06:14 07.08.2017
Вітаємо переможців!

1 Фурзикова af006 Участковый
2 Левченко Татьяна af029 Мундштук
3 ЧучундрУА af018 Вискал Уробороса


06:39 23.07.2017
Сегодня, в 17.00 заканчивается приём работ на конкурс. Пожалуйста, не оставляйте отправку рассказа на последнюю минуту.

   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс №43 (лето 17) Фінал

Автор: А.Г. Количество символов: 44707
10 Космос-09 Первый тур
рассказ открыт для комментариев

9010 Старый хлам


    
    Запертый в тесную стальную коробку, Он считал себя личностью. По тонким синтетическим капиллярам неспешно поднимались питательные растворы, а Он все ждал  и грезил в полузабытьи. Он видел свинцовые тучи и вихри холодного праха. Ему чудились прекрасные столбы огня и расплавленные камни родной планеты. Не той, что была, но той, что станет. Он мог начать немедленно, и сладостно боялся последнего мига. От этого страха становится горячо, словно от бокала «мартини» опрокинутого на голодный желудок. Он помнил каково это. Он -Принц.
    
***
    Обстановка в кабинете командора станции неприятно накалялась.
    - Отдай кастет, Стах. По хорошему прошу!
    - Кому Стах, а тебе Петр Ильич!
    - Ладно…– согласился командор, - Петр Ильич, не губи мне психику. Сдай кастет, и уладим все по-доброму. А? Просто урони его, а я потом найду.
    - Нет у меня кастета.
    Командор  молча досчитал до десяти и медленно выдохнул.
    Посреди кабинета упрямо бычился поджарый седой старикашка в тертой косухе и засаленной серой бандане. В левом ухе старикана сверкала тонкая серебряная серьга, а сам он с видом глубоко оскорбленной невинности осторожно изучал пальцами распухшую нижнюю губу, время от времени сплевывая кровь на мохнатый коврик.
    За спиной старика на заднем плане высились два крупных парня, одного из которых отличал могучий уже чернеющий фингал под левым глазом. При этом на лице пострадавшего закрепилось задумчивое выражение, присущее людям, которые незаметно проверяют языком текущее наличие и состояние зубов. У второго громилы из ноздрей торчали ватные тампоны, и он все еще старался запрокинуть голову повыше, чтобы кровь не растекалась по усам. Оба атлета имели весьма жалкий вид, смущенно переминались около двери и явно маялись.
    - Послушай, Стах! – вновь ринулся в атаку командор, - К чему эти безобразные потасовки? Ты же почтенный, уважаемый человек…
    - Вот именно, - спокойно кивнул старик, - А уважение следует держать в хорошей форме, - бодрячком. Иначе оно захиреет и пропадет. А если какие-то, прости Господи, дальнобойщики, да при всей честной компании…
    - Стоп, стоп! – командор осторожно постучал ладонью по столу, - Мне совершенно неинтересно, что они сказали, что ты ответил, что они ответили, что ты опять сказал, и кто первый ударил. Кастет отдашь?
    - Нет у меня кастета!
    - Пеняй на себя, - усмехнулся командор и обратился к ушибленным: - Заявление писать будете?
    Те молча переглянулись и, пробормотав на прощание нечто невнятное, угрюмо потопали к выходу. Старик, победоносно выгнув левую бровь дугой, двинулся было за ними, но был остановлен.
    - Не-ет, Стах, - ласково сказал командор, - Мы с тобой еще не закончили.
    - Да брось, Костик, - отмахнулся тот, - Какие счеты промеж своими.
    - Извини, но на этот раз ты вышел за рамки. Третья драка за месяц. Тебе уже восемьдесят лет…
    - Семьдесят девять, на минуточку!
    - …а ведешь себя как пацан наглый! Тебе уже пора о здоровье думать, а не кулаками махать!
    - Так я думал! Истинный крест, думал о здоровье! Костик, ты же видел, я даже никого сильно не покалечил, все здоровы, только помял чуток. Ну, Костик! А хорошая добрая драка, оно, я тебе скажу, организму только на пользу, чтобы адреналин и никакого артрита! И вот еще что…
    Пока старик красноречиво излагал основные принципы жизненных премудростей, комеандор остыл, вольготно раскинулся в любимом кресле и уже взлелеял план поучительной мести, благо случай представился. Костик, более известный, как Константин Остапович, по мере сил руководил старой орбитальной станцией «Азов» всего два долгих сумасшедших года, но за это время старик-мусорщик по кличке Стах успел ему осточертеть до крайности. Более вредного, самолюбивого и вздорного деда свет еще не видывал. Казалось, что он появился на станции не в силу каких-то объективных или даже случайных обстоятельства, а просто назло.
    - Стах, кончай гундосить, - заявил, наконец, командор - Когда у тебя вылет?
    - Будто сам не знаешь, - фыркнул старик. – Через три часа с четвертью. Как из Звенигорода каталоги придут, так и тронемся.
    - Не торопись. Тут с «матушки» практикантов прислали. Я кого сумел - распихал по транспортникам и рейсовым. Но, такое дело. Образовался неучтенный излишек.
    - Костик, – старик недобро цыкнул зубом, - Никакой молоди на моем «пылесосе» не будет. Ты это себе хорошо уяснить должен.
    - Отдашь кастет?
    - Нет!
    - Ну, и не обижайся. Выйдешь в чёс с практикантом. Мне его сунуть некуда, а тебе сплошная польза. Кто-то же должен на твой агрессивный маразм благотворно влиять. А?
    Стах улыбнулся двумя рядами ненатуральных зубов и застыл в тихой злобе.
    Комендант в ответ улыбнулся не менее плотоядно.
    Упрямый старик постарался усугубить свою улыбку легким приступом бешенства, но вовремя понял, что не сдюжит, и попросту заметил:
    - А не боишься, что я ухайдокаю паренька?
    - Не боюсь, - ответствовал торжествующий командор, - Ты добрый и ответственный. Кому еще из мусорщиков я могу доверить хрупкий детский организм, как не тебе?
    - Да, - подумав, ответил Стах, - А ты, Костик, редкой породы хорёк.
    - Пошел вон… – ласково кивнул командор.
    ***
    Принц не нуждался в логике. Он писал в своем воображении картины, щедро швыряя на полотно абстрактные умозаключения и понятия. В основном Принц грезил. В его видениях преобладали багровые и золотые тона - калейдоскоп шедевров грядущего потрясения. То, к чему Он стремится, не требовало порядка, ведь Он – был художникои. Пусть вместо красок Он творил идеями и гипотезами, а кистью выбрал мысль. Он был, несомненно, талантлив. И уже много лет, как безумен.
    
