22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 47 (осень 18) Фінал

Автор: Землянская Наталья Количество символов: 26035
06 Океан-08 Конкурсные работы
рассказ открыт для комментариев

6019 В тихом омуте


    ... Витькина мама всем рассказывала, что \"её мальчик - гений\", а я - хулиган и беспризорник. Неподходящая компания, то есть. Спорить не стану. Я любил всякие приколы устраивать и розыгрыши. Да и в глаз мог дать, если надо. Всегда пожалуйста! А Витька - тихий очкарик. Паинька... Только доставалось нам обычно почему-то именно из-за его гениальных идей. Он уж если чего учудит, так хоть войска ООН вводи! Недаром моя бабуся говорила про него: в тихом омуте черти водятся. Взять вот хотя бы один случай...
     Прихожу к нему как-то, он сидит за компом - глаза оловянные, лицо каменное, - короче, сутки уже в инете. Совсем окуклился. Я его \"железку\" обесточил - вилку из розетки вытащил, так он через полчаса только заметил, что в пустой экран пялится.
     - Есть, - говорит, - хочешь? - замогильным таким голосом, и деревянной рысью отправляется на кухню.
     Я насчёт \"поесть\" никогда не отказываюсь. Меня бабанька не по расписанию кормит, как Витькины родители своего отпрыска, а когда ей вздумается. Может и вообще про внука не вспомнить, если зачитается или застрянет где-нибудь в Сети. Ага... Мои родители сдуру вместе со мной ей ещё и \"бук\" подарили: мол, присмотрите, мамаша, за младенцем, а чтоб он папу с мамой в лицо не забыл, вот вам ящичек волшебный, пусть письма пишет мелким почерком... Что?.. Ну и всё! Пропала бабка на старости лет. До того телефон сотовый еле освоила: кнопочек там, видишь ли, \"дюже много\", машинку стиральную на \"вы\" называла, а тут сразу во вкус вошла! Письма президенту пишет, с Пенсионным фондом ругается, шарится по всяким общественным сайтам, - развлекается вовсю!.. А я, бедолага, без присмотра остался. Родителям-то хорошо, трудятся себе на благо чужого капитализма в самых что ни на есть Американских Штатах, а дитё тут с сумасшедшей бабкой пропадает...
     Сидим мы, значит, с Витькой на кухне, лопаем, а он заторможенный, как зомби: то мимо рта промахнётся, то вместо бутерброда палец себе прикусит, и взгляд такой, в одну точку. Думает о чём-то... Я сначала развлекался: соль ему подсунул вместо сахара, хлеб горчицей намазал. Но когда он стал мне чай наливать и задумчиво так кипятком мимо чашки промахнулся, - тут моё терпение лопнуло!
     Витька очнулся от моих воплей, в голове у него прямо явственно что-то перещёлкнуло:
     - Ты, - спрашивает, - чего орёшь? - и удивлённый, главное, такой!
     - Спасибо, - отвечаю, - товарищ. За заботу... Родители мои от ребёнка избавились, так ты хочешь, чтоб они ещё и внуков не нянчили?..
     Он плечиками пожал, лужу на полу подтёр кухонным полотенцем, потом им же очёчки вытер, обратно его на крючок повесил, - и гляжу, снова в себя уйти норовит. Я не выдержал: влепил ему фофан! Не сильно, чтобы просто он опять не выпал из реальности. Витёк потёр ушибленный лоб, и говорит:
     - Слушай, я тут такую штуку придумал!..
     С этих слов обычно-то и начинается... Как только он эту кодовую фразу произносит - всё! Ахтунг! Срочно эвакуируйтесь!.. Но я сигнал прозевал, потому что изо всех сил на ошпаренную коленку дул.
     - Понимаешь, - говорит, - последние эксперименты наших учёных обнаружили у воды такие свойства, что это позволило им подойти к пониманию воды как энергоинформационного поля. Природная вода способна поглощать, трансформировать и перераспределять энергию...
     Я удивляюсь:
     - А что, у нас ещё учёные есть? Разве они не все в Америку уехали?
     Витька злится:
     - Если твои предки смылись, это ещё ничего не значит! Не перебивай! А то я мысль потеряю...
