22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 47 (осень 18) Фінал

Рассказ не рассмотрен

Автор: Евгений Шруб Количество символов: 21677
16 НЕ человек-10 Внеконкурсные работы
рассказ открыт для комментариев

Тварь со звезд


    

    ТВАРЬ СО ЗВЕЗД.

    
     
    Маленький обтекаемый корабль вошел в плотные слои атмосферы Земли. На его обшивке заиграл огонь, возникший от трения об атмосферу. Судно снижалось над центральной частью Европы. Оно было инопланетного происхождения. Его вхождение зафиксировала астрономическая обсерватория в Калар-Альто, расположенная в испанской провинции Альмера, проводившая систематические наблюдения за небесными телами с самого своего открытия в 1979 году.
     
     

    * * * * *

    
      
    Инструктаж в патрульно-постовой службе милиции одного из райотделов областного города начался как обычно – в шестнадцать часов. Перед этим милиционеры получили в оружейной комнате табельные пистолеты, а в патрульном классе носимые радиостанции. Вся остальная амуниция – наручники и резиновые палки – находились у милиционеров на постоянном ношении. Как всегда инструктаж проводился в актовом зале Центрального РОВД г. Гомеля.  
    Командир роты Поляков проверил по-списочно наличие личного состава, после чего оперативный дежурный по РОВД зачитал сводку о происшествиях, произошедших в области. Милиционеры записали в служебные книжки данные и приметы двух разыскиваемых лиц, а также модель и регистрационный знак автомобиля, угнанного в ночь в одном из районов области. В общей сложности инструктаж занял пятнадцать минут. Затем дошла очередь до расстановки пеших нарядов на территории  района. Ротный открыл книгу расстановки:
    – Итак, маршрут № 211 – парк имени Луначарского – Семакин, Дронов.
    Названные сотрудники встали со своих мест и стали выходить из актового зала – таков был порядок.
    – Маршрут № 214 – ул. Интернациональная от завода имени Кирова до перекрестка с улицей Плеханова – Калинин, Мохов. Маршрут № 215…
    Семакин с Дроновым вышли первыми из здания ОВД. На маршрут не торопились, подождали остальных сотрудников, так как основная часть маршрутов патрулирования были расположены в одной стороне, и идти было по пути. Вышли Калинин, Мохов, следом еще сотрудники, кто-то закурил. Перед зданием было пустынно. Никто особо на маршруты не торопился, так как 8 часов работы шли, и все старались растянуть это время, как только можно, в том числе и неторопливым выходом непосредственно на маршруты.      
    – Слыхали? – начал Калинин, – вчера ДТП под Еремино было – машина с двумя нашими выскочила на встречку и лоб в лоб столкнулись с «Инфинити». Наших сразу насмерть, а «Инфинити» - хоть бы хны. Хлопнул пиропатрон, сработало 16 подушек безопасности. Водитель и пассажиры отделались лишь царапинами. Повезло же некоторым…
    Все слышали о произошедшем вчера ЧП. Сотрудники вневедомственной охраны неслись на служебной «девятке» на «сработку» тревожной кнопки в сельском магазине деревни Еремино, что в десяти километрах от областного Гомеля. С проблесковыми мигалками они на высокой скорости вылетели на встречную полосу и врезались в двигающуюся им навстречу «Инфинити». В итоге два милиционера погибло. Случайная, нелепая смерть, и особенно больно, когда гибнут твои товарищи.
    Патрульные еще пообсуждали эту новость, после чего медленно стали выдвигаться на свои маршруты, следуя общей массой. Летний солнечный день настраивал на благоприятное дежурство. Возле проспекта Ленина милиционеры уже стали разделяться по разным направлениям, так как зоны обслуживания находились в разных местах района – кто пошел в сторону цирка, кто направился к железнодорожному вокзалу, а кто - на ближайшую остановку общественного транспорта, чтобы немного подъехать, так как часть маршрутов лежала в противоположном конце района.
    Главная задача патрульно-постовой службы – это охрана общественного порядка, что является основой милицейской службы. Дислоцирующийся в Гомеле полк патрульно-постовой службы милиции ежедневно выполнял задачи по охране правопорядка в областном центре. Четыре патрульные роты выполняли свои служебные обязанности в четырех районах во втором по численности населения городе в республике. Помощь гражданам, пресечение хулиганств, задержание распоясавшихся пьяниц – лишь неполный перечень основных задач, выполняемых милиционерами ППС. По праву они считались в милиции авангардом службы, поскольку всегда находились на переднем крае борьбы с уличной преступностью.
