Операция «Полный Посол»
(вековые традиции звездоплавания)
«Даже простой калькулятор
может стать страшным
оружием в умелых руках»
Неизвестный философ 20го века
Зуммер дальней связи надрывно заверещал, словно собирался выпрыгнуть из акустической решетки. Противный звук вывел вахтенного Митчелла из состояния послеобеденной полудремоты. «Эх, 35й век на дворе, а мелодию для этих чертовых штуковин так и не придумали». Митчелл сладко зевнул, лениво включил переговорное устройство. По мере прослушивания сообщения лицо его просыпалось, трезвело и приобретало черты мужественности и решительности.
— Приказ принят, «Чайка-26» приступила к его выполнению! – отрапортовал Митчелл в конце сеанса связи, больше походившего на монолог.
И включил интерком:
— Капитан! Поступил срочный приказ с базы «Ожидание». В нашем секторе потерпел аварию дипломатический бот «Друг Феникса». Полный посол Кларк попытался сесть на одну из местных планет. Удачно или нет, неизвестно. Связь с ним пропала…
— Ну, а база, конечно же, хочет, чтобы мы организовали спасательную операцию и разыскали этого самого полного посла? – ответил капитан раздраженно-сонным голосом, – или чтобы нашли то, что от него осталось?
— Так точно, сэр, – ответил Митчелл.
— Ладно, меняй курс. И разбуди доктора. Что-то мне подсказывает, что он нам понадобится.
***
Планета Телехана, на которую держал курс патрульный крейсер «Чайка-26», была колонизирована переселенцами с Земли лет восемьсот назад. Мягкий субтропический климат в зоне экватора, обилие биосовместимых с земными видов растений и наличие вполне съедобных местных животных привели к быстрому расцвету колонии. Даже несмотря на обделенность планеты полезными ископаемыми. Очень скоро Телехана прославилась на весь сектор своими экзотическими фруктами, особенно байхелло – гибридом земного банана и местного плода, в чистом виде напоминавшего по вкусу прокисшее пиво. Но вряд ли у небольшой колонии так быстро и хорошо наладились бы дела, если бы не местная раса гуманоидов. Их многочисленные племена пребывавшие на уровне развития земных неандертальцев, с радостью приняли своих новых хозяев, легко покорились землянам и с удовольствием превратили свою дикую планету в галактического аграрного монстра. Дружелюбные аборигены легко усвоили чужой язык, и все приказы хозяев-землян принимали с радостным оскалом и словами «сешас, сешас»; от земного «сейчас». Это «сешас» собственно, и дало общее название всем коренным племенам.
Однако триста лет назад, в эпоху седьмой галактической войны, Телехана оказалась на линии разделения фронтов. И, после нескольких набегов кочевников с Дура, планета объявила себя закрытой. Так что посетителям элитных галактических ресторанов и курсантских столовых пришлось навсегда позабыть об изумительном вкусе байхелло.
***
Планетарный модуль «Чайки-26» прителеханился на краю огромного поля, на самой границе с невысоким, в рост человека, редким лесом. Капитан Панин и доктор Нова, выбрались из модуля, заблокировали люк, установили защитный периметр и огляделись. На старых картах, в трех милях от места посадки, сразу лесом, было обозначено поселение «Агрогородок-3». И, судя по представшей взору спасателей ухоженной плантации, поселение выполняло свои сельскохозяйственные функции и сейчас. Из этого же района пришел последний сигнал от дипломатического бота. Окинув взором изобильное поле, Панин усмехнулся и произнес:
— И куда им столько плодов редких? Кому сбывают, контрабандистам?
— В самом деле, загадка, – согласился Нова и, взглянув на Панина, рассмеялся, – капитан, посмотрите лучше на себя. Ну и видок у нас. Неужели теленанцы до сих пор носят эти хламиды, эскизы которых откопал в архиве наш бортовой чудо-мозг.
— Не «теленанцы», а телеханцы, – поправил доктора Панин, – будем надеяться, что у них так и не появились дома высокой моды с всякими там кутюрье. Поменьше бы нам проблем. Хотя бы поначалу. А насчет «хламид», что перешиты из твоих халатов, привыкай. Вроде ничего, удобно.
