17:41 01.05.2019
Вышел в свет НУФ-2018
Поздравляем писателей и читателей с этим событием!


17:31 29.04.2019
Вітаємо переможців 49-ого конкурсу!

1 Змей Горыныч1 al001 Капитаны бывшими не бывают
2 Соколенко al014 Ми – однієї крові!
3 ЧучундрУА al013 Сокира Душ


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 49 (весна 19) Первый тур

Автор: Грифон Количество символов: 26093
16 НЕ человек-10 Финал
рассказ открыт для комментариев

g029 Даомар


    

    Они ходили по лугу, вокруг своего неуклюжего блестящего строения, уродски возвышающегося среди мохнатого леса. Нашего леса…
    Я сидел на дереве, держась за могучие ветки, и смотрел, как эти уродцы смешно передвигаются. На двух подпорках, так сильно похожих на сухие обломанные ветки. Такие палочки с сучочками, и потешно так их переставляют, сначала один, потом - второй! Один – второй, один – второй… И как не падают? Меня это забавляло. Они смешно выкидывали поочередно конечности-сучочки вперед, слегка наклоняясь при этом.
    Как бы вам получше описать этих существ? Вот, если взять дерево и спилить так, чтобы осталось только четыре симметричных ветки, и перевернуть вершиной вниз, то будет очень похоже на пришельцев. У них конечности, что верхние, что нижние – ну точно палки! И на концах тонкие ветки. Ветки на верхних конечностях суставчатые и, кажется, очень хорошо приспособлены, чтобы ими хвать что-то.
    А какие звуки они издавали, когда открывали рты! Вы себе представить не можете! Стая гнохтов на скале возле моря гораздо приятнее издает звуки, когда появляется вотха. А ведь вотха большая и зубастая! Она гнохтов может похватать прямо на лету.
    Ах да, я отвлекся от рассказа. Ну, так вот эти уродцы, прибывшие вчера на большой блестящей штуке, навели тут за одну ночь порядок. Построили жилище, и теперь бегали вокруг, зачем-то собирали кусочки мха, древесного меха, травы и прочие маленькие частицы нашего леса.
    Я наблюдал за ними три дня. И когда пришел на свое насиженное место, оказалось, что уродцы исчезли. Никого не осталось. Я спустился на поляну и исследовал ее. Пришельцы ничего не испортили. Их блестящий дом стоял непреступной твердой скалой. Холодной на ощупь и мертвой. Да! Никакой жизни не ощущалось под блестящей поверхностью. Скалы и камни наполнены жизнью, и когда к ним прикасаешься, то ощущаешь скрытое биение сердца, которое спрятано далеко под поверхностью. И сразу на душе становится тепло и уютно. И хочется прижаться боком к шероховатой поверхности, иссеченной ветром и дождем. И слушать, слушать, как тихо шепчет камень забытые истории, как рассказывает то, что было давно-давно. А это странная штуковина никак не реагировала на мои попытки поговорить с ней. Пока я около нее вертелся, в гладкой поверхности образовалась щель, с противным скрежетом часть стены отъехала, и оттуда вышел один из уродцев. Я обрадовался, что забавные существа никуда не улетели. Мне без них уже стало скучно. Но через пару ударов сердца я разочаровался. То, что вышло из строения не было пришельцем. Оно не проявляло признаков жизни! Ни теплой ауры, как у других уродцев, ни легкого соленого запаха. Я испугался и замер на месте. Штуковина прошла мимо меня, будто не увидела. Оно было точь-в-точь как живые уродцы. Если б не запах и отсутствие ауры, я бы ни за что не смог бы их различить.
    Я пошел следом за странным созданием. Оно пахло чем-то чужим, неживым, как их блестящее строение. Существо направилось в лес. Я обогнал его и заглянул в глаза. Оно меня игнорировало! Ему не было до меня никакого дела! Когда я это понял, я побежал вперед, встал у него на пути, и оно молча прошло мимо. Вот чудеса! Вы не представляете, как я был возбужден необычностью всего происходящего.
