22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
   
Регистрация Конкурс № 48 (осень 18)

Автор: Vlad Количество символов: 39917
06 Океан-08 Конкурсные работы
рассказ открыт для комментариев

6004 Самый достойный


    1
    
     Алена – лучшая девушка во вселенной. Все в ней радует: смех, обворожительный и заразный, глаза, зеленые и живые, как весенняя трава под полуденным солнцем, безупречная фигура, безмерный оптимизм и вера в человека. Но самое примечательной в ней другое – она единственная представительница противоположного пола, которая способна долгое время общаться со странными парнями: со мной, Сергеем Папой и Алексеем Картошкой. Все мы, конечно, друзья не разлей вода, и знаем друг друга лет десять.
     Началом нашей компании послужила разудалая пятилетка в университетском городке еще на Земле. Все мы были с разных специальностей, зато – одногодки. Я (кстати, забыл представиться – Андрей) до того, как встретил свою музу, с Сергеем и Алексеем знаком не был. Это Алена нас свела. То есть, вначале со всеми познакомилась по отдельности, затем – свела.
     Дружба зарождалась на почве общих интересов. В моем случае были шахматы: с Аленой я впервые пересекся в стенах шахматного клуба. Не смотря на то, что играла она, мягко говоря, неважно, а ваш покорный слуга в год две тысячи шестисотый стал чемпионом всея универа, всякий раз, сражаясь с ней, я позорно проигрывал. Было дело, детский мат схлопотал. Причем – никаких поддавков! Когда с тобой играет (попутно заигрывает) самая красивая девушка во вселенной, и не до такого скатиться можно. Вот, скажем, второй из нашей троицы, Сергей Папа (с которым любознательная Алена свела знакомство в зале для фехтования) так однажды замечтался на предмет предстоящего поединка с очаровательным зеленоглазым новичком, что когда вышел из мужской раздевалки, подошел к противнику и принял боевое положение – внезапно обнаружил, что забыл одеть штаны. Все что на нем имелось, это сетка на лице, рубашка, чешки и слава богу – панталоны, не будь которых паренек вскинул бы не только шпагу…
     Что касается Алексея Картошки, то ни в каких клубах и секциях он не состоял. Зато был здоровым как бык (190 см, 140 кг и был не дурак чего-нибудь пожевать). Первую фразу от Алены он получил в спину. Произошло это в студенческой столовой, где девушка попросила молодого человека посторониться, так как хотела ознакомиться с меню на стене. Не ожидавший что к нему обратится красивая девушка, причем – вежливо, Алексей «посторонился» да так рьяно, что животом опрокинул стоявшего перед ним пожилого преподавателя (если не ошибаюсь – планетолога Кадубовского). Старичок упал и ушиб руку. Вместо того, чтобы извиниться, Картошка улизнул, а вину взяла на себя Алена. «Такая хрупкая, а так лягаетесь», – упрекнул ее доктор наук. Впрочем, он, наверняка, догадался, что девушка кого-то прикрыла. Как впоследствии сказала мне Алена, она на самом деле чувствовала себя частично виновной в инциденте. Чувство вины, впрочем, отнюдь не помешало ей отыскать Алексея (который прятался в курилке) и на глазах у ошеломленных любителей никотина, в выражениях отчитать бедолагу, упрекнув его в слабохарактерности и трусости.
     Короче, так или иначе, мы сдружились. Стали вместе посещать пипл-бары, ходить в кино. Все делали вчетвером. Ни у меня, ни у Сергея, ни тем более у девственника Алексея девушек не было. Потому мы баловали нашу общую благодетельницу как могли: то билет на любимых музыкантов достанем, то курсовую за сестринский поцелуй напишем, Леша, вот, все время сникерсами ее угощал…
     Зато у Алены бойфренды всегда имелись, но ни с кем она не встречалась дольше полугода. Всякий раз, как какой-нибудь из ее умников выдвигал ультиматум: выбирай, или я или трое твоих дружков – она делала правильный выбор. В день, когда происходил Разрыв, Алена в слезах звонила нам, и мы ее утешали (после чего, уже тесной мужской компанией собирались в каком-нибудь баре и на радостях отмечали великое дело освобождения нашей Белоснежки). Напившись, мы грезили, что однажды из простых гномов один из нас станет принцем и тогда – женится на общем сокровище. В пьяном угаре мы клялись друг другу, что если такое произойдет, мы никогда не будем завидовать счастливчику, что навеки останемся друзьями и регулярно будем хаживать в гости к супругам.
     Шел уже пятый год нашей дружбы, обучение близилось к концу.
     И однажды, на одном из наших мужских праздников, прямо посреди долгого монолога нетрезвого Сергея, к нам подсела Алена.
     - Ты давно здесь? – осторожно спросил у нее я.
     Она кивнула.
     Значит, она слышала все.
     Мы ожидали от нее всякого: что она распсихуется, ударится в рев, залепит кому-нибудь пощечину, или вообще – навсегда удалит наши телефонные номера из своей адресной книги (последнее мы бы не перенесли), но вместо этого Алена ровным голосом предложила:
     - Раз вы хотите, чтобы для кого-то из вас я стала больше, чем просто другом – действуйте.
     Чего?!
     Мы стали извиняться, просить, чтобы она забыла все то, что только что слышала, что все это пьяные бредни, как…
     - Я на полном серьезе, никакого подвоха, и это не шок. Я в своем уме. Я люблю вас всех и знаю, что вы любите меня, только - Алена улыбнулась, и в груди моей затеплился огонек надежды, - только… как определить, кто из вас любит меня сильнее? Давайте, устроим состязания, где я буду задавать правила и стану судьей, а дважды победитель получит мою руку и сердце!
     Это был самый счастливый день в моей жизни.
     В жизни Сергея и Алексея – тоже.
    
