22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 47 (осень 18) Фінал

Автор: Дмитрий Озерецкий Количество символов: 39550
06 Океан-08 Конкурсные работы
рассказ открыт для комментариев

6007 Одна тысячная


    Огромная масса зеленой воды лениво перебирала волнами. Они сталкивались, вяло перекидывали барашки пены, словно играя в давно надоевшую забаву. Яркая звезда в небе гоняла сверкающие блики по поверхности. Ниточки света разбегались и переплетались снова, будто мастер незаметными движениями создавал причудливые узоры, экзотические орнаменты.
     Возле берега длинная рыба нежилась в нагретых слоях воды. Острый плавник разрезал рисунки невидимого художника. Мимо прошмыгнул малек, и та рванулась за крохотным обедом. Когда зубастый охотник почти настиг жертву, по воде прошла большая тень. Испуганная рыба махнула мощным хвостом и метнулась прочь в спасительную глубину. Тень безразлично продолжила быстрый бег. Над кромкой воды проплыл посадочный шлюп.
     Три пары глаз рассматривали прибрежную полосу, стараясь отыскать лагерь на единственном островке суши среди безбрежного царства воды.
     – Вон, смотрите, – ткнул пальцем Денис.
     – Вижу, – отозвался Андрей.
     Корабль продолжал медленно двигаться над кромкой ласкающих берег волн.
     – Странно, – сказал Док, последний из небольшой группы, разглядывая подрагивающие на ветру палатки.
     – Вот же лагерь, – торопился Денис. – Садимся?
     – Большое строение похоже на центр биологических исследований, – определил профессиональным взглядом Док.
     – Остальные явно в стороне, – подтвердил Андрей.
     – Никого не видно, – Док провел рукой по подбородку. – Ушли в экспедицию? Лодки нет.
     – Все двенадцать человек?
     – Что делаем, капитан? – Док бросил взгляд на Андрея.
     – Садимся. Есть другие предложения? – Андрей потянул штурвал. Корабль пошел на посадку.
    
     Человечество шагнуло за пределы солнечной системы. Границы расширились, на планетах создавались базы, поселения, а где и крупные колонии, если чужой мир не выкидывал непрошеных гостей невыносимыми условиями. Но и тогда люди скрывались за прочными стенами массивных построек, продолжали изучать, искать в яростном безумстве отталкивающего мира ответы на столь необходимые вопросы. Порой они открывались, но чаще природа, словно шутя, подкидывала новые тайны, заставляя человека идти дальше, продолжать нырять в глубины непознанного. И он прорывался сквозь темное пространство пустоты, славя навеки имена тех, кто уже никогда не вернется обратно и запоминая имена отправившихся в новый путь.
     Планеты с приемлемой атмосферой удавалось найти крайне редко. Но встречались исключения. Таким стал шестой спутник оранжевой звезды ХМА3312, почти полностью покрытый зеленой водой. Лишь крошечный островок в пару квадратных километров приподнимался над поверхностью, будто звал погостить, но надолго задерживаться не советовал. А человек желал большего.
     Планету решили трансформировать, поднять грунт над водой, засадить земной растительностью, сотворить новый Эдем, второй дом человечества. В систему немедленно отправили исследователей, которые затем разделились на две группы. Первая высадилась на поверхность «нового эдема», вторая направилась дальше к спутнику седьмой планеты. Сканирование показало на нем крупные залежи самого красивого и ценного металла человечества – золота. И дело не в оригинальных побрякушках или желании владеть сундуками с блестящими слитками. Золото стало во много раз дороже. Благодаря нему поддерживалась атмосфера на планетах. Горький опыт прошлого открыл перед человеком простую истину, когда земля чуть не потеряла тонкую воздушную грань, отделяющую ее от холодного вакуума бесконечности.
     Первая группа занялась исследованием «нового эдема», вторая высадилась на «золотую жилу». Работа шла без остановок, короткие сеансы поддерживали связь между разбросанными по чужой системе людьми. Но на третий день «эдем» замолчал. Не ответил он и после. Когда закончился отпущенный лимит на возможную починку неисправного передатчика, на «золотой» стали готовить разведывательную миссию.
    
     Посадочный шлюп плавно коснулся тремя опорами поросшего травой грунта.
     – Наденьте костюмы, – попросил Док.
     – Зачем? – удивился Денис.
     – Делай, раз говорят, – Андрей уже натягивал костюм.
     – Атмосферу сто раз проверяли, как земная, – продолжал Денис.
     – Чуть меньше азота и кислорода, – голос Дока передавался по встроенному разговорному устройству. – Но безопасность не помешает, мало ли какие бактерии водятся.
     – Какие бактерии? – Денис покосился на дверь.
     – Опасные, – сказал Андрей. – Пошли.
     Узкая перегородка прошелестела в сторону.
     – А оружие? – вскрикнул Денис. – Разведгруппам положено оружие!
     – Обойдешься, – отрезал капитан, затем поймал долгий взгляд биолога. – Док?
     – Ты капитан, тебе и решать, – пожал в ответ плечами тот. – Что там произошло – неизвестно. – Он указал на проем, через который били яркие лучи.
     Андрей попытался по привычке потереть лоб, но натолкнулся на прозрачный материал костюма.
     – Хорошо, – он потянулся к ящичку.
     Луч сканера прошел сквозь защиту костюма, начал считывать, сравнивать неровные прожилки ладони с вариантом в памяти. Замок щелкнул – система опознала капитана. Андрей прицепил к поясу легкий звуковой «расщепитель» и обернулся к остальным:
     – Все, пошли.