    Мы шли по лесу, и, кажется, штуковина любовалась окружающим пейзажем. Она несколько раз останавливалась возле самых толстых деревьев и с нежностью, которую можно было заметить в ее неуклюжих движениях, прикасалась к живому меху. И тут я почувствовал в ней жизнь! Она была живая. Но не как мы с вами, или уродцы, за которыми я наблюдал в первые дни. А какой-то другой, чужой не понятной мне жизнью. Я бы сказал, что эта жизнь была не живая. Но, как вы понимаете, такого не бывает.
    Штуковина двигалась дальше без всякой системы. Сворачивала в одну стороны, в другую. И так мы, не спеша, приближались к болоту. В этом болоте тонули иногда неосторожные травоядные, убегая от хищников. Я всегда старался предотвратить такую нелепую смерть, если мне это удавалось. Обычно, животные чувствуют опасность. И если их никто не преследует, они болото обходят стороной. Но непонятное существо, за которым я шел, упорно двигалось к болоту и не собиралось останавливаться. Кто знает, возможно, болото не представляло для него опасности? Я остановился у темного края неподвижной воды и с интересом наблюдал, что будет дальше. Оно добралось до края трясины, осмотрелось по сторонам и шагнуло прямо в воду. Некоторое время оно брело по воде, пока дно под ним не стало топким и вязким. И тут я понял: существо тонет.
    Раздумывать не было времени. Я взлетел в воздух, схватил существо за верхние конечности-палки и выдернул из трясины. Подняв его над землей, пронес до сухой поляны, где опустил на мягкую траву. Чужак ощупал себя, что-то пробормотал, встал и начал оглядываться по сторонам. Я тронул его за одну из верхних конечностей. Он громко вскрикнул, резко обернулся и ... посмотрел мимо меня! Оно меня не видело. Неужели было слепо?! Но ведь, деревья как-то оно воспринимало!
    Что-то внутри существа тихо щелкнуло. Неживо так щелкнуло. В глазах мелькнул какой-то странный огонек. И вдруг, вы не поверите! Я ощутил его мысли, образы, воспоминания, понятия. Они хлынули в меня потоком, я чуть не задохнулся от обилия информации. Перед моим взором промелькнули планеты, звезды, и бездонные черные глубины окружающего пространства. Эти существа знали, что такое Лаома, из которой мы черпаем силы, и называли это Космос.
    Наконец, эмоциональная буря существа улеглась, и оно снова что-то сказало. Спокойно так. Тихо. Я сумел ощутить образ его вопроса. И я понял, что смогу с ним разговаривать. Оно спросило:
     — Что здесь?!
    В вопросе читался страх, любопытство, недоумение. Я назвался:
     — Меня зовут Даомар.
     — Но где ты? Я тебя не вижу. И почему ты говоришь со мной здесь?  — существо коснулось своей головы.
     — Я стою перед тобой. И говорю через твою голову, потому что не знаю твоего языка. Но образы и понятия, рождающиеся в твоей голове мне понятны, так же как тебе понятны – мои.
     — Роботы не сходят с ума,  — заявило существо,  — поэтому буду считать, что я вошел в контакт с неизвестной мне формой жизни. Меня зовут – Сунил Шарма. Можешь просто называть меня Сунил.
     — Робот? То есть, ты  — создание разумных существ?! Они тебя сделали из неживых материалов, переплавив, переложив атомы, подчинив себе основы материи? Твои создатели – могущественны.
     — Да, мои создатели достаточно могущественны. Но без нас, своих созданий, они довольно слабы и беспомощны.
     — Это парадокс. Вы живите в симбиозе?
    На лице Сунила возникло странное выражение: щель, через которую он издавал звуки, раздвинулась в изогнутую длинную черту, уголки которой поднялись вверх. И из нее раздались странные побулькивания, не идентифицируемые мной.
     — С тобой все в порядке, Сунил?
     — Да, я просто смеюсь. Ты знаешь, что такое смех?
     — Нет.
     — Но тебе бывает весело?
     — Весело? Да, бывает.
     — И ты не смеешься?
     — Я не умею смеяться,  — ответил я с сожалением.
