17:51 07.01.2017
12 января начинается приём работ на Конкурс

13:36 16.04.2016
39-ый конкурс отложен на 3 месяца (в связи с недостаточным количеством рассказов). Приём работ продолжается (до 24 июля).

   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс №42 (весна 17) Первый тур

Автор: Сергей Токарев Количество символов: 22399
06 Океан-08 Конкурсные работы
рассказ открыт для комментариев

6027 Колокол для Тамерлана


    Едкий дым самосада поплыл над койками сизым змеем, щекоча ноздри и прогоняя остатки сна. Андрей чихнул и выругался, поминая маму курильщика. В ответ курильщик, худой бородатый мужик по кличке Череп, выпустил еще одно кольцо дыма.
    
    - А говорили, что ты куришь, – заметил он, вынимая трубку изо рта и постукивая ею по ладони.
    
    Андрей сел на кровати и опустил ноги на холодный пол.
    
    - Курил, - сказал он. – Но бросил. Не дразни меня, уйми свою коптелку. Богом прошу!
    
    - А я уже и покурил, - усмехнулся Череп. – Верно пацаны говорили. От дыма ты шустро вскакиваешь. Шустрее, чем от крика. У тебя даже лицо во сне изменилось. Будто ты увидел чего.
    
    - Увидел, - сказал Андрей. Он надавил пальцами на глаза и начал массировать их через веки. Этот нехитрый прием помогал ему стряхнуть остатки сновидений и прогнать мысли, которые заполняли голову ночью.
    
    - Ну, ты ополоснись, да поднимайся наверх, - бросил Череп, вставая с табуретки у койки. – Кривой наводчика привез. Новый объект брать будем.
    
    Андрей протянул руку к кружке, висящей у изголовья на тонкой цепочке, и щелкнул карабином. Железный цилиндр упал в его ладонь. Прохладное прикосновение к коже пробежало током по нервам руки и отозвалось предвкушением и надеждой в голове. Но воды в питьевом баке осталось лишь на два глотка и надежда умерла.
    
    - Эх! – пробормотал Андрей. – Были дни, были. Мог же пить полной мерой…
    
    Как бы там ни было, здесь уже нечего было делать. Братва ждала, да и наводчик мог оказаться полезным. Пора было подниматься.
    
    Наверху сидела вся бригада. Здесь был и Череп, и Лысый, и Винт. Даже Маслёнок бросил возню с мотором и стоял тут, вытирая руки ветошью. В центре на красном раскладном кресле сидел Кривой. Рядом с ним стоял два незнакомых Андрею человека. Крепкий верзила с кобурой на поясе выглядел, как типичный бандит из шайки Кривого. А вот второй, тщедушный коротышка, похоже, и был наводчиком.
    
    Кривой кивнул Андрею и небрежно махнул ладонью, давая знак к началу беседы.
    
    - Я тут человечка надыбал, - сказал он. – Говорит, жил здесь долгое время. С закрытыми глазами дорогу найдет.
    
    Братва сдержанно посмеялась - шутку оценили. Телохранитель Кривого, стоявший рядом с красным креслом, легонько хлопнул по плечу тщедушного человечка. Тот дернулся, как от удара, и шагнул вперед.
    
    - Ну, с закрытыми глазами, допустим, я дорогу слабо знаю, - заговорил он, быстро и посекундно оглядываясь на телохранителя. – Но кое-что сказать могу. Ведь это улица Красная, не так ли?
    
    Череп развернул самодельную карту, так, чтобы ее было видно Кривому, и шагнул к наводчику.
    
    - Вот улица Красная, - сказал он, показывая пару грубых линий, которые с одинаковым успехом могли бы сойти и за трамвайную линию, и за трубопровод. – Вот площадь Ленина, вот автостоянка.
    
    - Да-да, я помню автостоянку, - сказал наводчик. – Ведь знаете ли, мой дом как раз выходил углом к ее воротам и я каждое утро просыпался от шума моторов и от ругани охранников …
    
    - Автостоянка нам без надобности, - перебил его Кривой.
    