     – А мне? – с надеждой спросил Денис, но капитан уже спускался по трапу.
     Входное отверстие закрылось вставшей на место перегородкой, пискнул замок. Они отошли от шлюпки на пару шагов и, выйдя из тени, ощутили жар звезды. Взгляды заскользили по островку.
     По мере удаления от берега растительность становилась гуще, но не могла сравниться с дикими джунглями земной Африки. Под ногами шелестела невысокая трава, местами виднелись кусты неизвестных растений. Деревья тянули вверх гладкие, словно специально отполированные стволы, на верхушке которых раскинулись широченные зеленые, почти болотного цвета, листья. Под ногами хрустели маленькие, с грецкий орех, плоды.
     – Я изучил присланные отчеты, – раздался голос Дока. – Судя по результатам, растительность на планете не ядовитая, но питаться не рекомендую.
     – Не собираюсь ею питаться, – ответил Денис. – Главное, чтобы она не захотела питаться мной.
     – Волокна листьев содержат много хлорофилла, – не обратил внимания биолог. – Этим объясняется насыщенный зеленый цвет.
     – Научный диспут признаю законченным, – капитан указал в направлении лагеря.
     Он понимал чувства биолога. Андрею, как и Доку, исследователям миров, очень хотелось изучить планету сказочного «Эдема». Возможно, он потом так и сделает, но сначала выяснит, почему замолчал передатчик. Они двинулись к проглядывающим за деревьями палаткам лагеря.
     С каждым шагом движения замедлялись, появилась осторожность, которая сотни, тысячи лет просачивалась в сознание каждого живого существа. К палаткам приближались бесшумно, старались не наступать на трескучие плоды. Андрей бросил взгляд на Дениса. Тот часто сверялся с датчиком движения на запястье, и отрицательно покачал в ответ головой. Все же рука Андрея непроизвольно потянулась к изогнутой рукоятке пистолета, когда они вышли на утоптанный грунт в центре. Лагерь встретил путников непроницаемой тишиной.
     – Есть кто? – крикнул Андрей.
     Его голос прокатился по брезенту, заглянул внутрь палаток, отскочил от сложенных в стороне металлических ящиков, пощупал брошенное в углу тряпье и, одинокий, вернулся обратно. Серые холмы палаток хранили молчание, изредка еле слышно перешептываясь под порывами ветра.
     Иногда на помощь человеку приходит скрытое чувство, называемое интуицией, подсознанием. Застывшие посреди монолита тишины люди могли выдумать хоть сотни опасностей внутри каждой палатки, десяток затаившихся за ящиками невиданных зверей, но все трое чувствовали – лагерь брошен, причем давно, возможно в тот момент, как прекратились сигналы передатчика. Не оставлен на время, а покинут навсегда. Так уходят, когда возвращаться не собираются.
     Беглый осмотр подтвердил невысказанную вслух правду. Аккуратно сложенные по местам вещи, порядок в биологическом, медицинском отсеках, оружейный ящик на пароле, закрытый. Они собрались недалеко от жилого сектора.
     – Никого нет, – начал Денис. – Они просто ушли, сбежали!
     – Куда? – Андрей снова безуспешно попытался потереть лоб. – На чем? Базовый корабль остался у нас, а на шлюпке далеко не уйдешь.
     – Но ее нигде нет, – всплеснул руками Денис. Посадочная шлюпка группы «нового эдема» действительно исчезла.
     – Мы пока не искали, – возразил Андрей.
     – Мне надо посмотреть исследовательские данные, – заметил Док.
     – Тогда разделимся. Док, – капитан посмотрел на биолога. – Ты собираешь информацию по исследованиям, записываешь на кристалл. Палатка центра биологии в твоем полном распоряжении. Ты, Денис, – взгляд переместился, – занимаешься передатчиком. Найдешь, выяснишь причину поломки, постараешься исправить. Заодно проверь остальную технику. – Инженер кивнул. Андрей продолжал. – А я полетаю немного над островом, вдруг отыщется чего. Шлюпка, например, или хотя бы лодка. Затем присоединюсь к вам. Всем постоянно находиться на связи, «уши» не отключать.
     Они разошлись. Пока Андрей шел к кораблю в «ушах» продолжал бурчать возмущенный голос Дениса, который сетовал на бесполезность починки передатчика, даже если тот и отыщется. Их шлюпка оборудована таким же.
     Капитан занял место пилота, корабль послушно оторвался от поверхности. Андрей направил его вдоль кромки, держась чуть поодаль от воды. Белый песок играл искрами, небольшие камни выделялись крупными неровностями серого. В местах, где растительность подступала вплотную к берегу, Андрей сбрасывал скорость, внимательно разглядывал поверхность. Он почти облетел островок, когда взгляд зацепился за торчащий из океана обрубок, который он поначалу принял за валун. Корабль вернулся и завис напротив странного объекта. В нескольких метрах от берега, над водой проглядывался кусок задних разгонных дюз. Андрей нашел пропавшую шлюпку. Он еще пару раз пролетел над островом, но ничего путного разглядеть не смог и пошел на посадку.
     Когда опоры коснулись грунта в «ушах» раздался голос Дениса:
     – Капитан, я нашел передатчик, но тебе лучше глянуть самому.
     – Уже иду, – ответил Андрей.
