22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
   
Регистрация Конкурс № 48 (осень 18)

Не проголосував вчасно.

Автор: Екатерина 12 Количество символов: 38771
Конкурс № 37 (осень) Первый тур
рассказ открыт для комментариев

z006 Эволюция


    1.
    Они вышли из пыльного камбура, когда два сиреневых солнца были на закате. Внизу, пока хватало глаз, коричневыми змейками уплывали густые пары атмосферы. За несколько часов они сумели добыть четыре килограмма редкого металла.
    - Странно, что солнце уже опустилось. Не как вчера. - Штурман пробубнил.
    - Тебя волнует только это? - Его помощник, Кит, снял с себя пропыленный скафандр. Полноватый и короткий, с широкой грудью, он был похож на большого кита.
    В диспетчерской большой дымчатый кристалл медленно вращал гранями. Система будто подавала какие-то знаки, что ей неудобно работать на этой планете, она разряжается и выдает ошибки.
    - Посмотри, что там.
    Мик подтянулся, открыл панель.
    - Что скажешь, Мышонок? Почему Система дает сбой?
    В окнах ложился красный свет. Заря отражалась в стеклах и трубах, металлизированных приборах, ей отсвечивал кристалл. У себя в каюте Эд рассматривал сессию видеотрансляций. Он был экспертом по развитию. Полезные ископаемые этой планеты, самые ценные из них были важным ресурсом для Земли. И надо было определить ее статус. Капитан захлопнул альбом. Началось. Планета шаталась, на этот раз тряска была довольно сильной. Они пили кофе в каюте Мика, на стенах были развешаны фотографии друзей.
    - Как думаешь, если планета могла говорить, чтобы она нам сказала?
    Кит удивленно поднял брови.
    - Она бы сказала, что мы рановато прилетели. Все самое интересное…
    - Начнется веков через триста.
    Мик поставил на стол стакан.
    - Не будем терять время. Сейчас все хорошо видно.
    - Ты прав, Мышонок. Надеюсь, данные сохранились.
    На пути их еще раз зашатало, потом все стихло.
    - Наконец-то. А то это просто невозможно. Отказываюсь работать в таких условиях. - Мик ворвался в лабораторию.
    - Я тоже. - Голос капитана был без тени иронии. - В Центр бесполезно сообщать, они там как оловянные солдатики.
    Эд подошел к экрану.
    - Итак, четвертое включение.
    - Центр? «Комета»? Это «Лупус».
    -Да, да, все отлично. Передача идет. Алло? Мы слушаем вас.
    На том конце голос был дружелюбный и вежливый.
    - По нашим данным, планета довольна молодая. Озоносфера формируется, сероводород достигает 80 процентов в некоторых точках, кремниевый слой не утрачен. Среда кислотно-углеродистая, с преобладанием магнитных и озоновых вкраплений. Но меня кое-что настораживает. Пока не пойму что.
    - Что именно? - Оператор был обязан задавать любые вопросы, какие только прийдут к нему в голову, все, что вызывает сомнение.
    - Она как будто ребенок, который учится ходить.
    Неожиданно связь прервалась, картинка ушла, серо-белые линии замелькали. Чернота на этом большом многофункциональном экране. Эд вздохнул.
    - Продолжаем наблюдение.
     Вечером оранжевые облака поднялись парусом над станцией. Ураган и ливень с камнями прошелся недалеко. Градины размером с куриное яйцо бомбардировали участок, где стоял модуль, хорошо, что плотный защитный экран ограждал станцию от помех. Атмосфера стала еще более насыщенной, какие-то искры летали близко от станции. Длинные сверкающие нити стали электрическим дождем. «Озоносфера формируется». А это значит, что предсказать развитие, как хотят в Центре, фактически невозможно. Высшие анаэробные организмы, вся эта флора и фауна – появится они или нет? Достаточно того, что здесь полно редкостей, чего они и ожидали, которые несут в себе объекты в начальной фазе каменно-угольного периода. « Почему дождь не закончится?..» Эд пробормотал, повернувшись лицом к стене.
    
    2.
    Утром небо снова было малинового оттенка. Искры, которые не давали спать ночью, играя зарядами, потянулись куда-то вверх и сформировали синий купол, который сверкал. Станция образовывала пятиугольник, ее построили четко и быстро из отличных материалов. То, чем занимались они, требовало больших затрат. Мик и Кит шли под прикрытием магнитного зонта, на этот раз надо было разведать примерно на два километра от пятиугольника. Наконец, вышли из-под «зонта».
    - Первый дни творения. Небо и земля, и больше ничего.
    Мик обернулся. Где-то вдали раздался рев, он был похож на зов. Скалы трещали, сверху все время что-то падало.
    Штурман протянул Киту передающую панель.
    - На, держи.
    Вместе они увидели сломанный ускоритель, он лежал на бурой земле. Его засыпало камнями, снесло дождем, смело градинами.
    - Я делал его. Он был так надежно установлен. – Кит приподнял металлическую махину обеими руками. - Поверхность была сильно помята, метеоритный дождь пробил управление и загрузчик.
    - Помоги мне. - Бок ускорителя был в грязи. – Пойдем через северный шлюз. Там и оставим. Потом проведем демонтаж.
    По правилам на станции, они покинули правое крыло модуля, выйдя на внешний уровень. На этот раз камнепада не было. Под ногой что-то скрипнуло. Камень. Мик обернулся. Три «дороги», три трассы закончились. Начиналась неизвестная территория. Открывался вид на глубокий каньон, бурлило «озеро» с сероводородом. Так далеко они еще не уходили. Вверху - чернота неба, лишь яркие световые полосы от далеких звезд.
