16:04 04.11.2019
Определены победители 2019-ого года:

1. Юлес Скела и ЧучундрУА.
2. Птица Сирин (Татьяна Левченко).
3. Христя Хмиз (Наталья Кондратенко).
4. Лара (Лариса Турлакова).
Призы ждут вашего выбора!


17:39 03.11.2019
Вітаємо переможців 51-ого конкурсу!

1 Лара ao015 Стекляшки
2 Христя Хмиз ao006 Арбітраж
3 Сокира ao001 Не таке, як здається


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 51 (осень 19) Фінал

  Количество символов: 80480
Гостиная сэра Шерлока Первый тур
рассказ открыт для комментариев

Сокровище Бетельгейзе


    

    Георгий Врлаков при участии И.Горностаева
    
    Глава 1. О грустном помощнике и весёлом шефе
    
    Я ведь вам уже рассказывал о своей бывшей жене? Как же, горечь, оставшаяся в душе после этого неудачного брака, то и дело проскальзывала в разных частях моей истории. Если читали - знаете. Всё до банального просто - я её любил, она меня использовала. Иногда больно для самолюбия узнать, что для кого-то ты был просто очередной ступенькой долгой лестницы на пути к богатству и власти. Это так кажется, что с бедного хирурга ментальных тел взять нечего. Вы не представляете, на что способен гуманоид, подписавший пожизненную кабалу. Мне ли не знать, пленнику заскорифов, пиратов Чёрной Луны.
    Но произошло всё это до того, как я стал полноватым, страдающим серьёзной отдышкой джентльменом. Даже до памятного знакомства с моим лучшим другом, многоногом с несклоняющейся фамилией Грядахолмов. Я был просто Штосын, молодой врач нетрадиционной медицины, кое-как с горем пополам на тройки окончивший академию при НИИЧАВО. А она... Наш роман был бурным, но коротким. Я мало что помню, лишь чёрные глаза, от которых не спрятаться даже под одеялом, и въедливый полуночный шёпот. Я принимал снотворное, но мне снились дурные сны. А наяву уговаривали и убеждали, угрожали, рыдали и истерично выли. До тех пор, пока я не подписал-таки брачный договор - будто продал душу. А дальше, как в сказке: неприятный развод и огромные алименты. Лишь позже я узнал, что был не первым её мужем, и не последним тоже. С кого по крохе, с остальных всё, что можно, выжимала эта женщина-вамп, брачная аферистка. У неё была тысяча имён и полторы тысячи пластических операций. Но я узнавал её легко. Мисс Мора, бывшая миссис Штосын взлетела так высоко, откуда практически нельзя упасть: деньги обеспечивают подъёмную силу. Это так, где альфа Ориона, Бетельгейзе, где под лучами красного гиганта кружится единственная, да и та напрочь искусственная планета А-95-ЮКА, известная также под именем Новая Раша.
    Они поглощали энергию громадной звезды, перерабатывали на антивещество и распродавали по всем галактикам. Богатели, богатели и снова богатели. Казалось, нет пределов богатств для новорашейца. Говорят, что вскладчину они способны купить вселенную со всей её тёмной материей в придачу.
    На многие световые года от улицы Бейкер-стрит города Москва судьба забросила Мору. Я не держу на неё зла, по крайней мере, сейчас, после того как Грядахолмов спас меня от алиментов. Как? Просто сделал своим рабом. Отличный способ избавится от кредиторов, лучший, чем банкротство. Конечно, нужно иметь знакомого из системы Медуза. А у меня такой появился. Кстати, раб по медузианским законам - немалый статус, намного лучший, чем "квартхе" - негражданин, пришлый инопланетянин, кем я был до этого - то есть, попросту, никем. А так через двести лет я могу перейти в касту вольноотпущенников "ярвалте", тогда мои дети смогут при должном рвении претендовать на гражданство - "сулате". То есть, стать всем. И даже отрастить второе щупальце.( Первое щупальце они получат при рождении. )
    Я выучил много слов медузианского языка, хотя зачем он нужен Грядахолмов и остальным, так и не понял. Общаются многоноги между собой, не используя звуки и слова. Наверное, как что-то старое и отмирающее, как у нас американский английский.
    Что ещё? Я надеялся, что никогда больше не увижу Мору. Она не появлялась на Бейкер-стрит, я не летал вблизи Бетельгейзе. Но, черт возьми, я грубо ошибался. Успехи и немалая слава детективного агентства "Штосын и Грядахолмов" в делах по бракоразводным и не только процессам, не могла не привлечь внимания брачной аферистки с немалым стажем, когда у неё возникли небольшие проблемы с внеочередным мужем. А то, что она сама когда-то была миссис Штосын, Мора благополучно забыла, да и как не забыть, когда даже в количестве несложно запутаться. Она думала, что у неё было "около четырёх тысяч мужей", правда на самом деле, - Грядахолмов потом навёл справки, - на момент нашей второй встречи, их насчитывалось всего-то около тысячи ста, включая вашего покорного слугу. Хотя, я об этом уже говорил...
    Тот злопамятный день начинался злополучно... Я грустил, предаваясь воспоминаниями, Грядахолмов, наоборот, веселился. Помнится, я даже спросил у него:
    - И что такое вы сегодня с утра нюхали, шеф?
    Грядахолмов, успевший устроить в кабинете всемирный потоп из своего аквариума, высунул щупальце, нащупал баночку и прочитал на этикетке:
    - Настойка валерианы. Хотите попробовать? Она прекрасно успокоит вашу нервную систему, горе уйдёт за синее море, и злосчастие в придачу.
    Я лишь покачал головой.
    - Это незаконно. По крайней мере, для некоторых геян, - Напомнил я ему. - Конечно, вам, как многоногу, почти ничего не грозит. Могут лишь в систему Медузы выслать.
    - Не волнуйтесь, Штосын, - подмигнул шеф сразу восемнадцатью имитациями глаз на каждом щупальце. - Чуть что, я смогу предоставить дипломатическую неприкосновенность своему рабу.
    И принялся мерзко хихикать.
    Странно, он почти никогда не вспоминал, что я являюсь его рабом. Кстати, в системе Медузы это несколько другое понятие, чем мы вкладываем в сей термин, насмотревшись классики сетематографа и интерактивно изучив историю. Просто переводчики не нашли другого слова, и ухватились за нечто, лишь чуть отдалённо близкое.
    Слова шефа опять заставили меня вспомнить Мору. Там-то я был рабом реально...
    