     Он обнаружил Дениса за лагерем, недалеко от склада. Тот с растерянным видом бродил кругами и явно обрадовался его появлению.
     – Вот передатчик, – Денис пнул небольшой угловатый кусок.
     Андрей присел, с удивлением рассматривая то, что раньше являлось передатчиком. В траве виднелись обломки с аккуратными ровными краями, словно хирург провел умелую операцию, разрезав прибор на десятки частей скальпелем.
     – «Расщепитель», – сказал Андрей. – Они уничтожили его «расщепителем».
     – Свихнулись совсем, – Денис подцепил ногой еще кусок. – Посмотри, что с лодкой сделали.
     – Нашел? – спросил Андрей. – Где?
     – Там, – инженер ударил по одному из обрубков, тот запрыгал по траве, указывая направление. – За деревом.
     Андрей увидел лодку сразу. Генераторы «гравиполей», которые позволяли кораблям скользить над поверхностью планет, лежали отдельно в стороне. Их разумно трогать не стали. Во–первых, особо прочную защиту надо еще пробить, а во–вторых, добравшись до энергетических батарей, нужно действовать предельно осторожно. Малейшая неловкость и обеспечен взрыв, по мощности равный силе астероидной торпеды. Такая спокойно разносит глыбу диаметром четыре–пять километров. В остальном лодка напоминала найденный ранее передатчик.
     – Нашли что–нибудь? – раздался рядом голос Дока.
     Андрей обернулся. К ним подошел биолог, держа в руках сложенный костюм.
     – Можете снять защиту, – сказал тот. – Атмосфера чистая.
     – Наконец–то, – Денис стал расстегивать вакуумные застежки.
     – Уверен? – спросил Андрей.
     – Я изучил результаты анализов предыдущей группы, – ответил Док. – И продублировал сам. Теоретически все чисто. Хочу показать кое–что, – добавил Док, когда капитан с инженером разделись. – Пойдемте.
     Они направилась к центру биологии. По дороге Денис махнул рукой:
     – Разломали передатчик, лодку, затем сели в шлюпку и улетели. Хороши.
     – Не улетели, – сказал Андрей. – Я нашел шлюпку – затоплена в нескольких метрах от берега.
     Док изумленно покосился, а Денис всплеснул руками, дескать, не удивительно, но ничего не сказал.
     – Потом можно попробовать вытащить и починить, – продолжал Андрей. – Хотя ее могли разломать изнутри. Но зачем? Может, неизвестная форма жизни? – Обратился он к Доку.
     – Не похоже, – Док покачал головой. – Судя по записям никакой разумной жизни на планете нет. Перед высадкой проводились стандартные изыскания, сканирование на разных частотах, в том числе и телепатической. Только небольшой островок и примитивные жизнь в воде. Разум, если он есть и мыслит, обязательно обнаружил бы себя полями.
     – Надо связаться с базой, – нахмурился Андрей.
     – Покажу, что выяснил, тогда пошлешь запрос, – сказал Док. Андрей в ответ кивнул.
     Они подошли к большой, как дом, палатке биологического центра. Док приподнял серую ширму входа, пропуская остальных вперед. Внутри палатка разделялась на две герметичные секции. Прозрачные перегородки позволяли окинуть взглядом помещение.
     Слева, по эмблеме красного креста, окруженного, будто звезда, планетами, угадывался медицинский отсек. Небольшие лежанки в углу так и остались нераспакованными, но приборами пользовались. Расставленные складные стулья застыли возле столов, на тех блестели колбочки, баночки, чашечки, ровные ряды пробирок.
     – Нам сюда, – Док направился к входу в другую половину помещения.
     Отдел биологии превосходил размерами медицинский сектор. Небольшие герметичные отсеки делили зону на шесть просторных частей, с узким коридором посередине. Каждая, судя по всему, предназначалась для своих целей. В двух располагались запаянные объемные конструкции с резиновыми рукавами внутрь, в остальных находились приборы, один из которых смутно напомнил Андрею сканер.
     Док подошел ко второй секции и надавил кнопку. Зашипел воздух и биолог откинул эластичный материал, служивший дверью.
     – Заходите, – сказал он.
     Андрей и Денис протиснулись мимо Дока. Внутри оказалось достаточно места для всех, несмотря на стол и непонятные для непосвященного приборы.
     – Здесь записаны результаты исследований, – начал Док. – Я скопировал данные на кристалл. Практически ничего особенного. За два дня первой группе не удалось провести полноценные анализы. Но есть одно интересное наблюдение. Я обратил внимание на то, что мой коллега, доктор Шнитц, весьма опытный и заслуженный биолог, посвятил много времени изучению одной, на первый взгляд, обычной субстанции. – Док потянулся к дальнему краю стола и поставил перед Андреем с Денисом прозрачный стакан с кристально чистой жидкостью.
     – Что это? – попятился Денис. Андрей тоже невольно отшатнулся.
     – Вода. Обыкновенная земная вода. Нашел в пищевом блоке, – биолог махнул рукой в сторону жилой части лагеря.
     – Заражена? – спросил Андрей.
     – Абсолютно и полностью безопасна. Хотите? – Док подхватил стакан и протянул им. Андрей замотал головой, а Денис чуть не отпрыгнул назад, словно биолог предлагал ему погладить ядовитую змею. – Нет? Как хотите. – И глотнул из стакана.
