22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 47 (осень 18) Фінал

Автор: Циферблат Количество символов: 25388
06 Океан-08 Конкурсные работы
рассказ открыт для комментариев

6021 Капля внимания


    Профессора Карачкова студенты не любили. Его «Теория гидроисчислений» — это бред полный. И уже давно существует примета: тому, кто сдаст Карачкову экзамен, будет везти до конца жизни. А старшекурсники поговаривают, что он никогда не уйдет из Универа, потому что заключил сделку с дьяволом.
    Но студенту Филипкину было его очень жалко. Он считал Карачкова хорошим преподавателем. То, что Карачков очень требователен, вовсе не значит, что он плохой человек. Почему этого никто не понимает?
    
    Иван Филипкин обучался на втором курсе аква-факультета. Все думали, что он разгильдяй, спящий по пятнадцать часов в сутки. Однако Филипкин лодырем не был, просто занимался другими делами — «околонаучными» и «бесполезными».
    Филипкин мечтал поскорее перейти на третий курс, где будет кафедра «Мир-дизайна»! Там учат невероятным вещам. Сначала они будут проектировать сложные облака и создавать собственное небо. Потом идут задачи посложнее: редактирование волн и прибоев, разработка водной поверхности и, наконец, моделирование парков... Осталось потерпеть еще один семестр.
    Уже сейчас Филипкин имел достаточно знаний для того, чтобы вывести собственное облако. В его комнате валялась груда толстых книг — «Мир-дизайн для начинающих», «Прогулочные парки. Проблемы и их решения», «Секреты мир-дизайна», «Морские прибои методом Дюллейна»... Кирпичные пособия и справочники были потрепаны и проткнуты закладками, некоторые лежали в раскрытом виде. Глянешь на них, и тебе захочется поработать.
    Филипкин с радостью приступил бы к своему первому облаку, если бы не учеба. Лекции занимали слишком много времени. В Универе он задерживался допоздна, а ночные облака, как известно, совсем не смотрятся.
    
    Сдать коллоквиум по гидроисчислениям Филипкин не смог, потому что на какое-то время бросил учебу ради известных увлечений.
    — Плохо, очень плохо... — вздыхал Карачков, прихорашивая билеты. — Вы не знаете даже самых элементарных вещей. Я вам, можно сказать, пошел навстречу, уж теоремку-то одну выучить, думаю, можно было...
    — Извините... — промямлил Филипкин, сидящий напротив. Он боялся даже ногой пошевелить, а то вдруг заденет лектора.
    — Что же вы так? — недовольно произнес Карачков. — Результаты коллоквиума учитываются на экзамене. Вы помните об этом? К экзаменам так же готовиться будете?
    Грустный Филипкин вернулся на свое место в аудитории. «Тем не менее, он очень добрый человек. А я не выучил... Естественно, он обижается, что мы так легко относимся к его предмету».
    Филипкин чувствовал себя виноватым, и, чтобы как-то исправиться, он дал Карачкову приглашение на выставку «Прекрасный вид — 2032». Карачков сказал, что будет рад посетить это интересное мероприятие.
    