    - Но как же… - пробормотал наводчик, глядя на карту.
    
    - Можешь о них забыть, - сказал Череп. – Что еще можешь сказать? Магазины, аптеки?
    
    - Кинотеатр! – воскликнул наводчик, показывая на белое пятно на чертеже. – Вот тут кинотеатр стоит. Вот, да. Он мне спать не давал своей рекламой. Я его хорошо запомнил…
    
    Кривой поднял указательный палец к небу.
    
    - О, кинотеатр! – сказал он. – А какой кинотеатр? С баром или без? Магазины какие-нибудь внутри есть?
    
    Наводчик задумался.
    
    - Насчет бара, господа, не знаю, - сказал он. – Там кафе большое. Внутри, на первом этаже, со спиртными напитками. Богатое кафе.
    
    Братва оживилась, но Череп цыкнул, сплевывая через зубы.
    
    - Спиртяга в киношке? – сказал он. – Да быть такого не может.
    
    - Да я сам туда ходил! – закричал наводчик. – Джин-тоник заказывал! Такой дорогой, что водка в магазине и то дешевле была. Уж так меня это задело, что будь, господа, я с вами раньше знаком – непременно бы сообщил вам, чтобы вы их наказали.
    
    - Уж ты бы рассказал, да! – усмехнулся Кривой и пошевелил пальцами, будто стряхивая невидимую паутинку. Телохранитель схватил наводчика за плечо и потащил его прочь.
    
    Оставшиеся сдвинулись поближе. Череп достал из кармана замусоленный химический карандаш и, послюнявив его, отметил синим квадратом кинотеатр.
    
    - Ну что, пацаны, - сказал Кривой, вставая с кресла. – Вопросы есть?
    
    - Братишек у меня маловато, - сказал Череп. – Может, еще подбросишь работников?
    
    - Я ищу их, - кивнул Кривой. – Но верных и умных найти трудно. А кого попало к вам не пошлешь, ты и сам знаешь.
    
    - Тогда вопросов нет.
    
    - Ну и лады. Значит, идете на киношку. Толкач придет через час. Удачи!
    
    Кривой помахал рукой и сошел по трапу. Водометы зашумели и катер отчалил от баржи, оставляя за собой пенный след и подскакивая на волнах.
    
    Баржа поскрипывала. Бригада стояла у борта, провожая гостей. Пасмурный небосвод хмурился облаками, а под ним, словно брат-близнец с еще более тяжелым характером, колыхался мрачный океан.
    
    - А еще я такую новость слышал, будто у Кривого проблемы, - сказал Маслёнок. – Да и у его пахана тоже.
    
    - Прикрой рот! – бросил Череп. – Над водой звук далеко летит. Кривой услышит, будет у нас новый механик.
    
    - Не услышит, - сказал Маслёнок. – Я его мотор знаю, сам когда-то перебирал. Он ревет так, что и в десяти метрах от борта не слышно. А проблемы у Кривого конкретные. Он девок собрал, хотел перепродать, да на него наехали. Чуть катер не потопили и баржу с рабами увели.
    
    - Свистишь, черт мазутный! – усмехнулся Андрей.
    
    - Не свищу, - ответил Маслёнок. – Пока ты дрых, я с его механиком парой слов перекинулся. Объявился тут беспредельщик новый, никак угомонить не могут. На следующей сходке на него общую охоту объявить собираются. Но пока до сходки дело дойдет, он еще чего-нибудь наворотит.
    
    - Что за беспредельщик? – спросил Череп, раскуривая трубку.
    
    - Тамерлан. Так у него на корабле написано. Настоящий отморозок, людей в кипятке варит.
    
    Андрей сплюнул за борт.
    
    - Все они беспредельщики, одним маслом мазаны, - процедил он.
    
    Лысый, его напарник, укоризненно покачал головой.
    