— Угу, – ответил Нова, – ну что, пошли? Познакомимся с местным аграрным бомондом?
***
Как оказалось, поселение «Агрогородок-3» состояло всего из двух зданий – круглой каменной башни, возвышавшейся над длинным бараком с плетенными из стволов местных худосочных деревьев стенами и крышей. За бараком простирался огромный, до горизонта, участок, огороженный дряхлой титановой сеткой-рабицей. Заваленный полусгнившими продуктами растениеводства, он распространял по округе вполне земную вонь.
— Ну, вот вам и ответ, доктор, – Панин сморщился и кивнул в сторону благоухающих отвалов, – предыдущий урожай служит удобрением следующему. И сельхозработы в самом разгаре.
Действительно, сотни сешас, облаченные в одинаковые синие робы, хаотично сновали с тюками и охапками байхелло, пристраивая их среди преющих собратьев. Другие нагружали зловонным продуктом огромные пятиколесные тачки и с радостным сопением толкали их за ограду, к благодатным полям. Со стороны все это напоминало работу хорошо отлаженного механизма. А сешас – колонию муравьев, гонимую природным инстинктом.
— Впечатляет, да? – после минутного молчания произнес капитан
— Да. Но где же все-таки хозяева этой коммуны? Хотелось бы познакомиться. Или эта вот убогая хибара претендует на звание Башни власти?
Словно услышав слова доктора, распахнулась маленькая дверца у основания круглого строения. Из нее, щурясь на ярком свету местного солнца, появилась древняя старуха, вылитая героиня научно-популярной рубрики «Столько не живут». Одетая по моде пятисотлетней давности, она вызвала оторопь у пришельцев.
— Прокол, капитан.
— Кто же знал, Нова. Столетия вдали от цивилизации…
Фирменный телеханский наряд оказался совершенно бесполезным. И все потому, что многие годы изоляции, местный климат, рацион питания, а может и богопротивные отношения с аборигенами, радикально изменили внешность колонистов. Лицо старухи с отвисшими до плеч мочками ушей, и носом, скорей напоминавшим пуговицу на ширинке скафандра, чем орган дыхания «человека космического», вызвало приступ легкой тошноты. А старуха между тем, рассмотрев непрошенных гостей, прошамкала на древнегалактическом:
— А, опять дэмоны нябесные. А я, дурка старая, ужо обрадывалась. Мол, падмену прыслали заслужонной ветераншэ. Тьфу ты, незадача.
Смачный плевок угодил на сапог доктора. А старуха тяжело вздохнула и развернулась к башне, показав спасателям согнутую двугорбую спину.
— Одну минуту, мадам, – попытался остановить ее Панин, – почему, собственно, вы сказали «ОПЯТЬ демоны небесные»?
— Пошел ты на…
Слова, с горечью произнесенные старухой после «на», были незнакомы капитану и доктору, но их смысл и значение были логичным завершением фразы, которой в древние времена обычно завершалась несостоявшаяся сделка.
— Что будем делать, кэп? – с иронией поинтересовался Нова, разглядывая мокрое пятно на своей обуви, – не кажется ли вам, что мы здесь как чужеродный ячмень на поле зрения.
— Так может, бросим полного посла на съедение этим вислоухим? – сердито ответил Панин. – Чтобы потом еще тысячу лет в самом захудалом, самом дремучем шалмане Галактики судачили: «капитан Панин и не капитан вовсе, а так, затычка от гибридного присоса?»
— Ну, что вы, сэр. Я совсем не это имел в виду, – покраснел доктор, – если вы окажетесь, как сами только что сказали, «присоской гибридной затычки», то я как, обладатель пурпурного диплома кафедры галактической гинекологии…
— Нова, заткнись! – взревел Панин так, что неутомимые сешас на миг замерли, с сочувствием гладя на двух незнакомцев. Но через секунду вокруг вновь царствовала суета, подчиненная непонятному чужому разуму закону. Глядя на этот триумф порабощенного труда, Нова задумчиво произнес:
— А если с ними поговорить?
