17:26 05.11.2017
ПОЗДРАВЛЯЕМ ПОБЕДИТЕЛЕЙ!

1 Юлес Скела ag006 Павутиння Аріадни
2 Радій Радутний ag004 Під греблею
3 Левченко Татьяна ag024 Невмирущий


17:18 22.10.2017
Начался первый тур 44-ого конкурса.
Судейские бюллетени нужно отправить до 29-ого октября 17.00.


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс №44 (осень 17) Фінал

Автор: Вордин Количество символов: 25260
28. По мотивам "Я - робот". Воздушный мир. Финал
рассказ открыт для комментариев

r027 Здравствуй!


    

     Шлюзование завершилось мягким щелчком за спиной Кобальта Новы. Нежно-зелёный свет из больших окон заливал гостиную, бросая тени на большой стеклянный стол в центре. Под ногами шмыгнул замешкавшийся робот-уборщик. Нова чуть не наступил на него и поморщился:
    - На место, железка.
    Уборщик юркнул в нишу и замер. Кобальт потёр ноющее колено и привалился к стене, чтобы перевести дух.
    Чуть слышно загудела система очистки. Нова вдохнул полной грудью и закрыл глаза. Дотронувшись до запястья, произнёс:
    - Меньше света.
    Сразу стало темнее. За окнами появилась Луна, бросающая отсветы на спокойную морскую гладь. Стены с развешанными по ним голографиями приобрели синеватый оттенок.
    «Земная полночь. Тихоокеанское побережье. Июнь. Полнолуние, - раздался голос системы управления домом. – Подтвердите выбранный стиль».
    - Да, хорошо, - буркнул Кобальт Нова. Колено ныло не переставая. Не нужно было сегодня так много ходить.
    Он подковылял к столу и бросил на стекло нераспечатанный чип почтовой доставки первого класса. На корпусе устройства переливался государственный герб. Чип скользнул по гладкой поверхности и забалансировал на краю, грозя упасть и разбиться. Кобальт безразлично отвёл взгляд.
    Нажав рукой на запястье, Нова вызвал информацию о своём дебетовом счёте. Увидев сумму, мрачно улыбнулся и кивнул. Счёт пенсионера и не может быть больше.
    - Рушится, - пробормотал Кобальт. – Всё рушится…
    Его взгляд начал бесцельно блуждать по предметам, пока не упёрся в ряд голографий на стене. Голо были старыми, псевдотрёхмерными. Когда-то Нова делал их сам.
    Вот ведь интересно, картинки висят здесь лет тридцать, всё время на глазах, настолько примелькались, что и внимания на них обычно не обращаешь, а сейчас вдруг захотелось разглядеть. Несмотря на боль в колене, Кобальт подошёл ближе.
    Вот они с сыном. Мэйту лет семь. Детские руки сжимают мяч для регби, форма изорвана, под глазом синяк, над верхней губой сочится кровью шрам, но лицо сияет улыбкой. 
    Нова поймал себя на мысли, что улыбается в ответ. В груди появилась теплота, сменившаяся тоскливым чувством. Так бывает, когда видишь отголоски чего-то давно и навсегда утраченного.
    Следующая голография собрала всю семью Нова. Кобальт в парадном мундире врача, Аля в сиреневом платье, невероятно сочетающимся с цветом её глаз и Мэйт, разодетый по случаю в костюм и галстук. Пару месяцев спустя сын побреется в первый раз, а здесь на его щеках виден едва заметный пушок. Мэйт держит над головой кубок с надписью: «Лучшему моделисту». К руке пристёгнут энергобластер, не армейский, нет, полуразмерный, но полностью готовый к стрельбе.
    Взгляд Новы опустился ко второму ряду голографий и лицо сразу погасло. Тоскливое чувство внутри стало невыносимым. С картинки гордо глядел высокий парень в костюме космодесантника. Небольшой шрам над верхней губой лишь дополнял плакатный образ солдата-победителя. На комбинезоне две нашивки «за ранение», фиолетовая плашка анодированного титана – аналог медали «Доблесть», к руке пристёгнут энергобластер, на этот раз не детская игрушка, а штурмовой, полноразмерный. Парень улыбается.
