Мы – не самая обычная команда для Специальной почты. Почему? Ну, а вы часто видите команду, которая развозит опасные бандерольки, состоит из четырех землян, одной марсианки и парня непонятного происхождения, да еще летает на небольшом звездолетике, который числится в угоне? Нет? Однако мы именно такие. Наша команда собиралась долго и проходила через многочисленные испытания. И, в общем, я могу поручиться за каждого из моих парней. Наc шестеро: Чернокожий Мэтт - суровый, высокий африканец, тело бугрится накачанными мышцами, понапрасну слова и кулаки не распускает. Алекс – язвительный, пронырливый парень с бегающими водянистыми глазками и целым набором недостатков. Док – юноша с непроизносимым именем. Когда я набирала команду, заявил, что вылечит любую болезнь. Заинтригованная, я взяла недоросля, полного амбиций и жажды приключений, в команду. С тех пор на хворобы не жалуемся. Роджер – весельчак, симпатяга, добрейшая душа, кроме того, отлично целуется. Илья – темная лошадка, малоразговорчивый, замкнутый парень. Межгалактический союз заставил взять его в команду для «нашей же безопасности». Однажды он спас мне жизнь, и теперь любой из нас без страха повернется к нему спиной. Ну и, наконец, я, капитан всего этого сброда, Марго – марсианка с длинными ярко-красными волосами и выразительными радужками во весь глаз цвета заката ранней весной с хищными вертикальными зрачками. На первый взгляд маленькая и хрупкая. Не обманывайтесь! Меня побаивается даже Чернокожий Мэтт. Ловкая, быстрая и сильная. Реакция у меня будет побыстрее, чем у землян. Исключение составляет Илья. Не знаю, откуда он, но подозреваю, что даже не из нашей галактики…
– Да где же они?! – взорвался Алекс, резко поднимаясь с кресла. Он быстрым шагом пересек кают-компанию и выглянул в иллюминатор. – Чего ради мы рискуем жизнью на зараженной планете, если плутоняне даже не пытаются забрать свою гуманитарную помощь?!
– Замолкни, Алекс, – прогудел Мэтт.
Я резко крутанулась в кресле и с интересом прищурила глаза. Алекс развернулся к Мэтту лицом и раздраженно посмотрел на чернокожего великана. Парень не доставал Мэтту даже до плеча.
– Ну, ты же знал, на что идешь, когда шел в Специальную доставку? А я помню тебя задиристым малым, семнадцать тебе всего было, помнишь? И все рвался в нашу команду, на самые опасные задания… – Мэтт смотрел добродушно, а уголки губ чуть-чуть подрагивали, будто вот-вот не выдержат и поднимутся в улыбке. – Пять лет всего прошло, неужели тебе надоело скитаться по космосу?
– Не надоело! Именно поэтому я хочу вернуться в космос, а не торчать неизвестно какую неделю на Богом забытой планете! Да еще, к тому же, зараженной "Лихорадкой Джунглей"!
– Тебя Док напугал? – улыбнулась я. – Имей в виду, он любит преувеличивать. А "Лихорадка Джунглей" очень редкая болезнь. Скорее всего, ты ее больше нигде и никогда не встретишь.
– Что с того, что я никогда ее не встречу?! Мы сейчас на зараженной планете! Приятного мало, когда тебя тошнит червями. Док сказал, в один прекрасный день скручивает судорога и… летальный исход! А заразиться можно от одного прикосновения! – все больше накалялся Алекс.
– Не преувеличивай…
– Девочки, мальчики, не ссорьтесь, – проворковал Роджер, вплывая в каюту.
С обаятельнейшей улыбкой он подошел ко мне и попытался втиснуться в мое кресло. Я рассмеялась и, не прилагая особых усилий, отпихнула его. Парень ничуть не обиделся, обошел меня, чуть наклонился и обнял сзади за плечи.
– Как там Док? – краем глаза я заметила, как Алекс и Мэтт быстро переглянулись и возобновили спор.
– Развлекается, – хохотнул парень. – Опять скрещивает бедных зверушек, – он поцеловал меня в висок, – хотя этим должен заниматься биолог, Алекс, например,– Роджер чуть повысил голос.
– А что я?! Что сразу я-то?! – снова вспыхнул Алекс.
– Туземцы, – вдруг произнес, не сказавший за день ни слова, Илья.
– Кто?
– Туземцы! – указав пальцем в иллюминатор, воскликнул, повторяя за Ильей, Роджер. – Ну, наконец-то! Кто-нибудь сам побежит к ним или бросим жребий?
– Никаких жребиев! Выйдем к ним все, – я поднялась из кресла.
– Все? – казалось, Алекс побледнел еще больше. – Они же больные!
– Послушай, я не поняла, учитывая твою "везучесть", ты хочешь тащить жребий и выйти к ним один?.. И вообще, мы будем в скафандрах, так что успокойся. Илья! Сходи за Доком. Парни, натягиваем скафандры. Мэтт, не забудь ящики.
Через несколько минут мы, полностью экипированные, ступили на Плутон. "Туземцы", пришедшие встретить нас и получить свои посылки, оказались высокими, худощавыми мужчинами с обветренными, загорелыми лицами. Алекс смотрел на них, как на прокаженных, и все норовил спрятаться за спиной Ильи. Подавив мгновенно вспыхнувшее желание отвесить ему затрещину, я собралась и улыбнулась жителям Плутона:
– Вам с Земли пришла гуманитарная помощь. Сеть специальной доставки. Распишитесь, пожалуйста, вот здесь.
По небольшой компании встречавших прокатился шепоток. Слова "Сеть Специальной доставки" всегда производят магическое действие. В глазах собеседников обычно появляются уважение, зависть и страх. Потому что Специальная доставка самая опасная, может быть, после космических разведчиков, работенка. Укрытая многочисленными тайнами. Обычному смертному тяжело пробиться в нашу Сеть, а уж стать здесь капитаном практически невозможно. Нам частенько приходится перевозить посылки на воюющие планеты, и редко когда мы знаем, что находится у нас в трюмах. Однажды летели на запущенной любопытным Алексом бомбе… В Специальной доставке мало кто доживает до сорока…
– Куда отнести ящики? – я не переставала улыбаться.