    Идти мешала галька. Прозрачные, с крапинами, камни перекатывалась под ногами. Снова горная гряда. За ней - бесконечное царство бурой почвы и гейзеров.
    - Как ты думаешь, здесь есть что-нибудь?
    - Можно начать выработку.
    - Смотри там что-то блеснуло.
    - Вернемся сюда завтра.
    - Ладно. А я сейчас пройдусь немного.
    Мик зашагал вдоль каньона. Вулкан - огненный столб пыхтел в розовое небо. Это другая планета, миллионы лет проходившая по этой космической траектории, отметилась на окулярах. Ее «следы» отпечатались на регенерационной матрице фильтра. Мик снял очки. Теперь пустая земля. Только ветер гуляет и поднимает волны.
    
    3.
    - Кит, объясни, что с тобой.
    Помощник штурмана будто не слышал.
    - Пожалуйста, повернись, я должен осмотреть.
    Щеки помощника тряслись, нижняя губа выпятилась вперед, челюсть отвисла. Он широко открыл рот, чтобы Эд мог видеть горло. Ткани опухли, будто пораженные болезнью, были в белых наростах, крупной сыпи.
    - Я дам тебе лекарство. Похоже на очень сильную простуду. На всякий случай сними рубашку.
    Ниже шеи нависали плотные складки кожи.
    - Я заметил это вчера, думал, натер ремнем или аллергия.
     - Похоже на крупную бородавку. Примерно четыре сантиметра в диаметре.
    - За ночь она еще отросла.
    - В любом случае я должен закрыть тебя в карантинной зоне. - Капитан тщательно вымыл руки.
    Кит еще раз оглядел бородавку, медленно пошел на третий уровень, где был медицинский отсек. Его всего трясло, как в лихорадке. Капитан проследил, чтобы карантинный люк был надежно закрыт, взглянул на Мика.
    - И что это такое?
    - Откуда я знаю, Эд? Ты спрашиваешь меня?
     «Новообразования на коже Кита. Еще пока неизвестно, что это такое. Возможно, вирусная инфекция.»
    Эд поднялся, налил воды. Ему показалось, что в помещении душно. Капельки пота выступили на лбу.
    - Надо провести анализ, взять образцы.
    - Разумеется.
    Утром капитан вышел на участок вместе с Миком. Серые тучи выползли, пошел град. Осколки породы сыпались на них с вершин, черные куски магмы. Возвращаться было трудно. С ног сбивал ураган, магнитные осадки, как стружки, липли к металлическим деталям скафандра.
    На станции Мик сразу отправился к Киту, начал осмотр. Белые пупырчатые бугорки тянулись грядой вдоль ребер к низу живота. Мик ощупывал их пальцами.
    - На первый взгляд похоже на петушиный гребень. Вот здесь волокна, довольно плотные, и они растут прямо из шеи.
    По телу Кита прошла судорога.
    - Но почему у меня?
    - Не знаю, но придется подержать тебя здесь. Я включу бактерицидную лампу.
    - Какая-то неизвестная болезнь?
    Машина просканировала тело Кита с наростами, внутри и снаружи. Взяла кровь и соскоб с грудных желез.
    - Мик?
    -Да?
    Кит был бледен, глаза нервно бегали по сторонам.
    - Когда будут известны результаты?
    - Примерно через час.
    Помощник поднял рубашку. Гребешки потемнели. Мик еще заметил, что тело Кита распухло, мышцы напряглись, под кожей гуляли широкие раздувшиеся вены.
    В кубрике Эдвин налил штурману кофе. У того был уставший вид, красные сеточки сосудов собрались в уголках глаз.
    - Как он?
    - Плохо.
    - И что ты думаешь?
    - Возможно, вирусная инфекция.
    Когда утром Мик брился, он заметил что-то странное на лице. Темные пятна. Глаза чесались. Коричневая струя брызнула из-под века. Эдвин был в ванной, когда штурман вбежал в его каюту.
    - В чем дело? – Капитан вышел из душа, обмотанный полотенцем.
    - Я покрываюсь какой-то гадостью, как Кит.
    - Наросты?
    - Нет, пятна.
    - Покажи.
     Мик убрал руку с лица.
    - Похоже на чешую.
    - Ерунда какая-то.
    - Для начала успокойся.
    - И еще - вот это - жидкость, как янтарь. Я брызнул ей, когда мылся. Из глаза.
    - Кажется, это яд. Господи, Мик, смотри. Твои глаза. Они пожелтели.
    - Похоже, это прогрессирует. Но я не могу ничего сделать без диагностики. Плохо, что я общался с Китом.
    В кают-компании было тихо, только звук вентилятора, вспышки света барабанили в окна, будто кто-то фотографировал.
    - Я тоже, Мик. Что это такое, как ты думаешь? Сколько раз вы выходили наружу?
    - Около десяти. Девять.
    4.
    Ночью их разбудил крик. В изоляции Кит метался, сбил панель управления в закрытом боксе. Инструменты, склянки валялись на полу. Капитан и штурман смотрели через стекло. Лицо помощника прилипло к стенке, глаза налились кровью.
    К вечеру на гребешках, выросших на животе помощника, появились коричневые присоски, они трещали при каждом движении, из них текла жидкость. Когда до них дотрагивались, они сокращались. Мик дал Киту тройную дозу снотворного, он валялся на кушетке вялый и безопасный. После обеда Мик снова был в медицинской зоне. Он быстро накинул халат. Кит не мог дождаться результатов ДНК-теста. Штурман вышел из лаборатории, держа в руках белый лист.