     Денис с Андреем уставились на биолога, ожидая начала страшной мутации прямо у них на глазах. Ничего не произошло. Док вытер губы и продолжил:
     – Я просмотрел записи Шнитца, – он прикоснулся к кнопке. Замелькали лучи, в воздухе зависла трехмерная панель клавиатуры. Он пробежал по ней пальцами, чуть выше появился короткий список. – Вот все, что успел профессор. – Док начал методично спускаться вниз по пунктам. – Здесь местная флора суши и океана, анализ атмосферы, почвы, наблюдения за погодой, температурой.
     Андрей с интересом наблюдал, как список послушно раскрывался, лишь стоило Доку его слегка коснуться. Денис, скучая, уже начал поглядывать по сторонам, рассматривая сложное оборудование, на работу с которым у него пока не хватало опыта.
     – Данные, конечно, неплохие, хотя нового мало. Почти все уже известно, Шнитц перепроверял информацию. А вот в конце появляется любопытное.
     При этих словах Андрей подался вперед, а Денис перестал вертеть головой и стал слушать биолога с вновь обретенным интересом. Док коснулся последнего пункта. Тот расширился, развернулся, поглотив список. Теперь в воздухе висели две вращающиеся картинки с мелким текстом под ними.
     – Две молекулы воды, – сказал Андрей. – В чем разница?
     – Разницы никакой, за исключением маленькой детали, – Док пробежал по клавиатуре.
     Над каждой картинкой появились надписи. «100%» и «99,99%».
     – И что это значит? – спросил Денис.
     – Шнитц сравнил два образца с эталонным значением. Слева результаты пробы, взятой из цистерны пищевого блока. Как видите – полное совпадение, – Док указал на цифры. – Второй образец профессор получил, перегнав в дистиллят воду океана. Причем в первый раз он исследовал ее нефильтрованную, просто зачерпнув у берега. Но, получив результат, засомневался и в дальнейшем проводил очистку. И все равно цифры оставались неизменными.
     – Может погрешность в измерениях? – предложил Андрей.
     – Вода из цистерны полностью совпадает с эталоном, ошибка исключена. Но самое главное написано дальше, – Док коснулся текста под картинками. Буквы укрупнились. – Сравнение физических и химических свойств. Никакой разницы. Местная вода также застывает при нуле, кипит при сотне, на молекулярном уровне полное совпадение. А в результате «99,99%». Как могут идентичные данные по каждому свойству в отдельности, вместе давать расхождение?
     Денис с Андреем молчали. Биолог развел руки в стороны:
     – Вот и я не знаю. Но факт перед глазами. Будет время, пороюсь еще, проведу собственные анализы, вдруг замечу, где Шнитц дал маху, – улыбнулся биолог. Затем протянул Андрею кристалл. – Состояние здоровья членов группы «нового эдема» за два дня. Включи в отчет, когда пошлешь запрос на базу. Больше ничего нет, я посижу еще немного, посмотрю записи.
     Андрей взял кристалл и, вместе с Денисом, направился к выходу. Когда он приподнял стенку выхода, их нагнал голос биолога:
     – Небольшая просьба. Держитесь от океана подальше. На всякий случай, мало ли.
     – Теоретически? – усмехнулся Денис.
     – Практически, – улыбнулся в ответ биолог.
     Они покинули центр, вдохнув свежий, так похожий на родной, воздух чужой планеты. Андрей повернулся к Саше:
     – Знаешь, поставь по периметру «нюхачей». Неизвестно сколько мы тут проторчим, а осторожность не помешает. Хоть какая–то защита от местной живности, пускай Док и утверждает, что бояться нечего.
     «Нюхачами» назывались стационарные детекторы движения. Датчики образовывали невидимую сетку, через которую не просочится незамеченным ничего, чей размер превышает заданные параметры. Предыдущая группа их устанавливать не стала. Видимо, профессор Шнитц, как и Док, не верил в существовании угрозы. Денис кивнул и направился к складу, а капитан зашагал к шлюпке отправлять запрос на базу.
     Звезда уже не светила так ярко и висела почти над самым горизонтом. Океан погружался в темноту. Зеленый цвет волн постепенно сменялся темно–серым, словно ожидая разрешения стать совсем черным. Тонкая оранжевая полоска пролегла по воде прощальным отблеском уходящего дня, связывая берег и звезду, так похожую на Солнце.
     Ступая по траве и глядя на тихо плещущийся океан, Андрей начинал понимать, почему «новый эдем» решили сделать вторым домом человечества. Планета напоминала землю каждым шуршанием листьев, каждым всплеском воды, хрустом песка под ногами. Куда не посмотри, из глубины сознания всплывали знакомые картины дома. Далекий, но такой близкий каждому мир, будто две планеты, два близнеца, наконец, встретились, чтобы больше не расставаться.
     Когда Андрей закончил разговор с базой и возвращался назад, полностью стемнело. Капитан с удивлением заметил в лагере мерцающий огонек, который тонул в свете ламп.
     – А местная флора неплохо горит, – спародировал биолога Денис, стоило Андрею приблизиться.
     В центре лагеря потрескивал костер, отбрасывая блики на довольные лица.
     – Вы с ума сошли, – сказал Андрей. – Прямое нарушение всех правил. Если узнают, мы до конца дней будем возить почту между колониями или дробить астероиды. В лучшем случае.
     – Тоска по дому, – заметил Док, – Инстинкт древнего человека. Огонь во все времена давал чувство безопасности.