Самый старший на вид из туземцев указал на стоявший неподалеку гусеничный трактор. Я удивленно приподняла брови – планетка и впрямь запущенная, если они до сих пор пользуются устаревшей техникой. Мы с Мэттом подняли по два ящика, остальные подхватили по одному. Управившись с погрузкой, мы, весело переговариваясь, направились к звездолету.
– Помогите нам…
– Простите? – я повернулась к старшему туземцу.
– Помогите нам. Вы – Специальная доставка… Спасите нас, привезите нам лекарство…
– Но ведь "Лихорадка Джунглей" неизлечима?..
Я перебила Дока:
– Извините, нет. Мы получаем задание непосредственно от Межгалактического Союза, опасностей в наших жизнях хватает, поэтому в сомнительные авантюрные заказы мы не лезем. Всего доброго, – по-прежнему улыбаясь, я отвернулась.
За спиной вновь послышался хриплый голос:
– Мы заплатим… Пожалуйста, помогите…
– Вы не слышали, что вам сказала девушка?! – вскинулся Роджер. – Нет, значит, нет! Мы не настолько нуждаемся в деньгах.
– Мы заплатим золотом. У нас очень много золота… Десять килограммов золота на каждого… Двадцать! Мало?.. Забирайте все, у нас много золота, только привезите лекарство…
Я спиной почувствовала, как мои парни остановились. Застыли. А у Алекса алчно блестят глазки. Уговаривать, говорить, что велика опасность заразиться, – бесполезно. А если старик сейчас вызовется показывать сокровища… Боюсь, чем может закончится этот заказ…
– Я покажу вам наше золото…
Я тихонько застонала. Ребята чуть ли не вприпрыжку побежали за туземцами. Я тяжело опустилась на землю рядом с нашей "Звездочкой".
Парни вернулись через полчаса. Возбужденные, глаза горят…
– Маргоша, там так здорово! – Роджер рухнул рядом со мной. – Там столько золота, камней разных!
– Это он про драгоценные, – хмыкнул, подошедший Алекс.
- Вы привезете нам лекарства?–снова этот хриплый, выводящий меня из терпения голос!
– Да! – дружный рев моей команды…
– Кто бы мог подумать, что в этом Плутоне столько сокровищ?..
– Мы отдадим "Звездочку" Межгалактическому Союзу и купим настоящий, огромный космический корабль…
– А кто ее все-таки угнал?
– Марго! Пробралась в частный космопорт, соблазнила охранников и вуаля! Мы ее, помню, на Венере ждали. Наша команда уже тогда была лучшей, так Союз приказал угнать звездолет у какого-нибудь безмолвного частника. Пусть, мол, в угоне числится, чем нас по описанию в каталоге найдут… А все-таки ты прав, Роджер, хотелось бы что-нибудь помощнее…
– Ага… У Маргариты собственная каюта, а мы все в одной ютимся. Надоело каждую ночь от храпа Мэтта просыпаться.
– Кто храпит?! Я храплю?! Заберу свою долю и уйду в свободные художники!
– На все золотишко можно больше не работать…
Я не принимала участия в этом ленивом делении шкуры неубитого медведя, слушала реплики в пол-уха, вращая между пальцами остро заточенный карандаш. Мы уже несколько часов как стартанули с Плутона, а я все еще не могла поверить, что мои парни променяли безопасность, здоровье, жизнь на несколько кусочков бесполезного желтого металла. Во мне вдруг всколыхнулась злость. Я резко метнула карандаш через всю комнату. Он воткнулся в самом центре двери кают-компании. Ребята мгновенно замолчали. В комнате воцарилась почти осязаемая тишина. Я лениво поднялась. Плавно, нарочито медленно дошла до середины каюты и остановилась. Парней не обманули мои движения – слишком давно меня знают; пять пар глаз настороженно уставились на меня.
– Мальчики, – протянула я, – а никому не кажется, что для того, чтобы получить деньги, нужно сначала их заработать? Как же так получилось, что у туземцев получилось соблазнить вас деньгами?..
– Марго, если бы ты видела, сколько там денег… – попытался Док вставить веское слово.
– Док?! – парень буквально подпрыгнул от моего резкого тона. – Ты говорил, что от "Лихорадки Джунглей" нет лекарства!
– Туземцы сказали, оно есть на Альдебаране.
– Мальчики мои, а с каких это пор вы стали верить на слово туземцам, а не проверенным фактам Межгалактического Союза? Альдебаран переболел "Лихорадкой"? Я думала, мы самая информированная команда в Сети, но, видимо, нет, потому что я ничего об этом не знаю! – снова рявкнула я так, что ребята подпрыгнули в своих креслах.
– Альдебаран в состоянии войны, – вякнул со своего места Алекс.
– Из красных песков да в багровые! Мы летим к черту на кулички, на воюющую планету, без документа о галактической неприкосновенности! А там еще придется попотеть, чтобы найти лекарство от неизлечимой болезни, когда мы, может быть, уже заражены ею сами! Молодцы, парни. Вы, как никто, умеете влипать в неприятности!
– Маргарита, – обычно неразговорчивый, Илья поднялся с кресла, – не паникуй. Нам и нужно-то всего лишь чуточку удачи.
– А тебе не приходило в голову, что лимит исчерпывается? – постучала я ему по черепушке. – Что удача может и закончится? Нам всегда везло во всех авантюрах, мы привыкли к улыбчивой Фортуне, а что же мы будем делать, если на этот раз она от нас отвернется?
– Надеяться на себя и свои силы, – пробасил Мэтт.
– Надейтесь, а я поворачиваю к Земле – получать честно заработанные деньги.
Роджер внезапно вскочил, бросился вперед, обогнал меня и встал между мной и дверью, раскинув руки в стороны:
– Мы пообещали этим людям, что привезем им лекарство, – тихо проговорил он, уставившись на меня зелеными глазами. – Я очень люблю тебя, Марго, и уважаю твои решения, но я не позволю тебе развернуть звездолет.