    Глава 2. Типичное дело
    
    Она ворвалась, как вихрь, мимо нашего секретаря-андроида, по-совместительству цербера. В тот день мисс Хадсон как раз воспользовалась возможностью надеть себе две дополнительных головы. Но толку!? Моя бывшая благоверная на неё даже не взглянула. Казалось, Мора ничуть не изменилась с момента нашей последней видеосвязи. Высокая, тёмноволосая и чёрноглазая. Хотя я теперь знал, что её внешность всячески трансформировалась от брака к браку. Она могла предстать и стройной блондинкой, и полной брюнеткой, и худощавой рыжей, и лысым дистрофиком. По обстоятельствам. Двухголовой и четырехрукой, даже принять вид эфемерного существа, типа зелёного коктейля. Но, видимо подсознание, десятое чувство, заставило её воплотить тот внешний облик, знакомый нынешнему собеседнику - мне.
    Я долго сидел с разинутым ртом, будто ожидал рома на столовой ложке,а она, привыкшая к подобной реакции со стороны мужчин заявила лишь выдержав паузу и насладившись моим видом:
    - Я нашла ваш адрес в справочнике.
    По порозовевшим щупальцам шефа, можно было понять, что он доволен. Не верю, что забыл, сколько пришлось заплатить рекламной компании, проводившей рекламную кампанию! Но покраснение могла вызвать и запоздалая реакция на валерьянку...
    - Поэтому я и обращаюсь к вам. - Дама капризно притопнула тонким каблучком. - Вы должны мне помочь, как специалисты по бракоразводным делам. Я столько раз выходила замуж и разводилась, но в первый раз узнала, что такое "развод по-новорашейски". Они меня, вы не представляете, развели!
    Промокнула глаза в тончайшую паутину носового платка - такие делают только разумные пауки на Арахнофобии в системе дельты Скорпиона, раритетная и очень дорогая вещь.
    Наконец, я закончил ловить ртом воздух.
    - Швабра! Дочь игуанодона! Зачем приплыла?! Чтоб тебя ещё пять раз развели по-новорашейски. Фикус получишь, а не помощь специалиста! Мисс Хадсон, бронебойным - огонь!
    Но, естественно, я это не прокричал. И даже не подумал вслух, чтобы неожиданные чтецы мыслей, вооружённые миелофоном, не добрались до тайных желаний. Может, давняя любовь всколыхнула моё сердце? Или шеф пошевелил щупальцем в аквариуме, устраивая не только местное цунами, но и дёрнув за ниточку, управляющую своим помощником?
    - Меня зовут Мора Абрамс, и я замужем за самым авторитетным олигархом Новой Раши - Михайло Абрамсом, состояние которого исчисляется в триста тридцать кубических парсек золотого эквивалента.
    Я представил себя стоящим на таком кубике: голова моя закружилась.
    - Если мне удастся выжать из него все соки, или даже урвать крохи, вы получите свой гонорар, - продолжала Мора. - А это больше, чем кто-либо выслуживал во вселенной. Исключая, конечно, новорашейцев.
    Тут я не стерпел. Душил её, как Менелай ту жену, что десять лет шаталась по турецким курортам. Исключительно на подсознательном уровне, боясь, что кто-нибудь догадается.
    - Дело это для нас типичное, - сказал шеф моим голосом (порой он так поступал в переговорах с гуманоидами). - Мы берёмся за него, но только посветите нас в подробности.
    - Что же вы хотите знать? Вряд ли вас интересует, что моих денег едва хватило на билет в Новую Рашу и временную регистрацию. А на прописку пришлось поработать. От мужа к мужу, перебиваясь случайными менеджерами низшего и среднего звена, я не переставала надеяться, что найду его, того папируса, после развода с которым не буду ни в чём нуждаться. И судьба улыбнулась мне и подмигнула.
    Тут Мора так победоносно и сексуально стрельнула глазами, что чуть не повергла меня с кресла на пол; пришлось бы потом шефу или мисс Хадсон доставать из сейфа запрещенный еще круче, чем валерьянка, нашатырь (ведь из него можно сделать гремучую бомбу).
    - Продолжайте, прошу вас, - наконец, смог произнести я сам, без участия шефа.
    - О, Майкл был жених, стоящий многого. Его карьере в Новой Раше позавидовал бы любой. Подробностей не пристало знать всякой уважающей себя жене, но они были у всех на слуху. В школе, как водится, прилежный мальчик, отличник и очкарик, никаких, казалось, склонностей к чёрной коммерции. Потом челночник, спекулянт и валютчик. Тут и торговля хлебом во время голода, казёнными медикаментами в эпидемию и много ещё чего. Создание самовзрывающихся акционерных обществ, строительство пирамид на маленькой доверчивой планете. Но особенно он поднялся, когда по Новой Раше пронеслась чума приватизации. Как вы думаете, за сколько можно купить компанию по производству и переработке антивещества? Двадцать миллиардов? Десять? Нет, она досталась Мише за три рубля ноль-ноль копеек. И, наконец, последний этап деятельности: политический - где он мэр, губернатор и наместник бога. Скупка яхт и космолётов, дворцов и футбольных стадионов. Предметов искусства и паскудства - всего того, что со временем дорожает.
    - И как же тебе... то есть, вам, удалось выйти замуж за такого занятого гуманоида? - спросил я не без сарказма. Шеф, пропагандирующий вежливое обращение к клиенту, недовольно стукнул щупальцем о водяную гладь аквариума, что немного смягчило мой вопрос.
    - Вот видишь, мы уже на "ты", поэтому не удивляйся - это талант, почти как у кого-то выслеживать адюльтер.
    Не дожидаясь разрешения, Мора закурила. По запаху я определил - настоящий "табако" - то, что я произнёс это слово, уже является нарушением закона и штрафуется. Хорошо, вовремя включилась система вентиляции, встроенная в мисс Хадсон, с валерьяновыми парами из аквариума она привыкла справляться - сейчас ей выпала задачка посложнее.
    - Вы подписали с мужем брачный договор? - опять воспользовался шеф моими голосовыми связками.
    - А как же, - усмехнулась Мора. - "Рекс Романа", вы должны быть в курсе. Если вкратце, то всё пополам: яхты и космолёты, футбольные поля и футболисты, лазером по условной оси симметрии, допускаемая точность 0,1 процента, в случае несимметричности - в равных долях массы по закону Архимеда. Сколько таких "Рексов" у меня было. Жаль не удалось мужа уличить в измене, но повода для развода не понадобилось. Дело в том, что это была его идея. Естественно, он не хотел доводить дело до суда и начал предлагать откупного. Но я выходила замуж и угробила несколько месяцев жизни не ради его жалких подачек. Нет, я хотела всего или хотя бы половины.
    - Великолепное, отличное дело. Давненько мы не занимались таким типичным, - радовался Грядахолмов. - Знаете, как часто детектива по бракоразводным процессам путают с простым детективом? Но скорее рассказывайте, что было дальше.
    - Мы опять на "вы"? Это у вас от мнительности, тоже предсказуемая реакция. Знаете, мужики, за вас очень легко выйти замуж. Я бы, наверное, так и сделала, окажись у вас больше денег, чем у Майкла Абрамса.
    В моём раскрытом рту вполне могла какая-нибудь средних размеров птичка свить гнездо.
    - Мише надо отдать должное: он, как древний русский, не сдавался. Давно я не встречала такого противника, а несколько его уловок хоть и не удивили меня, но заставили вспомнить былое. За мной следили, угрожали, несколько раз похищали. Но всё было так обтяпано, что мужа ни в чём нельзя было обвинить.
    - Сохранились ли какие-то письма, может, записи разговоров?
    - Тогда бы я не обращалась к вам. Увы, Миша был острожен. Под пытками я даже подписала согласие на развод на его условиях. Потом легко доказала, что подчерк и подпись не мои - потому что была готова и к такому повороту событий. И опять не осталось следов, а ведь я научилась каждый свой выбитый зуб обращать в лишний миллиард. Об меня тушили сигареты - я радовалась ожогам, каждый перелом переводила в условное золото. Я легко выдерживаю средневековую пытку: дыбу, колесо и испанский сапог, современную эмоциональную - хуже, она вызывает галлюцинации, после них я не сразу готова к новому браку, приходится тратиться на дорогие частные клиники, приводить в порядок нервы и мысли. Хорошо, что до этого пока не дошло. Дошло до кое-чего другого. Я совсем забыла, что нахожусь на Новой Раше. Но всё по порядку. Муж вкладывал средства в производство - я требовала делить это производство. Переписывал состояние на чукчей-слуг и даже на карликовую берёзу в собственном саду - я разоблачила и эти уловки.
    - Неужели до него не дошло, что половину нужно отдать?
    - Вместо этого он пошёл на очередную хотрость: бесследно исчез, оставив после себя лишь хлам... Ну, пару лыж, унты, а также несколько экзотических вещей из Ухты.
    - Постойте, - это уже я воскликнул. - А как же яхты, космолёты и футболисты? Не могло же это просто испариться?
    - Увы, вселенная большая, с возможностями мужа нетрудно и планету затерять, к тому же напрочь искусственную.
    - Вот это было бы дело, - щелкнул щупальцами шеф. - Спрятать целую планету, лишь бы не делить имущество.
    - Планету найти также легко, как и потерять. Достаточно залететь на какой-нибудь курорт типа Куря-Щавели и у первого попавшего нового русского спросить, где его историческая родина. Их туда просто притягивает. Нет, Майкл оказался хитрее, он спрятал лишь своё имущество: срыл и перетащил недвижимость, движимость отправилась своим ходом, но таким запутанным, что следов не осталось. А потом он поиздевался надо мной, прислал вот это вместе с письмом.
    И в мои руки попал мятый клок бумаги.
    - Вероятно, тот, кто написал письмо, был старомоден. Сейчас никто не пользуется бумагой, - у шефа не пропала страсть к всяческого рода пояснениям, словно они кого-то интересуют. - Разве что некоторые выходцы из Геи пользуются бумагой после некоторых естественных нужд. И что интересно, на самой Гее давно изобрели вакуумные гигиенические щетки. На обратной стороне надпись: "Туалетная бумага ароматическая", для нежного и среднего типов кожи, цена 1 руб. 20 коп. за рулон, Бабаевская целлюлозно-бумажная фабрика, г.п. Бабаево, ул. Ильича 4. По крайней мере, это зацепка.
    - Нет, не выдумывай, - ответила Мора. - Я помню этот рулон, муж купил его на аукционе. Бумаге больше тысячи лет, ей никогда не пользовались, даже по назначению. Просто читай, что с той стороны написано.
    Я перевернул бумажку, хотя шефу это не требовалось, он прекрасно мог читать в зеркальном отражении.
    - Написано краской чернильной на водяной основе - синей, - цвет в силу своего дальтонизма шеф мог сличить моими глазами. Кстати, ещё одно доказательство, что Грядахолмов - особь мужского пола, поскольку среди женщин не бывает дальтоников. Доказано, по крайней мере, на Гее. - Почерк ровный, почти каллиграфический, без единой ошибки, что нынче большая редкость.
    - Да, я тоже опознала почерк мужа, - в нетерпении сказала Мора. - Читай же.
    - "Я превратил всё в ничто. Но ты с него не получишь ничего. Думаю, я поступаю по справедливости. Но если считаешь по другому, приходи в девять часов вечера к стадиону "Чипси". Ни подписи, ни обратного адреса.
    - Думаю, это ловушка. Меня в очередной раз хотят похитить и никуда не отпускать. Но другого способа найти мужа я не вижу, вот и спрашиваю вашего совета.
    - Конечно, нужно идти, - сказал Грядахолмов, высовывая голову, а затем несколько щупалец из аквариума. - И мы пойдём с вами.
    Без малейшей тени удивления Мора наблюдала за шефом, вылезающим из аквариума.
    - Я знаю - это многоног из системы Медуза, - наконец, прокомментировала и вздохнула, поглядывая на юркие щупальца. - Может быть с таким я бы и разводиться не стала.
    Это прозвучало, как упрёк в мой адрес.
    