***
    В шлюзовой царила атмосфера предстартовой суеты и общего разгильдяйства. Мусорщики-пилоты вяло переругивались с мусорщиками-техниками, готовящими к очередному рейду «пылесосы», как принято было называть легкие маневренные челноки, приспособленные к сбору космического хлама в околоземном пространстве.
    - И он втюхал мне практиканта! – ярился Стах, изливая свою досаду коллегам, - И за что? Ну, поучил уму парочку дальнобойщиков… Обычное дело!
    - Ну, вообще, ты их сурово отметелил! – хохотнул пожилой бородач, дружески похлопывая злобствующего старика по плечу, - Даже завидно.
    - Это точно! – согласился польщенный Стах и разом подобрел.
    - Извините, а где я могу найти «Вегас»?
    - Что!?
    Никто не заметил, как в шлюзовой появилась молоденькая сероглазая девушка. Судя по облегающему синему комбинезончику с эмблемой Бернского центра подготовки пилотов, она являлась ожидаемым практикантом. Старомодный бежевый саквояж прикорнул у стройных ног практикантки, словно грустный спаниель.
    - Акселерация проклятая… - горячо зашептал бородач, - Слушай, Стах, если хочешь, я поговорю с Костиком и, так и быть, захвачу её с собой. Чего для друга не сделаешь. Ты только глянь, какие у неё… глаза выразительные.
    Комбинезон, действительно, был очень облегающим. Девушка повторила вопрос.
    - Это я… - хрипло выдохнул Стах, встрепенулся и стал выше сантиметров на восемь. – То есть, «Вегас», это моё корыто.
    Девушка с некоторым удивлением оглядела растрепанного старика, затем грустно улыбнулась и протянула ладошку:
    - Марина! Марина Грануаль. Прибыла для прохождения практики.
    - Стах, - старик аккуратно пожал протянутое, - Добро пожаловать.
    - Очень рада. Сама не понимаю, как угодила к вам, но раз уж так сложилось…
    - Не худший, кстати, вариант, - обычная язвительность Стаха уже поднялась из обморока, - Могли и обратно отправить. Это я тебе, голуба, говорю, как краевед.
    - Спасибо, - стушевалась Марина. – А вы Петр Ильич, да? Константин Остапович сказал, что вы лучший пилот из орбитальщиков.
    - Я хожу на «пылесосе», восьмой челнок. - Стах ядовито осклабился, - Быстренько тащи туда свой баул и сходи носик попудри перед стартом.
    - Носик? – растерялась Марина.
    - Туалет... – подсказал бородач. – Лучше заранее.
    Девица подхватила саквояж и убежала.
    - Милая дурочка, - хмыкнул Стах. – Главное, дисциплинированная. Ох, глазищи серые… А уж фигурка!
    ***
    Люди заблуждаются, полагая, что существуют вещи, которые никогда не меняются. Даже столпы мироздания – эти мировые постоянные, называемые константами, подвластны силе куда более великой, чем законы природы. Принц считал такой силой себя. Окружающий мир был для него лишь редкой комбинацией материи, энергии и управляющих ими законов, допустившей развитие сознания и, как результат, его-Принца появление. По крайней мере, Принц был в этом более чем уверен.
    
***
    Челноки очень плавно один за другим отделялись от станции и неторопливо, словно беременные касатки, становились на рейд.
    - Опять Майами задерживает схему, - проворчал Стах, поправил свою косуху, одернул тельняшку, собрал седые патлы волос в хвост на затылке и положил ноги на фальшпанель пульта управления. – Вечно их приходится ждать!
    Марина сидела в кресле второго пилота, надежно пристегнутая, без скафандра. Рубка и, кажется, вообще единственный жилой отсек челнока-«пылесоса» показалась ей исключительно неуютной. Перед девушкой зияли черными мерцающими провалами пять огромных иллюминаторов, и она ощущала себя словно в аквариуме. К тому же её положение оставалось несколько неопределенным.
    - Петр Ильич…
    - Стах! Зови меня просто «Стах».
    - Это сокращение от фамилии?
    - Нет, это сокращение от «Старый Хрен», если тебе угодно.
    - Вот как? – отозвалась практикантка, - Тогда у меня сразу вопрос. Можно? …Стах?
    - Валяй! – согласился вредный старик, - Но, только простой вопрос, я в нынешних науках не особливо горазд.
    Девица смерила мусорщика неприятным взглядом сквозь который проскальзывали искорки презрения.
    - Я учусь на универсального рейсового пилота, - наконец заявила она, - И потому, к сожалению, я совершенно не владею азами вашей работы. Я понимаю, конечно, что мусорщики убирают мусор, но без подробностей. Однако, если руководство считает, что я могу быть полезна…
    - Оно так не считает, - равнодушно отозвался Стах. – Тебя засунули сюда просто потому, что не хватило мест для всех практикантов на «нормальных» судах. Не повезло. Смирись.
    - О.
    - Постарайся принять это за случайную подножку фортуны и расслабься. Если станешь себя накручивать, тебе будет скучно, обидно и тоскливо.
    - А вы… Стах, довольно злой человек, – сухо заметила Марина, отстегнула допотопные ремни и попыталась выбраться из кресла, после чего немедленно воспарила.
    - Молодец! – прокомментировал старик.
    Некоторое время Марина в панике размахивала руками, но быстро сориентировалась. Осторожно оттолкнувшись пальцами от приборной панели, она направилась обратно к креслу и вскоре крепко там зафиксировалась.
    - Вы это специально? Не могли предупредить?
    - Было бы не так забавно.
    - Но почему тут невесомость? Почему «деконст» не работает?
    - Потому, что мы собираем мусор, - невозмутимо ответил Стах. – «Деконст»? Это так нынче молодежь называет «деконстантное» излучение? Ладно. Выдюжишь краткую лекцию по профилю, или баиньки?
    - Выдержу.
    Старик нацепил на нос узкие солнцезащитные очки, зевнул, хрустнул пальцами, и принялся неторопливо вещать:
    - Очевидно, тебе известно, что космический мусор на орбитах вплоть до геостационарной и выше еще с конца прошлого века представляет собой большую проблему. Все эти мертвые спутники, отработавшие свой ресурс, куски уничтоженных станций, разгонные блоки, технологические отбросы, ступени ракет и прочие фрагменты – кружатся по своим собственным маршрутам и так и норовят столкнуться с чем-нибудь полезным, это самое полезное запросто разрушая. Даже самая крохотная частичка, разогнавшись как следует, способна насквозь прошить корпус станции, не говоря уже о мусоринах покрупнее, навроде отвалившихся болтов и потерянных отверток. Масса помноженная на скорость. А скорости тут приличные, это я тебе, голуба, говорю, как краевед.
    - В общих чертах что-то такое нам рассказывали, - кивнула Марина. – Но ведь эти обломки постепенно сами падают на землю, и сгорают в атмосфере.
    - Только те, что летают ниже двух тысяч. А на высоких оживленных орбитах одновременно мотыляеюся десятки тысяч фрагментов разнообразного мусора. Раньше столкновения были обычным явлением, и вообще ближний космос превратился в изрядную саморазмножающуюся помойку. Ни взлететь, ни встать ни сесть.
    - Технокризис! – вспомнила девушка, - В две тысячи тридцатом, когда накрылась вся спутниковая связь, да?
    - В принципе, да. Началось все немного раньше, когда по примеру китайцев, штаты уничтожили десяток своих отслуживших метеозондов, прибавив к мусорному морю еще пару другую тысяч кусочков.
    - А зачем?
    - Чему вас в школе учат? – заворчал старик, - Вот в мое время было образование! А сейчас разве учителя? Пф!
    Стах тяжело вздохнул и погрузился в воспоминания, лицо его приобрело мечтательное выражение.
    - Так зачем уничтожили зонды? – напомнила Марина.
    - А? Да. Полагаю, что в качестве демонстрации. Сложность политической обстановки, понимаешь ли, требовала побряцать доспехами. Ну, и побряцали, кто во что горазд. Всякие военные и шпионские спутники и раньше уничтожали, а тогда и вовсе устроили фейерверк один другого краше. Вышло нечто вроде «мусорно-холодной космической войны». Потом еще индусы принялись «облака» запускать.
    - Облака?
    - Мы как раз одно подчистим сегодня до конца, покажу на месте.
    ***
    Цепь случайностей или суровая неизбежность энтропии вселенной, породившие Принца могли гордиться своим творением. Осознавая себя вершиной мироздания, Принц мыслил строго и ясно, одновременно плавая в красочном бульоне из созданных видений, в которых он беспощадно расправлялся с непокорной материей. Превращал в своем воображении разрозненные частицы в упорядоченное ничто. Уничтожал мусор, мешающий чистой темной энергии завладеть пространством, мешающий перейти высшему разуму Принца в состояние абсолютной самодостаточности и свободы.
    