    - Ты в воду-то не плюй, - сказал он. – Батюшка океан, вишь, и так сердится. А ты его гневаешь.
    
    - Смерти я не боюсь, - ответил Андрей. – А страшнее того, что он уже натворил, батюшка океан ничего не сделает.
    
    Над баржей повисла неловкая пауза. Череп кашлянул.
    
    - Ну ты это, - пробормотал он. – Не думай об этом. Надо стоять на ногах, слышишь? Хочешь, табачку отсыплю, бумага у меня есть. Все легче будет.
    
    - Нет, – ответил Андрей. – Легкие мне для работы нужны. Пошли, Лысый, к бочке.
    
    Бочку в незапамятные времена собрал неизвестный умелец. Ходили слухи, что было это еще до потопа. Хотя, конечно, врали. Кому тогда нужна была такая бочка? Половина автомобильной цистерны, пара клапанов, да вечно протекающий люк. Тем более, что в люке надобности не было никакой – он остался от цистерны.
    
    Бочка в нерабочем состоянии покоилась на подставках внутри колодца. Колодец тоже, скорее всего, был изобретением того же мастера. Один из отсеков баржи был отделен от других водонепроницаемыми переборками. Затем, с помощью газового резака у него вырезали крышу и дно. Получилась квадратная дырка в центре баржи. Над дыркой поставили лебедку, рядом поставили помпу. Вот и вся механика.
    
    После того, как пришел катер-толкач и баржу передвинули к месту будущей работы, Андрей натянул гидрокостюм. Он отметил, что в паре мест появились еще прорехи. Возможно, он порезался об остатки стекол, когда обшаривал предыдущий объект, многоквартирный дом. А возможно, Андрей задел за край колодца при подъеме.
    
    Он опустил ладонь на неровный шов, оставшийся от газового резака, и на секунду задумался, пытаясь представить себе судьбу мастера. Что с ним стало? И куда подевался сварочный аппарат? Когда Кривой отбил эту баржу, на ней уже тогда никто не помнил, кто ее сделал и зачем.
    
    - Лебедка готова! – крикнул сверху Винт. Андрей кивнул ему и подтянул поближе пакет с ластами.
    
    Лысый уже бултыхался под бочкой и стекло его маски сверкало бледной луной на дне колодца. Мотор лебедки взревел. Черные от мазута тросы дрогнули и натянулись, потащив бочку вверх. Но на полпути к небу металлический цилиндр остановился – ровно настолько, чтобы показались бледно-зеленые пятна, тени давно выцветших букв. В них можно было угадать надпись \"ОЛОКО\", и вторая \"О\" как раз смотрела в лицо Андрею.
    
    Лысый схватился за приваренный уголок у дна колодца и, подтянувшись, рывком высунулся из воды по пояс.
    
    - Пошло грузило, пошло! Подставки убраны! – крикнул он.
    
    Затем Лысый вдохнул поглубже и нырнул, уходя под дном баржи прочь от колодца. Андрей натянул маску, показал большой палец Винту, стоящему у пульта лебедки, дождался ответного знака и начал спускаться в колодец по узенькой лестнице.
    
    Спустившись по трапу на середину колодца, Андрей поднял голову.
    
    Над ним, как металлический парашют, висела бочка. К ее нижнему краю с помощью приваренных проушин крепились тросы, удерживающие грузило. Дна у бочки не было. Была перекладина, сделанная из решетки. С перекладины свисала петля. Андрей вставил в нее правую ступню и схватился руками за решетку.
    
    - Смилуйся, батюшка Сибирский океан! – пробормотал он. В этот же момент бочка пошла вниз.
    
    В воде Андрей выбрался на перекладину и сел на нее. На глубине трех метров бочка остановилась. Зашипели клапаны. Это означало, что там, наверху, Масленок и Винт начали качать воздух с помощью ручной помпы. Все пока шло по плану.
    
    Бочка медленно начала погружаться. Андрей включил фонарик. Вода прибывала. Она пахла соляркой и на ее поверхности играла радужная пленка.
    
