16:16 08.03.2018
Вышел в свет Ежегодник 2018.
Поздравляем авторов и всех, благодаря кому была опубликована эта книга.


12:15 06.02.2018
Вышел в свет 35-ый выпуск РБЖ-Азимут
В ближайшее время (на этой неделе) начнётся рассылка.
Поздравляем читателей и авторов.


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 46 (весна 18) Приём рассказов

Автор: markus50 Количество символов: 20672
31. Война за мир. Предложение, от которого нельзя отказаться. Финал
рассказ открыт для комментариев

u035 Неприемный день


    В тридцать четыре года Джо Брюке решил покончить с собой.
    Тридцать четыре года — это вершина жизни, возраст, когда полагается говорить о каких-то результатах, шевелить губами, пересчитывая проценты от инвестиций, замирая вспоминать запах постелей покоренных красоток на Майями Бич и уверенно отвечать: «Великолепно!» на вопрос: «Как дела?»
    С делами у Джо было плохо. Счет в банке отсутствовал. Две тысячи баксов, одолженные у приятеля якобы на покупку машины он целых четыре месяца инвестировал в бар Зеленого Генри в обмен на «Будвайзер». Его последняя красотка — одноглазая Латиша, которая на первом свидании рассуждала о предстоящем сексе дотошно и технологично, словно фермер о скрещении коров, сбежала через неделю, прихватив дверной коврик и его собаку. Больше у Джо забирать было нечего. 
    Черт с ней, с Латишей. Вот потеря собаки оказалась обидней, чем измена Сэнди-Кэнди. Тогда в восьмом классе Сэнди-Кэнди бросила его ради Стинки Дика. А ведь Джо так ее любил. При одном взгляде на Сэнди-Кэнди у него кружилась голова. Слева Сэнди, справа Кэнди. Или наоборот? Лицезрение двухголовых девушек всегда у него вызывало головокружение и косоглазие. Сэнди-Кэнди утверждала, что она (или они?) — сиамский близнец (или близнецы?) Но спроси ее, где находится эта сиамская родина — не знает. Потому как на земле такого места нет (1). Инопланетянка она. Как и ее возлюбленный Дик. Ну, с ним просто. Заслали сюда травить все живое. Однажды его обнюхал скунс и все — капец. Сдох от зависти.
    То ли дело Зеленый Гарри, папашкин сослуживец, или городской судья. Вот они — парни что надо. Люди. Судью даже как-то собирались внести в книгу рекордов Гиннесса за полвека безукоризненной службы, но вспомнили, что в начале карьеры по его команде куклуксклановцы повесили пару десятков загорелых парней с Меркурия.
    Жаль, что таких как судья в городе единицы. Все остальные агенты чуждых цивилизаций. Ну как тут не застрелиться?
    Покончить с собой Джо решил достойно, как положено мужчине, повидавшему кое-что в этой жизни. Нет, он не станет травиться, как это сделала некстати забеременевшая истеричная дочка директора местной женской школы. Вешаться — это тоже удел слабовольных. Воображение тут же изобразило картинку: Джо с синей перекошенной рожей, болтающийся в петле... Нет, решено, вешаться он не станет. 
    Хорошо бы спрыгнуть с небоскреба. Он представил себя солидным в костюме и галстуке на подоконнике сто второго этажа. Проблема состояла в том, что в городе не было ни одного небоскреба, а у Джо ни одного галстука.
    Пистолет. Старый надежный отцовский «Кольт» должен сослужить последнюю службу. Папашка привез его с вьетнамской войны и не расставался с ним до самого последнего дня, гоняя по ночам барабашек, инопланетян, вьетконговцев и прочую нечисть, выползавшую из углов после третьей бутылки виски.
    Однажды утром отец не проснулся. Его нашли лежащим на никогда не стираных простынях в высоких солдатских ботинках. Левой рукой он сжимал пустую бутылку, правой «Кольт». Обойма была пустая — старый солдат отстреливался до последнего патрона.
    Пистолет у покойника удалось отобрать, а вот бутылку папашка никак отпускать не хотел — хоть руку руби. Наверное, так бы и сделали, если бы бутылка оказалась полной. Пришлось уложить в гроб вместе с посудиной. 
    Смешливый пастор потребовал на время отпевания закрыть крышку гроба, но и при этом периодически с его лица сползало благочестивое выражение, и он отворачивался к алтарю, издавая подозрительное хрюканье. 
    Когда наклонили гроб, чтобы вынести его через узкую церковную дверь, злополучная рука с бутылкой все-таки выскочила наружу, повиснув знаком несгибаемой человеческой воли. Тут уж сдержаться не мог никто. Вечнозеленое лицо Гарри стало бордовым от распирающего смеха. Последний раз он так ржал от щекотки в детском саду. Дрожащими руками Гарри достал из кармана плоскую флягу, чокнулся с бутылкой покойного приятеля и начал пить. Рабочие, тащившие гроб, попадали на пол, а у бедного священника уже не хватало сил смеяться. Он тихо опустился на паперть, продолжая креститься, икать и вытирать слезы.
    Джо даже улыбнулся, вспоминая отцовские похороны. Не зря же местная газета назвала их самым веселым событием года.
    С пистолетом отца тоже имелась небольшая проблема — после похорон удалось выменять его у Зеленого Гарри на два ящика «Будвайзера» — надо же было как-то помянуть родителя. Однако Джо почти не сомневался, что Гарри посочувствует ему и одолжит стрелялку на пару часов. О том, что оружие нужно потом вернуть, думать не хотелось.
    