    Филипкин по-прежнему пропускал все занятия, ведь нужно успеть создать облако к выставке.
    «Кучевая симпатяжка» — так он назвал свое творение, когда заполнял заявку. Оргкомитет работу принял.
    В день выставки Филипкин встал ни свет ни заря. Демонстрируя зеркалу темный пиджак и синий галстук, он растерял много времени. Пришлось брать такси, хотя можно было дойти пешком.
    Ассистент проводил его до рабочей установки. Все параметры были заданны. Решив, что дополнять и приукрашивать ничего не надо, Иван нажал на «Пуск». Установка ожила и стала выдыхать пар. Клубы тянулись вверх, напоминая щупальце. Если выставить вперед руку, то ее тепло унесется высоко-высоко. Ты как будто прикасаешься к тропосфере.
    Белая громада получала искусную форму. И вот наконец облако было готово.
    А потом была выставка. Филипкин и Карачков гуляли под стендовым небом, и оба практически не опускали свои головы. Один раз чуть не врезались в других зрителей, которые тоже засмотрелись.
    Филипкину было очень приятно, что Карачков уделил ему столько внимания. Они же теряли половину выходного дня! Но, судя по детской улыбке, лектор ничуть не жалел об этом.
    Филипкин показал и свое облако, выглядевшее как девочка с надувным шариком. «Будем считать, что дебют удался», — подумал Филипкин. Он гордо выпрямился.
    — Это облако сделал я!
    — Ага! Так вот почему вы спите на лекциях, — улыбнулся Карачков.
    — Да нет... Просто... — смутился студент.
    — Что ж, получилось очень красиво, — Карачков был совершенно серьезен. — Но если вы так хорошо знаете предмет, то почему корячитесь на экзаменах?
    Филипкин признался, что у него с теорией туговато, а вот с практикой дела обстоят намного лучше.
    — Тем не менее, теорию знать тоже не помешает, — заметил профессор. — Конкретно к вам я теперь буду строже.
    У Ивана комок в горле застрял.
    — П-почему?
    — Потому что вы теорию знать можете, но не знаете. Нельзя так. Мне бы очень хотелось, чтобы вы сдали все экзамены на «отлично». У вас большой творческий потенциал, вы способны на большее. Помните лепесток клевера?
    Ах, да, лепесток клевера... Великолепное облако, алмаз этой выставки. Казалось, что лепесток блестит, скрывая за собой солнце. Чтобы добиться подобного светового эффекта, нужно прогулять целый семестр. Кто-то даже пустил слух, якобы это облако сделали из воды святого источника.
    — Лепесток клевера меня просто восхитил, — промурлыкал Карачков. — Потрясающая, необыкновенная работа! Я мечтаю, чтобы мой студент сделал что-то подобное. Как считаете, в чем секрет клевера?
    — Эффекты бликов, наверное... — предположил Филипкин.
    — Нет! Нет, нет и нет! — возразил профессор. — Главное, это глубина цвета, интервал расщеплений, частота выброса пара... И еще много параметров. И их удачное сочетание. Лепесток клевера — это титанический труд. Не столько важен дизайн, сколько расчеты. Автор наверняка спец в гидроисчислениях.
    Филипкин задумался.
    — Наверное, над клевером работал не один человек, а команда настоящих профи. Потому что...
    — Вы просто обязаны сдать на «отлично», — отрезал Карачков. — Я понимаю, это будет нелегко. Но у меня есть идея, как вам помочь. Я всегда поощряю талантливых студентов.
    — Поощряете? — переспросил Филипкин. — Я как бы... В смысле?
    — Когда у нас следующее занятие?
    — В среду.
    — Значит, вы задержитесь в среду после пары.
    — Хорошо...
    Они и дальше гуляли по парку. Заглянули в секцию «Прибои и водные глади» и «Эти большие деревья». Филипкин благодарил лектора за компанию. А лектор рассказывал о формулах, цифрах и знаках. Вот интересно, неужели он видит мир в одних числах?
    
    В аудитории остались только двое.
    — Помогите, пожалуйста.
    Обхватив холодные и поцарапанные ручки, Филипкин и Карачков перетащили прозрачный контейнер из угла на центр. Вода внутри контейнера барахталась, образуя пену. Профессор снимает с контейнера ремешки и командует: «Отпускай!» На всякий случай Филипкин отпрыгивает. Крышка контейнера отбрасывается, и вода рвется наружу, растекаясь по аудитории. Ботинки Ивана промокли. Он чувствовал, как жидкость под ногами булькает и шевелиться.
    — Гм... Давно этим не занимался, — говорит Карачков. — Итак... Включись.
    Ботинки быстро высыхали. Вода из контейнера сгустилась в одной точке. Получился голубой шарик, из которого затем поползли пять отростков: две руки, две ноги, и большая голова, нарушающая все пропорции.
    Филипкин не очень-то удивился: водного биоробота может сделать любой пятикурсник, даже тот, кто плохо учился. Поражает другое — то, сколько Карачков для него делает. Это уже не капля внимания, тут его... Ну, судя по роботу, несколько литров.
    — Он очень умный, — похвастался профессор.
    Ну да... Робот, сделанный Карачковым, должен быть гением.
    — А почему у него такая большая голова? — зачем-то спросил Филипкин.
    — Лень возиться с моделью, — улыбнулся преподаватель.
    — Ага... Ясно.
    Робот стоял по стойке «смирно» и ждал команд.
    — Вообще, он уже знает, что ему делать, а вам я сейчас всё объясню. Он отправится в вашу комнату и будет жить с вами до конца семестра, пока вы не сдадите экзамены. Его задача: следить, чтобы вы прилежно учились. Я понимаю, у вас есть личная жизнь, свои дела и прочее, прочее. Должно быть, моя идея вам претит, но... Он, по крайней мере, будет выполнять работу по дому. К тому же это всего лишь робот, он может сложиться в любом стаканчике и много места не займет. Он ни во что не будет вмешиваться, если лекции будут выучены и сделана домашняя работа
    Филипкин не знал, что ответить. Отказываться невежливо. Карачков старался для него, наверное... Выходит, биоробот и есть его поощрение, так?
    — Спас... сибо... вам, — выговарил Иван с таким трудом, словно пытался выжать сухую простыню.
    В глазах Карачкова — стремление помочь.
    Эх... С другой стороны... «Я сдам все экзамены на “отлично”» — это звучит!
    