    - Для начала не волнуйся.
    - Я спокоен. Что там?
    - Это - не человеческое. Результаты не до конца обработаны. Хотя капитан считает, что до конца, но… Такие ткани есть у акул и, например, динозавров. Твои новообразования - это…
    Кит перебил.
    - Динозавров? А Система не рехнулась? Откуда?
    - Они включали в себя несколько видов. В них жили другие животные. Твои наросты - это мутировавшая ткань.
    - Как это? - руки Кита тряслись, как и гребешки возле уха.
    - Не знаю. Более детальный анализ, возможно… Но удастся ли здесь его провести?
    - Прости, ты сказал, динозавр?
    - Да. Триполикс. Очень крупные. Представь себе… гигантские организмы с сотней мелких особей, которые в нем рождались, а затем покидали своего родителя.
    Мик мысленно рисовал себе этих животных.
    - Такой замкнутый жизненный цикл?
    - Да. Все его тело было гигантской маткой для новых видов. Они созревали, разные, волки, лисицы, ящерицы, все это бегало, ухало, вылазило наружу через пазухи в шкуре.
    - То есть, вы хотите сказать, что я превращаюсь в динозавтра… э Триполикс?
    - Ты не можешь превратиться. Просто у тебя проявились некие морфологические признаки.
    - Но почему у меня?
    Эд и Мик переглянулись. Эд вспомнил, как на экспериментальной станции в степи погибли домашние птицы. Одна, потом другая, третья… Сначала Кит. Потом остальные. Он был проводником заражения на корабле. Капитан вспомнил, сколько раз он с ним контактировал, приближался, жал руку.
    - Что ты делаешь?
    Из диспетчерской шел короткий сигнал. Штурман нервно искал связь с Землей.
    - Я вызываю спасательную экспедицию.
     Капитан отключил прием.
    - Не надо, Мик.
    - Почему? Я весь горю, в лихорадке. Это Кит заразил меня.
    Веки Мика покраснели, раздулись, из глаз капала жидкость.
    « Господи… - капитан подумал. - Да он плюется ей.»
    5.
    - Триполикс тихоокеанский, обитал на территории современной Мексики. Огромный, как дом или остров.
    Такие живые холмы были повсюду, куда хватало глаз. Эд видел, как один из них неторопливо перебирал лапами. Один из его прародителей, а, может, это и есть он? Предикатор, давший жизнь множеству современных видов. Динозавры поменьше теснились на его толстой шкуре, как истребители на палубе ракетоносца. Один, самый маленький, махнул хвостом, словно приглашая поиграть. Но что это? Звери выходили прямо из чрева и спины животного, рождались прямо на глазах. Они созревали внутри этого гигантского организма, покидали его уже подросшие особи. Черви, медведи, черепахи, слоны… О господи… существа, напоминавшие людей, с мощными спинами и длинными гениталиями.
    Мик надел очки и тоже стал смотреть. Система ловила импульс мозга, как вопрос, и искала след в истории, расшифровывала отпечатки времени. Такие следы были повсюду. Стоящий перед ним зверь был отцом или матерью всего.
    - Но причем тут Кит? – Штурман снял очки.
    - В нем его генная структура, в отдельных частых тела, на коже, руках, ногах, внутренних органах.
    - Но почему?
    Капитан поднялся со стула. Как сказать штурману? Но это надо сделать сейчас.
     - Послушай, Мик, готов твой анализ.
    - И что там? - тот в волнении облизнул пересохшие губы.
    - Система показала, что ты содержишь признаки анаконды.
    - Змеи?
    - Да.
     - Внутри меня растет змея?
    - Змеи, Мик. И самая крупная из них… вообщем, внутри тебя зреет мальтийский голубой червь.
    Штурман дотронулся до шершавой кожи, покрытой тонкой чешуей. Она сильно чесалась.
    - Что это за змеи?
    - Очень ядовитые. Размножаются делением. Родовой цикл – примерно четыре месяца, не нужен партнер для спаривания. Они плодятся вегетативно.
    Штурман сел на стул, закрыл голову руками.
    - Господи…
    - И у меня, малыш. Кажется, я тоже превращаюсь.
    Капитан вошел в каюту, разделся, рассмотрел себя под яркой лампой. На груди. И вот еще. Грубая, пупыристая кожа с жесткой, едва наметившейся шерстью, покрывала часть спины и руку. Он стал говорить в диктофон. «Мои ступни роговеют. И плечи. Превращаюсь или деградирую, не знаю. Но это еще не все. Час назад тест показал, что я, как многослойный пирог, населен особями разных мастей. И вся эта живность развивается довольно быстро.»
    «Что это за существо, в которого я мутирую?» Огромный живот, как пузырь спадает до колен, бурая кожа, мышцы огромны и растянуты, внизу - копыта. Hydrodamalis gigas, морская корова.
    Утром, когда они собрались в гостиной, штурман заговорил.
    - Возможно, большая часть видов неожиданно погибла, вот она и включила программу ускоренного онтогенеза. Какие-то поры, воздух, да все, что угодно - причина того, что с нами происходит, наших метаморфоз.
    - Здесь не было животных. Я смотрел.
    - Какой период?
    - Сто тысяч лет.
    - А до этого?
    - Я не уходил так далеко. - Капитан подумал. - Может, на ней была жизнь когда-то. И что-то ее уничтожило. Например, метеорит.
