17:41 01.05.2019
Вышел в свет НУФ-2018
Поздравляем писателей и читателей с этим событием!


17:31 29.04.2019
Вітаємо переможців 49-ого конкурсу!

1 Змей Горыныч1 al001 Капитаны бывшими не бывают
2 Соколенко al014 Ми – однієї крові!
3 ЧучундрУА al013 Сокира Душ


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 49 (весна 19) Первый тур

Автор: Сергей Ванин Количество символов: 47548
16 НЕ человек-10 Финал
рассказ открыт для комментариев

g008 Вариант развития - "Земля"


    

     

    1

     
         Прохладные порывы ночного ветра изредка шумят в кронах, тревожа  голые ветви. Небо плотно затянуто тучами, а в воздухе чувствуется лёгкий, но совершенно отчётливый запах озона.
         Конец осени выдался на удивление сухим - но сегодня, кажется, вот-вот должен пойти дождь. А судя по вспышкам в тёмном небе и глухим раскатам, похожим на гром, собирается настоящая гроза. Что, надо сказать, довольно-таки странно для ноября месяца.
         Однако, совсем скоро вспышки прекратились, а  следом примирительно утих и гром. И вместо дождя на полотне дороги, вьющейся между пологими холмами и лесом, показалась машина. Старенький «бьюик» шёл на крейсерской скорости миль в шестьдесят, но его «капитан», судя по плавно изгибающейся от обочины до обочины траектории движения, был нетрезв.
         Скот Уолсен был не только пьян, но и порядком зол. Настолько, что вывернул громкость радио на всю, стараясь музыкой заглушить мысли. Но, похоже, это не вполне удавалось – время от времени парень хлопал по рулю ладонью и цедил сквозь зубы ругательства. Всё дело в том, что он не знал, как поступать после недавних событий, а потому бесцельно гнал машину по кольцевой дороге уже несколько часов. И видит бог, добром бы этот заезд не кончился – но тут в дело вмешался его величество случай. А может, и само провидение – как знать?
         Раздался сухой хлопок, похожий на выстрел. Взвизгнули тормоза, и «бьюик» сполз по обочине, усыпанной гравием.
         Машина остановилась и застыла.
         Водитель выходить не торопился – он уронил голову на руль, и просидел так пару минут. А потом дверь всё же хлопнула, и гораздо сильнее, чем требовалось  даже для её старого замка. Скот, немного качаясь, подошёл к пробитому колесу, и присел перед ним на корточки.
         - Чёрт! Чёрт… - сдавленно простонал он, будто ожидал увидеть нечто другое. Запаски в багажнике, как назло, не было, и Скот с досады пнул ни в чём не повинную шину. Но, как это порой случается с пьяными, немного промахнулся.
         - Дьявол! –  добавилось демонов в окрестностях. Частые обращения Скота к небезызвестным персоналиям и мрачная местность гармонично дополняли друг друга, походя со стороны на взывания оккультиста. Жаль, не нашлось зрителей – дорога была пустынна, как ей и следует в три часа ночи. А значит, ожидать помощь можно не ранее утра, и оставшиеся пять часов весьма прохладной ноябрьской ночи предстояло провести на «лоне природы».  
         Скот сел обратно в машину, но дверь закрывать не стал, спустив ноги на землю. Одежда насквозь пропахла клиникой, вобрала тягостные пары фенола, спутавшиеся в одно целое ароматы медикаментов и ещё чёрт знает чего…
         Ему казалось, упрямый запах уже обосновался в салоне, въелся в потёртую кожу сидений, и выветриваться не спешил. Запах больницы, запах её искусственной чистоты, сильно отдающий старой прессованной бумагой - от него становилось душно и тоскливо. Реальность наваливалась, назойливо напоминая о своей неотвратимости, и сейчас Скоту больше всего хотелось только одного - избавиться от этого проклятого запаха…
        Так же, как днём хотелось избавиться от ощущения обречённости и безысходности, когда мистер Стен, лечащий врач жены, вынес свой вердикт. «Состояние после операции стабилизировалось - жизни Эрики ничто не угрожает…» - сказал он тогда, и, выдержав тактичную «врачебную» паузу, добавил извиняющимся тоном: «Но, к сожалению, нам не удалось полностью восстановить её позвоночник. Он повреждён настолько, что мы оказались бессильны… Мистер Уолсен, Эрика по-прежнему парализована… И… боюсь, оперировать дальше не имеет смысла - этого уже не исправит ни один нейрохирург, это навсегда».
         Навсегда. Он сказал, это – навсегда. Вот какое слово испугало Скота, и заставило его мозг лихорадочно искать выход из ловушки судьбы. А если и не выход – то хотя бы удобное положение в этой ловушке. О, мистер Уолсен отнюдь не собирался провести остаток дней – неважно, своих или её, ухаживая за беспомощной женщиной. Однако и просто бросить Эрику он не мог – что-то мешало, помимо обычной совести, которая давно загнана под каблук рассудка. Может, мешала любовь? Или нечто, похожее на  неё?  Скот силился понять, что именно его удерживает - но видел перед собой только зеленоватые глаза жены. Такие испуганные и словно молящие о чём-то, они сегодня искали его взгляд, когда он зашёл в палату…
         Скот сидел с бутылкой джина в озябшей руке, снова и снова прокручивая в памяти их разговор, когда услышал сухое потрескивание веток. По коже пробежал взвод холодных мурашек. В двадцати метрах от дороги, среди деревьев кто-то был. И этот кто-то, похоже, шёл прямиком сюда.  
         Звук между тем приблизился, и из темноты вышел человек. Он мельком огляделся, и широким уверенным шагом направился к машине. Теперь его можно было разглядеть: стройный, среднего роста мужчина, одетый в строгий чёрный костюм… И это посреди ночи, в десятке миль от города?! Впрочем, одежда не была  единственной странностью в облике незнакомца. Гораздо более удивительным было совсем другое. А именно - то, что его кожа светилась.     
         Скот, зажмурившись, потряс головой, и вопросительно посмотрел на недопитую бутылку джина. Потом перевёл взгляд обратно на человека в костюме. Свечение было едва заметным, блёклого голубого оттенка, и парень решил, что в этом виноват либо свет луны, либо джин, вызвавший видения…
         Однако «видение» тем временем подошло вплотную, и вполне дружелюбно завязало разговор.
         - Добрая ночь, мистер… ? – брови незнакомца вопросительно поднялись.
         Скот пару раз моргнул.
         - …Скот… Скот Уолсен…
         - Рад нашему знакомству, мистер Уолсен. Меня можете звать Фрэнком, - представился ночной гость, отчётливо выговаривая слова. – Надеюсь, я также могу называть вас Скот?
         - Д-да, конечно…
         - Отлично. Тогда я приглашаю немного прогуляться со мной, - сказал он так учтиво, будто прогулки посреди ночи с незнакомцами давно стали само собой разумеющимся обычаем.
         - Нооо… – протянул Скот, и в его голосе послышалось отчаяние. Убедившись, что человек в костюме – не галлюцинация, он пришёл к единственно логичному выводу: «Гангстер… Не иначе, зарывал здесь трупы… Дьявол!.. угораздило же  чёртову покрышку лопнуть именно здесь!». – Простите…  но кто вы такой?!
         - Я – мистер Фрэнк, - последовал невозмутимый ответ.
         - Да… но что здесь делаете,  посреди ночи? Откуда вы?!
         - Я – Фрэнк, - гнул своё гость, сохраняя такую каменную мину, что внушил бы подозрения и четырёхлетнему ребёнку.
         Скот случайно бросил взгляд на его ботинки – идеально чёрные, без единой пылинки. Наихудшие опасения окрепли.                   
         - А зачем нам куда-то идти? Что вам надо?!
         - Нам нужно только немного углубиться в лес. Там я всё объясню. Я покажу. 
         «Вот дерьмо!» - пронеслось в голове у Скота. «Как же, так я с тобой и пошёл, приятель. Ты, видать, и яму-то ещё не закопал – как раз под меня место оставил».
         - Хорошо, идём, - с фальшивым спокойствием согласился он. «Ну, давай! Посчитай меня за недоумка, повернись спиной».
         Назвавшийся Фрэнком сделал жест рукой, приглашая следовать за ним. И – повернулся спиной.   
         «Есть!»
         Скот, резко размахнувшись до сих пор зажатой в руке бутылкой, опустил её на затылок «гангстера». Последним в голове промелькнуло – может, всё же галлюцинация?!
         Но – нет, рука не прошла сквозь человека в костюме, а удар пришёлся туда, куда и метили. Орудие, влажно хрустнув, разлетелось стеклянным крошевом. На секунду Скоту почудилось, что он разбил бутылку словно о стену – настолько твёрдым оказался затылок Фрэнка.
         Однако, «гангстер»  не подумал падать, и даже не шелохнулся от удара.
         Скот остолбенел, ощущая, как кровь стремительно отливает от лица, и словно во сне наблюдал, как Фрэнк медленно разворачивается. Повернувшись, разочарованно вздыхает, и кладёт руку ему на плечо. Оказавшуюся очень тяжёлой руку.
         Свечение, исходящее от Фрэнка, усилилось, и взгляд светло-светло голубых, почти бесцветных глаз проник в самую глубь Скота. Ощущение было такое, будто чужие руки бесцеремонно лазают в голове, пробивая и расшвыривая в стороны толстые пласты памяти, и пытаются добраться до самого сокровенного, стремятся разъять личность на беззащитные крупицы, а после вытянуть их на пронзительный голубоватый свет.
         И у рук это получилось. Свечение тут же превратилось в сияющий ореол, и заполнило собой всё, поглотив окружающее. А потом Скота словно ударило током, по мышцам прошла короткая болезненная судорога, и свет сменился тьмой.
        