    Вечером Филипкин вернулся домой. Огромная голова робота выглянула из-под кровати, чуть не опрокинув Ивана в обморок. Сердце билось в истерике.
    — Обосновался уже... — сказал студент, когда пришел в себя.
    Водяной опекун быстренько забился под кровать.
    — Надеюсь, ты говорящий.
    — Да, — отозвался робот.
    — Тогда... Сгенерируй себе имя на основе поставленной Карачковым задачи.
    — Нянь.
    — Чего? Ну-ка, другое...
    — Надсмотрщик.
    — Дурацкое имя. Давай ты будешь... Нет, не головастиком. Я назову тебя Репой.
    — Принято.
    — Будет очень весело, когда Карачков спросит меня: «А как там Репа?»
    — Согласен. Разрешите предоставить вам отчет.
    Филипкин несколько опешил. Что еще за отчеты?
    — На столе лежит кастрюля с борщом. Рядом хлеб. Если вы хотите еще что-нибудь, я всё приготовлю. У вас в запасе один час сорок четыре минуты личного времени, потом вы обязаны приступить к учебе.
    — Да, да, обязан, конечно.
    Наевшись, Филипкин включил компьютер и продолжил работу над новым облаком.
    — Время вышло. Немедленно садитесь учиться.
    — Погоди... Буквально пять минут.
    — Есть пять минут...
    Прошло пять минут.
    — Время вышло.
    — Еще пять...
    — Нет. Немедленно садитесь учиться.
    — Попозже.
    Робот брызнулся на стол и выключил компьютер. В одно мгновение он разложил конспекты и учебники.
    «Он знает мое расписание!» — с ужасом понял Филипкин.
    Робот показал, какие пункты выучить.
    — На это вам два часа. Четыре перерыва по пять минут. Если вы проголодаетесь или у вас заболит голова, то скажите об этом. По истечению двух часов я проверю ваши знания.
    Иван и подумать не мог, что всё так серьезно. Делать нечего, придется учить.
    — Если закончите раньше, сообщите, пожалуйста.
    — Раньше? Издеваешься?
    Естественно, за два часа он ничего не выучил. Робот проверил его, задавая вопросы, и получил очень мало ответов.
    — Даю вам еще час на учебу.
    Только и этот час ничего не исправил... Материал давался с большим трудом.
    — В таком случае, я вынужден прибегнуть к более строгим мерам.
    — Каким?
    Он моментально обхватил Филипкина и прижал его к стулу. Одной рукой робот держал перед ним конспект. Филипкин попытался закричать, но водяные конечности зажали ему рот, ноги и руки. Жидкое тело сковывало любые движения. Дышалось с трудом.
    — Прошу прощения, вам больно. Но вы должны учиться. Надеюсь, этого больше не повториться. Даю вам полчаса.
    Полчаса они и просидели. Учить что-либо в таких условиях невозможно. Робот переворачивал страницы, Филипкин едва успевал за ним.
    Тем не менее, проверка знаний завершилась успешно.
    — Даю вам один час на следующий предмет. — Робот стекал под кровать. — Потом сон. Если за час вы не выучите материал, то он перейдет на завтра.
    Иван хотел бы убить его, но что он скажет профессору? Поломка биоробота наверняка припомнится на экзамене.
    — Отключись!
    Увы, ничего не произошло.
    А ведь конкурс «Белогривые лошадки» уже через неделю...
    