    Семакину с Дроновым хватило пяти минут, чтобы неспеша приблизиться к своему маршруту – парку имени Луначарского. Справа от них располагалось серое, массивное здание Гомельского облисполкома, в котором работал губернатор области. Внушительное прямоугольное строение с государственным гербом над центральным входом, в чем-то копирующим советский герб, внушало какое-то благоговение и почтение.
    Патрульные знали, что на первом этаже облисполкома нес круглосуточную службу наряд вневедомственной охраны, который четко следил за всеми посетителями самого главного по значимости здания в области, и контролировал всю прилегающую территорию. Важность этого поста охраны была очень велика – он мог напрямую обращаться в дежурную часть УВД Гомельской области, и по его указанию в самое короткое время могли задействоваться все силы и средства Гомельского гарнизона милиции.
    Семакин и Дронов медленно перешли по нерегулируемому пешеходному переходу проезжую часть улицы Пролетарской. В это время машин практически не было и какого-либо сильного движения не наблюдалось. За переходом справа надвинулся фасад ресторана «Беларусь», который был построен здесь сразу после войны. Недавно проводилась его реконструкция, и теперь он сверкал новыми хромированными окнами, в противоположность отделанными под дерево стенами, и зазывающе-кричащими неоновыми вывесками. Ресторан еще был пуст, так как время посещения еще не наступило.
    За рестораном лежал маршрут милиционеров – парк культуры и отдыха имени Луначарского. Именно здесь в большой концентрации находилось средоточие домельских богатств и исторических ценностей. Кроме того, парк Луначарского являлся истинным историческим местом города. Первые поселения возникли именно на берегу речушки Гомеюк, которая с течением времени превратилась в чудесное Лебяжье озеро, являющееся центральным местом парка. А возведенный еще в 18 веке в соответствие со всеми законами классицизма с оттенками романтизма, дворец Румянцевых-Паскевичей ни один раз перестраивался и реконструировался. Каждый новый владелец вносил свои коррективы во внешний облик всего сооружения и прилегающего к нему парка. Сейчас дворец домельских князей хранил в себе разнообразные предметы, картины и книги, принадлежавшие владельцам, и которые были неотъемлемой частью их повседневной жизни.
    Рядом с величественным дворцом в начале 19 века был построен Петропавловский собор. Золотые купола собора можно было разглядеть с любой точки домельского парка. В советские времена Петропавловский собор служил местом для изучения астрономии, а также здесь размещался планетарий. И только в девяностые годы это старинное здание снова открыло двери для многочисленных православных.
    Патрульные неторопливо ступили на извилистые дорожки парка, выложенные серой тротуарной плиткой. Парк как всегда завораживал. Вековые редкие деревья практически заслоняли небо, раскинувшись зеленой листвой повсеместно. Было такое ощущение, что находишься под каким-то сплошным покрывалом природы.
    Работа патруля рутинна – выявление правонарушений – это самый главный показатель их работы. Среди разнообразия административных нарушений, за которые могут наказать милиционеры, на первом месте стоит, конечно же, – «появление в пьяном виде» либо «распитие спиртных напитков в общественном месте». Поскольку парк является общественным местом, то здесь любое вышеуказанное проявление может караться составлением административного протокола на участке милиции. Конечно, в каждом конкретном случае подход индивидуален. Одно дело, когда распивают спиртное приличные люди в возрасте и с полуслова соглашаются с сотрудниками милиции и, как правило, сразу уходят из парка, и совсем другой случай, когда пьяные малолетки пытаются что-то доказать либо угрожают какими-то родственными связями в милицейских верхах, страшат увольнением из органов. Такое не прощалось.
     