     2
    
     Мы не пинали мяч, не махали шпагами и не двигали по доске шахматные фигуры. Соревнования, которые придумывала для нас Алена, оказались куда более… оригинальными что ли?
     Первое из них ознаменовало собой окончание Межгалактического комплексного университета имени К.Э.Циолковского.
     - Победит тот из вас, - сказала Алена, - кто придет на церемонию вручения диплома в самом необычном виде.
     Как вы понимаете, наша троица потрудилась над костюмами на славу, так что в намеченный срок диплом о высшем образовании получили десять тысяч выпускников, а так же - одна Годзилла (мое детище), один зомби со шпагой на поясе (необычная интерпретация немертвого от Сергея) и Человек-Картошка.
     Между прочим, именно после этого карнавала к Леше и прилипло прозвище Картошка. Не смотря на всю нелепость наряда, Алена признала его лучшим. Один ноль в пользу Алексея. Нос мне утерли, но сдаваться я не стал.
     Весь следующий год мы пахали кто где и ни разу не виделись. Землю никто из нас не оставил, хотя лететь было куда. Я работал по специальности программистом, писал графические программы. Алексей также последовал букве диплома и зарекомендовал себя неплохим инженером-конструктором по строительству жилых комплексов для околоземных станций. Сергей из универа не ушел, подал документы в аспирантуру. Еще бы: его папаша был заведующим кафедры географии и биологии смежных систем! Так что судьба Сергея, можно сказать, оказалась предрешена еще до его рождения. По тому, как беспрекословно он следовал воле родителей, я однажды и назвал его Сережа Папа. Обиды не было, прозвище закрепилось.
     Что касается Алены, то диплом для нее был бесполезен. Уже на последних курсах крупные журналы мод всерьез заинтересовались ее персоной, так что сразу по окончанию вуза девушку поджидало красивое и безоблачное будущее в объективе фотоаппарата. А может, кстати, и не совсем «красивое и безоблачное».
     Когда спустя год после церемонии вручения диплома, Алена впервые обзвонила своих воздыхателей и попросила зайти, мы застали ее пусть и в шикарно убранном помещении, зато – печальную, непричесанную, с опухшими покрасневшими глазами.
     - Я придумала еще одно соревнование, - сказала она, - когда в комнате оказался пришедший последним Сергей. – Кто первым спуститься с горы Моржова, тот победит.
     Гора, как выяснилось, располагалась в соседнем созвездии, на заснеженной планете-курорте Альт.
     - У меня там съемки через месяц, - пояснила Алена, - так что поездка будет бесплатной.
     - Для всех? – спросил Алексей.
     - Угу, скажу, что вы мои личные массажисты, и дело в шляпе. Только, если полетите, нужно будет поддерживать иллюзию правды. Например, вам постоянно придется ходить со мной в баню, делать на кушетке массаж спины и все такое. Разумеется, если вы не любите мыться...
     Мыться мы любили все. Даже – Алесей, который не переносил высоких температур. Баня оказалась для него адским испытанием, но он мужественно выдержал его.
     Картошка первым взял отпуск, я последовал его примеру, а Сергей Папа сказал папе, что заболел и ушел на больничный.
     Гора Моржова оказалась почти отвесный скалой, покорить которую (в смысле – спуститься с ее вершины без происшествий) смогли до нас немногие. Так как предварительно условия гонки не оговаривались, то Сергей притащил с собой санки, Алексей в качестве инструмента спуска избрал свой объемный зад (подсунув под него полиэтиленовый пакет), а я, как самый придурок, захватил лыжи.
     Когда канатная дорога доставила нас на вершину, до меня дошло, что живым до подножья, где ждала победителя Алена, я не доеду.
     Но отступать было поздно.
     Первыми тронулись санки Сергея, следом засвистел по снегу пакет Алексея, а я медлил, судорожно цепляясь за лыжные палки.
     Момент, когда Картошка обогнал Папу, вывел меня из ступора. Не знаю, чем пакет предварительно смазали, но летел толстяк, быстрее солнечного луча. Если бы он победил – прощай Алена, да здравствуй бутылка! Совершенно, замечу, безрадостная перспектива.
     Мной овладело чернейшее отчаянье, а лыжи, казалось, сами увели тело вниз по склону.
     Дальше помню только обрывки. Лечу как ветер: никогда раньше не спускался так легко. Проношусь мимо санок. Позади – отборный мат вперемешку с научными терминами. Впереди – спина Алексея. Еще одно усилие, совсем чуть-чуть! Спина Алексея. Иду на обгон. Спина Алексея. Почему не могу свернуть? Удар. Больше ничего не помню.
     Как потом мне рассказали, я врезался в Картошку, и оба мы упали. Мой товарищ проехал несколько метров на боку и замер, я же останавливаться даже не подумал: кувыркаясь звездочкой и ломая кости, продолжил падать. Покой пришел лишь спустя пятьсот метров, когда на моем пути встал острый и черный над снежными деснами зуб скалы. Череп удара не выдержал и раскололся.
     Сергей, подумав, что со мной все обойдется, пронесся мимо и по всем правилам победил, а Алексей, поднявшись, бросился ко мне. Увидев, что у меня из головы ручьем бьет кровь, Картошка паниковать не стал. Если бы не его своевременная помощь (он обмотал мою голову полиэтиленом из-под задницы), я, наверное, умер бы.
     А потом была и вовремя подоспевшая медслужба и сложная операция, в результате которой затылочная и теменная доли моего черепа стали титановыми.
     В больнице я пролежал около года. Алена навещала меня лишь первое время, так как вынуждена была улететь на съемки на какую-то экзотическую планету, как она сказала: «с густыми тропиками и огромными водопадами». Леша и Сергей провели в палате больше времени (последний бесконечно вымаливал у меня прощение).
     - Да все нормально, - говорил я ему, а про себя думал какой же Серега везунчик, ведь он все-таки победил.
     Следующего соревнования мы ждали три года. Несмотря на кажущуюся безобидность, вышло оно самым опасным из всех, и одним проломленным черепом не ограничилось.
     Итак, нас снова обзвонили и собрали.
     Алена ждала там же, где и в прошлый раз. В кресле. С нее свисал мятый махровый халат, в руке сигарета, на столике – переполненная пепельница и пустой потемневший бокал.
     Извинившись, девушка вышла, чтобы навести красоту. Видимо, я заявился слишком рано.
     Когда подоспели Сергей Папа и Алексей Картошка, Алена успела скрыть мешки под глазами, а на щеки вернулся памятный по молодости румянец. Но ее обычно живые, как весенняя трава, глаза остались потухшими.
     - Соревнование номер три? – спросил Сергей.
     - Да, - улыбнулась Алена, - но правила изменились. Теперь область, в которой предстоит состязаться, определяете вы сами.
     Этим она сказала, что в случае очередного инцидента, брать на себя ответственность не станет: моего битого черепа с нее хватит.
     - Чур, не принимать такие предложения, как кто больше съесть! – вовремя воскликнул я.
     Одновременно с моим два других голоса наложили вето на фехтование и на игру в шахматы.
     - Мой отец собирается послать меня и еще одного исследователя на одну открытую сто лет назад планету, - вдруг предложил Сергей.
     - И что там? – поинтересовался Алексей Картошка.
     - Она полностью покрыта водой. Но, в целом, для жизни пригодна. Кислород, как это ни парадоксально, на ней имеется: его выделяют глубинные водоросли.
     - Так значит там можно дышать?
     - Не совсем. У поверхности весь О2 поглощается другими водорослями, которые, к тому же забирают большую часть солнечного света. Планета, кстати, почти не исследована.
     - Почему? – поинтересовался я и почесал титановый затылок
     - Когда параллельно на поясе Ориона были открыты более подходящие для заселения миры, об ее существовании сразу забыли. Она и сегодня не очень интересный объект для изучения, но наука считает, что знаний об этом объекте недостаточно.
     - Наука – это значит твой папка? – хмыкнул Картошка.
     Сергей покраснел.
     - На самом деле интересно, - сказала Алена, – планета не исследована, о ней почти ничего не известно… Давайте так! – глаза ее вспыхнули былым блеском (но лишь на мгновение), - давайте так! Там ведь одна вода, а значит, будут и погружения, так?!
     - Ну… - прикинул Сергей, - вроде бы.
     - Здорово! Кто погрузится и сделает что-то самое важное для экспедиции, тот и выиграет! Естественно, судьей буду я!
     Я нахмурился. Исследования – территория Сергея. Он обязательно отыщет что-нибудь стоящее. Как-никак, он ученый и знает все правила игры.
     - Наверняка, эта экспедиция продлиться не один месяц! – попытался уйти из западни Алексей.
     - Неважно, - сказала Алена, - я уже больше года не работаю. Так что свободного времени у меня выше крыши.
     Про нас она, конечно, не подумала. Чтобы отправиться, как выяснилось, на другой конец вселенной я уволился с работы.
    