    2

        
         Запах озона освежал ночной воздух. Непонятно откуда взявшийся, раз грозы так и не случилось, он набирал силу недалеко от опушки реденького, тянущегося вдоль дороги леса . В радиусе двухсот футов деревья здесь исчезли, словно их никогда и не было.   
         А в центре этой искусственной площадки буйствовала неземная геометрия. Металл конструкции, или материал, похожий на него, тускло поблёскивал, зажатый в чуждые человеческой технике формы. Где-то резкие и угловатые, но плавные в других местах линии контуров вздымались вверх, заканчиваясь чем-то напоминающим острые сколы кристаллов. А внизу, у самой земли вращались несколько десятков громадных широких колец, вложенных друг в друга. Причём двигались все они с разной скоростью и в разных направлениях, словно у каждого имелась собственная ось… Никаких видимых креплений не было заметно, и этот шевелящийся металлический «глобус», как мысленно окрестил его Скот, висел будто в воздухе под основной махиной, не касаясь её вовсе. Кольца «глобуса» иногда оставляли между собой просвет, и тогда из переплетений выплёскивался мягкий голубой свет.
         Запах озона исходил отсюда.
         Скот заворожено смотрел на неторопливо вращающиеся дуги колец, не в силах оторваться от зрелища. Он пришёл в себя пару минут назад, и теперь, сидя на траве, пытался осмыслить происходящее. В этом ему помог человек, точно так же сидящий на земле, только чуть дальше, спиной к нему.
         - Ну как? Нравится?.. – спросил он, не поворачивая головы. - Тоже люблю наблюдать за работой двигателя. Здесь его глушить нельзя – уже не заведётся…
         Он помолчал, словно действительно был поглощён созерцанием.
         - Ну что? Теперь, надеюсь, не придётся объяснять, кто я?
         Скот робко откашлялся.
         - Только… только не говори, что вы с Альфа-Центавры…
         Человек повернулся, и стало видно его лицо. Это был тот самый тип в костюме, представившийся Фрэнком.
         - О, какая чушь. Конечно, нет… Мы – из тех мест, что в окрестностях созвездия Орион. Впрочем, так его называете только вы.
         Скот нелепо улыбнулся, сам не зная чему. В прозвучавшее  почему-то верилось, и уточняющих вопросов задавать не хотелось. Причём вовсе не из-за того, что Фрэнк сохранял каменно серьёзное выражение лица.
         - Боже… но я ведь не знал… - растерянно пробормотал Скот. - Тогда… зачем вам я? – в его интонации мелькнули встревоженные нотки.
         - Ты мне поможешь. Совсем немного.
         - Помогу?.. но, если вы…  - он замялся, - зачем вам помощь… такого, как я? И зачем меня притащили сюда?
         - А ты поверил бы иначе? Мы не хотим скрывать информацию от тех, с кем работаем напрямую – это… это не в наших правилах, так скажем. Поэтому – ты здесь. Ты ведь – человек?
         - Разумеется…
         - Тогда помощь, о которой я прошу, тебе по силам.  
         - Но… раз вы не скрываетесь… надо, наверное, связаться с правительством… с прессой? Пусть люди узнают…
         - Не стоит. Я здесь не просто так, а выполняю роль… - он задумался, подбирая слово, – инспектора… да, пожалуй – инспектора, выражаясь вашими категориями. Ты мне нужен в качестве проводника. Поможешь мне, и мы ответим тебе тем же.
         - И… что я должен сделать?
         - Ничего. Живи, как раньше. Занимайся тем, чем занимался. Просто теперь я буду рядом. Но это -  ненадолго, не бойся.
         Скот недоверчиво посмотрел на Фрэнка.
         - Поймите, я не занимаюсь… ничем таким… я ведь самый обычный человек, работаю в строительной фирме… занимаемся сносом старых зданий…
         - А нам ничего такого и не надо, - прервали его. – И, запомни, я – Фрэнк. Твой… как это у вас сейчас принято называть…  да, - старый друг.
         Внезапный порыв ветра растрепал аккуратно прибранные волосы мистера Фрэнка  - друга, ставшего старым за одну короткую ночь. И наверное, мистер Уолсен должен был  бы обрадоваться этому подарку судьбы, поскольку если друзья у него и водились, то до статуса «старого» не дотянул ещё ни один.
     

