22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 47 (осень 18) Фінал

Автор: Джон-мщу-за-всех Количество символов: 15558
06 Океан-08 Конкурсные работы
рассказ открыт для комментариев

6042 Черепаха


    -Это не учебная тревога. Это не учебная тревога. Неопознанные баллистические объекты только что замечены нашими радарами дальнего действия, предположительно это боевые ракеты. Всем в укрытия. Если у вас нет укрытия, оставайтесь под защитой ваших домов. Это не учебная тревога …, - продолжало надрываться радио. Тэд Бронсон медленно сложил газету, отложил её в сторону, допил свой коктейль, с сожалением покинул мягкое кресло и неспешно спустился вниз по лестнице. Всё также, без излишней суеты он набрал код на замке, двери в убежище бесшумно распахнулись и столь же бесшумно закрылись, когда Тэд зашёл, отрезав его от внешнего мира. Небольшое помещение чем-то напоминало келью монаха в древнем монастыре, холодильные шкафы с едой, стол, стул и кровать. Строительная компания, создавшая это бомбоубежище, потрудилась на славу, всё было просто и функционально, даже жалко, что всё это построено для отвода глаз. Подойдя к боковой стене, он открыл в ней незаметную дверцу, за которой скрывалась ещё одна лестница, более длинная, и опять стал спускаться по ней. Оказавшись перед дверью – точной копией первой, Тэд ещё раз ввёл код, гораздо более длинный, чем предыдущий. После того как очередные двери закрылись за ним, Тэд Бронсон почувствовал себя в относительной безопасности.
    
     Тэд сидел у телевизора, радио что-то тихо говорило в углу, кресло было такое же мягкое, как и на верху, коктейль столь же крепок и жизнь была прекрасна. В очередной раз он похвалил себя за то, что настоял на прокладке телевидения в убежище, хоть и сделал из-за этого бомбоубежище чуточку менее безопасным, но зато получил прекрасную возможность не только услышать, но и увидеть ход и последствия войны. Ведь помимо телевидения, его телевизор был подключен к получению информации с визуальных спутников шпионов, высокий ранг в бюро давал ему такую возможность.
    
    Война тем временем шла полным ходом. Начавшись как конфликт между двумя сверхдержавами, она практически мгновенно превратилась в глобальное уничтожение планеты. Ракеты, отправленные на британские острова, главного союзника одной из держав, слегка отклонились от курса, ответный удар со стороны Франции не заставил себя ждать. Иранские генералы, совсем недавно получившие в своё распоряжение ядерное оружие, в свою очередь не устояли перед искушением опробовать его, атаковали всех, кто мешал получить это оружие. Не прошло и двух часов, после пуска первых ракет, как весь мир уже лежал в руинах и те, кто начал войну, были мертвы.
    