     3
    
     Скафандры походили на вытянутую прозрачную тару из-под маринованных огурцов, только с широкими ручками и ножками по бокам, и сферическим куполом вместо крышки.
     Алексей осторожно тронул гладкий рукав.
     - Можешь не бояться, не уронишь, - произнес Сергей, - они весят кг по пятьсот.
     - Ого!..
     - Ничего особенного: всего-то в три раза больше твоего веса. Впрочем, в воде скафандр будет куда более легким. Хм… я про обычный скафандр, твой окажется чуть потяжелее.
     - Это еще почему?
     За Сергея ответил академик Кадубовский, тот самый старичок, которого однажды Картошка нечаянно опрокинул в столовой на пол.
     - Потому, молодой человек, что подходящего для вас экземпляра аппарата «Джим» 46-ой модели, у нас не оказалось. Придется вам поплавать в опытном образце нового «Джима», модель 47.
     - А… да… круто… новинка типа… последний писк моды? – когда с Картошкой заговаривал Кадубовский, бывший студент всегда терялся, опускал глаза и обильно потел.
     - Вообще-то новая модель почти ничем не отличается от прежней, за исключением серии новшеств, связанных с автоматизацией некоторых процессов. А тебе зачем это информация – шпионишь? хочешь патент из моих рук вырвать?
     Всякое смущение, оказанное в его присутствии, академик расценивал однобоко: шпионишь, воруешь, что-то скрываешь, строишь козни. Кадубовскому было уже под девяносто и возраст давал о себе знать. Впрочем, никакая мания не мешала старичку по-прежнему оставаться на гребне научной мысли.
     С пожилым преподавателем осторожничали все: приветливо улыбались и держали на виду руки. Тем не менее, Алексея, который старался поступать также, подобная тактика не спасала. Улыбка у него получалась вымученной, а руки непослушно мяли друг друга. Одним словом, Картошка нервничал. А все кто нервничают, как считал Кадубовский – «виноваты в чем-то, иначе были бы спокойны».
     Будучи еще относительно молодым и полным сил, академик позволял себе рукоприкладство посредством трости, но лет пять назад, видимо, вследствие прогрессирующей старческой немощи, перешел на прилюдные обвинения и письменные доносы: каждое утро он выдавал супруге два-три исписанных листа и рекомендовал занести их «куда следует». Разумеется, жена ничего никуда не несла, и скопила в кладовке целую гору подобного рода макулатуры.
     - Значит, наша задача, - уточнил я, чтобы спасти Картошку, - спуститься на дно, установить датчики, а дальше – делай что хочешь?
     - Именно, - старик помял губы и добавил, - даже хорошо, если вы там немного задержитесь – никто под ногами путаться, не станет, - острый взгляд Кадубовского скользнул по Алексею. – Часа четыре у вас точно есть. Не смотря на то, что кислорода хватит и на гораздо большее время, задерживаться не советую. Во-первых, встроенные по всей поверхности скафандра фонари слишком прожорливы в плане энергопотребления. Во-вторых, если попадете в сильное течение, вас может далеко отнести корабля.
     Я кивнул.
     До планеты Нептун-Еще-Один (как ни странно, это ее каталогизированное название) мы добрались неделю назад. Все семь дней мы обнюхивали ее (летали туда-сюда), местами приводнялись и брали пробы воды, снова взлетали, опять приводнялись и так до бесконечности. Наконец, Сергею удалось уломать Кадубовского (а через него – пилота), посадить корабль-лабораторию на морскую волну и заняться изучением глубин.
     И вот она – волшебная минута погружения.
     Сергей первым забрался внутрь скафандра, даже пластиковый колпак успел закрыть, как в помещении появилась женщина. Буквально пять минут назад Алена с трудом упросила старого академика отпустить ее вместе с мальчиками, так что теперь, переодетая в соседней комнате в черный обтягивающий костюм-обогреватель (весьма полезный при погружениях на глубину) просто светилась от счастья.
     - Ой, Сережа, ты выглядишь так смешно! Будто космонавт из детского комикса! - захихикала она и зажала ладошкой рот (как будто за сочными раздвинутыми в смехе губами ей было чего стыдиться, будто стояла перед нами не красивая молодая женщина с ослепительным жемчугом во рту, а какой-либо беззубый Кадубовский).
     Смотрелась Алена в своем костюмчике так же как и в любом другом – потрясающе.
    
     4
    
     Спускаться на дно океана – все равно, что тонуть в желе. Скорость никакая – 30 метров в минуту. Зато никто никого не обгоняет: все скафандры крепятся системой цепей и крючьев к рукавам горизонтально брошенного в воду металлического креста. Четыре рукава – четыре скафандра. Центр креста обхватывает могучий трос и уходит перпендикулярно вверх, где теряется на фоне светового пятна, образованного люком. Подобного рода конструкция необходима как для того, чтобы в процессе погружения не потерять друг друга, так и для того, чтобы легче было вернуться: без дополнительной поддержки подняться с километровой глубины невозможно.
     В руках каждого из нас по острому металлическому цилиндру – это датчики, которые следует оставить на дне на расстоянии ста метров друг от друга.
     - Скафандр «Джим», - начал свою лекцию Сергей Папа, - изобретен в семидесятые годы двадцатого века и первое время был достаточно неуклюж. Видимость его ограничивалась четырьмя иллюминаторами спереди, расположенными в форме ромба, и двумя – сзади…
     Пока Сережа пел свою лебединую песнь, безусловно – выделываясь перед Аленой, наступили сумерки. Произошло это на глубине пятидесяти метров.
     Некоторое время мы плыли в полной темноте (исчез даже люк лаборатории над головой), а затем внезапно включился свет. Оказалось, что фонари располагались по всему телу скафандра: два на плечах, три – треугольником на груди, парочка - на коленях. Еще четыре прожектора, куда более сильных, отходили от того места, места где трос крепился с крестом.
     Так как скафандры были прозрачными, окруженные неровным отраженным в воде светом человеческие тела походили на группу богов, надумавших в век тьмы спуститься на грешную землю. Не знаю как другие два парня, но Алена была самой настоящей богиней. Я помахал ей и, улыбнувшись, она ответила мне тем же. Спустя мгновение ее внимание переключилось.
     - Ого, смотрите, какие милые рыбки! – девушку окружил юркий косяк местных жителей, напомнивших обликом кильку; полупрозрачные тела медуз и небольших животных похожих на раков, отражали свет и казались белыми как снег, идущий снизу вверх .
     Сергей незамедлительно описал увиденное, развил мысль, провел сопоставительный анализ и закончил измышления фразой: «это очень значимое наблюдение, которое доказывает схожесть земной и данной экосистемы». Для науки это очень важно.
     А еще это важно для самого Сергея, ведь если мне не удастся отыскать на дне что-то стоящее, он победит.
     Минут через десять, на глубине семьсот метров, всякая мелкая юркая живность исчезла.
     - Прямо как на Земле, - заметил умный Сережа и продолжил свою лекцию про многовековую эволюцию глубоководного скафандра, из которой я запомнил, что когда в одном из новых миров кого-то исследователя перекусили пополам, каждый «Джим» стал укомплектовываться разрывными гарпунами.
     Наконец наши ноги из армированного стеклопластика ударили в ил, похожий на гладкие залежи пепла. В месте приземления, потревоженный ногой человека, он восстал мутным облаком.
    
