06:14 07.08.2017
Вітаємо переможців!

1 Фурзикова af006 Участковый
2 Левченко Татьяна af029 Мундштук
3 ЧучундрУА af018 Вискал Уробороса


06:39 23.07.2017
Сегодня, в 17.00 заканчивается приём работ на конкурс. Пожалуйста, не оставляйте отправку рассказа на последнюю минуту.

   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс №43 (лето 17) Фінал

Автор: Felicata Количество символов: 33691
05 Космос-08 Конкурсные работы
рассказ открыт для комментариев

5013 Цикламеновый грумер


    Вызов номер шесть. Финиковая собака. Полировка корпуса и укорачивание когтей.
     Диана перекинула сумку с инструментами через плечо и потянула на себя тяжелую дверь. Кодового замка нет, лифта нет, мусоропровод без уничтожения отходов. Квартал стандартного жилья, серые пятиэтажки с потрескавшимися стенами и погнутыми перилами в подъездах.
     Поднимаясь на четвертый этаж, девушка невольно улыбнулась. За месяц работы на Шестнадцатой планете она приучила себя ничему не удивляться.
     Каждый из желающих поднакопить здесь деньжат экономил по-своему. И по-своему же проявлял расточительность. Кто-то питался консервами, но арендовал виллу на побережье. Кто-то обходился жильем в кварталах типовой застройки, но баловал себя недешевым удовольствием содержания домашних животных. Типичный пример — нынешний заказчик. Финиковая собака — сама по себе большая редкость. Плюс перевозка, плюс оформление разрешения, плюс расходы на карантин, плюс заказ корма... Но если она позволяет хозяину скрасить серые будни, дождаться окончания срока вербовки, то кто упрекнет его в излишних тратах?
     Сама Диана старалась ограничить себя почти во всем. Плата за ее услуги была приличной, даже огромной, но отступить от цели она себе не позволяла. Полгода работы — и она сможет оплачивать квартиру на Земле до конца жизни. Еще пара месяцев — и дома можно будет обзавестись личным транспортом. Потом придется прерваться — подруги предупреждали, что с законом на Шестнадцатой лучше не шутить. Зато можно покинуть планету и вернуться попозже, через отведенные для отвыкания от местного климата два года. Такой порядок: год на работу, два на перерыв.
     Говорят, многие возвращаются, несмотря на отсутствие развлечений и тяжелый труд.
     Говорят, многие пытаются забыть Шестнадцатую как страшный сон. Забыть о душных промышленных районах, о смоге над Центром города, о пыли карьеров и душной влаге лесов и болот. О холоде скал и безумии моря. Об унылых прямых улицах и тусклом круглосуточном освещении. О дорогущей и однообразной привозной пище, о пустых магазинах, о неприветливых и эгоистичных людях...
     Диана пока не знала, кому верить. Она просто дала себе слово: лишнего не тратить, ерундой голову не занимать, закон не нарушать. Благонадежному человеку, возможно, удастся получить разрешение на работу и во второй, и даже в третий раз.
     Поэтому она послушно забронировала обратный билет за год, поселилась в беззвездочной гостинице, которая предлагала комплексное питание, душ по записи и прачечную по выходным, и приготовилась провести ближайшее время в работе.
     Из баловства — только кофе, да и то лишь потому, что кофе и так входит в обязательный перечень ввозимых продуктов.
     Колокольчик вместо звонка, хлипкая фанерная дверь. На Земле таких давно не делают. Вышибаются человеком средней комплекции за тридцать секунд. Зато и покинуть квартиру можно без лишних трудностей.
     — Добрый день, грумера вызывали?
     Усталый худощавый работяга и выглядывающая из-за его спины женщина в малиновом переднике. Не иначе как пельмени из пачки закидывала в кастрюлю.
     Тапочки с бахромой и бантиками. Люстра с витыми висюльками.
     Игра в домашний уют с семейным ужином.
     — Да-да, проходите. Гремящие Кости давно ждет, — хозяин пропустил Диану в узкий коридор. Девушка вольно вздохнула, пытаясь протиснуться мимо вороха пальто, курток и шуб на вешалке.
     Летом пыльник, весной-осенью дождевик, зимой ветровка. И то, и другое, и третье входит в стандартный набор верхней одежды, компактно уложенный в плоскую коробку. Для работы на заводе, в горах или море есть специальные комбинезоны. Легкие, теплые, непромокаемые. Все продумано заранее, качественно сделано и совсем недорого. А люди добровольно набрали тряпья и хлама.
     И завели никчемное животное.
     Гремящие Кости выбежал из комнаты и ткнулся мокрым носом Диане в ладонь.
     — Хорошая кличка, — сказала девушка, загоняя собаку обратно в большую комнату и извлекая белую ткань.