    Тэд отложил в сторону наушник и выключил телевизор, ионизация, последовавшая за ядерными взрывами, всё равно не позволит связываться с внешним миром последующие пять-десять дней. Решив заняться насущными проблемами, он проверил состояние убежища, запустив общую диагностику, удовлетворительно хмыкнув по её окончании, оставшись весьма довольным полученным результатом. Затем настала очередь пищевого блока. Эффект от выпитых ранее на голодный желудок коктейлей понемногу давал о себе знать, да и события последнего дня сказывались не положительным образом. Решив, что вкусный ужин, состоящий из хорошо прожаренного бифштекса с яйцом, молодого картофеля и салата вполне его устроит, Тэд набрал на пищевом блоке команду и через несколько минут получил уже готовый ужин. Поужинав, Тэд решил, что теперь было бы неплохо и поразвлечься, благо развлекательных программ, фильмов, книг, а главное - компьютеров и комплектующих к ним, у него было с запасом, лет эдак на сто с небольшим, так что можно было наверстать всё упущённое за годы работы в бюро. Сперва он решил расслабиться и поиграть в одну из его любимых стратегических игр, но затем, подумал и пришел к выводу, что лучше все-таки почитать что-нибудь из научной фантастики. Пожалуй, за чтением книги, можно поразмыслить над своей судьбой, сравнивая ее с судьбой героев книг, теперь он тоже почти герой из научно-фантастической книги, один из выживших после войны. Вообще Тэд любил читать, и будучи разносторонне развитым человеком, в равной степени увлекался как и произведениями Толкиена, так и русской классической литературой. Ругая, однако, дедушку и создателя всего фэнтези, за перфекционизм. Неспешной походкой наш предусмотрительный герой, один из представителей редкого теперь на планете вида гомо сапиенс, направился к своей, без преувеличения, одной из лучших библиотек, находящуюся в просторной комнате с высоким потолком (строители и здесь не оплошали), обстановка которой до боли напоминала интерьером ту районную библиотеку, в которой Тэд проводил большую часть своего времени во время учёбы в колледже. Половину комнаты занимали ряды книжных шкафов, достигающих в высоту до четырёх метров и почти касающихся потолка, вторая половина представляла собой небольшой уютный читальный зал с мягким кожаным креслом, большим дубовым столом и лампой с зелёным абажуром, одиноко стоящей на столе. Тэд все так же неспешно прохаживался между стеллажами, раздумывая над тем, за какой бы книгой скоротать остаток дня. Посмотрев пару минут на своё книжное богатство, Бронсон решил, что сейчас самое время почтить историю рода человеческого, начав с самого начала и проследив ее до самого конца. Хотя кто знает, может быть, ядерная война не конец, а всего лишь апофеоз научно-технического развития нынешней цивилизации, крах НТР. Кто знает, кто знает… Ведь история видела множество подобных примеров, пусть половина из них полумифическая, но каждый миф имеет под собой реальную основу. В итоге, Тэд выбрал книгу по истории древнейших цивилизаций и том Британской энциклопедии. Он аккуратно подцепил Британику за корешок и вытянул из стройного ряда стражей и хранителей самой разнообразной информации, затем настала очередь учебника по истории. Тэд положил книги на стол, и с явным предвкушением направился к бару, ломившемуся от разнообразия спиртных напитков на любой вкус. Здесь вам и настоящий шотландский виски, и кристально чистая русская водка, и всевозможные изысканные вина. В общем, как, видимо, понял уже читатель, Тэд был не дурак выпить. Тэд вообще был не дурак, иначе он был бы уже не Тэдом Бросноном, а кучкой радиоактивного пепла и атомов имени Тэда Бронсона. Не зря, ой, как не зря он настоял на том, чтобы под его домом спроектировали второе, более надёжное бомбоубежище. Благодаря достаточно высокому положению в бюро, на Тэда работали лучшие архитекторы, строители и, конечно, дизайнеры. У Бронсона был хороший вкус, поэтому он был неравнодушен, не только к крепости стен, но и к их виду и к тому, что эти стены охраняли. Тогда друзья ещё подшучивали над ним, мол, что служба в бюро доканала Тэда и он стал конченным параноиком, перечитал фантастики или же, что в действительности бункер нужен ему, чтобы содержать там хорошеньких девушек.. Но несмотря на все шутку друзей и коллег, а порой на довольно прямые намёки на собственное сумасшествие, Тэд ни на минуту не усомнился в полезности и важности своего подземного убежища. В итоге как было и раньше, прав оказался он, теперь он мог в полной мере ощутить, что насколько бы абсурдной не казалась эта идея окружающим его людям, он сейчас потягивает виски, сидя в мягком кресле, а все насмешники вот уже как несколько часов превратились в пыль и развеялись радиоактивным ветром. Действительно, чего стоят слова пепла? Нельзя сказать чтобы Тэду не было их жалко, но от твёрдо придерживался того принципа, что каждый должен заботиться о себе и своих родственниках сам, получая некое изощренное удовольствие от этого утверждения, осуществившегося на практике, Тэд с удовольствием погрузился в чтение. Не прочитав и пяти страниц, он заснул - сказались напряжение, алкоголь, сытный ужин, да и удобное кресло подтолкнуло к этому.
    