    3

     
         Утро застало старенький выцветший «бьюик» на пути в город.
         Вместе с Фрэнком в салоне сидел ещё один, назвавшийся его напарником. Он сказал, что имеет смежные цели, и надо всего лишь высадить его где-нибудь в центре, как он выразился, «поселения», а вечером забрать.
         Скота они остаток ночи и всё утро расспрашивали о его жизни. Интересовало их решительно всё – и он рассказал о себе то, что мог; рассказал о Эрике, о том как она попала месяц назад в аварию, оставшись в живых благодаря невероятному везению. Пришлось говорить как заведённому, и голосовые связки ныли, жалуясь хозяину. Вдобавок мучило похмелье – всё-таки вчера он успел прилично надраться.
         Но несмотря на это, когда расспросы со стороны парней в костюмах утихли, Скот сам попробовал атаковать.
         - А одежда…  Вы… устроены так же как люди?
         - Небольшое сходство есть. Но костюмы - только обёртка, чтобы не выделяться, - ответил Фрэнк. Его манеру произношения можно было принять за причудливый акцент, если не знать о истинном происхождении. Но всё равно такая истинность не влезала Скоту в голову, цепляясь углами за края  парадигмы «обычного человека».
         Машина тем временем выехала на первую городскую улицу. Внимание пассажиров тотчас сконцентрировалось на редких прохожих и ещё более редких здесь вывесках рекламы. Причём казалось, что их взгляды различали что-то недоступное человеческому зрению, поскольку ничего интересного на окраинной улочке не происходило.
         Но стоило свернуть на одну из людных улиц, уже ближе к центру, как парни в костюмах отлипли от окон и переглянулись.
         - Высади меня здесь, - попросил напарник Фрэнка, не назвавший своего имени, пусть даже и вымышленного.
         «Бьюик» притормозил на углу, и тот вышел. Потом подошёл к ближайшей лавочке и уселся на неё, упулившись в одну точку с отрешённым видом.
         - Едем, у него своя задача.
         «Проводник» послушно нажал газ.
         - Может, всё-таки расскажешь о этих ваших задачах?
         - Это имеет смысл?
         - Ну, я ведь должен знать, для чего  вам помогаю! – наигранно возмутился Скот.
         - Я расскажу, - спокойно согласился Фрэнк, - но только в общих чертах… Мы здесь, чтобы проверить информацию, полученную нашей… хм… нашей аппаратурой. Иными словами, хотим убедиться собственными глазами. И знаешь, я здесь  уже не в первый раз… Примерно десять миллионов лет назад, по вашему счёту, мы кое-что оставили на этой планете. И теперь надо решить, стоит ли забирать это обратно или нет. Если окажется, что нет…
         Фрэнк помолчал, о чём-то размышляя. Похоже, такого исхода он совсем не хотел.
         - Тогда, возможно, придётся это уничтожить. Ни к чему плодить бессмысленное… - задумчиво закончил он. 
         - Да уж, это точно… - кивнул Скот. – Но, стало быть, это ваше кое-что чертовски ценное?! – глаза Скота маслянисто блеснули.
         - Достаточно ценное, чтобы мы прибыли сюда в очередной раз, - сдержанно ответил Фрэнк. – Большего тебе знать не нужно. 
         - Да, просто мне любопытно, какие у вас цели, - небрежно бросил Скот, делая вид, что его внимание полностью поглощено дорогой. – Мы, люди, все такие – любопытные.
         - Это ваше достоинство… Жаль, что так часто оно становится недостатком, – непонятно ответил Фрэнк.
         Но мысли Скота уже текли в привычном русле: «Раз  они  ищут что-то ценное, а я – их проводник, то тут пахнет наживой. Давай, Скотти, не упусти свой шанс, второго такого не представится уже точно! Хоть эти типы и обещали помочь, не лишним будет перестраховаться».
         И «бьюик» остановился у ближайшей автозаправки.
         - Надо заправиться. Бензина залить то есть. Я быстро.
         - В баках ведь ещё достаточно, Скот, - прищурился пассажир.
         - Знаю... я просто привык заливать их с утра под завязку – кто знает, где будешь вечером, - выпалил он и захлопнул дверь.
         Однако, выйдя из машины, он быстро юркнул в двери стоящего рядом здания. Там располагалось какое-то управление, и имелся телефон. Скот направился прямиком к нему, сдёрнул трубку и в спешке набрал номер. Трубка сначала долго отнекивалась длинными гудками, но потом всё же ответила хриплым прокуренным голосом.
         - Слушаю. Редакция газе…
         - Рик?.. Рик, слушай, у меня тут…
         - Чёрт меня подери, Скотти! Старина! – не дала закончить трубка. – Ты хоть помнишь, что должен мне, сукин ты сын?! Сначала ты два месяца скрываешься, а теперь вот так - просто берёшь и звонишь?!
         - Выслушай меня, Рик!
         - Надеюсь, ты хочешь обсудить, когда мне удобнее будет забрать свои деньги?!