    - Тогда получается, мы для нее - матрица, и она пишет свою информацию для нас.
    - Включает свой код.
    Эд вдруг вспомнил цветок на станции.
    - Планета молодая.
    - Она - как ребенок, если взять ее возраст.
    - Но она стала расти. И стала, если можно так сказать, как молодая женщина, которой нужен материал, семя для репродукции.
    - И она попросту оплодотворила нас.
    - Верно.
    Они переглянулись.
    - Я себя чувствую, как будто мной воспользовались.
    - Но почему это произошло? Не могла же она вдруг…
    - О господи, я понял. Масштабный ускоритель.
    - Да. Все было хорошо. А потом…
    - В нас воткнулся метеорит, пошел каменный дождь. Он сломал передатчик, ускоритель для подзарядки Системы на станции. Она выключилась, а потом начались перебои.
    - Он отлично работал, брал частицы, усиливал их. А потом…
    - Боже мой. Волны разошлись по поверхности. И увеличили скорость генных процессов, включили эволюцию.
    6.
    Штурман смотрел, как колышется холм. Гроза ушла. Стало видно далеко. Планета снова «заходила», а потом вибрации прекратились. Скрип означал, что песок нанесло на западное крыло станции. Они уже неделю не выходили за пределы станции, участок стоял заброшенный. Теперь они редко покидали свои каюты.
    - Что у тебя нового? - Мик зашел к капитану.
    - По прогнозам месяца через три мы окончательно превратимся …неизвестно в кого.
    - Онтогенез продолжается.
    Капитан не хотел больше разговаривать, и Мик вышел. Эд продолжал записывать.
    «Внутри меня – лангуст, даже пара, еще есть признаки медведя, летучая мышь, в ней живет жук- скарабей. Под моей кожей – древние кальмары, осьминоги, медузы, будто запертые в клетках, органических полостях. Капитан подошел к зеркалу. «Очевидно, все мы - мутанты. Проявляются сразу все признаки предыдущих видов. Но материала не хватает, поэтому они произрастают друг в друге, на чужих клетках.»
    «Почему это случилось? Как будто разом, все стадии развития, начиная с первичной, откликнулись на какой-то призыв».
    Он вышел из каюты, впервые за три дня. В гостиной на стуле сидел Кит.
    - Хорошо, что ты пришел. Давно никого не видел. Послушай, я сделал анализ. Теперь по моим венам бежит новая кровь. Она синего цвета, клетки огромные и постоянно обновляются.
     Возле плеча Кита сокращалось щупальце доисторического кальмара, покрытое сеткой мощных вен, и это была только часть организма, паразитирующего внутри. Кит был зол.
    - Я пытался отрезать его, но оно сильное, сильнее меня. Только пустил кровь. Не хочу смотреть, как окончательно стану чудовищем. Мои кожные покровы треснули, ткань вывалилась, кости ломаются. Я разлагаюсь, так как новые органы не уживаются с прежними и подавляют их. Я испытываю боль.
    - Мик, ты почему - то мутируешь быстрее остальных. - Эд взглянул на штурмана.
    - Да. - Он посмотрел на свои руки. - Да что такое с нами, черт возьми? Кажется, я начинаю размножаться. Я чувствую это. Странно, во мне будто борются два начала - мужское и женское. Сегодня я искал место… так наверное, делают животные, чтобы произвести на свет потомство.
    Кит хихикнул. У себя в каюте капитан увидел нечто новое - горб, который завязался у него между лопаток. Это был почти раскрывшийся хребет, мощный и сильный. Кости на голове поднялись, треснули. Овал лица изменился, челюсть выдвинулась вперед.
    «Видимо теперь я - теперь рептилия. Все признаки аллигатора, новозеландского крокодила. Люди с головами ящеров, древнейшие саламандры..» Он стал смотреть, искать следы в прошлом.
    7.
    - Ты знаешь что-нибудь о древнейших? - Через час капитан был у Мика. Закат пылал, отражался в хроме. Эд сел в кресло, оно качнулось. - Я имею в виду тварей, созданий. Гиперзвери, обладающие разумом. Поверь, они существовали, и у меня признаки этих… многоликих. Люди- ящеры, они жили тысячи лет назад. Представь себе, три существа в одном, с головами змей. Они важно ступали, покачивая бедрами, женственная и мужская голова царственно сидела на плечах. Из двухметровых тел выходил пар, они были окружены сиянием. Чешуя блестела на солнце, переливаясь золотом. Представляешь, какая красота? - Эд приподнялся, он был возбужден. - А еще они любили. Одна половинка любила другую. Древнейшие ящеры были прародителями людей, имевших и женское и мужское начало. Две половинки одного целого, вечная мечта, практически «золотой век» человечества. От них пошли люди, раса, цивилизация. Они - мозг человечества и власть.
    - Впервые слышу об этих… трехликих.
    - Они были потомками самых крупных динозавров. Предками римских императоров, германских королей, английских лордов. Они правили миром, строили, создавали города. Люди поклонялись им и звали мудрейшими. У них был мозг, развитый и многообразный. Они первые, кто мыслили. Представь себе огромных ящеров, с длинными хвостами, но с лицами людей. Каждый поворот головы означал жизнь или смерть, начало новой расы, падение империи или расцвет. Воздух дрожал возле них, а более слабые существа жили под их защитой.
    - Ты хочешь сказать, что унаследовал их генетические признаки?
    - Странно, но я рад. Интересно, когда мы окончательно преобразимся, достигнем конечной фазы прогресса? Миллионы лет развития видов, крохотные крупицы, следы, записанные в нас, если так можно выразиться, открылись.