    Глава 3. Малая планета и красный гигант
    
    Мы убедились в словах Моры, как только прибыли на Новую Рашу - подрулили прямёшенько к огромному, лучшему и самому комфортабельному стадиону в галактике (так значилось в путеводителе) - "Чипси". Такое чувство, наверное, испытывает путешественник во времени, мечтающий побывать в казематах знаменитой крепости Бастилия, но перепутавший столетие-другое. Ровная площадка без единой соринки, будто кто-то долго и упорно до зеркального блеска полировал искусственную землю.
    - Что тут удивительного? - ответила на мой немой вопрос Мора. - "Чиспи" ведь собственность Майкла, поэтому исчез вместе со всем остальным.
    - Превратился в ничто, как сказано в письме, - сказал Грядахолмов.
    - Бред какой-то, зачем уничтожать собственное имущество? - недоумевал я.
    - Наоборот, всё весьма логично.
    Мы с Морой ждали, что он пояснит, но Грядахолмов молчал. Я, конечно, привык и не настаивал. Что не скажешь о нашей нынешней клиентке и моей бывшей жене. Правда, особо настоять ей не дала обступившая со всех сторон толпа. Настроения, скажем так, были не самые положительные.
    - Неужели исчезновение "Чипси" как-то связано с предстоящим разводом Майкла и Моры Абрамс? - репортёры высказывали догадку автоматическим операторам.
    Футболисты-соперники из клуба "Арсенал-ЦСКА(Киев)" лишь пожимали плечами: нам то что, пусть присуждают техническое поражение. Фанатов обоих клубов всё это волновало не в пример сильнее. Вопли, лозунги - казалось, немного, и толпа начнёт очередную революцию.
    - Плохо, когда у народа забирают последнюю радость. Пусть большинство билетов распространяли бесплатно - какое это имеет значение? - принялась философствовать Мора.
    - Это Мора Абрамс! - узнал её кто-то из репортёров и тут же задал несколько вопросов в лоб. - Как продвигается дело о разводе? Сколько вам выделил муж? Как вы теперь намерены истребовать алименты?
    Толпа, узнавшая жену хозяина исчезнувшего стадиона, готова была растерзать её вместе со спутниками - то есть, нами. Обязательно так бы и сделала, если б на выручку не пришёл пилот межзвёздного дилижанса, закруживший над головами.
    - Миссис Мора! Это вы? Но кто это с вами? - говорили сверху в мегафон.
    - Знаете, я такая транжира, - принялась поспешно пояснять Мора. - Этот многоножек - мой новый любимец из террариума, а второй - просто кукла для примерок.
    Сверху поверили и ничего больше не спрашивали. В световом луче нас подняли на корабль, выдернули из лап разбушевавшихся фанатов "Чепси". И в первую очередь осмотрели с ног до щупалец.
    - Простите, вы случайно не из милиции? - спросили.
    Я, конечно, хотел ответить, хохотнув, что я "из почты", но усиленно притворялся манекеном.
    - Да вы что?! - заступилась за обоих Мора. - Да какие же это легавые? Вы на морды их взгляните? Где розовая лоснящаяся с трёхдневной щетиной шкура? А где уши торчком и нос пятаком? Совсем не похожи.
    Шеф, допустим, не похож, но меня рассматривали внимательно - всё искали пятак.
    - Ну, хорошо, - ответил капитан дилижанса и приказал роботу-кочегару. - Трогай.
    За считанные секунды мы разогнались до световой скорости, оставляя стадион с обиженными фанатами и всю Новую Рашу в другом измерении. И понеслось, изредка мы выныривали в реальность, как рыба из воды. Почти как декомпрессия, если этого не делать, можно потихоньку свихнуться в гиперпространстве. Я не видел ни одной знакомой звезды, но Грядахолмов узнавал их даже с закрытыми глазами.
    - Это Денеб, - он имел в виду ближайшую звезду возле которой мы выныривали. - Кастор, Антарес, лямбда Цефея. А это Мицар, Формальгаут, Капелла, гамма Пегаса...
    Ясно было, что мы сильно петляем.
    - Будто летим на Малые Пивные Озера, - догадался Грядахолмов. - Вон, видите, река Млечной Дороги осталась позади, а сбоку блестят Кисейные Берега.
    - А внизу что за пятна, будто разводы на стенках вашего аквариума?
    - Это мини-чёрные дыры, а вон та большая - так называемая Чёрная Луна, место обитания заскорифов и прочего сброда. На самом деле, это даже не дыра, а тёмная галактика.
    Удивительно, сколько всякого многого не нужного знает шеф.
    Потом мы вынырнули возле крайне подозрительно знакомого красного гиганта. Если не знаете, в чём разница между звёздой класса Соль и Бетельгейзе, попробуйте отлететь на орбиту Плутона и взглянуть в иллюминатор. Что там за звёздочка сияет ярче остальных? А, так это и есть наше Солнце. Как на подобном расстоянии выглядит красный гигант, никто не знает, хоть новые русские расположили свою напрочь искусственную планету много ближе, чем от Солнца до Плутона. Просто живут они на "теневой" стороне, оставив "солнечную" для автономных заводов антивещества. Новая Раша не вращается вокруг оси, а новые русские любят темноту, к тому же иллюзию смены дня и ночи поддерживает отраженный свет спутника - в его лучах, кстати, можно загореть быстрее, чем на Солярисе.
    - И куда же подевалась Новая Раша? - недоумевала Мора.
    Свет красного гиганта проникал сквозь обшивку корабля и полностью закрытые ставни иллюминаторов. Вместо планеты болтался лишь относительно небольшой неправильной формы астероид. От сияния настырной звезды было не спрятаться даже в его куцей тени. Зато все смогли разглядеть сотни пристроившиеся к поверхности и болтающихся на орбите яхт и космолётов. Дворцы и небоскрёбы соприкасались, как гаражи в кооперативах. А на почётном месте гордо выпятил травяное покрытие лучший и самый комфортабельный в галактике (теперь в виду отсутствия конкурентов в этом не могло быть никаких сомнений) стадион "Чипси".
    Признаться, у меня не было никаких объяснений происходящему, а Грядахолмов лишь гордо кивал щупальцами, словно получил подтверждение своим догадкам. Я набрался терпения, потому что знал, рано или поздно, но шеф посвятит меня во всё.
    Ничего не объясняя, нас довольно бесцеремонно катапультировали из дилижанса. В луче, так же, как и поднимали, плавно опустили на зелёный ковер футбольного поля - недалеко от центрального круга. Команда тотчас обступила нас.
    - Может, это и есть соперник? - спросил кто-то.
    - Не может быть, - ему ответили. - Ведь у нас чемпионат среди гуманоидов. Наверное, это зрители.
    И в подтверждение своей догадки указали негроидным пальцем на шефа.
    - Так это ведь миссис Абрамс, - узнали, наконец, Мору. - А вы что тут делаете, неужели тоже подписали контракт с хозяином?
    Намёками и прямыми вопросами мы вскоре выведали у футболистов их нехитрую историю. Конечно, многие из них согласны были играть и за плошку риса, условно выражаясь, но предпочитали (а кто из нас не предпочитает?) тугрики - и желательно в неподверженной инфляции межзвёздной валюте. Хотя некоторые с дуру и на деревянные новорашейские согласились - с тех пор рубль не меньше пяти раз деноминировали. Когда мистер Абрамс предложил контракты в разы превышающие предыдущие, футболисты не долго колебались. И вот теперь здесь кукуют, друг дружке мячом перепасовывают.
    - А какой срок действия контракта? - поинтересовался Грядахолмов.
    Вроде ничего подозрительного, у кого три года, у кого пять. Но тут даже я заметил подвох. Не указано, что стандартных года, значит, подразумевается, что по местному времени. Новая Раша как бешенная летает вокруг Бетельгейзе - и год там до секунды равен стандартному. Но этот астероид, состоящий из примкнутых к друг дружке дворцов, небоскрёбов и стадионов, ведь не Новая Раша. Сколько здесь год длится?
    - Нисколько, - и эти здоровые дядьки, прямо богатыри с планеты Лукоморье, в один голос зарыдали. - Это сборище хлама вообще вокруг звезды не оборачивается.
    - Но ведь это незаконно, - возмутился я. - В суд не пробовали обращаться?
    И тут же понял, что сморозил глупость. Где, спрашивается, они, и где остался суд. Но мне неожиданно ответили.
    - Пробовали. Да что толку, если у Абрамса все суды куплены.
    Оказалось, что суды с судьями тоже здесь, чтоб долго не искать, их в одно большое здание, похожее на муравейник, сляпали. А рядом правительства сотни без малого планет, что главное, почти в полном составе - вот же обрадуются где-то доверчивые избиратели. Я уже начал понимать, что провернул находчивый мистер Михайло, но как он это сделал?
    - Там он, - футболисты указали. - В ложе для випов, мы пытались пробиться, только охрана не пускает.
    Оставив команду разминаться, мы поднялись меж пустых трибун. Охраны оказалось относительно немного, при случае мы с шефом могли их порубить на дрова, в основном, конечно, Грядахолмов - я топор не захватил.
    - Миссис Абрамс? - спросил шкаф при галстуке с мобильной рацией.
    Напрасно думаете, что я шучу. Сейчас уже давно не набирают в охрану гуманоидов, только похожих на мебель, предпочитают пользоваться услугами шкафов с электронной начинкой.
    - Шеф приказал провести вас к нему, как только появитесь, - продолжал двухстворчатый. - Но только вас, о спутниках речи не шло.
    - Это не спутники, это свита, - парировала Мора.
    Дубовый, казалось, задумался. Потом посоветовался с шефом.
    - Пропустите их, - наконец, приказал он табуреткам и тумбочкам.
    Вскоре мы предстали перед очами мистера Абрамса. Вернее, перед одним оком. Нас приветствовала единственной рукой половинка олигарха.
    
    Глава 4. Половинка олигарха
    
    Кресло, в котором расположилась половина мистера Михайло, совершенно не походило на те пластиковые сиденья, которые выставляют на потеху зрителям-вандалам. Дело даже не в том, что его распилили ровно по оси, удивительно, как оно ещё стояло на двух ножках. Просто это было массивное кресло, способное украсить любой тронный зал в Средневековье. Рядом расположился маленький столик для фуршета, или для ног - тоже половинка. Но больше чем мебель поражал даже не их хозяин, а стакан. Он стоял на середине столика, поэтому вместе и попал под раздачу. Жидкость не пролилась сквозь исчезнувшую стенку, а углом замыкала грань среза.
    Не сговариваясь, мы осмотрели стакан. И заметили изъян - оказалось, его не располовинили, как всё остальное, а лишь отрезали немного, оставив большую часть нам.
    - Удивительно, - сказал я. - Обычно судебные исполнители в делёжке по принципу "Рекс Романа" так не ошибаются.
    Свои замечания шеф оставил при себе, а может, высказать их ему помешала тирада половинки мистера Абрамса.
    - Хай, Мора, - он гнусно улыбался полуртом. - Так и знал, что ты клюнешь, - наверное, олигарх ещё и был заядлым рыбаком. - Всё твоя жадность. Хотела получить всё? Ты его получила! Можешь пользоваться. Но есть и неприятное известие - ты останешься здесь навсегда.
    Вроде солидный олигарх, а речь заучил, как суперзлодей третьеразрядного комикса. Ещё и расхохотался по всем законам жанра.
    - В смысле? - Грядахолмов сделал вид, будто что-то не понял.
    - Заряди мозги, - Михайло поглаживал что-то, что якобы держал в несуществующей руке. - Вы думаете где вы? Здесь вы все у меня!
    - Здесь - это где? - вид у шефа был действительно недоумевающий.
    - Здесь, - существующий палец указал на пустое пространство. - Я бы ткнул тебя пальцем с неба, да боюсь засосёт.
    - А сам-то ты? - спросила Мора. - Ты ведь тоже здесь.
    - То, что вы видите - робот-голограмма. Речь и возможные ответы я записал заранее, а образ снят по настоящему подобию.
    - Ага, - догадался о чём-то Грядахолмов. - То есть, звук как бы из прошлого, а видео из настоящего. Это многое объясняет.
    Хорошо бы и мне хоть что-нибудь объяснил.
    - Я рад, что помог вам, пацаны, - олигарх показал нам зубы - оказалось, распилили его почти так же неточно, как и стакан, поскольку мы увидели малюсенькую кромку правого якобы несуществующего резца.
    - Нет! - закричала Мора. - Я не верю, что ты на такое способен.
    Как фурия бросилась к половинке мужа, занося ладонь для удара. Причём целилась она в существующую щеку. И куда только смотрели дуболомы охраны? Не зря, наверное, Михайло запрятал их подальше. Увы, рука Моры просвистела сквозь изображение мужа. По крайней мере, мы поняли, что Абрамс не соврал.
    - Что же вы стоите?! - Мора извивалась, как змея, пытаясь вырваться из лозовых лап мебели. - Я ж вас наняла! Не дайте ему уйти!
    - Если нет больше вопросов, то по кедам, парни, - попрощался с нами Михайло.
    - Есть два вопроса, Михал Михалыч, - поспешил остановить его Грядахолмов.
    Вежливость - оружие не только вора, но и детектива. Разве не знали? Довольная половинка обернулась, ожидая вопросов.
    - Михал Михалыч, вы ведь справедливый олигарх. Поэтому считаете, что вашей жене должна достаться вся ваша собственность. Но причём тут мы? Мы просто космические детективы, специалисты по бракоразводным делам, и ничья не собственность, ни ваша, ни вашей жены.
    Абрамс задумался, усиленно почёсывая несуществующую часть головы.
    - Да, пожалуй, вы правы. Будет несправедливо вас здесь оставлять. Хорошо, сейчас я открою вам портал, и вы очутитесь в настоящей реальности.
    - Что?! - пуще прежнего взревела Мора. - Как вы можете бросать меня здесь? Предатели! Вы хуже его!
    - Что же вы стоите, Штосын? - поманил меня щупальцем шеф, как только перед нами раскрылся портал.
    Признаться, я думал вырвать Мору из деревянных лап охраны и, пока никто не опомнился, утащить в портал, но Грядахолмов пресек эту попытку, схватив меня за руку. Что касается силы, то даже десять таких, как я, не справились бы с многоногом.
    - Ну, а какой второй вопрос? - спросил наш добрый олигарх.
    - Это даже не вопрос. Вернее, ответ я на него знаю, а вот знаете ли вы? - и видя, что собеседник достаточно заинтригован, продолжил. - Куда делать вторая ваша половина?
    - Ванечка! - неожиданно ласково позвала меня Мора. - Не бросай меня здесь. Ты думал, что я тебя не узнала? Нет, я помню каждое мгновение, что провела с тобой. Это были счастливые минуты моей жизни. Знай, всё ещё можно вернуть!
    Никто не звал меня этим русским именем, кроме неё. Остолбеневшего толкал меня шеф в портал, пользуясь тем, что Майкл Абрамс, отвлекшись, критически и с удивлением себя оглядывает.
    - Я вернусь, Мора! - крикнул я напоследок. - Я не брошу тебя.
    Мы всё-таки услышали последнюю страшную догадку мистера Михайло Абрамса:
    - Я сейчас так выгляжу, картинка транслируется из настоящего, а мои мысли и сознание из прошлого. Нет! Они до меня добрались!
    Мора по-прежнему вырывалась из пут охранников, хотя её уже начали охаживать руками, по совместительству дубинками. Робот-голограмма половинки олигарха постепенно меркла, кончался заряд батарей. Как полоумный метался Михайло в узкой вип-ложе с видом на своих разминающихся футболистов. Кричал, что не хочет так умирать. А потом нас поглотил портал.
    