     — Да, сам придумывал, — хозяин довольно почесал пузо. — Не то что у некоторых. «Голодная Скелетина» или какой-нибудь «Каркас Баркаса».
     — Какая безвкусная нелепица, — согласилась Диана. Ей приходилось слышать также «Анорексичная Модель», «Балерина-на-пенсии» и «Букет сухоцветов». Почти все хозяева финиковых собак не любили простые и короткие клички.
     Гремящие Кости оказался грамотным клиентом, он привычно встал в центр простыни и замер, даже не пытаясь вырываться.
     — Он у нас мальчик послушный, — хозяин явно любовался собакой. — Долго возиться не придется. Шварк-шварк тряпочкой и готово, так ведь?
     — Вы у меня на сегодня последние, спешить не буду, — проговорила Диана, разглядывая состояние кожи собаки. — Попробуем отчистить.
     — Да чистый он, я его недавно в бассейн водил. Вы особо не усердствуйте, главное, когти подровняйте.
     Девушка сцепила зубы и вновь открыла сумку. Губка, крем, щеточка с загнутыми волосками.
     Конечно, кто-то может просто смахнуть пыль или сполоснуть из шланга. Но нежная кожа финиковых собак нуждается в подробной обработке, защите от клещей и профилактике «слипания» верхних слоев. Мышц у них почти нет, кости обтянуты сухими и глубокими складками кожи, у основания гладкими и слегка влажными, поверху сухими и колючими. Эти финики на ножках, ласковые и непригодные для охраны, очень нравились Диане, и все процедуры по уходу она проводила с удовольствием. Тем более что они были недешевыми, сами хозяева редко решались на полную обработку, с оттягиванием кожи, проникновениями до самой кожи и обработкой антимоскитной мазью. Трудность заключалась в том, что собака не должна убегать, потому как схватить за выскальзывающую шкуру, не повредить животному и при этом сохранить его уважение очень трудно.
     — Хороший мальчик, повернись, так, сюда, ага. — Диана усиленно полировала шкуру Гремящих Костей и ленилась взять вибрирующую трубку фона.
     Хозяин посмотрел неодобрительно. То ли считал, что отвлекаться от работы не стоит, то ли, наоборот, возмущался, что грумер пренебрежительно относится к заказчикам.
     Извинившись, Диана нажала на «прием». Мнение хозяина ее не касается.
     Не касается, не касается, лишь бы оплачивал, что надо.
     — Да. Вас слушают.
     — Диана? — Голос надменный и всезнающий, но усталый. — Вы можете подъехать прямо сейчас? Заплачу вдвойне. Пятый квартал, первая линия, второй дом, тридцать восьмая квартира.
     «Почти граница города, — отметила Диана. — Но зона жилая, там еще не страшно».
     — Я у клиента, освобожусь через полчаса.
     — Хорошо.
     Гремящие Кости повернулся к Диане правыми ребрами и даже заскулил от удовольствия.
     — Может быть, у него там блохи?
     — Нет что вы, у него там мыши, — привычно пошутила Диана. Обычно владельцы длинношерстных животных пугались и начинали метаться, предлагая любые суммы для избавления от напасти, но хозяин Гремящих Костей оказался понятливым.
     На оплату он тоже не поскупился. Накинул за «запущенность»: когти все-таки оказались слишком загнуты, рубить пришлось в три этапа. Диана в который раз порадовалась своему развитому плечевому поясу, удерживать и собаку и кусачки одновременно — непросто.
     «Если я буду соглашаться на дополнительные вызовы, то смогу еще и отложить себе на приданое».
     Хмурый пятый квартал оказался выше классом. Дома с консьержами, лифтами и фикусами в подъездах.
     Лишь выбитое стекло в парадном и разбитая лампочка указывали на приближающуюся границу города.
     Новые жильцы уже не заселяются, а власти махнули на первую линию рукой.
     Объясняя консьержу цель визита, Диана почувствовала себя неуютно. В пограничные кварталы она еще не заходила ни разу. Ее успокаивали, что цикламеновая дрянь мгновенно не нападает, но все равно... Будто ждать цунами на пляже.
     Перед нужной квартирой она привычно огляделась. Костюм не примят, чулки и туфли в порядке.
     Хозяин осмотром тоже оказался доволен. Изучающий взгляд сверху вниз. Внимание на верхнюю пуговицу жакета, остановка на ногах в районе коленок.
     Коленками, как и ногами целиком, Диана всегда гордилась, поэтому особенно не волновалась. Конечно, владельцем могла бы быть и дама, тогда длина юбки сыграла бы отрицательную роль... Но для этого и существуют ткани крупного плетения и серый цвет. Не придеретесь, господа. Грумер Диана выглядит безупречно и вызывает доверие с первого взгляда.
     — Надеюсь, вы настоящий профессионал, — фыркнул хозяин, пропуская девушку в квартиру. — Ей нужен самый лучший мастер, вы понимаете? Проходите в гостиную.