    Он усмехнулся. Любой из нормальных людей держится подальше от этой воды. Мутная и грязная, она выглядит так, словно растворила в себе всю грязь земли. А он погружался в нее.
    
    На глубине двадцать метров бочка остановилась снова. Андрей вдохнул поглубже и нырнул.
    
    Город лежал под ним, мертвый и страшный. Время и вода работали над ним, но его еще можно было узнать. Сине-зеленые бороды, растущие на крышах и стенах, колыхались от подводных течений. Бледный дневной свет едва пробивался сквозь толщу воду, но Андрей видел – вот она, улица Мирная. Вот и автостоянка, похожая на отмель с колонией гигантских ржавых молюсков. Кинотеатр, стоящий рядом, выглядел как подводный холм.
    
    Андрей вернулся обратно под воздушный купол, отдышался и дернул два раза за сигнальный трос. Бочка снова пошла вниз. Уши заложило. Он несколько раз зевнул, чтобы выравнять давление. Наконец, спуск прекратился. Сквозь толщу воду было видно, что грузило – набор тяжелых металлических дисков – уже почти легло на дно. Пора было начинать работу.
    
    У самого входа в кинотеатр на боку лежал микроавтобус \"Газель\". Он почти закрывал вход, но Андрей сумел протиснуться мимо него.
    
    В холле бывшего кинотеатра было темно и мрачно, как в настоящей пещере. Андрей на пару секунд завис у потолка, оценивая обстановку. Обросшие зеленым ковром колонны, перевернутые столы, барная стойка. За барной стойкой стояли стеллажи с пустыми и частично обвалившимися полками.
    
    На первый взгляд, кинотеатр был пуст, как мертвая ракушка. Но возможно, что-то еще оставалось во внутренних помещениях.
    
    Во время первой волны, когда еще никто не ожидал, что уровень океана поднимется выше прогнозов, многие думали переждать беду на верхних этажах. Андрей видел эти этажи. Ряды кроватей, кучи сгнившего белья и рассыпавшихся вещей. Многие тащили наверх все ценное, все, что могли унести. Нижние этажи были опустошены почти полностью.
    
    Наступила абсолютная тишина. Пульс Андрея замедлился настолько, что он перестал слышать собственное сердце.
    
    В такой тишине он подплыл к стеллажам и осмотрел их. На одной из нижних полок стояла бутылка. Судя по ядовито-зеленому цвету, в ней когда-то плескался джин-тоник. Андрей не поручился бы за то, что сейчас, после долгих лет, проведенных на глубине, ее содержимое осталось таким же, как и было. Но цвет сохранился. А значит, вполне вероятно, в какой-то пропорции сохранился и спирт.
    
    Он положил бутылку в сетку, прикрепленную к поясу. И в этот момент заиграла музыка. Она зазвучала так отчетливо, что Андрею показалось – звуки возникают прямо в его голове. Он узнал мелодию. Это был популярный шлягер, который крутили по радио незадолго до потопа.
    
    Не медля ни секунды, Андрей развернулся и поплыл обратно к бочке.
    
    Там он отдышался и пришел в себя. Звук исчез, а значит, Андрей не сошел с ума. Более того, он мог поклясться – пока он плыл обратно, звук становился глуше и тише, словно Андрей удалялся от его источника.
    
    - Спокойно! Спокойно, Андрюха! – сказал он и звук собственного голоса, отразившийся от стенок бочки, несколько успокоил его. – Все нормально, это просто галлюцинация… Или нет?
    
    Он переложил добытую бутылку в ящик внутри бочки. Затем досчитал до ста, надел маску и нырнул снова. Отплыв от бочки, он взглянул наверх. Свет далекого неба едва проникал сквозь толщу воды. Туда, к свету уходили тросы – его единственная связь с поверхностью.
    
