22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 48 (осень 18) Приём рассказов

Автор: Гарри Робертс Количество символов: 18511
31. Война за мир. Предложение, от которого нельзя отказаться. Финал
рассказ открыт для комментариев

u037 Вторая хвата


    На стене хибария горел факел. Свет тёплым покрывалом окутывал стол с аккуратно разложенными инструментами и ингредиентами в сосудах из червей-дождевиков. Каплевидный морфоид, завернувшись в чёрную тряпию, колдовал над пузырём с мутной жидкостью. Вставив в горловину тупым концом иглу шиповика, хозяин хибария ловко накинул петельку и затянул: получился простенький впрыскиватель.
     Достав банку, исследователь выложил на стол червя, воткнул в извивающееся тело впрыскиватель и слегка надавил: дождевик пару раз дёрнулся и замер. Теперь нужно немного подождать и, если всё получится, ещё до восхода луны мир ждёт самое значительное открытие.
     Когда-то, мириады лун тому, одноклеточные начали объединяться в сгустки, дав жизнь первобытным мыслящим созданиям. Биллионы поколений отправились в Общую плазму, прежде чем морфоиды взошли на трон белкового мира планеты. И сейчас, один единственный опыт с червем может открыть люк в новую эпоху.
     Снаружи в стену сильно стукнули дважды. Морфоид спрятал пузырь под тряпию и, перекатывая тело из стороны в сторону, двинулся к входу.
    Едва люк открылся, в хибарий ввалились гости – трое ловцов в фиолетовых тряпиях. Следом через люк протиснулся приплюснутый морфоид в алой тряпии – Заседай Совета Пищеплазмы.
     – Проводишь запрещённые исследования, Всезнай? – приплюснутый грозно сдвинул зелёные зыры и протянул растопыренную хвату.
     – Не дам! – огрызнулся экспериментатор. – Не имеете права!
     – Имеем! – один из ловцов достал сеть. – Ещё как имеем. Придётся забрать с собой тебя и твои химеры.
    Ловцы медленно приближались к Всезнаю.
     – Откуда вы узнали? Нет у меня никаких химер, я изучаю червяков, – проскулил морфоид, отодвигаясь к стене.
     – У твоих червяков отрастают щупальца, а потом эти твари расползаются по хибариям, пугая рожениц и трудовиков. Мы не можем допустить, чтобы какой-то умник наводил панику в нашем стабильном и процветающем сообществе, – прошипел Заседай.
     Неожиданно, хозяин хибария ткнул в стену хватой – открылся потайной люк.
     – Хватай его! – противно взвизгнул Заседай, но Всезнай уже выпрыгнул наружу.
     Морфоид упал и покатился по склону, надеясь быстро достичь канала. Но, по пути к свободе, Всезная подстерегали другие охотники. Сразу несколько крепких хват ухватили тряпию беглеца.
     – Попался! – радостно зачмокали ловцы.
    Но, за мгновенье до того, как набросили сеть, Всезнай выхватил что-то из-под тряпии и швырнул в темноту.
     – Растяпы! – заорал Заседай. – Найдите и принесите мне это!
     Ловцы прыгали во всех возможных направлениях, но обнаружить ничего не могли.
     – Может, оно упало в канал? – сообразил один из морфоидов.
     – Может? Ищите, бездельники! Ищите, даже если оно зарылось в дно! – пробрюзжал Заседай, неуклюже перекатывая тело.
     И никто не заметил, как в свете выглянувшей из-за туч зелёной луны на поверхности канала мелькнул чёрный плавник…
    