    - Он всегда улыбался, - шепнул Кобальт Нова, вытянул руку и задержал у голографии. Пальцы, слегка подрагивая, погрузились в изображение, не ощутив ничего, пока не коснулись стены под рамкой. Нова зажмурился и отступил. На глазах выступили слёзы. Он быстро утёр их рукавом, тронул запястье и произнёс:
    - Сообщение Мэйту: «Я дома».
    - Визор включить, - сказал он, усевшись в кресло. – Случайный канал, неяркое изображение.
    Визор подобрал нужную картинку. Перед Кобальтом появился Церемониальный зал Правительства. Голос вещал о годовщине начала войны:
    «Четверть века прошло с тех событий. Подвиг малого отряда, ценой своей жизни позволившего переломить ход сражения, вечно будет напоминать нам о несгибаемой людской воле… »
    Кобальт не слушал, погрузившись в свои мысли. Когда за спиной зашипела шлюзовая дверь, он встрепенулся, увидел картинку в визоре и живо приказал выключить, словно школьник, пойманный за просмотром недозволенного.
    - Привет, пап! – с появлением Мэйта в комнате стало шумно и деятельно. Нова поглядел на него с мягкой улыбкой, как смотрят на несмышлёных котят и щенков.
    - Визор включить. Левый угол, полный размер,  – громко сказал Мэйт. Он плюхнулся в кресло рядом с отцом и откинулся на спинку. – Новости. Линейку о терраформировании планеты Сальве (salve-здравствуй (лат.)).
    Кобальт напрягся.
    Слева от окна появилось изображение каменистой местности. В небе пронеслась махина штурмового транспорта и опустилась, подняв пыль и выплеснув из зева отряд космодесантников. Один, в комбинезоне с надписью «Пресса» подбежал совсем близко и заговорил:
    «Механизм терраформинга планеты Сальве полностью завершён. –  Лицо корреспондента скрывала защитная маска, поэтому голос казался тусклым и безжизненным. - Планета готова к приёму колонистов», - продолжил он и подошёл ближе.
    Руки корреспондента оперлись о край стеклянного стола и Нова увидел, что на полу гостиной остались следы рыжеватой инопланетной пыли.
    «Чёрт бы побрал эту интерактивность!» - мысленно выругался Кобальт и попросил:
    - Мэйт, включи другой канал.
    - Сейчас, пап, - ответил тот. – Я сегодня слышал, что война на Сальве закончилась. Неужели, правда?
    «Правда, - ответил корреспондент. – Терраформинг завершён, что лишает врагов возможности существовать на планете. Температура, влажность, состав воздуха отныне пригодны для проживания людей. Сальве переходит в стадию освоения. Каждый гражданин, добровольно вызвавшийся поселиться в новой колонии, будет освобождён от налогов на ближайшие пятьдесят лет, кроме того, ему спишут все долги юридического, административного и экономического плана. Собственность, находящуюся в его владении, тоже освободят от преследования…»
    - Если всё так радужно, почему бойцы в масках? – процедил Кобальт Нова, стараясь не показывать раздражения, возникшего внутри. Костяшки на его кулаках побелели, так сильно он сжал пальцы.
    - Это из-за пыли, пап, - ответил за корреспондента Мэйт. – Когда я там служил, на Сальве деваться некуда было от пыли. Помню, в самом первом бою…
    Закончить он не успел. Кобальт Нова вскочил и яростно выкрикнул:
    - Визор, переключить канал! К чертям вашу Сальве!
    Мэйт удивлённо взглянул на отца.
    - Что? – выкрикнул тот, - не нравится? У тебя вон индикатор заряда почти на нуле, а ты всё о Сальве своей печёшься! Да пусть она в огне сгорит! А ну, живо заряжаться!
    Он похромал к стене и провёл пальцем по считывателю. В полу оголилась платформа подзарядки. Мэйт покорно приблизился и встал на неё. Взгляд его потух, а у самого пола возникло зеленоватое сияние.
    Кобальт долго стоял перед платформой, вглядываясь в черты Мэйта, потом взял его лицо в ладони и прижался лбом. Парень не реагировал. Бледная кожа казалась искусственной. Кобальт отстранился и подошёл к столу. Чип с гербом всё ещё лежал на краю. Нова нерешительно протянулся к устройству. Он знал, какое сообщение прислало правительство, знал точно, но всё же надеялся, что семье Нова сделают хоть какую-то поблажку. Ведь не по Сети прислали, а чипом, первым классом, подобный политес у них существует только для персон важных и значимых.