    Глава 5. Убийство в мотеле "Москофф"
    
    - Уи! А эти откуда взялись? - услышал я сквозь сон, а когда открыл глаза, увидел лицо говорившего. Хотя лицо - это мягко сказано, такая рожа способна неподготовленного напугать до полусмерти.
    Но я в силу специфики своей второй профессии уже достаточно насмотрелся на бравых свиней из Скотского Ярда, разгуливающих в кожаных тужурках с розовыми бластерами наперевес.
    - Здравствуйте, товарищ старший оперуполномоченный, - поприветствовал служителя закона Грядахолмов. - Неужели вы нас не помните? Мы ведь помогли вам в одном деле с бабушкиными брюквами, их ещё прятали в носках.
    - Ничего не помню! - честно признался служивый.
    - Штосын, покажите ему наши удостоверения, - имитировал тяжёлый вздох Грядахолмов.
    Я полез в карман. А не оставил ли я их дома? Наконец, столь драгоценные пластиковые карточки нашлись.
    - Гря-ада-холмов, - по слогам прочитал полицейский.
    Я тоже узнал его, хоть, стыдно признаться, долгое время все они были на одно лицо: Свинтус, Свинстрем и вот этот... Свинс. Пятак Свинс - если быть точнее. Как научился различать? Больше по росту и весу. У Свинса должно быть самая толстая подкожная прослойка.
    - Частный сыщик, - морда приняла хищное выражение, превратив Свинса из миленького домашнего поросёнка в боевого хряка.
    - В делах по бракам, разводам и адюльтеру, - поспешил добавить Грядахолмов.
    - Вот и занимайтесь разводами, а убийство оставьте полиции.
    - А что, здесь произошло убийство? - спросил я.
    Свинс чуть сдвинул своё толстое тело, открывая нашим глазам (больше моим, конечно) вид на распростертую половинку бывшего олигарха. На этот раз самого настоящего, а не робота-голограмму. Наверное, поэтому мистер Михайло Абрамс не угрожал, зловеще не смеялся, и вообще вёл себя тихо на полу в обломках кресла и луже крови.
    - Это не машинка для дележа имущества, - сделал я вывод. - Лазером кровь запеклась бы, а тут всё вытекло наружу.
    - Не забывайте, Штосын, о восемнадцатой поправке к "Рекс Романа", согласно ей, разделу не подлежат органические тела, т.е. домашние животные и дети. Отдали небольшую дань гуманизму. Так, что злоумышленник просто не мог воспользоваться разделочной машинкой для убийства.
    - Но что это тогда было, шеф?
    Может быть, Грядахолмов и отвел бы, по крайней мере, намеревался. Но тут встрял Свинс.
    - Бросьте теориями заниматься. Посидите в сторонке, пока вас не допросили. Я всё-таки пытаюсь расследовать это дело.
    - Скажите только одно, - попросил я. - А где это мы находимся?
    Он как-то странно на меня посмотрел. Вот уж не думал, что лицо свиньи, пусть даже служащей в полиции, способно на подобную мимику.
    - Это мотель "Москофф", планета Новая Раша. Скот-лендровер вызвала горничная, когда пришла перестилать постель. Мы её уже арестовали, поскольку тот, кто обнаружил труп, как правило, оказывается убийцей.
    - Вот как? - спросил Грядахолмов. - Если вам известен убийца, то зачем ещё что-то расследовать?
    Теперь Свинс странно посмотрел на многонога.
    - Потому что у неё могли быть сообщники. Мы арестовали также дежурного по этажу и швейцара. Сейчас их допрашивают в соседнем помещении с пристрастием. Думаю, скоро они назовут главаря шайки.
    Сквозь стену раздавался истерический хохот и не менее истерические вопли:
    - Ой, не могу! Уберите это! Я щекотки боюсь!
    - Признание мы уже выбили, - похвастался Свинс.
    Похоже, подобный идиотизм возмутил обычно невозмутимого шефа, хотя, конечно, мы с ним привыкли ко всякой некомпетентности полиции.
    - Послушайте, Свинс, а хотите я вам тут же назову имя и приметы одного из тех, кто был в этой комнате до прихода горничной? Это высокий худощавый гуманоид в тюремной униформе с номером 1258Щ-МТ. Последние две буквы указывают, что он постоянный клиент тюремного отеля "Мега-Трас", "Матросская Тишина" или "Маленькая Тарасовка". Зовут его Ходок Очковский, вместо ноги у него неправильной формы биопротез, курит лепестки примы, часто смеётся, разбрасывая вокруг слюну. Загорелый до красноты, что указывает на продолжительные общественные работы в лучах Бетельгейзе или схожего красного гиганта. Что ещё? Зубы обломанные, а волосы стриженные. Проник сюда сквозь дыру в потолке, - и одно из щупалец шефа взмыло вверх.
    - Уи! - расхохотался Свинс. - Бросьте чушь городить. Это след от падения метеорита.
    - А куда же он тогда исчез? - спросил я.
    - Его уволокли горничная, швейцар и дежурный по этажу вместе со своим таинственным шефом. Поскольку метеорит был круглым, его использовали для вывоза добра мистера Абрамса. Потому что никакого добра мы здесь не обнаружили, а ведь убитый был состоятельным гуманоидом - я уже позвонил в справочную.
    - Во-первых, - Грядахолмов был на удивление спокоен. - Если б сюда упал метеорит подобного размера, этот мотель, сделанный из пенопласта, разлетелся бы в клочки. Во-вторых, толстый слой искусственной атмосферы Новой Раши предполагает, что любой метеорит, каким бы он огромным не был, выгорит, не долетев до поверхности. Проектанты специально её такой создали, помня, какой проблемой являются метеориты на Гее. В-третьих, метеорит не мог оставить такую идеально круглую дыру в потолке, и, в-четвертых, в системе Бетельгейзе вообще не бывает метеоритов.
    - Уи-уи-уи! - Свинс никак не мог остановить свои истерический хохот. - Ох, уж мне эти теоретики, никакого чувства реальности. Я за свою многолетнюю службу в полиции всякого насмотрелся. У нас даже коровы летают. Но поделюсь с вами моей версией: Абрамса убила жена.
    - Что? - спросил я. - Мора? Нет, это невозможно, она не могла...
    - У неё был повод, поскольку всё имущество покойного по наследству отойдёт ей. К тому же, мы не смогли её разыскать. И вообще, у неё нет алиби. Учитесь у профессионалов, любители.
    Наконец, Свинс нас оставил, велев в пять минут очистить помещение. А сам пошёл узнать, как продвигает допрос с пристрастием.
    - Итак, Штосын, - Грядахолмов не стал терять времени. - У нас есть пять минут, чтобы осмотреть чердачное помещение.
    Мне пришлось его чуть подсадить.
    - Шеф, но как вы с такой точностью смогли описать внешность убийцы?
    - Всего лишь внимание и наблюдательность. Я осмотрел помещение, обнаружил улики и смог сделать выводы. Например, следы.
    - Но я не вижу здесь ничего, кроме раздвоенных свиных копыт.
    - Конечно, полицейские много чего затоптали, но по счастью не всё. Поднимайтесь сюда, здесь в пыли это чётче видно.
    Грядахолмов уцепился тремя щупальцами за край круглой дыры, свесившись остальными и телом. Он ухватил меня и резко вздёрнул, втащив на чердак. Это было низенькое пыльное помещение, в котором нельзя было выпрямиться, не проделав в крыше дыру головой.
    - Вот! - указал Грядахолмов на свою находку.
    В пыли чётко отпечатались следы - здесь прошёл кто-то, обутый в грубые, похожие на армейские ботинки. Была другая странность, поскольку носки и пятки следов смотрели в разные стороны. Можно было подумать, что подозреваемый прыгал на одной ноге сначала в одну сторону, потом в другую.
    - Вы не правы, Штосын, - Грядахолмов прочитал мои мысли. - При прыжке остаются более четкие следы, к тому же обратите внимание, в какую сторону повёрнуты стопы. С такой точностью мог прыгать разве что робот, да и то на развороте меняя ногу. Но тогда бы он вытоптал место этого разворота, что в данном случае мы не видим. Нет, здесь мы имеем дело с гуманоидом, отличающимся особой приметой: стопа на одной ноге у него служит назад, что позволяет сделать вывод о неправильно прикрученном биопротезе.
    - Гениально, шеф, - похвалил я. - Но как вы узнали номер тюрьмы и имя заключённого?
    - А вы ещё раз вглядитесь в следы, возьмите только лупу. Номер заключённого выбит на подошве тюремного башмака. Ну а имя и внешность я узнал, покопавшись в базах данных указанных тюрем. Пришлось, правда, взломать код доступа.
    - Как же всё это просто! - искренне изумился я.
    - К сожалению, мы почти ничего не знаем о втором.
    - А что, тут был ещё и второй?
    - Причём довольно примечательная личность. Боюсь, с таким ещё не сталкивались правоохранительные органы. Судите сами: умеет летать, но не часто этим пользуется. Использует ультразвук, а зрение превратил в оружие, питается антителами, а когда их рядом нет, может тела превращать в антитела.
    - Это какое-то животное!
    - Нет, вполне разумен, по крайней мере, ему хватило мозгов, чтобы взлететь на крышу и сбросить верёвку своему сообщнику. Больше я ничего не могу сказать о нём, не покопавшись в Википедии. Кроме еще одного: нам помог его голод. Увидев столько антивещества в одном месте, он не удержался и принялся его пожирать. Лишь вмешательство напарника его остановило. Но он так испачкался в антивеществе, что оставляет после себя заметный след. По нему мы их и найдём.
    - Бросимся в погоню?
    - Да, но не сейчас. Нам понадобится помощь. Вы отправитесь в местечко Стамбул на Гее, я напишу адрес, скажете, что вам нужен мистер Янычар. Мне же придётся выслушивать бредовые версии Свинса, заодно я расспрошу прислугу мотеля, покопаюсь в энциклопедиях и старых газетах. Возвращайтесь скорее, пока капли антивещества не выветрились.
    