    Робот рассмеялся еще громче. Нет, ему было смешно! Он ржал надо мной. Скалил зубы, лыбился. Его информационный поток, проходящий через мое сознание, порождал все новые и новые синонимы того, что происходило. Гоготал, хихикал, хохотал… Со мной что-то случилось, где-то в области сердца нестерпимо защекотало, я кашлянул, всхлипнул и, из меня полились эти самые странные звуки, именуемые "смех".
    Это было здорово. Мне понравилось. Заряд новой, неизвестной мне энергии пронзил все существо. Когда я, наконец, перестал смеяться, Сунил снова спросил:
     — Ты говоришь, что никогда не смеялся. А что я сейчас слышал?
     — Ты меня заразил своим весельем.
     — Это хорошо,  — Сунил улыбнулся,  — но мне хотелось бы посмотреть на тебя.
    Я уже знал через него очень многое о их мире. И я понял, почему он меня не видит.
     — Тебе надо посмотреть на меня в гамма-лучах.
     — Что?! На частоте жесткого излечения? Я попробую. О Боже…
    Робот попятился. Кажется, он меня разглядел. И, по-моему, я ему не понравился. Робот испугался. Волна настоящего животного страха, исходящая от него окатила меня.
     — Сунил, ты боишься? Но я тебе не причиню вреда.
     — Что ты такое?!! Я не могу идентифицировать тебя. В моей базе биологической жизни нет ничего подобного. Прости, что испугался. Но во мне заложены программы самосохранения. Ты просто какая-то фрактальная разноцветная полупрозрачная структура, по форме отдаленно напоминающая медузу.
    Я рассмеялся, о да, я теперь умел это. Из его информационного потока я получил какую-то красивую фрактальную картинку и понял, что это похоже на нас. Я протянул к роботу одну из своих рук:
     — Кажется, у вас при знакомстве, жмут друг другу руки.
    Сунил дотронулся до моей прозрачной руки, и к его удивлению, он встретил вполне твердый материальный объект.
     — Даомар, можно мне получить образец твоей ДНК?
     — Пожалуйста!
    Он выполнил необходимую процедуру и пригласил меня внутрь прозрачного купола, сказав, что обязан доложить начальству о том, что на Гемме (так они обозвали нашу планету), есть разумная жизнь.
    Пока он разговаривал со своими создателями, я обследовал помещение. Тут все было неживое, люди, эти уродцы себя так называли, обожали окружать себя мертвыми вещами. Все было мертво. Изготовлено из переправленных, перемешанных, измененных природных объектов, которые когда-то имели сердце и рассказывали истории. Деревья, камни, странные объекты, прикасаясь к которым я решил, что они были раньше газом. Люди поистине обладали несокрушим могуществом, раз могли из газа сотворить белый блестящий предмет, на который Сунил сел, смешно согнувшись пополам.
    Я примостился рядом с ним, заглянул через плечо в монитор, на котором людь, простите, они, кажется, не используют самоназвание в единственном числе. Так вот, на котором человек шевелил губами, в то время как звук его голоса доносился из дырочек под монитором.
     — Сунил, постарайся узнать у существа как можно больше. Мы сейчас соберем специальную комиссию и отправим на Гемму для налаживания контакта. Ты знаешь, что нам пока не встречались разумные формы жизни на других планетах. Будь осторожен. Чем больше информации мы получим, тем лучше подготовимся к контакту. И почему ты не используешь голографическую связь?
     — Виктор Иванович,  — почтительно ответил Сунил,  — голографическая связь заблокировалась в присутствии Даомара.
    Я удивился. Я ничего не блокировал. Поэтому спросил у Сунила, о чем он говорит. О том же удивленно спросил и Виктор Иванович.
    Тогда робот встал, подошел к панели и нажал какую-то кнопку. Я почувствовал, как свет, словно его связали, скрутили и запаковали могучие силы, вырвался из каких-то устройств и, собравшись в центре небольшого выступа на полу, родил объемную копию Виктора Ивановича. Сунил воскликнул:
     — Вот, теперь работает. А когда я зашел сюда, не работало. Странно.