     5
    
     Как того и хотел академик Кадубовский, первым делом, отцепившись от креста, мы разбрелись и куда смогли повтыкали датчики. Сделать это было несложно, так как дно неизведанного океана было гористым, с многочисленными трещинами и изломами.
     Видимость ограничивалась световым пятном перед самым носом, а потому действовать нужно было крайне осторожно.
     - Не дай бог свалитесь в какую расщелину, - предупредил Сергей. – С этим миром мы не знакомы, а потому не могу с уверенностью сказать удастся ли вообще вызволить вас из западни.
     Сказал он это, конечно для понта и больше для Алены, но доля истины в его словах присутствовала.
     Разделенные, мы походили на одиноких светлячков ночью.
     - Е-мое! Прием, Сергей! Прием, Алена! Андрей! Все сюда! – вдруг раздался в моей голове голос Алексея.
     - Прием, что такое? – громко ответил я, не соображая как работает микрофон и куда он встроен (до этого момента связью я не пользовался).
     - Что-то случилось?! – спросил Сергей.
     - Я кое-что нашел! Все сюда!
     - Где ты?
     Один из светлячков, тот что покрупнее, запрыгал. Несколько минут топанья по илистому дну и перед моими глазами довольная из-под пластика физиономия Алексея. А рядом с ним – огромное тело осьминога: два десятиметровых щупальца качаются над головой, прочие вжаты в ил.
     - Очень любопытный экземпляр, - начал подоспевший Сергей, - судя по всему, класс головоногие моллюски…
     - Молчать! – оборвал его Алексей. – Я нашел, значит – мое!
     - Ты это чего?! – наш самоуверенный научный сотрудник опешил.
     - В смысле, что раз я его обнаружил первым, значит, и все выводы и умное бла-бла-бла по поводу находки мне говорить!
     - Ну-ка попробуй! – Сергей постарался скрестить на скафандре руки.
     - Класс головоногие, - повторил соперника Алексей, и неожиданно выдал, - к нему относят кальмаров, осьминогов и каракатиц. Судя по всему, перед нами именно осьминог (имею ввиду – его форму). Но спешу заметить, что на земле таких больших осьминогов не бывает, там максимум полутораметровые встречаются. Как правило. А вот размерами (и не только) данный экземпляр напоминает скорее гигантского кальмара.
     - И не только? – скептически спросил Сергей.
     - Да. Посмотрите на его щупальца, - Алексей ткнул рукой вверх, и тут до меня дошло откуда у приятеля такие познания в биологии: вплоть до второго курса он держал в аквариуме небольшого осьминога (пока однажды, в отсутствие опекуна, пьяные общежицкие приятели не сделали из домашнего любимца салат-закуску). – Короче, видите двойной ряд присосок? Так вот, если вглядитесь, то обнаружите, что они заканчиваются хитиновыми кольцами, на конце которых – крючья. Это чтобы удерживать добычу. Простому земному осьминогу присосок, чтобы удержать добычу, с лихвой хватает, а крючья, насколько мне известно, больше свойственны кальмарам… Блин, он что дохлый?!
     - Алеша, может не стоит подходить так близко? – обеспокоенно воскликнула Алена.
     Зря прозвучали эти слова.
     - Фигня! – расхрабрился Картошка. – Тааак… где же у него тут глаза?..
     - Для чего тебе? – спросил я.
     - А ты прикинь, у головоногих самые совершенные глаза среди беспозвоночных… У, ё!
     Алексей покачнулся и попятился: голова осьминога медленно развернулась и на людей уставилась пара действительно человеческих глаз. С футбольный мяч каждый.
     Наверное, фонари слепили животное и потому, туго соображая, оно стало водить перед мордой щупальцами.
     - Все хорошо, малыш! - сказал Алексей и выставив перед собой руки, направился в сторону осьминога. – Мне кажется, это существо с интеллектом! Слышь, Алена, я первый, кто устанавливает контакт с местной разумной формой жизни!
     (Интересно, почему это разумной?!)
     - Не надо Алеша!– попросила обеспокоенная девушка. - Вдруг он опасен?
     - Да ни хрена! На Земле не зафиксировано ни одного случая нападения осьминога на взрослого человека!
     - Идиот! Это потому что там нет таких больших осьминогов! – успел выкрикнуть Сергей, прежде чем тело Алексея оплели щупальца.
    