     – Не узнают, – улыбнулся Денис, затем поднял руки, сдаваясь невидимому врагу. – Мы не первые. Дрова нашел, устанавливая датчики – первая группа постаралась. Тоже инстинкты сработали. Ничего, следы так заметем – ни одна ищейка не пронюхает.
     Андрей перевел взгляд на биолога. Тот кивнул, затем протянул капитану подобие тарелки:
     – Праздничный ужин.
     – Питательная биомасса по–эдемовски, – рассмеялся Денис.
     Андрей осторожно взял тарелку с белой кашицей. Странное для исследователей космоса действие показалось давно забытым ритуалом. Денис дал ему расщепленную палочку. Андрей подцепил смесь, и привычная еда вдруг показалась удивительно вкусной.
     – Как поговорили? – спросил Док, когда тот доел.
     – Решили связаться с центром. Ответ получим через девять часов, раньше сигнал не пройдет. Сказали ждать здесь.
     – А я думал, сейчас полетим обратно, – протянул Денис.
     – Задержимся минимум до завтра, – сказал Андрей.
     Они немного посидели, затем разошлись устраиваться на ночлег. Андрей и Денис подыскали место в жилой части лагеря, Док предпочел медицинский отсек, где распаковал одну из лежанок. Костер безжалостно засыпали песком. Снаружи остались только «нюхачи», миллионы раз в секунду проверяющие целостность сотканной паутины безопасности.
     Трансляция началась точно в рассчитанное время. Передатчик принимал сжатые импульсы с базового корабля, который продолжал кружить на автопилоте по орбите. Только на нем находился усиленный транслятор, способный передавать сигналы на большие расстояния. Сообщение сразу расшифровывалось, металлический голос произносил короткие фразы послания далекого центра управления.
     Им приказывали поиски пропавшей группы не прекращать, оставаться на месте до прибытия корабля исследовательского флота. Тот уже стартовал к системе. Огромная лаборатория, больше десяти километров в длину, направлялась к «новому эдему». Такую махину обслуживали тысячи техников, сотни лучших умов земли разбирали миры на кусочки снимков, образцов для исследований, затем анализировали, принимали решения.
     Придется задержаться на неделю, подготовить лагерь, собрать как можно больше информации. Работы много, даже слишком для небольшого отряда разведывательной миссии. Капитан послал сообщение о результатах переговоров на «золотую», получил подтверждение и пожелание удачи.
     Полдня Андрей и Денис безрезультатно потратили на прочесывание островка в надежде отыскать следы первой экспедиции. Загадка исчезновения двенадцати человек оставалась по–прежнему не решенной.
     Остальную часть дня они возвращали к жизни заснувший лагерь. Подключали питание, проверяли оборудование, настраивали приборы. Док не вылезал из биологического центра, показываясь лишь изредка, когда требовался совет или помощь.
     День пролетел незаметно. Так происходит всегда, когда времени мало, а успеть надо многое. Звезда приготовилась нырнуть в остывающие воды океана, на островок серым покрывалом легли сумерки. Вспыхнули лампы, по лагерю расползлись угловатые тени.
     Группа собралась на старом месте, где еще вчера ярко пылал костер, следы которого тщательно замаскировали.
     – Завтра думаю полетать над океаном, – сказал капитан.
     – Зачем? – спросил Денис.
     – Искать пропавших людей, как приказано, – ответил Андрей. – Может рыбку на уху наловлю. – Он улыбнулся и обратился к биологу. – Что нового, Док?
     – Ничего стоящего, – пожал тот плечами. – Изучал местные растения. Выяснил причину зеленого цвета океана. В воде живут микроскопические организмы, содержащие изрядное количество зеленого пигмента, но только в поверхностных слоях. В глубине вода, скорее всего, чистая. Надо будет взять пробы с десяти–двенадцати метров.
     – Завтра и возьму, – сказал Андрей.
     – Только осторожно, – посоветовал Док. – Ничего не трогать, пробу сразу в контейнер. И костюм одень на всякий случай.
     – Не в первый раз, – кивнул капитан.
     – Насчет рыб, – замявшись, сказал Денис. – Сегодня возился с терморегулятором и почувствовал небольшое головокружение, всего на секунду. В голове зашумело, перед глазами поплыли пятна. Потом прошло. Я подумал, что перегрелся на жаре, посидел в тенечке – и вправду полегчало.
     – Долгое пребывание в прямых лучах звезды, – подтвердил Андрей. – Палит беспощадно, даже кожа шелушится. А причем рыбы?
     – Толком не понимаю, – ответил инженер. – Но остались странные воспоминания, словно я рыба. Плыву в глубине, вокруг копошатся мелкие рыбешки, рядом еще кто–то, а может я один. Не помню, чушь какая–то.
     – Галлюцинация, – сказал Док. – Вполне объяснимо. Сколько раз тебе такое мерещилось?
     – Один раз, – начал Денис, но уперся в непробиваемый взгляд биолога. – Несколько раз. Два, может три. – Признался он.
     – Почему сразу не пришел ко мне?
     – Подумал мелочь, чего шум поднимать. – Денис уже жалел, что начал разговор.
     – У тебя подобные галлюцинации не наблюдались? – спросил биолог Андрея.
     – Вроде нет, – сказал он.
     – Вроде или нет? – уточнил Док.
     – Не наблюдались. Но жара действует на нервы и мне.
     – Денис, пойдем. – Док встал, затем добавил. – И ты, пожалуй, тоже. – Он махнул рукой Андрею.
     – Куда? – испугался Денис.