    Нова робко дотронулся до чипа и сжал его пальцами. Контуры герба полыхнули оранжевым, узнав адресата.
    Послышался голос:
    «Почтовое отправление первого класса. Требуется подтвердить прочтение».
    «Завершён двадцатипятилетний срок, - начиналось письмо, - в рамках которого действовала программа реабилитации родственников погибших солдат. В отношении семьи Нова сворачивается выполнение обязательств государства. Дальнейшее использование робота-двойника возможно при финансировании из ресурсов семьи Нова. Если подобное невозможно, робот-двойник обязан прибыть на сортировочный пункт для перепрограммирования под нужды государства. С подробностями можно ознакомиться в Сети».
    Кобальт мог бы поклясться, что заранее знал каждое слово в этом послании.
    «Сообщение номер два», - произнёс тот же голос, и Нова схватил чип в руки, ожидая чуда.
    «Уважая заслуги сержанта Мэйта Новы, правительство приняло решение об увеличении на десять лет времени дожития гражданина Кобальта Новы, как единственного оставшегося в живых родственника героя. Назначенная ему пенсия подвергнется перерасчёту».
    - Да что мне с вашей пенсии! – выкрикнул Нова и швырнул чип об стену. Тот рассыпался звонкими брызгами.
     - Десять лет мне подарили? А накой они мне одному, вам интересно?
    Он упал в кресло и задумался. Потом вошёл в Сеть и задал вопрос:
    - Каковы условия продления контракта на робота-двойника?
    Пробежав взглядом ответ, Кобальт споткнулся о сумму и похолодел. Таких денег он не собрал бы никогда, даже если бы начал копить двадцать пять лет назад. Ещё одним ударом стал срок, за который нужно успеть заключить новый контракт: до истечения текущих суток.
    «В случае противодействия выполнению условий, - заканчивалось послание, - робот будет изъят, а на владельца наложен штраф».
    Кобальт скрипнул зубами и внутренне сжался.
    Визор показывал сцену охоты на какое-то экзотическое животное. Ведущий передачи прятался за камнем возле самых ног Кобальта и шептал, воровато поглядывая на тёмную косматую громаду, меланхолично жующую траву:
    «Это молес, он травоядный, но в то же время, опаснее этого животного в округе нет, поэтому я взял с собой энергобластер… »
    Нова приказал:
    - Визор выключить, соединить с Управлением по связям с общественностью. Отдел ветеранов и инвалидов Первой войны за Сальве.
    Косматая глыба исчезла, вместо неё появились люди, сидящие за офисными столами. Звук голосов показался похожим на гул осиного улья.
    «Чем могу быть полезной?» – миловидная девушка прохладно взглянула на Кобальта Нову.
    - У меня есть вопросы по поводу…
    «Вы ветеран или инвалид?» - перебила девушка.
    - И то и другое, - поморщился Нова и дотронулся до коленки.
    «Звание, должность, часть?»
    Нова замялся:
    - Сам я не служил…
    Девушка взглянула с интересом:
    «Поясните».
    - Мой сын Мэйт Нова. Он командовал отрядом, благодаря которому…
    «Мне известно, кто такой Мэйт Нова, - опять перебила девушка. – Ваша инвалидность связана с Первой войной?
    - Мы с женой навещали сына, когда всё началось… Оказались в эпицентре атаки. Я врач и помогал, чем мог. Потерял ногу…
    «Понятно. Ваш вопрос?»
    Кобальт сжал зубы. Постоянные перебивания начали его раздражать.
    - Я хочу знать, есть ли возможность отцу Мэйта Новы получить продление программы робота-двойника?
    «Правила едины для всех», - ответила девушка.
    - Но почему сумма продления контракта так велика? Неужели кто-то может её заплатить?
    «На Сальве начинается колонизация. Экономика метрополии ослаблена завершившейся войной. В колонии требуются рабочие руки. Принято решение заполнить кадровый голод за счёт перепрограммированных роботов-двойников».
    - То есть цену нарочно сделали такой, чтобы ни у кого не было желания оставить робота себе? – возмутился Кобальт.
    «Именно так. Производство такого количества роботов займёт много времени. Кроме того, большинство контрактов заканчиваются в ближайшие месяцы. Всё законно и справедливо».