         - Погоди с деньгами… У меня тут… один парень, - робко начал Скот, не зная, как лучше сказать обо всём. – Он… в общем, у него… эти… паранормальные способности… Для твоей вшивой газетёнки – сенсация!  
         - Чееего?! – проревела трубка. – Ты хочешь вместо денег подсунуть мне какого-то чудика?!
         - Погоди, Рич, ты не понял! – запротестовал Скот, уже жалея, что позвонил. – Дело в том, что этот парень… он, похоже, не с Земли… понимаешь, о чём я?
         - Конечно, понимаю… Мать твою, Скотти! Сколько я тебя знаю, столько ты сочиняешь любой бред, только чтобы не отдавать деньги! Буду краток – если не принесёшь их к субботе, то я отыщу тебя сам!
         Трубка рассерженно заплевалась короткими гудками. В очередной раз подлинная сенсация не стала достоянием публики из-за неверия редактора, который в погоне за малыми деньгами не почуял денег больших. И кто знает, сколько правды благополучно укрылось от нас благодаря таким людям?
         Но долг Рику, хоть не такой уж и маленький, Скота волновал не сильно. Куда больше его беспокоила другая задолженность – та, благодаря которой он смог переехать в город и занять место бригадира в строительной фирме. Помогшие ему тогда парни чем-то походили на Фрэнка и его напарника, но были куда более прозаичными, и шутить не привыкли. И поначалу всё шло хорошо, а долг потихоньку таял…  Но вот потом – появились конкуренты. По-видимому, тоже поддерживаемые кем-то очень влиятельным. И – заказов становилось меньше, фирма проигрывала, терпя издержки, а вскоре не заставили себя ждать и убытки. Подряды бессильно пылились в столах,  и деньги из карманов Скота тут же исчезли. А долг так и остался недовыплаченным…   
         Скот вернулся к машине, залил полный бак, и, сердито расплатившись, сел за руль.
         - Тебя не было четыреста двадцать семь секунд… Автозаправки отнимают кучу времени, - совершенно серьёзно сказал Фрэнк. Впрочем, иногда казалось, что шутить он и вовсе не способен, а улыбка на этом лице не может появиться так же, как не может зародиться жизнь в пробирке под действием электрического тока.
         - Послушай, Скот. Видишь во-о-он того человека, - он указал на парня в сером пальто и шляпе. – Что у него на голове?
         - На голове? – удивлённо переспросил Скот. – Ты имеешь ввиду шляпу?
         - Я имею ввиду эту чёрную штуковину на его голове. Для чего она служит? Она что-то означает?
         - Эта штука называется шляпой, - с улыбкой пояснил Скот, почувствовав себя воспитателем детского сада. – Её одевают… в непогоду… ну, или просто так. В данном случае она означает, что тому парню просто нравиться носить её, вот и всё.
         - Так это просто головной убор… В таком случае, я хочу себе такой же, - тоном, не терпящим возражений сказал Фрэнк. – Где можно достать шляпу?
         - В магазине, где же ещё… но, у меня сейчас совсем нет денег… - Скот пожалел, что его сегодняшнему пассажиру нельзя попросту сказать «нет!», как ребёнку. А если будет канючить дальше, отшлёпать. – Хотя, сейчас всё равно заскочим ко мне. В шкафу должна валяться фетровая шляпа отца – старик, помнится, её обожал… Поищу - тебе сгодится.
         - Постой… ты сказал, у тебя нет… денег?
         - Эээ… - приготовился к долгим разъяснениям Скот. – У нас здесь всё чего-то стоит, за всё надо платить. Ну, а деньги… это то, на что можно купить любую вещь. Конечно, если у тебя их достаточно, - ехидно добавил он.  
         - Ах, да… Я и забыл, - Фрэнк дёрнул щекой, будто вспомнив что-то давно известное и неприятное. – Снова у вас это…
         Скотт хмыкнул.
         - А что, как по мне – вполне разумно. Работаешь – получаешь деньги. Хочешь больше денег – больше работаешь. По крайней мере, так это должно действовать… Ты ведь понимаешь систему?
         - Ну да, - согласился пассажир. - Винтики  крутятся и не желают знать устройства механизма в целом. Но рады, если им удаётся крутиться быстрее других… - тихо пробормотал он.
         - Что? У вас, небось, такого нет?
         - У нас – иначе.
         - Как - иначе? Наверное, царит всеобщая справедливость? – он глумливо усмехнулся.
         - Просто иначе, и всё. Может быть иначе, Скот, поверь… Путей – много, очень много. Это только потом они все сходятся в одной точке… по крайней мере, должны сойтись, - поправился он на манер Скота.
         - Ну, тогда всё ясно.
         «Бьюик», когда-то обладавший цветом морской волны, выехал на одну из центральных авеню, быстро затерявшись в потоке машин. Каменный муравейник давно ожил, и его микрожизнь натужно кипела, пенясь изо всех сил.
     