    * * * *

    
    За семь часов работы Семакин с Дроновым затянули на близлежащий участок милиции трое пьяных, где измордованный к концу смены участковый Летеев составлял на них административные протоколы. Участковый работал с утра, и поэтому ему не в радость было то, что патрульные еще подваливают работы. Кроме их наряда – рядом работали другие патрульные – и все кого-нибудь да притягивали. Хорошо, когда просто пьяного – составил за пять минут протокол – да отпустил пьяницу. А вот когда притянут какую-нибудь драку, с которой надо разбираться – это дело хлопотное. Да участковому еще над своими бумагами работать надо – где семейный скандал, где мелкая кража – а на все это тоже время надо. В общем, работы у участкового инспектора невпроворот, и не рад он тому, что патрульные тягают кого-то на его участок, но служба – есть служба.     
    Парк место людное, посещаемое. Каждый стремиться в него попасть. И не просто попасть, а чтобы погулять по нему. И не просто погулять. А чтобы еще выпить обязательно на лавочке. И приходят в него не только с близлежащих домов – приезжают со всего города. Особенно в субботу или воскресение.
    «Слава Богу, сегодня будний день, - подумал Семакин, - и народу шастает немного. Тем более, смена почти закончилась».
    Патруль остановился на одной из аллей левой стороны парка. Дронов в очередной раз закурил сигарету. Ее дым на миг ударил в нос Семакину, который не  переваривал запаха табака, так как сам не курил. Он шагнул в сторону от Дронова, чтобы избежать неприятных последствий сигареты.
    Летний вечер накрыл их. Автоматически включились фонари вдоль главных дорожек, освещая все в округе. Причудливые, гротескные тени отбрасывали различные деревья, заросли каких-то редких кустов.
    «Почти одиннадцать часов вечера, - отметил про себя Семакин. – Остался какой-то час до конца дежурства».
    Парк обезлюдел. Гомельчане знали, что в двадцать три часа милиция всех выгоняет из парка, так как время его работы и, соответственно, посещения вышло. Среди аллей уже никто не бродил. Редко - редко какая парочка, возвращаясь с другой стороны реки через массивный пешеходный мост, прилегающий   к парку, шмыгнет мимо, направляясь к остановке общественного транспорта – на этих милиция не обращала внимания, так как они попросту не заслуживали какого-либо внимания.
    Наряд присел на одну из лавочек, стоящую за дворцом графа Румянцева-Паскевича. Внизу, за чугунным ограждением, располагался обрывистый спуск, заросший различными кустами и травой. Там, за обрывом лежала набережная, примыкающая к речке Сож, разделяющей город на две части. Здесь было темно, и патрульные могли некоторое время посидеть и отдохнуть от постоянной ходьбы.
    Дронов докурил очередную сигарету и выбросил окурок в рядом стоящую металлическую урну.
    - Ну что, пройдемся еще разок? – предложил он напарнику.
    Семакин неохотно кивнул. Ему уже не хотелось ходить по пустому парку, но чувство долга в нем еще не притупилось за год работы в органах внутренних дел. Они встали с лавочки, чтобы идти, и в этот момент столкнулись с ним.
    Для них, как, впрочем, и для него, встреча была неожиданной. Просто случилось так, что мужчина материализовался как бы ниоткуда. Только что здесь никого не было, и вдруг он появился. Не заметить его появление просто было невозможно, и списать это на темноту также не представлялось, ввиду того, что патрульные уже некоторое время пробыли под покровом ночи, и их глаза уже привыкли и видели в этом сумраке.
    Видно, что и появление перед милиционерами для самого мужчины стало неожиданностью. Он попытался просеменить мимо милиционеров, что-то бормоча себе под нос, но этот номер у него не прошел. Бывший десантник, а сейчас старшина милиции – Дронов, взял его за плечо и резко повернул к себе:
    - Ну-ка, постой, дядя!
    Простой деревенский парень Дронов, который никогда не включал свое воображение, даже не удивился когда появился этот человек. Он по-простому, с материалистической точки зрения всегда пытался найти логическое объяснение всему происходящему, которое всегда укладывалось в его голове в обычные законы физики. И в этот раз появлению как бы из ниоткуда мужчины, он нашел рациональное объяснение. Дронов для себя решил, что он на миг задумался и пропустил подход этого мужика, который наверняка вырулил на их дорожку из тени близлежащего векового дерева и как бы сразу оказался перед ними. Не более того. За семь лет работы в милиции Дронов всякого успел навидаться, и любая чертовщина всегда находила свое логическое, рациональное объяснение.