    Мик молчал. Капитан поднялся.
    - Как ты, малыш?
    Штурман сразу не ответил.
    - Я сейчас занят, Эд. Это не так сложно, как кажется. Животворение. Даже вполне естественно. Вчера весь день у меня был родовая горячка. Я метался, будто искал место. Место для кладки.
    8.
    Мик закрылся в лаборатории. Лег на кровать. Он подумал, скорей бы это началось и закончилось. Странно, он не испытывал особой боли. А может, измученный организм перестал вырабатывать блокаторы для нервных импульсов. Из распухшей груди выползали змеи – красные, желтые, с раздвоенными головами. Только вечером впустил Кита. Кит прошел мимо остатков скорлупы, сброшенных шкур анаконды.
    - Все закончилось?
    - Да. Никогда не думал, что придется рожать.
    - Странно, но мой организм адаптировался к мутациям. Я почти не чувствую боли, новые органы соседствуют рядом с прежними, ткани срослись и перестали вырабатывать антитоксины…
     Кит оглянулся, между столами и приборами, повсюду, тут и там лежали кладки с яйцами.
    - Осторожно, там рептилии.
    - Да, вижу. Сколько их? – Кит не поверить своим глазам.
    - Много, я не считал.
    - И это все твои дети?
    - Не мои, а паразита, который внутри.
     Мик показалось, что Кит немного сдал рассудком, раз задает такие вопросы.
    - Надеюсь, это все. – Мик протер тело влажным полотенцем. - Как же мне легко теперь.
    - Что? - Штурман настороженно посмотрел на помощника.
    - У тебя под кожей.
    Там что-то снова шевелилось.
    - Тебе лучше уйти, Кит. И не видеть это… Представь, что твои мышцы раздвигаются, ежеминутно происходит процесс оплодотворения внутри тебя. Мое тело не такое сильное, как у змей. И все-таки такое чувство, будто я когда-то уже делал это.
    Кит сделал Мику инъекцию успокоительного. Штурману показалось, он упал во что-то мягкое. Голос Кита звучал как из-под воды.
    - Эд говорит, надо выйти и сделать замеры.
    - Он - капитан и имеет право.
    - Да, но сейчас мы - другие. И подчиняться я не намерен.
    9.
    Они снова собрались вместе. Все последние дни Эд «ловил» эпохи, ночи и дни, восходы и закаты, сменяющие друг друга. Рассматривал фазы развития планеты. Его тело колыхалось при каждом движении, из него выходили звуки, что-то ухало, свистело, блеяло. Несмотря на это, Эд был настроен решительно.
    Он повернулся к Мику, побледневший и измученный, он все-таки пришел в капитанскую каюту.
    - Как ты?
    - Не знаю. Просто живу.
    - Вообщем…Луна перешла на вторую фазу. - Эд коснулся рукой растения, коричневого древа.
    - И что? - Мик посмотрел за стекло.
    - Такого раньше не было. Она должна была перейти только через сутки.
    - Что это значит? Планета убыстряет свой ход, генный метаболизм ускоряется … Пока мы можем жить с этим, но скоро уже не сможем.
    - А мне даже нравится. - Помощник оглянул отросток сзади, удлинение позвоночника, ставшее хвостом. - Я чувствую себя таким сильным. Что-то забытое, далекое, почти утерянное, и я это обрел. Почему никто не задумывался, что мы, мягко говоря, легкомысленны, что-то делаем, спешим, не понимая, что каждый шаг продиктован тысячами предшествующих опытов? Мы забыли, кто мы есть.
    «Да, ты прав. И планета напомнила нам об этом».
    По его сильным мышцам пробегала судорога, они сокращались, готовые к бегу.
    – Знаешь, Эд. Я видел животных с лицами людей. У меня неожиданно открылись их признаки, Система показала их. Золотые барсы, мои предки, они умели говорить. Представь себе огромных котов размером с крупного теленка. Не смейся, это правда. Странно, они действительно существовали. Люди считали их священными. Когда на них смотрели, невольно слезы текли из глаз. Их изображения есть в храмах Нормандии и Уэльса, да где их только нет. Кошачьи с мудрыми лицами и лавровыми коронами на головах. Они были первыми королями Франции и Англии. Их боялись и почитали. Представь себе. Королевский дворец, зал полон народу, приезжий люд, торговцы, слуги, а на троне - тигр с лицом человека. Это они привили пышность во дворах, утонченную роскошь, искусство, музыку. Представь, они любили танцевать. Люди не могли смотреть им в глаза, так они были прекрасны, а в моменты ярости - ужасны. И если все-таки глядели - лишались чувств. Я - их потомок.
    - Хорошо, что ты не испытываешь страха. - Капитан похлопал помощника по плечу.
    - Куколка становится бабочкой. Или головастик превращается в змею в конце лета. Может, и кем-нибудь станем? Что нас ждет в конце пути?
    Они вышли из шлюза, минуя камеру дезинфекции. Спустились по трапу вниз. В этих пределах Системе было все известно. Неизвестная планета начиналась примерно в четырех километрах от станции. Черное небо, на нем малиновые вспышки. Одна белая Луна обгоняла другую. Утесы блестели, острые камни отражали свет. Испарения поднимались высоко вверх. Первый час Мик наблюдал камнепад. Затем звезды зажглись, и загорелся берег. Сера пылала, послышался вой, это сходились скалы.
    - Примерно меловой период.
     Сверху посыпался снег.
    - Когда мы в прошлый раз брали пробы, был, кажется, каменно-угольный? Что будет в следующий раз, тропики?