     Тоже мне, патриот... И вообще, если б он свои мысли почаще терял, ну, хотя бы столько же раз, сколько очки, всему человечеству бы радость была. Но я этого вслух не сказал, а то ещё обидится. А Витёк дальше разглагольствует. Прохаживается по кухне, точно профессор на лекции, и вещает дикторским голосом прямо по-книжному:
     - ... у человечества накоплен огромный опыт, связанный с психологическим восприятием воды... Казалось бы, чего проще? Два атома водорода, атом кислорода... Но хитростей столько!..
     И как пошёл сыпать умными словами: молекула воды, диполь, структурный элемент, водородная связь... Да-да! Он ещё и не такое знает!
     - ...расчёты показали, что .... бу-бу-бу... А если взять супер очищенную воду, то на её кристаллах ничего не записано. Если попадет в такую воду молекула какого-нибудь химического элемента... бу-бу-бу...
     Витька бубнит себе, а я сижу на стуле и слушаю. Слушал-слушал, пока Витька вдруг не превратился в огромную муху. Но я не удивился. Только подумал: дочитался, чувак...
     Витька-муха летает вокруг меня, жужжит, очками посверкивает, а я прикидываю про себя: слабо ему меня в воздух поднять или нет? А то классно было бы полетать! А может, я тоже так могу? Руками замахал - и правда чуть в воздух поднялся! И шлёпнулся. И... проснулся.
     Лежу себе на полу, рядом стул валяется, а Витька и не замечает ничего. Мне это надоело:
     - Короче, - говорю, - Склифософский!..
     Он на полуслове поперхнулся, смотрит на меня, точно первый раз видит.
     - Ты как-нибудь попроще выражайся, ладно? - это я ему. А сам сижу, зеваю. Витька растерялся:
     - Попроще? - переспрашивает. И задумывается. Потом как закричит: - Вода - это нечто, что может передавать информацию! У воды есть память! Понимаешь?
     - Да что вы? Сразу бы так и сказал... - умиляюсь я. - Нам-то от этого какая польза?
     - А такая! - кипятится Витька. - Всё, что происходит между водой и растворенными в ней веществами, - это энергоинформационное воздействие!
     И начинает мне рассказывать про экстрасенсов и целителей, про \"живую\" и \"мёртвую\" воду, - словом, вывалил на меня всю эту чепуху, что по телевизору сочиняют. А я опять за своё:
     - Ну и что?
     Тут Витька смотрит на меня круглыми глазами, как тот учёный перец, которому яблоко по маковке засветило, и торжественно объявляет:
     - Мы тоже можем такое!
     Так он это сказал, что я даже ни капельки не засомневался. Можем - и точка.
     А Витька совсем разошёлся:
     - Я тут, - говорит, - вчера уже поэкспериментировал... Щас проверять будем... - и шмыг куда-то. Возвращается - в руках банка из-под майонеза. Несёт её осторожно, словно это бомба. А сам при этом такой важный!
     - Вот!..
     Я отодвинулся на всякий случай подальше.
     - Давай сюда свою коленку! - командует приятель и хватает меня за обожженную ногу.
     - Не дам! Ещё чего... На своей проверяй!
     Витёк растерялся:
     - А у меня нечего лечить!
     Я на банку посмотрел: вода там, похоже. Понюхал - ничем не пахнет.
     - Дистиллированная! - хвалится Витька. - Вчера весь день перегонку делал... А потом информацию в неё вкладывал.
     Но меня его слова почему-то не впечатлили. Я вообще лечиться не очень люблю. Особенно всякой гадостью вроде йода, зелёнки и прочего. А Витьку хлебом не корми, дай только кого-нибудь полечить! Поэтому я попробовал его отвлечь:
     - Как же ты её... информировал?
     - Как-как! Наговорил! Установку дал, мол, ты теперь - лечебная. От всяких ран, чиряков, царапин...
     - Действует?
     - Вот и проверим! - радуется Витька.
     Но я не дался. Кулак ему показал:
     - Ясно? - и ещё фигу слепил, чтобы понятней было.
     Но дружка моего так просто не унять. Если уж чего ему в голову втемяшилось - всё!
     - Ну, давай тогда, - предлагает, - на бабушке твоей испробуем... У неё же ноги больные. Сама говорила - артрит и всё такое...
     Но я, как человек порядочный, родную бабку в научных целях использовать не разрешил.
     Тогда Витька героически сунул в банку собственную руку:
     - Видал? Ничего страшного!