    Как видел ситуацию напарник в плане появления мужика, он спросить не успел, так как события стали развиваться не по правилам смоделированной, и, казалось бы, обычной, штатной ситуации.
    Человек повернулся к Дронову, точнее, тот повернул его к себе. Со стороны Семакину показалось, что двухметровый Дронов навис над мужчиной как глыба. В следующий момент ситуация вышла из-под контроля. Из-под их контроля. Хотя так не должно было быть. Но так случилось.
    Лицо незнакомца не было видно из-за темноты, но в следующий момент его глаза вспыхнули желтым огнем. Как будто электрический огонь светанул из-под черной маски. Его взгляд-луч был направлен в лицо Дронова и тот, дернувшись, как сноп осел на квадратную плитку дорожки. Его тело задергалось в конвульсиях. Было слышно, как шкрабает по тротуару милицейская радиостанция. Фуражка отлетела в сторону.
    Семакин оцепенел. Он просто застыл в ступоре. Волосы от ужаса зашевелились на его голове. В отличие от Дронова он детально видел появление мужчины, так как тот материализовался фактически с той стороны, куда он смотрел. Тот появился просто из воздуха, как если бы кто-то резко отбросил покрывающий его полог в момент невидимого передвижения. Следующие ужасные мгновения слились в быструю картинку. Человека останавливает Дронов, затем этот желтый луч, и вот его напарник уже оседает без чувств.
    Толчком к действию послужило то, что в следующий момент мужчина повернулся в его сторону. Его лица все еще не было видно, да и Семакину видеть его не хотелось. Он попятился назад, хватаясь за кобуру с табельным пистолетом и пытаясь достать оружие.
    Мужчина, заметив его действия, резко повернулся и побежал в сторону освещенной фонарями часовни, лежащей прямо за собором Петра и Павла. Его ботинки гулко застучали по тротуару. Когда он отдалился примерно на двадцать метров, Семакину удалось извлечь пистолет Макарова и, передернув затвор, милиционер открыл огонь на поражение. Он успел выстрелить три раза, заметив, что фигура дернулась, как если бы он попал в нее. До квадратного здания часовни, за которым он мог бы скрыться, оставалось всего ничего, когда мужчина пошатнулся.
    Посмотрев в сторону патрульного, человек, прижимая рукой свой бок, шатаясь, шагнул к металлическому решетчатому забору, ограждающему аллею парка от обрывистого спуска, ведущему к набережной. Затем он наклонился и перевалился телом на ту сторону.
    Семакин спешно подбежал к тому месту и наклонился над оградительными перилами. Внизу, на обрыве, у парапета набережной, среди травы и различного бытового мусора, в темноте кто-то шевелился. Рассмотреть его не представлялось возможным из-за темноты. Милиционер прицелился из пистолета, но в черноте наступающей ночи ничего рассмотреть не представлялось возможным.
    Тогда патрульный бросился к боковой лестнице, ведущей с парка вниз на набережную. Ему хватило пары минут, чтобы добежать до лестницы и на скорости спуститься по громыхающим металлическим ступенькам вниз. Держа пистолет наизготовку, он осторожно приблизился к месту спуска мужчины.
    Набережная фонарями не освещалась, стояла сплошная темнота. Семакин прислушался. Ничего слышно не было. Вскоре глаза привыкли к сумраку. Милиционер осмотрел землю в районе обрыва. Пусто. Никого нет.
    Семакин достал одноразовую зажигалку. Он хоть и не курил, но для освещения с собой носил. Пару раз пытался заводить фонарик, но тот почему-то периодически разбивался. А вот зажигалка – в самый раз и подсветить можно, и в нужный момент кому-нибудь дать подкурить.
    Желтый огонек пламени осветил землю в районе полуметра. Следы незнакомца он заметил сразу. Везде вокруг была кровь. Зеленая кровь. Почему-то Семакин не удивился. Он попробовал ее на ощупь – обыкновенная жидкость.
    Следы вели перпендикулярно набережной – к реке Сож. Он медленно проследил по каплям путь к темным водам реки. У оградительных перил зеленой    крови было уже прилично, как если бы кто-нибудь разлил ведро с зеленой краской. Семакину подумалось, что ослабленное существо долго пыталось перевалиться через чугунную ограду в реку.   
    Милиционер перелез через ограду и посветил зажигалкой снизу. Сож неторопливо нес свои летние воды. Семакин ожидал увидеть того, кого он подстрелил, но в реке у гранитных колонн набережной шумно плескались волны и никого не наблюдалось.
    Патрульный вернулся на набережную, после чего поспешил обратно к месту, где оставил напарника. Умом Семакин понимал, что столкнулся с чем-то непонятным, неземным, однако он также осознавал, что озвучь это, и его посчитают сумасшедшим. Надо было придумать правдоподобную версию случившегося.
    Когда он все продумал, то поднес ко рту микрофон носимой радиостанции и вышел в эфир.
     