    - Какая скорость эволюции. Не верю своим глазам. Послушай.
    Раздался рев. Эд увидел огоньки. Фосфорные извержения заполнили атмосферу. К ним двигались существа, сползали плотным потоком откуда-то сверху. Но это не были органические создания, еще не материя, а сгустки концентрированной энергии. Кит видел все сверх-частотном диапазоне, его глаза были глазами раптора.
    - Невероятно, какой эволюционный скачок.
    Кит и Эдвин обошли озеро с соляной кислотой, поднялись на холм. Всюду разбухали сгустки бесформенной ткани, наделенные гигантским эволюционным потенциалом. Они питались соками пространства, черпали энергию прямо из озоносферы планеты. Кит подумал, вот наступил ее черед быть Большой Планетой, расцвести, стать в ряду своих сестер, тех, где есть жизнь. Они стояли посреди всего этого буйства, как диковинные животные, другие виды, случайно забредшие в чужое царство, увидевшие начало нового мира, существ, познать которых пока не могли.
    На станции капитан подошел к Системе походкой зверя. Нажал рычаг. Полуметровый серый дымчатый кристалл завибрировал, начав работу. Эд оглядел то, что осталось у него вместо рук. Покрытые бородавками чешуйчатые лапы.
    - Включаю Систему на полную мощность. Какой-нибудь выход да будет.
    - Что с тобой, Мик?
     Штурман вдруг согнулся вдвое, как при ударе. Ноги подкосились, он упал.
    - Не знаю, но по-моему, это все.
    Они отнесли его в лабораторию, Эд впрыснул стероидную кислоту в сердце Мика. Капитан ворвался в отсек перед ускорителем.
    - Срочно.
    Кит подкатил к нему. Теперь он передвигался на тележке, легкие работали плохо. Капитан нажал на рычаг, сразу подключились все панели.
    - Я включаю программу клеточного обновления.
    - Но на такой мощности Система сгорит.
    - Ты видел, что с Миком? Ждать больше нельзя.
    Серый кристалл заиграл сразу всеми гранями.
    - Система разберется, что не так. Уничтожит клетки-паразиты, по возможности ускорит процесс заживления.
    - Неплохо бы спросить мнение Мика, хочет ли он лазерной ретродукции.
    Капитан шагал по коридору, следом перемещался Кит. Они перенесли штурмана в модификационный отсек. Перед тем, как лечь под лампу, он слабо улыбнулся. Мощный ультрафиолет высветил все внутренности.
    - Ты мне веришь, Мик, что все будет хорошо?
    - Делайте, капитан. Ведь, если все получится, вам тоже придется пройти через эту …процедуру.
    - Конечно. Не думай ни о чем. Мы избавим тебя, а потом вылечимся сами.
     Кит начал сканировать. Все внутренности штурмана вновь обвивали рептилии. Организм Мика пока еще напоминал человеческий, но в утробе жила змея, ее голова находилась возле желудка. Она была сильная, билась под кожей, кусала Мика. Он совсем ослаб.
    - А если вырезать ее лазером?
    - Нет. Она вросла в твои органы, твои ткани - ее ткани. Ее органы - твои. Попробуем частотный метод.
    - Давление падает. – Кит сделал укол, поднял столбик чуть выше.
    Это продолжалось еще два часа. Лазер убивал змей, растворял и выводил органы. Новое устройство должно было восстанавливать ткани. Оно брало за основу первоначальный вид клеток, те, что не были разрушены, и включало здоровые неповрежденные гены в плохие клетки, чтобы изменить их. Здоровая ткань натягивалась вдоль позвонков, сосуды заживлялись на глазах. Вены наполнялись кровью.
    - Все идет отлично.
    - Да, нет, что-то не так. - Кит без отрыва смотрел на экран. - Система показывает, что модификация будет идти еще … примерно 140 часов.
    - Что? - Эд развернулся к монитору. - Но мы уже завершили. Ткани воссозданы, лишняя плоть уделена.
    - Тогда я не понимаю.
    - Наверное, ошибка.
    Мик спал после операции на кушетке. Сканер проходился по его телу, проверяя.
    - Смотри, какая у него лимфа. Она так быстро обновляется.
    - Замечательно.
     Через час Мик снова заметался, давление поднялось.
     - Его кровь. Она закипает. О господи… новые ткани вырастают, и я даже не знаю, что это. Клетки-мутанты. Кровь как будто сама ищет паразитов.
    - Что со мной происходит? Мик приподнял веки.
    - У тебя открылись новые мутации. Но только теперь скорость их роста увеличилась.
    - Смотри, Эд. Старые ткани рождают новые, те множатся, как в прогрессии. Что будем делать?
    Капитан отпрянул от устройства, нажал на пульт.
    - Нет-нет. О боже, я понял. Мы ускорили его метаболизм. И теперь эти твари размножаются в десять раз быстрее.
    Кит поднялся наверх, где стоял ускоритель для подпитки станции.
    - Капитан, то, что я и говорил. Мик - первый, кто дошел до начальной фазы, точки отсчета. И сейчас его тело – инкубатор, матрица для возрождения новых мутантов.
    Штурман весь покрылся чужеродными органами. Существо с сотнями присосок, лап, конечностей, с непредсказуемыми вариантами мутаций. Неизвестно, какие человеческие клетки он утратил, сохранились ли у него слух, зрение, память.
    - Может, это новая особь? Вид будущего?
    - Мик. Ты меня слышишь?
     Мик застонал.
    - Да, я слышу тебя, Эд.