     6
    
     Ни видно ни зги.
     После того, как проклятая тварь ударила чернильной струей, наша группа на время потеряла ориентацию. Несколько минут мы слышали крики Алексея и бултыхались во тьме. Когда вода вновь обрела свойство прозрачности, друга рядом с собой обнаружить не удалось. Связь с ним оборвалась.
     Алена ударилась в рев, я попытался ее утешить, а Сергей стал «вызванивать базу». Вы даже представить не можете, какая какофония царила у нас под колпаками, когда одновременно звучало несколько голосов.
     - Всем возвращаться на борт! – шумел Кадубовский, из-за помех на глубине его почти не было слышно.
     - У вас есть координаты местоположения скафандра модели 47! Карта дна у вас также имеется, так как датчики мы установили! - гнул свое Сергей. – На скафандре новой модели, как и на наших, есть маячок!
     - Это опасно!
     - У меня есть подводное ружье «Гарпун S-16»!
     - Что ж вы его раньше не использовали?
     - Имел место эффект неожиданности!
     - Послушай дед! – наконец не выдержал я. – Не думаю, что любимая пища местных осьминогов это водолазы в бронированных скафандрах! У меня такое чувство, что Лешку поклевали и выплюнули, и сейчас бедолага валяется где-то без сознания!
     - Действительно, потом спасать будет поздно! – поддержал меня Сергей и вдруг сделал необычный тактический ход. – Вы ведь не хотите, чтобы он исчез с вашими вещами.
     Некоторое время Кадубовский молчал.
     - Так, мерзавец, у меня все-таки что-то украл?
     - Не то, чтобы мы он нам напрямую об этом говорил… но – хитро так подмигивал.
     - Вот как… - Кадубовский над чем-то серьезно поразмыслил, - ах… вот что!
     - Что? – одновременно вырвалось у меня и Сергея
     - У меня с руки исчезли мои дорогие фамильные часы, которые мне достались от прадеда!
     - Именно, именно! – воодушевился я. – Вы ведь не хотите, чтобы ваши часики… уплыли?!
     Спустя мгновение перед лицом Сергея прямо на пластиковом куполе появилось мутное изображение похожее на рентгеновский снимок.
     - Карту отсылаю только тому, кто ее может прочитать, - прокомментировал свои действия Кадубовский и замолчал.
     - Отлично, не будем мешкать! – сказала Сергей и потопал по илу: куда следует идти он сообразил сразу.
     Ни кто из нас не догадался отправить Алену наверх. Вполне возможно, каждому хотелось совершить героический поступок у девушки на глазах. Чтобы выиграть соревнование.
    
     7
    
     Не знаю, какое расстояние мы осилили, но шли минут сорок. Думаю, по твердой земле за тоже время мы преодолели бы гораздо большее расстояние. Это потому, что под водой все наши движения протекали как в замедленной съемке. Да и камень, по которому приходилось ступать, ровным не был. Чтобы не свалиться – осторожничали. Трещин и изломов в земле стало гораздо больше, а минут десять вообще пришлось огибать ведущую во тьму пропасть.
     - Под нами горный хребет, сорваться с которого, крайне не рекомендую, - сказал Сергей.
     Остановились мы только тогда, когда путь перегородила стена застывшей лавы.
     - Но… но… где Алеша? – не выдержала Алена и разрыдалась.
     Знаю, что со стороны это выглядело глупо, но я постарался ее обнять. Можете представить себе два обнимающихся скафандра?
     Сергей сверился с картой.
     - Нам туда, - сказал он и указал в нужном направлении.
     - В пещеру? – спросил я.
     - Да. Земные осьминоги тоже не спят где попало. Кто-то использует для жилья затонувшие ночные горшки, кто-то живет в бутылках, некоторые даже домики из камней строят. Очевидно, что более крупные особи запросами сравнялись с медведями.
     - Мы пойдем туда? – задал я глупый вопрос.
     - А зачем мы, по-твоему, сюда шли? Погоди, Алена!
     Девушка, уже успевшая сделать пару шагов в сторону пещеры, остановилась. Затем опять заплакала. Стала винить себя. Мой скафандр снова ее обнял.
     - Ты собираешься научить нас пользоваться оружием? – спросил я, имея ввиду вшитый в правое бедро подводного костюма гарпун.
     - Зачем? - ответил умник, - просто снимаешь вот так, - последовала наглядная демонстрация, - и все, стреляй. Ничего сложного - так как уже в процессе съема ружье автоматически снимается с предохранителя. Только целься предварительно и, смотри, меня не задень. Ведь я буду идти первым.
    