    Нова сжал зубы.
    «У вас есть ещё вопросы ко мне?» - спросила девушка.
    - Да, да… - нерешительно произнёс он. – Скажите, а если я полечу на Сальве в качестве колониста, могу я взять с собой Мэй… то есть… робота-двойника?
    «Нет. Он перестаёт быть вашей собственностью и будет перепрограммирован, но вы сможете узнать о его судьбе и разыскать на планете».
    - И он узнает меня?
    «Нет. Его программу аннулируют и заменят обычной. У вас всё?»
    Её желание побыстрее отделаться от посетителя, наконец, переполнило чашу терпения Кобальта Новы. Он отключился от Сети и заорал, с силой ударив кулаком по стене. Крик утонул в мягкой обивке комнаты, а на кулаке появилась капелька крови от разбитой голографической рамки. Робот-уборщик выскользнул из ниши и собрал обломки.
    Сердце Новы бешено колотилось. Он чувствовал себя загнанным в угол. Государство говорит о справедливости? Хорошо. Будет им справедливость по их же законам и правилам.
    - Визор! – сказал он громко. – Передачу об охоте!
    Появился ведущий. Теперь он медленно шагал от камня в сторону гиганта молеса.
    - Прервать, - приказал Кобальт.
    Ведущий вздрогнул и обернулся.
    - Нужна инструкция по применению энергобластера, с возможностью попробовать самому.
    Лицо ведущего приобрело удивлённые черты:
    «Это оружие запрещено к владению на Земле, - произнёс он. – Мне необходимо ваше подтверждение, что полученная информация будет использована только для личного развития».
    - Конечно, - кивнул Кобальт и прикоснулся рукой к запястью.
    Ведущий положил энергобластер на стеклянный стол и начал инструктаж, изредка оборачиваясь на жующего траву молеса.
    Изучив устройство, Нова пару раз пальнул по деревьям вдали и приказал:
    - Передачу завершить. Питание в доме отключить. Помещения на консервацию. Семья уезжает.
    Гул очистки воздуха постепенно угас. Стало невероятно тихо. Потух синий свет в окнах, теперь до горизонта тянулось серое марево, окутавшее город. Шпили домов вспыхивали красноватыми бликами. Мобильные трассы светились в небе огнями фар.
     «Коммуникации переведены в режим энергосбережения, - раздался голос системы управления домом. - Внутренний контур отключён. Камеры слежения досматривают периметр. Сколько времени потребуется, чтобы покинуть жилище?»
    - Полчаса, - ответил Нова и поковылял к платформе подзарядки.
    - Что происходит? – спросил очнувшийся Мэйт.
    - Мы уезжаем.
    - Куда?
    Кобальт промолчал. Вытащил из ниши робота-уборщика. Потянул заднюю стенку. В нише скрежетнуло и в руках Новы оказался энергобластер, маленький, словно детская игрушка. Красный огонёк конденсаторов указал, что устройство заряжено полностью.
    - Ух ты! – восхитился Мэйт. – Это же моя «шумелка»! Откуда? Я-то думал, она пропала…
    - Не пропала, - буркнул Кобальт. – Я не сдал, когда все сдавали.  – Он поторопил:
    - Вещей брать не надо, будут обузой. Идём.
    Мэйт с удивлением посмотрел на него:
    - Так «шумелка» лежит здесь с начала войны?
    - Лежит, – объяснять свои поступки Кобальту не хотелось, но он добавил:  – Мой сын уехал воевать, а эта вещь сделана его руками…
    От слов Кобальта Мэйт застыл. Улыбка сползла с его лица.
    - Ясно, - пробормотал он и вытянулся: - Какие ещё будут приказания?
    - Перестань, - отмахнулся Нова. – Ты уехал воевать. Вещь сделана твоими руками, - сказал он, выделив «ты» и «твоими». - Так лучше?
    Выражение лица Мэйта не изменилось. Он всё так же стоял по стойке смирно.
    Кобальт вздохнул. Потрепал Мэйта по плечу:
    - Прости.
    - Ты сможешь управлять кораблём? – спросил он вдруг.
    Мэйт задумался:
    - Какого типа?
    - Боевым, гражданским, хоть каким-то?
    - Истребитель или транспорт подниму и посажу. Сам полёт обычно проходит на автомате. А куда мы летим?