     На пороге комнаты Диана остановилась, раскрывая саквояж на коленке. Что доставать, белый халатик или плотный комбинезон и перчатки? Какую экзотику содержит этот вальяжный господин в цветастом халате и с кучей сетевых девайсов в руках, ушах, на шее и над очками? Обычно столь глубоко ушедшие в виртуал люди покупают что-то простое. Вроде рыбок или неприхотливых ящериц. Чтобы кормить раз в неделю, а общаться только в период глубокой депрессии.
     Но ни аквариума, ни террариума в комнате не наблюдалось. Неужели кошка?
     Хозяин демонстративно громко постучал по подлокотнику отвернутого к балкону кресла.
     — К тебе пришли, милая. Я вас оставлю, мне надо поработать.
     Диана кивнула и со словами: «Посмотрим, кто у нас здесь спрятался...» — шагнула вперед, заглядывая за высокую кожаную спинку.
     ***
     В кресле сидела не кошка, не собачка и не ящерица.
     Миловидная черноволосая женщина с любопытством листала астрономический журнал.
     Диана немного опешила, но не удержалась от вопроса:
     — Почему же вы вызвали меня? Вам нужен парикмахер. Или вы... Робот? Гибрид? Мутант? Метаморф? Игрушка? Биоимитация?
     Одновременно она нащупывала в саквояже инструменты. Если питомец — живой организм, то шерсть, тьфу, то есть волосы, можно стричь, если нет, то только укладка? А обработку от паразитов проводить, или это... ммм... существо с фабричной защитной пропиткой?
     — Парикмахеры у нас все капризные, работают только в основное время. А муж категорически против лентяев, — улыбнулась женщина. — Он изучал список, долго чертыхался, а потом повторил запрос с пометкой «работают на Шестнадцатой не больше двух месяцев». Человеческого мастера среди таковых не оказалось, но он решил, что грумер тоже сойдет.
     Диана постаралась сохранить невозмутимое лицо, но это оказалось трудным. Как-то неловко все складывалась.
     — Я, конечно, могу вас подстричь... Или вы еще что-то хотите?
     Женщина отложила журнал и прислушалась к щелчкам клавиатуры, доносящимся из соседней комнаты. Затем поманила Диану к себе пальцем и быстро прошептала:
     — Вам можно доверять? Вы способны на понимание?
     Диана кивнула. Желание клиента — закон. Если он не крокодил, то можно и намордник не надевать, и хвост не фиксировать.
     — Я так и подумала, что настоящему профессионалу можно доверять во всем. Меня зовут Анна. И мне срочно нужно кое-куда сбегать. Вы мне поможете? Я все продумала. Сейчас я спрячусь в ваш саквояж, вы вынесете меня из квартиры, а мужу скажете, что нанесли мне краску на волосы и, чтобы не терять времени, отправляетесь на другой вызов. Потом вы меня подождете и снова занесете в квартиру.
     — Нет.
     Диана застегнула саквояж и повернулась к выходу.
     Анна досадливо всплеснула руками.
     — Но почему же? Такой хороший план. Вы торопитесь? Так я быстро.
     — Я не собираюсь обманывать вашего мужа. Это бесчестный поступок. Всего хорошего.
     — Да вы не так все поняли, подождите!
     С неожиданной прытью Анна прыгнула к двери и остановила девушку. Мягко, но настойчиво вернула ее обратно и усадила в кресло.
     — Вы что, решили, что я убегаю к любовнику? Или замышляю что-то нехорошее?
     Диана кивнула. Несмотря на гнусные замыслы, Анна почему-то была ей симпатична. И разочаровываться в ней не хотелось.
     — Мне надо отнести одну вещь брату в подарок. Я ее купила, а встретиться мы никак не можем. Муж не любит, когда я общаюсь с родней. Он стесняется того, что мы местнорожденные, понимаете?
     Теперь все сложись в целую картинку. И экзотическая внешность хозяйки, и равнодушие, с которым хозяин заменил парикмахера на грумера.
     Люди, рожденные на Шестнадцатой, очень многими воспринимались как существа определенного сорта. Говорят, виноват местный воздух. Или простая и упорядоченная жизнь. Или предрассудки. Диану предупреждали, что они ленивы и совсем не амбициозны, примитивны в желаниях и подобны земным островитянам: готовы часами лежать под пальмой и ждать падения свежих плодов под ноги.
     Как раз поэтому задерживаться на Шестнадцатой было запрещено — можно было разлениться окончательно. Так же настоятельно не рекомендовалось заводить потомство, но люди всегда остаются людьми. И школы на планете никогда не пустовали.
     — Так это у вас временный муж? — Диана была готова откусить себе язык, но промолчать не смогла. Что она делает? Вступает в сговор против заказчика? Задает неприличные вопросы? Совсем забылась? Дурацкое девичье любопытство.