***
    Челнок «Вегас» встал на маршрут и, окутав себя легким «деконстантным» полем, шустро двинулся в рейд, постепенно расправляя два широких поисковых веера.
    - Смотри, - пригласил Стах, тыча мизинцем в развернувшиеся экраны. – Вот наш маршрут. Даже в Ташкенте сегодня все синхронизировали вовремя, хорошая примета, пойдем мягко по каталогу.
    Марина некоторое время изучала сложное переплетение разноцветных линий на большой развертке и удивилась:
    - Это что же получается, мы будем семь, нет, девять раз менять орбиту?
    - И скорость, - подтвердил Стах. – Мы не гоняемся за мусором, а подстраиваемся под его ожидаемую траекторию, стабилизируем и собираем в контейнер. Разумеется, ключевыми объектами являются самые крупные куски по каталогу от полуметров до десяти с хорошим блеском, а по пути всасываем веерами мелочевку.
    - Вы все время говорите о каталоге, но я не совсем… Вы не могли бы…
    - Ты. Давай уговоримся, либо зови меня Стах, либо обращайся на «ты». У нас так принято.
    - Ясно.
    - Сплавай-ка, Маришка, до холодильника и притащи мне пакетик пива.
    - Пива?!
    - Ну, да. Я пока настрою веера, а то что-то левый стал пропускать крошки, а правый норовит утянуть метровых крепышей. Не его это забота.
    - Пива?! Пилотам можно пиво?
    - Разумеется, нет! Я его даже не люблю. Но с тех пор, как хорек-Костик ввел официальный запрет на алкоголь, мне приходится его пить.
    Ошеломленная логикой Стаха, девушка отстегнулась от кресла и уже уверенно поплыла в сторону спально-санитарной зоны отсека. Обширный «холодильник», действительно, оказался на треть забит плоскими пакетами «Оболони».
    - Захвати парочку! И орешки! – крикнул Стах. – Кстати, ты спрашивала о каталогах. Так вот. Система такая: обсерватории в Звенигороде, Дели и Майами круглые сутки принимают сведения о новом мусоре со спутников, других обсерваторий, а также собственных стационарных радаров и телескопов. Затем синхронизируют данные в подробных списках с указанием траекторий движения, скоростей, масс фрагментов, и моделируют их предполагаемое взаимодействие. Затем на основе каталога каждому «пылесосу» рисуют схему оптимального перемещения, так, чтобы за один «чёс» был охвачен как можно больший объем мусора.
    Взмахивая пивными пакетами, словно ластами, Марина приплыла обратно и не без труда уселась.
    - Спасибо, девочка, - Вздорный старик лихо открутил пробку пакета и припал к источнику. – А-а-ах! Замечательно! Хочешь попробовать?
    - А, давайте! – решилась девушка, и добавила: - Раз уж все так сложилось!
    - Это верно! – жизнерадостно согласился Стах. – Только понемножку. И за щеками не держи, а то пена полезет, глотай сразу. Вкусно? Вот, молодец. Ты вообще в невесомости частенько бывала?
    - Вы-в! Ху! В основном на тренажерах.
    - Ну вот, отличная практика. По крайней мере скажешь своим сокурсникам, что пока они жали кнопочки в соответствии с одобренной инструкцией, ты со старым мусорщиком в невесомости всякие запрещенные жидкости потребляла!
    Стах хрипловато расхохотался:
    - А чем… Ик! Ой… Я хотела спросить, а когда мы начнем собирать мусор? Ик! 
    - Девонька моя, так мы уже вовсю собираем! – старик вывел на экран состояние контейнера, - Уже полтора кило крошек набрали.
    - Но, как?
    - Веерами, конечно, - пожал плечами Стах. – Нет, современное образование просто приводит меня в неистовство. Весь потенциал, хм, «деконст» излучения, которое, как его там, обеспечивает гравитацию внутри станций, шатлов и прочих звездных корабликов, «пылесосы» двумя узконаправленными веерами направляют не внутрь челнока, а наружу. Всякий объект, попавший в это поле, перестает подчиняться общим законам физики, сохраняя при этом свою сущность, но непременно притягиваясь к источнику. Мы словно отрываем его от реальности, захватываем и секунд за десять-двадцать перемещаем прямиком в контейнер. Послушай, я не знаю, как это работает, точно также, как я не понимаю принцип действия радиоволн… Но устройство работает и сбирает мельчайшие частички мусора от микрон до шести сантиметров в диаметре. Это я тебе, голуба, говорю, как краевед! Мы же летим на «пылесосе»! Вот и «высасываем» пространство в радиусе ста сорока километров. Передай мне орешки.
    ***
    Иногда в краткие минуты просветления рассудка, Принц прислушивался к своим ощущениям и не находил их вовсе. Высокая цена за возможность стать мыслью, не обремененной недолговечной органической оболочкой. Высшее достижение живого разума, не требующего иных наслаждений, кроме непрерывного познания и наблюдения. Лучше всех прочих еще живущих но отвратительно смертных представителей своего вида, Принц знал, какие именно силы и возможности заключены в случайно открытом феномене «деконстантного» излучения. И он единственный понял его истинное предназначение. Он часто вспоминал и воссоздавал логическую цепочку рассуждений, которые привели его к великому открытию. Смаковал и наслаждался безупречным решением, словно редким лакомством.
    