     

    * * * * *

    
     
    Второй посмотрел с удивлением на Первого:
    - Что случилось с курьером? Он ведь должен был нам доставить послание по этой планете.
    Первый сложил руки на груди.
    - Непредвиденные обстоятельства. Его корабль приземлился дальше от запланированного места. Поэтому ему пришлось идти к нам намного больше по времени. Именно поэтому батареи невидимого защитного комбинезона у него сдохли, когда он почти добрался.
    - И?
    - Двое людей его заметили, хотели захватить. Он стал сопротивляться, применил личное ментальное оружие. Одного из них ему удалось вывезти из строя, но и сам был смертельно ранен.
    - Его схватили?
    - Нет, он успел броситься в местную реку.
    - Тело найдут?
    - Вряд ли. Учитывая структуру и метаболизм его организма, оно разложиться в воде в течение суток.          
    - Послание?
    - Скорее всего, оно утонуло вместе с ним.
    - Мы не сможем его найти?
    - Вряд ли. Послание по объему небольшое и река могла унести его куда угодно, не считая того обстоятельства, что курьер мог его выбросить еще по дороге в реку.
    - Это была целенаправленная охота, его ждали?
    - Маловероятно. Люди не подозревают о нашем существовании.
    - А тот человек, что убил курьера – его не нужно ликвидировать?
    - Исключено. Если он только сболтнет про нашего курьера, то здесь его сочтут, по меньшей мере, не в себе. Во всяком случае, завтра у нас будут копии всех документов, касающиеся этого дела.
    - Они не найдут корабль курьера?
    - На 99% я уверен, что нет. Он надежно спрятан.
    - Откуда тебе все это известно?
    - Перед смертью курьер отправил на мой постоянный приемо-передатчик связи ментальное сообщение о произошедшем. Оно забрало у него все последние жизненные силы, и в реку он свалился уже практически мертвым.
    - Мы могли его спасти?
    Первый отрицательно покачал головой:
    - Лишь в том случае, если бы его захватили. Мы бы задействовали все свои связи и административные ресурсы, при необходимости ментальный потенциал и, несомненно, освободили бы его. Но ты же знаешь эту расу криллов – они, конечно, мастера перевоплощений, могут принять любой облик, в том числе и человеческий, обладают ментальной силой, но всегда теряются в простых стандартных ситуациях. Полагаю, главной ошибкой курьера-крилла было то, что он оказал сопротивление. В любом другом случае мы бы его вызволили, и послание Верховного Совета было бы уже у нас.         
    Второй нахмурился. Затем сделал пару шагов вперед-назад. Его взгляд снова остановился на Первом:
    - Что будем делать с планетой?
    - Без указаний Верховного Совета – просто ждать. Пришлют следующего курьера с подробной инструкцией.
    - Но на это уйдет два года в земном летоисчислении! Год - на то, чтобы выяснить, куда пропал курьер, и год на то, чтобы направить нам повторное послание.
    - А что ты предлагаешь?
    - Принять самостоятельное решение.
    - Какое?
    - Уничтожить Землю. Ты же знаешь, люди – варвары, их раса недостойна войти в Галактический Союз. Они уже добрались до атомной энергии, но с войнами так и не покончили. Еще чуть-чуть и они откроют принцип стандартного перемещения в космосе. Насколько мне известно, они уже на пороге этого открытия. Люди хлынут в Галактику – и внесут смуту и хаос. Этого нельзя допустить!
    - Это не в нашей компетенции. Мы отправили подробный отчет по этой планете в Верховный Совет со своими выводами. А вдруг там решат, что эта планета должна развиваться своим путем? Нам не простят, если мы самовольно примем свое решение. Я склоняюсь к тому, что нам надо подождать.
    - Но мы и так уже торчим на этой планете пять земных лет!
    - Ничего страшного. Будем ждать следующего курьера. Я принял решение.
    Второй передернул плечами и направился к выходу. Перспектива торчать еще два года на какой-то планете на окраине Галактики ему не нравилась, но он вынужден был подчиниться старшему.
    Первый посмотрел через матовое стекло верхнего этажа на проспект Ленина. Внизу сновали люди, ездил транспорт. Никто из них даже не подозревал, что их судьба могла решиться в самое ближайшее время. А так… Что ж, у них в запасе еще два года. Почему-то Первый был уверен, что планета не получит шанса на дальнейшее развитие.    
     
     

    К О Н Е Ц

         
            
            
     
             
     
         
            
           
     
     
             

  Время приёма: 20:08 14.04.2010