     — Дискретный, — хихикнула Анна. — Он покидает планету, когда истекает срок, выжидает несколько месяцев и возвращается. Скоро получит разрешение на постоянное проживание, все равно давно уже понятно, что «прижился».
     От новых сведений голова шла кругом. Диана знала, что на Шестнадцатую едут либо супружеские пары, либо люди, готовые проработать нужный срок в одиночестве. Что обзаводиться здесь близкими отношениями — все равно что добровольно сложить лапки и устроиться жить в болоте. Что это затягивает и не отпускает... И вот в соседней комнате сидит человек, который всячески сопротивляется, пытается вырваться на свободу, стесняется своей пагубной привязанности, но всё равно решился на брак?
     — Не смотрите на меня так страшно, — Анна откровенно веселилась. — Да, я чудовищно ленива, и мне ничего не надо. Если бы у вас между заказами было время погулять и оценить нашу природу, вы бы так не боялись «заразиться». Если даже муж смирился. Жаль, на моих родственников его любовь не распространяется. Так вы поможете?
     Диана покачала головой.
     — Ничего не выйдет. А вдруг он войдет в комнату раньше времени и увидит, что вас нет? И как вы собираетесь забираться в мой саквояж?
     — Не войдет. Думаете, ему очень интересно смотреть на голову в краске? А в чемодан я легко сложусь, у нас же врожденная гибкость.
     Анна быстро вытряхнула из саквояжа содержимое и ловко свернулась внутри колечком:
     — Смотрите, даже свободное место в центре осталось. Можно шпаги втыкать. А если добавить зеркал, то и фокус с исчезновением освоим. Как вам?
     — Вылезайте, — сказала Диана, заглядывая внутрь и невольно восхищаясь полным растворением своей клиентки на фоне темной ткани. — Я все равно не собираюсь носить вас в руках.
     — Безжалостная вы. И неспособная на сочувствие, — обиделась Анна, покидая сумку. — Тогда хоть постригите, раз уж пришли.
     Она обиженно замолчала, а Диана не нашла утешающих слов. Ловко выхватывала черные пряди и пыталась помириться, но Анна казалась раздосадованной и расстроенной.
     — Ну почему вам обязательно надо его обманывать? Отпроситесь!
     — Исключено.
     — Пошлите подарок по почте.
     — Почта не ходит в крайние дома.
     — Передайте с кем-нибудь.
     — Люди боятся туда ходить. Только местнорожденные, а с ними я не могу увидеться.
     — Давайте я передам? Любому местнорожденному? И попрошу отнести? Или сама отнесу, — неожиданно предложила Диана. После рабочего дня нет сил стоять на ногах, и уж красотами леса она точно не увлечется.
     Анна вывернулась и благодарно обняла ее:
     — Правда? Вы это сделаете? Как замечательно, а я уж начала волноваться, такая милая с виду девочка, а действует и думает как автомат. Хорошо, что в вас еще сохранились чувства.
     Диана хмыкнула и в последний раз провела расческой по густым прядям клиентки. Всего лишь подровняла кончики и «облегчила» челку, а Анна сразу превратилась из дикарки в светскую даму. Пожалуй, людей тоже иногда можно стричь. Еще бы лицензию на дополнительную деятельность оформить.
     — Так что надо передать, кому и куда?
     ***
     Указанный Анной путь к границе города вовсе не лежал через поселение нелегалов, как опасалась Диана. Занятые ими дворы, к счастью, остались в стороне. Диана представляла себе нечто среднее между цыганским табором и ночлежками для бродяг, подтвердить слухи или развеять их на этот раз возможности не представилось.
     Зато полюбоваться на цикламеновую дрянь во всей красе удалось по полной.
     Сначала она заметила отдельные розовые пятна и полосы на стенах домов, потом полностью заросшие розовыми цветочками стены, а при выходе к строениям крайней линии пришлось даже на миг зажмуриться.
     Ярко-розовое покрытие из мелких цветков. Стены, балконы, окна, земля и асфальт будто укутаны омерзительным мохнатым пледом.
     И вся эта масса шевелилась, подрагивала и колыхалась то ли от ветра, то ли продолжая захватничество.
     Пытаясь держаться в центре очищенной от растений дорожки, Диана пробиралась к нужному ей дому. Вблизи сами цветки выглядели довольно мило, похожие на «счастливые» пятилепестковые бутоны сирени, но собранные не в «кисти», а в одно сплошное одеяло.
     На земные цикламены они походили мало, а название получили из-за безумного цвета, совпадающего с цветом губной помады известной торговой марки. Буйная фантазия производителя проиграла природе, искусственный цвет с запоминающимся названием, любимый модницами и регулярно повторяющийся в новых продуктах компании, оказался существующим в природе Шестнадцатой планеты.
