17:41 01.05.2019
Вышел в свет НУФ-2018
Поздравляем писателей и читателей с этим событием!


17:31 29.04.2019
Вітаємо переможців 49-ого конкурсу!

1 Змей Горыныч1 al001 Капитаны бывшими не бывают
2 Соколенко al014 Ми – однієї крові!
3 ЧучундрУА al013 Сокира Душ


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 49 (весна 19) Первый тур

Отсутствие судейского бюллетеня

Автор: Хлорная Известь Количество символов: 16045
25 Эволюция, Хочешь мира... Финал
рассказ открыт для комментариев

o034 Мушки


    Где-то за окном, в ночи, раздалось несколько глухих далёких выстрелов. Потом послышались невнятные, смутные из-за дали крики, и всё стихло.
     Я поёжилась и отошла от окошка. Ночами в городе нередко постреливали; сейчас стрельба была слишком далеко, чтобы мне следовало опасаться шальной пули, но само ощущение, что вот только что, наверное, кого-то убили - здесь, в городе, на совершенно обычной улице, по которой я сама, должно быть, нередко хожу, - это ощущение вызывало у менй холодок по спине.
     Ну ладно, я - приличная девочка, добросовестная и положительная студентка-биолог, позже десяти вечера на улицу не выхожу... и придут за мной тоже едва ли - по крайней мере, сейчас. Да и делать мне есть что, поэтому хватит дёргаться попусту... я зажгла лампу, вставила на место стекло и, взяв её в руку, вышла из своей мансарды.
     На лестнице было, конечно, темно и пахло кошками... ещё пару месяцев назад, пока цела была пружина на входной двери подъезда, - не пахло. А два года назад, когда ещё ничего не началось, - на каждой площадке лестницы горели пусть слабенькие, но вполне настоящие электрические лампочки... После переворота, когда всё вокруг начало рассыпаться и разваливаться, их частью расколотили, частью повыкрутили, и новых, понятно, взять было негде, а потом исчезло и электричество, так что теперь если где под потолком и болталась сиротливо стеклянная груша - дорогу всё равно приходится освещать подслеповатой керосиновой коптилкой. Хотя бы керосин пока есть...
     Я успела спуститься на несколько пролётов, когда наверху, на два-три этажа выше, послышалась невнятная брань; жалобно скрипнула распахнутая дверь, и ругань стала слышнее и отчётливей, а потом внезапно прекратилась, оборванная хлопком закрытой с размаху двери. Кто-то - кажется, мужчина, - стал быстро спускаться. Я потушила лампу и отступила в тёмную нишу в стене - раньше в ней стояла кадка с каким-то унылым вечнозелёным растением, но теперь кадку кто-то уволок, и освободилась достаточно места, чтобы я могла укрыться там от лишних глаз. Хоть какая-то польза ото всей этой кровавой катавасии... хотя если бы не она, мне бы и прятаться ни от кого не требовалось, да и вообще идти в подвал среди ночи. А сейчас - надо, и попадаться при этом случайным людям мне совсем не с руки - даже если они не хотят мне ничего дурного, что тоже далеко не обязательно так...
     Спускавшийся человек быстро, перепрыгивая через ступеньки, пронёсся мимо. На ходу он продолжал невнятно бормотать что-то под нос, видимо, перебирая разные варианты того, что он мог сказать, но не сказал: "... бу-бу-бу вот если бы ты... бу-бу-бу..." Меня он не заметил, как я и надеялась. Ещё полминуты - внизу взвизгнула больной пружиной двень подъезда, и стало тихо.
     Я зажгла лампу - рука, державшая спичку, слегка дрожала, хотя страха я не чувствовала... а следовало бы; может быть, моё тело поумней меня... За спускавшимся передо мной мужчиной осталась волна густого запаха - дешёвый табак, немытое тело и вроде бы дым... кажется, в верхние этажи подселяли каких-то кочегаров с семьями - видимо, один из них...
     Водя лампой пониже над полом, чтобы вовремя заметить всё, на чём можно споткнуться, я осторожно пошла вниз. Спотыкаться мне нельзя, а уж тем более - падать... со мной-то вряд ли случится что-то плохое, но вот стеклянный пузырь в другой руке я наверняка разобью, а ведь в нём - весь отбор из шестьдесят девятого поколения. Четыре дня работы, как-никак. Угу... здесь на площадке валяется какой-то мешок не то с известью, не то с цементом - вон, просыпалось... не первую неделю уже валяется, кстати. Здесь на ступеньки разлили какую-то липкую дрянь - ещё дням её заметила... а тут из стены торчит отогнутый арматурный прут - самое то, чтобы зацепиться и полететь вверх тормашками на нижнюю площадку, где как раз свален грудой какой-то зловонный мусор - картофельные очистки, яичная скорлупа, ещё что-то в том же духе... и как здесь спустился так быстро, да ещё в темноте, давешний кочегар?