Я могла бы поднырнуть под его рукой, могла бы просто убрать парня с пути – он ничего не успел, да и не смог бы сделать, но… я вдруг всех их поняла. Алекс летит за лекарством из-за денег, Док – из профессионального любопытства, Мэтту последние полгода не хватает опасностей, Илья просто плывет по течению за всеми, а Роджер… Роджеру на самом деле жаль несчастных, он хочет им помочь от чистого сердца…
Наверное, что-то отразилось в моих глазах, потому что парень вдруг шагнул навстречу и обнял меня.
– Ну что же ты, Маргош… Совсем расклеилась… Мы из стольких переделок выбирались и сейчас все нормально будет… – он приподнял мое лицо за подбородок и поцеловал.
– Это негигиенично! – заорал кто-то за спиной голосом Алекса.
Я закончила поцелуй, облизнула губы, обернулась:
– Ты имеешь что-то против? Давай выйдем и поговорим, как гуманоид с гуманоидом.
– Да я пошутил, Марго, – Алекс шумно сглотнул и побледнел. – Не принимай дружеские шутки так близко к сердцу.
Я ухмыльнулась про себя – мне нравилось нервировать Алекса. Лукаво улыбнувшись Роджеру, я увлекла парня в коридор.
Еще где-то через неделю мы снова собрались в кают-компании. Обсудить задание и, может быть, составить какой-то план. Я уже почти смирилась с самовольным решением парней. В конце концов, они, по сути, правы – лишнее золотишко никогда не помешает.
– Значит так. Сначала все как всегда – прилетаем на Альдебаран, прячем "Звездочку". Теперь ваши предложения, – ехидно ухмыльнулась я, проигнорировав на этот раз любимое вращающееся кресло и устроившись на длинном диване у боковой стены комнаты, напротив иллюминатора, между Роджером – приятно и Ильей – безопасно. – Ну? Парни, я жду!
– Садится нужно около населенного пункта, тогда у какого-нибудь жителя можно узнать про медицинские центры, не знаю… госпитали, – предложил Роджер.
– Так они нам все и рассказали, – я скептически поджала губы.
– А ты, Марго, соблазнишь кого-нибудь! – влез наш язва.
– Дал бы я тебе в глаз, Алекс, да вставать лень, – беззлобно пообещал Роджер. Что верно, то верно, устроился любимый со всеми удобствами – разлегся во весь свой немаленький рост, уложил голову мне на колени и то и дело поглядывал на меня веселым зеленым глазом.
– Ну, хорошо, узнаем мы, где находится медицинский центр, возможно, даже найдем его. Ну, а дальше что? Думаете, медики так просто отдадут драгоценное лекарство?
– А кто их спрашивать будет? У альдебаранцев только на руках двенадцать пальцев – одним больше, одним меньше…
Я шарахнулась от Ильи, Роджер что-то придушено пробурчал.
– Не знала, что ты такой кровожадный…
Илья хмыкнул и, склонившись к моему уху, таинственно прошептал:
– Я бывал на Альдебаране. Задание не сложное, думаю, проблем не будет. Положись на нас.
– Так… понятно, что ничего не понятно. Вы сами согласились на такое задание. Остается надеяться лишь на свои мозги и удачу, – передразнила я Чернокожего Мэтта. – Импровизируем, парни!
– Импровизация, так импровизация, не впервой. Я побегу, Марго, ладно? Там такой эксперимент накрывается… – Док, явно нервничая, поднялся и выбежал из комнаты. Роджер чуть привстал, снова глянул на меня, почему-то позеленел и выскочил из каюты вслед за медиком. Я еще несколько секунд удивленно таращилась на захлопнувшуюся дверь.
– Марго! Я не понял, мы будем пытать альдебаранцев?
– Все ты понял… Мы будем действовать по обстоятельствам. По об-сто-я-тель-ствам. Волю рукам не давай. Мальчики мои, баклуши не бьем! Нечего бездельничать, расслабились! Мэтт, проверь тормозной двигатель – он барахлил, когда мы садились на Плутон. Алекс – бегом помогать Доку. Сумеешь найти лекарство от "Лихорадки" – личная тебе благодарность и поворачиваем назад. Илья… ты сходи в капитанскую рубку – проследи за полетом. Все при деле? – я посмотрела на мрачных ребят. Они кивнули. Кают-компания мгновенно опустела. Я улыбнулась своим мыслям. Выйдя сразу за парнями, я направилась в свою каюту.
Она у меня очень красивая – я оформляла ее долго и со вкусом. Все металлические стены и обогревательные приборы закрыты фотообоями с родными марсианскими пейзажами. Здесь и багряно-красные пустыни, и современный мегаполис, и нежно-оранжевое небо… В комнате практически ничего нет, только кровавый ковер с длинным ворсом, небольшой журнальный столик, заваленный бумагами, и узкая кровать, застеленная красным покрывалом. Здесь все напоминает о Марсе. И не важно, что я объявлена на планете вне закона и мне нельзя туда вернуться… Откуда мне было знать, что "Звездочка" не чья-нибудь, а самого марсианского посла, и у роботов такая… фотографическая память на лица?! Мы со звездолетом сроднились, и что бы там парни не говорили, я ни за что не поменяю "Звездочку" на другой космический корабль.
Я устало присела на краешек кровати, тяжело вздохнула и стала перебирать лежащие на столике бумаги. Меня ужасало, что у нас совсем нет плана, что нам придется так полагаться на удачу… Ну, хотя бы просмотрю планы прошлых заданий, хотя бы сделаю вид, что что-то придумываю – это успокаивает…
В дверь яростно замолотили кулаками. Я даже подпрыгнула от неожиданности.
– Войди, не заперто, – крикнула я, пытаясь утихомирить бешено стучащее сердце.
В каюту ввалился Док – глаза испуганные, левое веко нервно подрагивает, губы перекошены в странном оскале.