     И то, что украшало губы или ногти гламурных красавиц, в большом количестве выглядело пугающим.
     Оно и на самом деле было опасным. Цикламеновая дрянь обладала дурманящим ароматом, вызывающим головную боль, возбуждающе действовала на психику и быстро выживала людей из домов. Хуже грибка и плесени, настырней крыс и тараканов, омерзительнее паутины, вреднее разрушительных лиан.
     Она захватывала дома за несколько часов. Химией травить или вырезать бесполезно — она возвращалась, как только опасность миновала. Травоядная живность в больших количествах ее есть отказывалась — слишком сладко и приторно. Проще было оставить зараженные здания и выставить сторожевые посты.
     К одному из таких сторожей сейчас и направлялась Диана.
     Брат Анны сидел на скамейке во дворике и любовался на закат над лесом. Скамейка, детская горка, турник и ведущие к ним дорожки от розового ковра очищены. А под остальным ковром лишь угадываются очертания качелей, каруселей и не опознанных Дианой сплющенных шаров.
     — Клумбы. Обычные клумбы с цветами, — смеясь, пояснил брат Анны, — а вы — храбрая девушка.
     — Я принесла вам часы, — сказала Диана, принимая его протянутую руку и усаживаясь на такую надежную, простую и понятную, обычную деревянную скамейку. Она невольно подтянула под себя ноги и вся сжалась в комок, будто пытаясь спрятаться от цикламенового вражества.
     — О, это в самый раз подарок, — улыбка сторожа оказалась такой же заразительной и белозубой, как у его сестры. — Я часто путаюсь в сообщениях, указывая возможное время захвата.
     — Оно... Эта... Эти... Движутся с одной скоростью?
     — Да. Знаете, как в старой шутке про черепах? Как ломанутся со всех ног, уже не удержать. Можно только оценить время, за которое они заполнят двор. После захвата трех-четырех домов все равно сами успокоятся, но жителей на всякий случай эвакуируют. Многие, правда, потом возвращаются еще кое-какие вещи забрать и новой красотой полюбоваться. Но внутрь заходить всё равно мало кто рискует. Меня Арн зовут, очень рад знакомству. Вы же здесь никогда не жили, да?
     — Диана. В первый раз до границы дошла. Я грумер, меня Анна попросила передать вам подарок.
     — Так вы совсем не наша, — Арн даже присвистнул и немного наклонил голову, беззастенчиво разглядывая девушку. — И, наверное, еще совсем мало проработали?
     — Да. Скажите, а стемнеет скоро? Мне же возвращаться надо, а я никак сообразить не могу, вроде бы я от последних клиентов уже под фонарями ухожу, но здесь их еще не включили...
     Зачем она все это сказала? Зачем что-то объясняла и оправдывалась? Какое ему дело до ее рабочего графика, он и сам-то времени не ощущает.
     Вставать и уходить, бежать со всех ног, пока не задурманила голову цикламеновая дрянь, пока не заболтал этот обаятельный красавец. Никаких разговоров, никаких контактов. Завтра вставать рано, первые заказчики спешат еще до ухода на работу пригласить ее к своим питомцам, надо быть в форме, а она болтается непонятно где, да и опасно тут, как вообще сюда занесло, предупреждали же, что нельзя, да и уснуть она теперь не сможет, розовая жуть будет стоять перед глазами. Холодает. И да, что там она подписывала про контакты? Что достаточно осторожна, чтобы не наживать неприятностей?
     И откуда на плечах взялась эта дурацкая куртка?
     — Вечером у нас ветерок, но это не так уж и страшно.
     Ветерок? Эти пробирающие до костей порывы? Этот разметывающий прическу ураган? Ледяное дуновение?
     Диана поежилась и дала застегнуть на себе куртку. Сразу стало легче. И в голове немного прояснилось, теперь запах цикламеновой пакости относился в сторону, а со стороны леса тянуло чем-то более привычным.
     — Я вас провожу, не бойтесь, вечером они засыпают. Смотрите!
     Арн приподнял с земли ядовито-розовую плеть и перевернул ее. Снизу под цветочками Дина увидела мышиные лапки, которые уже свернулись на ночь в розовые миролюбивые кулачки.
     — Они что же, лапами перебирают?
     — Наверное, можно их и на роликах кататься научить, но я пока не пробовал, — серьезно ответил Арн. — Кстати, если вы еще под влиянием слухов, то можете успокоиться. Они безвредные и безобидные. Просто очень любопытные. А по нашим домам интересно лазить. И видно далеко.
     — А в лесу им лазить скучно, надоело и негде? — усомнилась Диана.
     — В лесу много других опасностей. Для цветов. И для людей. А хотите я вас приглашу на прогулку по лесу?
     Диана вздрогнула и выразительно посмотрела на чернеющую в паре сотен метров стену деервьев.