    - Узнаешь.
    Мэйт насупился.
    - Не думал, что ты умеешь обижаться, - улыбнулся Кобальт. – Пойдём, мой мальчик, нам предстоит трудный вечер.
    Спрятав «шумелку» в заплечный рюкзак, Кобальт Нова надел маску и включил шлюзование.
    В такси Мэйт что-то напряжённо обдумывал.
    - Зачем тебе энергобластер? – спросил он, наконец. 
    - На всякий случай, - неопределённо ответил Нова.
    Они подлетели к космопорту на закате. Раскалённое марево Солнца облизывало город, прощаясь перед наступлением ночи. Пассажирские мобили подлетали к парадному входу. Кобальт потащил Мэйта в сторону от сверкающих огней портового холла:
    - Нам не сюда. Представляешь, где может быть проход к взлётным площадкам?
    - Нас грузили в транспорты вон за той башней. Но туда гражданскому не попасть.
    - Попробуем, - сказал Кобальт и похромал к башне.
    Их окликнули. Скуластый ефрейтор с раскосыми глазами азиата приказал замереть на месте, иначе будет стрелять.
    - Понимаете, - промямлил Кобальт. – Я и мой сын… Вернее, двойник моего сына… Мы не успели на рейс…
    - Ничем не могу помочь, - ответил ефрейтор. – Гражданским эта часть порта закрыта. Возвращайтесь!
    Кобальт вздохнул так горестно, что солдат спросил:
    - С вами всё в порядке?
    - Понимаете, мой сын - Мэйт Нова, мы хотели вылететь на Сальве, там вот-вот начнётся церемония годовщины Первой войны…
    - Нова? – заинтересовался ефрейтор. – Тот самый?
    Он приблизился к Мэйту и заглянул в лицо:
    - Ух ты! И правда!
    Ефрейтор задумался на секунду, а потом вдруг встрепенулся и прошептал:
    - Ладно. Проходите. Сейчас как раз грузится транспорт на Сальве. Думаю, десантники будут рады скоротать полёт с такими людьми.
    Он показал:
    - Идите прямо, когда увидите корабли, держитесь у правой стены. Там тень, глядишь, проскочите незаметно. Если что, я вас не видел.
    Пройти удалось к самым кораблям. Мэйт молчал, но его взгляд очень не нравился Кобальту. Взгляд был беспокойным, даже нервным.
    В центре зала огромный транспорт глотал в себя штабелёры с грузом. У шлюзов переминалась с ноги на ногу взвод штурмовиков. Человек тридцать в полном вооружении.
    Кобальт облизнул губы и остановился. Оглянулся по сторонам. На одной из стен красным светом теплилось слово: «Убежище».
    - Что это? – спросил Нова.
    Мэйт вздрогнул и напряжённо произнёс:
    - В этом помещении персонал может укрыться в случае опасности. Стены выдержат прямое попадание боеприпаса первой категории. Таких комнат здесь несколько.
    Что такое боеприпас первой категории Нова не знал, но звучало внушительно.
    - Какой из этих кораблей может быть готов к взлёту, как думаешь? – спросил он.
    - Двухместный истребитель возле взлётной амбразуры уже заправлен, судя по датчикам. Транспорт с десантниками тоже скоро взлетит.
    - Хорошо, - кивнул Кобальт, глубоко вдохнул и медленно пошёл в сторону готового к взлёту истребителя.
    - Не отставай, - шепнул он Мэйту и сдёрнул с плеча рюкзак с энергобластером.  «Шумелка» оказалась маловата для его руки, но Кобальт Нова умудрился втиснуть ладонь в корпус и активировал устройство.
    Он поднял руку и прицелился, подстраивая устройство под себя.
    - Сейчас быстро бежим к истребителю, - сказал он Мэйту. – Ты ныряешь на место пилота, я – дублёр. Взлетаем сразу, не ждём, пока нас изрешетят. Команда ясна, сержант?
    Тот не ответил.
    Какой-то человек в промасленном комбинезоне спрыгнул с корабля стоящего рядом и замер, увидев оружие. Человек попятился и вдруг заорал что есть мочи:
    - У него энергобластер! – с железным звоном швырнув на пол какие-то инструменты, он побежал прочь.