    — Извини, не мог бы ты убраться куда-нибудь. Например, в это банку? Мне неудобно спать, когда подо мной находишься ты.
    — Будет сделано.
    Робот перелился в банку, и Филипкин быстро нацепил на нее крышку.
    — Отойдите, — прогудел робот.
    — Уймись, Репа. — Филипкин держал крышку, чтобы тот не выбил ее.
    — Вам пять секунд. Отойдите, пожалуйста.
    — Да ни за что.
    Банка треснула, осколок отлетел и чуть не попал в лицо. Ударила струйка. Робот был на свободе.
    — Я доложу об этом вашему преподавателю. Напоминаю, до окончания перерыва остался один час семь минут.
    — Только не преподу! — взмолился Филипкин. — Я могу объяснить! У меня есть важное дело!
    — Связано ли оно с учебой?
    — Да.
    — Нет. Я ежедневно общаюсь со всеми вашими преподавателями. И они не поручали вам ничего важного. И я знаю, что вы создаете облако к конкурсу «Белогривые лошадки». Однако эта задача имеет крайне низкий приоритет. Вам запрещено тратить на нее время, положенное для учебы.
    — Даже не думай! — Филипкин выставил кулаки. — Давай договоримся. Я дня четыре поработаю над облаком, а потом выучу за неделю все лекции.
    — Нет. Создавайте облако в личное время.
    Фыркнув, Иван вернулся к работе.
    
    Филипкин поинтересовался у робота, сколько до конца перерыва.
    — До конца перерыва одна минута две секунды.
    — Понятно.
    Время на исходе. Филипкин встал и развернулся к роботу. Вновь он держал кулаки для удара.
    — Может, у меня поучится отключить тебя силой?
    — Вы ведете себя по-детски. Прекратите немедленно. Тридцать одна секунда до конца перерыва.
    — Ну-ну.
    Они помолчали.
    — Время вышло. Немедленно садитесь за учебу.
    — Нет.
    — Вы всё равно не сможете нанести мне повреждений, поскольку у меня жидкая оболочка. К тому же я не хочу применять силу, чтобы утихомирить вас.
    — И?
    — Так и быть, вы можете делать облако дальше.
    Вот бы у робота были настоящие, человеческие глаза, по которым можно понять, обманывает он тебя или нет.
    — Ты врешь, — уверенно произнес Филипкин.
    — Нет, нисколько. Ваш преподаватель хотел развить ваши творческие способности. Работа над облаком способствует их совершенствованию.
    — Перестань. Я же знаю, ты врешь.
    — Как оно будет выглядеть? Как будет выглядеть ваше облако?
    — Как дракон... Китайский. Согласись, что дракон — это прекрасно. Поэтому не мешай мне. Уберись отсюда. На неделю. Прошу. Потом, если надо, мы можем учиться хоть до потери сознания. А сейчас дай мне закончить. Ну?
    — Дракон — это прекрасно. Я согласился.
    — Уйди.
    — Нельзя.
    Робот растекся по всей комнате. Как змея он обмотал Ивана, скрутив ему руки. Посадил за стол, поднес учебник.
    — К сожалению, сегодня вы ничего не конспектировали. Значит, будете учить по книге. Напоминаю, что параграфы в книге куда объемнее. Даю вам два часа.
    Ничего учить Филипкин не собирался.
    Он слышал какой-то звук... кто-то стучит по клавиатуре. Что этот робот там делает?
    Иван подергался, и хватка ослабла. Робот осведомился:
    — У вас болит голова? Или вы хотите в туалет?
    Филипкин посмотрел на монитор.
    — Так что вам нужно? — переспросил робот, который...
    Работал над его облаком. И работал так быстро, что... Оно... Если так дальше пойдет, он закончит его минут за десять!
    — Пожалуйста, не отвлекайтесь. — Робот поднес учебник еще ближе. — И не волнуйтесь, дракон будет идеальным. Кстати. Я зарегистрирован на имя вашего преподавателя, поэтому облако будет принадлежать ему. Но, поскольку идея ваша, я сообщу организаторам, что вы являетесь соавтором.
    Ивана трясло. Извечная проблема копирайта... Роботы обязаны сообщать о любой проделанной работе и не допускать, чтобы их труды присуждались третьим лицам.
    Какая там учеба! Его проект!.. Украден.
    Время летело незаметно. Клавиши стихли.
    — Перерыв на пять минут. Можете сходить в туалет и заодно оценить вашу с Семеном Дмитриевичем работу.
    Филипкин вскочил.
    Облако-дракон было завершено.
    Перерыв на пять минут... И что ему теперь делать эти пять минут? А на что он потратит два часа после Универа завтра? И послезавтра? И чем займется в выходные?
    Если робот, конечно, знает, что такое выходные...
    Иван проковылял до кровати, прилег. У него дрожали руки. До чего тут душно...
    Через некоторое время робот схватил его и бросил на стул.
    — У меня голова болит!
    — Хорошо. Я дам вам таблетку. У вас полчаса отдыха.
    «Всё, что мне остается, это тупо учиться».
    