– Марго… Роджер… Марго… – паренек что-то быстро и сбивчиво залепетал. Я подошла к нему, пощелкала пальцами перед его лицом, заставила прикоснуться указательным пальцем до кончика носа, попросила посчитать от одного до десяти, а потом заглянула в серые глаза:
– А теперь еще раз, медленно и внятно.
– Это все я виноват, не уберег, не предупредил… Иди за мной.
В глубине души зашевелилось страшное предчувствие. Я поспешила за Доком. Он привел меня в медпункт. Там, на больничной койке, лежал Роджер. Глаза закрыты, обычно смуглое лицо неожиданно белое с синеватым оттенком, губы двигаются, что-то нервно проговаривая. Около койки – таз, в нем, поблескивая, что-то шевелится.
Я судорожно сглотнула. Закрыла глаза и попыталась разложить по полочкам бьющиеся в истерике мысли. Дано: Роджер болен "Лихорадкой Джунглей". Болезнь не излечима – это аксиома. Решения у задачи нет…
Я отвернулась, на секунду спрятала лицо в ладонях, но тут же выпрямилась и решительным шагом вышла из медпункта. Док увязался со мной. Легонько дотронувшись до моего плеча, он остановил меня посреди коридора, когда я уже было решила вернуться в каюту, рухнуть на кровать, разрыдаться в сострадательную подушку, проклясть все на свете: человеческую алчность, Плутон, сокровища, эту болезнь и неизлечивающие лекарства…
– Марго… что теперь делать?..
– Что делать?.. – я резко повернулась, усилием воли превратив лицо в бесстрастную маску. – Ты же тогда просто припугнул Алекса, болезнь на самом деле передается воздушным путем, верно? Роджер должен быть полностью изолирован. В медпункт не пускаешь ни-ко-го. Скафандр Роджера уничтожь: он разгерметизирован и, кроме того, в нем вирус. Не дай Бог, кто-нибудь заразится. Ты принимаешь все меры безопасности. Когда Роджер… уйдет, космос станет его последним пристанищем.
Парнишка стоял и в упор смотрел на меня. Каждая секунда молчания медленно превращала его лицо в камень, а недоумение в глазах – сначала в возмущенное негодование, а затем в безмолвный укор.
– Я не знал, что ты такая жестокая, Марго… Его нужно лечить, а ты без боя отдаешь Роджера в гостеприимные объятия смерти…
– Я не жестокая. Просто из двух зол я выбираю наименьшее. Болезнь неизлечима. До Альдебарана он не дотянет. Ты хочешь продлить его агонию? Пожалуйста. Но не думаю, что на том свете Роджер помянет тебя добрым словом,– я, ссутулившись, медленно побрела по узкому коридору.
– Ты говорила, что любишь его. Ты лгала, – понеслось мне в вдогонку. Я дернулась как от пощечины.
– Я люблю его. Поэтому пускай он уйдет от нас как можно легче и безболезненней, – тихо проговорила я. "И пускай не будет в обиде на меня за то, что я предпочла шести смертям одну…"
Жизнь вокруг меня утратила все краски, за исключением одной – черной. Черный космос, черный звездолет, черная комната, черная подушка. Последней уже несколько дней я уделяла больше внимания, чем парням. В тот жестокий день, когда я украла "Звездочку", я потеряла очень многое: дом, родителей, друзей… А теперь я теряла все. Потому что Роджер и был всем. Единственный человек, которому я полностью доверяла, которому отдавала себя всю, без остатка, которого любила… и всегда могла рассчитывать на взаимность, уходил. Уходил страшно, навсегда.
Черный цвет… цвет печали, утраты, скорби… Цвет траура… цвет смерти…
А вокруг – тьма… И ни один лучик света не пробьется ко мне сквозь нее…
Тишина… Тягучая и липкая, мягко обволакивает меня и тянет в беспамятство. И пускай… Мы встретимся с Роджером за пределами этого мира…
– Подними ей голову… Осторожнее, болван!
– Сам болван! Как могу, так и поднимаю!
– Эй, Док, а что будет, если выпить вот это, зелененькое?
– Кремация… Вы можете хоть на секунду заткнуться и не мешать мне?! Алекс, держи голову!
– Чего же ты наглоталась, Марго?..
– Она ничего не глотала, это защитная реакция марсианского организма на стресс… так… маленькими глоточками…
Голоса доходили до меня будто через плотную воздушную подушку. Я медленно пыталась сообразить, что же случилось, и где я вообще нахожусь. Не получалось. Потом в горло полилась огненная жидкость. Я закашлялась, но глаз не открыла.
– Марго, очнись… – кто-то легонько потряс меня за плечи.
– Не действуют, Док, твои отвары.
Док?.. Что-то знакомое… Веки будто налиты свинцом – ни открыть, ни взглянуть на столпившихся людей… А еще звон… Тяжелый звон в измученных ушах…
Нет, не звон. Так жужжат пчелы. Перед глазами что-то вспыхнуло, и я с восторгом поняла, что оказалась на поляне в родном марсианском лесу. Я стояла на иссушенной палящим солнцем почве. Цепляясь корнями за трещинки в земле, на поляне то тут, то там одиноко тянулись к солнцу огромные багровые цветы. А над ними жужжали пчелы, изредка лениво переругиваясь, недовольные, что чаши цветков уже заняты более шустрыми.
А чуть дальше – черный, безлиственный лес. Осень. Оранжевые летом листочки превратились в пожухло-коричневые, они лежат под деревьями шуршащим, мягким ковром.
Чей-то родной до боли голос зовет меня. Я не откликнулась, посмеиваясь и предвкушая радость неожиданной встречи…
– Марго…
Я снова провалилась в темноту.
– Марго… открой глаза… взгляни на меня…
Ну почему тело так тяжело меня слушается?! Почему не открываются глаза? Я ослепла?.. Нет, правое веко задрожало и поддалось моим многочисленным просьбам. Левое, чуть подумав, тоже поднялось. Перед глазами все расплывалось. Я поморгала и с трудом сфокусировала взгляд на наклонившемся надо мной парне. Он нежно улыбался, глядя на меня. Я нахмурилась. Что-то было не так. Как же его зовут?..