     — Да нет уж, спасибо. Лучше вы меня на прогулку до людей пригласите...
     — Не сегодня, ночью я и сам туда не пойду ни за что. Приходите завтра?
     — У меня заказы, — быстро ответила Диана. Да и не собиралась она никуда приходить. Еще чего не хватало. Прогулка по лесу — это самое настоящее свидание, пошлое и глупое. И неприличное.
     И некогда к тому же.
     А если не заполнять пустующее пока в середине дня двухчасовое окно, то можно проворонить заработок за это время. Кому-то и часы наручные не нужны, времени много, и все оно одинаковое... А она такого позволить себе не может. Завтра два часа прогуляет, послезавтра два часа лишних проспит, а потом вообще разленится, а потом ее затянет болото серой жизни на Шестнадцатой.
     Ни за что.
     — А жаль. Мне кажется, вам понравится. Вы же еще не разучились любоваться природой, я видел, как вы озирались по сторонам, когда пришли сюда.
     — Природа, скажете тоже. Типовые застройки, только раскрашенные. — Диана покачала головой, но замолчала. А ведь ее привело сюда скорее любопытство, чем желание помочь Анне. И цикламеновая дрянь не вызвала того страха и отвращения, с которыми про нее рассказывали в приличных кварталах.
     А это все очень неправильно.
     — Я все равно буду вас ждать, — сказал Арн, поднимаясь. — Потому что в лесу я вам смогу показать... Смотрите, а вот и один из жителей. Как бы его не спугнуть! Забирайтесь скорее на горку.
     Диана не успела возразить, как нахальные руки подхватили ее и забросили на верхнюю площадку детской горки. Через мгновение Арн оказался рядом и чуть ли не зажал ей рот.
     — Тише!
     Он опустился на четвереньки, настороженно вглядываясь вниз, и Диана последовала его примеру.
     Бурый уродец, смахивающий на кабана, заинтересовал ее мало. Пока он водил вытянутой мордой в поисках чего-то интересного, лениво жевал цикламеновую пакость и обнюхивал пустующую скамейку, Диана украдкой разглядывала своего нового знакомого. Такой же сильный, гибкий и стремительный, как Анна.
     И такой же лентяй и бездельник. Сторож... Звучит уныло.
     Она хотела спросить название ночного визитера, но Арн снова не дал ей и рта раскрыть. Причем в прямом смысле этого слова — так крепко схватил за плечи, что девушка не решилась и пискнуть.
     «Наверное, кабан очень редкий и обладает ранимой нервной системой», — подумала она, все-таки посмотрев на удаляющееся животное.
     — Они всеядные, — сказал Арн после, спрыгивая с горки и аккуратно снимая Диану. — Догадываетесь о значении этого слова?
     — Питаются всем, что попадется. Трава, ягоды, орехи, личинки...
     — А я думал, что вы порекомендуете специально разработанный для подобных животных сухой корм, — засмеялся Арн.
     — Я всегда рекомендую своим клиентам разнообразное натуральное питание, — обиженно ответила Диана. — Пусть на Шестнадцатой это и трудно выполнить. Проводите меня.
     Арн кивнул и потянул ее за руку.
     Передвигались они быстро и насторожено, временами почти переходя на бег, а иногда замедляясь и замирая. Диана послушно выполняла все рекомендации, хоть так и не могла решить: спасает ее спутник от невидимой опасности или издевается.
     — Так вы придете завтра?
     Фонарь непривычно слепил глаза и заставлял щуриться. На оживленной улице второго квартала Арн выглядел совсем не так. Не полудикий сторож из заросшей зеленью, то есть розовостью, будки, а обычный взлохмаченный служащий после трудового дня. Он почти не выделялся среди прохожих, и Диана поймала себя на мысли, что была бы совсем не против, если бы он проводил ее до дома.
     — Чтобы вы снова дразнили меня глупыми вопросами?
     Арн обхватил ее за талию, притянул к себе и прошептал в самое ухо:
     — Как вы знаете, всеядные животные любят и белковую пищу. Значит, от мяса тоже не откажутся. Но об этом лучше не говорить прилюдно, и так все достаточно испуганы.
     ***
     К болонке из третьего приморского коттеджа Диана не пошла. Сама себя не узнавая, она дрогнувшим голосом перенесла заказ на следующий день. «Занято, все занято...»
     Белая болонка одинокой состоятельной дамы. Собачка ласковая и послушная, мытье, сушку и подравнивающую стрижку она принимала с удовольствием. Чем именно занималась хозяйка, Диану не интересовало, но грумера та вызывала раз в неделю и чаевые давала хорошие.
     Как можно было отказать постоянной клиентке?
     Оказалось, что легко. Даже угрызения совести не мучили. Белая шерстка не сильно потемнеет за лишний день лежания на подушках.