    Андрей повернулся и поплыл внутрь кинотеатра. Музыка зазвучала вновь. Судя по всему, она шла из внутренних помещений. За полминуты Андрей нашел дверь, из-за которой шел звук. Дверь оказалась заперта.
    
    Он вернулся в бочку и взял инструмент - небольшой ломик, заточенный с одного конца, как копье. Эта заточка прошла сквозь дверь, как сквозь масло. Гнилая фанера развалилась на куски от одного удара и музыка полилась из пролома, словно радуясь свободе.
    
    За дверью оказалась небольшая комната со стеллажами и шкафами. Андрей поднял фонарик, чтобы осмотреть помещение и замер от неожиданности. Свет фонарика вспыхнул над его головой, словно там, вверху, было зеркало.
    
    Не веря своей удаче, он повел лучом несколько раз из стороны в стороны. Огромное зеркало над ним волновалось и дрожало, словно в такт музыке. И тогда, решившись, он поднялся к потолку и сорвал маску.
    
    Здесь, в забытой всеми комнате в затопленном кинотеатре на глубине более сорока метров, был воздух. Должно быть, в комнате не было вентиляции и во время затопления под ее потолком образовался атмосферный купол, подобно тому, что в бочке.
    
    Верхние полки стеллажей стояли над темной водой. И там, на одной из полок, мигал крохотным светлячком транзисторный радиоприемник со звучащей музыкой.
    
    Популярный шлягер сменился музыкой без слов. Затем музыка смолкла и из приемника донесся голос:
    
    - Всем привет. Вы слушаете радио Геш!
    
    Андрей замер, вцепившись в край стеллажа. Он боялся двинуться, чтобы не спугнуть чудо.
    
    - И у нас в гостях самый популярный ди-джей Сибирского океана, - продолжил голос из радио. Затем он прокашлялся, сделал паузу и добавил: - То есть я.
    
    После этого зазвучала песня. Хрустальный женский голос пел про золотой солнечный луч, темную ночь и счастье, которое ждет певицу с ее избранником. Девушка не называла избранника по имени и обращалась к нему на \"ты\".
    
    Когда песня закончилась, Андрей вытер глаза и выругался. Затем он прослушал еще пару песен.
    
    - Если вы слышите меня, значит, вы можете доплыть до нас, - сказал ди-джей. – И я не скажу, что Геш – это рай земной, нет. Но если вы можете доплыть до нас, плывите. Нам нужны люди, слышите? Нам нужны доктора, учителя и строители. Нам нужны инженеры. И вместе мы сделаем Геш еще лучше. Плывите к нам.
    
    На сухих полках над водой стояли пластмассовые ячейки с джин-тоником, лежали мешки с хрустящими пакетами. Рядом с ними мерцали россыпи желтых консерв. Андрей положил в сетку у пояса три плитки шоколада, завернутые в полиэтилен, две консервные банки и одну бутылку с оранжевой этикеткой, на которой было написано \"Мандариновое Пиво\". После этого он вернулся в бочку и подал сигнал к подъему.
    
    - Ты как будто мертвеца увидел, – сказал Череп, когда Андрей снял маску.
    
    В ответ тот лишь покачал головой и протянул сетку с добычей.
    
    - Ого! – воскликнул Череп, привлекая внимание остальных. Бросив все дела, команда сгрудилась вокруг и принялась ощупывать подарки с глубины, цокая языком.
    
    - Там еще есть, - сказал Андрей. – Но нужен второй человек. Я не справлюсь.
    
    - Но помпа не рассчитана на двоих! – крикнул Масленок.
    
    - Нам не надолго. Там пазуха с воздухом. – сказал Андрей. – Много сухих вещей, консервы, шоколад…
    
    - Да я вижу, что пазуха, - протянул Череп, пробуя оторвать этикетку от \"Мандаринового Пива\". Клеевой слой держался так, словно его только что нанесли. Капитану удалось лишь немного ободрать бумагу с угла.
    