    
    Несмотря на раннее время бар был открыт. Сам Гарри видно еще не пришел. Вместо него за стойкой крутился чернявый парень неопределенного возраста. Возле двери плечистый китаец-уборщик старательно надраивал пол.
    — А Гарри где? — поинтересовался Джо. Он обошел китайца со щеткой и подошел к чернявому: — А Гарри что, спит еще?
    — Не будет его сегодня. — Парень разговаривал с ужасным акцентом, да еще картавил.
    — Выходной?
    — Можно сказать и так.
    — Ну, тогда я завтра приду.
    — Можно и завтра. Только завтра его не будет тоже. И послезавтра не будет.
    — Уехал?
    — Можно сказать и так.
    — Что ты заладил: «Можно-не можно?» Выпить в долг нальешь?
    — Почему бы не налить хорошему человеку? 
    С волшебным бульканьем пиво полилось в кружку и тут же переселилось в пересохшее горло Джо. Капля воды на потрескавшейся поверхности Марса. И на том спасибо. Не зная, как поблагодарить чернявого, Джо выпалил:
    — А ты, наверное, из евреев будешь? 
    — Как знать? Может из евреев. Никому не ведомо откуда мы произошли, от евреев, от Адама с Евой, от обезьян.
    — Умный ты. Люблю за это дело евреев. Звать-то тебя как?
    — Эрик.
    — А, так ты из немцев. Люблю я немцев. Образованная нация. Я тоже по-немецки много слов знаю. «Хенде хох», например.
    — Пусть будет немец, — опять согласился чернявый. — В паспорте у меня только фамилия написана — Тофель. Эрик Тофель.
    — Тофель? Да, вот фамилия у тебя странная. Ты что, из этих, террористов? — Джо вначале хотел сказать, что любит террористов тоже, но в последний момент промолчал. — Так куда все-таки подевался Гарри? — На самом деле Джо пришел вовсе не из-за соратника отца, а за пистолетом, но только вряд ли удастся заполучить оружие без хозяина бара.
    — Пошел на повышение наш Гарри, — отрапортовал чернявый Эрик, показывая куда-то вниз. — Вчера еще.
    «Совсем у парня плохо с мозгами. Но какие бы у него ни были мозги, второй раз бесплатно он мне не нальют». — Джо отвернулся к двери: 
    — Пошел я. Навещусь, когда Гарри вернется.
    Эрик, похоже, скучал и был совсем не против поболтать.
    — Мистер, возможно я смогу вам чем-нибудь помочь? Ведь на самом деле вы приходили за этим? — Эрик раскрутил проволоку, удерживающую на стенде револьвер, подал Джо и, видя удивленно вытянувшееся лицо посетителя, пояснил:
    — Когда вы вошли то сразу стали смотреть не на полки с алкоголем, а на нашу панель с оружием. На нем, кроме ненужных вам винтовок на слонов, только два пистолета. «Смит и Вессон» совсем древний. Он безобидней, чем детская игрушка. Значит, вы пришли за «Кольтом». Я угадал?
    — Да, — только и смог ответить Джо. — Сухость в его горле достигла максимума. Язык приготовился расколоться наподобие змеиного.
    Эрик внимательно посмотрел на посетителя, ни слова не говоря, нацедил еще одну кружку и чуть подтолкнул в сторону Джо.
    Тот ничего не понимая, принял дар залпом. 
    — Неужели господь решил оросить Сахару? Дай бог ему и этому чернявому террористу здоровья. — Джо уже жалел, что не сказал о своей любви к террористам. Вместо этого он вдруг спросил:
    — Эрик, а ты верующий?
    Эрик усмехнулся:
    — Один древний философ сказал: «Я — не верующий. Я — думающий»(2). Верить или нет можно в Санта Клауса. А как сомневаться в наличии того, кто есть?
    Джо опять ничего не понял, но на всякий случай поинтересовался:
    — Так я могу забрать пистолет?
    — Разумеется. Распишись в получении и стреляйся на здоровье… Я хотел сказать: «Стреляй».
    — Не понял, где расписываться? 
    Вместо листа бумаги и ручки Эрик подал ему небольшую коробочку с экраном и кнопкой.
    — Электронный Автограф. Быстро и удобно. Как прочтете, нажмите кнопку, что согласны.
    По экрану побежал длинный текст договора. 
    Букв было много, читать их совсем не хотелось. 
    — Все равно забирать у меня нечего. — Джо храбро нажал кнопку.
    — А душа?
    — Забирай и душу, чертяка! Все равно у тебя мыла не хватит, чтоб ее отстирать. — Джо ухмыльнулся. — Будь ты из ада, заставил бы расписаться кровью.
    — Современная технология позволяет получить образец ДНК без варварских кровопусканий. Достаточно следа вашего пальца на кнопке.
    На мгновение Джо напрягся, но, увидев как наполняется пивом очередной бокал, расслабился.
    — Ты, Эрик, скорее всего русский. Только русским известно, что хорошие сделки следует замачивать хорошей выпивкой.
    Очередная порция пива привела Джо в блаженное состояние. Из желудка поднялся хмель и по-предательски с фланга ударил по мозгам. Извилины тут же потеряли контакт с языком и тот, оставшись беспризорным, стал болтаться во рту сам собой:
    — А ты только сегодня такой добрый или все время? Неужели нынче праздник какой важный, а я не знаю?
     — Конечно, праздник. Сегодня, какое число?
    — Ну, тринадцатое января.— А год какой?
    — Ну, две тысячи четырнадцатый. Ты что думаешь, я все мозги пропил?
    — Так вот, на самом деле, сегодня тринадцатое число тринадцатого месяца, тринадцатого года.
    — Ты, лохматый, меня не путай. — Джо шутливо хлопнул Эрика по плечу. — В году только двенадцать месяцев.
    — Это, смотря в каком. Разные бывают календари. Декабрь был двенадцатым, а сейчас январь — тринадцатый месяц предыдущего года. Раз в тысячелетие подобные совпадения случаются. Отчего же их не отметить?
    — Логично. Наливай, — согласился Джо.
    