     8
    
     Представьте всю красоту ситуации. Какое-то время назад, спустя несколько лет молчания, тебе звонит самая красивая девушка на свете (из-за которой однажды ты чуть не окочурился) и предлагает тебе еще разок посостязаться за ее руку и сердце. Само собой, ты бросаешь работу и летишь на другой конец вселенной, где не ступала ласта аквалангиста. Затем ты надеваешь скафандр, спускаешься на приличную глубину, а твоего друга вдруг скручивает и утаскивает к себе в берлогу какая-то каракатица. Ты ее преследуешь, долгое время ползешь по узкому тоннелю. Когда чувствуешь что давление в воде падает, начинаешь понимать отчего пятисоткилограммовый скафандр некоторые считают тяжелым. Наконец, после того как переключаешься на автоматику (то есть, начинаешь насиловать аккумуляторы на все сто), подобно Посейдону ты выходишь из морских глубин и застываешь, точно ржавая железяка. Ты стоишь в широком каменном гроте, заполненном воздухом; позади тебя темные морские глубины, а впереди – каменная площадка в двести квадратов. Освещение превосходно: наши лампы многократно отражаются от стен, так что глаза слепит. Под «нашими» я имею ввиду в том числе и «Джим» модель 47, что лежит вытащенным на скалистую сушу.
     Но это все так - пустяки. Удивительное во всей это картине то, что хозяин упомянутого скафандра 47 –ой модели стоит у кромки берега, хохочет в наши обалдевшие лица и подзывает рукой (в то время как у него за спиной сидит вылезшая из воды осьминожина: щупальца ковром лежат, а башка чуть ли не в потолок упирается).
     - Видели бы вы свои себя со стороны!.. – хихикнул Алексей, когда «спасатели» оставили скафандры и вылезли на берег; дышать здесь было можно. – Да не бойтесь вы Головастика! - уверил он, как только заметил, что мы слишком подозрительно поглядываем на расположившуюся за его спиной зверюгу. – Фу, даже пушку прихватили! – прокомментировал Алексей наличие гарпуна у Сергея (перед тем как забраться на каменную площадку научный сотрудник предусмотрительно отцепил оружие от ноги своего скафандра).
     А дальше Картошка поведал совершенно сумасшедшую историю. Оказывается осьминог-похититель – существо разумное. Когда Головастика (приблизительно так будет звучать его имя в переводе на человеческий язык) разбудили другие разумные существа, он захотел с ними пообщаться, после чего эскортировал одного из них (Алексея) к себе в гнездо.
     - Кстати, а почему, он выбрал тебя? – спросил я. – Потому, что ты стоял ближе всех?
     - Не поверишь… но потому, что он подумал, что я самка, а значит – самый умный!
     Все долго смеялись (даже осьминог немного побулькал).
     - Эээ, а почему он так решил? – наконец, выдавил я, когда более-менее успокоился.
     - Потому, что Картошка намного крупнее всех прочих, - ответил за похищенного Сергей, - у многих животных крупная самка сообразительнее мелких самцов.
     - Андрей, Сережа, может, вы не за то соревнуетесь? - пошутила бледная Алена. – Может, из всех нас самый ценный приз - Алеша?!
     Все опять засмеялись.
     - Кстати, а каким образом вы разговариваете. Вы ведь разговариваете? – спросил Сергей.
     - Угу, - Алексей указал пальцем себе на голову.
     Только теперь я сообразил, что зеленая губка, у него голове, не шутки ради лежит.
     - А что она делает? – спросила Алена.
     - Она-то и переводит мои мысли на понятный для осьминога язык и наоборот.
     - Вы разговариваете посредством мысли? – спросил Сергей. – Это действительно выглядит как открытие века! Идеальный коммуникатор-посредник!
     - Ну, не сказал бы, что мы разговариваем… скорее – доносим информацию. На самом деле эти ребята даже не знают что такое речь (для него, кстати, мы тут с вами просто орем друг на друга), со своими Головастик общается жестами.
     - Значит ли это, что даже с котом, если опущу ему на голову эту зеленую штуку, я смогу найти общий язык, - поинтересовался Сергей.
     - Наверное, да, только не думаю, что котяра тебе много расскажет – мозг у него все-таки маленький… но понимание вы найдете - гадить, где не следует, он перестанет. Кстати, никто не хочет попробовать поболтать с Головастиком?
     - Я попробую! – неожиданно для себя вызвался я, и протянул к голове друга руки.
     - Эээ нет, приятель, - остановил меня Алексей, - мою шапку не трогай, я тебе другую дам.
     Картошка подошел к дальней стене, что-то отколупал в ней и вернулся. В руках он держал тоже самое губчатое тело, что оседлало его голову.