    ***
    
    Старый Жов распластал каплевидное тело на спине рыба Тягла, предаваясь философиям о смысле бытия и несправедливости в жестоком морфоидном мире. Блестящий рыб-перевозчик скользил в мутной воде канала, избегая резких движений, чтобы не уронить пассажира, некогда решавшего судьбы и передвигавшего горы надежд. Ныне Жов носил обычную блеклозастиранную тряпию и приплывал на собрания Совета лишь как почётный гость и добровольный подсказыватель.
    И хотя всесильные редко внимали репликам старика, но всё же исправно выдавали семилунный проездник по каналам и одноразовый входник в Фантазиум. Последний, кроме советников, могли купить себе лишь рыбо-бароны и торговые крепкохваты. А всякий, кто хоть раз побывал в мире грёз Фантазиума, навечно вливался в зависимость от ароматного дыма и шёпота ласкательниц.
    – М-муть, в-вонь, – пробулькал рыб, делая взмахи сильными плавниками. – К-когда в-воду п-поменяют?
    Тягл принадлежал к числу немногих рыбов, сносно освоивших речь морфоидов. Большинство булькали что-то невразумительное, хотя сами всё понимали. Но ни один рыб не мог говорить без лёгкого заикания, без удваивания согласных, так веселившего экс-советника.
    Жов оторвался от мечтательных дум, отёр зыры хватой и поплотнее завернулся в тряпию:
    – Раньше, когда моя речь в Совете Пищеплазмы имела силу, канальную воду меняли раз в два семилуния.
    – Р-раньше и я не в-вкалывал на р-рыбо-барона и не в-возил на спине в-вонючих т-трудовиков, – огрызнулся Тягл.
    Экс-советник не ответил на иронию рыба, понимая, что тот сегодня не в настроении.
    – Н-не хочу в-возить м-морфожоров п-по этой грязи, оп-противело, – на этот раз рыб вздрогнул так, что Жов едва не свалился со спины. – Хочу ч-чистый канал, х-хочу чистую в-воду!
    – За всё в этой жизни нужно платить, – обезоружил рыба старик. – И за чистую воду тоже.
    – П-платить м-могу, – перевозчик замедлил ход. – М-могу!
    – Чем? У тебя вечно нет искромётов и ты постоянно в долгах у своего барона.
    – М-могу этим, – после некоторого раздумья, Тягл изогнул передний плавник и подал Жову почерневший от ила свёрток, перевязанный тонкой ниткой.
    Экс-советник кое-как развязал нитку и раскрыл ткань – мутно-зелёный впрыскиватель с торчащей тонкой иглой.
    – Что будет, если воткнуть в твою спину? – ехидно поинтересовался Жов.
    – От-ткуда я з-знаю? Это б-бросил в канал к-какой-то м-морфоид, которого отп-правили на закате луны в Общую п-плазму.
    – Всезнай, – машинально ответил Жов. – Тот, который выводил червей-мутантов.
     На последнем заседании Совета Пищеплазмы старик краем слуха выловил реплику о чудаке, вращивающем червям хваты.
    Жову стало жаль, что такого умного морфоида отправили в Общую плазму, даже не узнав толком, чего он добился. И чем он навредил Совету? Ответа у старика не было. Сейчас не было. Но если поразмышлять, то …
    – Он удирал от твоих друзей-советников, но не п-получилось, – пробулькал рыб. – А я как р-раз ждал п-пассажира нап-против его х-хибария, когда в в-воду свалилось это. П-подумал, что может быть т-тебе п-полезно. А ты п-потом можешь быть п-полезен мне. Да?
    – Наверное, – задумчиво прочавкал экс-советник, аккуратно завернув пузырь в ткань и спрятав под тряпию.
    – Это п-платить? – рыб взмахнул хвостом и продолжил путь.
    – Это платить, – подтвердил Жов. – Это очень даже платить.
    Зыры экс-советника заискрились, в мозгу активировались мириады нейронов, формируя план, имеющий шансы на гениальность.
    – П-приплыли, – перевозчик остановился у входного жёлоба. – П-помни: мне нужна чистая в-вода. Когда б-будешь на Совете, сп-проси у них там, – проворчал Тягл и скрылся в темноте, выдав напоследок лёгкий фейерверк брызг.
    – Спрошу, – ответил вдогонку перевозчику старик, ухватившись за поручень и перекатывая тело к входу в мир грёз, – в следующий раз…
    