    
    Поболтав еще немного, будущий самоубийца двинулся домой. Однако чем ближе подходил он к дому, тем меньше хотелось ему стреляться. С одной стороны, нажал гашетку — раз — и все проблемы решены. С другой — его больше не будет. Некуда станет заливать выпивку, некому будет вспоминать Сэнди-Кэнди.
    — Да и Латиша не обойдется без меня. Поймет, что я самый лучший, вернется, собаку приведет, а я уже на небесах со святым Петром пиво гоняю — Джо вдруг вспомнил о чернявом бармене и уточнил: — Или там, где мне положено… но все равно с пивом. Нет, все-таки на небесах! А Эрик с долговыми подписями пусть идет к собственной бабушке. Двадцать первый век на дворе! Яйцеголовые давно доказали, что нет ни чертей, ни инопланетян. Мало ли что папаша по пьяни навыдумывал. А Латише так и надо! Не прощу, заразу, — застрелюсь. Правда, страшно это делать одному. Первый раз как-никак. Вот если бы с кем за компанию! Латиша точно бы поддержала. Она меня всегда поддерживала. Особенно, если где чего стащить или кому в морду заехать. Так, может, соседа застрелить? На прощание. За то, что он мне... Что же он мне не сделал? За услуги моей бабы рассчитывался аккуратно, поил, когда душа горела. Хороший сосед. Нет причин стрелять. Разве что сейчас по дороге попадется.
    Сосед словно чувствовал настроение Джо и из дома не высовывался. 
    Так и не найдя себе ни одного попутчика на тот свет, Джо вернулся домой. Там он уселся на кровать, ту самую на которой нашли отца, и стал думать, где лучше всего себя прикончить. На фоне американского флага? Политики и военные так и делают. В кино не раз показывали. Правда у него есть только флаг, украденный Латишей из стрип-клуба, но за неимением лучшего... А если застрелиться на пороге? Или еще лучше во дворе? Чтоб медики приехали и спасли? Нет, для этого и стреляться не стоит. Лучше всего как отец, на кровати.
    Джо вложил дуло в рот, представил окровавленные мозги над спинкой и переставил дуло к виску.
    — Прощай, Латиша, прощайте друзья. Прощай, моя верная собака, прощай Сэнди-Кэнди.
    Палец словно окаменел и категорически отказывался нажимать курок. 
    Джо рассеяно глянул в окно. Погода располагала. Темные облака опустились так низко, что казалось можно поднять руку и похлопать их по пухлым поверхностям. Он вспомнил, как хлопал по таким же темным выпуклостям Латишу, ему стало совсем горько, палец резко дернулся и... выстрела не последовало. Джо закрыл глаза и нажал курок еще раз. 
    Осечка!
    Вспомнил! Отец тогда расстрелял все патроны. Джо вытащил обойму. Патроны на месте. Видно, Зеленый Гарри позаботился. Неужели Эрик подменил мне пистолет на китайское дерьмо. Да нет же, вот и папашины инициалы тут на рукоятке. Он сделал еще несколько попыток. Бесполезно. Таким револьвером хорошо в русскую рулетку играть.
    Пойти что ли набить Эрику морду? — Джо представил, как бьет чернявого мордой о барную стойку. Кулак сжался радостно и привычно.
    — Если он опять нальет пива, буду бить не больно, — решил Джо.
    Грозно распахнув дверь бара, Джо тяжело шагнул к Эрику. В этот момент он сам себе казался выпущенным на волю быком.
    В ответ бармен воспользовался запрещенным приемом, быстро наполнил кружку, и весь праведный гнев Джо накрылся пивной пеной: 
    — Что ты сделал с пистолетом? Из него сейчас и воробья не убить, — спросил он почти добродушно.
    — Ничего не делал. Дайте-ка мне глянуть.
    Эрик взял «Кольт» в руки и ловко по-ковбойски раскрутил на одном пальце:
    — Считаю до трех. Раз... два... три! — Эрик выстрелил. 
    В дальнем углу бара веером разлетелись осколки пустого бокала. Из подсобки выскочил узкоглазый уборщик и возмущенно закричал — опять ему нужно перемывать пол.
    — Молчи желтомордая образина, — весело порекомендовал Джо. Оружие было в порядке. Почему-то этот факт поднял его настроение. Он схватил пистолет и побежал домой.
    