– Как ты себя чувствуешь, Маргош?..
– Как покойница, – честно ответила я. И внезапно поняла.
– Ты же болен, Роджер… – одновременно испуганно и удивленно пролепетала я.
– Док меня… подлечил, – парень улыбнулся и ласково растрепал мои волосы.
– Подлечил?! Чем? Как? – я попыталась приподняться на постели и тут же пожалела об этом – голова отозвалась тяжелым чугунным гулом, а слабые руки не выдержали веса тела, и я упала на мягкие подушки. Роджер даже не заметил моей слабости. Он задумчиво поправил одеяло и, немного помедлив, глухо ответил:
– Валерианкой, как бы смешно это не звучало… Док нарушил твой приказ и, возможно, спас мне жизнь…
– Я не знала… – тоска, смешанная с горечью и раскаянием нахлынула на меня. Прав был Док, я своими руками чуть не отправила Роджера на тот свет. Я предала его… Прикусив губу, чтобы сдержать подступившие к горлу слезы, я снова закрыла глаза.
– Я все понял, Рита. Ты, просто не хотела смерти себе и ребятам… Я не упрекаю тебя. И более сильный человек, чем ты, испугался бы смерти…
– Неправда! – горько воскликнув, я умудрилась таки сесть на постели. В глазах Роджера мелькнуло удивление. Он было подался вперед, чтобы поддержать меня, но тут же отстранился. – Я не боюсь смерти, и ты прекрасно это знаешь! Да будь моя воля, все бы отправила в Тартарары только для того, чтобы не расставаться с тобой!.. Но я не могу точно так же решать за парней и за жителей Плутона, которым вы так опрометчиво пообещали привезти лекарство. Роджер… – Я протянула к нему руки, – пойми меня… и прости…
Одну долгую секунду Роджер напряженно смотрел мне в глаза. Потом переплел свои пальцы с моими и резко притянул меня к себе. Я уткнулась в родное плечо и облегченно всхлипнула. Парень аккуратно закутал меня в одеяло, крепко обнял и нежно поцеловал в лоб.
– Я боялась, что ты уйдешь навсегда…
Мы долго еще так сидели – молча, прижавшись друг к другу, еще не до конца поверив в то, что смогли пройти по тонкой грани между жизнью и смертью, не потерявшись…
Мы сели посреди густых зеленых джунглей Альдебарана. Что интересно, ни разу не побывав на этой планете, я всегда представляла ее чем-то наподобие Марса – такой же иссушенной и жаркой. А Альдебаран оказался утопленным во влажных тропических лесах. Ясно теперь, почему болезнь называется "Лихорадкой Джунглей"! Какая гадость, наверное, в этих лесах только не водится…
– Мэтт, потише, пожалуйста! Мы ведь не хотим привлекать к себе лишнего внимания?..
Чернокожий великан понятливо кивнул и стал обламывать ветви деревьев с куда меньшим хрустом. Илья с Роджером аккуратно замаскировывали ими звездолет.
Док, видимо, взял все свои лекарства: тяжело пыхтя, он тащил за собой чемодан в половину своего роста. Я только усмехнулась, отвернувшись.
Один только Алекс занимался ничегонеделаньем. Расхаживал по поляне, поглядывал на темно-синее вечернее небо и посвистывал себе под нос незатейливую мелодию. Потом он в какой-то момент исчез из- моего поля зрения. Но я не успела даже поволноваться: в кустах неподалеку от звездолета послышался приглушенный вскрик, треск и Алекс снова появился на поляне. Правда, теперь он мрачно смотрел из-под насупленных бровей, его руки были заведены за спину, а за плечами маячили две темные, высокие фигуры.
Док, уронив чемодан, закатил глаза и покачал головой. Из леса вышли еще несколько тощих гуманоидов, взяв нас в плотное кольцо.
– Иногда мне хочется его придушить собственными руками, не глядя на то, что он один из лучших биологов галактики! – зло прошипел Чернокожий Мэтт, как-то незаметно (что удивительно для его… громоздкой фигуры) подобравшись ко мне.
В опасных ситуациях парни умеют отлично группироваться. Мы стояли спиной к спине, готовые выцарапывать свое право на существование ценой многих и многих жизней этих гуманоидов. Жаль, альдебаранцы оказались совсем не баранами. Тихо щелкнув в воздухе, на нас рухнула тонкая светящаяся сеть, плотно обмотав каждого из нас своими лучами. Стало тяжело дышать, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться. Хорошо хоть звездолет успели замаскировать…
Алекс стоял чуть поодаль, скромно потупив взгляд и изредка виновато вздыхая.
Мне почему-то тоже захотелось его придушить.
Где-то около получаса нашу своеобразную авоську тащили по джунглям мрачные конвоиры, подталкивая впереди притихшего Алекса. Что интересно, во время пути инопланетяне старательно делали вид, что не понимают не только общегалактического языка, но и собственного, альдебаранского, который, как оказалось, знает Илья. Они не только не отвечали на наши вопросы, оправдания и философские умозаключения, но даже не общались между собой. В конце концов даже позитивный, настырный Роджер сдался и совершенно негативно прошипел, что ничего не понимает и черт бы их всех побрал.
Точкой прибытия оказался какой-то заброшенный город. К сожалению, получше осмотреться нам не удалось – нас бросили в темный, сырой подвал. А когда сверху еще захлопнули люк, подвал из темного превратился в черный и непроглядный.
– Эй, ребята, вы все живые? – чего я не ожидала, так это того, что мой голос так звонко отразится от стен.
– Ты знаешь, Марго, не скажу так уверенно… Вроде бы ничего не болит, но я не могу пошевелиться и поэтому не могу быть уверенным в том, что не сломал два-три ребра…
– Тогда другой вопрос: нас здесь пятеро или шестеро?
– Шестеро, – раздался из угла сдавленный голос Алекса. – Вы так увлеклись городом, что даже не заметили, как я рухнул в этот подвал.
– Ах, Алекс, извини! Мы такие гадкие! Как же мы могли на секунду упустить из виду твою драгоценную персону?! Ты, наверное, обиделся? – мой голос дрожал от злости.