    Виктор Иванович на голограмме с досадой махнул рукой:
     — Это могли быть электромагнитные помехи, генерируемые существом. Ты должен выяснить, какой у него уровень интеллекта, знаний, какой у них прогресс, какое социальное устройство. Поспрашивай его как следует. Информацию пересылай нам. И почему я его не вижу на голограмме рядом с тобой?
     — Он находится вне видимого диапазона, Виктор Иванович.
    Они еще поговорили о каких-то незначительных, на мой взгляд, вещах, и голограмма погасла. Сунил повернулся ко мне:
     — Даомар, ты можешь мне рассказать о себе.
     — Тогда приготовься. Открой свой кибермозг и получай информацию.
    Он увидел мир моими глазами. Он услышал, как шепчутся камни в реке, как тихо поют облака, как мерцают далекие звезды, как глубоко под ногами бьется горячее сердце нашей планеты. Он узнал, что тысячи тысяч лет мы живем под этим небом, среди мохнатого леса. Родившись однажды в циклопической буре, вобрав в себя силу ее потоков, трепетность ветра, влагу дождя, мы восстали из небытия, и живем теперь здесь, в прекрасном спокойном мире, и черпаем силы из Лаомы. Свободные и ни в чем не нуждающиеся.
    Робот потряс головой.
     — Такого не может быть. Вы просто возникли при ударе молнии в водопад, падающий со скалы? А как вы размножаетесь? Какое у вас социальное устройство? Кто ваш главный?
     — У нас нет главных. Мы все равны. Мы не размножаемся. Мы не умираем. Мы появились однажды, и, может быть, когда-нибудь исчезнем. Нам это неведомо. Ты получил мою ДНК, попробуй ее расшифровать.
    Сунил постоял немного, о чем-то думая. Наконец согласился:
     — Если существует что-то, что нам не известно, то это не означает, что такого не может быть. Ты прав. Люди обалдеют, когда узнают, кто вы. И какие вы. Надеюсь, что вы подружитесь.
    Я тоже хотел подружиться с существами, которые могут повелевать материей, преодолевать пространства, скручивать в жгуты свет и все вокруг подчинять своей силе.
     — Я отправил ДНК на анализ на Землю. Мой компьютер не смог ее расшифровать. Она слишком сложная, и, по сути, не является ДНК в прямом смысле. То, что я смог из нее извлечь меня немного испугало. Вы называете людей могущественными, а сами… Вы хоть знаете, что можете делать сами?
    Я задумался. Что я могу делать? Не знаю. Ну, летать могу. Ходить могу. Плавать могу. Лазать по деревьям. Видеть ауру и слышать истории камней. Вот, читать мысли роботов, например. А что еще?
    Я рассмеялся:
     — А что ты такого в моей ДНК нашел?
     — Просчитав некоторые ваши возможности, я пришел к выводу, что вы можете повелевать временем, и даже перемещаться на другие планеты.
    Повелевать временем? И тут я понял, что, конечно же, могу растягивать и сжимать его. Только мне это не нужно. На другие планеты? Я потянулся к соседней с нами планете.
    Там был пусто и тихо. Жизнь еле теплилась в остывшей каменной глыбе, обильно покрытой метеоритными кратерами. Я осмотрелся по сторонам. Насколько я мог видеть, вокруг не было ни одного живого существа. Я прижался боком к холодному камню. Он рассказал мне, как планета пылала в огне, рушились здания, умирали живые существа. Я вздрогнул и отпрянул от камня. На этой планете была жизнь? И они, разумные, сами себя уничтожили?! Это адское оружие, которое сожгло планету, выжгло ей сердце и погубило на ней всех. Я решил побыстрее убраться оттуда. И возник перед скучающим роботом.
     — Даомар, не вежливо уходить, не попрощавшись,  — встретил меня упреком Сунил,  — ты так внезапно исчез, что не знал, что и думать.
     — Я попробовал побывать на другой планете.
    Сунил с любопытством оглядел меня.
     — И как?