    4

     
         Клиника безразлично встретила привычным и  надоевшим уже запахом фенола. Фрэнк снова был рядом, но ему на запахи было уж точно наплевать – на голове у него красовалась старенькая фетровая шляпа, и тот внешне казался довольным, словно питон. «Ей-богу», - думал Скот, - «как мало нужно для счастья этим чудакам. Кто бы мог подумать, сначала он прилетает чёрт знает откуда, на какой-то адской штуковине, называется инспектором, а потом ведёт себя как ребёнок».
         Через пару минут они уже были в палате. Небольшая комнатка с бежевыми шторками была залита светом. Но уж слишком спокойно здесь было – лучи падали и бессильно застревали в полу, висли на стенах, не в силах нарушить больничную рациональность.
         Лежащая на кровати девушка повернула голову к двери, услышав шаги.
         - Скотти? Я… - она осеклась, увидев вошедшего следом незнакомца в шляпе, со странно бледным, чуть ли не светящимся лицом. Эрика вопросительно посмотрела на мужа.
         - Знакомься, это Фрэнк… Мой старый друг… Знаешь, он узнал про аварию, и захотел непременно с тобой познакомиться.
         Эрика едва заметно кивнула Фрэнку. Она была красива даже сейчас, несмотря на круги под глазами и нездоровый оттенок кожи. Над чертами лица словно поработал скульптор, добиваясь пропорциональности; тёмно-каштановые волосы до плеч мягко вились, рассыпаясь по подушке. А ещё она была гораздо моложе мужа.
         - Ты как? – с заявкой на заботу в голосе спросил Скот.
         - Хорошо… насколько возможно в моей ситуации… - её губы изобразили что-то отдалённо напоминающее ироническую ухмылку.
         - Послушай, - Скот сел на край постели. – Я немного поразмыслил вчера… Я думаю, будет лучше, если я отвезу тебя к твоей тётке. В пригороде потише, и там о тебе будут заботиться, как следует… и не будет этого проклятого больничного запаха, - он поморщился. – Да и потом – не вечно же валяться тебе в клинике…
        - Но… как ты будешь добираться ко мне через весь город?
        Скот отвёл глаза в сторону.
        - Конечно, мы будем видеть не каждый день, но… я постараюсь вырываться как можно чаще. Мне надо работать… а у нас за тобой не кому будет ухаживать – меня ведь не бывает дома до вечера.
        - Да… ты прав, - вздохнула она.
        - Я должен работать… содержание в клинике  стоит денег, а нам нужно собирать деньги ещё и на операцию. Кстати, я  договорился о встрече с доктором Хоуком на днях, надеюсь, он согласится помочь… Не отчаивайся, всё будет хорошо, - закончил Скот дежурной фразой всех утешителей.
        - Конечно, - согласилась Эрика, однако её голосе не было даже намека на энтузиазм. - Я люблю тебя, дорогой…
        - Да, я тоже тебя, - быстро проговорил Скот, и поцеловал жену в лоб. – Пожалуй, нам с Фрэнком пора… Прости, что уже ухожу, завтра заскочу пораньше. Обещаю!..
         Разделавшийся с супружеским разговором Скот обернулся к  «старому другу», стоящему чуть поодаль, у окна.
         - Фрэнк… ?
         - Один момент, - Фрэнк подошёл вплотную и склонился к его уху. – Если тебе больше нечего ей сказать, подожди меня внизу, в машине. Я хочу с ней поговорить.   
         - Как пожелаешь, инспектор - пожал плечами Скот, и вышел.
         Фрэнк же сел на стул, стоящий рядом с постелью, и взглянул Эрике в глаза.
         В них плескалась адская, неимоверная усталость и боль, но этот асфальт отчаяния пробивало нечто, сохраняющее зеленоватые глаза живыми, а главное – тёплыми. И слабый  росток этого тепла заинтересовал Фрэнка, поскольку тот раньше не видел его так близко и не вполне верил в его силу. Теперь же он хотел в ней убедиться. По крайней мере - надеялся.
         Эрика удивлённо смотрела на молчащего гостя, ожидая от него слов, будь это слова соболезнования, утешения или надежды. Но он молчал, а потом внезапно дотронулся до её бледной руки, бессильно лежащей поверх белого одеяла. Широкая ладонь обхватила тонкую кисть и застыла. Лицо гостя стало напоминать лица щупающих пульс врачей.
         Потом пробороздившие было его лоб морщины разошлись, и слова всё же прозвучали. Слова сомневающегося.
          - Ты правда его любишь?
         Похоже, предисловия Фрэнк считал напрасной тратой времени.
         На такие вопросы от первых встречных обычно либо отвечают отсекающим лапы любопытства взглядом, либо не отвечают вовсе. Но… что-то столь неуловимое и располагающее было в  тоне этого человека, в  манерах, внешности, что Эрика не смогла противиться. Ей захотелось   просто ответить. Искренне и прямо, как родному брату, но почти шёпотом.
          - Да, люблю…
          Мгновения тишины дают словам раствориться в щёлоке обыденности.
          - А если я скажу… что он хочет тебя бросить? – медленно, чуть ли не по слогам спрашивает Фрэнк.
          Эрика на мгновение закрывает глаза.
          - Я знаю…
          - Знаешь?! – в голос прокрадывается недоверие.
          - Конечно… Я теперь – обуза, - она обводит взглядом палату. – И если он решит меня бросить…
          Видно, что эти слова Эрике даются с трудом. Но ей надо выговориться сейчас, ведь с санитаркой, выносящей за ней утку, не очень-то поболтаешь… И она продолжает.
         - …если он решит так – что ж, значит так быть и должно… И это правильно - незачем ему возиться всю жизнь с калекой. Я не вправе его удерживать возле себя… и не стану, - она едва заметно покачала головой. Её губы подобрались, по щеке сбежала влажная дорожка.
         Фрэнк выглядел по-настоящему ошарашенным – панцирь невозмутимости треснул, почему-то не выдержав  соседства  хрупкой девушки. Он наблюдал пути сотен цивилизаций вселенной, хранил в памяти истории тысяч планет, но ни под одним из солнц он не встречал подобного. А если и казалось, что встретил, то всегда обманывался…
         - Вы держите меня за руку, а я ничего не чувствую… совсем ничего… Долго ли человек протянет без чувств, как считаете?
         Фрэнк не ответил. Но, похоже, вопрос и не требовал ответа.
         - Мне всё больше кажется, что, лишившись ощущения тела, постепенно теряешь и эмоции, чувства… они притупляются, превращаются в просто надёрганные из прошлого привычки… Они уже не нужны калеке, понимаете?.. Я этого не хочу… не хочу так, - повторила она шёпотом.  
         Фрэнк вздохнул. Он всё же слишком боялся обмануться снова.
         - Эрика… я не представился полностью… Моё имя - Фрэнк Хоук.
         - Хотите сказать… вы - доктор Хоук?..
         Фрэнк кивнул.
         - Но… почему же Скотти не сказал сразу?
         - Это я виноват. Хотел познакомиться с тобой лично, поговорить - но как обычный человек, не как врач… Я уже просмотрел твою историю, и, к сожалению, у меня неутешительные мысли…
         - Продолжайте, для меня плохих новостей уже не осталось…
         - Что ж… восстановить твой позвоночник маловероятно.
         -  Фрэнк, это я слышала уже сотню раз.
         - Я хочу сказать, что у следующей операции может быть только два исхода. Первый – нам всё же удастся практически невозможное. И это станет ни много, ни мало – чудом… А второй – ты не переживёшь этой операции. И… я сожалею, но на благополучный исход один шанс из миллиона.
         Эрика задумчиво смотрела в одну точку
         - Знаете, перед прошлой операцией…  я думала, что либо очнусь после наркоза, и почувствую руки, пальцы, смогу вскоре встать… либо не проснусь вовсе. И я хотела, чтобы было именно так. Либо жизнь, либо – ничего.
         - Если ты захочешь, я соглашусь оперировать. Но я тебя предупредил.
         - Остальные хирурги оперировать дальше отказываются… Выходит, это мой единственный шанс. Жаль, что из миллиона… Я согласна, - твёрдо сказала она. - Но… мне ни к чему тешить себя надеждой?.. Это ведь самоубийство?
         - А если я скажу, что надежда всё-таки есть?
         - Зачем?.. Вы подсунете мне ложную надежду.
         - О, ни в коем случае! – Фрэнк, казалось, обиделся. – Поверь, мне хорошо известно: надежда - слишком мощное оружие, чтобы с ней шутить. 
         - Вы говорите как знаток, - Эрика улыбнулась: устало, вымученно, сквозь слёзы, но всё же это была улыбка.
         И Фрэнк улыбнулся в ответ, по-настоящему – наверное, впервые на этой планете, и, может быть, вообще впервые в жизни.
         - А я знаток и есть.
         Он сжал её руку, и будь в комнате чуточку темнее, стали бы заметны крохотные искорки, перескакивающие с ладони Фрэнка на бледную кожу девушки.
     