     Помазали мы мою коленку. Смотрим: помогает!.. Пятнышко красное от ожога уменьшилось и болеть перестало почти. Тогда мы кота соседского поймали - у него вечно глаза больные - и тоже полечили. Потом, правда, Витьку лечить пришлось: царапины от кота этой же водой промывать.
     После сели на диван, усталые, но довольные. Мечтать стали. Витька размышляет:
     - Нам теперь непременно премию дадут! Нобелевскую! Только надо побольше опытов провести. Чтобы статистика была достоверная...
     Витька, может, и гений, как считает его мама, зато про меня моя бабушка говорит: \"Сёма - мальчик практичный...\" Я ему и предлагаю: зачем, мол, дожидаться, пока нам какой-то Нобель премию выпишет? Можно тут же собственный бизнес открыть! Сказано - сделано. Разлили мы часть заговорённой воды по склянкам и потащили во двор - продавать.
     Кончилась моя затея печально. Не успели мы даже рекламную компанию провести, как подходит к нам Генка Першаков из соседнего подъезда, здоровый такой амбал, и говорит басом:
     - Слышь, пацаны, короче, я - ваша крыша...
     А когда мы отказались, он Витьке очки разбил. Нечаянно.
     Витька заревел, - нет, вы не подумайте ничего такого! - просто ему очки жалко стало.
     - Ты, - кричит, - Першаков - козёл!.. - и как запустит в него банкой!
     - Малявка! - разъярился облитый Генка. - Да я те щас!..
     Только ничего он нам сделать не успел. Потому что в козла превратился.
     Мы стоим, обалдевшие такие, смотрим на него, а он на нас вылупился и тоже, видать, ничего не понимает.
     Я Витьке шепчу:
     - Смываемся!..
     Кинулись мы бежать, а тот - за нами: ме-ее! Да жалобно так!
     Витёк остановился:
     - Не можем мы его тут оставить! Вдруг его кто на шашлык украдет!
     - Из козлов, кажется, шашлык не делают, - неуверенно возражаю я.
     - Да? - спорит Витька. - Вон, китайцы даже червяков едят! А корейцы - собак трескают... И ничего!
     А козёл ему поддакивает: ме-е-е!
     Я огляделся по сторонам: вроде никаких китайцев не видать. Они у нас только на Центральном рынке водятся, но это от нашего района далеко.
     - И куда мы его денем?
     - К тебе, - спокойненько заявляет Витька. - Твоя бабушка всё равно ничего не заметит.
     Мне эта идея не очень понравилась, но делать было нечего. Одели на козла вместо ошейника брючный ремень, рога моей футболкой прикрыли. Потом Витька побежал отвлекать тёток соседских, что вечно у подъезда на лавочке заседают:
     - Ой, а в гастрономе сегодня бесплатная дегустация! - те и поверили.
     Я подождал, пока они разбегутся, и вместе с животиной в подъезд проскользнул. Ох и вредное же существо этот Генка! Он даже в зверином обличье на меня наезжать пытался: всё боднуть норовил, пока мы в лифте ехали!
     Бабуся моя, как Витька и предполагал, особого внимания на нас не обратила. Она как раз на восемнадцатом уровне какой-то \"стрелялки\" билась, поэтому приняла Генку за собаку.
     - Что, - спрашивает, - за порода?
     - Козловская сторожевая...
     Закрыли мы зверюшку в моей комнате, и стали думать, что с ней делать.
     - Его ж кормить надо... - озадачился я.
     Витька рукой махнул:
     - Подумаешь! Вон в парке травы полно...
     Только Генка почему-то траву есть отказался. Зато слопал за раз кило сосисок. Какой-то неправильный козёл получился! Мы так с бабкой его не прокормим!
     - Надо его родителям вернуть. Срочно! - бурчу я.
     - Да-а? - сморщился Витька, представив себе картину возвращения блудного сына. - И скажем им: \"Вот ваш дорогой ребёнок, причём, заметьте, он стал гораздо лучше: не курит, матом не ругается, двойки из школы не приносит, а главное, вам теперь не надо тратиться на одежду и обувь - только на сосиски!.. \" Зацените!..
     - Так преврати его обратно - и дело с концом!
     Витька как-то сразу поскучнел:
     - Я тебе что, Хоттабыч? Давай его в цирк отдадим... Или в зоопарк. А можно моей тётке в деревню отвезти.
     Я у виска пальцем покрутил:
     - Спятил?? Да его предки с ума сойдут!Ты сам-то представляешь себе: человек домой не вернулся! Тут запросто рехнуться можно!