    Первое десятилетие прошло для Тэда на удивление быстро. Изредка он по радио переговаривался с уцелевшими после войны людьми, но таких было немного. Расположение всех правительственных бункеров и просто крупных убежищ было известно как с той, так и с другой стороны, они были в числе стратегических точек, подлежащих подавлению в первую очередь. Тех же, кто смог построить убежище, способное выдержать ад войны и при этом не попасть в поле зрения противоположной стороны, как достойная атаки цель, было немного. Большей частью это были люди, занимающие какой-либо важный пост в ныне не существующем государстве или же просто добившиеся многого в жизни, и время, которого раньше у них не было, они предпочитали тратить на семью, а не на одинокого мужчину. Те же, кто любил поговорить, всё время зачастую грезили о рае на новой Земле и предлагали вместе с ними выйти на поверхность. Тэд, который в отличие от них имел доступ к спутникам наблюдения, знал, что вся поверхность планеты превращена в радиоактивный шлак, фон которого, как показывали приборы, будет смертельным ещё не меньше пятидесяти лет. Как раз созерцание поверхности и стало для Тэдом куда большим развлечением, чем книги, игры, выпивка и даже женщины, возраст давал знать о себе. Когда же надоедало созерцание можно было и почитать, поиграть, выпить или проанализировать причины войны, о последнем, кстати, в основном и говорили по радио солидные господа. Сам же Тэд больше думал не о причинах, а о последствиях войны для жизни. Люди долго не продержаться, а каких-либо следов животной или растительной жизни на планете он так и не обнаружил. Более того, по долгу службы Тэд краем уха слышал об оружии возмездия, автоматически запускающихся ракетах, направленных на потенциально врага, которые должны сработать, если в течение двадцати лет на них не поступит обратная команда. Можно было смело полагать, что подобные системы были и у противника. Ещё Тэд сконструировал самогонный аппарат, когда стал замечать, что запасы алкоголя убывают быстрее, чем он рассчитывал. Аппарат был его гордостью, и в немалой степени, наряду с наблюдением за поверхностью, способствовал тому, что первые десять лет промчались незаметно. Но это были не только десять лет наблюдений за поверхностью и раздумий над прошлым, будущим и настоящим. Самое прискорбное в том, что это были еще и десять лет одиночества. Редкие переговоры по радио не могли заменить Тэду реального, полноценного общения с людьми. Несмотря на то, что Бронсон потерял после ядерной войны полноценный дом, любимую работу и даже элементарную и, на первый, ,простую возможность гулять по вечерам в паре на свежем воздухе, все это было для него, человека, прожившего тяжелую жизнь и в полной мере ощутившего, что значит пробиваться с самых низов на верх, не столь критично, как потеря возможности прямого общения с людьми. Часто, вечерами Бронсон мечтал о появлении в его убежище какого-нибудь живого существа, необязательно человека, и жалел, что не догадался завести домашнего питомца. Он был бы рад даже таким мерзким и, для большинства людей, неприятным созданиям как крысы или, на худой конец, тараканы. Вот до чего может одиночество довести человека, даже столь сильного и опытного, как Тэд Бронсон. Ему все чаще стали сниться сны, в которых к нему непонятно откуда приходили самые разные люди, со многими из которых он был знаком и раньше, но были и неизвестные ему. В этих снах Тэд всегда был им рад, они о чем-то говорили, обнимались и радовались встречи. А потом Бронсон просыпался… Просыпался и понимал, что в убежище никого нет, что он снова один и что до ближайшего живого человека, как минимум, несколько сотен миль. В такие моменты Тэд начинал сомневаться в правильности своего выбора. А может быть, все-таки не стоило строить бомбоубежище? Может, лучше и естественней было бы принять свою судьбу, как есть, и погибнуть вместе с остальными людьми, навечно остаться отпечатком сажи на зараженной и безжизненной земле? Однако такие мысли быстро проходили, Тэд понимал, что никому бы не стало легче, выбери он такой путь и потому, несмотря ни на что, он продолжал жить и радоваться жизни. Только однажды, когда во сне к нему явился отец, и они сидели на разных концах большого обеденного стола, потягивали виски и размышляли о будущем павшей цивилизации, внезапно, в середине разговора, Тэд проснулся. Вот тогда он не смог собрать волю в кулак и принять горькую правду, которая состояла в том, что это был всего лишь сон, который не вернёшь и не повторишь. Тэд прорыдал весь день, именно после этого сна он осознал, как же ему не хватает сейчас отцовского совета и отцовской поддержки. Ведь вдвоем с отцом Тэд смог бы предпринять хоть что-то, кроме сидения в четырёх стенах, да и жилось бы Бронсонам вместе намного веселее, чем живется Бронсону -младшему.
    