— С аборигенами? Нова, я тебя умоляю. Да у них даже на имитации лба написано: «iq минус триста».
— И все-таки. Может быть, это шанс…Последний и единственный?
— Ладно, доктор, помолчите пока, – раздраженно отреагировал капитан, и, подняв левую руку, а правую приложив к сердцу, ступил в узкий проход за титановую изгородь:
— Братья! – Сешас вновь замерли. Панин вытер со лба невесть откуда взявшийся пот и продолжил: – И сестры… Пять лун назад большая черная птица горящим хвостом осветила наше небо… Это боги байхелло пришли к своим детям…А мы пришли поклониться им…
Сешас снова занялись привычным трудом. Им не было никакого дела ни до богов с горящим оперением, ни до мнимых хозяев их полей. Работа, еще раз работа, ничего кроме работы. Капитан опустил руки.
— Проще надо быть, сэр, – рассмеялся Нова, – ближе к народу. Местному.
— Куда уж ближе. Вот они, рядом. Разве что на ноги не наступают, – удрученно ответил Панин.
— Я не про это. Вот, смотрите. И-и раз!
Доктор схватил за руку пробегавшего мимо щуплого сешас. Тот, однако, ловко вывернулся, и синий форменный рукав остался у удивленного Нова:
— Однако! Ладно, попробуем так!
Следующего сешас он поймал за волосы, и, с максимальной нежностью в голосе, на которую способен очень злой и решительный галактический доктор, произнес:
— Братан! Тут с неба давеча фигня одна свалилась. Ну, где-то рядом. Там цацки наши… и курева море. Покажи, где упало.
Сешас радостно, насколько позволял захват доктора, закивал головой и затараторил: «Сешас, сешас». Нова отпустил аборигена, и тот побежал к лесу, маня за собой землян неприличным жестом указательного пальца.
— Как вам это удалось, доктор? – ошарашено спросил Панин.
— Первоисточники, сэр.
— Не понял…
— История Галактики под редакцией Мцваванава, – ответил Нова, – у сешас никогда не было религии. Поэтому пытаться развести их с помощью баек о разных огненных птицах и прочей божественной хрени совершенно бесполезно. Абсолютно практичный народец.
— То есть, если попросить по-хорошему – сделают?
— Совершенно верно. Убегающий и зовущий за собой пример у вас перед глазами.
***
Сешас вывел их на поляну, посреди которой на боку валялся дипломатический бот со сломанными посадочными лапами. Его обгоревшие борта говорили о нелегкой и продолжительной борьбе с телеханской атмосферой.
— Боже мой, – сокрушенно произнес и перекрестился Нова, – надеюсь, он недолго мучался.
— Кто? – не понял сентенцию Панин.
— Не бот, конечно! Посол.
— Почему ты так решил? Смотри: люк открыт, шлюз пуст. Не все так плохо, как учат на курсах хайкидо-до-до.
Однако внутри бота их ждало разочарование. Даже больше – потрясение. Корабль был не то, что пуст. Он был абсолютно пуст. Одна оболочка. Скорлупа. Ни электроники, ни мебели, ни двигателей, ни-че-го… Все словно испарилось вместе с послом. Или телепортировалось. Ведь вокруг поляны ни дорожки, ни тропинки; а пробирались они к боту за услужливым сешас, петляя среди низкорослых корчей…
— Не на тачках они же все вывезли, – задумался капитан.
— Может, вертолет изобрели за последние триста лет, – ответил доктор. И обратился к ожидавшему дальнейших указаний сешасу: – а где весь хлам, братан? Хозяин, – он кивнул на Панина, – зело недоволен.
— Холод, – ответил сешас.
— Какой, галактическая ведьма тебя дери, холод, – рассердился доктор, – Жара кругом, тропики. Макушка потная, как яйца бегемота. А он холод, холод.
— Нова, не «холод», а «город», – успокоил его капитан, – дефект речи у парня.
