22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
   
Регистрация Конкурс № 48 (осень 18)

Автор не проголосовал вовремя.

Автор: Хитрых Константин Количество символов: 20258
06 Океан-08 Конкурсные работы
рассказ открыт для комментариев

6031 Холодные воды


    Место: ледокол «Герасимов», Баренцево море, 860 км от суши;
     Время и дата: 20:00, 4 июля;
     Как известно, начало этой экспедиции положила нехарактерная сейсмическая активность морского дна. 26 июня все побережье сотрясла серия сильных толчков, а затем накрыла крупная волна, в итоге – незначительные повреждения прибрежных зданий и волнения среди населения. На следующий день мы были вынуждены сообщить, что причиной послужил проснувшийся подводный вулкан, но данные не сходились и мы попросту не знали, что послужило причиной этих толчков.
     Экспедиция была собрана в кратчайшие сроки и в условиях секретности – нас всех попросили подписать документ о неразглашении, что всех удивило. 29 июня мы уже были в море, направляясь для замеров в заданный район, координаты которого знал только экипаж. Мы лишь владели картами дна и необходимыми сейсмологическими данными, а также одной цифрой – 860 км. Таково было расстояние до ближайшего сухого места, Новой земли. В таких условиях тотального недостатка информации работать было непросто, но главным руководителем проекта был бывший военный, Рыков, и он четко следовал инструкциям, неважно – мешало нам это или нет.
     Научный коллектив был подобран авторитетный и несколько фамилий я знал не понаслышке – их научные труды оказали большое влияние на современную науку. Но напряженная работа и последовавшие события не позволили мне познакомиться со многими из них. Исключением был Алексеев – талантливый и подающий надежды сейсмолог, исследовавший аномалии морского дна.
     Первое, что мы обнаружили на месте – значительные искривления породы дна и, при детальном осмотре квадрата на следующий день – глубокую впадину, в глубинах которой нами был отмечен новый предел глубины: 1421 метр. При этом максимальная глубина моря до этого составляла не более 600 метров. Нам еще предстояло понять природу этого феномена.
     Море было неспокойно и мы с трудом встали на якорь неподалеку от впадины. Тогда и появилось первые опасения. Связи с большой землей не было. Такое случалось, но сейчас вместо помех был резкий вибрирующий звон, быстро приводящий к сильной головной боли, похожей на мигрень, после чего нашего связиста пришлось отправить к медикам, а радио выключить до ближайшего сеанса связи. Нам же было не до этого: готовился экипаж для батискафа, который бы спустился и взял пробы грунта.
     Но погружение было отложено. Мы стояли примерно в паре сотен метров, но даже отсюда, сквозь ливень и вопреки шквальным порывам ветра, могли видеть бурление над впадиной, настолько активное, что казалось, будто море кипит. Последовавшие замеры показали крайне высокое содержание метана в воздухе. Было принято решение отойти на безопасную дистанцию и провести новые тесты.
     Этого сделать не удалось – все наши планы разрушил взрыв в моторном отсеке. Он уничтожил оборудование, но, к счастью, не повредил корпус. Тушение последовавшего пожара заняло полдня, и, когда мы снова провели тесты, метана и сопутствующих газов в атмосфере уже не наблюдалось – выброс закончился. На короткое время заработало радио, мы смогли отправить шифрованный (на чем настоял Рыков) сигнал бедствия на ближайшую военную базу. Но погода не позволяла вылет вертолетов, поэтому нам предстояло ожидать помощи не менее двух дней.
     За это время произошло немало странного: внезапное сумасшествие связиста, самоубийство капитана, помешательство на корабле… На этом я остановлюсь – нужно проводить тесты, результаты предыдущих были очень интересны.»

    
     Человек закончил чтение, выключил фонарь, вырвал листок из блокнота и положил в карман своего плаща. Его лицо скрывал капюшон, но в свете аварийных ламп можно было сказать, что он не был ученым: за поясом у него был короткий нож, а на плече – современная европейская винтовка системы булл-пап с коллиматором. Корабль в очередной раз качнуло, человек, хватаясь за стены, нашел ручку двери и вышел из каюты.
    