    ***
    
     Нет ничего труднее, чем смотреть на радость и упоение других, а самому оставаться в тени скуки и раболепного презрения. Фантщик Бро служил в храме наслаждений со своего первого взросления каждые две луны через две. Множество именитых морфоидов прокатывались перед зырами Бро, метая уничтожающие взгляды при входе и сверкая безумством по возвращении из эйфории. Рыбо-бароны вели себя проще: молча вплывали и так же молча удалялись, иногда бросая фантщику за молчание горсть звонких искромёт.
     Бро никогда никому не рассказывал, что видел в Фантазиуме. Никогда не хвастался и никогда не скулил, как хибарские гавкалы. Поэтому, когда из входного жёлоба вывалилось тело экс-советника, фантщик замер, ожидая изъявления воли.
     – Ароматный с полуотключем, – Жов окинул зыром свою линялую тряпию, оттолкнулся хватой и забросил тело на ложе. Легко, словно и не было позади прожитых лун.
     Ароматный с полуотключем дым в последнее время приносил одни расстройства. Каждый старался вкусить эйфории побольше за свои искромёты, но не все выдерживали. Часто впадали в долгое забвение, и фантщику приходилось приводить их в чувство. Иногда ледяной водой, иногда вонь-травой. А экс-советник, несмотря на возраст, никогда не терял рассудок и даже умудрялся вести философские беседы с фантщиком.
     Бро шустро подкатил к ложу красный дымохлоп и протянул Жову гибкую трубку. Экс-советник крепко сжал трубку хватой, выпустил воздух и втянул дым. Эйфоры мгновенно впитались в кровь, золотистыми шариками пронзили рыхлое тело старика. Кожа на мгновенье сморщилась и вновь распрямилась. Мозг заработал в бешеном темпе: вдвое, а то и втрое быстрее.
     – Легко, – причмокнул экс-советник. – Даже летать хочется.
     С неожиданным для грузного тела проворством поднялся с ложе и прошарил курильню взором.
     – Вам хорошо, советник? – раболепно поинтересовался фантщик, нагоняя свежий воздух большим веером.
     – Лучше, чем тебе, – голос Жова приобрел уверенность, зазвучал твёрдыми нотками, как в былые времена.
     Бро уже хотел удалиться, оставив курильщика наедине с эйфорией, но хвата экс-советника ухватила фантщика за тряпию.
     – Скажи, о чём мечтаешь, пока тебя не отправили в Общую плазму?
     Бро сжался, тело затряслось, как от ледяной воды.
     – Я … я … я не знаю. А зачем в плазму? Сейчас в плазму? Мне ещё рано, я ещё должен завести роженицу и вырастить отпрысков. Не хочу в плазму!
     Жов беззвучно затрясся от хохота, давая понять, что лишь пошутил, но так и не выпустил тряпии фантщика.
     – Приблизься, что-то скажу, – прошипел старик, позыркав по сторонам, хотя Фантазиум в этот вечер пустовал.
     Бро придвинулся, ожидая новой шутки-издевательства.
     – Ты хотел бы иметь не одну, а много рожениц? Чтобы они ласкали твоё тело, когда возникнет желание. Рожали отпрысков, а те росли и с благоговением произносили твоё имя. Хотел бы? – хитро спросил старик.
     Зыры экс-советника сверлили слабый разум фантщика, непривычного к таким каверзным вопросам и не помышлявшего о собственном благе. Никогда не знавшего роскоши и сладких утех.
     Бро неожиданно кивнул, скорее всего, от испуга, а старик вновь рассмеялся. На этот раз во весь голос.
     – Что ж, – Жов ещё крепче сжал тряпию фантщика, – будь по-твоему.
     Экс-советник проворно выхватил из-под тряпии пузырь с иголкой и воткнул в тело Бро.
     Ужас сковал фантщика – пришёл его черёд влиться в Общую плазму. Сейчас он перестанет видеть, слышать и чувствовать. Старик убил его!
     – За что? – прошептал Бро.
     Жов отпустил тряпию, вдохнул ещё дыма, продолжая внимательно следить за подопытным.
     Бро прополз по гладкому полу, шумно выдохнул и замер.
     – Не может быть, – пробормотал Жов. – Не может быть, чтобы Тягл обманул. Или это не оно?
     Словно в ответ, под тряпией Бро что-то зашевелилось, ткань хрустнула и показалась вторая хвата. Нежно-розовая, как у младенца.
     – Поднимайся! – приказал экс-советник. – Эй, ты, фантщик, поднимайся!
     Старик вновь затянулся дымом. Сполз с ложа и, раскачиваясь из стороны в сторону, приблизился к лежащему.
     Бро открыл зыры, заморгал и, неожиданно резво оттолкнулся от пола обеими конечностями. Результат превзошёл все ожидания: тело подлетело вверх и опустилось на ложе.
     – Хорошо! Ты уже начал осваивать свою новую конечность, – захихикал старец, вращая зырами.
     – Я, меня… Я – урод, – проскулил Бро. – А уродов отправляют в Общую плазму.
     – Отправляют, – Жов жестом показал фантщику освободить ложе. – И, если ты не будешь слушаться меня, то тоже разбавишь своим телом великую питательную ванну морфоидного мира.
     – Не хочу! Не хочу, не хочу, не хочу! – фантщик вновь оттолкнулся двумя хватами и, на этот раз, шмякнулся на скользкий пол в углу.
     – Хорошо, что не хочешь, – старик вернулся на ложе и втянул сладкий дым. – И раз не хочешь, то будешь делать всё в точности, как я скажу. А теперь слушай внимательно. Слушай и запоминай, жалкое многоклеточное …
    