    ***

     
         Пятью минутами позже в стоящий у клиники «бьюик» сел человек в костюме и серой фетровой шляпе. Лёд привычного спокойствия уже успел намёрзнуть на нём в несколько толстенных слоёв.
         - О чём ты говорил с ней сорок минут?! – раздражённо спросил водитель.
         - О чём ты поговорить не можешь.
         - Интересно, все пришельцы изъясняются столь же лаконично? Или только те, что из окрестностей Ориона?!
         Фрэнк счёл за лучшее пропустить замечание мимо ушей.
         - Скажи… ты говорил о докторе Хоуке… Когда у вас с ним встреча?
         - Да нету у меня с ним никаких встреч, - отмахнулся от него Скот. – Я с ним не разговаривал. Просто позже скажу ей, что Хоук отказался оперировать… Лечащий врач обмолвился, что, возможно, поможет другой хирург… Но нам ни к чему тратить деньги на бесконечные операции…  - он залпом допил банку пива. - Пойми, нет смысла - её уже не исцелить! Я, вашу мать, не Иисус! Чудеса закончились, люди ихуже исчерпали!
         - Как же вы любите пенять на свою беспомощность… Знаешь, я на Земле далеко не впервые, но слышал вариации на тему «Я не Иисус!» сотни раз: время идёт, а меняется только имя. Но, насчёт чудес… это ведь понятие относительное… ты точно уверен, что их вообще можно исчерпать?
         - Да! – резко ответил он, и нажал газ.
         Машина тронулась, и пара пустых пивных банок, валяющихся под сиденьями, лениво брякнули.
        

    5

     
         Начинало темнеть, и город-муравейник засветился огнями. Здешние муравьи были вооружены электричеством, и потому смело игнорировали цикл смены дня и ночи, живя по своим собственным, муравьиным ритмам.
         Фрэнк заявил, что его миссия здесь практически завершена, и нужно возвращаться к кораблю, подобрав по дороге его коллегу. Оказалось, тот так и просидел весь день на той самой лавочке, на которой устроился утром. Сев в машину, он отрицательно помотал головой, на что Фрэнк задумчиво кивнул. Больше они не проронили ни слова.
         На расспросы Скота Фрэнк ответил только, что миссия его коллеги заключалась в наблюдении. И всё – больше вытрясти из гостей с далёкого Ориона не удалось ни единого слова. За кем, или за чем велось наблюдение, а главное, с каким целями – также осталось неизвестным.
         Вскоре «бьюик» выбрался из городских улиц, и свернул на кольцевое шоссе – то самое, по которому Скот нарезал вчера пьяные круги.
         И когда они почти добрались до места, Фрэнк нарушил молчание.
         - Ты помог нам. Я обещал что помогу тебе.
         - Я думал, ты и не вспомнишь…
         - Я не из забывчивых. Но помни – я и не джинн, - осмотрительно добавил он, показав неплохое знание земной мифологии.
         - У меня к тебе пустяковая просьба. Не буду просить у тебя все сокровища царей земных, хоть и хотелось, - Скот усмехнулся. – Жаль, ты не джинн.
         - Очень жаль, - серьёзно кивнул он.
         - Фрэнк… возьмите меня с собой. Я вижу, мы с вами похожи – уж общий язык-то найти сможем…
         Фрэнк повернул голову, бросив на него удивлённый взгляд.
         - Я думал, ты попросишь о другом, и уже… - он запнулся, и не договорил. - Ну да ладно, ошибаться в людях мне не впервой…
         - Фрэнк, я здесь больше не могу… Зачем мне мучиться здесь, если у вас там гораздо лучше? Я согласен, у нас тут справедливости не найдёшь… Ты ведь и сам говорил, наша жизнь несовершенна… так?
         - Отчасти. Но взять тебя на борт не могу.
         - Почему?! Что в этом сложного для тебя? Или я не смогу жить… там, у вас?
         - Сможешь. Но, ты окажешься там… незаслуженно, так скажем.
         - Что значит незаслуженно?! А есть ещё и другие, находящиеся там заслуженно?
         Фрэнк покачал головой.
         - Эти «другие» - и есть все, кто там живёт.
         - Но я ведь помог вам, разве нет? Этого мало?                
         - Для начала, помоги себе, - странно отпарировал Фрэнк. - Сворачивай, мы на месте. Доедем прямо до площадки.
         «Бьюик» свернул с гладкого асфальта шоссе. Уже почти полностью стемнело, но впереди просматривалась невесть откуда взявшаяся аккуратная просека.  Почти не трясло – похоже, вместе с деревьями отсюда исчезли и все кочки с яминами.
         Корабль стоял на том же месте, всё так же насмехаясь иррациональной геометрией межпространств над всем временно его окружающим. Двигатель, использующий неизвестные принципы физики, неторопливо вращал клубок колец.
         Скот остановил машину на небольшом возвышении на самом краю площадки.
        - Я уже сказал, что не имею права брать тебя на борт, и  не стал бы этого делать, даже имей я его… Но раз обещал помочь, помогу, - с этими словами Фрэнк вышел из машины, как будто всё уже было сказано.
        - Эй… постой!
        Скот выскочил следом.
        - Фрэнк! Как? Как поможешь?
        - Так, как помочь было бы правильней всего. Будем считать, я угадал твоё сокровенное желание… Но, раз уж ты спросил, скажи – что для тебя значит Эрика?
        - К чему ты клонишь? При чём здесь Эрика?
        - Просто ответь.
        - Что значит? Она моя жена…
        - Но, ты её любишь?
        - При чём здесь это?!.. да, наверное!..
        - Хорошо бы тебе узнать наверняка. Впрочем, теперь узнаешь.
        - Как?!
        Фрэнк пожал плечами. И с обычной своей невозмутимостью повернулся спиной, зашагав к центру площадки. Его напарник молча последовал за ним.
     