    Из горла Мика вышел хрип, клокотанье, будто из далеких глубин.
    - Не сработало, верно? Вернее, получилось то, что вы не планировали.
    - Кит считает, что ты - особь неопознанной генной структуры. Твоя кровь насыщена миллионами генов развития, ты - архив эволюционного потенциала планеты. Сублимированная первоткань. И, видимо, нас ждет тоже.
    
    10.
    Эд с трудом всполз в каюту. Череп удлинился вместе с языком, глаза стали бледно- голубого цвета. Хищный взгляд из-под немигающих век. Сильная рептилия, которой нужна была влага и кислород. Кожные покровы подсыхали, и это причиняло дискомфорт. Волосы на голове выпали, железы, открывшиеся на бурой коже, выделяли слизь. Он окончательно превратился в саламандру.
    « Неужели в нас столько жизней? Мы храним, носим в себе зерна нерожденной органики. Повсюду во Вселенной зреют ростки организмов. Свернуты, как бабочка в коконе. Вдруг, в один миг, как здесь, на планете, они откроются? Это будет совершенно другой мир или хаос. Заиграют все незримые, находящие в зачатке, процессы.»
    В люк к капитану вошел Кит. Все его тело было покрыто толстой шкурой, из нее произрастали морды животных, козлиная и волчья пасти. Они напоминали химер на башнях Собора Парижской Богоматери.
    - Все должно идти своим чередом. - Кит пробормотал, не обращаясь к капитану.
    Капитан повернулся.
    - Что ты сказал…? - Неужели он произнес это вслух? Нет. Конечно, нет.
    - Нельзя нарушать законы мироздания. Мы нарушили их.
    - Да, но как ты узнал, что я только что подумал?
    - Эти клетки, они вошли в мозг, и теперь я слышу мысли. Просто знаю их.
    - Да-да…А я теперь вижу по-другому. У меня много глаз и несколько век. Теперь я изучаю, как ящер. Понимаешь? В любом частотном диапазоне. Ты не представляешь, как многообразен мир. Он пронизан тысячами красок, миллионами частот. Я могу уловить ветер, который гуляет на вершине за 500 километров отсюда. Могу видеть твою печень, какой сильный орган, приток крови самый большой. Сейчас я смотрю на твою голову. На ней какое-то образование. Как будто вырос новый мозг, но только… Я понял.
    - И я, Эд.
    Они сели рядом. Древний выродившийся динозавр и саламандра.
    - Теперь что с нами происходит?
    - Раньше у всех живых существ были такие мозги. Вроде антенн. Один общий мозг на всех. Им не нужно было говорить, чтобы понимать друг друга. Как птицы или животные в стае.
    - Господи, я слышу твои мысли, нет, я знаю их.
    - Что там с Миком?
    - Уже лучше.
    - Может, еще раз запросим «Комету»? Пусть пришлют эвакуаторный корабль.
    - Они не станут помогать.
    Эд подумал о Мике, о том, что сейчас с ним.
    Кит попытался приподняться, но нервные импульсы не проходили к костям.
    - Капитан?
    - Да, Кит?
    - Тут Мик хочет что-то сказать.
    Он лежал на кушетке в лаборатории, но это был не прежний штурман. Безликая разросшаяся ткань.
    - Капитан, я, кажется, понял, есть единственный выход. Найдем код планеты, выйдем из-под него, а затем запустим программу восстановления.
    - Ты говоришь о генетическом коде планеты?
    - Точно.
    Мик пошевелил всеми своими наростами. Он был серой колышущейся плотью, где-то внутри уже исчезли рот и глаза.
    - Функция моего восстановления была задана произвольно. Машина регенерировала и «хорошие» клетки и «плохие». Если получится четко найти алгоритм эволюции, мы уберем все лишнее, генетические аномалии. Но сначала надо загрузить последние данные об эволюционном прогрессе вне станции. Только надо сделать все точно, любая даже малейшая ошибка приведет к новым непредсказуемым последствиям.
    - Вселенная слишком велика. А мы такие маленькие. - Эд почему-то сказал.
    - Ладно. - Он поднялся с кресла. - Время слишком дорого.
    11.
    Эд выводил аппарат на орбиту. Он и Кит еле помещались в кабине управления. Два больших сгустка материи в человеческий рост, но теперь не похожие на людей, расширяющиеся книзу наподобие конуса.
    - Что будет дальше?
    - Эволютарное приключение длиной в миллиарды лет. Все заново. Кем мы станем в конце пути?
    Капитан посмотрел вниз, где на поверхности планеты простирались клубы безликой массы. Небольшой реактивный стартер преодолел притяжение и плыл. Жизнь на планете кипела, все время формировались новые виды, каждую секунду, новые организмы отделялись от плоти и начинали свой собственный жизненный цикл.
    - Вот это прогресс. - Эд рассматривал весь этот калейдоскоп. - Всего месяц назад почти ничего не было.
    Море все не заканчивалось, фонтаны били прямо из сердцевины, поднимались высоко вверх. Две луны одна за другой проплыли над аппаратом. Теперь они были так близко, что закрывали собой горизонт. Эд подумал, что все взаимопроникает друг в друга. Генетические клетки циркулируют, переходят от одного носителя к другому, переносят потенциал развития.
    - Знаешь, странно… - Киту трудно давались слова, - я понял, что хочу остаться на планете. Правда, пока слишком мало кислорода для дыхания, всего восемь процентов. Но ведь я - часть ее генетической структуры. Меня тянет туда, в эти джунгли. Может, не стоит продолжать, не нужно…
    Они взмыли вверх, в стратосферу. На высоте 15 километров над поверхностью все было по-другому. Планету окружало ровное голубое сияние.