    Ещё один работник мельком глянул на Кобальта и бросился к отряду штурмовиков. Плечистый космодесантник ухватил его за комбинезон и тряхнул, что-то спрашивая. Работник показал на Нову. Отряд десанта мгновенно рассредоточился и укрылся за техническими сооружениями.
    - Чёрт! – растерянно пробормотал Кобальт. Он почувствовал, как страх вперемешку с отчаяньем захватывают его. На ладонях мгновенно выступил пот. В руках появилась слабость. Затравленно озираясь, он вжал голову в плечи и сделал шаг назад, не заметив Мэйта у себя за спиной. Они столкнулись. От неожиданности, Кобальт нажал на спуск. Трескучий заряд ушёл в пол, отразившись от покрытия снопом ярких брызг. «Шумелка» голодно заурчала, подготавливая конденсаторы к новому выстрелу.
    Под сводами ангара замигали красные огни тревоги. Противный крякающий звук начал нервно им вторить.
    Со стороны десантников грянул залп. Нова увидел несколько одновременных вспышек, а потом его дёрнули назад и всё померкло.
    Едва придя в себя, Кобальт вскочил. Они находились в большой пустой комнате без окон. Мягкий свет лился с потолка. Облицовку пола укрывал слой пыли.
    Мэйт стоял перед единственной дверью.
    - Что..? Почему мы здесь? – пробормотал Нова. - Нам надо к кораблю! Дай мне выйти, - попробовал он отодвинуть сына.
    Тот не двинулся с места.
    - Дай пройти! – настойчиво повторил Кобальт.
    Мэйт стоял перед дверью, скрестив руки на груди.
    - Нарушение инструкций, - сказал он. – Я не могу дать тебе выйти.
    Нова возмущённо всплеснул руками и безуспешно попробовал отпихнуть Мэйта. Потом взглянул на «шумелку», вздрогнул и спрятал оружие за спину.
    - Это ты затащил нас сюда? – прищурился Кобальт, начиная понимать. – Но почему?
    - Открывайте, полиция! – едва слышно донеслось снаружи. Толстые стены надёжно глушили внешние звуки.
    Кобальт вздрогнул и отступил.
    - Что ты наделал? – растерянно спросил он. От ноющей боли в затылке слегка подташнивало. Голова кружилась. - Мы же могли прорваться…  Это ведь был наш с тобой шанс…
    - Слишком большая вероятность гибели людей, - ответил Мэйт.
    Кобальт схватился за голову.
    - Что ты наделал? – повторил он снова и повернулся к Мэйту.
    - Инструкция номер один, - бесстрастно сказал тот. - Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.
    - Робот, - повторил за ним Нова. – Железка…
    - Мне были неясны твои мотивы и цели. Анализ ситуации показал, что ты собираешься силой захватить истребитель. Отряд космодесанта мог уничтожить тебя. Зарядов в «шумелке» достаточно для долгого боя. Количество жертв могло быть большим.
    В голосе Мэйта появились неестественные нотки. Кобальт удивлённо смотрел на него.
    - Поясни мне свои мотивы и цели, - повторил Мэйт монотонно.
    - Двадцать пять лет… - пробормотал Нова. – Так долго… Ты ведь ни разу за это время не говорил со мной так. Иногда я забывал, что ты не Мэйт. Это было… словно война прошла мимо и мой сын жив, вот он, всегда рядом, только не стареет…  Я настолько привык, что ты ведёшь себя как он…
    Кобальт сглотнул подкативший к горлу ком и сел, привалившись к стене.
    Мэйт молчал.
    - Ещё не поздно, сынок, - оживился вдруг Нова. - Выпусти нас, и мы улетим. Я сегодня слышал, что все долги новым колонистам спишут. Получается, нам просто нужно добраться до Сальве и тебя не смогут отобрать! Понимаешь, для меня эта чёртова планета, как осколок в сердце. Ненавижу её! Там я потерял жену и сына. Но вот сейчас хочу в эту дыру больше всего на свете, ведь Сальве поможет сохранить тебя. Хотя бы такого…
    Он взглянул на часы:
    - По контракту ты ещё три часа принадлежишь мне, а новым колонистам обещано, что вся их собственность останется при них.
    - Почему мы не летим обычным рейсом? – спросил Мэйт.
    - Контракт на тебя истечёт во время полёта. Это против правил. Я не смогу лететь, пока не оформлю новый…  Выпусти, прошу!