    Я ему все рассказал. Он изменился в лице и встревожено заметил:
     — Так значит, во Вселенной могло быть много цивилизаций. И они могли погибнуть, не дождавшись, пока мы с ними встретимся. Люди огорчатся. Они уже тысячу лет ищут братьев по разуму. И будет грустно узнать, что все исчезли.
    Прошло еще три дня. Я с роботом крепко подружился. Он был милый. Забавный. Много знал. И мы рассказывали друг другу совершенно невероятные истории. Сунил сказал, что на следующей неделе по их времяисчислению, сюда приедут люди, чтобы вступить в контакт. Нам придется встретиться с ними.
    И вот, я радостный от новых открытий, помчался к друзьям. Забыл сказать, что нас очень мало. Несколько десятков тысяч особей, которые живут, где хотят. Друзья меня выслушали и решили, что все дальнейшие встречи и переговоры буду вести я, потому что всем остальным было лень этим заниматься. Тем более, узнав о возможности путешествия на другие планеты, они чуть не все кинулись испытывать новые ощущения и поразлетелись кто куда.
    Я был в трепете. Я ждал, когда люди прилетят для налаживания контакта. Они прилетели. Контакт состоялся, но при этом они говорили, что у всех делегатов ощущение общественного помешательства, и они слышат "голоса" в голове. Среди них были так называемые "психологи". Профессионалы заверили делегатов, что шизофрения массовой не бывает. И тут я с ужасом понял, что среди людей есть особи, которые не могу видеть мир таким, какой он есть. И это меня сильно огорчило. Я спросил у делегатов, чем опасны эти люди. Так как из информационных потоков понял, что шизофреников изолируют от общества. Когда мне объяснили, я сразу вспомнил безжизненную планету, рядом с нами в системе. И поделился мыслью о массовой шизофрении погибшей цивилизации.
    Люди взволновались. Они начали расспрашивать. И решили, что там будут проводиться раскопки, и я, как слышащий истории камней, буду им помогать.
    Не буду рассказывать, как все это подготавливалось, велось и так далее. Люди ужасно медлительные существа, тяжелые на подъем. Они пока соберутся что-то сделать сначала долго это обсуждают, принимают решения, спрашивают у друга разрешения… Я начал их подозревать не в совсем адекватном отношении к жизни. Они долго вели подготовительные работы, заслали туда роботов для постройки вспомогательного бункера, и пока они этим занимались, я потерял всякий интерес к происходящему, и улетел в горы, где можно было послушать песню водопада.
    Меня разыскал Сунил. Он сказал, что скучал без меня, и что пришло время лететь на Гемму-2 для раскопок. Я хотел тут же переместиться на планету-соседа, но Сунил удержал меня, и уговорил лететь на корабле вместе с экспедицией.
    Корабль стартовал в голубое небо. Я ходил между людей. Невидимый для них. Они сидели по каютам в противоперегрузочных креслах, пристегнутые ремнями. Да, трудно быть человеком. Хлипким органическим существом.
    Сунил сказал, чтобы я не шатался по кораблю, и привел меня в свою каюту. Очень не многие люди знали, что Сунил – робот. Многие читали его человеком, поэтому он пользовался всеми преимуществами людей: летел в отдельной каюте, обслуживался роботом-официантом и имел право голоса на людских собраниях.
    До Геммы-2 пусть был не такой уж далекий, и корабль должен был преодолеть его за несколько часов. И все это время мы о чем-нибудь говорили с Сунилом. Робот предположил, что я могу перейти в видимый диапазон. Для этого мне нужно лишь поменять некоторые характеристики окружающего меня пространства. Я попробовал, сначала ничего не получилось, потом я догадался, что нужно поставить преграду на пути фотонов, и в тот же миг я появился посреди каюты в виде переливающегося фрактального образования.
     — О, — Сунил широко улыбнулся,  — а так ты красивее, чем в гамма-лучах. И, может быть, люди тебя не испугаются.
    Наконец настал момент выхода из корабля. Люди облачились в скафандры, потому что на Гемме-2 не было атмосферы, и, не спеша, вышли на поверхность. Я выбрался последним, и по восторженным крикам молодых археологов понял, что действительно им нравится моя переливающаяся внешность.