***
    - Облако! – воскликнула Марина, - На схеме мы рядом с облаком!
    - О-о-оу-й… - отозвался Стах, - Было бы с чего так орать. Ну да, облако. Слетай-ка еще за пивом.
    - И что это?
    - Видишь ли, Маришка, все объекты, которые мы собираем, делятся на несколько основных категорий: ступени, операционные фрагменты, фрагмены разрушений и цельные нефункционирующие аппараты, а также искусственный мусор.  Иногда отдельные фрагменты образуют облака. Вообще, облаком называют любое множество частей, образованных разрушением одного крупного объекта.  Но есть и искусственные облака. Марш за пивом!
    - Как понять «искусственные»?
    Старик вытащил из внутреннего кармашка косухи массивные четки и принялся вяло щелкать стальными шариками:
    - Ну, вот, к примеру. Когда индусы поняли, что в звездных войнах они бесперспективны, то решили: «если мы не будем летать, никто не будет летать». И принялись нашпиговывать орбиты обширными облаками вот из таких вот стальных шариков.
    Стах толкнул четки в сторону Марины. Те представляли собой ровно двадцать восемь аккуратно просверленных шариков, нанизанных на тонкий полиуретановый тросик. Девушка поймала безделушку и принялась её с любопытством рассматривать. Матовый блеск шариков завораживал.
    - Это образцы из первого забора, - пояснил Стах. – Оставил себе на память. И вот таких горошинок, благородные раджи закинули миллиона полтора, или около того. Пустяк по нашим меркам, однако чистить замаялись. Клочки таких тучек попадаются до сих пор, правда ,все уже каталогизированы и настояшей опасности не представляют.
    - А раньше представляли? Разве вот такой шарик…
    - Облако! Облако вот таких шариков на бешеной скорости делало при встрече из любого спутника бесполезное ситечко. Впрочем, у японцев случались проекты и поизобретательнее.
    Спустя час последний клок индийского облака шариков плавно осел в утробе «Вегаса». Стах сидел, скрестив руки на груди, и по-хозяйски обводил взглядом окрестности. Марине подумалось, что этот унылый пейзаж старик наблюдает день за днем вот уже много лет, однако при этом в его взгляде по-прежнему читалась внимательная заинтересованность. Интересный факт, многое говорит о человеке, решила она, отстегнулась и поплыла к холодильнику.
    Состояние невесомости Марине нравилось. Пилоты, избалованные «деконстантным» полем, редко вспоминали о перегрузках и свободном парении, и если первое было однозначно неприятно и болезненно, второе при умелом подходе могло доставить определенное удовольствие и даже развлечь.
    - Маришка, плыви сюда!
    - Что такое?
    - Сейчас подберем крупную железяку, - Стах вытащил на себя из фальшпанели пару дополнительных экранов и клавиатуру со встроенным манипулятором.
     - А почему ты не пользуешься голосовыми командами? – запоздало удивилась девушка, - К чему столько кнопок?
    - Чем сложнее устройство, тем скорее оно сломается в самый неподходящий момент! - усмехнулся старик. – Это я тебе, голуба, говорю, как краевед. Старый добрый рубильник с медными контактами – вот идеал системы подачи команд. Мусорщики довольно консервативны.
    - Я заметила.
    - Заметила она. Вон, смотри. Заходим на фрагмент - обломок французской солнечной батареи. Новый, по каталогу значится под собственным именем «зеркало тысяча три», масса полторы тонны. Веера наши такую махину не утянут, поэтому выводим пушку и шарашим по нему-родимому концентрированным лучом. От так!
    - Пушку?
    - Держись, сейчас тряхнет!
    Тряхнуло не сильно, но внезапно. Челнок будто провалился в воздушную яму, дрогнул, и со стороны контейнера раздалось мерное гудение.
    - Поймали, - кивнул Стах. – Сейчас притянем.
    - Да где? Где? – завертела головой Марина, - Я не вижу…
    И тут она увидела.
    Вдалеке появилось темное пятно и медленно поплыло к «Вегасу». Между пойманным объектом и челноком изредка вспыхивала тонкая пронзительно синяя нить.
    - Здоровенный кусок. А он в контейнер то влезет?
    - Ни, и не думай! Я его на корпус пристегну, как ёжик яблоко.
    Подобрав «три ведра щебенки» и еще несколько крупных фрагментов, Стах объявил о смене орбиты и тихий час.
    - Чего-то мы увлеклись, - заметил он. – Полусуток пашем без роздыху. Иди-ка ты, Маришка перекуси, чем Бог послал и поспи. Только пивка мне принеси. Я пока подежурю.
    - А чего дежурить то? – зевнула Марина, отстегиваясь от кресла и с удовольствием потягиваясь, - Тут же все на автомате работает… Я вообще не понимаю, чего мы тут делаем. По-моему с такой работенкой обычный автопилот вполне справится.
    Стах очень неприятно подобрался и пронзил фигурку практикантки самым злобным взглядом из своего набора злобных взглядов. Впрочем, пронзенный объект показался ему слишком фигурист и старик резко подобрел.
    - Все к тому и идет, – признался он, - Спать иди, умная. Одни умные остались, работать вообще некому! Плыви с глаз, пока я добрый.
    Марина, не заметив душевных метаний мусорщика, добралась до откидной койки, залезла в спальный мешок и мгновенно отрубилась. Челнок «Вегас» плавно перевел мощность вееров «деконстантного» излучения на себя и принялся, слегка нарушая привычные законы физики, менять орбиту. Стах, прихлебывая из пакета дешевое пиво, неустанно обозревал пространство. Шарики его четок сухо щелкали, словно метроном, отмеряя жутковатый такт.
    ***
    Раньше Принц приходил в изумление, вспоминая, что «Деконстантное» излучение открыл не он. Этот факт казался Принцу настолько абсурдным, что вскоре забылся, и больше  не мешал размышлениям. Ведь не так важно кто именно наткнулся на основу, главное кто сумел понять истинное предназначение открытия. Наивные узколобые существа, смеющие называть себя учеными, не смогли найти лучшего применения своей находке, чем управлять с помощью неё грубой материей. Они отважились лишь на мизерные локальные изменения существующих мировых постоянных, в то время, как Принц был готов Вершить! Вершить даже не историю, а само сущее. И он знал, как это сделать.
    