    ***
    
     К Главной трепальне быстро стекались толпы. С одной стороны приближалась колонна рожениц, с другой надвигались не менее плотные ряды трудовиков. На возвышении удобно устроились советники в алых тряпиях. Рядом мрачно-фиолетовые ловцы, серые кучки подсказывателей и подавальщиков. Рыбо-бароны и крепкохваты в этот раз не явились, сославшись на занятость. И лишь один плавающий нетерпеливо рассекал темную воду канала: рыб Тягл, доставивший экс-советника.
     Сам Жов уже подтаскивал тело к трепальне, взмахом хваты отвечая на приветствия.
     – Спасибо, что откликнулись, – Заседай благодарно зыркнул на старика. –Надеюсь, мы найдём взаимопонимание. А чтобы поднять настроение, сообщу: Совет выделил вам карточник на дополнительную порцию пищеплазмы.
     Старик изо всех сил изобразил радость, удовлетворённо чавкнув.
    – Очень благодарен Совету, – Жов, наконец, взобрался на возвышение и теперь мог обозревать всю площадь.
    Его зыры просматривали толпу, отыскивая того, кто сегодня должен стать его звёздной фишкой в слишком затянувшейся игре с Советом.
    – Когда у нас будут нормальные отпрыски? Почему у нас так мало отпрысков? Что вы делаете для этого? – завыли роженицы.
    Толпа загудела, зашевелилась. Следом за роженицами подали голос трудовики. Неразборчиво, хрипло, вперемешку с ругательствами.
    Заседай скривился и метнул взгляд на Жова. А старик вдруг закашлялся и стал растирать хватой зыры.
    – Помогите, – распорядился советник.
    Подсказыватели побросали свитки и принялись усердно массировать бренное тело экс-советника.
    – Быстрее! – Заседай начал терять терпение, испуганно поглядывая на всё сгущающуюся толпу.
    Жов перестал кашлять и жестом отогнал ненужную помощь. На этот раз острый взор экс-советника выхватил в толпе маленького морфоида. Невзрачного, завернувшегося в полинявшую серую тряпию, испуганно зыркающего по сторонам.
    – Слушайте меня! – Жов поднял хвату, и гомон разом стих. Старик внутренне ухмыльнулся: у него влияния на толпу больше, чем у кучки этих разукрашенных толстых словозвонов, кидающих жалкие подачки.
    – У меня есть то, что вам нужно. У меня есть то, что вы хотите! – прокричал бывший советник, и толпа разом взревела.
    – Что он несёт? – недоумённо пробурчал Заседай, стоя чуть в стороне.
     И тут же сам ответил:
     – Впрочем, не важно. Главное, чтобы поверили сладким обещаниям. А потом, чуть позже, подкинем им чего-нибудь вкусненького из пищеплазмы, и всё вернётся на круги своя. – Жов! Жов! Жов! – скандировала толпа.
     Экс-советник махал хватой, не спуская взора с фантщика.
     – Мы вместе! – прокричал старик, разом помолодев лун на пятьсот.
     – Жов! Жов! Жов! – крик толпы достиг такой силы, что советники спустились с трепальника чуть ниже, боясь оглохнуть.
     – Жов! Жов! Жов! – орали вместе роженицы и трудовики.
     – Вот тот, кто решит все ваши проблемы. Тот, кто укажет вам путь в светлое будущее! – экс-советник вытянул хвату, направив на сжавшегося в комок фантщика.
     Толпа рожениц обступила Бро.
    – Кто это?
    – Скиньте с него тряпию! – приказал Жов, искоса метнув взор на стоящих чуть поодаль советников.
    Роженицы стащили с упирающегося Бро одежду и в ужасе отшатнулись:
    – Урод? Это урод!
    Бро закрыл зыры хватами.
     – Урод! Урод! Урод! – взвизгивали роженицы.
    Убить урода! Убить урода! Убить урода! – хрипели трудовики, плотным строем оттесняя рожениц.
    – Н-е-е-е-т! – собрав остатки сил, взревел экс-советник.
    В этот момент, Заседая, наконец, начало просветлять: происходит что-то невероятное. Что-то непредвиденно-страшное. И ему обязательно нужно вмешаться.