– Ну кто тебя просил выходить за пределы поляны?! Да ты нас всех сдал с потрохами! Неизвестно, когда мы еще выберемся из этой ямы! Алекс, да ты… неудачник, да еще с великолепными задатками предателя! – басовито рыкнул Мэтт, не сдержавшись.
– А может мне в кустики нужно было отойти?!
– Вы еще поплюйтесь, – лениво посоветовал кто-то сверху. Люк ненамного отодвинулся и в проеме показалась плутоватая мордочка Странника.
– Лис! Ты здесь как оказался?! – если бы не сеть, я бы расцеловала эту наглую, ехидную, но такую родную морду старого приятеля.
–Да так, мимо пролетал. Дай, думаю, посмотрю, что это альдебараны так тяжело тащат. Глядь в подвал, а тут вы… – он расплылся в довольной улыбке, обнажив два длинных, острых клыка. Странники – веселый космический народец, каким-то образом путешествующий среди звезд без помощи звездолетов и скафандров. Это невысокие, покрытые темной шерстью существа, часто трепыхающие прозрачными крыльями за спиной. На голове у них – острые беспокойные ушки с кисточками, а глаза похожи на два небольших, озорных изумруда. Больше всего Странники напоминали бы земных лисиц, если бы у тех были крылья и привычка, подпрыгнув, зависать в воздухе.С Лисом, этим хитрым пронырой, мы познакомились давно, в самом начале моей работы в Специальной доставке. Я еще не была капитаном и даже не мечтала об этом, в команде еще не слыхали ни о Доке, ни об Алексе. Мы даже летали не на проворной "Звездочке", а на неподъемном "Атланте". Я была тогда совсем глупой, восторженной и абсолютно чувствительной. Вот из-за этого моего неравнодушия к чужой судьбе мы и познакомились с Лисом.
– Но мы всегда считали, что вам платит Межгалактический Союз!
– Ну да. Нам. За доставку. А за боеприпасы Союзу кто платить будет? Вы что,не читаете контракты, которые подписываете?!
– Но это астрономическая сумма… У нас нет таких денег.
– Отлично. Тогда мы заберем с вашей планеты то, что захотим. В качестве оплаты.
Пришлось схитрить. Тогда я забрала Лиса. Его приговорили к смерти за шпионаж. Что важно, несправедливо. Странники в силу своей природы не могут работать на кого-либо. Они предпочитают одиночество шумным компаниям, и космос размеренной жизни на планете. Странники очень редко попадаются кому-либо на глаза. Если встретился с ним, считай, счастливчик. Я-то быстро смекнула, что к чему и подружилась с Лисом. Жаль, наша капитан так и не поняла моего поступка. Она ушла из команды (единственная тогда девчонка-капитан на всю Сеть), заявив, что я – самоуверенная, беспринципная и нелогичная, потом, подумав, добавила, что у меня не будет будущего в Специальной доставке. Помню, тогда я только усмехнулась и показала ей неприличный жест (глупая была, что с меня возьмешь?). Она набрала новую команду, но до нас ей ох как далеко…
– Эй, Марго, ты заснула? Я уже минут пять как отвешиваю тебе комплименты!– Лис уже спустился к нам и вовсю летал по подвалу.
– Эм-м-м… Извини, Лис. Спасибо, ты тоже прекрасно выглядишь, – наобум ляпнула я, выпутываясь из липкой сети воспоминаний.
Мои парни, не выдержав, дико захохотали. Так я и знала! Этот умник опять рассказывал про меня какие-то гадости. А я опрометчиво со всем согласилась.
– Ты бы хоть освободиться помог! – раздраженно огрызнулась я.
Лукавый Странник подлетел прямо к моему лицу и грустно подмигнул изумрудным глазом:
– Сейчас попробую, но… все, что в моих силах.
Он подлетел еще ближе и начал перегрызать тонкие нити сети. Но на наших изумленных глазах они через несколько минут начали срастаться снова! Лис не успевал их перегрызать. Удрученно вздохнув, он протянул лапку и дотронулся до сетки:
– Я видел такие вещицы. С их помощью ловят диких животных. Или пленяют врагов. Ее называют "солнечной". Она ловит солнечный свет и становится сильнее. На поверхности будто светится, здесь, естественно, потухла. В принципе, через несколько дней вы и сами выберетесь отсюда, когда заряд кончится…
– Они не будут ждать "несколько дней", – проворчал Док.
У меня потемнело в глазах.
– Из любой ситуации всегда есть два выхода, даже если вас съели, – пропел Лис.
Этот звереныш подскочил ко мне и со всей дури дал под зад. Быстро отскочив от меня, он начал во все горло распевать песню собственного сочинения про какую-то Риту… Я ненавижу, когда меня так называют!..
"Держи себя в руках, Марго! Держи себя в руках! Не поддавайся на провокацию, он нарочно хочет тебя разозлить…" И, черт возьми, у него это получилось!
Я свирепо рыкнула, глаза заполыхали малиновым пламенем. Оскалившись (и зная, что Лис увидит быстро растущие клыки), я несколько раз втянула и выпустила когти. Выбраться из сети, добраться до гаденыша и придушить… Зарычав чуть громче, я начала грызть и разрывать сеть. Извернувшись, словно кошка, я точно помню, как выскочила из сети. С визгом и гиканьем побегав за Лисом по всему подвалу, включая его стены и потолок, я пришла в себя только тогда, когда прижала Странника к полу, готовая оторвать ему голову. Тряхнув волосами, я отпустила обалдевшее существо. Лис только попятился, нервно ощупывая горло.
Парни позволили себе шумно выдохнуть. Забившись в уголок (как оказалось, я и их сумела освободить), они всю погоню просидели, сжавшись в комочек и испуганно клацая зубами.
– Марсианка, что с нее возьмешь? У них в каждом поколении по пятьдесят видов мутаций… – заикаясь, проговорил Док.
– Послушайте, ребята, такое очень редко бывает! – виновато сказала я. – Только, когда меня очень-очень из себя выводят. Когда я теряю над собой контроль. На моей памяти это второй раз только…
– А на моей – третий,– хмыкнул, подлетая, оправившийся от шока Лис.