     * * *
    
     По палубе нещадно хлестали плети дождя и перекатывались гребни волн, но, несмотря ни на что, там стоял человек. В военной форме под длинным, развевающимся плащом. Он поднял голову и что-то прошептал – сквозь дождь, шум моря и гул вертолета ничего не было слышно. Вертолет уже высадил отряд и готовился улететь – топлива хватало только на путь туда и обратно.
     - Андрей, это Рыков…
     Командир повернул голову – эти слова произнес один из бойцов.
     - Я учился у него в академии, - тихо пояснил он.
     Рыков так и стоял, не двигаясь, лишь шепча что-то про себя. Бойцы напряглись: все чувствовали беспокойство. Неожиданно зазвенело в ушах и как будто потерялось чувство реальности – лишь на миг…
     Через мгновение бывший военный поднял руку и ухмыльнулся – одного из бойцов с силой оттолкнуло назад, он повалился на скользкую палубу, выронил автомат. Его товарищ передернул затвор и снял с предохранителя оружие – медленно, как будто в замедленной съемке. На миг Андрей встретился взглядом с Рыковым, почувствовав холод, страх и злобу, струящуюся из черных, полностью черных глаз без белка...
     «Тебе их не спасти, они уже мертвы» - тихий голос острой болью отозвался в голове Андрея и на секунду в глазах потемнело. В сознание его вернул крик упавшего, так и не успевшего подняться, бойца: тот скинул шлем и панически скреб пальцами по лицу, расцарапывая его в кровь. Автоматы уже были готовы к бою, но никто не смог ими воспользоваться: тела бойцов сотрясали судороги, ноги отказывались держать, а пальцы беспорядочно скребли по оружию, не находя спускового крючка. А еще они кричали. Кричали страшно, нечеловечески, переходя в хриплый визг агонии.
     Командира сковал страх, леденящий ужас, исходящий от всего этого, ему нужно было бежать, бежать без оглядки отсюда – твердили инстинкты, но он смог сделать только один шаг после чего оступился и распластался на мокрой палубе, пытаясь отгородится от происходящего, закрыв лицо руками. Серия влажных хлопков заставила его взглянуть на своих бойцов, у которых в этот момент лопались головы, разлетаясь на мелкие кровавые ошметки…
     Снова зазвенело в ушах – сильнее, заглушая шум моря и не давая думать, но позволяя видеть растекавшуюся кровь и аккуратные пулевые раны в головах своих подчиненных и автомат в своей руке, уже с пустой обоймой…
     «Ты спас их» - голос молотом опустился на сознание командира, освобождая его разум.
    
     * * *
    
     В коридорах арбитражного училища было холодно – не зря здесь была установлена климатическая система. За плотно закрытыми дверями проходили курсы, уроки и тренировки. В одной из таких аудиторий, с высокими потолками и замысловатыми черными знаками Арбитража на стенах, проходил очередной урок первой ступени.
     - Человек - существо примитивное, жестокое, склонное к разнообразному разврату и разрушению. Он желает лишь материальных благ, не заботясь о своем разуме. Отсюда и истекает его главный враг – темная, негативная энергия. Она копится в окружающем мире: в растениях и животных, не подверженных порокам, даже в воздухе огромных мегаполисов, растекаясь зловонным смрадом… Но главное и самое сильное оседает в воде, в этой крайне восприимчивой субстанции. Здесь она может принимать поистине ужасающие формы, стекая ручьями в реки, а оттуда – в мировой океан. Об искривлениях реальности в местах её скопления мы знаем крайне мало.
     Эти слова арбитра-лектора были произнесены спокойно и невозмутимо, но каждый ученик его знал, что скрывается за ними. Это знал и арбитр низшей ступени, проникший на корабль после поступившего из штаба сигнала. Он ликвидировал все свидетельства произошедшего соответственно инструкции и сейчас занимался поиском выживших на ледоколе.
     Его руки крепко сжимали винтовку с коллиматором, а из-под капюшона светились два зеленых огонька прибора ночного видения. Он был готов к бою: как физически, так и ментально, выстроив вокруг себя множество невидимых преград и обманок. Разум арбитра был хорошо экранирован, и ни одна мысль, ни одна эмоция не могла просочиться наружу, выдавая его присутствие. Для иных сил он был совершенно невидим, в отличие от немногих оставшихся в живых людей. Их чувства пылали, вырывались из сознания грозовыми облаками страха, молниями ужаса и безумия – даже не обладавший выдающимися ментальными способностями молодой арбитр мог чувствовать такие сильные эмоции и идти по их следу, как ищейка.
     Помимо этого он не мог не почувствовать присутствие Дыры – точки, блуждавшей где-то на палубе, являвшейся паразитом, пожирающим эмоциональную энергию людей и способным на создание иллюзий. Накормившись, пропитавшись энергией, Дыра может внушить человеку все что угодно, с той лишь целью, чтобы получать все новую и новую энергию. Вот сейчас явственно ощущается выкачивание очередного бурдюка с энергией, причем конец его уже близок – при приближении к так называемому порогу абсолютного ужаса человек становится уже не нужен, потому как энергия, истекающая из него, уже лишь бледная тень той, что была раньше.
    