     - Не больно-то он им нужен... - сопротивляется Витёк. - Эти алкаши только про бутылку думают!
     Он, может, и прав был в чём-то: Генкина мамаша и его отчим не больно-то пеклись о сыночке, предпочитая родительским обязанностям простые житейские радости. Но я почуял, что дело нечисто. Что-то было не так.
     - И что теперь? - спрашиваю я его. - Если родители - козлы, то и сыну век козлом доживать?
     Витька начал юлить: мол, вдруг не получится, да воды у меня специальной нет больше, то да сё... А у самого глазки так и бегают! Но я ведь дружка своего не первый год знаю. Мы с ним ещё с яслей знакомы.
     - Ты мне зубы не заговаривай! Колись! В чём проблема?
     И тут Витька стал совсем грустный.
     - Понимаешь, Сём... Ты только не того... Короче, развёл я тебя.
     - Хороший развод! - говорю. А сам на объеденные кактусы любуюсь: пока мы с Витькой лясы точили, Генка все цветы на подоконнике погрыз. Спрашивается, ему что, сосисок мало было? К тому же, бабуся моя вряд ли не заметит такую потраву: уж что-что, а цветочки поливать она не забывает... Особенно, коллекцию фиалок. - Скажи ещё, что этот козлик - ненастоящий!..
     А Витёк мне и объясняет, мол, козёл, конечно, натуральный. Это вода была - ненастоящая.
     - Угу... сказочная! - свирепею я.
     - Нет, - мнётся Витька. - Вода - взаправдашняя, то есть. Просто не я её сделал, - и рассказал мне, как было дело.
     Оказывается, этот тихоня на днях был у отца на работе, - а папик у него трудится в том же НИИ, в котором когда-то работали мои родители, - и по случаю свистнул там \"какую-то пробирочку\". Точнее, сам-то институт по случаю \"перестройки\" давно тихо умер, как большинство подобных ему заведений, а на его останках произросли несколько лабораторий, занимающихся, как выразился Витёк, \"чем попало\". Содержимое этой \"пробирочки\" приятель мой и добавил в банку с обычной водой из-под крана.
     - Что ж так? - ехидно интересуюсь я. - Надо было вообще её в канализацию вылить! Глядишь, весь бы город в козлов превратился. Или ещё в каких мутантов...
     - А... а я и вылил... - пробормотал Витька и зажмурился: видать, у меня тако-о-е лицо сделалось!
     - Что-о?!
     Витька один глаз приоткрыл и поясняет:
     - Я - нечаянно! Пробирка разбилась в раковине, и всё, что оставалось, в дырку утекло...
     Мне прямо жутко сделалось! Я в окошко выглянул, будто случайно: смотрю, вроде люди нормальные по улице ходят. Тогда мне полегче стало. Может, обойдётся?.. Но тут меня Генка в зад боднул, да так больно, что у меня снова настроение испортилось. Я его по рогам стукнул, и говорю Витьке:
     - Придется, значит, нам снова к твоему папеньке на работу сходить. Типа, на экскурсию...
     - Не получится, - помрачнел тот. - Я в тот день пока его с обеда ждал в кабинете, нечаянно несколько файлов ему испортил на рабочем компе. Он мне после сказал, чтоб ноги моей там больше не было...
     - Класс!!!
     Ну, что сказать? Позвали мы Светку - соседскую девчонку - и попросили её нашу животину у себя подержать. Светка - существо невозмутимое: подумаешь, козёл в городской квартире! Эка невидаль... Она только с нас десять баксов запросила. И мы, конечно, согласились. А сами пошли на разведку.
     Едем в трамвае, Витька ноет:
     - Ты зачем Светке такие деньги пообещал?
     - А кто их платить собирается? - ухмыляюсь я. - Она с козликом помучается несколько часиков и будет рада сама нам приплатить, лишь бы мы его забрали... Гы-гы-гы!
     Добрались мы до нужного места, огляделись. Смотрим, в институтской проходной сидит дедок престарелый в пятнистой форме. Чаёк прихлёбывает. Напротив него на тумбочке под портретом Горбачёва - маленький телек бубнит.
     - Вы куда? - спрашивает нас дедок.
     - Мы к Николайниколаичу, - говорю я, и Витьку вперёд пихаю. - Это папа его...