     Лишь у границы города Диана немного смутилась. Без привычного серого костюма, в брюках и джемпере, в полуспортивных туфлях, она чувствовала себя странно. Как будто оставила дома защитный панцирь. Да и идти по городу оказалось ненамного легче, обычно под мерный стук каблуков кварталы пролетали мимо быстро и незаметно, ноги сами несли вперед, вперед.
     А теперь походка преобразилась. Мягкая пружинящая подошва позволяла чувствовать каждый шаг. Диана поймала себя на том, что сбавила темп, находит отличия между домами и, о ужас, потихоньку заглядывает в окна, сравнивая занавески и абажуры.
     — Сейчас я еще и цветочки нюхать начну, — проворчала она, поправляя прическу перед своим отражением в витрине магазина.
     Арн обрадовался ей. Даже слишком обрадовался.
     — Вас не узнать.
     — Совсем неприметная стала?
     — Да нет, глаза изменились. Исчезло выражение: «Еще пару минут упущу — и все пропало».
     — Почти мой девиз. Не знала, что его можно прочитать по глазам.
     — О, в ваших много чего можно прочитать.
     Шаткий мостик через ров. Вода для цикламеновой напасти не помеха, зато задерживает прочую ползучую живность.
     Интересно, как через него переправляются кабаны.
     — И что же? Расценки на услуги грумера? Инструкцию по уходу за морскими свинками?
     В лесу розового цвета меньше. Не огромные покрывала, а отдельные пухлые подушки, небрежно разбросанные по бревнам и пенькам, подвешенные на некоторые стволы и перекинутые через толстые ветви. Яркое украшение.
     — «Не говорите мне ничего не по делу, мне до смерти хочется поболтать». «Мне нельзя останавливаться ни на секунду, иначе я больше не сдвинусь с места». «Хочется устроить себе выходной, а нельзя». «Хочется съесть что-нибудь вкусное, но это дорого». «Хочется...»
     Он шел так близко и так дословно читал мысли, что Диана испугалась. Если он озвучит следующую...
     — С едой вы промахнулись, я хорошо позавтракала. Но вот от чего бы не отказалась, так это от еще одной...
     — Чашечки кофе, — закончил Арн, извлекая из кармана куртки миниатюрный термос.
     Именно с таким кофе, как любила Диана. Крепким, сладким, очень теплым, но не горячим.
     — Но как вы узнали...
     — Не знал. Но в лесу аппетит приходит быстро, любая еда кажется вкуснее. А вы и поработали уже сегодня достаточно, и бросили свой саквояж где-то... Вы очень голодны.
     Диана вернула ему термос, запоздало сообразив, что ничего не оставила. И чтобы хоть немного загладить вину, приподнялась на цыпочки...
     — Ш-ш-ш-ш-варк! Ш-ш-ш-варк!
     Арн прижал девушку к дереву, закрывая своим телом, и выхватил нож.
     — Кто это?
     Деревья в глубине леса качались так, словно их пытался согнуть расшалившийся великан.
     — Осьминог, — сказал Арн так спокойно, словно моллюски, гуляющие по лесу, были нормальным явлением.
     — Ни разу не слышала про подобное в местной фауне. А он тоже... Всеядный? — прошептала Диана.
     — К сожалению, да.
     — Здесь есть связь с морем?
     — Река-то есть, но он не морской. Болотный.
     — Сразу легче. Может быть, на дерево залезем?
     — Это нас не спасет, — хмыкнул Арн. — Сейчас увидите почему. Постарайтесь все время быть за моей спиной и ни в коем случае не убегайте.
     — Я что, зря спортивные тапочки надела? — буркнула Диана, выглядывая из-за его плеча.
     Осьминог был большим, толстым и сердитым. Туловище чуть побольше бегемота, щупальца чуть длиннее анаконды. Присоски с кастрюлю для борща. Обычный осьминог, только с защитными пластинами на коже. Да и передвигался не очень естественно.
     Ш-ш-ш-варк! И щупальце захлестывается вокруг ствола. Ш-ш-ш-варк! Еще одно щупальце вокруг другого дерева.
     Ш-ш-ш-варк! Ш-ш-ш-варк!
     Достаточно ловко и быстро.
     Больше всего Диану поразило не то, как он заматывается, а то, как легко отлепляется. Словно соскальзывая щупальцем со ствола. Тихий «чмок» — и присоски втянуты. Щупальце шлангом вниз — и снова вперед. Четыре для ходьбы, два для поддержания равновесия при висении на растяжках.
     И еще два для...
     Вжих.
     Нож вреда почти не причинил, но удар болезненный. Атакующее щупальце обижено свернулось.
     Вжих.
     И второе туда же.
     Повторная попытка — вжих-вжих.
     Из-под туши осьминга моргали недоумевающие глазки.
     Он снова размахнулся — и снова получил укол.
     — Р-р-рых!