    В последующие годы и десятилетия Тэд стал всё больше замыкаться в себе. Редко выходил на радиосвязь, чаще стал осматривать местность, особенно Западное побережье, много пил. Поначалу он начал пить из-за страха радиации, хотя датчики и показывали, что уровень радиации находится в верхнем пределе нормы, он всё равно страшился постоянно жить при повышенном уровне, а алкоголь, как известно, способствует защите от радиации. Когда был построен самогонный аппарат, а вместе с ним появился и неограниченный доступ к выпивке, Тэд сразу увеличил дозу. Бремя одиночества, со временем всё больше давящее на него, тоже заглушалось алкоголем. Таким образом, к концу второго десятилетия, Тэд стал хроническим алкоголиком. Из сильного и уверенного в себе мужчины, он превратился в того, кого недавно сам презирал, - слабовольного пьяницу, решающего все свои проблемы самогоном. Сам себя он успокаивал тем, что пьёт только для защиты от радиации. Второй его страстью стал осмотр Западного побережья континента, и вот из-за чего. Насколько Тэд мог судить, во время войны в ход были пущены все виды оружия, начиная атомным, заканчивая химическим и бактериологическим, и, судя по своим ежедневным наблюдениям, на планете не осталось никакой жизни. Даже насекомых, ведь не было и растительности, возможно, всё-таки тараканы пережили войну, но рассмотреть таракана со спутника не представлялось возможным. Если и могла где-то остаться жизнь, то это океан. Тем не менее, осматривать весь Мировой океан, по причине его огромных размеров, не представлялось возможным, Тэд выбрал себе Западное побережье и граничащую с ним часть Тихого океана. С собственным одиночеством Бронсон смог смириться, но с тем, что это одиночество постигнет всю, некогда полную жизни, планету он примириться не мог. Чем больше времени проходило, тем более навязчивой становилась эта идея, и тем больше самогона пил Тэд, смягчая, тем самым, горечь неудачи. Сколько бы он не смотрел, но так и не смог заметить ни малейшего признака жизни. Изредка он осматривал большую площадь океана, вглубь океана, но и там он не увидел следов жизни: ни косяков рыб, ни птиц, ни китов, ровным счётом ничего.
    
    Тэду было уже шестьдесят пять лет. По меркам его страны, где средний возраст жизни был девяносто-сто лет, у него было впереди ещё лет тридцать. Злоупотребление алкоголем привело к тому, что, будучи ещё нестарым человеком, выглядел он гораздо хуже иных столетних стариков. Тэд сам прекрасно понимал, что жить ему оставалось недолго. В последнее время начало пошаливать сердце, не слушались пальцы, мучили головные боли. За всё это время Тэд так и не нашёл следов жизни.
    
    Встав с кресла, где он в последний раз осматривал береговую полосу, Тэд направился к аптеке, достал оттуда пачку снотворного. Затем открыл барную стойку, взял бутылку бурбона, оставленную им для специальных случаев. Вернувшись в кресло, он налил виски в стакан, горсть таблеток закинул в рот и запил всё щедрым глотком.
    
    Уже проваливаясь в бездну вечного сна, Тэд увидел на экране телевизора, который он забыл отключить, где транслировались данные со спутника, как на берег выползала стая морских черепах. Улыбнувшись, он заснул.
    
    

  Время приёма: 08:13 14.04.2008