    На следующий день Иван пошел жаловаться к Карачкову. Робот уже был там.
    — Честно говоря, подобного я не ожидал... — Профессор был слегка перепуган. — Но вы и вправду должны были учиться.
    — Поверить не могу! Вы его защищаете! — воскликнул Филипкин.
    — Если это был единственный способ заставить вас учиться, то робот поступил правильно.
    — Зачем же он постоянно на меня нападает?
    — Эх... Я-то думал, вы упорнее. Но вы предпочли учебе... несколько другие вещи.
    — Я не против учебы. Но пусть он меня не трогает!
    — Тогда учитесь!
    — Я...
    Филипкин хотел отказаться от биоробота. Такая жизнь ему не нужна. Но он снова посмотрел в глаза Карачкова... Да, профессор всё еще хочет помочь, но... Ладно, пускай. Возможно, он просто сгущает краски. Надо попробовать снова.
    
    Домой он пришел с твердым желанием вызубрить сколько угодно лекций.
    Биоробот приготовит ужин и сделает уборку, а это огромные плюсы, за которые можно и поучиться. И потом, во время сессии, ему будет намного легче.
    Пусть робот мучает его. Только не делает облаков.
    — У вас два часа свободного времени.
    До «Белогривых лошадок» — три дня. Иван успеет сделать другое облако. Навряд ли, конечно, оно будет таким же милым, как «Кучевая симпатяжка», и таким же красивым, каким он задумывал «Дракона». Но ведь главное не победа, главное участие.
    Спустя два часа Филипкин покорно взялся за домашнюю работу. Но ему не удалось пройти ни первую, ни вторую проверку знаний.
    На следующий день было то же самое. И на следующий.
    — Я вынужден вновь применить силу, — сказал робот.
    — Не надо. Пожалуйста.
    — Согласен. Применение силы ничего не даст. Я сделаю по-другому.
    — Прошу. Не надо.
    — Смею предположить, что вместо учебы вы думаете о конкурсе. Если я правильно понял, вы делаете кошку.
    Робот включил компьютер.
    — Я всё выучу, только не надо...
    — Моя задача — сделать так, чтобы вы учились.
    — Умоляю. Пожалуйста. Не надо.
    — Пять минут прошло, перерыв закончен. «Кошку» закончу я.
    
    «Дракон» занял второе место. А «Кошка» удостоилась громовых аплодисментов. Узнав об этом, Филипкин решил, что возвращаться домой нет смысла.
    Он до полуночи бродил по городу, соображая, как ему поступить.
    Может быть, стоит снова попробовать отказаться от робота? Нет, нельзя. Иначе по гидроисчислению проблем не наберешься. И не только по нему, наверное, потому что о роботе знают все преподаватели.
    «Что я отвечу, когда они спросят, куда же подевался Репа?»
    Как ни крути, а робот останется с ним на оставшиеся три месяца. Тратить их на учебу? Нет уж, спасибо.
    «И я как создавал облака, так и буду их создавать... Ой. Или не буду?»
    