     - А! Проходите... - и снова в телевизор уставился. Наверное, тут хоть весь институт выноси - ему пофиг!
     Только рано мы обрадовались. В лаборатории, где Витька пробирку спёр, какой-то народ тусовался. Пришлось нам спрятаться в туалете, в кабинке. Просидели мы там до вечера, пока в коридорах не наступила полная тишина. Вылезли из своего укрытия, прокрались к заветной двери, где тускло серебрилась табличка \"Лаборатория энергоинформационного программирования\"
     - Обломись! Заперто!.. - шепчет Витёк.
     Но тут я вспомнил, что видел на проходной у сторожа стенд, где разные ключи висели. Пришлось нам идти обратно на первый этаж. Залегли мы там за какой-то колонной, смотрим, а на вахте вместо давешнего дедка сидит за столом тётка толстая в форме. Тоже чаёк хлебает.
     - Будем ждать... - шепчу я. - Может, ей приспичит чего...
     И тут нам наконец повезло: сторожиха вскоре пересела в разбитое креслице напротив телевизора, да и уснула под его бубнёжку... А что? Я тоже на такой работе спал бы себе спокойненько.
     Стали мы спорить, кому за ключом ползти. Чуть не передрались! Витька заявляет:
     - Если она вдруг проснётся - я умру от разрыва сердца!
     Я представил себе, как тащу домой дохлого Витька, и пополз сам. По-пластунски. Залез в каморку, где ключи висят... А какой номер мне нужен - забыл. Вот балда! Взял наугад несколько, возвращаюсь - Витёк сидит, еле живой от страха:
     - Блин, - говорит, - я так пере....
     Переживал он,то есть, сильно.
     Вернулись мы обратно к нашей двери. Везение продолжается: подошёл-таки один из украденных ключей. Забрались в лабораторию, а там всяких склянок - тьма-тьмущая! И какие-то совсем огромные чаши, и канистры стеклянные, и прочее, чему я и названия не знаю. Витёк задумался:
     - Что-то, - говорит, - я уж и не помню, чего брал...
     Взяли мы тогда пустой коробок из-под бумаги и штук десять пробирок туда сложили, из тех, что пробками были заткнуты. Больше брать побоялись: вдруг хватятся!
     Кое-как пробрались мы мимо вахты к выходу - двери наружные были всего лишь на задвижку изнутри закрыты. Вышли на улицу. Витька говорит:
     - Нельзя открытым вход оставлять - кто-нибудь заберётся, и всё остальное утащит...
     По городу как раз волна краж пошла - компьютеры воровали из разных учреждений. Мы тогда в звонок позвонили, там рядом кнопка была, и - дёру!.. Не знаю, проснулась вахтёрша или нет.
     Времени было ещё не очень много - около десяти вечера, и домой мы добрались на трамвае без приключений. Смотрим, у подъезда на лавочке Светка сидит. Зла-а-ая!.. Рядом с ней - козёл на верёвочке. Смирный такой.
     - Ага! - кричит Светка, нас завидев. - Вернулись, голубчики! Имейте в виду: я счётчик включила! Не расплатитесь теперь!..
     - А мы и не собирались! - нахально заявляю я.
     Светка растерялась:
     - Вот не отдам вам козлёночка... - говорит. Но как-то неуверенно. \"Ага!\" - думаю. - \"Небось попёрли тебя из дому вместе с козлом...\" А вслух отвечаю:
     - Не больно-то он нам нужен. Можешь себе оставить.
     И спокойненько шествуем мимо неё в парадное.
     - Эй! - кричит Светка. - Вы куда? Стойте!..
     - Гражданка! - казённым голосом нахально отвечает Витька. - Мы вас ваще не знаем...
     Зашли с ним в лифт, и как начали ржать! Думали, животики надорвём!.. Вы только не подумайте, что мы такие бессердечные и решили на бедную девчонку спихнуть все проблемы. Просто не хотели при ней с водой заморачиваться, а то ведь растрезвонит на весь двор! Витькин папа тогда сразу вычислит, кто в их НИИ побывал. Если, конечно, там вообще заметят пропажу, - время ведь такое, что никому ничего не надо...
     Закрылись мы с Витькой у меня в комнате и давай колдовать! Он в стакан налил воды из-под крана, добавил туда наугад жидкости из одной пробирки, карандашиком её пометил, и стал над стаканом руками водить и загробным голосом причитать:
     - Обернись, Генка, человеком!.. Человек ты, Генка!