– Да-а? – я несказанно удивилась. Мгновенно выросшие клыки и когти, вставшие дыбом волосы, звериный рев, вырывающийся из груди, – все это сложно не заметить. Я наверняка была очень злая.
Роджер вдруг почему-то смутился, опустил голову и почесал спину между лопатками, будто что-то вспоминая.
– Эй, ребята… послушайте, я ценю ваше общество, но, может быть, меня тоже можно как-то освободить? – робко вякнул Алекс. Лис подскочил к нему и через пару секунд презрительно заявил:
– Они приняли тебя за ручное, диковинное существо. Если связали этим, – он демонстративно уронил на пол две тонкие веревки.
– Идите сюда…
Мы столпились под люком, запрокинув головы и задумчиво глядя на просвет над нами.
– Светает… – протянул Роджер.
– Мы здесь всю ночь проторчали!.. – это уже вечно всем недовольный Алекс.
– Я знаю, что делать! – Лис вылетел из подвала, потом вернулся, забрал порядком потрепанную сеть и снова улетел. Снаружи послышалось сначала его громкое сопение, а потом и голос:
– Поднимайтесь по сети. Я ее привязал, но не уверен, что качественно. Поэтому первой полезет Марго, как самая легкая. А потом поможет удержать остальных. Поторопитесь! Вам нужно побыстрее уходить, пока эти бараны не проснулись. Они даже часовых не выставили, идиоты, в военное время-то!
Я вылезла как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лис, выговорившись, презрительно плюнул под ноги. Наклонившись, я прошипела в темноту:
– Все в норме, ребята. Сеть надежная. Вылезайте по одному, я вас постараюсь удержать…
Небо на горизонте начинало светлеть. И без того бледные звезды стали пропадать. Небосклон прошил один золотистый луч, второй, третий… и вот над Альдебараном стало величаво подниматься его светило, подсвечивая верхушки деревьев и грозя разбудить вражеский лагерь.
Ребята, сопя и кряхтя, наконец выбрались из подземелья.
– Ну что ж… Я неплохо развлекся, вытаскивая вас из этой дыры. Пора прощаться. Марго, – Лис подлетел ко мне и, пощекотав усами мое ухо, прошептал:
– Извини за тот пинок. Но ты сама понимаешь, что так было нужно. Пока. Подруга, – последнее слово он добавил, чуть подумав. Потом наклонился и чмокнул в щеку.
За пару секунд Странник обошел всех парней, каждому пожал руку и прошептал на ухо несколько прощальных слов.
– Ну, все! Бывайте! – Лис махнул лапкой и… исчез.
– В этом весь Лис, – усмехнулся Роджер, подойдя ко мне. – Спасет и исчезнет, – любимый взлохматил мне волосы и крепко обнял за талию.
– Он считает, что отдает нам долг… Хотя давно уже его отдал…
– Хватит трепаться! Пойдем уже отсюда! – начал нервничать Алекс.
– Скроемся в джунглях, там уже будет проще – я приблизительно помню, где здесь госпиталь, – подал голос Илья.
– Роджер, а что тебе Лис сказал? – тихонько спросила я, когда наша большая компания все-таки двинулась из заброшенного города.
– Просил пригласительный на свадьбу, – хохотнул Роджер. – В прошлый раз, когда он прилетал, ты еще дичилась меня, боялась встречаться с землянином.
– Да… было такое время… только давно и неправда.
Мы не бежали к джунглям, но и не плелись, как черепахи. Мы шли довольно быстро и максимально бесшумно, рассчитывая скрыться в лесу минут через пять. Из лагеря гуманоидов или, как называл их Лис "альдебаранов", не доносилось ни звука, и мы отчаянно надеялись, что побег удался. Илья что-то тихо обсуждал с Доком. Алекс с Мэттом привычно переругивались позади нас. В этой живой тишине одинокий выстрел показался закладывающим уши грохотом. И с этой секунды время замерло, остановилось, растеклось, заставив меня вязко и беспомощно бултыхаться в нем.
Первая (и единственная!) суматошная мысль, пришедшая в голову, забилась там как лихорадочная, обливая сердце холодным свинцом. Целую вечность, кажется, я поворачивала голову направо. Но Роджер – вот он, живой и невредимый, с каким-то паническим ужасом смотрит назад, за мою спину.
И тогда я медленно-медленно, по-прежнему барахтаясь в вязком времени, повернулась назад.
На сероватом песке лежал Чернокожий Мэтт. Его быстро стекленеющие глаза удивленно смотрели в небо, как бы спрашивая, почему хозяин разлегся здесь, посреди заброшенного города…
Время устало играть со мной. Выплюнув меня, оно подскочило и с огромной скоростью понеслось мимо.
Я беззвучно закричала и рванулась к телу.
– Нужно уходить, – кто-то схватил меня за плечи, заставив на секунду остановиться. Роджер! Как ты можешь! Я ужом выскользнула из рук парня, кажется, мимоходом оцарапав ему щеку.
Мэтт… Мой старый добрый друг… Наш механик и Вышибала… Столько лет в Специальной доставке, столько опасностей, столько подвигов на твоем счету, непобедимый великан, и вдруг так глупо погибнуть от одинокой, шальной пули в спину… Почему ты лежишь на этом холодном песке?! Почему ты умираешь?! Почему Док даже не пытается помочь тебе?! Мэтт… мы привезем лекарство на Плутон, а на золото туземцев… тебя будет помнить вся Галактика. Да что там Галактика! Вся Вселенная! Мы будем помнить тебя, Мэтт…
– Мэтт…
Кто-то снова схватил меня поперек туловища. Я коротко взвизгнула и попыталась вырваться. Не получилось. Этим "кем-то" оказался Илья.
– Его надо забрать! Я не оставлю Мэтта здесь! – голос сорвался на звериный рык.