     — Задержите дыхание! — крикнул Арн, и это было последним, что Диана успела услышать.
     Она втянула побольше воздуха и погрузилась в темноту.
     ***
     Темно-фиолетовые чернила с запахом подгнивших лилий. Густое облако, залепляющее глаза, нос, уши и рот, сковывающее движения. Ничего не видно, ничего не понятно, колени сгибаются, дышать тяжело. Из знакомых предметов — шершавый ствол дерева за спиной и руки Арна на талии...
     Мгла обязательно должна рассеяться, вот-вот должна...
     Сколько там этой ерунды в чернильном мешке? Только для завесы, не для того, чтобы убить все живое в радиусе двадцати метров.
     Надо лишь немного потерпеть, не наглотаться, не надышаться этой гадостью. Вцепившись в спутника, держаться легче.
     — Уууууууф.
     Где-то поют птички. С болота тянет легким запахом гнильцы. Неподалеку цикламеновая подушка.
     И потихоньку проявляется изображение — вот и дерево видно, а за ним еще одно.
     И Арн. Такой смешной, весь фиолетово-чумазый. Смеется, зараза. И вытирает глаза Дианы своим платком.
     — Значит, прогулка по лесу, да? А жители поселения кормятся слухами? Боятся неизвестно чего? Сами придумали и сами боятся?
     Диана отвела его руку и подбоченилась.
     — Да осьминоги давно уже редкость, они любят чистый воздух, а мы со своей промышленностью...
     — Чистый воздух? Чистый?
     Девушка схватила подол убитого джемпера и гневно потрясла им.
     — Эти твари... Еще хуже той дряни, которая выживает нас из домов. Она хотя бы не бросается на людей и приятно пахнет. Хотя она тоже ужасна... А кабаны-людоеды? Только сумасшедшие могут с этим мириться и любоваться подобными монстрами. Правильно мне говорили, никуда и носа высовывать нельзя. И от вас правильно предупреждают подальше держаться. Вы же ненормальные все! Ты куда меня завел?!
     Арн отступил назад и растеряно посмотрел на нее.
     — Но это не всегда так. Я и сам удивился. Ты же любишь животных, а такое нечасто встречается. Это так интересно.
     — Задыхаться в вонючем облаке после того, как нас чуть не съели? Очень интересно. Куда уж мне оценить, мое дело только ножницами перед щенками и феном перед котятами размахивать.
     — Ты просто переволновалась...
     — Зато ты очень спокоен. Хорошая жизнь, правда? Целым днями тупо смотреть, как розовые цветы ползают, по праздникам от скуки адреналинчик — прогулка в берлогу к медведю-шатуну.
     — Шатун — это тот, что уже не в берлоге. И вообще, лето на дворе.
     — Смешно, да? — Диана была готова убить его, но сомневалась, что справится.
     Одежда испорчена, рабочий день прерван, на зубах скрипит непонятно что, а он веселится. Осьминога вблизи разглядел.
     — Ничего же не произошло.
     — А и не надо, чтобы происходило. Инструкции и путеводители написаны не зря. Лес опасен, местные жители безответственны. Работа-гостиница-работа-гостиница. Срок истек — отправляйся домой. И все. Черт, волосы скользкие, не отмоются еще. Что же мне теперь, стричься и в парике ходить?
     Знакомый розовый двор, очищенная тропинка. Быстрее отсюда, быстрее, не оглядываясь.
     И никогда не возвращаться. До истечения срока только работа и сон, ничего больше. И никого не слушать, никому не верить. А то донесутся до ушей веселые слова:
     — Не надо стричься, тебе идет фиолетовый!
     ***
     Список вызовов на день. Пять клиентов. Можно было бы взять семь, но и пять неплохо. Зато вечером выкраивается полтора часа на жизнь. Говорят, в приморском квартале открыли кинотеатр.
     А возле вокзала есть неплохой ресторанчик.
     И зима близится, неплохо бы приобрести лыжи для прогулок по лесу. Ничего, что весной истекает контракт, все имущество можно оставить на хранение. Полгода на возвращение — не такой уж большой срок.
     А это что? Посылка с Земли. Обещанное самой себе баловство. Большая банка кофе, маленькая банка икры. И заказ из косметической фирмы. Губная помада цвета «безумный цикламен».
     Проницательные люди, а ведь разумные цикламены ни разу не встречали, можно поспорить. Не играли с ними, позволяя бегать по рукам и спине, перебирая лапками. Не заворачивали их вокруг опоры, придавая новые замысловатые формы. Не валялись на цикламеновом ковре, охотно принимающем удобную форму. Не качались на цикламеновых качелях и не прятались с другом в укромных уголках от их любопытного подглядывания.
     А цвет помады очень похож. И подходит по оттенку к фиолетовым волосам. Досадно только, что корни уже отросли.

  Время приёма: 01:04 28.01.2008