Сешас радостно закивал и устремился через поляну и дальше, в лес. Панин и Нова отправились следом. Вскоре абориген вывел их на дорогу к заправочной станции, в тени которой играли в домино несколько сесас-моторикш.
***
Столица некогда процветавшей провинции Теле ныне представляла собой удручающее зрелище. От былого величия, взращенного на доходах от межпланетной торговли и столетий соперничества с провинцией Хана, не осталось и следа. Заброшенные отели и пустующие рестораны, давно утратившие свой лоск улицы голубых и розовых фонарей, пустынные проспекты, по которым вместо богатых туристов и хватких купцов слонялись без дела нищие потомки переселенцев. Кругом царила тоска и запустение. Особенно расстроил капитана огромный, заросший диким полукустарником полигон, бывший когда-то суперсовременным космопортом. Лишь полуразрушенные посадочные причалы да грузовые терминалы напоминали о славных, но, увы, прошедших временах.
— Плиекали, – моторикша-сесас затормозил у дворца губернатора, величественного здания на центральной площади. Дворец был словно посланник прошлого, к которому не посмела прикоснуться разруха. Черный гранит стен сверкал зеркальным блеском, голубые тонированные стекла окон были идеально чисты. Над громадными дверьми из натурального дерева золотом переливался герб провинции – наколотый на вилку истекающий соком плод байхелло. У входа маялись от безделья и полуденной жары трое охранников. Увидав вылезающих из салона моторикши спасателей, они удивленно переглянулись. Затем один бросился внутрь здания, а двое направились к Панину и Нова. Метрах в трех они остановились, угрюмо разглядывая непрошенных гостей.
— Привет, ребята, – голос Панина был само дружелюбие, – нам бы с губернатором встретится.
Охранники никак не отреагировали на эти слова; а при попытке пришельцев сделать шаг к дворцу, загородили дорогу.
— Друзья! – продолжил Панин, – у нас действительно очень важное дело. Ищем нашего товарища, коллегу. Кстати, может вы что-нибудь знаете? Его зовут Кларк. Он посол. И не какой-нибудь полупосол или задрипанный консул. Самый настоящий полный посол.
Стражи ворот продолжали сурово молчать.
— Понятно. Будем ждать.
Ожидание, однако, оказалось недолгим. Дверь отворилась, одновременно расступились охранники, пропуская гостей во дворец.
Они вошли в ярко освещенный холл. Там их встречала дама неопределенного возраста в строгом деловом костюме. Она более походила на привычных людей, чем встреченные ранее потомки землян. По крайней мере, лицо ее не вызывало столь резкого отторжения. А висящие двухдюймовые мочки ушей, украшенный россыпью стразов, симпатично раскачивались в такт шагам, создавая вкупе с колыхающейся грудью некое подобие ритмичного танца.
— А что, я бы с ней замутил пару вечерков, – шепнул Нова на ухо капитану.
— Прошу следовать за мной. Губернатор ждет вас, – произнесла ледяным тоном местная красавица и четко, по военному развернулась, демонстрируя великолепную фигуру.
— Сзади она еще лучше, – заметил доктор.
Губернатор оказался полным, словно раскормленный боров, сорокалетним мужчиной. Тройной подбородок свисал жирными складками, почти полностью закрывая узел галстука. Несмотря на прохладу от работающих кондиционеров, лысая голова хозяина провинции переливалась каплями пота. Не ответив на приветствие и, даже не приподняв свою необъятную тушу с некоего подобия трона, губернатор сразу начал атаку:
— Вы, наверно, явились попросить меня за того наглеца, что недавно свалился на головы славных телеханцев? Да и сами сюда приперлись без спроса, без разрешения. Слава богу, у вас хватило ума отправиться в гости безоружными. Не так как этот… как его?
— Посол Кларк, – подсказала стоявшая рядом грудасто-фигуристая секретарша.
— Ну да, Кларк. Пора бы и ему и вам всем знать, что Телехана – закрытая планета. И свободная от любых видов оружия. Любых! В этом гарантия нашей безопасности, мирной жизни наших детей, – губернатор замолчал, о чем-то задумавшись и, пожевав губами, добавил: – и старух.