    Глава 6. Сэр Янычар, внук мистера Янычара
    
    Я воспользовался полицейским скот-лендровером. Довольно быстроходное средство для нашей реальности, в гиперпространстве понятие скорость перестает что-либо обозначать. Нельзя сказать, что я угнал звездолёт, просто взял на время, всё равно в мотеле полицейские пробудут ещё долго. Успею обернуться.
    Если верить записке патрона, место, где я должен был встретиться с таинственным мистером Янычаром, располагалось недалеко от знаменитой Аль-Софии, утыканный минаретами, как морской ёж колючками. Некоторые считают, что в минаретах счастье. Кому что, мы, например, никак не можем определиться, что было раньше - храм Христа-Спасителя, Дворец Советов или бассейн под открытым небом, вот и с завидным постоянством, раз в пятьдесят лет, сносим одно и строим второе.
    На площади, напротив архитектурного реликта, запахнул полог на ночь цирк-шапито, и лишь афиши зазывали всех посмотреть небывалое зрелище: тараканьи бега. Не стоило удивляться, всех тараканов благополучно истребили на Гее ещё два века назад. Конечно, с багажом первых переселенцев это домашнее насекомое успело заселить остальные планеты, не исключая и самых экзотических, например, в системе Медуза. А потом уже тараканов, как диковинку, привезли на Гею и показывали за деньги.
    Не успел я войти внутрь, как был встречен грозным рычанием - кто-то сторожем посадил живого льва. Огромного, с рыжей шевелюрой и большущими зубами. Я выскочил пулей и лишь потом выдохнул.
    - Ах, ты воришка! - закричал кто-то изнутри старческим голосом. - Убирайся отсюда, не то как выпрыгну!
    - Но мне нужен мистер Янычар, - слабо пытался протестовать я.
    - Какой ещё мистер Янычар? Напился, вот и несёшь всякую чушь.
    - Меня послал Грядахолмов, - выдвинул я последний аргумент.
    Если имя шефа открывает не все двери, то многие. В этом я уже давно убедился. Вот и сейчас, исключения не произошло.
    - Ах, Грядахолмов, - полог гостеприимно распахнулся. - Что ж сразу не сказал, эфенди. Заходи, дорогой, не бойся, они не кусаются.
    Это он про льва с крокодилом, которые, закутавшись в одеяла, под самовар, играли в шахматы.
    - У меня работают, делают вид, что дрессировке не поддаются. Дрессированного льва везде можно увидеть, а вот попробуй найди дикого. А Грядахолмова я знал, - шеф бы точно обиделся, если б услышал, как его склоняют. - Он у меня редким осьминогом работал, а потом в гору пошёл, в смысле в альпинисты подался.
    - Может, и тараканы у вас не настоящие? - осмелел я.
    - Т-с-с-с-с, только никому не рассказывай. Они с планеты Заползука, что где-то в галактике Овощные Завалы. Но очень похожи, прямо копия. Сейчас сам увидишь.
    Мы шли всё дальше по коридору мимо клеток с разумными животными. Иногда зрители хотят увидеть их не только на арене, но так сказать, в естественной среде. Интересно, куда они умудряются прятать одежду, мебель и прочие признаки разумности? Наконец, добрались и до тараканов.
    - Мистер Янычар, к сожалению скончался. Но ничего, с нами его внук, сэр Янычар Юниор. Сейчас я ему объясню, в чём дело.
    И распахнул клетку. Я уже давно заметил, что они не запираются. Тараканье семейство из двадцати особей чинно смотрело телевизор без звука - этакая идиллия, почти как в заставке к "Спокойным ночам...". И телевизор классический, чуть ли не ламповый, такие только в музеях увидишь. Хозяин написал что-то на дощечке и подсунул одному из тараканов. Насекомое ловко схватило её четырьмя лапами и принялось читать, энергично двигая зрачками. Я не помнил, сколько у таракана глаз, тысячи, как у мух, или два, как у гуманоидов. Эти в данном отношении походили на гуманоидов.
    - Они не умеют разговаривать и ничего не слышат, - пояснил владелец цирка. - Но алфавит на свою беду освоили быстро. Поэтому не давайте читать ничего крупного, никаких руководств по эксплуатации, особенно к он-лайн-библиотекам не пускайте. Они не могут остановится, а во время чтения не спят и не едят. Так мы и потеряли первого Янычара. Телевизор в этом отношении проще - можно в любой момент нажать кнопку.
    Я иногда пописываю о наших с шефом похождениях, поэтому поспешил свои путевые заметки спрятать в карман - я ведь не хочу стать причиной гибели разумного существа. Дочитав, Янычар выполз из-за стола и остановился возле моих ног, с любопытством, как мне показалось, шевеля усами. Огромный, просто гигантский таракан - если его поставить на кончики задних лап, передними он смог бы дотянуться мне до пояса.
    - Ну что, поработаем сэр Янычар? - спросил я его, подмигнул и угостил сникерсом.
    Таракан ничего не услышал, но тоже подмигнул, а сникерс сжевал. Я поманил его рукой.
    До Новой Раши и мотеля "Москофф" добрались быстро, к тому же сэр Янычар развлекал меня всю дорогу, рисуя на лобовом стекле своих родственников - он оказался неплохим натуралистом.
    - Полицейские уехали, - сказал мне Грядахолмов вместо приветствия. - Они, правда, еле уместились в один скот-лендровер. Ничего, я потом всё объясню Свинсу. Но он сам виноват, нечего было столько народу арестовывать.
    - А кого он ещё арестовал?
    - Администратора, ночного сторожа, с десяток постояльцев и робота-посыльного, он как раз почту привёз. В результате, никого в мотеле не осталось, но тем лучше, никто не помешает мистеру Янычару найти подозреваемых.
    Я не стал объяснять шефу, сколь грустная судьба постигла мистера, и что перед ним - сэр. Шеф натура впечатлительная, мало ли что...
    Тут Грядахолмов что-то просигналил таракану щупальцами. Тот в ответ зашевелил усами, явно понял, потому что лихо оббежал вокруг меня, затем рванул к очерченному мелом месту, где чуть ранее лежал ополовиненный труп, и направился к дыре в потолке.
    - За ним, Штосын! - Грядахолмов крепко ухватил меня щупальцами, будто кальмар рыбу.
    - Шеф, вы правда занимались альпинизмом? - спросил я его.
    - Вернее, промышленным альпинизмом, - ответил мой компаньон, прыгая вслед за тараканом с крыши на крышу.
    Мы взбирались по отвесным стенам, зависали в воздухе, неслись, казалось, быстрее ветра. Но лишь чуть сократили расстояние, Янычар, похоже, решил от нас удрать. Однако каждый раз дожидался, возмущенно шевеля усами. Когда-нибудь обязательно выпущу комиксы о приключениях частных детективов по бракоразводным делам, чем мы не супергерои?
    - Он может идти за антивеществом на край вселенной, - шеф имел в виду Янычара.
    И накаркал, потому что таракан привёл нас аккурат на космодром "Проклюево". Рекламная афиша ненадолго привлекла внимание Янычара, где-то минут на пять. Мы терпеливо дожидались, когда наш насекомообразный проводник начитается. Хорошо хоть, расписания полётов на этом захолустном космодроме не предусмотрено. Мимо старых заржавевших катеров и модулей мы прошли к единственному действующему терминалу. Судя по тому, что на остальных банально висели немалые амбарные замки. Одинокий робот-уборщик лениво скрёб на одном месте встроенной метлой, при этом что-то попискивал - наверное, от скуки пел песню.
    - Прости, доходяга, - поприветствовал его Грядахолмов и смачно сделал лужу около уборщика, что б тот не скучал. - Не подскажите, где тут администрация? Мы по делу.
    Иногда на него находит - путает биороботов с гуманоидами.
    - Введите пароль доступа, - тут же последовал бесхитростный ответ. Ему было не до нас: робот менял метлу на швабру.
    - Зачем нам пароль, мы ж свои люди, - встрял я.
    Робот посмотрел немного осмысленней.
    - Скажи, а ты романтик? - спросил он.
    Мы с шефом недоумённо переглянулись, наш разумный таракан тем временем нашёл книгу регистрации полётов и на треть её успел осилить.
    - Нет, но иногда пописываю мемуары и путевые заметки, - пытался я поддерживать непринуждённую беседу, помня об остатках человеколюбия у биороботов.
    - А я романтик... Сейчас... я тебе что-нибудь зачитаю... - и тут же принялся декларировать. - Когда... она... пришла... Большущая лужА...
    - Бросьте, Штосын, - прервал наш окололитературный разговор Грядахолмов. - Я уже послал запрос. Космодром "Проклюево" принадлежит некому Петровичу, никнейм Козья Морда, рецидивист в отставке, незаконное превышение скорости. Ему также принадлежит фелука "Молния", мне прислали снимок. Посмотрим также, до чего дочитался наш стамбульский чтец.
    - А говорил, что романтик... - обиженно произнёс робот, когда я от него отвернулся.
    Шеф и таракан пролистывали книгу регистрации.
    - Вот, - ткнул щупальцем Грядахолмов. - Последняя запись сегодня в пять тридцать утра. Развлекательная прогулка, без места назначения, без имени заказчика.
    - Шеф, вы уверены, что именно подозреваемый и его таинственный напарник воспользовались фелукой?
    - Янычар не мог ошибиться, но чтобы вы были совсем спокойны, мы всё-таки разговорим робота.
    - Введите пароль доступа, - тут же последовал ответ.
    - Скопируй серийный номер, что у тебя на груди, - сказал Грядахолмов. - Вряд ли твой хозяин оказался настолько умным, чтобы его сменить.
    - Добро пожаловать в операционную систему "Вертер-5000". Чтобы больше узнать о продуктах компании "Вертер" скажите "Да". Чтобы...
    - Мне нужно изображение последнего заказчика фелуки "Молния", - перебил Грядахолмов.
    - Подождите, идёт печать, - отозвался робот и спустя секунду выплюнул рисунок - рот разъехался в широкой улыбке, и между губ пролез лист с изображением.
    Мы всмотрелись. Робот зафиксировал его в момент посадки на фелуку - небольшую мискообразную летающую посудину красно-чёрного цвета - и сфотографировал со спины. Можно было чётко разглядеть вывернутую назад правую ногу, тюремную робу с номером на спине и щетину остриженных волос.
    - Нам этого вполне достаточно, - сказал Грядахолмов. - А изображение Очковского анфас и профиль я уже достал из тюремной базы данных.
    - Гениально, шеф, - я знаю, он любит, когда я периодически его похваливаю.
    - К сожалению, мы их упустили. На космическом корабле класса "фелука", даже заправленной топливом наполовину, они могут выскочить из гиперпространства в любой точке нашей галактики, чтобы дозаправиться и, возможно, скакнуть в другую.
    - Нам так и не удастся спасти Мору? - опечалился я. - А, казалось, всё так хорошо складывалось.
    - Подождите оплакивать вашу бывшую жену, в настоящем времени вдову... У меня есть одна идея, шансы, конечно, небольшие, но всё же... Но сначала мы вернёмся на Гею, в Стамбул - отвезём Янычара, и будем ждать новостей на Бейкер-стрит.
    