    Робот стоял в дверях.
    — Вы пришли слишком поздно. Если это повториться, я буду ходить вместе с вами.
    — Ладно.
    Филипкин включил компьютер.
    Делать облака — это не очень сложно. Самое главное, четко представить результат. С этим и робот справиться.
    Но волны... Филипкин не слышал, чтобы роботы умели их делать. Волны — это движение, на которое можно смотреть бесконечно. Волны — это то, что поймет только человек.
    — Это будет моя первая волна, — не отрываясь от экрана, сказал Филипкин.
    — Немедленно ложитесь спать, — потребовал биоробот.
    — Я лягу спать, но позже.
    — Даю вам тридцать минут.
    — О’кей.
    
    К сожалению, с волнами робот справлялся. Очередной конкур принес им третье место в номинации «Прибои».
    «Бесспорно, я в восторге, что нам с вами присуждают места на различных конкурсах, — сказал Карачков. — Но почему бы вам не взяться за ум и не начать учиться?»
    Итак, идея с волнами провалилась, и Филипкин вернулся к созданию облаков. Он по-прежнему не мог ничего выучить, и робот заканчивал его творения одно за другим. «Благодаря вам я успею опробовать свои силы во всех делах. Вон я, оказывается, облака создаю, грамоты на меня какие-то подписывают», — отшучивался Карачков.
    Потом робот вообще перестал подпускать Ивана к компьютеру.
    — Я перестану заниматься мир-дизайном только тогда, когда вы сдадите на «отлично»...
    Филипкин себя не сдерживал:
    — Ну не могу я, понимаешь?! Не могу! И вообще. К черту и тебя, и Карачкова твоего! Достали!
    Через два дня он отказался от робота.
    
    На конкурсе возникла каверзная ситуация. Облака двух участников совпадали. Впрочем, мало кого волновала, что и Иван Филипкин, и Семен Карачков, до поры до времени работавшие в соавторстве, оба сделали кроликов с морковками. Всё равно кролики были разные.
    Совпадение повторилось и на другом конкурсе.
    После занятий Иван потребовал у Карачкова отключить Репу.
    — Он крадет у меня идеи!
    — А это и вправду возможно? — изумился Карачков.
    — Он же из воды! Он видит все щели!
    — Боже мой... Я сейчас же его отключу.
    Карачков достал из кармана темный приборчик с белыми кнопочками и понажимал на них.
    — Подождем.
    В аудиторию стеклась вода.
    — Вот и всё.
    Контейнер заполнился.
    — Спасибо большое, — пробормотал Филипкин. — Мне было очень приятно. Жаль, что так получилось.
    — Да ничего страшного. Удачи вам.
    Они пожали друг другу руки.
    
    Еще один биоробот поджидал в комнате. Правда, с головой у него всё в порядке.
    Филипкин стоял как вкопанный.
    — Меня создал Репа, — прогудел водный гость. — Моя задача: следить за всей вашей деятельностью, которая связана с мир-дизайном. Это необходимо для нашего проекта.
    — Я тебе не позволю.
    — Не бойтесь. Всё, что я создам, будет считаться вашим. Авторские права принадлежат Филипкину Ива...
    — Да хватит уже! Какое мне дело до авторских прав?!
    — Не кричите. Если вы будете мешать мне, то придут еще роботы. Репа очень много нас сделал. Мы уже следим за вами. Сообщить о нас не получится. А теперь немедленно займитесь мир-дизайном. Вам нужно придумать фигуры для облаков и разработать план нового парка. Остальное сделаем мы. Когда у нас будет тридцать облаков, пятнадцать типов волн, а также план парка с тремя сотнями деревьев и двумя озерами, мы оставим вас в покое. И больше вы нас не увидите.
    — Я вам что, генератор идей, что ли?
    — Не заставляйте нас прибегать к пытке. Приступайте. Если хотите есть, я приготовлю.
    