     – Пройдете небольшое обследование, – Док вошел в палатку.
     Денис с Андреем последовали за ним. Через пару минут биолог закончил и они вырвались наружу.
     – Не понимаю, – нервничал Денис. – Подумаешь, перегрелся, зачем сразу сканировать, кровь тянуть.
     – Док отвечает за нас, пока мы находимся на «новом эдеме», – спокойно ответил Андрей. – Его прямая обязанность заботиться о здоровье членов группы.
     Денис махнул рукой и зашагал к своей палатке. Андрей немного постоял, затем решил вернуться к биологу. Тот находился в медицинском отсеке, пальцы порхали по воздушной клавиатуре.
     – Все в порядке, Док? – спросил Андрей.
     – Теоретически в порядке, – ответил биолог. – Показатели у вас нормальные, отклонений нет.
     – А практически? – продолжил Андрей.
     – Надо провести дополнительные исследования. Я еще посижу, иди спать.
     Андрей развернулся, собираясь уходить, но голос биолога заставил задержаться:
     – Знаешь, – Док говорил не уверенно, подбирая слова. – Мне сегодня показалось, что я тоже испытал похожие ощущения, про которые говорил Денис. – Он повернулся к Андрею. Тот прирос к месту. – Не такие яркие, как у него. На мгновенье показалось, будто нахожусь далеко отсюда, посреди океана. Щелкнули выключателем и сразу вернули назад. Раз и все.
     – Но ты почти не выходил из палатки, – сказал Андрей. – Температура оптимальная, воздух вентилируется, охлаждается – Денис проверял. – Андрей замер. – Или дело не в жаре?
     – Я не уверен, может показалось. – Док потер подбородок. – Выводы делать рано. Если галлюцинации повторятся, будем бить тревогу. С утра еще раз всех осмотрю. Иди, не бери в голову.
     Андрей не спешил уходить, но биолог уже отвернулся, вновь погрузившись в работу. Капитан вышел, медленно направился к своей палатке. Большие лампы сопровождали его светом, передавая друг другу эстафетную палочку нечеткой тени.
     Биолог отвечает за здоровье группы, но выполнение задания, безопасность лежат на плечах капитана. Если то, о чем говорил Денис, а теперь и Док, не случайно, необходимо немедленно связаться с руководством, сообщить о возможном заражении, влиянии неизвестного фактора на сознание и ждать указаний. Так велит устав, и Андрей не станет нарушать правила. Он даст биологу срок до утра. В худшем случае, днем запрос уйдет на базу, и планета станет зоной карантина. Андрей принял решение и уверенно отодвинул брезент входа в жилые помещения.
     Ночью ему снились рыбы. Он плыл под водой, окруженный большой стаей. Воздуха в легких становилось все меньше, необходимо всплывать, но плотная стена не давала подняться на спасительную поверхность. Он уже начал задыхаться, когда чья–то рука схватила и потащила наверх. Андрей вынырнул, вдохнув полной грудью, взгляд заметался вокруг. Таинственный спаситель исчез, он в полном одиночестве находился посреди безбрежного океана. Он хотел закричать, но наружу вырвался лишь слабый хрип. В то же мгновенье огромная сила потянула вниз, в глубины зеленой бездны. Сопротивляться Андрей больше не мог, только бросил прощальный взгляд в небо, наблюдая, как гаснет в толще воды так похожая на солнце яркая звезда. Вскоре последний отблеск света затих, темнота поглотила, окружила непроглядной пустотой. Он всем телом ощутил, как жизнь покидает хрупкую оболочку, просачивается в холодную массу небытия. Он в последний раз дернулся… и оказался в палатке Дока. Тот обернулся, приветливо замахал, приглашая подойти, но Андрей не мог сдвинуться с места. Мимо прошел профессор Шнитц, улыбнулся, похлопал по плечу, что–то сказал Доку, тот поднялся и они ушли в боковую дверь. Андрей, наконец, пошевелился и с большим трудом стал приближаться к двери. Он добрался до проема, дернул за ручку и вновь оказался в черной пропасти, окруженный водой. Сознание взорвалось и растеклось, растворилось в бесконечности.
     Андрей открыл глаза. По лагерю раскатывался невыносимый рев «нюхачей». Капитан за секунды оделся и выскочил наружу, сжимая «расщепитель». В легкой рассветной дымке Андрей заметил фигуру Дока. Тот медленно шел к системе защиты, не обращая внимания на разрывающий уши вой. Через несколько секунд наступила тишина. Также спокойно биолог направился обратно к своей палатке.
     – Что случилось? – крикнул Андрей.
     Док обернулся, шаги замедлились. Он махнул рукой, то ли подзывая капитана, то ли, наоборот, прогоняя. Затем исчез внутри биологического центра. Андрей рванулся следом, влетел в помещение. Док сидел за столом, перед ним висели знакомые две молекулы воды.
     – Что случилось? – повторил вопрос Андрей.
     Док поднял взгляд, начал рассматривать капитана, не понимая, кто перед ним стоит. Его глаза, наконец, приобрели осмысленное выражение, он выдавил подобие улыбки:
     – Я ничего не могу поделать. Процесс необратим. Впрочем, так даже лучше.
     – Какой процесс?
     – Эволюции, конечно.
     – О чем ты говоришь, Док? Где Денис? – Андрей нервничал.
     – Он уже ушел, – спокойно сказал Док.
     – Как ушел? – вымолвил Андрей, – Куда?