     ***
    
     Однажды у них проходила практика по борьбе с подобными порождениями глубин: был отловлен моряк, иронией судьбы занесенный к опоре нефтяной платформы, где располагалось одно из отделений училища. Он был испуган, из него фонтаном били эмоции – конечно же, он насмотрелся на Сторожевых, гигантских модифицированных тварей, охранявших акваторию этого отделения. В каждом мозгу такого существа был установлен крошечный блокиратор, сжигающий энергию заряженной воды и практически блокировавший любые эмоции. Наверняка незваному гостю было очень странно видеть их гигантские щупальца, не испытывая при этом не тени страха и автоматически гребя в правильном по его мнению направлении. Когда же он попал в мертвую зону, эмоции проснулись, причем очень быстро. Его наполнил страх, непонимание, суеверный ужас перед морем. Он практически молил нас забрать его наверх, подальше от ужасающей водной глади.
     Его подняли, осмотрели и, что делается практически всегда с «гостями», направили в операционную, где внедрили ему в мозг «разжигатель», при активации в десятки раз усиливающий эмоциональную энергию. После этого он был направлен к нам, в экранированную комнату.
     Там и произошла первая встреча тогда послушника, а сейчас арбитра, с Дырой. Огромный зал был с пола до потолка покрыт экранирующей плиткой из активного горного хрусталя, сверкающей в свете немногочисленных ламп, а в центре, на металлическом пьедестале, была установлена небольшая чаша с «грязной» водой, заряженной сверх всякой меры. Когда сюда ввели гостя, закованного в наручники, вода колыхнулась, как будто от толчка и продолжала возмущаться все больше и больше, когда человек стал приближаться к чаше. Их было четверо и они уже были готовы, стоя в углах зала, склонив головы в спокойствии. Вооружение было привычным – короткие ритуальные клинки и серые одежды, немного притупляющие действие иллюзий.
     Когда моряк коснулся пьедестала, «разжигатель» активировался и он взвыл в ужасе, схватившись за раздираемую противоречивыми чувствами голову, а вода как будто взбесилась, закрутившись воронкой. Затем все успокоилось. Рыбак стоял, опершись на пьедестал, вода успокоилась. Но когда он открыл глаза – их черные провалы подтвердили появление Дыры.
     Тотчас налетели иллюзии – пол поплыл под ногами, огромные фигуры проступали и исчезали перед взглядом, уродливые твари выскакивали из ниоткуда и проваливались в никуда. Дыра вышла достаточно сильной, опасной. Она почти заставляла верить. Но сосредоточение на чем-то реальном, действительно реальном, хотя бы на отблеске плитки в водовороте безумия, помогло отделить реальность от морока. Когда все четверо отсеяли иллюзии и сосредоточенно всмотрелись в бывшего моряка, Дыре уже нечем было питаться – их и так скудные, забитые тренировками глубоко в подсознание эмоции уже не питали её, не из чего было создавать новые миражи и искривления. Тогда четыре клинка вонзились в плоть и принялись жадно пить последние остатки силы призванной твари, уничтожая её и медленно сжигая тело человека.
    