    - Пойдешь с Лысым, - сказал Череп, наконец оставив этикетку в покое. – Берите по полной программе. Если есть возможность, используйте волокуши. Один в бочке, другой в пазухе. Загружайтесь по полной, ясно?
    
    - Ясно, - ответил Андрей.
    
    В следующее погружение, когда бочка уже опустилась под воду, он схватил Лысого за руку.
    
    - Если что-то услышишь на дне, не шугайся! – сказал он.
    
    - Что? Что там можно услышать? – спросил Лысый.
    
    - Увидишь.
    
    Когда Лысый увидел радио, он разразился такой длинной и запутанной тирадой, что Андрею едва смог разобрать отдельные слова. Захлебываясь от восторга, Лысый тыкал пальцем в приемник и вопил, мешая матерные слова с именами известных и неизвестных богов. Наконец, чуть отойдя, он всхлипнул в последний раз.
    
    - Ради… Радиво… - пробормотал он. – Цивилизация…
    
    Затем они с Андреем начали работу. Ящики с джин-тоником они цепляли кошкой и вытаскивали длинным тросом из кинотеатра прямо к бочке. Под музыку работалось легко и споро.
    
    Филипп Киркоров сменился Шевчуком, после Шевчука зазвучала группа \"Тату\". Татушки сменились русскими народными песнями в хоровом исполнении. А когда хор утомился, слово взял ди-джей:
    
    - Сейчас по программе у нас звонок в студию. Но, поскольку, дорогие слушатели, никто из вас так и не удосужился доплыть до ближайшего телефона, этим звонком воспользуюсь я сам.
    
    В следующую минут его голос зазвучал так гнусаво и смешно, что Андрей с напарником покатились со смеху.
    
    - Алё! – гундосил ди-джей. – Я ваш давний поклонник и меня интересует, почему у вас такая безвкусица в эфире? Почему вы ставите то хорошие песни, то плохие.
    
    Затем ди-джей откашлялся.
    
    - Безвкусица, хм! – сказал он уже обычным голосом. – Вот вы товарищ и объясните мне, где брать хорошие песни. Вот вы спрашиваете, как формируется программа? А я отвечу – программа формируется просто! Что сумели найти, то и ставим в эфир. А если у вас есть таланты, то приводите их к нам в студию. У нас есть гитара, железный горн и два барабана. Ясно?
    
    При этих словах Лысый остановился. Они спускали со стеллажа пятый ящик, и он стоял на коленях на верхней полке.
    
    - А ведь я на гитаре играл хорошо, - сказал он. - Слышь, Андрюха? Я бы что угодно за гитару сейчас отдал…
    
    - Слышу, - ответил Андрей. – Надо подумать.
    
    - Надо подумать, Андрюха, надо!
    
    На поверхности их ждал сюрприз – приехал Кривой. Он проезжал мимо по делам и решил заглянуть. Судя по его мрачной роже, дела шли неважно. Но вид пяти ящиков \"Мандаринового пива\" привел его в экстаз.
    
    - От так работнички! – кричал он. – От так братушки!
    
    Оставив три бутылки бригаде в качестве награды, Кривой забрал всю добычу себе и отчалил.
    
    Вечером бригада собралась у примуса, на котором шкворчала разогреваемая тушенка.
    
    - Механик его говорит, у Кривого совсем плохо, - тихо говорил Маслёнок. – Братва последний хвост от селедки доедает. Воды совсем мало, опреснители ломаются. И еще Тамерлан этот… грозится всех под себя подмять. Люди говорят, тикать надо отсюда. На север, там военные эскадры ходят. К ним прибиться и горя не знать.
    
    - У военных свои проблемы, - процедил Череп. – Ээх, вы ребята и не представляете, какая там мясорубка идет еще с потопа. Все проблемы через пушки решают.
    
    - У Тамерлана тоже пушки, - сказал Маслёнок. – У него один мужик есть, Мозгом кличут. Все время в металлических очках ходит, без стекол. Он для Тамерлана шестиствольную пушку собрал. Стреляет картечью, сразу гектар накрывает.
    