     Попричитал так минут пять, и за следующую пробирку схватился. После третьей пробы я его остановил:
     - Хватит пока! Пошли животное выручать, а то как бы Светка его в милицию не сдала.
     Выходим во двор: темнота, пустая лавочка, - и ни души!..
     Кинулись мы обратно. Тарабаним в Светкину дверь - все кулаки отбили. Сестрица её старшая нос высунула: чего, мол, хулиганите?..
     - Нету, - говорит, - её дома. Наверное, в парке с подружками шляется, бессовестная... Увидите, скажите: мать чертей даст!
     Побежали мы в парк. Я-то - налегке, а Витька, как дурак, с тремя стаканами в коробке. Быстро идти не может - вода расплёскивается. Но кое-как добрались... А там народу много гуляет - весна же... И молодёжь, и пары постарше. Зеленью молодой пахнет, на небе звёздочки подмигивают, в свете фонарей сверкают жидким золотом фонтаны, - хорошо! Бродим мы по дорожкам, ищем нашу козлокрадку. Глядь, а в одном месте толпа собралась: плотно так люди стоят, смеются... Подошли поближе... Вот тебе на! Это ж наша сладкая парочка концерт даёт!
     Светка такая вся важная, пальцами щелкает:
     - Кузенька! - медовым таким голоском. - Сколько будет два плюс два? - это она козла по-своему окрестила.
     Тот ей в ответ:
     -Ме! Ме-е! Ме... Ме!
     Конечно, на такой вопрос даже Першаков ответит.
     Она опять:
     - А сколько будет пять минус три?..
     Генка мекает, Светка кланяется, - и непонятно кто из них больше счастлив: то ли девица, то ли оборотень. Светка-то, понятно, чему радовалась: у её ног картонка, а там - и мелочь, и бумажки. А Генка... Он упивался восторгом толпы, аплодисментами и криками, - своей нечаянной славой! Даже в неверном свете фонарей было видно, какая у него счастливая морда!.. Бьюсь об заклад, это был лучший момент в его жизни.
     Потому, наверное, я Витьку за рукав попридержал, и мы долго стояли и смотрели, как они выступают.
     А потом из темноты боковой аллеи вынырнул наряд милиции и служивые стали требовать, чтобы все расходились.
     Толпа заворчала - кто громче, кто тише, - но потихоньку стала рассеиваться. Двое из патруля, понаблюдав немного за порядком, пошли дальше, а третий, приотстав, схватил Светку за локоть:
     - Ты чего это тут устроила?.. У тебя разрешение есть? Козёл чей, твой?.. - и было в его лицо что-то такое, чему я по малолетству не мог найти определения.
     Много позже, вспоминая этот вечер в кругу друзей, я подберу нужное слово. А тогда, видя, как он, воровато оглянувшись на ушедших товарищей, по-хозяйски забрал у девчонки её картонку, я только стискивал с бессильной злобе кулаки, и шептал:
     - Козёл! Козёл!.. Козёл!
     Светкиному партнёру поведение мародёра тоже не понравилось: исхитрившись, он сильно ткнул того рогами в филейную часть.
     - Ах, тварь! - охнул тот, и со всей силы ударил животное ногой. Генка жалобно вскрикнул и от толчка неловко завалился набок.
     И тут к обидчику подскочил Витька. Маленький, нахохленный воробышек, задыхающийся от такого незнакомого чувства - от ненависти...
     - Ты! - сдавленно выкрикнул он. - Не смей бить!.. Ты!!
     Тот на мгновение опешил, а потом пошёл на него, собираясь схватить наглеца, но Витька, взмахнув рукой, отпрянул в сторону, а милиционер вдруг стремительно съёжился, превращаясь в бесформенный тёмный комок. Мы ещё успели услышать, как он пискнул:
     - Стоять! - и побежали.
     Схватив Светку за руки, мы неслись, не разбирая дороги, а сзади гулко топал Генка. Обогнав нас, он вырвался вперёд, и нырнул в ближайшие кусты:
     - Сюда! - крикнул он нам.
     Мы очертя голову кинулись вслед, и дружно растянулись на сырой земле.
     - Тс-сс! - сказал Генка.