***
    Проснувшись, Марина первым делом поняла, что не может выбраться из спального мешка. Она нажимала на кнопки, дергала застежку и так и этак, но длинный шов никак не желал распадаться.
    - Стах! – жалобно позвала она, - Как отсюда вылезти?
    Старик по-прежнему сидел в кресле, старательно выкладывая перед собой в воздухе странный орнамент из орешков, отчасти напоминающий спираль ДНК. Под строгим взором Стаха орешки и не думали расползаться.
    - Ста-ах! Я застряла.
    - Придумай что-нибудь… - прошептал старик, и орешки немедленно смешались в бесформенную тучку. – Дьявол! Это же, как карточный домик! Один неловкий вздох - и на тебе, все труди насмарку!
    - Извини.
    - Да, ладно! Попробуй подергать синюю железяку на себя и потом резко вниз. Я не пользуюсь этими штуками, но должно помочь. Это старая система, минимум электроники, так что кричать «сезам откройся» совершенно бесполезно.
    Потерзав замок, Марина освободилась и выплыла из спальника вполне отдохнувшей и зверски голодной. Набрав в холодильнике наугад целый ворох завлекательно ярких тубусов, батончиков и прочих вкусностей, она вернулась в свое кресло, по пути отметив с десяток парящих под потолком пивных пакетов. Стах не терял времени даром.
    - В желтом горчица, - сообщил вредный старик, когда девушка уже выдавила себе в рот половину тюбика.
    - Ууу-а-а-а! – отозвалась Марина, - А-а-а-ууу!
    - Пивка? – поинтересовался добрый Стах.
    Стремительно доплыв до санитарного блока, Марина отплевалась и возвратилась обратно в порядком раздраженном состоянии:
    - Почему на тюбике написано «омлет»?
    - Иначе не было бы так забавно.
    - Господи, ну что за непруха! Я опоздала к парикмахеру! Я не попала на рейсовый транспорт! Угодила к мусорщикам! Я двенадцать часов разгребала помойку на нижних орбитах! В компании старого… старого…
    - Ну, скажи, скажи, - подбодрил Стах.
    - … старого пьяницы! Да, да! Пьяницы с замашками малолетнего пацана. Вдобавок я сама начала глушить пиво, застряла в старом спальнике и вдобавок наелась горчицы на завтрак! Мне! Мне просто!
    - Дьявольски повезло, – грустно закончил Стах. – Не всем так везет.
    - Пожалуй! – согласилась Марина, поразмыслив. – Наверное, если уж не везет, то должно не повезти по полной программе. Тогда невезение переходит в иное качество. Не буду врать, мне начинает импонировать ваша компания, мсье Стах. Что-то во всем этом есть.
    - У вас редкая логика и дивный французский, мадам. Не изволите принять управление пушкой и подтянуть к нам вот этот прекрасный двухтонный образец операционного фрагмента.
    - Запросто, капитан! Но только если вы поклянетесь, что на этом тубусе этикетка «ципленок-пюре» соответствует содержимому.
    - Клянусь! Позвольте, сударыня наглость воспроизвести, возрастом вашим поинтересовавшись, наконец?
    - Ах, много, много, сударь! Девятнадцать.
    Совершив в уме некоторые вычисления, старик ухмыльнулся, задумался и вскоре задремал.
    Челнок «Вегас» густо обросший крупными техногенными обломками дрейфовал на рейде, монотонно собирая растопыренными веерами мельчайшие пылинки опасного мусора. «Чёс» продолжался уже третьи сутки. Марина успела и порулить, и выспаться, и наслушаться древнего тяжелого рока (иной музыки на «Вегасе» не водилось), почитать инструкции и семнадцать раз проиграть Стаху в «реверси» на теоретическое раздевание; так что теперь она должна была ему даже эпидермис.
    Старик вел себя очень раскованно и миролюбиво, но немного странно. Несмотря на выверенный маршрут и обильный арсенал всевозможных поисковых систем, Стах нет-нет, да поглядывал в громадные иллюминаторы, словно не доверял оборудованию.
    ***
    Одиночество не досаждало Принцу. Скорее, наоборот, он в полной мере наслаждался им, справедливо полагая, что вряд ли в целом мире найдется достойный его собеседник. Вряд ли смертные могли постичь величие мысли совершенного разума много лет купавшегося в теплых волнах «деконстантного» излучения. Порой Принц ощущал близкое присутствие метущихся коротеньких мыслишек иных существ, но не придавал этому особого значения. Он был надежно защищен.
    Но однажды покой Принца оказался нарушен чьим-то пристальным вниманием, вонзившимся в его  сознание. Впервые Принц испытал почти физическую боль и проснулся.
    