    ***

     
         Время шло, а «бьюик» всё стоял на голой площадке, окружённой деревьями, по соседству со своим неимоверно далёким и старшим собратом.  Водитель, похоже, нервничал, и никак не мог решиться на что-то важное. Каждые несколько минут он заглядывал в сумку, валяющуюся на переднем сиденье. В ней лежало несколько динамитных шашек, давным-давно стянутых на подрывных работах, когда его бригада демонтировала  старый мотель. Тогда он толком не понимал, зачем они ему нужны – а сейчас, кажется, применение могло вот-вот найтись.
         Скот периодически доставал одну из шашек, и, отхлебнув джина из бутылки, внимательно её разглядывал. В желтоватом цилиндрике уже торчал запал, напоминая взведённый курок, кричащий: «Ну, что задумался?! Я готов, жми!». И то ли эти уговоры возымели своё действие, то ли муки выбора облегчила бутылка джина, - но Скот, кажется, наконец решился… Он сунул шашку в карман, и вылез из машины, браво хлопнув дверцей.
         Было уже совсем темно, но впереди маячил голубоватый свет работающего двигателя, подобного маяку. Скот пошёл прямо на него.
         Вблизи махина оказалась ещё более громадной, чем можно было себе представить. Лопасти колец были шириной в рост человека, но вот диаметром они могли бы поспорить с высотой иных многоэтажек. И вращались кольца не так уж и медленно, как казалось издалека… Находиться рядом было как-то боязно – здесь чуждость корабля ощущалась особенно хорошо.
         Но Скота сейчас, похоже, это нисколько не смущало.
         - Фрэнк!
         Крик потерялся в мерцании голубоватых всполохов.
         - Фрэнк?! Я знаю, ты меня слышишь!
         Реакции нет, мерное движение колец игнорирует очутившуюся рядом мелюзгу.
         - Фрэнк! Ты должен… - хотел было изложить свои претензии Скот, но тут сзади на плечо ему легла рука. На этот раз тяжёлой она не показалась.
         - Что ты хочешь?
         Это был безымянный напарник Фрэнка.
         - Мне надо с ним поговорить! Это важно!
         - Говоришь, важно? Для кого важно? – раздался знакомый отчётливый голос, выговаривающий слова чуть ли не по слогам.
         Скот резко повернулся, и увидел Фрэнка.
         - Фрэнк! Я не могу оставаться здесь, ты ведь понимаешь… Я задолжал кучу денег, Фрэнк, чёртову кучу! Эти парни попросту отберут у меня всё оставшееся – дом, машину... Что тогда? Пойми, мне останется только жить на улице... А Эрика?.. Фрэнк, послушай, ты обязан взять меня, я ведь помогал вам!
         - Я уже сказал - это невозможно.
         - Фрэнк!.. Подумай, что тебе стоит меня спасти?! Это ведь мой единственный шанс вырваться!.. Я прошу тебя!
         - Нет, Скот. Уходи.
         Аргументов у Скота больше не осталось, и теперь  любые средства были хороши.
         - Вы возьмёте меня, иначе я не буду молчать о нашей встрече!
         - Да ну? И что расскажешь? – искренне удивился Фрэнк. - Мы оба знаем: ты блефуешь, - усмехнулся он. - Я ведь просветил тебя ещё тогда, при знакомстве, и сразу знал, чего ждать. Ты вроде уже пытался о нас рассказать? Не так ли? Причём не просто рассказать, а продать – да к тому же за сущие гроши, в местную газетёнку… Скот, дружище, ты едва не продешевил! Надо было поторговаться, мы ведь не какие-нибудь фрики, – Фрэнк насмешливо похлопал его по плечу. – Жаль, конечно, но у вас не принято верить на слово:  повторишь попытку, и тебя запишут в психи – а я знаю, ты не любишь больниц… И потом, у тебя даже нет доказательств, - он сделал жест рукой, показывающий, что блефовать не только без единого козыря, но и вообще без карт в руках – крайняя нелепость.
         - Уверен, что нет? – прищурился Скот. Но актёр из него был никудышный, и разыгрываемое им лицедейство отдавало  пьяной бравадой.
         Фрэнк энергично кивнул. 
         - Но, даже если бы и были… Каждый из вас видит только свой кусочек реальности, и не желает знать остального, даже если это «остальное» суют прямо под нос. Вы рассматриваете друг друга исключительно в качестве соперников…
         Однако Скот его уже не слушал, а усердно чиркал зажигалкой. С пятой попытки язычок пламени наградил старания, и запал шашки в его руках тут же весело заискрил. Скот поднял голову.
         - Я не шучу! Фрэнк, ты кажется, говорил, что ваш двигатель глушить нельзя?! Проверим? Или лучше возьмёшь на борт?
         Но Фрэнку шутить тоже надоело. Казалось, не прошло и ничтожной доли секунды, как он, мелькнув расплывчатым росчерком, очутился рядом со Скотом, и шашка перекочевала к нему в руки. А Скота смело невидимым шквалом – он отлетел на несколько метров, и пропахал спиной опавшую листву.
         Через пару мгновений он с трудом разлепил глаза. Голова гудела колоколом, но он всё же приподнялся и кое-как сел.
         Фрэнк застыл с динамитом в руках. Запал почти догорел.
         - Этим ты хотел навредить нам? – как всегда спокойно спросил он, подняв руку с шашкой.
         А в следующую секунду раздался взрыв.  
         Скот, прежде чем из него вытряхнуло сознание, успел увидеть, как рваной тряпкой отбросило в сторону тело Фрэнка.
        

    ***

     
         Воздух вибрировал от густого, басовитого гудения, лезущего в голову и невыносимо распирающего стенки черепной коробки. Оно наполняло собой пространство, словно инородная примесь, и ощущалось даже кожей.  
         Скот очнулся. В рот ему успела набиться земля, и чувствовался какой-то смутно знакомый кисловатый привкус. Он попытался сплюнуть, не поднимая головы. Это получилось плохо, но Скот заметил, что выплюнул кровь.
         Шея словно окаменела, и повернуться не получалось – он только сейчас сообразил, что практически не чувствует тела. Дышать было тяжело – казалось, лёгкие представляют собой один сплошной кровоподтёк.
         В глазах двоилось и плыло, но тем не менее он наконец разглядел источник гудения, благо что лежал лицом как раз в его сторону. Шум исходил от двигателя. Теперь отдельные кольца было не различить – они бешено вращались, слившись в слабо светящийся металлически-голубоватым шар.
         - Пожалуй, теперь я знаю, как тебе помочь. Так, чтобы никто не остался в обиде.
         Рядом появилась размытая тень, постепенно принявшая очертания человеческой фигуры. Она была соткана из чего-то похожего на плотный туман, только синевато светящийся.
         - …Ф-фрэнк?.. -  едва прохрипел Скот.
         Голос не ответил, но Скот внезапно ощутил как по лёгким расползается приятный холодок. И понял, что снова чувствует тело – оно больше не походило на глыбу камня.
         Скот рывком сел, желая убедиться, что оцепенение действительно спало. И снова услышал голос. Теперь было ясно, что он звучит только в его голове.
         – Знаешь, иногда мне кажется, мы пришли искать сюда то, что слишком давно оставили. Что уже поздно, и надежды нет… Но помнишь, ты сказал: мы похожи? – прервал он сам себя. - Ты, по большому счёту, прав, - голос сделал паузу. - Любое разумное существо во вселенной способно различать – правильное и неправильное,  кривое и прямое, плохое и хорошее. Так же, как зрение различает оттенки. И совершенно так же, как зрению, ему для этого не нужны никакие искусственные законы. Даже столь изощрённые, как ваши, - Скоту показалось, что собеседник грустно усмехнулся.
         - Фрэнк, я… я не хотел… - пробормотал он, но голос больше не ответил.
         Не ответил, потому что туманный силуэт медленно растаял в порыве ночного ветра, а шум двигателя стоящего на площадке корабля неожиданно прекратился. Скот повернул голову, и увидел, как махина играющего в голубоватом свете металла медленно поплыла вверх. Так ровно, будто была нарисована на фоне тёмного леса и плотной облачности.
         Корабль завис в сотне футов над землёй, а спустя секунду исчез длинным, похожим на молнию всполохом, оставившим после себя только рваное отверстие в слое низких облаков. В воздухе разлился освежающий запах озона.
     