     Ещё пара пролётов, и передо мной наконец оказалась дверь подвала, запертая на тяжёлый висячий замок. Я поставила на пол лампу и пузырь, вытащила из кармана ключи и осторожно, стараясь не шуметь, отомкнула его... Вскоре после переворота за дворником, как рассказывали, пришли двое в штатском и с синими значками, после короткого разговора увели его с собой, и с тех пор дворника никто не видел. Замены ему новая власть не поставила, а все ключи от служебных помещений были у него, когда он ушёл, и волею судеб только у меня во всём доме оставался дубликат ключа от подвальной двери. Тогда ещё моя нынешняя затея только обозначивалась в моей голове, но я уже поняла, что подвал может оказаться мне очень полезным, и о ключе я на всякий случай никому не сказала, хотя соседи обошли весь дом, выясняя, нет ли у кого копии. Так и не нашли, а дверь взламывать пока не захотели, да и не было здесь ничего особенно нужного... вот и стоят неприкаянно в подвальной темноте банки с соленьями, коробки с каким-то тряпьём, ещё какой-то хлам... и - в углу, чтоб, если и вломятся, не сразу заметили - моё хозяйство.
     Я заперла дверь, повесила, выкрутила на максимум фитиль, лампу на вбитый в потолок крюк и, держа в руках пузырь, повернулась к своему столу. Самый правый из четырёх закрытых стеклом аквариумов сегодня сменит жильцов... Приподняв стекло, я быстро поставила внутрь открытую склянку с нашатырным спиртом. Теперь несколько минут подождать...
     Мой диплом, который я писала у Хейцеля и который теперь уже не допишу, потому что Хейцеля тоже увели и его тоже никто больше не видел, должен был быть связан с селективным подавлением нужных типов мозговой активности у высших животных при помощи встроенных в геном скрытых механизмов. Для встраивания, естественно, использовался вирус - подходящий, специально выбранный и доработанный вирус для этой задачи уже был готов, когда я пришла работать к Хейцелю. Конкретно мой диплом был связан с одним из нескольких текущих проектов лаборатории - при помощи этого механизма мы рассчитывали отключать естественные мозговые ограничители роста мышечной массы у мясного скота... но вообще-то это было - как конструктор, как пульт управления, где ни один рычажок не подписан, но уж если разберёшься и без подписей, управлять можно чуть ли не чем угодно... И, когда всё случилось, когда увели дворника, увели Хейцеля и много кого ещё, когда я поняла, ЧТО начинается и, кажется, обещает продолжиться ещё на годы и годы... тогда я поняла, чем именно я хочу управлять.
     Сознание, рефлексия, многие функции памяти... всё, что делает человека человеком. В этой жуткой и несчастной стране, в которой мне довелось родиться и вырасти, всё равно осталось не так уж много настоящих людей, а скотов в человечьем обличье - не жаль. Да с ними самими ничего и не случится - вирус не вызывает самого заболевшего ничего неприятного, они и не чихнут... а вот следующее поколение, для которого встроившийся в геном механизм сработает, уже будет состоять из самых настоящих скотов. Это будут животные - они смогут жить в лесу, добывать себе пищу, спариваться и давать потомство, но их умственное развитие на всю жизнь будет оставаться ниже уровня шимпанзе...
     Я сняла стекло с аквариума, вытащила блюдце с сиропом, потом вытряхнула всё, что там оставалось, в железное ведро. Мятая бумага, трава - и мушки, мушки. Почти полное... скоро придётся выносить - дополнительный риск... Ну да ладно, сейчас - только протереть изнутри аквариум, дождаться, пока он просохнет, и заселить его новым поколением...
     Со временем, распространяясь, вирус из-за естественных мутаций утратит этот эффект - там довольно тонкая механика, и её ничего не стоит испортить... По моим расчётам, до этого заражение должно накрыть бОльшую часть страны. В каких-то уголках обычные люди сохранятся, но на основной части лет через шестьдесят будут жить сплошь бессмысленные скоты. Конечно, пустой территория не останется - её заселят выходцы из тех самых уголков или жители не тронутого вирусом зарубежья... но сама страна, её общество, её красивая, ядовитая культура, заставляющая раз-два за столетие непременно разводить такую кровищу, что остальной мир только смотрит, раскрыв рты... всё это умрёт. А новым людям, пришедшим сюда, на место скотов, быть может, повезёт больше.
     Подготовить нужную культуру вируса было несложно, труднее оказалось другое - заражить ею сразу достаточное количество людей, чтобы случайные мутации на первых порах не помешали процессу распространения. Для этого я выбрала плодовых мушек - если отбором (для прямого генетического вмешательства у меня уже не было возможностей) подготовить популяцию мушек, которая в течение короткого времени будет сильнее природной, заражить её вирусом и выпустить, мутантные мушки мгновенно распространятся на большой территории, вытесняя с неё обычных, оставят вирус на рыночных фруктах и овощах, оттуда тот попадёт в человеческие желудки... и всё, машина завертелась. Но для этого моя популяция мушек должен быть действительно сильнее и приспособленнее природной... всё здесь не учтёшь, но многие анатомические особенности некоторых мутантов могут дать новые полезные возможности... Их-то я и отбираю.
     Проверив, суха ли поверхность аквариума изнутри, я положила туда несколько пучков соломы, мятую бумагу, пару переспелых груш, поставила блюдце с сиропом, потом осторожно открыла пузырь и высыпала усыплённых мушек из нового поколения. Растите, претворители скотов в скотов...
     Я накрыла аквариум стеклом, сняла с крюка лампу и направилась к двери.
    