    Глава 7. Мы ждём новостей
    
    Удивительное дело, мы преспокойно занимаем кабинет, хотя дело ещё не закончено. Я по привычке протянул к камину ноги, хоть ничуть не замёрз. А Грядахолмов курил свою ромашку, мощно затягиваясь и распространяя что-то отдалённо похожее на дым. Я скорее рефлекторно, чем осознанно начал задавать вопросы, а шеф - отвечать.
    - Я всё-таки не понимаю, где мы с вами побывали? И почему оттуда нельзя выбраться иначе, чем порталом? Ведь привезли нас на обычном космическом корабле.
    - А вы разве не заметили, как мы виляли? Выныривали из гиперпространства в совершенно разных точках реальности.
    - Я обратил на это внимание.
    - Но посчитали странностью и тут же забыли, не сделав никаких выводов. Между тем особое сочетание гиперпространственных нырков и вызывает портал в другое измерение, заключённое в ближайшем подходящем антителе.
    - И нас туда засунули?
    - Верное слово. Вы, конечно, слабы в свойствах антивещества, продукта, на котором разбогатели олигархи Новой Раши. Хотя это есть в учебниках по современной космологии.
    Стыдно признаться, посещал я лекции в университете или проспал их, потому что таких подробностей не помнил.
    - Обычно сгустки антивещества небольшие по объему и не представляют ничего интересного. Формирование чего-то конкретного в них только началось. Тем не менее они годятся для переработки в другой вид энергии. Но иногда под лучами красных и других гигантов рождаются настоящие самородки, внутри которых можно обнаружить малые и большие планеты, и даже целые звёзды, в том числе такие, как Бетельгейзе. Ничего удивительного тут нет - давно доказано, что вселенная расширяется.
    - Получается, Майкл Абрамс так противился разделу имущества, что запрятал его в сгусток антивещества, вместе с собственной женой и нами?
    - А вам кажется это нелепой выходкой олигарха, не знающего, куда девать деньги? Состояние он бы вернул, если б переработал самородок. Получил бы намного больше, если учесть, что звезда была в сгустке изначально. Он и намеревался так поступить, но нашего олигарха опередили.
    - Тот самый Ходок Очковский, как вы его назвали. Но почему? Что он имел против Абрамса?
    - Чтобы это понять, нужно пролистать газеты Новой Раши десятилетней давности. Очковский тогда был любимцем журналистов всех пород и мастей. Он был на Новой Раше приблизительно тем, чем сейчас стал Абрамс. Конечно, он не покупал футболистов пачками, но нажил немалые денежки в махинациях с недвижимостью, разорил несколько крупных банков, и также поднялся на приливной волне приватизации и последовавшей отливной волне национализации, став владельцем крупнейшей на планете компании по добыче антивещества. Да ещё прославился тем, что не платил зарплату не только рабочим, но и менеджерам.
    - Я понял, белые воротнички ему этого не простили: сбросили с волны, утопили и забрали доску для серфинга, - догадался я.
    - Нет, до смертной казни дело не дошло, всего лишь до тюремного заключения, - Грядахолмов, как всегда, не понял, что это была метафора. - Между Очковским и Абрамсом что-то произошло, возможно, они были партнёрами. Поэтому, сбежав из тюрьмы, Ходок явился к Михайло. Зачем? Стребовать свою долю? Свести счёты? Мы это сможем выяснить, когда найдём Очковского.
    - Если найдём, - высказал я сомнение.
    А почему бы не сомневаться, всё-таки мы сидим тут и треплемся, вместо того, чтоб искать.
    - Зря вы так думаете, - отозвался Грядахолмов. - Я ожидаю новостей о фелуке "Молния" и Ходоке Очковском с минуты на минуту.
    С лёгким щелчком боковая стена нашего кабинета превратилась в телевизор. Лёля, большая любительница мыльных опер и задушевных ток-шоу, сутками "пялится в ящик", фигурально выражаясь. Что не мешает ей, как Цицерону, выполнять и массу другой, в том числе и неотложной работы. Смотрит все каналы одновременно, мало ли где, что промелькнёт.
    На этот раз внимание нашей роботессы привлекли новости: миловидная дикторша, той же серии, что и Лёля, выдала: "Робот ищет своего хозяина". Да-да, на какой-то далёкой планете Новая Раша, где-то в системе Бетельгейзе, от робота сбежал хозяин. Не удивляйтесь, довольно бесхитростная история, прекрасно вписавшаяся между сообщением "о вторжении заскорифов, захвативших парочку систем в Туманности Андромеды" и репортажем о "встрече руководителей Большой Восемь с половиной на Тритоне". Кстати, об убийстве в мотеле "Москофф" вообще не сказали ни слова.
    - Шеф, сколько вы заплатили за эту новость? - шёпотом спросил я.
    - А чего скупится, если учесть размеры предполагаемого гонорара? - по тону шефа я понял, что он вряд ли этому доволен, и вряд ли заплатил.
    Робот-уборщик со знакомым серийным номером рыдал машинным маслом, утираясь не вполне чистым платочком. Как он любит хозяина, как переживает, что он исчез - улетел на фелуке "Молния" и не вернулся. Всех кто знает о местонахождении Петровича, никнейм Козья Морда, просьба сообщить по адресу: пл. Гея, пос. Москва, ул. Бейкер-стрит 221Б, Грядахолмов, вознаграждение гарантировано. Фото промелькнуло на экране - странно, но рогов у Петровича не оказалось, только жиденькая борода. Также показали изображение чёрно-красной фелуки "Молния".
    - Я не подал в розыск на Очковского, чтобы он ничего не заподозрил. У полицейских, как правило, нет на это денег. Лучше, чтоб он расслабился, почувствовал беспечность, и тогда кто-нибудь обязательно доложит о Петровиче и фелуке "Молния".
    Ноги уже достаточно нагрелись у камина и я поднялся, к тому же Грядахолмов докурил ромашку, и в ближайшее время будет не таким словоохотливым.
    Прошли сутки, а мы лишь нервно курили бамбук, в основном, конечно, Грядахолмов - ему досталась по случаю курительная трубка шамана из Новой Гвинеи. Шеф признался мне, что подключил в это дело "Летающих обезьян" - сыскную контору со знакомой планеты Урфинджакузия. Эти чёрта с той стороны вселенной за рога притянут, но возьмут за услуги немало. И сообщения от них поступали, обычно мартышка на хвосте приносила, "Молнию" видели то тут, то там, казалось, сразу везде, между тем её нигде не было. Фелука не задерживалась надолго, словно пыталась сбить с хвоста возможных преследователей.
    - Мы не можем проиграть, - горячился Грядахолмов, туда-сюда маяча у меня перед глазами. - Столько средств вложено. Я задействовал всё - роботов в космопортах, уборщиков, мусорщиков, грузчиков, таможенных инспекторов и просто любопытных. И ничего, "Молния" минуту назад была, а теперь опять нету. Словно в Лету канула, хотя мы смотрели и там.
    - А не могла ли она сквозь Землю провалится? - сострил я.
    - Всё шутите, Штосын? Если мы не доведем это дело до конца, придётся затянуть пояса и год не получать зарплату.
    Я вздохнул, хорошо ему - пояса-то у него нет.
    - Всё обыскали, - продолжал Грядахолмов. - Каждую паршивую планету в пределах тысячи парсек, и везде неуловимая фелука засветилась, словно поиздевалась. А ведь за это время они могли пять раз нырнуть в другую галактику. Но я и туда запросы разослал.
    Оставалось только у заскорифов спросить. Но это мнение я удержал при себе, думаю, шеф не в том настроении, чтобы читать чужие мысли. Сказать откровенно, я тоже был расстроен, поэтому скрывал своё состояние неумелым сарказмом. Мысль, что я никогда больше не увижу Мору, разрывала мне сердце. Шефу, конечно, не понять чувств гуманоида, всё, что он может, успешно имитировать их вредные привычки. Как потом оказалось, не только это.
    На следующее утро Грядахолмов исчез. На вопрос, куда делся, Лёля лишь передала его записку, в смысле, голосовое сообщение:
    "Дорогой Штосын, у меня появилась идея. Сидите дома, вдруг будут новости".
    И новости были: история робота, потерявшего хозяина, облетела все каналы и обросла подробностями. Профессора и инженеры вовсю обсуждали, правда ли, что, цитирую: "и микросхема может испытывать чувство мужской дружбы". Дошло до того, что на имя Грядахолмов пришло приглашение на теледебаты: "Любовь робота: насколько опасно?". Но вся эта шумиха не приносила никакой реальной пользы. Да и от "летающих обезьян" сообщения перестали поступать. Поглядывая на часы, я волновался за шефа, чувствовал, что меня предали. Даже курить ромашки не хотелось, не говоря уже о том, чтоб поваляться в аквариуме-джакузи. Лёля от моего невнимания выглядела обиженной. А ближе к вечеру пришёл тот, кого в нашей конторе я видеть никак не ожидал.
    - Командор? - спросил я, услышав тяжёлые шаги в прихожей.
    Кажется, это звание носил Пятак Свинс в рядах доблестной полиции Скотского Ярда. Если я и польстил, он не обратил на это внимания.
    - Здравствуйте, здравствуйте, - в смущении полицсвин слегка покачивался. - А где же мистер Грядахолмов? Он мне сказал прийти сюда ровно в половине шестого.
    - Странно, мне он ничего не говорил.
    Но не выставлять же доблестного свина из дому. Я предложил ему присесть и даже угостил леденцом - я умею быть радушным хозяином.
    - Как продвигается ваше дело? - спросил я между прочим. - Сознались ли обвиняемые?
    Пятак тяжело вздохнул.
    - Куда ж им было деваться? Да прокурор принципиальный попался, этого ему показалось мало. Так и сказал: дело скандальное, крупное, в смысле целые стадионы исчезли, а не по частям. И если прислуга мотеля убила мистера олигарха - где тогда всё это добро? Куда они виллы с космояхтами запрятали?
    - Так надо ж было у них это выбить, - поучал я, посмеиваясь.
    - Пробовал, молчат проклятые.
    Оставалось только сетовать на упорство нынешних подозреваемых. Может, у рецидивистов иммунитет к пыткам выработался, как у моей бывшей жены? Но, естественно, я не стал посвящать инспектора в такие тонкости.
    - Одна надежда на вашего патрона, может, он что-нибудь раскопал. А вот, кажется, и он, я слышу какие-то шаги.
    Мне это показалось странным - у шефа и вдруг шаги. Но кого бы ещё впустила в наш дом Лёля? В самом деле, это оказался не Грядахолмов, а какой-то космонавт. Наверное, он очень торопился, не потому что запыхался, просто вернувшись из полёта, даже не удосужился снять скафандр.
    - Что вам нужно? - признаться, мы немного очумели, увидев этакое чучело.
    - Мне нужен мистер Грядахолмов, - из-под гермошлема голос еле долетал до нас.
    Какой там космонавт? Ещё в 21 веке перестали пользоваться подобными реликтами, лишь изобрели эластичную ткань. Это скорее талисман футбольной команды или актёр исторической хроники. Вроде его я видел в документальном фильме "Первый человек на Луне".
    - Его нет, - сказал я. - Но вы разговариваете с его другом, заместителем, можно сказать, правой рукой, то есть, щупальцем. Так что рассказать всё мне - это значит рассказать ему. Конечно, вы пришли по поводу фелуки "Молния". Где вы её видели?
    - Конечно, по поводу фелуки, зачем же ещё? Я знаю, где она, я знаю, где беглый преступник, и я знаю, где антитело. Я всё знаю. Но только мистер Грядахолмов узнает это от меня.
    Надо же! Нет, это не талисман футбольной команды - это сбежавший псих, не зря ведь так вырядился.
    - Ну, тогда подождите его, - я развёл руками. - Он с минуты на минуту появится.
    - Вот ещё! Не стану я никого ждать. Только этого мне не хватало, ждать какого-то многонога, - и космонавт недвусмысленно повернулся к двери.
    - Стоять! - остановил его Свинс, целясь бластером. - Ты просто не представляешь, парниша, с кем связался. Мы в Скотском Ярде и не из таких ещё сведения выжигали.
    - Хорошенькое дело, - возмущался космонавт. - Я, можно сказать, от всего сердца хотел помочь, то есть, за вознаграждение. А они мне угрожают.
    - Какое вознаграждение? Долг каждого гражданина галактики помогать полиции. Безвозмездно.
    - Вот потому у меня и в мыслях не было поступить в полицию, - засмеялся космонавт несколько неумело, деревянно.
    Потом снял шлем. А потом рассмеялись и мы со Свинсом. Сколько лет знаю шефа, а никак не могу запомнить, что он иногда в гуманоида наряжается. Ведь это так просто - по папе щупалец на руки, по паре - на ноги, остальные пристроить вместо брюха, залазишь в одежду, а еще смех на диктофон записать...- и вуаля.
    - Браво, - искренне восхищался Свинс. - Ловко сработано, ничего не скажешь, хотя я и увидел что-то странное в вашей третьей паре глаз.
    - Я рад, что вы пришли, - сказал Грядахолмов, освобождаясь от скафандра. - Значит, вы готовы участвовать в финале этой истории. Сейчас мы поедим - я голоден, как волк, а потом я расскажу вам то, что мне удалось выяснить.
    