     - На, - Алексей протянул мне губку.
     На ощупь она оказалась… водянистой.
     - Тем концом, где жгутики – вниз клади, - последовал дополнительный совет.
     Кивнув, я осторожно опустил этот гибрид многоножки и растения себе на макушку. Как только белые жгутики, задрожав, коснулись моих волос, я вдруг заметил сразу несколько вещей: кровь ручейком бегущую за ухо моего толстого приятеля, заинтересованный шелест щупалец осьминога, скользнувшего в мою сторону, а затем…
     Мой череп пронзила страшная боль.
     Я закричал и отбросил губку-многоножку на камни.
     Ничего не понимающие Сергей и Алена отпрянули к воде.
     Обиженная многоножка пищала как раздавленная крыса и билась в истерике.
     - Бедненькая моя, - Алексей поднял с земли вопящее животное, - черт… совсем забыл про титановый череп.
     Я отнял руку от атакованного затылка. На пальцах – кровь.
     - Что происходит? – выдохнул я.
     - Ты нам не нужен! - холодно ответил мне в прошлом друг. - А вы не хотите пообщаться с Головастиком? – елейно улыбаясь спросил Алексей у Алены с Сергеем. – У вас точно получиться!
     - Стоять! – громко скомандовал Сергей и вскинул гарпун.
     Скользящий в его сторону осьминог и не подумал остановиться.
     Тонко свистнул пущенный из подводного ружья дротик и пористое головоногое тело потеряло часть мантии и два щупальца.
     Голубая кровь залила скалу, но полученные раны не остановили животное. Одна секунда времени – и Сергей, получивший удар в грудь, отлетает далеко за спину. Я стараюсь прикрыть грудью Алену, но вездесущие щупальца отбрасывают меня в воду, где мой многострадальный череп пребольно бьется о неподвижный скафандр – все равно что наковальней по голове получить.
     Удивительно, но сознание я не потерял. Мысленно воздав хвалу Господу и современной медицине, я сорвал с ноги ближайшего «Джима» (наверное аленкиного) ружье и бросился в бой.
     Весьма своевременно бросился. Зависший над Аленой Алексей получил прикладом в зубы, выпавшая из его ладоней тварь – хороший пинок, а затем я разрядил ружье в тело осьминога. Стрелок я никудышный, а потому покалечил разве что стену за чудовищем: стрелял трижды, с расстояния пять метров, и ни разу не попал.
     Увидев в моих руках пушку, осьминог, забыв обо всем на свете, озверел и бросился на меня. Сшиб на землю, навис, распахнул мантию, раскрыв дорогу к пищеводу.
     Вот именно туда, в пищевод и залепил следующие два дротика своего ружья очухавшийся Сергей. Стрелял он не в пример меня, с расстояния двадцати метров (и, как выяснилось позже – со сломанной рукой). Если хотите представить, что последовало дальше – скушайте зажженный динамит и посмотрите. Ошметки синего мяса и кровоточащие щупальца покрыли потолок и стены, меня и Алену. Даже до Сергея долетели. Правда, ему было уже все равно – он на время отрубился.
     Алена вскрикнула.
     - Мерзкий жук! – зло сказали губы Алексея, а его руки навели на меня «Гарпун S-16»; видимо, пока я был занят, отплевываясь от останков его нового приятеля, Картошка сбегал к своему скафандру за оружием.
     В какой-то момент я осознал, что мои девять жизней кончились. Все. Конец. Титановый череп уже не поможет. Дуло нависло надо мной, твердо уставилось между глаз, заглянуло в душу. С расстояния в полметра промазать сложно.
     А потом пришли эти слова, которые я буду помнить до конца жизни:
     - Алеша! Алеша, посмотри на меня, - произнесла Алена.
     Я напрягся, мои глаза и глаза моего убийцы сплелись и не отпускали друг друга. Палец Картошки замер на спусковом крючке.
     - Алеша! Я тебе кое-что покажу…
     Игра в гляделки продолжилась.
     - Ты давно хотел их увидеть, я знаю – мою левую подружку и правую…
     Вот он – момент истины!
     Я слышу как шелестит ткань, буквально кожей ощущаю как задирается на Алене черная водолазка…
     Боже, как я хочу на это глянуть!
     Глаза Алексея дрогнули, на мгновение ушли в сторону.
     Этого хватило.
     Мои ноги выстреливают, как отпущенные на волю сжатые пружины. Рукой я увожу дуло в сторону. Щелчок. Земля уходит из-под ног. Меня бросает на Алексея. Мы лупим друг друга, катаемся по камню. С трудом я отрываю от головы противника мерзкую губку и бросаю ее вводу. Все. Тяжело перевожу дыхание.
     - Алеша! – подлетает к недвижному телу Алена.
     Из головы Алексея торчит органического происхождения шланг и брызжет кровью.
     Что-то подсказало мне пережать его. Этим я остановил кровотечение и спас другу жизнь.
    