     Меня разбудил стук в дверь. В мансарде было светло - кажется, уже даже не утро, а день. Раньше, когда ещё работало электричество, можно было нажать на кнопку звонка, но теперь тем, кто приходил ко мне, только и оставалось колотить в тонкую фанеру филёнки...
     - Сейчас, сейчас! - крикнула я заспанно, оглядываясь в поисках халата... так, вот он. - Кто там?
     - Здравствуйте, - хрипловатый мужской голос из-за двери звучал смутно знакомо. - Я от районной партийной ячейки, у меня к вам важный разговор.
     Всё-таки за мной пришли?! Выходит, я так и не успела ничего...
     - Что вам надо? - вырвалось у меня; наверное, в моём голосе была заметна паника... хотя чего уж теперь...
     - Мне надо с вами поговорить, и всё... Откройте, не съем я вас.
     Что же... если это и правда за мной, не отпирать бесполезно - дверь просто выломают и сразу скрутят... а так - можно, пока будет идти "разговор", улучить миг и попытаться выскользнуть на лестницу и сбежать. Шансов - около нуля, но хоть что-то...
     Я натянула халат и дрожащей рукой откинула крючок на двери.
     Человек за ней, впрочем, обнаружился всего один, что меня слегка обнадёжило - всё-таки арестовывать поодиночке обычно не ходят. Потрёпанный рыжеусый тощий мужик лет сорока в мятом картузе и армейской гимнастёрке старого образца, наброшенной поверх зелёной рубашки. И - да, значок на плече, синий, но не партийной службы безопасности, а обычный, как у всех, кто в партии состоит. Когда я его разглядела, паника начала отступать - хотя, возможно, и рано...
     - Аверкий, - наклонил голову пришедший.
     - Наталья, - помедлив, отозвалась я. - Входите, - я отступила назад и села на неубранную постель, одновременно укладывая рядом груду одежды, снятую с единственного стула. Аверкий стащил картуз, шагнул внутрь и уселся напротив меня. Я выжидательно посмотрела на него; первой заговаривать не хотелось категорически - я была несколько сбита с толку.
     - Ну что же, здравствуйте, Наталья, - Аверкий чуть улыбнулся. - Мы пока не знакомы, но справки я навёл... Короче, здесь я вот зачем: я уполномочен предложить вам вступить в партию.
     Я только рот открыла. Такой поворот мне и в голову не приходил... Аверкий, кажется, ожидал более бурной реакции - на его лице отразилось некоторое облегчение. Но продолжать он не стал - молчал.
     - А-а... почему? - растерянно спросила я. - Зачем я в партии нужна? И... кому?
     Предложение выглядело бы издевательским и наглым, если бы не было настолько абсурдным... я, студентка-биолог, сроду не интересовавшаяся политикой, пока не грянуло... и партия - жуткая зверюга, в челюстях которой исчезло немало знакомых мне людей, хороших и плохих...
     - Вы, Наталья, не о том спрашиваете, - покачал головой Аверкий. - Вы не партии нужны. Скорее уж партия нужна вам, но дело не в том. Вы нужны стране, - он помолчал, будто составляя следующую фразу. - Ну, сейчас вроде уже всем очевидно, что партия победила. Так что и жизнь в стране обустравить - именно ей. И все, кто захочет в этой жизни серьёзно участвовать, именно с нею, с партией будут работать. Так?
     Так... если только жизнь не обустроят мои плодовые мушки и вирусы. Будет вам подарочек... Но если о них не знать - так оно вроде бы и смотрится... только я-то здесь каким боком?..
     - Нууу...