    Оказалось, что раскопки – скучнейшее занятие. Они просеивали через сита почву, находили какие-нибудь осколки и страшно этому радовались.
    Проходил день за днем из земли появлялись руины некогда величественного города. Старший археолог с каждым днем становился все мрачнее и мрачнее. Он говорил, что его тревожат смутные догадки, Сунил говорил то же самое, археологи ждали чего-то необычного, и никто со мной не делился мнениями. Люди были слишком увлечены, а я в их работе мало что смыслил. Наконец они нашли окаменевший скелет жившего в городе существа. Находка потрясла их. Они толпились вокруг нее, в полном недоумении. Я с любопытством заглянул через их головы в выкопанную яму. На дне лежал скелет, какой должен быть у самих людей. Чему они удивлялись?
    Первым пришел в себя Сунил:
     — Даомар! Когда тебе камни рассказывают истории, ты их видишь или слышишь?
     — Вижу как наяву, а что?
     — Как выглядели существа, жившие на этой планете?
     — Как вы. Такие же ходячие палки.
    Что тут началось! Они заговорили все разом, принялись махать руками и снова стали похожи на стаю гнохтов. Я тихо посмеивался в стороне. Они что же, думали, что братья по разуму должны выглядеть как-то иначе?
    Когда все улеглось, и скелет обследовали всеми возможными методами, был составлен портрет человека, которому скелет принадлежал. По мне так, человек сильно был похож на Виктора Ивановича, с которым Сунил разговаривал по голографической связи. Ученые находились в состоянии потрясения. Они датировали находку возрастом около двух миллионов лет до нашей эры по земному летоисчислению. Я никак не мог взять в толк, что их так удивило. Сунил объяснил мне, что к чему, и я просто сказал:
     — Значит вы  — потомки этой цивилизации. Что тут странного?
    Но оказалось, что люди не готовы к такой версии, так как считали себя потомками каких-то животных с планеты Земля.
    Тогда  я решил послушать историю камней до конца. И выяснил, что во время великой войны, устроенной по какой-то глупейшей причине, не все люди погибли, а были среди них те, кто совершил Исход. Они покинули планету и улетели. Я подумал, что с их стороны было бы разумно полететь на Гемму, откуда я родом, но они улетели куда-то в глубины космоса, так как мою родину считали не пригодной для жизни из-за особенностей экосистемы. Хотя на планете есть вода и кислородная атмосфера.
    Я все это рассказал археологам. Они назвали свое открытие революционным и изменяющим основы научного мировоззрения. Это для них было сравни трагедии.
    Пока они сокрушались по поводу своих находок, я отправился прогуляться по доисторическому городу. В одном из почти уцелевших зданий был найден непонятный предмет  — большой куб из неизвестного материала. Я прислонился к кубу, чтобы услышать его историю. Куб был мертв. Люди как всегда перетрясли живую основу, чтобы сотворить нечто непонятное и мертвое, себе в угоду. Я попытался говорить с кубом. Я уже научился говорить с предметами, сотворенными людьми. Но куб молчал. Я расстроился и обошел вокруг него, затем взлетел на верхнюю плоскость. Здесь, в центре находилось небольшое углубление. И дернуло же меня любопытство запустить туда руку!
    Удар, который меня окатил до конца щупалец сравнить не с чем. Я перестал видеть, слышать и ощущать. Наверное, такова смерть. Но способности думать я не потерял. И тут, огнем полыхнуло перед глазами, что-то загудело, и голос в моей голове произнес:
     — Добро пожаловать домой, Даомар.
    Я потерял сознание.
    Надо мной горели лампы, заботливые лица склонились к самому изголовью:
     — Он пришел в себя. Наконец-то!
    Я посмотрел по сторонам. Что-то не то было с моими мироощущениями. И тут я поднял к глазам руку. Крик, вырвавшийся из моей груди, до полусмерти перепугал врачей, толпившихся возле койки. Я вскочил как ужаленный шершнем. Нет, такого не может быть! Я готов был рвать на голове волосы от отчаяния. Только не это! Я стал человеком.