     9
    
     Я и Сергей оставили Алексея с Аленой в палате наедине. В последнее время Картошка чувствовал себя гораздо лучше, а благотворное влияние визитов хорошенькой девушки на здоровье пациента отметил даже лечащий врач.
     Придя в себя после сражения, мы аккуратно упаковали приятеля в скафандр и отбуксировали на корабль. Уломать Кадубовского помочь (в прошлом, кстати, еще и хирурга) оказалось проще простого: лишь живой вор может рассказать, куда спрятал украденный ролекс. Часы, между прочим, на самом деле ждали хозяина дома: старик забыл, что перед отлетом выдал их на хранение жене (чтобы в пути не сперли).
     - Что ты думаешь по поводу нового испытания? – спросил я у Сергея (по итогам последнего, победителем Алена признала меня, еще бы – мой титановый череп спас всех!)
     - Кто быстрее потеряет в весе?
     - Да.
     Как только Алексей пришел в себя, Алена направила нас в спортзал. Кто за три месяца интенсивных тренировок сбросит больше кг – тот выиграл. Естественно, финальное соревнование стартует, когда здоровье всех участников будет в норме.
     Интересное предложение, не так ли? Тем более, что после удаления из головы Алексея остатков инородного тела, больной совершено отказался от всякой жирной и содержащей углеводы пищи. Физически переносить он может только мясо. Белок.
     - Мясная диета – сильнейшая диета, - сказал мне Сергей, но что будет, если мы с тобой до начала соревнований наберем в весе?
     - Что ты имеешь ввиду?
     - Таблетки «Жироплюс».
     - Это то, чем пичкают дистрофиков и неудачных сумоистов? Зачем?!
     - Чем больше наберем, тем больше сбросим.
     - Ты серьезно?
     Сергей глянул на меня.
     - Шучу.
     - Значит, все обстоит так, как я думаю?
     - Да. Победил товарищ Алексей.
     Некоторое время мы шли молча. В больнице такой особенный запах…
     - Хочешь послушать теорию? – спросил вдруг Сергей.
     - Давай.
     - Алексей победил еще много лет назад.
     - Э?..
     - Она всегда уделяла ему больше внимания, больше за него переживала, еще с университета.
     - Это конечно объясняет, почему мой костюм Годзиллы проиграл на выпускном Человеку-Картошке, но… зачем тогда все эти соревнования?
     - Понимаешь, для нее как для женщины важно, чтобы рядом с ней был достойный мужчина.
     - Не понял.
     - Она примечательная девушка – очень красивая от природы. Мужчина рядом с ней тоже должен быть кем-то особенным. А что мог и кем был Картошка раньше? Кем бы он был рядом с ней? Если бы они сошлись раньше, все бы думали, что он с ней потому, что она его пожалела.
     - Это ты так пытаешься объяснить свой проигрыш?
     - Отнюдь. Чтобы быть мужчиной, нужно сражаться с сильными и побеждать их. Так считает Алена.
     - Черт, вот ведь как получается… я – лучший шахматист, ты – блестящий фехтовальщик…
     - А еще я ученый, а ты – тот, кто способен пожертвовать ради нее всем, даже работой.
     - Черт, нас сделал Человек-Картошка! Кто бы мог подумать?.. - пробормотал я, а затем, чтобы сменить тему добавил. – Когда, кстати, нас ожидает выход сенсационной научной работы «Злобные Мозгососы: опасность под водой»?
     - А это? Думаю переиначить модус повествования, – улыбнулся Сергей. – Как тебе название «Женская грудь – универсальное оружие, спасшее мир»?

  Время приёма: 03:00 06.04.2008