— Примите наши извинения, сэр, – печально ответил капитан, – мы знаем о законах вашей планеты и наши безоружные руки – тому доказательство. Что касается посла Кларка… В безбрежном космосе бывают обстоятельства, когда только ценой нарушения закона можно спасти жизнь. А ведь жизнь, это самое ценное, что есть во вселенной.
— Да, – голос губернатора смягчился, – ничто не сравнится по ценности с жизнью человека. Разве что…
Он тяжело вздохнул и отвернулся. Повисло тягостное молчание. Наконец губернатор справился с чувствами и продолжил:
— Что-то я… Старею… Ладно, я отпущу и вас и вашего Кларка. Улетайте и никогда не возвращайтесь. Послу мы вернем оружие, проклятое орудий убийства. Счастье для вас и вашего безголового протеже, что ни один телеханец не пострадал от ваших действий. Забирайте посла и… у вас сутки, чтобы покинуть планету.
— А дипломатический бот? – осторожно спросил капитан, – он, мягко говоря, не совсем в рабочем состоянии…
— Все, кроме посла и его оружия останется здесь, в качестве заслуженной компенсации за неудовольствие общаться с вами. По-моему, это справедливо.
Ничего не оставалось, как согласиться:
— Да, сэр. Позвольте последний вопрос?
Губернатор вяло махнул рукой: давай.
— Как вам удалась так быстро вывезти с посольского бота все оборудование? Без дорог для тяжелого транспорта, без каких либо следов?
Губернатор презрительно улыбнулся:
— А что, по-вашему, пара-тройка тысяч сешас не могут аккуратно снять верхний лесой слой, а потом также аккуратно приладить его обратно? Мы любим и ценим свою природу. Все, прощайте, надеюсь, я вас больше никогда не увижу.
***
Спустя неделю капитан Панин докладывал двухзвездному адмиралу Артуру Бингванго, командующему базой «Ожидание» и, по совместительству, коменданту сектора, о проведенной спасательной операции. Седовласый, с орлиным профилем и горящими глазами, адмирал словно сошел со своего же парадного портрета галереи героев Империи на Главбастере. Но за бравым и суровым внешним видом скрывалась добрая и компанейская душа.
— Давай, кэп, выкладывай свой рапорт без всяких чиновничьих формализмов. Как все было на самом деле?
— Поначалу все шло очень даже хорошо. Даже удивительно хорошо. Как говорили древние: «с небольшим трением, но все равно по маслу».
— Что непривычно, правда?
— Да, сэр...
***
…Полный посол Вернон Кларк, невысокий мужчина средних лет с густой кучерявой шевелюрой, в сопровождении своих спасителей вошел в командную рубку «Чайки-26».
— Еще раз разрешите поблагодарить вас, капитан, за избавление из этого ужасного плена, – круглое добродушное лицо Кларка сияло от счастья. – И не только вас, а всю славную команду вашего патрульного крейсера. Если можно, я хотел бы выразить свою признательность лично и немедленно.
— Конечно, сэр. Митчелл, соберите всю команду в рубке.
Вахтенный включил интерком, но посол жестом остановил его:
— Одну секунду, Митчелл. Разрешите мне, капитан?
— Разумеется, сэр.
Кларк улыбнулся и склонился над микрофоном. Из динамиков интеркома по всему крейсеру, в каждом отсеке зазвучал его приятный баритон:
— Господа! Говорит Полный Посол ее императорского величества Вернон Кларк. Капитан Панин просит прибыть всех членов команды в командную рубку для весьма торжественного мероприятия.
При слове «просит» капитан поморщился. Ох уж эти штатские! Капитан «приказывает», а не «просит». Меж тем посол, заложив руки за спину, прогуливался по рубке, словно искал наилучшее место для своей речи. Наконец он остановился у двери, оглядел всех и спросил:
— Все собрались? У вас небольшая команда, капитан.
— Всего четыре человека. Согласно штатному расписанию мирного времени, – ответил Панин.
— Зато все герои, – усмехнулся посол, – Господа, я хочу сообщить вам одну очень важную новость… Ваш крейсер арестован и поступает в мое полное распоряжение.