    - Да что ты гонишь! – крикнул Винт. – Какая картечь в наши дни? А патроны, а порох? Или ты хочешь сказать, у Тамерлана уже и заводы?
    
    - Картечь каменная, - ответил Маслёнок. – А чем заряжают, не знаю. Может и порохом. А заводы… Про Тамерлана такое говорят, что и в заводы можно поверить. Но на него армаду собирают со всего Сибирского океана. Красноярские ребята обещали из Игарки торпедные катера подогнать.
    
    - Да… дела, - забормотал Винт. – Мотать отсюда надо.
    
    Все это время Андрей с Лысым сидели молча.
    
    - А вы, черти водяные, что скажете? – обратился к ним Череп. – По лицу вижу, что-то задумали.
    
    Андрей отставил бутылку в сторону.
    
    - Ты вроде как раньше тоже в бочке работал? – спросил он в ответ.
    
    - Да.
    
    - Пойдешь завтра с утра со мной. Лысый подежурит наверху.
    
    Утром они пошли. Андрей опасался, что у Черепа не хватит дыхалки, чтобы добраться до пазухи. Но капитан сдюжил, лишь набрал воды в маску.
    
    - Вот, значит, какое чудо вы на дне морском нашли? – пробормотал Череп, глядя на приемник.
    
    В этот самый момент музыка замолчала.
    
    - Если вы слышите меня, значит, вы можете доплыть до нас, - сказал ди-джей усталым голосом. – И я не скажу, что Геш – это рай земной. Но если вы слышите нас, то плывите к нам. Нам нужны инженеры и медики. Нам нужны люди.
    
    Череп посмотрел на Андрея и тот кивнул, подтверждая его догадку. Но ди-джей продолжал:
    
    - Если вы не можете доплыть до Геша, то попробуйте хотя бы дождаться нашего корабля. Вы узнаете его по красным буквам. Тэ и а, эм и ер, на конце \"лан\". Тамерлан. Запомните это имя. Тамерлан приведет вас в Геш. И я не скажу, что Геш – это рай земной. Но вместе мы сделаем его раем.
    
    - Ты ему веришь? – спросил Череп. – Ты веришь тому, что он говорит? Это же Тамерлан, отморозок и беспредельщик?
    
    Андрей вылез из воды и лег на пустой стеллаж.
    
    - Я слушал это радио вчера и позавчера, - сказал он. – Я слушал его несколько дней. Раньше я думал, что мир уже умер. Я думал, что все, что у нас было – теперь лежит на дне морском. И это помогало мне в работе. Опускаясь на глубину, я чувствовал, что возвращаюсь домой. И каждый раз, когда поднимал что-то со дна, мне казалось, что я поднимаю обратно частичку прошлого. Но радио – это очень большой кусок. Понимаешь?
    
    - Понимаю, - кивнул Череп.
    
    - Я думал, что мир умер, - повторил Андрей, глядя в черный потолок. – Я думал, не осталось ничего, кроме банд и отморозков, дерущихся на поверхности океана. . Но этот человек, кто бы он ни был, он зовет к себе не стрелков и бандитов. Он возвращает цивилизацию. А этого дорогого стоит.
    
    - И что ты предлагаешь?
    
    - Я думаю, ему нужны водолазы. Мы угоним нашу баржу. Мы подарим ему водолазный колокол. Это достойный подарок для того, как считаешь?
    
    Череп усмехнулся.
    
    - Нас убьют, - сказал он. – Нас просто убьют.
    
    - Мы уже мертвы, - ответил Андрей. – Мы работаем за банку консервов и бутылку воды, доставая куски прошлого. Только куски. Но если у Тамерлана будет колокол, он сможет поднять все сразу.
    
    Череп склонился над радиоприемником.
    
    - Я был радиоинженером, - сказал он. – Я согласен.
    
    

  Время приёма: 17:25 14.04.2008