    Глава 8. Погоня на скот-лендровере
    
    Не знаю, как там на счёт волка, сколько он съедает в один присест, но до моего шефа ему явно далеко. Мы со Свинсом в нетерпении дожидались, пока он насытится.
    - Значит так, - сказал, наконец, Грядахолмов. - Я воспользовался методом от противного.
    - И сразу о противном, - захныкал я. - Только ведь поели.
    - Я хочу сказать, что стал рассуждать, каким образом фелука могла уйти от моих соглядатаев, и сделал поразительный вывод. Если её не смогли найти, значит, она и не исчезала.
    Признаться, логика моего патрона иногда обескураживает, но при работе с ним я давно научился терпению. Оставалось лишь сочувствовать Свинсу. Но полицейский не возмущался, наверное, как лицо заинтересованное, смирился с некоторыми выходками нашего многоруконогого коллеги.
    - Но в гиперпространстве долго оставаться нельзя, - продолжал Грядахолмов. - Поэтому Очковский увёл фелуку в единственное место, нам недоступное. К такому выводу я пришёл, отследив странный путь "Молнии". Вы удивитесь, но он в точности повторял тот, где нас везли вместе с миссис Абрамс. Следовательно, фелука "Молния" вместе с пассажирами оказалось в самом антителе, где до этого побывали и мы.
    - Но, шеф, почему же тогда антитело не нашёл наш натасканный на антивещество таракан? Уж не хотите ли вы сказать, что и антитело можно упрятать в самое себя?
    - У вас, Штосын, вновь сказывается отсутствие базового образования. С чего вы решили, что это невозможно?
    - Просто в голове не укладывается. Ведь, змея, начавшая есть себя за хвост, не исчезнет в конце-то концов. Закон сохранения масс, - выдал я словесный перл.
    - Древние математики тоже думали, что параллельные прямые не пересекаются. И где теперь эти прямые? В случае с антителами, единственное, что невозможно - это их повторное вложение. То есть, спрятав антитело в самое себя, нельзя в этом самом себе его ещё раз спрятать в самое себя. Я понятно выразился? Некоторые учёные, правда, говорят, что нужно подождать несколько тысяч лет, и тогда станет можно, но подобного эксперимента так никто и не провёл.
    - Выходит, они ушли от нас? - пригорюнился я.
    - И опять вы ошибаетесь. Они не собираются сидеть в антителе вечность. Всё, что мне оставалось, наблюдать за космодромом "Проклюево". Чтобы не привлекать внимания, я прикинулся пьяным космонавтом. Но сколько мне ждать? Тут я заметил некую нервозность в поведении нашего влюблённого робота. Оказалось, он смог предугадать появление любимого хозяина. Это я узнал, когда вновь проник в его операционную систему. Вот и не верьте после этого в любовь среди микросхем. Причём робот даже рассчитал время появления своего хозяина - десять часов пятнадцать минут и пять секунд вечера, - Грядахолмов посмотрел на часы, будто не знал, сколько сейчас времени. - Времени у нас предостаточно. Что скажете, Свинс, вы с нами?
    - Я вообще ничего не понял из того, что вы наговорили, - отозвался командор. - Но если это поможет посадить кого-нибудь в тюрьму, то я не против.
    - Нам понадобится полицейский скот-лендровер и парочка крепких полицсвинов на случай сопротивления.
    Шефу лишь бы полетать на халяву. Как вы думаете, зачем он позвал Свинса? Чтобы самому не платить за аренду какого-нибудь папилаца.
    - Ну, это легко устроить. Сейчас я вызову наряд по рации, - сказал Свинс и достал из штанов что-то допотопное. - Оса, оса, я беркут, как слышите, приём?
    Всегда удивлялся, почему свиньи любят берать себе летучие позывные.
    Мы вооружились до зубов. Вы, наверное, хотите спросить, как Грядахолмов своими щупальцами сможет нажать на курок? Ха, так у него была специальная модель для телепатов-психоников. Что делает его страшным дуэлянтом.
    - Только без фанатизма, - сказал Грядохолмов, когда я потянулся за фотонной пушкой. - Мы же не хотим раздолбать фелуку в дребезги.
    Пришлось ограничится шотганом и ракет-лаунчером, Грядохолмов остановился на более действенной, на его взгляд, "рельсе". Свинс со своим розовым бластером в сравнении с нами выглядел мальчиком с водяным пистолетиком.
    - Скот-лендровер оснащен двумя тридцатимиллиметровыми пульсарами, - успокоил он нас.
    Наконец, мы погрузились на корабль, чтобы выпрыгнуть из гиперпространства на орбите Новой Раши. За космодромом "Проклюево" наблюдал кто-то из соглядатаев, поэтому мы не стали приземляться, точнее, опускаться на планету, лишь вошли в верхние слои искусственной атмосферы и застыли там, притворившись метеорологическим зондом.
    - Шеф, вы так и не рассказали об этом мифическом втором номере, - воспользовался я секундами затишья.
    - Чего сидишь, наливай, - услышал в ответ.
    Сообразили на пятерых. Иногда, чтобы выпить что-нибудь запрещённое на конкретной планете, забулдыги устраивают что-то вроде заоблачного круиза. Ни один патруль не прицепится, полицсвинов проверяют строже других - а они ведь тоже гуманоиды, ничего человеческого не чураются. Да, честно говоря, свины ближе всего к нам, людям. Эх, мне бы этого кефирчика, да литров н-надцать, да на глухую планету или даже в антитело.
    - Второй номер, говорите, - Грядахолмов закусывал как любил, ломтём мягкого батона с зеленоватыми пенициллиновыми бляшками. - Он-то как раз ничуть не мифический. Как это я его сразу не опознал?
    Шеф иногда начинает прибедняться, но лишь только для того, чтобы набить себе цену. А может, чтобы заставить собеседников немного понервничать?
    - Как не странно, его даже в какой-то мере можно назвать моим земляком, - продолжил Грядахолмов, когда мы выпили ещё по одной. - Конечно, он не уроженец системы Медуза, но переселился туда очень давно. Довольно мерзкий паразит, главное приспосабливается к любым условиям.
    Я чуть кефиром не подавился, когда понял, о каком насекомом идёт речь. Вероятно, попав в систему Медуза, тараканы пошли другим путём развития.
    - Хорошо хоть этот конкретный вид размножается не с такой скоростью, как некоторые, иначе б всё из вещества превратили в антивещество.
    Я, конечно, не стал рассказывать шефу, с какой планеты в систему Медузы попали злосчастные тараканы.
    Разомлев, мы чуть вспышку справа не прозевали.
    - А вот и мартышка сигнал подала, - сказал Грядахолмов. - Сейчас и фелука "Молния" появится.
    И она появилась, оправдывая своё название, промелькнула мимо, только и видели. Лихо разогналась, почти субсветовую скорость за три секунды набрала.
    - Чего сидишь! - заревел Грядахолмов. - Уйдут ведь! Подсекай!!!
    Скорее испугавшись страшных воплей многонога, чем чего-то другого, наш автопилот продавил педаль акселератора до нижней обшивки. Кефир разлили, сами по салону размазались - никто ведь не предупреждал ремни пристёгивать, а тут сразу перегрузки в десять полных "Ж" или в десять полных "Г", что одно и то же. А потом невесомость - я врезался во что-то мягкое, наверное, в Свинса, хорошо хоть, не застрял нигде. Искусственную гравитацию врубили не сразу.
    Я взглянул в лобовой иллюминатор и увидел лишь затухающий след фелуки, что буквально долю секунды назад нырнула в гиперпространство. Свинс за неимением ногтей кусал локти - некогда было поражаться его гибкости.
    - За ними, пока червоточина не закрылась, - командовал Грядахолмов.
    Кровь с молоком - будто в брусничный кисель добавили сливки, всё это заворачивалось в спираль не хуже, чем на сеансах гипноза. Полицейский скот-лендровер - не прогулочная яхта, никто не додумался на фоновые картинки тратить деньги налогоплательщиков. Я чувствовал, как недавно выпитый кефир выбирается из желудка и смущённо дотрагивается до гланд.
    Удивительное дело - мы видели фелуку, одиноко застывшую посреди тоннеля. Она не приближалась и не отдалялась, лишь видно было, что двигается. А может так только казалось из-за мелькавших стенок туннеля?
    Мы вместе с фелукой скакнули немалое расстояние в световых годах и полновесных парсеках, что отделяют Бетельгейзе от Денеба. Мне не понадобилось ничего пояснять - звезду я узнал сам, и, смутно, но догадался, куда следует "Молния". Конечно, следующей остановкой будет Кастор, а потом красный гигант Антарес, в системе которого уже монтируют, так называемую, Самую Новую Рашу.
    Казалось, нам ни на миллиметр не удалось приблизится к фелуке, сколько ни призывал Грядахолмов "наподдать".
    - Пусть лучше реактор взорвётся, чем мы их упустим, - его слова.
    Хорошо многоногам, у них иммунитет к ударной волне и проникающей радиации. Непонятно как, наверное, нашими молитвами, но где-то в системе Капеллы мы приблизились к ним настолько, что их зад занимал нам половину иллюминатора.
    - Врёшь, не уйдёшь! - в такие минуты шеф походил на жабу из сказки, с остервенением вцепившуюся в гашетку пулёмета. Я же сам себе казался плывущим по Уралу Чапаем.
    По красно-чёрному корпусу карабкалось что-то противное: гигантский таракан с двумя белыми крыльями. Оно подняло голову и посмотрело на нас своими жёлтыми, как адова бездна, глазами. После я всегда удивлялся, почему мне на ум пришло такое сравнение, но тогда было не до этого.
    - Все на правый борт! Берегись!
    Хорошо, я никогда не выхожу из дома без сеф-герметика, спрятанного в пуговицу. На разгерметизацию он сработал автоматически - обернул меня в прозрачный гермопакет и включил трансмутацию кислородной смеси из торсионных ваккумных полей. Но не все такие предусмотрительные, как я. Одного полицсвина унесло в открытый космос - не волнуйтесь за его судьбу, в столь густонаселенной системе спасательный бот подобрал его в считанные минуты. Отличительная особенность этих существ: шкура, выполняющая роль скафандра.
    Мы почти не рассуждали, выстрелили из всего арсенала, что был. Стекло иллюминатора без искажения пропустило лучи бластера и "рельсы", мне с ракет-лаунчером пришлось высовываться в дыру. Оставалось лишь пенять на свою кровожадность. Сохранившийся по правому борту пульсар плюнул серебристым сгустком. Чей выстрел попал в цель, неизвестно: на месте, где сидел таракан, образовалась почерневшая дыра. "Молния" завернула вправо, уходя в червоточину, наш автопилот не отставал ни на волосок.
    Не знаю, по какой там ещё инерции летел наш ополовиненный корабль. Но мы прибыли на конечную остановку - "Молния" падала на неправильной формы астероид, незаметный в лучах красного гиганта, почти как сбитый бомбардировщик времен войны какого-нибудь махрового 20 века. Впрочем, сами мы со стороны выглядели не лучше. И главное сесть негде, владелец заводов, дворцов, стадионов не удосужился прикупить для комплекта какой-нибудь маленький вонючий космодром. Разве что... а что, можно сказать, единственная ровная площадка среди этой архитектурной свалки. Судя по всему, пилот "Молнии", никнейм Козья Морда, решил также.
    Мы падали разными спиралями, попутно снеся трибуны стадиона слой за слоем, два раза чиркнули друг дружку по корпусу. Хорошо, команда "Чепси" так и не собрала зрителей на свой домашний авто-матч. Фелука и скот-лендровер, наконец, банально столкнулись лбами.
    Но погоня на этом, как вы поняли, не закончилась. Ведь нам нужно было поймать хромоногого заключённого, лихо выпрыгнувшего из фелуки, как танкист из подбитого танка. Ещё и своё прихватить не забыл - металлическую коробку, этакий небольшой сейф с кодовым замком.
    - Хватай, лови! - но в понукании мы не нуждались.
    Сверкая номером Очковский улепётывал через поле к противоположным воротам. Главное, формой он почти не отличался от футболиста команды "Чипси". Кто-то выдал ему отличный пас, и бывший олигарх на свою беду зарезал мяч в ворота. Трибуны взревели, как потом оказалось, запись. На Очковского сначала упал один футболист, потом другой, и вскоре новоявленный голеадор оказался погребен под грудой потных тел. Ну, прямо, БАТЭ оформило дубль в ворота "Ювентуса", не меньше. Когда спустя пять минут мы извлекли преступника оттуда, беглец оказался столь изрядно помятым, что и не сопротивлялся. Отдал металлическую коробку и протянул ладони для наручников, сияя счастливой улыбкой.
    - Это было круто, ё! - непонятно чему радовался долговязый Петрович, никнейм Козья Морда, когда и его арестовывали. - Слабо повторить?
    Конечно, понял я, какой ещё новый русский не любит превышать скорость? Мора бежала к нам через поле, словно к римским гладиаторам на арене. Кровоподтёк на скуле, разбитая губа и порванное платье свидетельствовали о недавней стычке с охраной. Она была великолепна.
    - Когда Майкл исчез, дуболомам стало некого охранять и они рассыпались в труху, - пояснила она.
    - Ты не пострадала? - мы держались за руки, как настоящие влюблённые. Наш страстный поцелуй на фоне обрушившихся и догорающих трибун стадиона в силу традиций классического сетематографа был бы прекрасным завершением этой истории.
    - Меня заставили смотреть их футбол, - жаловалась Мора на застывших в смущении футболистов - матч окончился, надо бы идти в раздевалку, но где теперь её найдёшь среди руин.
    По щекам Моры текли настоящие слёзы радости. Конечно, приятно узнать, что скоро ты выберешься из всего этого ада. Хотя даже на планете Ад, было не так жарко, как на этом стадионе. Астероид, сдвинутый с оси от удара двух космических кораблей, медленно разворачивался, над горизонтом готовилось взойти смертельное красное солнце размером в добрую половину неба. Но мы бы не увидели его во всей красе, разве что Грядахолмов и то на несколько секунд. Под первыми лучами красного гиганта дворцы и небоскрёбы вспыхивали, как под лупой труха. В нашу сторону двигалась гигантская огненная стена, настоящий девятый вал.
    Не стоило бросать косые взгляды в сторону дымящихся кораблей, чтобы понять - на них нам не спастись, и скот-лендровер и фелука отлетали своё. Вдобавок ко всёму ещё и взорвались с оглушительным грохотом.
    - Портал! - Грядахолмов набросился на Очковского, влепил парочку оплеух и потряс за грудки (при восемнадцати щупальцах ему не составило труда сделать это всё единовременно). - Где устройство управления порталами?
    Я похолодел. Ведь это была лишь версия, что убийца завладел устройством, сняв его с трупа Майкла Абрамса. Что если Грядахолмов ошибся? Тогда мне ещё не хватало слепой веры в гений моего шефа. Пульт с кнопками быстро оказался в юрких щупальцах многонога. Только как им пользоваться? Очковский не помог следствию, только безумно хохотал, наверное, в футбольной сумятице ему повредили нечто важное. Методом проб и тыков, чем не может похвастаться всякий уважающий себя детектив, вырывая друг у друга пульт, мы, наконец, добились результата. Тут не до жиру, времени не было на дедуктивные фокусы. Чьё в результате прикосновение стало счастливым? Не столь важно.
    В панике, отталкивая друг друга локтями, мы устроили возле портала свалку. Полицейские не постеснялись пустить в дело дубинки - свиньи, они и есть свиньи. Футболисты по-лошадиному лягались бутсами. Кажется, я бил кого-то в лицо, получая в ответ. Велика сила человеческой и не только паники. Удивительно, как мы ещё никого не затоптали? Хотя, я не помню, сколько там в футбольной команде футболистов?
    