    - То, что я вижу, Кит, посмотри…Это чудо.
     Снизу - ввысь, тянулись нити, они вплетались в сферу над землей. Их было так много, что у Эда закружилась голова.
    - Знаешь, что это? Энергетическая матрица. Я знаю ее. Здесь есть все, от самого сотворения до этой секунды. Мельчайшая пылинка и все эти рожденные первотвари.
    - О господи… И мы здесь, и станция. С самого начала, как сломался ускоритель, и все-все, что было потом.
    - Это следы, они записываются. Ничего не уходит, все остается здесь.
    - Она понимает нас, эта матрица.
    Он услышал звук, негромкий, как будто началась гроза.
    - Она разговаривает с нами.
    - Она и есть код планеты.
    Это было как море, только вверху. Тонкая синяя линия улетела вверх, закружилась спиралью, стала частью сферы. Что-то знакомое.
    - Это мы с тобой и наш самолет. Неужели здесь все отпечаталось?
    - Все, что было с нами. Только мы раньше не замечали.
     Они полетели вниз.
    12.
    На станции Мику стало совсем плохо. От него начали отделяться куски ткани, отпочковывались. Эд записал. «Мик полностью видоизменился. Я отправил все данные в Систему. Она обработает их только к вечеру. Боюсь, Мик не доживет, да и Кит, похоже, вошел в конечную фазу прогресса.»
    Эд с трудом добрел к Машине. Кристалл потускнел, видимо, загрузка информации с планеты была ему не по силам. А ведь он еще должен вычислить код…
    « Я смогу. Я попробую. Мой мозговой аппарат работает отлично. Я понял ее, а она отметила меня, эта сфера, поле. Мозг справится.»
    Волны потекли через извилины Эда. Частоты с планеты, все-все с самого зарождения. Через час Система была полна новой информации. Грани блестели. Эд устало откинулся в кресле. Что там с Миком?
    - Система, она ведь так и не загрузилась? Я хочу избавить себя от дальнейшего. Не стоит ждать конца. - Мик говорить уже не мог, Эд читал его мысли.
    - Я готов применить программу ускоренной ретромодификации. – Эд прохрипел. Он тоже терял речь. Широкие скулы саламандры с трудом размыкались, чтобы пропихнуть слово. Тяжелые мышцы перекрыли гортань.
    - Что это такое?
    - Когда каждая клетка очищается.
    - Хорошо.
    Капитан взглянул в сторону Кита. На голове кости раздвинулись, прямо из них шли вены. Он и Мик превратились в нечто невообразимое, тому, чем не было названия.
    - Но есть риск. И он велик. Что скажешь, Кит?
    - Я устал быть королем ящеров. - Он еще пытался шутить. - Модификация… сколько на это уйдет времени?
    - Примерно четыре часа.
    - А штурман?
    - Согласен.
    - Тогда начнем с тебя. У тебя первого открылись мутации. Так что если ты успел привязаться к своим… предкам и ретроспективным признакам, можешь попрощаться.
    Кит провел перепончатой лапой по своей толстой шкуре. Эд подошел к нему совсем близко.
    - Начнем. Но сначала я хочу сказать. Я счастлив, что мне довелось работать с вами.
    Капитан спустился вниз и открыл камеру. Он убедился, что кристалл продолжал вычислять прогрессивный код планеты. Затем программа должна была убрать его из их структур, и вернуть разрушенные ткани. Эд подумал, что места в камере хватит для двоих - штурмана и помощника. Он зарядил ретромодуль. С трудом погрузил Мика. Где-то под грудами бесформенной массы билось сердце, удар в полминуты.
    Начался обратный отсчет.
    - Теперь подождем. - Эд сел напротив старта, опустив голову на колени. «Если была эволюция, то сейчас должен начаться возвратный ход.»
    Через три часа капитан отворил створы модуса. Посмотрел со страхом и надеждой в центр, на отполированный круг. Он ожидал увидеть все, что угодно. Под белым неоновым светом на полу стояли два ребенка. С розовой кожей, без зубов. От хвоста и мохнатых лап, бронзовой чешуи, колец и перепонок, чужеродных образований не осталось и следа. Это были Кит и Мик, только дети.
    - Господи, что я буду делать с детьми?
     Еще через час Эд сигналил.
    - «Комета», Центр, мы готовы к старту, дайте новую траекторию.
    - Кто говорит?
    - Капитан.
    - Подождите одну минуту.
    И снова голос с Земли.
    - Капитан, мы отправляем вам все данные для возвращения.
     Капитан Эд вел корабль к старту. В кабине управления находилось существо, описать которое было трудно. Лица не было, огромные конечности едва касались клапанов, над спиной вздымался мохнатый горб. Сверхорганизм. «Кто-то же должен вести корабль. Если я тоже стану, как они, совсем маленькими, не смогу ни взлететь, не миновать трудные участки Вселенной». Капитан подумал, что будет с планетой. Еще пара месяцев лет ускоренной эволюции, а потом все станет, как должно быть. « Как же я устал... Домой. Возвращение на Землю, наконец ». Эд посмотрел на экран. Мик и Кит спали в каютах. Кит слегка ворочался, плакал, потом успокоился. Штурман, наоборот, посапывал с улыбкой. Капитан переключился на Систему, серый кристалл взял управление, блеснул гранями, словно подмигнул.

  Время приёма: 20:45 22.10.2015