     – К остальным, – Док махнул в сторону. – Он не вернется.
     – Ты что говоришь? Ты в своем уме?
     Андрей вылетел из палатки и рванулся к океану. По побережью гулял холодный, пронизывающий ветер. Волны накатывались, разбивались на сотни мелких брызг, осыпающих песок проливным дождем.
     Никого. Только гул ветра и огромная масса воды, цепляющаяся когтями волн за берег. Андрей несколько раз крикнул. Ветер подхватил голос и смешал с утренним воздухом. Капитан неуверенно шагнул в одну сторону, в другую, а затем кинулся обратно, оставляя за собой фонтанчики белого песка. Он вбежал в палатку, чуть не сорвав брезент входа.
     – Что произошло, Док? – спросил он биолога.
     Тот не поменял позы, продолжая смотреть невидящими глазами на две одинаковые картинки. Затем потянулся и включил один из приборов. Тот начал попискивать, в воздухе зависла заполняющаяся шкала, которая быстро достигла максимума. Помещение заполнил тонкий непрерывный звук.
     – Измеритель полей, – медленно начал биолог. – С его помощью находят разум на новых планетах. Ты знаешь. Когда обнаружили «новый эдем» никакой разумной жизни не нашли, а теперь она появилась.
     – Группа изысканий не заметила мыслящих существ? – спросил Андрей.
     – Нет. Вот причина. – Док снова вывел перед собой две картинки. – Всего одна тысячная. Я долго не мог понять, но теперь знаю наверняка. Новое, неизвестное человеку свойство, древняя тайна, ожидающая повторного открытия.
     – Вода на планете разумна? – спросил Андрей.
     – Мыслящий океан? Где–то подобное слышал, – Док потер подбородок. – Нет, местная вода не разумна, но может гораздо больше. Она обладает способностью связывать сознание в единое целое. Мысли, опыт, знания одного становятся достоянием всех. Такой сверхразум может значительно больше, чем каждый в отдельности. Значительно больше, Андрей. Я знаю, – Док улыбнулся, – Мне сказали. Миллиарды лет огромный механизм ждал, когда его запустят, хранил в памяти информацию, которая может пригодиться тому, кто придет и дернет за рычаг. И пришел человек.
     – Док, ты бредишь. – Андрей испуганно смотрел на биолога.
     – Процесс необратим, Андрей, – продолжал биолог. – Подобный переход закладывался в эволюцию человека изначально. Вода на земле когда–то обладала таким свойством. Недаром планеты похожи, как близнецы. Уверен – в галактике существуют и другие. Человеку оставалось подняться до необходимого уровня, и механизм запустился бы самостоятельно. Но что–то пошло не так и вода изменилась. А может сам человек пошел не туда, а природа просто подстроилась, выбросив не нужный фрагмент цепочки. Не знаю. Но теперь у нас появилась возможность исправить допущенную ошибку и продолжить развиваться, шагнуть на следующую ступень вселенской лестницы.
     – Наверное, яд в атмосфере, – пробормотал Андрей, – Воздействует на психику, отравляет мозг. Надо связаться с базой.
     – Нет, – ответил биолог. – Атмосфера чистая.
     – Но я хоть не заразился общим безумием, – больше себе сказал капитан.
     – Ты изменился, и продолжаешь меняться. – Док наклонился вперед. – Хочешь, докажу?
     Он не дал Андрею ответить, а сразу кинул небольшую коробочку с красным крестом. Тот поймал, осторожно приподнял крышку.
     – Нужен анализ крови, – сказал Док. – Не бойся, стерильно.
     Андрей вытащил один цилиндрический тюбик, поднял глаза на биолога. Затем распечатал упаковку, показалась крохотная игла. Он в нерешительности замер.
     – Узнаешь рано или поздно, – сказал Док. – Не тяни время.
     Андрей вонзил иглу в руку, выдернул и кинул биологу. Тот подхватил тюбик, выдавил каплю на маленькое стеклышко и поместил в один из приборов. Вспыхнули лучи, в воздухе отобразился процесс проходящего внутри машины анализа. Лейкоциты, эритроциты, тромбоциты, плазма, вода. Сравнительный анализ воды с эталоном, совпадение… «99,9983%».
     Андрей тяжело опустился на стул.
     – У меня трансформация происходит быстрее, – сказал Док. – У Дениса она заняла еще меньше времени.
     – Но как же так? – спросил Андрей, глядя в пространство.
     – Молекулы воды проникают в организм и начинают модификацию, восстанавливают утраченное свойство, – ответил Док.
     – Когда начались перемены?
     – Сразу, как мы сняли защитные костюмы, – улыбнулся биолог. – Возле океана повышенная влажность, да и просто в воздухе воды достаточно. У тебя переход замедлен, словно мешают непонятные барьеры. Не попадал под облучение, небольшую мутацию?
     – Я участвовал в экспедиции на КАН637. Многие знают эту планету по другому названию – «Последняя жертва», – тихо сказал Андрей.
     – Ты выжил на «Жертвеннике»? – изумился Док. – Не знал.
     – Мы находились в исследовательском бункере. Изучали возможность погасить излучение только проклюнувшихся ростков, когда на поверхности распустились цветы. Мне рассказывали, что удар длился не больше секунды, затем они рассыпались. Но хватило и мгновенья, чтобы смести целый комплекс. Мы выжили, благодаря стенам бункера, хотя полностью устранить волну защита не смогла. Пятеро из двух тысяч. А наша работа считалась самой опасной на планете.