     - Да так, так... Что хотите про партию думайте, а только больше управлять страной некому. А штука в том, что партия - это не просто власть, это одновременно и сама страна... нас ведь много, мы среди вас, беспартийных, живём... я вот, кстати, живу этажом ниже, так что мы с вами по одной лестнице ходим... и дряни же на площадках навалено! Вам она вряд ли нравится, так вот и мне тоже... Ну вот, - он потёр висок, - так что с партией вы везде столкнётесь, и чем дальше - тем чаще. И поверьте, вам удобнее будет работать, если вы сами будете в ней состоять. Ведь вы хотите и можете работать, и работа ваша нужна... я выяснял - вы были студенткой, и одной из лучших на курсе. Вы хотели заниматься биологией - и что, неужто бросите? Я не верю.
     - Понимаете, - ядовито произнесла я, - у меня сложности с продолжением работы. Мой научный руководитель...
     - Да... Да, я знаю, - Аверкий помолчал и вдруг подался вперёд, ко мне; на меня пахнуло потом, табаком и угольным дымом, и я вдруг поняла, что именно этот голос слышала на лестнице вчера вечером... именно этот самый Аверкий спускался вчера по тёмной лестнице мимо меня. - А что, вам это нравится?! Так и хотите? Или хотите, чтобы такого было меньше? И опять: идите в партию, с ней - можно что-то менять, а без неё не получится. Вы ведь не только как учёный нужны... нам сейчас прежде всего люди требуются. Нормальные, спокойные, не кровожадные, готовые строить, а не ломать... в партии народ разный, но, между нами говоря, у нас там ломателей сейчас избыток. Оно и понятно - ломать-то было что... а теперь - строить надо, а людей маловато... - он откинулся обратно и пальцем ткнул вдруг в сторону трёх колб с новыми поколениями мушек, стоявших на столе. - Вон, вижу, вы и сейчас продолжаете работать... Вы - хотите работать! И мы хотим. Скоро снова откроется университет...
     Он поднялся и снова натянул картуз.
     - В общем, думайте... Как решитесь - найдите меня, я этажом ниже живу, в двадцать восьмой квартире. Вечером всегда дома, или, если меня не будет, скажите жене, когда мне к вам зайти, она передаст... До свидания пока что.
     Аверкий повернулся и вышел.
     Я заперла дверь и повернулась к окну. Летнее солнце пятнало чёрную брусчатку, проникая сквозь крону большого тополя. Проехала запряжённая осликом тележка, гружёная какими-то бидонами, потом в другую сторону прошли двое росных парней в красных рубахах навыпуск - один из них нёс ржавую двручную пилу...
     Мутило. Не убеждали меня, конечно, рассуждения Аверкия - порядком наивные... какова цена партийности и возможность на что-то влиять - даже мне было ясно, и не очень это радовало... А вот сам Аверкий был убедительней. Но, положа руку на сердце, - не скот. Хоть и наивный, хоть и воняет потом, - человек. И не хотелось мне превращать в скотов его детей. Но... что я, до этого не понимала, что многих хороших людей моя затея зацепит... да, ради уничтожения того, что нужно уничтожить, иначе оно сожрёт куда больше хороших людей... но разве эти их ночные аресты - не ради чего-то похожего?..
     Я рассеянно повернулась и взяла в руки одну из колб. Плеснуть туда нашатырного спирта, спуститься этажом ниже и сказать этому нелепому Аверкию, что хочу попытаться вступить? Или дождаться, когда эти мушки вырастут, провести отбор и снова заселить аквариум в подвале? Или вообще сбежать, бросив всё?
     Нет ответа... нет ответа...
     За окном по-прежнему солнце... а я - по-прежнему здесь. Со склянкой, полной мушек.

  Время приёма: 16:47 14.07.2012