    
    «Кольт» был словно заколдованный. Он громко палил, разбивая в баре кружки и банки из-под пива, но как только Джо доставлял его домой, грозное оружие оказывалось бесполезней молотка. Когда в пистолете закончились патроны, а пиво в баре перестали наливать, он решил обратиться в полицию:
    — Не иначе, как эти двое террористы, и общаются они с нечистой силой.
    Джо в деталях расписал сержанту свои злоключения, и к вечеру оба молодца уже сидели в камере.
    — Переночуете тут. Утром придет судья и разберется, кто вы такие и что делаете в нашем городе. Постарайтесь не скучать, потому как женское общество вам светит лет через десять., — бодро пояснил он Эрику, закрывая огромный замок и снимая через решетку наручники.
    Будь его воля, он бы на всякий случай оставил голубчиков в браслетах на всю ночь, уж очень подозрительными показались ему эти типы, но наручники в камере полагалось снимать, а сержант являлся примером добросовестного отношения к закону.
    Судья пришел в полдень. Утро у облаченных властью пожилых людей, начинается позже, чем у всех остальных. А судья был не просто пожилой. Именно его за выслугу лет хотели поместить в книгу Гиннесса 
    — Кто из вас мистер Тофель а кто Лен Тхан Дао? 
    — Я — Тофель, — ответил Эрик за обоих.
    — А Лен Тхань Дья.. Дья.. Дья.. короче, это кто? — И сам себе ответил: — Ах, ну да, китаец. Понятное дело, китаец. Вы черножо... а, ну да, китайцы, знаете, что в моем городе запрещено заниматься магией? А то у нас свободных сучьев на деревьях еще много. И веревку , если понадобиться, найдем.
    — Так мы ничем незаконным не занимались. Мы только пытались сохранить жизнь нашему клиенту. Вот и все.
    — С этого места поподробнее. Мистер Бюрке утверждает, что вы террористы и прибыли в наш город для совершения убийств и взрывов.
    — Наоборот. Мистер Бюрке пытался застрелиться, а мы, как законопослушные граждане старались уберечь жителя вашего города от неразумного поступка.
    — А почему вы решили, что он задумал покончить с собой?
    — А зачем еще можно искать «Кольт» с бодуна и без копейки в кармане? Даже если мистер потерпевший решил стрелять не в себя, а в соседа, или, скажем, в судью, все равно мы не могли дать ему настоящие патроны.
    — Вы хотите сказать, что патроны были...
    — Холостые. — закончил за него Эрик. — Каждый раз, когда я говорил: «Три», — мистер Лен Тхан Дао расстреливал кружки из подсобного помещения с помощью винтовки. Если вы попросите господина сержанта выковырять из стены пули, он там найдет только винтовочные. 
    — А что это за дела с подписями? Мистер Бюрке утверждает, что вы заставляли его расписываться кровью.
    — Ничего подобного. Вы не найдете на его теле ни одного свежего пореза. А расписываться, конечно, заставляли. Разве можно выдавать гражданам оружие без подписи?