***
    - Маришка, дуй сюда! – крикнул старик.
    - Что случилось?
    - Да, наверное, показалось, - очень спокойно сказал Стах, - Посмотри-ка вон туда на десять часов. Ну? Вот, куда я пальцем показываю.
    - Ну? Я ничего особенного не вижу.
    - Показалось, - вздохнул Стах, – Давно не спал, мерещится.
    - А, нет! – воскликнула девушка, - Звездочка мигнула… Вот снова! А что это?
    - Мигнула… - старик коршуном кинулся к иллюминатору и буквально прильнул лицом к стеклу, - Быстро в кресло! Пристегнись!
    «Вегас» отключил веера и сошел с курса. Проворный челнок в облаке «деконстантного» поля словно акула кинулся к добыче.
    - Видишь его? Видишь? – кричал старик, - Я его вижу!
    - Кого? – запаниковала Марина. – Что ты делаешь?
    - Свободная охота… - процедил Стах, - Дай мне связь с базой. Как? Сама разберись! Чему-то вас там должны были научить.
    - Связь! – взвизгнула девушка, и «Вегас» немедленно отозвался:
    «Экстренная связь с портом. Подтвердите.»
    - Подтверждаю! – заорала девушка, наблюдая, как лицо Стаха искажается хищной улыбкой, а из-под фальшпанели выползает ручной штурвал.
    «Вызов подтвержден» - сухо отозвался челнок.
    Марина вжалась в кресло. Челнок лихорадило, во время очередного убийственного по всем законам физики маневра, она увидела, как отлетают пойманные накануне обломки.
    - Стах! Мы теряем наш мусор!
    - Нет, я его просто сбросил, - сказал старик. – Потом подберут. Смотри, смотри… Теперь видишь?
    Прямо по курсу взбесившегося челнока пульсировало абсолютно черное пятно, изредка видимое лишь потому, что затмевало собой редкие звезды, да порой проходило по краю фона самой земли. Клякса явно не придерживалась определенного маршрута и меняла траекторию движения совершенно хаотично.
    - «Стах…» - тонкий монитор высветил подернутое рябью лицо Костика, - «Почему ты сошел с курса? Что у тебя с электроникой?»
    - Костик! – заорал старик, не спуская глаз с юркой кляксы, - У меня черное тело! Повторяю! Черное тело по курсу! Иду на ручном!
    Тишина. Десять секунд тишины. Сорок секунд тишины. И бешеная скорость, броски, тряска. Марина почувствовала как её лицо очень медленно покрывается потом и соленые капельки стекают по тонким бровям.
    - «Стах!» - скрипнули динамики, - «Понял тебя! Преследуй! Пока не бей! Повторяю, преследуй, не бей. Не бей! Мы анализируем.»
    - Стах, миленький, что это такое?
    Старик быстро посмотрел на практикантку, на мгновение округлил глаза, будто удивился: «А ты что тут делаешь?», и сдавленно рассмеялся очень неприятным кашляющим стариковским смешком. Пакет с орешками самопроизвольно раскрылся, и содержимое разлетелось по рубке.
    - Ничего не бойся.
    - Стах, я все равно боюсь! Что это такое?
    - Видишь ли. Есть еще один тип мусора. Мусор, который не хочет, чтобы его нашли.
    ***
    Несокрушимый кокон выполнял приказы своего единственного пассажира, воспринимая их на ментальном уровне. Все еще не придав особого значения случившемуся пробуждению, Принц испытывал единственное желание: избавиться от постороннего внимания, поскольку оно сбивало его с толку и не позволяло сосредоточиться на главном. Нечто подобное уже происходило с ним раньше, но никогда приступы не были столь затяжными.
    ***
    - Стах, не молчи, пожалуйста…
    - А? Извини. Ничего необычного, Маришка. Такого добра на геостационной орбите завались. Старые шпионские спутники. Штатная ситуация. Обычное дело. Да. Сгоняй за пивом… Да, за пивом.
    Девушка, сдерживая дрожь, отправилась к холодильнику. На обратном пути она заметила, что рассыпанные орешки витают над головой Стаха, стараясь воссоздать какой-то знакомый узор.
    - Вот. Пиво.
    - Молодец. Положи пока.
    - Почему эту штуку не видят приборы? – девушка коснулась пальцами пустого экрана.
    - Её так сделали.
    - Кто?
    - Если обобщить, то Мы, - к старику вернулась привычная язвительность, - Человеки то есть. На «черных телах» специализировались штаты, корейцы и японцы. Ну и русские, конечно. Это такие маленькие спутнички, которые нихрена невозможно ничем засечь. Зато их можно просто увидеть. Вот и углядели, - квазар мне в печень.
    Клякса плавно рванула в сторону, и Стах, выкрутил штурвал вслед за ней. Скорость заметно снизилась. Защитное поле, окутавшее челнок металось над обшивкой, как костер на ветру. Оно, в отличие от пилотов, явно испытывало значительные перегрузки.
    - «Азов» вызывает «Вегас», Стах! Стах?»
    - На связи.
    - «Это не амеры и не русские! Подтверждено! Это не наш!»
    - Понял тебя, Костик. Он вроде утих малость. Жду команды.
    Черный сгусток и впрямь перестал скакать по сторонам и даже вроде бы лег на твердый курс.
    - Нет, нет… - пробормотал старик, вытаскивая свои четки, - Слишком невероятно. Но, черт подери, как было бы славно!
    Он снова посмотрел на Марину, теперь уже с явной досадой:
    - И именно сейчас! А? Каково?
    - Это ведь не просто спутник? – тихо спросила девушка, - Спутники так себя не ведут. Это мина? Да?
    Стах молчал, клацая шариками четок в абсолютной тишине так, что нервы девушки завязывались косичками и желудок подкатывал к горлу.
    - «Стах…» - хрипнул динамик, изображения не было, - «Это не кореец. Повторяю, это не кореец. Стах, тебе решать… Ты знаешь.»
    - Знаю! – отрезал старик, - Отбой.
    Повернувшись к девушке, мусорщик подмигнул ей:
    - Что ты там говорила? Невезение переходит в иное качество. Поздравляю.
    - Это мина? Да?
    - Это не мина, голуба моя, это, похоже, Принц. Извини.
    - Что такое «Принц»?
    - Скорее, не «что», а «кто», - отозвался Стах. – Специально подобранный фанатик, добровольно готовый поучаствовать в изящном проекте. Его тело с почестями хоронят под сдержанные рыдания родственников, а мозг пакуют в коробочку и в качестве детонатора зашвыривают в космос. Технологии высшего разряда. Японцы это всегда умели.
    - Так все-таки мина?
    Стах скривился:
    - Не так примитивно. Хотя, считай, что мина, основанная на деконст-принципе. Этакий «последний довод». Принцев было семь. Когда началась заваруха, двух успели взять на старте, четырех сбили на взлете. А один, значит, ушел. Опытный образец, так сказать. Я же говорил им, говорил! Есть седьмой! – Стах треснул кулаком по подлокотнику, - Не поверили! Упустили! Да и потом особо не искали.
    Старик разом осунулся и профиль его приобрел чрезвычайно хищные очертания. Марина все-таки спросила:
    - А кем вы служили?
    Стах рассмеялся:
    - Да ты и служб таких не знаешь, деточка. Давно дело было, скажем, я уж и не помню ничего.
    - И, что теперь?
    - Выбор за нами. Либо бьем его лучом и утилизируем, либо… Героями насильно нас сделать не могут. Электроника эту кляксу не видит, так что, исключительно ручки-глазки. По счастью, Он действует приметно с теми же возможностями.
    Марина, подобрав ноги, сидела в кресле и грызла крышечку от горчичного тюбика.
    - И давно вы его выслеживаете? – наконец спросила она.
    - Не особенно. Около сорока лет. Как меня из безопасности поперли…
    - Скажите… Скажи, Стах, только очень, совсем честно! Если бы я тут вдруг не оказалась, ты бы эту дрянь врезал?
    - Ну, положим, не окажись тебя тут, я бы её и не нашел. Знаешь, был такой фильм французский «Невезучие», и, как ты там говорила про переход в иное качество?
    - Стах!
    - Врезал бы незамедлительно.
    - Тогда бей! Гулять - так гулять.
    Беря кляксу на прицел, мусорщик удовлетворенно ворчал, что некоторые нападки стариков на современную молодежь начисто лишены основания.
    ***
    Со все возрастающим раздражением Принц пытался отделаться от неуютного общества. Его кокон послушно  исполнял пожелание хозяина и закладывал положенные маневры, но легче от этого не становилось. Неизвестный нарушитель спокойствия метко и упрямо долбил сознание Принца уже концентрированным, и, как могло показаться, злым вниманием. Сосредоточившись, «величайший разум вселенной» попытался проникнуть в сознание агрессора, но нашел там лишь примитивную, замешанную на инстинктах жажду погони и еще нечто темное и жгучее. Мысли преследователя были слишком просты и отрывисты, чтобы Принц мог их понять, а кроме того отравлены каким-то беспокойством и хитростью. Следовало что-то предпринять. И немедленно!
    