    Через неделю я покинул походный госпиталь Геммы-2. В коридоре бункера меня ждал Сунил. Он широко улыбнулся и протянул мне руку:
     — Меня зовут Сунил Шарма. Я рад, что ты выздоровел, незнакомец. Мы так переживали за тебя. Пойдем, нормально все объяснишь. Кто ты и откуда. Пока ты был в беспамятстве ты все время нес какую-то чушь о том, что не хочешь быть человеком. Мы нашли тебя лежащим на поверхности артефакта, именуемого "Черный Куб". Мне велено устроить тебя в комплексе, и помочь адаптироваться после болезни. Может быть, расскажешь, как ты без скафандра оказался на поверхности Геммы-2, и почему тебя никто не знает?
     — Ты меня знаешь. Я – Даомар.
    Робот, кажется, коротнул. Потому что на его лице застыло недоуменное выражение, рука странно дернулась, взгляд стал ничего не выражающим.
     — Сунил!  — я перепугался,  — Сунил, что с тобой?! Ты в порядке? Эй, куда нажать, чтобы ты перегрузился?
    Он опустил руку, потряс головой:
     — Я уже в порядке. Но… Это немыслимо.
    Я тронул его рукой за плечо:
     — Я попытаюсь объяснить. Думаю, что ты меня поймешь. Люди – вряд ли. Они не готовы к еще одному потрясению. Идем, где тут можно посидеть и поговорить?
     — Идем ко мне в номер. Мне жаль Даомар. Я привык, что ты – переливающийся, похожий на медузу субъект. Теперь ты не сможешь летать, изменять время, и слышать сказки камней.
    Я остановился. Прислушался… Планета была почти мертва. Но только почти, и камни, лежащие под бункером,  тихо шептали истории.
     — Нет, Сунил. Я не потерял своих способностей, и я все понял. Идем же скорее.
    Наконец, мы расположись на уютном диване в номере Сунила. Он предложил мне кофе, от чего я не отказался. Напиток был ароматным, терпким и слегка горьким. Я стал объяснять:
     — Загадка жизни до сих пор не разгадана людьми. Они так и не выловили то, что называется "душой".
     — Да-да. Верно,  — Сунил кивнул головой,  — считается, что душа – понятие абстрактное и реально не существующее.
     — Так вот. Когда-то раса могущественных существ, один из которых сидит перед тобой, оказалась на грани исчезновения в силу того, что перешагнула в своем развитии стадию биологических существ, способных размножаться. Мы обрели долголетие, но потеряли способность к воспроизводству. Тогда мы создали существ столь похожих на нас, что отличить было практически не возможно. Мы наделили их самообучающимся интеллектом, и способностью размножаться. По существу, любой человек  — это всего лишь очень совершенный биоробот.
    Сунил покачнулся, и если б не сидел на диване, наверное, упал бы.
     — Значит, они… практически тоже самое, что и я?
     — Примерно. Люди пользовались достижениями нашей цивилизации, а мы отходили в мир иной, радуясь, что нашли, кому оставить свое наследство. Но… люди огорчали нас. Их мир погряз в жадности и мелочных ссорах, которые постепенно переросли в стадию всепланетных конфликтов. На склоне лет один из ученых нашел сущность, именуемую душой. Выделил ее параметры, и определил способ изолирования души от тела. Тогда мы отдались на волю компьютера. Он отделил наши души, тела законсервировал в кубе, а капсулу с душами отправил на Гемму, где в грозовой вспышке мы вышли наружу. И ничего не помнили о том, кто мы на самом деле. Придя к кубу я активировал его, и моя душа воссоединилась, наконец, с телом.
    Я встал с дивана и потянулся. Поток энергии Лаомы-Космоса потек по мои венам, все существо наполнилось радостью жизни, песней звезд, и жаждой приключений.
     — Прощай Сунил. Я знаю, как теперь наделить людей душами. И попытаюсь исправить ошибку, допущенную когда-то.
    И я исчез в ослепительной вспышке, теперь я знал, как людей сделать людьми.
    

  Время приёма: 15:04 14.04.2010