    6

     
         Если в десятки и сотни раз превысить скорость света, пройти сквозь грубую материю нижних реальностей, как нитка проходит сквозь игольное ушко, то можно проследить за полётом корабля из туманности Ориона. Он растянулся в тончайшую струну, пронизывающую пространство, оставляя в триллионах миль позади маленький голубоватый шарик Земли. Но для его пилотов это было подобно субботней вылазке за город, на пикник.
         В одном из отсеков корабля, который отдалённо походил на рубку, застыли рядом две фигуры. Их сотканные из энергетических полей силуэты переливались, пульсируя мягким свечением в такт слов чуждого нам языка.
         - Что ты скажешь Совету?
         - Скажу, прерывать вариант не стоит… Думаю, надо дать им шанс.
         - Шанс?!
         - Да. Ещё один. И пусть он уже миллионный по счёту – это не имеет никакого значения.
         - Но ведь очевидно, это тупиковый вариант… Вспомни, сколько раз мы корректировали? Сколько циклов развития наблюдали? Из миллиардов вышли лишь единицы, такая эволюция не имеет смысла, и нужда в этом варианте пропадает - он только впустую нагружает биосферу. К тому же, ещё и портит её… Вспомни, мы пробовали и не вмешиваться, а к чему это приводило?
         - Я помню. И даже лучше тебя помню.
         - Почему тогда ты хочешь продолжать?
         - Хотя бы потому, что они до сих пор улыбаются. Не смотря ни на что.
         Собеседник не нашёл сразу, что ответить, и игра светотени на стенах отсека на мгновение замерла.
         - Может, ты и прав… Но, ты уверен, что правильно поступил с той девушкой?
         - Сильнее в чём-то уверен я ещё не был. В любом случае, мы во власти Совета, и им решать, достоин ли я выполнять свою роль дальше.
         Две фигуры двинулись к центру «рубки», застыв около конструкции, напоминающей карту, только выполненную из туго связанных лучей света и мерцающих красноватых отметок.  
         - А знаешь… Они всё-таки чем–то полезны: хоть создают новое. То, что можно положить в общую копилку, - свечение фигуры ярко вспыхнуло: по-видимому, это означало смех. Должно быть, ирония не была чужда разговаривающим.
         - Например, - продолжил он, - их головные уборы претерпели нешуточную эволюцию, и люди изобрели… фетровые шляпы, - вспомнил он слово. – Прекрасная вещь... Как жаль, что я где-то потерял ту, что дал мне Скот… - свечение силуэта плавно угасло, а затем наросло вновь, изобразив что-то похожее на вздох сожаления.  
         - Нет, их вариант не так безнадёжен, как кажется. Мы ведь надеялись на них уже кучу времени… Что ж, понадеемся ещё - по крайней мере, я этого хочу. И теперь – я уже не верю...  Я - знаю, что время потрачено не впустую...
     

    7

     
         Над городом поднималось солнце, тусклое и неяркое из-за постоянно висящих над  высотками мелкой пыли и дымки выхлопов.
         Муравейник просыпался, толком не успев задремать, и его обитатели в вечном полусне выходили на старт малой беговой дорожки под названием рабочий день. Дистанции будней складывались, постепенно превращаясь в сотни и сотни миль выматывающего кросса по бездорожью.
         В одной из многоэтажек, в ничем не отличающейся от прочих квартире этим утром раздался звонок. Слишком ранний, чтобы не потревожить сон хозяина. Телефон настойчиво трезвонил, пока к трубке не подошёл человек лет тридцати в затасканном домашнем халате.
         - Слушаю…
         - Мистер Уолсен?
         - Да.
         - Мистер Уолсен, необходимо, чтобы вы приехали в клинику, доктор Стен говорит – это срочно.
         - Что-то с моей женой?
         - Я, к сожалению, не располагаю информацией. Но будет лучше, если вы приедете прямо сейчас.
         - Хорошо… я буду через двадцать минут, - взволнованно сказал Скот и положил трубку. В голове него чёртиком из табакерки выскочила мысль: «Фрэнк?! Он ведь разговаривал  с ней о чём-то… ».
         Вскоре он уже стоял в палате. Стоял ошарашенный, потому что теперь кровать была пуста и аккуратно застелена белоснежной простынёй.
         - Мистер Уолсен? – окликнул сзади голос.
         Это был доктор Стен, врач Эрики…
         - Где Эрика? Неужели она поправилась?.. Её перевели на нижний этаж?
         Доктор почему-то замялся, и, сняв очки, опустил взгляд. Этот жест у него означал предстоящий серьёзный разговор, а иногда то, что доктор в замешательстве, и не знает, как о чём-то сообщить.
         - Я не представляю, как это произошло… - тихо начал он. – Всё было как обычно, ничего странного никто из сестёр не заметил…
         - Что случилось? – похолодел Скот.
         - Дело в том, что ваша жена… поверьте, эта полная неожиданность для нас – первый подобный случай, - быстро пробормотал доктор, оправдываясь.
         - Так что с ней? Док, говорите уже наконец!
         - Мистер Уолсен, она исчезла…
         По спине Скота пробежал холодок.
         - То есть… как исчезла?..
         - Поверьте, мы потрясены не меньше вашего… Но дело в том, что – никаких следов, вообще! Я уже позвонил в участок, они осмотрели всю клинику, и никаких зацепок… Охрана утверждает, что ничего не видела. Мы проверили камеры наблюдения – тоже ничего…
         Но Скот доктора уже не слышал. Потому что вчера ему сказали – различать способен каждый, лишь отбросив всё искусственное. И теперь Скот понял, что наконец различил – правда, различил слишком поздно, когда на плечи уже снова рухнула тяжесть серого мира.
         Нет, объяснять Скоту это исчезновение  не имело смысла – он знал о нём гораздо больше участковых копов, доктора Стена, охраны, да и вообще больше любого человека на этой планете. Тем более, что сейчас он заметил какой-то тёмный предмет, забытый на прислонённой к стене коридора каталке.
         Скот подошёл поближе, взял его в руки, и бестолково повертел. Эта вещь была знакома ему ещё с юношеских лет, когда Скот жил в пригороде вместе с родителями.
         Потому что это была шляпа. Старая фетровая шляпа его отца.
     
     
    
    
    
    
    
    
    

  Время приёма: 14:52 10.04.2010