***
    - «Стах, мы идем за тобой в трех тысячах!» - ожили динамики, и Марине показалось, что она узнала голос бородача-мусорщика со станции. – «Два пылесоса. Мой «Кромвель», и Ларискин «Люкс», а чуть поодаль остальные. Ты держись там, говнюк везучий!»
    - Не боись, не посрамим, - заверил Стах, - Спасибо, Корень, пошлость скажу, но рад тебя слышать.
    Пойманный лучом темный кокон Принца нервно подергивался, будто желая сменить направление движения, но в луче пушки «Вегаса» шансов у него не было. Однако, Стах внимательно отмечал каждый порыв своего опасного противника и всякий раз как бы поддавался, направляя челнок согласно «желанию» кокона чуть в сторону. На некоторое время объект успокаивался.
    - Худо, - заявил Стах, - Скоро он поймет, что мы его дурачим, и тогда может отреагировать в любую секунду. А прежде нужно вывести его хотя бы еще тысяч на двадцать.
    - И все-таки, что случится, если этот Принц, ну… среагирует?
    - К сожалению, все, что угодно. Ты пойми. Это «деконстантное» излучение кардинально игнорирует или частично изменяет основные законы физики, влияющие на объекты, подвергнутые облучению. Не так! Сложнее, но в общих чертах – так. А у Принца под жопой мощный заряд «деконста», да еще наверняка с инверсией, и вырвется он напрямую через сознание этого Принца, будь он неладен. Фактически, взрыв фантазии. А если учесть, что у нас там внутри злющий ненавидящий всех мозг солдата-фанатика, представь себе что будет. А лучше не представляй! Мало ли что.
    - Взрыв фантазии, - повторила Марина, - Мистика какая-то!
    - Мистика. А электричество, психокинетика и прочие бытовые нюансы тебе, значит, абсолютно понятны. Нет, голуба. Деконстантное излучение еще не изучено до конца, и какие перспективы оно нам сулит совершенно непонятно. Но оно существует, более того, мы им вовсю пользуемся. Торопимся.
    - Стах, скажи пожалуйста, у нас вообще есть шанс из этого дела выбраться живыми?
    - Ну, если все сделать правильно…
    - Что нужно делать? Я готова!
    - Раздевайся, - тяжело вздохнул старик, - Страстный дружеский секс перед неизбежной смертью очень бодрит.
    - Ого! - рассмеялась Марина.
    - А стриптиз?
    - Да ну вас, в самом деле. Я серьезно!
    - Я должен был попытаться, - кисло улыбнулся Стах.
    Челнок «Вегас» вихлял бортами, бросался из стороны в сторону и завивал лихие штопора, не выпуская из луча черную разозленную кляксу.
    - Кажется, он сердится, - догадался Стах, мягко, но плотно обхватив сухими пальцами рога штурвала. – Догадался, паскуда. Брыкается. Он еще не понял, что именно случилось, но уже прочуял обман. Ха-ха-ха! Знает, что его кинули, но не понимает где! Одевай-ка ты, голуба, скафандр.
    - Я могу помочь!
    - Обязательно. Возможна разгерметизация. Надень скафандр и подержишь штурвал, пока я буду одевать свой. Быстро!
    - Хорошо.
    - Не «хорошо», а «слушаюсь»! Стой. Возьми мои четки. Ты постройней меня будешь, не натрут. И во внутренний карман убери. Вот, не потеряй.
    Девушка поспешно сложила кушетку постучала по панели слева и впорхнула в открывшуюся нишу. Всего за пятнадцать секунд она была облачена автоматом в тяжелый скафандр точно подогнанный к телу, заряженный и заправленный на длительный срок.
    - Я готова! Давайте!
    - Погоди, – отмахнулся Стах, - Я еще успею. Быстро плыви к шлюзу, я открою тебе мусорный контейнер. Заберись внутрь. Там два отсека и коридор между ними. В коридоре на задней стене найди коробку. Ящик такой с оранжевой полосой. Тащи сюда очень быстро, срочно, бегом!
    - Господи, ну кому пришло в голову! – громко сокрушалась Марина, неловко пробираясь к шлюзу, - Ну кто придумал хранить важные вещи в таких труднодоступных местах! Нельзя было под кресло сунуть?
    - Нельзя! – сурово отозвался Стах внутри её шлема. – Он радиоактивный, его держать в кабине по инструкции не положено. Ты на месте?
    - Да.
    - Открываю.
    Марина пролезла в довольно узкую щель, шлюз закрылся, затем клацнул люк мусорного контейнера, и девушка окунулась в темноту. Очередной лязг за спиной воспоследовал закрытию контейнера.
    - Фонарь включи, недотепа. – мурлыкнул Стах.
    - О, спасибо! Коридор коротенький. Где этот ваш ящик? Здесь нет. Я уже все стены обшарила. Тут сетки какие-то и фильтры… И вообще тесно, и никаких ящиков. Стах?
    Контейнер легонько тряхнуло.
    - Ста-а-ах!
    Марина кинулась к люку и ударила в него кулаком в толстой перчатке скафандра:
    - Ты сволочь, Стах! Как ты мог, гад! Ну, какой же ты…
    - Попалась? – донесся насмешливый голос старика, - Я предполагал бурную сцену, но постарайся все-таки без истерик.