    – Ваша главная проблема в том, что у вас нет второй хваты! – Жов помахал единственной конечностью. – Понимаете? Если их будет две, вы сможете зарабатывать искромётов в два, в четыре раза больше! Вы станете сильнее и быстрее. И ваши отпрыски будут такими же. Но Совету Пищеплазмы это не нужно. Они боятся вас, боятся, что у вас появится вторая хвата!
    – Взять его! – заорал Заседай. – Немедленно! Взять и отправить в Общую плазму!
    Но слишком поздно. Толпа рожениц подхватила и бережно подняла фантщика, а трудовики ринулись к трепальне.
    – Раздавите его на месте! Сейчас! – бесновался Заседай, размахивая хватой.
    Ловцы, уже подготовившие сеть, растерялись: они умели догонять и ловить, а давить их никто не учил. Подсказыватели и подавальщики, понимая, что всё в этом мире меняется, и кое-что меняется прямо сейчас, метались со стороны в сторону, не решаясь на осознанное действо.
    – Дави их! – захрипели трудовики, вперемешку с роженицами ворвавшись в святую святых Совета.
    Хлипкие борта трепальни захрустели и вмиг разлетелись в щепки. Озверевшая толпа трудовиков безжалостно подминала под себя попадавшихся на пути ловцов, подсказывателей, подавальщиков и не успевших удрать советников. Заэйфоревшие роженицы прыгали по радужным лужам плазмы, удовлетворённо причмокивая жевальниками. И над всем гудящим, ревущим морфоидным роем возвышался ухмыляющийся Жов, уже успевший завернуться в алую тряпию.
    Старик хихикал, предвкушая грядущие перемены в затупевшем сообществе. Теперь Он будет направлять толпы. Теперь Он получит Фантазиум в неограниченное пользование. Теперь у Него будут ласкательницы, сколько пожелает. Теперь Он…
    – Ч-чистая в-вода, – пробулькал сзади знакомый голос. – Т-ты обещал.
    Экс-советник обернулся и насмешливо окинул зырами рыба-перевозчика. Расстояние от трепальни до канала слишком велико, чтобы Тягл достал хвостом. А прыгать по суше рыбы так и не научились.
    – Сейчас не до тебя: видишь же, что творится!
    – Т-ты м-меня обманул. В-вы в-все в-врёте. Д-до н-нас н-никому н-нет н-никакого дела, – чёрный плавник Тяга при каждом слове вздрагивал. Булькающую речь перевозчика накрыл мрак обиды на экс-советника, на свою жизнь и на так опротивевшую грязную работу.
    – Ты прав, – хихикнул Жов. – Нам, морфоидам, на вас глубоко нахаркать!
    Экс-советник громко чмокнул жевальником, брезгливо сморщился и отвернулся.
     Тягл сочно плюнул.
     – Я п-приберёг н-на эт-тот с-случай.
     Что-то кольнуло сзади, по телу экс-советника заструился противный холодок. Медленно-медленно стала доходить реплика рыба. Жов протянул хвату и, к своему ужасу, нашарил торчащий впрыскиватель.
     – Зачем, – хотел закричать экс-советник, но лишь прохрипел. Рыхлое старческое тело сковал паралич, Жов упал. Алая тряпия захрустела и наружу вылезла розовая хвата.
     – Ещё один? – роженицы вмиг узырили чудное превращение морфоида.
     – Я слишком стар! Я не тот, кто вам нужен! – взвыл пришедший в себя Жов, отбиваясь обеими конечностями.
     Но толпа не слушала. Толпе не были нужны объяснения и оправдания. Толпе был нужен лидер, и Жов подходил как нельзя лучше. Живой поток подхватил, поднял и стремительно понёс экс-советника.
    Площадь быстро пустела, ветер уносил остатки вони, а надвигающийся ливень приготовился смыть грязь и мусор, когда из-под обломков трепальни показалась исцарапанная хвата. Наружу выбрался грязный, в изорванной тряпии Заседай.
    – Г-где ч-чистая в-вода? – пробулькал сзади голос из канала.
    Испуганный морфоид вздрогнул и неуклюже повернулся: его взгляд встретился со жгуче-жёлтыми зырами Тягла.
    – Я, я, я не знаю. Я не могу. У меня ничего нет! Ты не …
    Сочный плевок рыба прервал трёп советника. Мутно-зелёный впрыскиватель вонзился в упитанное тело, распахивая двери в новую эру. Где не будет грязной канальной воды, не будет вони, и не будет места морфоидным созданиям, у которых отсутствует вторая хвата.

  Время приёма: 06:49 25.01.2014