     – Странно, почему я не заметил отклонений, когда брал твои анализы, – задумался Док.
     – Ты и не искал, – сказал Андрей. Затем добавил. – И что теперь, Док?
     – Теперь ты немного поспишь, – в руках биолога появилась узкая трубочка. – Тебе многое предстоит. Необходимо завершить первую стадию. Скоро узнаешь.
     – Парализатор? – удивился Андрей.
     Он потянулся к «расщепителю», но луч парализатора прошел по телу и каждый мускул застыл, сжался. Андрей повалился на пол. Он видел, как Док настраивает генератор волн, складывает вещи на столе, но не мог даже крикнуть. Затем биолог подошел к капитану:
     – Я скоро уйду. Когда проснешься, ты будешь знать, что делать.
     Капитан провалился в пустоту.
    
     Андрей шел к шлюпке. Первая стадия перехода закончилась. Он стал другим. Секунда и он огромный спрут, вяло растягивающий кольца конечностей по неровному дну. Мгновенье и уже большая рыба, плывущая в непроглядной темноте. Он мог закинуть сознание в любое живое существо океана. Оболочка отныне значения не имела. Скоро и она станет не нужна, он расплывется в массе воды, окончательно соединившись в единое целое с остальными. Док оказался прав. Огромные возможности открылись перед устремившимся в бездонный простор океана разумом.
     Человечество совершит скачок, перейдет на новый уровень, следующую ступень эволюции. Кровопролитные войны уйдут в прошлое, сотрутся из памяти молодого объединенного разума. Пропадут ненужные споры, исчезнет непонимание, разногласия отомрут вместе с границами, государствами. Настанет пора созидания, бесконечного процесса познания и творения нового. То, что давно появилось как человек, наконец, обретет возможность по праву называться человечеством.
     Остальные, нет, мы уже начали исследовать возможность проникновения разума в другие формы, кроме воды. Лучше получается с жидкостями, их структура быстрее проходит трансформацию, приобретает возможность хранить сознание. Первые попытки с найденной под океаном нефтью оказались успешными, сейчас ведется работа с магмой, приближаемся к ядру планеты. Одновременно разрабатываются твердые тела. Совершаются робкие попытки дотянуться до космоса, но мощности явно не хватает. Нас мало, но даже сейчас страшно представить какой силой мы станем обладать, когда присоединятся миллиарды земли. Но до нее еще надо добраться.
     Андрей направлялся к посадочному шлюпу. Трансформация в его организме протекает медленно, он должен успеть. На орбите крутится базовый корабль, на котором он долетит до земли. А дальше он просто погрузится в один из океанов планеты, изменит структуру, вернет утраченное звено эволюции. Потом огромный разум соединится с «эдемом» и пойдет вперед в глубины непознанного. В самый центр галактики. А затем…
    
     Андрей еле волочился к шлюпке. Голова ужасно раскалывалась, сказывалось действие парализатора. Теперь он знал, о чем говорил Док и ощущал присутствие чужого разума. Андрей временами терял связь с окружающим, не в силах сопротивляться исполинской силе. Требовалось время, чтобы собрать разбросанные куски собственного я воедино. С каждым разом он отключался на более длительное время, но продолжал идти к шлюпке.
     Объединенный разум, открывающий большие возможности перед человечеством и убивающий человека. То, что веками накапливалось, передавалось от поколения к поколению, исчезнет, сотрется навсегда бездушной машиной, занятой только поиском новой информации, новых форм жизни, которые можно присоединить, поглотить. Разве пройденный человеком путь заслужил такой конец? Он так долго рвался вперед, по крупицам проникал, вырывал драгоценные знания, накапливал, бережно передавал по цепочки жизни. Научился создавать удивительные произведения искусства, писать музыку, способную затронуть самые потаенные уголки души. Сила человечества кроется в каждом человеке, в его непохожести на других. Только благодаря столкновению разного способно родиться новое. Еще много недостатков, но человек меняется, старается стать лучше, не стоит на месте. Разве он заслужил того, чтобы на нем поставили крест? Доброта, вера, самопожертвование исчезнут, растворятся в едином механизме. Пропадет индивидуальность, способность удивлять, выделяться. Человек перестанет любить.
     Перед Андреем, всплыл образ Марины. Такая другая, непохожая, такая любимая. Он вспомнил, как она смеется, и маленькие веселые складочки разбегаются по лицу, как проводит по измазанному краской носику пальцем, задумавшись над новой картиной. Как она радуется его возвращению, кидается навстречу, обнимает и долго не отпускает, прижимаясь и плача от радости. Вспомнил момент расставания, обещание вернуться.
     «Извини, Мариш, – подумал Андрей. – Похоже, я в первый раз не сдержу слово. Я уже не вернусь».
     На орбите крутится базовый корабль. Уж ему, опытному пилоту–механику, не составит труда разобрать генератор «гравиполя» и обнажить энергетические батареи. Тогда созданная руками человека махина отправится в последний путь вниз к зеленому океану. Планетарная торпеда покажется выстрелом хлопушки, когда Андрей резанет «расщепителем» по батареям над поверхностью и распылит ненужный человеку разбуженный механизм.
    
     Два Андрея шли к шлюпке. Человек и сверхразум боролись за единственное тело. Две непохожие сущности. Два пути великой игры вселенной, ставка в которой – человечество.
     Одному из них все удалось…

  Время приёма: 22:27 09.04.2008