    Глава 9. Как бывший олигарх над всеми посмеялся
    
    Пришёл я в себя в относительно спокойном месте - зале ожидания космодрома "Проклюево". Мора рыдала в моих объятиях, но на этот раз от лютого горя.
    - Всё! Всё пропало! - кричала она. - Всё, нажитое Михайло нечестным трудом, - и начала перечислять. - Виллы-дворцы, фабрики-небоскрёбы, заводы-мануфактуры, плантации-латифундии, поместья-замки, полный парк космического транспорта, валютные и золотые резервы в собственных банках, трёх и пятилитровых, самый лучший и комфортабельный стадион в галактике... три стадиона... четыреста сорок четыре музея-хранилища, битком забитые антикварными ценностями...
    - Ну, по крайней мере у вас остался самородок-антитело, - как мог утешил её Грядахолмов.
    Мора посмотрела на него с чем-то сильно напоминающим ненависть.
    - Это всё из-за вас! - закричала она и так отпихнула несчастного меня, что я отлетел на несколько метров и заскользил по зеркальным плитам на пятой точке. Зачем этому влюблённому роботу было так полы надраивать?
    - Не волнуйтесь, Штосын, - посочувствовал мне Грядахолмов, когда Мору уносили санитары. - Она ж говорила, что плохо переносит эмоциональную пытку, и не сразу готова к новому браку. Месяца два отлежится в клинике и будет, как новенькая.
    Санитары хотели заодно забрать и Очковского, не перестававшего хохотать, но Свинс упёрся - преступник, по его мнению, должен сидеть в тюрьме. Какая больница?!!
    Подручными средствами, вилкой и штопором, полицсвины вскрыли, наконец, чёрный ящик. Ходок захохотал ещё сильнее, когда мы там ничего не нашли.
    - И как это понимать? - набросился на него Свинс. - Вот вы как следствию помогаете? Хотите провести в тюрьме вечность? Я это устрою.
    И достал своё знаменитое пёрышко для пыток.
    - Боюсь, это здесь не поможет, - засомневался Грядахолмов.
    - А я ничего не скрываю, - наглости Ходоку было не занимать. - Почему моё сокровище должно достаться жене Абрамса? Оно моё! И всегда было моим. Я боролся за него, гнил в тюрьме, спал возле параши под шконкой и жрал баланду. Я угробил здоровье под лучами Бетельгейзе и потерял ногу. А Абрамс меня кинул, говорил, у него судья знакомый, а сам присвоил моё сокровище! Я рад, что он сдох.
    - Да, пытка смехом здесь не поможет, - сказал Свинс и достал нечищеную луковицу. - Лучше сразу говори, куда девал самородок, пока я не применил это.
    - Как только я понял, что мне не уйти, я катапультировал сокровище в солнце. Не на простое солнце класса Соль, где бы вы, возможно, смогли его найти. Нет, я послал его на красный гигант Бетельгейзе - звезда поглотила то, что когда-то и породила. Этот год станет прибыльным для компаний, добывающих антивещество.
    По очередному приступу смеха все поняли, что ничего больше от него не добиться. Мы вернулись на Бейкер-стрит, Очковский - в тюрьму, а полицсвины - в Скотский Ярд. О, не волнуйтесь за бедняжку Штосына, ему не пришлось сидеть год без зарплаты. Вы забыли, что информация тоже стоит денег. На следующий день Свинс прислал курьера - Очковский не соврал, когда говорил, что катапультировал самородок на Бетельгейзе. А дальше Штосын и Грядахолмов сыграли на бирже, всех подняли на бычьи рога. Свинс в случае с Очковским остановился, если интересно, на апельсиновой пытке.
    А как же Мора? - хотите спросить вы. Неужели никогда не слышали, что женщины любят победителей.
    

  Время приёма: 13:26 04.06.2011