     И мы даже ничуть не удивились, когда сообразили, что к нему вернулся его нормальный человеческий вид. Да и некогда было удивляться: из зарослей нам было плохо видно, что творится на том месте, где был импровизированный концерт, - мешали кусты и деревья. Зато слышно было хорошо. Такие вопли я слышал раньше только в фильмах - \"ужастиках\".
     - Витька! - толкнул я товарища в бок. - Ты что, заговорённой водой его облил?
     - Ага...
     Я нервно сглотнул.
     - Что же ты такое там наколдовал?
     - Н-не знаю... - клацая зубами, ответил друг.
     - Тикать надо по домам, ребя... - вмешался Генка. - Давайте, ползком и тихо-тихо!..
     ...Не помню, как мы очутились у дома. Грязные, запыхавшиеся, исцарапанные, гурьбой ввалились в мой подъезд.
     - Так, пацаны, - останавливая нас на площадке, серьезно сказал Генка, не обращая внимания на то, что среди нас была и дама. - Никому ни слова! В парке нас не было. Ясно? - в его голосе звучали совершенно новые для него интонации. - Все сидели по домам. За меня мои родаки всегда подпишутся, а вы со своими - договоритесь заранее. На всякий случай. Поняли?
     - Чего тут не понять... - пробормотала Светка и громко икнула.
    
     Ночью спал я плохо. Ворочался, вздрагивал от каждого шороха, и всё ждал: вот сейчас постучат в дверь - \"Милиция!..\" - и ворвутся громоздкие люди в чёрных масках.
     Но никто не пришёл. ИМ было некогда.
     На следующий день все репортажи местного телевидения были посвящены похождениям странного существа, чем-то смахивающего на гибрид лягушки и крокодила. Огромное, метра три высотой, вооружённое резиновой дубинкой и милицейской фуражкой, - карикатурно крохотной на его шипастой башке, - оно с воплями бегало по городу, разоряя ларьки, останавливая машины, и нечленораздельно требуя мзду. Апофеозом его безобразий стал разгром рынка в центре города.
     - Думаешь, это наша краказябра? - спросил я Витьку, наблюдая за существом на экране. Тот неуверенно пожал плечами:
     - Наша - маленькая была...
     - Выросла... Долго что ли?
     - Ага! И фуражка похожа! - поддержала меня Светка.
     Последние кадры, пропущенные в эфир, очень насмешили нас с друзьями: нелепое чудище взгромоздилось на постамент памятника перед городской администрацией, играючи скинув оттуда прежнего постояльца. Задрав башку к небу, оно, приплясывая, рычало и бесновалось, грозя небесам короткими когтистыми лапами... Крупным планом мелькнули его глаза - жадные и бессмысленные.
     После этого трансляция прекратилась. Вечером в \"Новостях\" объявили, что всё предыдущее - первоапрельский розыгрыш. Ага... Так мы и поверили!
     - Мне только непонятно, - размышлял потом Витька. - Из Першакова получился козёл, а из этого - почему же такое?..
     Тут меня осенило:
     - Витёк, а о чём ты думал в тот момент, когда его водой облил?
     - Ну-у... я не помню точно. Вот, думаю, гад!
     - Вот гад и получился...
     Но Витьку мой ответ не удовлетворил.
     - Нет, - твёрдо сказал он. - Одной силы мысли тут мало. Мы знаем, что вода способна воспринимать информацию. А человек на семьдесят процентов состоит из воды.
     - Ну? - тупо переспросил я, не понимая, куда он клонит.
     - Понимаешь, - терпеливо продолжил он, - вот если я как-нибудь плохо обзову твою бабушку, то сколько ни лей на неё заговорённой воды, она всё равно не превратится в страшилище. Потому что она - не такая...
     И я его понял.
    
     Вот и вся история... Не верите? Ну и ладно! А рассказал я именно её потому, что это было последнее наше совместное с Витькой Большое Приключение.
    
     Через месяц огромный самолёт уносил меня прочь - и от Витьки, и от бабушки, - и гул моторов отчего-то заставлял сжиматься в горестный комочек моё сердце. За стеклом иллюминатора росли в бездонной синеве роскошные сады-облака, внизу блистал океан, а по моим щекам текли слёзы. Не знаю, почему я плакал. Так на закате вдруг бывает жаль отгоревший день, и становится светло и грустно. Вот и я чувствовал, что перевернул ещё одну страничку своей жизни, и перелистнуть её назад нет возможности. А на этой страничке - осталось моё детство. Моё лето...

  Время приёма: 14:35 11.04.2008