    - Если я открою дверь и ты будешь вооружён, тебя убьют, - бесстрастно отчеканил Мэйт. - По инструкции, весь персонал уже выведен за периметр. В ангаре полно полиции. Вооружённый человек на стратегическом объекте является угрозой, которую необходимо устранить.
    Кобальт беспомощно зарычал.
    - Выпусти! – взмолился он. – Иначе ты нарушишь свою же инструкцию. Твоё бездействие причиняет вред мне, Кобальту Нове, твоему отцу!
    Мэйт снова покачал головой:
    - Я должен выбирать меньшее из зол.
    - А если нужно выбирать между плохо и плохо? – взорвался Кобальт. - Как поступать тогда? – он с трудом поднялся и подошёл к сыну. – Люди тонко чувствуют эту грань. Они делают то, что душа подсказывает. Понимаешь, сын, в каждом из нас сидит ещё один человек. Мы не знаем, кто он, часто бывает, жизнь проживёшь, а с ним ни разу не встретишься. Но если до дела дойдёт, именно этот человек заставит тебя действовать. Бежать, прятаться или, наоборот, в бой рваться. И тут главное момент не упустить, важный момент-то, ведь человек внутри и есть ты настоящий! Герой, трус, не важно. Главное – настоящий!
    - Внутри меня нет человека, - спокойно сказал Мэйт. Он протянул руку и забрал у Кобальта энергобластер. Вытащил блок конденсаторов и отбросил в сторону.
    - Да, – согласился Кобальт Нова и отступил на шаг. – Мэйт бы меня понял. А ты - робот. Бездушная железка.
    Он прислонился к стене, потёр разболевшуюся коленку и добавил:
    - Что ж, сын… Делай, что должен.
    Зашумела дверь. В помещение ворвалась полиция. Кобальта Нову скрутили, вкололи парализатор и бросили в угол ожидать своей участи. Лейтенант группы захвата скользнул взглядом по Мэйту и сказал, обращаясь к невидимому собеседнику:
    - Операция завершена. Жертв нет. Робот выступил союзником. Прошу не наказывать. Требуется транспорт для перевозки преступника. Да… Временно парализован…. Безопасен. Возможно оставить без присмотра… Понял. Слушаюсь!
    - Сворачиваемся! – крикнул он своим людям. – Робота забираем, персоналу разрешить вернуться к работе.
    - Можно мне остаться с ним? – спросил Мэйт, кивнув на Кобальта. – Ненадолго. Я двойник его сына, Мэйта Новы. Он до сих пор очень привязан к сыну.
    - Мэйт Нова? Тот самый? – удивился лейтенант. – Что ж… - произнёс он задумчиво. - Человеку, вырастившему такого сына, можно сделать послабление… Даже если человек превратился в преступника, - добавил он тихо.
    Ангар, заполненный кораблями, обезлюдел. Полиция ушла, а персонал ещё не успел вернуться. Над стартовой площадкой повисла тишина. Где-то далеко едва слышно капала вода, эхом разнося звук под высокой крышей.
    Кобальт Нова лежал скрючившись. Только взгляд выдавал, что он в сознании. В уголках глаз поблёскивали слёзы. На пыльной щеке появилась влажная дорожка.
    Мэйт отвернулся. Он не мог вынести этот взгляд. Странная цепь размышлений родилась в его вычислительных блоках. Нелогичная, чуждая. Робот вдруг понял, что хочет помочь этому человеку. Не просто человеку, как высшему звену иерархической цепочки, а именно этому, лежащему в пыли на полу. К удивлению Мэйта, желание помочь оказалось намного сильнее, чем заложено в программе.
    Мэйт взвалил отца на плечо и вышел в пустой зал. Двухместный истребитель стоял перед брешью взлётного коридора. На крыльях вспыхивали навигационные огни.
    Колпак откинулся с тихим шипением. Не спрашивая разрешения на взлёт, Мэйт включил двигатели.
    Тёмное небо светилось мириадами ярких точек. Пальцы робота ввели координаты в маршрутный компьютер. На экране зажглась надпись: «Трасса проложена. Конечный пункт – планета Сальве».
    - Здравствуй, Сальве, - произнёс Мэйт и глянул через плечо на отца. Глаза Кобальта Новы светились счастьем.
    

  Время приёма: 11:09 14.04.2013