     ***
    
     - Умрите, твари! – раздался хриплый крик из-за двери, - Вы все сгорите в Аду!
     Затем последовали звуки борьбы и ругательства – еще один помешавшийся боролся со своими внутренними иллюзиями. Нужно было закрыть все каналы, через которые Дыра могла получать энергию, тогда появлялась возможность уничтожить её.
     Осторожное открытие двери, короткая очередь…
     Самый быстрый путь - это убийство. Существует множество методик освобождения, но в боевых условиях их применение слишком затруднено, да и количество экипажа не располагало к неторопливой медитации. Так что очистка проходила по плану – уже множество безумных было уничтожено.
     Очередной короткий коридор закончился тяжелой дверью, за которой только что прекратились звуки борьбы. Аккуратно открыв дверь, арбитр увидел человека в забрызганной чьей-то кровью одежде. Арбитр навел на него ствол, и уже почти нажал на спусковой крючок, когда у того в глазах что-то появилось. Осмысленное выражение. То, чего нет у захваченных Дырами людей. Но этого не могло быть - они не бросают источники, а выпивают их до конца.
     - Как ваше имя? – тихо, продолжая глядеть в глаза, проговорил арбитр.
     - Влад… Владимир Алексеев…
     Его трясло, рука судорожно сжимала какой-то кусок трубы, а в комнате был полный разгром. На заднем плане меж покореженных столов и техники виднелись тела, но жизни в них не было. С трудом возвращаясь к реальности, он спросил:
     - Они ушли?..
    
    
     * * *
    
     Рыков всегда отличался честолюбием, поэтому, даже перестав быть человеком, оставил себе запасы: одурманенные видениями люди сами уходили на технический уровень и забивались в какую-нибудь узкую коморку для хранения инструментов и заваривали все двери, холодея от ужаса и обеспечивая Рыкова энергией своего страха. Он чувствовал иное присутствие, но найти врага можно было лишь по обрывающимся каналам, поэтому до сих пор неизвестный не был найден.
     Но это его уже не волновало. Внизу, под тоннами воды он чувствовал то, что даст ему огромную силу. Своим извращенным зрением он видел сгустки неимоверной мощи, растекающиеся по дну расщелины. Он и сам появился из подводных глубин, вызванный страхом перед неизвестным, но то, что было глубже, было намного сильнее. И Рыков желал это получить. Через несколько минут батискаф уже был готов к погружению, и Дыра добровольно оборвала все связи, смакуя последние капли человеческого ужаса.
     Спустя несколько минут холодный свет фонарей выхватил из тьмы покореженные остовы. Они проржавели, покрылись редкой морской растительностью, но Рыков этого не видел – его взгляд был устремлен под слой обломков, к белым костям и истлевшей одежде. Драгоценная энергия, запертая в герметичном корпусе долгие годы, а сейчас вырывающаяся пузырями наружу, обладала огромной силой.
     «Ибо лишь мучения и страх смерти могут породить то, что даст тебе силы…»
     Странный голос был тихим, отдавался эхом в сознании Рыкова, но он четко слышал каждый звук. Он помнил, что шептало ему море, перед тем как дать силы. Он знал. Этот источник долго мариновался в собственном соку зловонного смрада в герметичных отсеках подводной лодки, наполненной разлагающимися телами. Их страх умер, но воздух все еще был пропитан им. Могильным ужасом пропитались даже стены. Но вот подземный толчок скинул шатко лежащий на уступе корпус в образовавшуюся глубокую расщелину, разбивая его на куски и высвобождая накопленную энергию. Но она не устремилась к поверхности, а только медленно испарялась, как будто пристыв к останкам.
     Дыре было достаточно этого для бессмертия, но она желала лишь одного – нового страха.
    
     * * *
    
     - И как долго этот ваш Арбитраж существует? – спросил Владимир, еле поспевая за арбитром. Они зачем-то направлялись к капитанской каюте.
     - Долго. Очень долго.
     Дверь со скрипом открылась, и они увидели капитана. Он мотался из стороны в сторону, когда корабль кренило, а его шея была обмотана толстым кабелем, закрепленным у потолка. Арбитр подошел к трупу и, придерживая его голову, приоткрыл веко. Глаз был почти черным от запекшейся крови.
     - Внутреннее кровоизлияние, - пояснил он, - Именно капитан и был путем Дыры в наш мир, как бы сосудом с грязной водой. Его внутренняя защита была ослаблена, скорее всего у него был нервный срыв, психоз или паранойя, поэтому море так на него подействовало. Он вел себя неадекватно?
     - Да. Но когда мы смогли отпереть дверь – он уже был мертв.
     - Его смерть дала достаточно энергии для передачи сил кому-то из экипажа. Как я знаю план, наверху капитанский мостик? И в это время там был Рыков, принявший вахту?
     - Именно так…
     - Теперь мне ясно, кого искать. Вот только где – я не чувствую признаков присутствия. Как будто Дыра покинула свое стадо.
     Они продолжили свой путь, находя все новых и новых людей. Кто-то был уже мертв, и не обязательно от пули – они находили людей с ужасными ранами, нанесенными себе, чтобы прекратить происходящее безумие. Видели выколотые глаза, разбитые головы, кровь из перерезанных вен, синюшные, опухшие лица вместе с кабелем или веревкой на шее. Они все были безоговорочно мертвы. Но находили они и живых – не способных унять головные боли и судороги, но адекватных, принимающих реальность. Также были слышны звуки и призывы о помощи из заваренных помещений на техническом уровне – «запасы» Дыры тоже освободились от её влияния. Осмотрев корабль, они поднялись на палубу.
    