    — Болтаешь ты гладко. Почему только твой китайский сообщник молчит? Глухой? Ему что, в Пекине уши отрезали? Или язык? Вот мы в свое время...
    Рассказать, что они резали судья не успел. Китаец поднял лицо и заговорил на чистом английском:
    — Во-первых, не китаец, а вьетнамец. Во-вторых, я представитель Интерпола и работаю тут под прикрытием. Удостоверение в нагрудном кармане. Достаньте и посмотрите сами. В-третьих, мы разыскиваем американских военнослужащих, причастных к преступлениям против гражданских лиц в период Вьетнамской войны, а вы в вашем вонючем городке препятствуете расследованию. В-четвертых... Впрочем, хватит трех первых, чтобы отрезать вам уши, язык и то, что вы отрезали своим подследственным. 
    Судья дрожащей рукой залез к вьетнамцу в карман. Удостоверение было там. Заготовленный вопрос «Где он научился так ловко стрелять по кружкам» отпал сам собой. 
    Полицейские мгновенно сняли с задержанных наручники. Испуганный судья чуть ли не плясал вокруг вьетнамца, пытаясь загладить свою вину (станцевал, если бы мистер из Интерпола приказал).
    — Господа, почему же вы согласились идти в тюрьму?
    — Сержант выполнял свой долг, и мы не хотели ему мешать, — опять ответил за обоих Эрик.
    На столе задрожал телефон. Старик поднял трубку и несколько минут внимательно слушал.
    — Ага, Джо все-таки застрелился. Значит, не все патроны были холостыми. Вы ему подсунули настоящий. Правильно сделали. Сам Джо не участвовал в войне, но его отец тот еще типчик. Я никогда не любил эту семейку.
    — Сэр, — опять вмешался Эрик. — Вы не расслышали. Джо не застрелился, а отравился. 
    — Тьфу ты, как истеричная школьница. Туда ему и дорога. Пора очистить город от пьяниц, убийц, военных преступников и прочей скверны.
    — Вы забыли добавить «И бывших куклуксклановцев».
    — Да-да, бывших.
    — В таком случае мы готовы предложить вам свою помощь. Разумеется, за небольшую мзду, — улыбнулся Эрик.
    — Конечно! Мы всегда рады оплатить помощь опытных служителей закона. — Что такое взятка судья знал не понаслышке.
    — Замечательно! — Чернявый достал из заднего кармана свой прибор с кнопкой. — В таком случае, ознакомьтесь с договором и распишитесь нажатием клавиши.
    После того, как все формальности были закончены, судья робко попросил:
    — А можно я на время возьму у вас «Кольт». По городу ходят чернокожие, настоящие разбойники. Хорошо бы в силу нашего договора уменьшить их количество. Спишем потом на Джо. Ему уже все равно. — Заметив помрачневшие лица высокопоставленных гостей, судья попытался свести все к шутке: — А могу и в себя стрельнуть, если еще остались холостые. Ха-ха-ха!
    — Конечно, остались. — Эрик наклонил голову к Лен Тхан Дао и тихо добавил:
    — На месте судьи я бы это делать не стал.
    