    - Я тебе этого никогда! Никогда!
    - Молчи и не перебивай. Я тебя сбросил вместе с контейнером. Мой приятель Корень, ты его помнишь, Бог даст, подхватит тебя на горб и оттащит на базу. Не вздумай реветь!
    Некоторое время «эфир» между «Вегасом» и его отстреленным контейнером наполняли лишь всхлипывания и случайные шорохи. Марина осознала, что находится в намертво закупоренном железном ящике. Без двигателей, без привычных ярких понятных устройств и приборов, и очень далеко от земли – в самом страшном и холодном месте в мире. Волна истерической клаустрофобии уже нависла над девочкой, когда в её шлеме вновь раздался скрипучий баритон старика:
    - Пожалуй, я тебе благодарен, - начал Стах, - Ты принесла мне удачу, девочка, Я поймал последнего Принца, а это дорогого стоит. Может быть даже всей жизни. Это был очень крупный должок, и приятно теперь по нему рассчитаться. Знаешь, старая пословица несколько инвертировалась, но не потеряла своей актуальности: Чисто не там, где не сорят, а там где убирают. Будем считать, что за собой я подтер.
    - Ста-ах. Ну, ты же мог тоже! Вместе со мной.
    - Не мог. Нашего темного друга надо постоянно контролировать, пока не свалим подальше от земли. Чистое небо над головой и все такое прочее. Впрочем, довольно лирики. У меня одна просьба. Когда увидишь Костика, а ты его увидишь! скажи, что я не считаю его хорьком, хотя он, конечно, и хорек, но ты ему это не говори. Поняла? Скажи, что мне очень жаль за хорька, он поймет.
    - Угу.
    - Прости, что с дружеским сексом не сложилось, но извини уж, ты для меня старовата.
    - О?!
    - И еще. Четки, которые я тебе дал. Если сложить их восьмеркой, а потом еще пополам, то получается отличный кастет. Тебе пригодится.
    - Ага.
    - И самое главное. Под нынешним впечатлением не вздумай и мечтать становиться мусорщиком. Дурное это занятие и скучное, для стариков. Летай, пока молодая. Вам к звездам нужно, контакты разные наводить, открывать чего-нибудь этакое, занимательное. Воевать, в конце концов! А мы уж тут сами управимся. Ну, долгие прощания  -лишние слезы. Это я тебе, голуба, говорю, ка…
    ***
    Осознание внезапного пленения послужило Принцу сигналом. Неожиданно для себя он понял, что уже давно ждал подобного вмешательства, чтобы принять, наконец, предназначенное ему освобождение. Он готов был опустить мир в хаос ирреальной  действительности просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Тот факт, что наличие такой действительности затруднит или вовсе  не допустит  его существования, Принца заботил мало.
    Пронзительно-яркое синее свечение окутало Кокон, раздалось по сторонам, захватив челнок охотника, и вдруг замерцало багровыми и золотыми тонами. А затем исчезло. Материя кокона, которую так ненавидел Принц, просто перестала существовать. Исчез и челнок «Вегас».
    Свершилось! Принц ликовал. Он вырвался, выбрался! Вся мощь «деконстанты» сосредоточена в Его сознании.
    Принц огляделся, и вдруг, объятый ужасом бросился прочь, стараясь всеми силами оказаться как можно дальше от того, что не прекратило погони. Принц  мчался сквозь так и не измененную им вселенную, пронзая освобожденным разумом бесконечное пространство. Могущественный и жалкий. Абсолютно свободный и бессмертный, он не смог превозмочь инстинктивный страх преследуемой жертвы. Страх, упиваясь охотой, летел за ним по пятам, древний и упрямый хищник – по-прежнему изматывая сознание Принца своим неусыпным вниманием. Страх, у которого было имя и старый долг.
    
***
    Ярко-желтая планета о семи лунах висела за иллюминаторами гостиного зала колониальной станции «Норильск». Было людно и безмятежно. В воздухе плавали многоцветные веселые шарики коктейлей, обсыпанные сахаром и пронзенные крохотными яркими зонтиками. Неторопливо лился из-под серого потолка техно-блюз.  
    Молодой необстрелянный стажер - лет восемнадцати, - попытался подцепить хмельной шарик на коктейльную трубочку, но тот распался вдруг на крупные малиновые капли и украсил скатерть и новый синий комбинезон парня темными вязкими кляксами. Раздались смешки.
    - Да… - нравоучительно протянул залетный дальнобойщик, разминавшийся неподалеку коньяком, - С такой реакцией, пацан, тебя даже в мусорщики не возьмут. Хе-хе.
    Все разговоры мгновенно оборвались. Из мягкого кресла, что стояло в самом темном углу зала, плавно поднялась красивая сероглазая женщина. В наступившей вдруг тишине стальные шарики ее четок мерно отбивали зловещий ритм.
    

  Время приёма: 15:11 29.01.2009