     * * *
    
     Дыра жадно хватала энергию, производя все новые и новые иллюзии: из глубин выплывал гигантский призрачный кракен, на поверхность медленно всплывал древний, покрытый кораллами и водорослями трехмачтовик, а вода вокруг него бурлила. Два человека стояли на палубе, с интересом наблюдая за происходящим. Картины сменялись одна за другой, но все они были блеклы и размыты. Тучи тварей, нападавших на ледокол, не внушали страха, а сквозь щупальца гигантского кракена, охватившего его, просвечивали редкие лучи солнца.
     - Это иллюзия… Я чувствую.
     Арбитр повернулся к Владимиру.
     - Видимо, отпустив тебя и всех остальных, Дыра дала вам иммунитет к своим действиям…
     - Что мне теперь делать? – прервал его Владимир, - Как я понимаю, вернуться к нормальной жизни не так-то просто.
     - Ты и не вернешься. Посмотри на себя, а затем вспомни произошедшее. Самоубийство капитана, ученых, резавших себе вены и вырезавших себе глаза, военного, вот здесь, на палубе, который убил своих бойцов и застрелился… ты их видел, как и я. И ты видел, что сейчас все те, кого Дыра отпустила и они остались живы, подвержены, видимо, побочным эффектам – у них судороги, головные боли, проблемы с дыханием. Но они в сознании и адекватны. Тебя все это не коснулось и нам будет крайне интересно, почему.
     - Опыты? Исследования? Мне что, придется стать лабораторной мышью?..
     - Это не мне решать. Но у тебя также огромный ментальный потенциал – ты можешь стать арбитром. В любом случае, сигнал я уже послал и через несколько минут прибудет вертолет и заберет нас.
     - Как же ты попал на борт? Тогда мы еще могли услышать шум винтов…
     - Это наш профессиональный секрет, пока тебе не стоит знать.
     - У меня есть последний вопрос, - смотря вдаль, тихо проговорил Владимир, - Тебе не жаль убитых тобой сегодня людей?
     Арбитр нахмурился.
     - Нет. Тогда это было правильно. Да, они были бы в порядке сейчас. Но все знают – Дыра не отпускает. Это феномен.
     - Не думаю, что мне хотелось бы стать арбитром…
     Они простояли еще недолго, когда приблизился черный вертолет. Он как будто терялся в облаках и морских брызгах, да и шум винтов они услышали только тогда, когда он подлетел еще ближе. Их забрали и, летя над морем, они уже видели идущие на сигнал бедствия корабли.
    
     * * *
    
     Рыков не чувствовал новой энергии с поверхности. Её попросту не было. Люди не боялись, они просто с ухмылкой смотрели на его величественные, но нереальные картины. Он не мог им нечего внушить, они уже не были в его власти. Усилием воли он прекратил бессмысленную растрату энергии. Затем его рука легла на рычаги, и он устремил свой аппарат вниз, все глубже и глубже, в глубокую расщелину. Давление все росло, загоралось все больше красных огоньков в кабине, но это уже было не важно. Неважно было и то, что иллюминаторы лопнули, и вода с огромной силой навалилась на батискаф…
     Вода. Родная стихия Дыры. Теперь уже не важно, есть ли где-то источники нового страха. Достаточно уснуть, затаиться, сжать и сконцентрировать в себе остатки старого ужаса. И жидкость, калечившая сейчас носителя, согреет ненавистью и страхом миллионов людей. Это не даст великой силы, но поможет сохраниться.
     Пока не появится шанс вернуться.

  Время приёма: 19:21 08.04.2008