С этими словами Кларк выхватил бластер. Доктор Нова попытался броситься к послу. Раздался противный звенящий звук. Лазерный луч иглой пронзил воздух. Нова упал, схватившись за прожженную ногу. А по рубке поплыл тошнотворный запах горелого мяса и шерсти. Лицо Кларка превратилось из нежно-добродушного в окаменевшую злую мину.
— Советую не делать глупостей капитан. Успокойте свою бравую команду. Дайте приказ снять поясные ремни и свяжите всем руки. Затем мы все отправимся в корабельный трюм, где…
Полный Посол ее императорского величества Вернон Кларк не закончил фразу. Его ноги подкосились, и, с раскрытым от удивления ртом, он рухнул на пол. Никто так никогда и не узнал, что должно было произойти в трюме.
А над телом посла стоял курсант-практикант Голубев со шваброй на перевес.
— Молодец, практикант, – невозмутимо похвалил его Панин, – а теперь свяжи этого гада…
***
— Потом мы прибыли на базу «Ожидание», и передали Кларка в руки властей. То есть ваши, адмирал. – Панин закончил свой рассказ.
— Да, капитан, хорошо, что все так удачно закончилось. Кстати, как здоровье доктора?
— Ну, доктор Нова – настоящий профессионал. Заштопал сам себя еще на крейсере. А сейчас усиленно занимается самолечением в одном из местных баров.
— Действительно, талантливый офицер.
— Адмирал, хотелось бы все-таки узнать, что произошло на самом деле с дипломатическим ботом и что это за посол такой странный.
Адмирал встал из-за стола с полированной малахитовой крышкой и подошел к огромному, во всю стену, окну. Полюбовавшись с минуту прекрасным видом седьмой секции базы на фоне бездонной черноты космоса, он вернулся в кресло за столом.
— Следствие еще не закончено, но общая картина уже прорисовывается. Винсент Кларк – потомственный дипломат. Только вот предки его когда-то были торговыми атташе с той самой планеты.
— С Телеханы?
— Совершенно верно. И, хорошо усвоив в детстве историю Телеханы и древнего рода Кларков, он решил возродить свою прозябающую на задворках галактики родину. Как? Возобновить торговлю байхелло. Очевидно, Кларк заранее обо всем договорился с губернатором и имитировал аварию бота. Чтобы затем захватить патрульный крейсер.
Адмирал Артур сделал паузу, словно раздумывая, продолжать ли ему свой рассказ.
— Но зачем, адмирал? Это же чистой воды безумие.
— Не скажите, капитан. Патрульный крейсер – хорошо вооруженный и самый быстрый в секторе вид кораблей. Кроме того, не забывайте, что галактический патруль имеет право останавливать и досматривать любые гражданские корабли. Например, грузовики. Которые и нужны были телеханцам для возобновления торговли.
— Да он не только историю изучал! Он еще и фильмов про пиратов насмотрелся.
Адмирал улыбнулся:
— Ладно, что мы все о после да о после? Поговорим лучше о наградах. Ваш практикант Голубев просто молодец! Достоин ордена. Если бы он не задержался с уборкой кают-компании, история Галактики не узнала бы столь великолепного удара шваброй по голове. Да и вы, капитан, действовали выше всяческих похвал.
Панин покраснел от приятной похвалы, вскочил из кресла:
— Служу императрице и Галактике, сэр. А насчет практиканта Голубева… Может ему для начала медаль какую-нибудь?
Тут адмирал Артур Бингванго не выдержал и рассмеялся:
— Ладно, дружище, орден, так как он один, достанется тебе. А медалей бери сколько хочешь, у меня их полный сейф.
— Спасибо… то есть… Есть, сэр.
— Да, Панин, последний вопрос. А что это практикант у вас шваброй работал. На «Чайке-26» разве нет робота-уборщика?
— Конечно есть, сэр. Но ведь и вековые традиции звездоплавания тоже кто-то должен поддерживать. Иначе как мы воспитаем нашу молодежь? |
Рассказ открыт для комментариев