    
    Эрик и Лен Тхан Дао проигнорировали настойчивые предложения полицейских подбросить их на машине до гостиницы с торжественным эскортом.
    Когда они вышли на улицу, короткая стрелка часов на ратуше перешагнула цифру пять. У людей заканчивался рабочий день. Они выходили из офисов, садились в авто, ехали в магазин за продуктами или расползались по мелким ресторанчикам. В городке была другая жизнь, мимо которой проскользнули Джо, судья, Зеленый Гарри.
    — Эрик, я догадался, что ты не тот, за кого себя выдаешь. И хотя до недавнего времени я не верил ни в черта, ни в дьявола, твоя фамилия — сокращенная Мефистофель — говорит сама за себя.
    — Продолжай не верить. И верить тоже. Одно другому не противоречит. Кто знает, что мы собой представляем? Человек создает свои представления о мире, зачастую абсолютизируя собственные знания. А ведь он пользуется весьма ограниченным набором органов чувств. Действительно ли есть разница между чертом, ангелом, пришельцем из других планет, представителем параллельного мира или далекого будущего? 
    — Не надо заговаривать мне зубы. Ты — посланник ада, но по большому счету делаешь добро. Почему?
    — Я уже ответил на этот вопрос. Еще Сократ утверждал, что нет ни абсолютного зла, ни абсолютного добра. 
    — Тогда хочу предложить тебе сделку: я расписываюсь в твоей коробочке, а ты помогаешь мне вылечить этот мир.
    — Ты делаешь мне предложение, от которого нельзя отказаться. Но я откажусь. Я не смогу выполнить свою часть обязательств, потому что этот мир здоров. При необходимости он лечит сам себя.
    — Тогда последний вопрос... — Лен Тхан Дао остановился и посмотрел Эрику в глаза.
    — Знаю, ты хочешь спросить, почему я не дал Джо застрелиться вчера. Повторяю, тринадцатого числа, тринадцатого месяца, каждого тринадцатого года в аду неприемный день. Мы отдыхаем.
    
    
    
    Примечания:
    
    
    1. Читатель знает, что Сиам это современный Таиланд.
    
    2. На самом деле философ совсем не древний, но не менее мудрый.

  Время приёма: 19:48 19.01.2014