    «Мы рады приветствовать вас!» — верещали из громкоговорителя.
    — Прикольно, правда? — спросила Катя.
    — Да, — улыбнулся Иван.
    Он держал ее за руку.
    Побежать бы сейчас вперед и увидеть небо. Небо, вышитое его идеями.
    Истоптать бы эту землю. Землю, которую он рисовал на бумаге.
    И вот бы сейчас броситься в озеро. То, которое неподалеку от выхода. Это он его там поставил.
    — Приятного отдыха! — ответил кассир, выдав им два билета.
    — Спасибо! — сказали хором Иван и Катя.
    — Вы извините, что мы с вас деньги берем, — протараторила касса. — Парк станет бесплатным, но чуть позже, когда мы оплатим аренду...
    Иван не стал дослушивать и потащил девушку ко входу. Над вывеской «Добро пожаловать!» они приметили облако невероятных размеров. Если приглядеться, это рыцарь на лошади. Иван представлял его несколько по-другому.
    — Пойдем, сядем у озера, — предложил Иван. Катя согласилась.
    Дул легкий ветер. Волн не было. Иван решил, что они ему и так не нужны, ведь он знает о них всё. А вот Кате определенно понравилось бы.
    — Здесь так здорово! — восхитилась она.
    Они сели под исполинским дубом, который, пожалуй, мог бы выпить всё озеро.
    Рядом прошлись две красивые девушки с собачками. Одна вдруг случайно выронила поводок. Собачка побежала, но Иван успел поймать ее.
    — Спасибо вам, — улыбнулась девушка, беря собачку на руки.
    — Да не за что! — ответил Иван.
    Катя хихикнула.
    Неподалеку устроилась еще одна молодая парочка, парень непрерывно целовал девушку. Катя недовольно надула губки.
    — Везет же ей...
    Ничего не поделаешь... Ивану тоже пришлось поцеловать свою спутницу.
    Рядом бегали детишки. А еще под дубом устроился пожилой мужчина, с которым Иван случайно разговорились. Собеседник попался превосходный. Правда, Катя заснула у Ивана на плече, пришлось перейти на шепот.
    — А знаете что? — сказал пожилой мужчина.
    — Что?
    — Я — не человек.
    — То есть... Как это?
    — Настоящих людей здесь раз в десять меньше.
    — О чем вы? — у Ивана дрожал голос.
    — О том, что я — робот. И те две девушки с собачками тоже. Дети, которые тут бегали, ну, кроме одного, и еще парень с девушкой — это все роботы. Это для того, чтобы вам было приятно находиться здесь, Иван. Вы уж простите, что так получилось. Облака, и волны, и мир-дизайн вообще — это нужно для того, чтобы мир вокруг казался красивым. Но люди куда важнее. Как показывает статистика, посетители нашего парка рано или поздно перестают смотреть на небо, воду и деревья. Хорошие люди — это намного интереснее.
    — Почему вы никак не отстанете от меня? — Голос Ивана стал еще тише.
    — Вот видите. То, чем вы занимаетесь, уже никому не нужно. Человек не будет постоянно смотреть на небо. Взять, к примеру, эту девушку, которая пришла с вами. Вы ей гораздо дороже неба. Это на вашем плече она спит.
    — Уйдите.
    — Повторяю, облака никому не нужны. Нужны хорошие люди. Вам нечего больше делать. Остается только учиться. Учитесь дальше, Иван, как этого и хотел Репа.
    — И что же я потом буду делать? Ведь если никому мои облака не нужны...
    — Вы обязательно придумаете что-то новое. Ваш творческий потенциал просто невероятен.
    — А вы, значит, наставили меня на путь истинный?
    — Почти. Называйте наши действия так, как считаете нужным.
    Люди гуляли по парку.
    Или роботы? Водные биороботы с какими-то дурацкими целями.
    «Океан существ, в который я окунулся, чтобы найти самую большую жемчужину. Даже если этот океан не имеет дна, у него, по крайней мере, точно есть поверхность, на которую я могу подняться. А моя жемчужина может быть где угодно. Хорошо, что за ней не нужно глубоко нырять. И пока я не нашел ее, мне будет, куда стремиться. Я исследую глубины человечности и найду то, что по-настоящему трогает душу».
    — Проваливайте из моей жизни. Я добьюсь всего сам.
    Пожилой мужчина кивнул. Он ушел.
    
    Чета Карачковых тоже гуляла по парку.
    — А вот это облако — мое! — Иван показал вверх, не посмотрев даже, какая там фигура.
    — Вань, ты серьезно? Ты мне этого не говорил, — выдохнула Катя.
    — Видишь, каких людей я учу, — сказал Карачков супруге. — Талантище! Правда, вот этот такой лентяй... Вы еще не забыли, что скоро сессия?
    Филипкин соврал, что они к ней упорно готовятся.

  Время приёма: 16:22 14.04.2008