– Мы его здесь и не оставим, – спокойный, как удав, Илья осторожно поставил меня на землю. Краем глаза я заметила суматоху в далеком лагере альдебаранцев. Сжав мои плечи, парень пристально посмотрел мне в глаза. И как я раньше не замечала его вертикальные, хищные зрачки?.. Такие же, как у меня… – Бегите в джунгли. Не так далеко там бьет родник, впадающий в озеро. Его сложно найти, но ты услышишь по журчанию воды. Около озера можно переждать погоню – альдебаранцы не найдут его, даже если сунут голову под воду. Ждите меня.
Судорожно сглотнув и бросив последний взгляд на бездвижного великана, я через силу кивнула и … побежала догонять парней, которые уже практически скрылись в джунглях.
Я не знала, что это так сложно – терять друзей. Сколько лет мы путешествуем среди звезд, никто из нашей команды никогда не умирал. И вот – Чернокожий Мэтт… Кто бы мог подумать, что первым окажется он?..
– Ты был добрым товарищем, – Илья положил на небольшой холмик свежесорванные цветы и, выпрямившись, грустно опустил голову.
Док с Роджером вообще не могли произнести ни слова, а Алекс рыдал – тихо, без слез, а потому – страшно. Мэтт с Алексом были очень дружны, хоть и вечно ссорились.
Я тяжело вздохнула и немного хрипловато затянула старый космический мотив. Парни чуть погодя присоединились. Над озером тяжело поплыла печальная песня:
Звезды пролетают мимо,
Космос в вечность уходит назад.
Мы в смерть не верили сильно,
Она выбирала тебя наугад.
Девушка с закрытыми глазами,
С красивым букетом в руках –
Мы Смерти боялись сами
И стыдились себя за наш страх…
Ты беги за ней, ты забудь про нас,
Тот мир лучше, но звезд нет там…
Смерть забрала тебя, у нее нет глаз,
Не прощай, она придет и к нам…
Когда мы замолчали, кажется, замолкли веселые птицы и притих ручей. Предательская слезинка быстро скользнула по щеке и спряталась на губах. Рядом хрипло вздохнул Док и чужим голосом проговорил:
– Нужно поторапливаться, если мы не хотим умереть.
– Объяснись, – скучным, глухим голосом потребовала я.
– Не хотел расстраивать, и, наверное, не нужно говорить об этом над могилой Мэтта, но видите ли… Валериана не излечивает полностью от "Лихорадки".
Илья как-то быстрее всех все понял и, не говоря ни слова, углубился в джунгли. Мы, растянувшись в цепочку, последовали за ним, вскоре покинув озеро, поляну и… Мэтта. Илья шел впереди, широким ножом прорубая проход. А Док между тем продолжал:
– Валериана переводит болезнь в первую, относительно безопасную стадию, когда человек еще чувствует себя совершенно здоровым. Болезнь передается воздушно-капельным путем, а Роджер последний раз принимал лекарство перед самой посадкой на Альдебаран. Боюсь, что… – парень замялся.
– Мы все больны, и нужно молиться богам, чтобы дожить хотя бы до госпиталя? – негромко бросила я, не оглядываясь.
– Да.
Илья с удвоенной силой стал рассекать непроходимо перевитые лианы.
Мы продирались сквозь джунгли четыре дня. Это был зеленый ад. Мы, кажется, бесконечно прорубали проход невесть как сохранившимся у Ильи ножом. По очереди, но все равно смертельно уставали. А по вечерам просто падали там, где стояли. Хорошо, если попадалась поляна, а бывало, что ложились прямо на срубленные растения. Первая ночь была самой трудной, по крайней мере, для меня. Мало того, что болели натруженные руки и звенела голова от непривычно звонких голосов птиц, все еще не оставляли мысли о Мэтте. Полночи провалявшись на неудобной подстилке, я, наконец, задремала, но спала очень беспокойно. Когда я все-таки проснулась ранним утром, возле меня сидел Роджер и держал на моем лбу мокрую, холодную тряпицу.
– Ты его даже во сне вспоминаешь…
Я слабо улыбнулась и благодарно протянула к нему руки. Роджер помог мне сесть. Я удобно устроилась в его объятиях, легонько поцеловала и… расплакалась. Роджер молчал, только крепче прижал меня к себе.
Так бы и сидели мы до рассвета, но над нашими головами резко закричала какая-то птица. Тут же проснулся чуткий Илья, а за ним уже и Док с Алексом.
– Вот курица! – в сердцах прошипел Роджер, отпустив меня. Я согласно хмыкнула, украдкой вытирая мокрые глаза.
И снова потянулись бесконечные зеленые джунгли… не понимаю этих экстремалов-путешественников, которые способны восторгаться каждой веточкой, каждым перышком и голоском птицы. Эти романтики, видимо, питаются воздухом и обладают телосложением змей, чтобы пробираться в самых непролазных местах. И в то же время не устают радоваться сомнительным удовольствиям таких прогулок.
– Алекс, я устала тебя слушать. Закрой рот.
По мне, так нет ничего лучше бескрайних звездных просторов, когда кажется, что ты одни во всей Вселенной, что ты – такая маленькая частичка, но в тоже время самая главная ее (Вселенной) часть. Я очень люблю звезды – они, такие громадные и пылающие, на самом деле ничтожно малы. Их свет ярким ножом разрезает Вечную Ночь, и, кажется, вот-вот закончатся тернии…
– А сама-то, сама! Меня заткнула, а сама!..
Мне почему-то подумалось, что сейчас перехвачу нож поудобнее и вместо этой толстой лианы отрежу Алексу язык… и голову… и прикопаю под ближайшим кустом, чтобы никто и никогда не нашел.
Сзади нетерпеливо засопели. Я снова замахнулась на лес. Четвертый день в пути… А мою уверенность в правильном направлении стало подтачивать сомнение. А что, если Илья заблудился и теперь прикидывает, как бы потактичнее сказать нам об этом? Я оглянулась на парня, но он смотрел на меня спокойно и твердо. Минуть пять моего времени осталось. Сейчас отдам ему нож и четыре часа буду просто идти. Лиана, лиана, какая-то высокая трава, здесь можно пролезть, спугнутый какаду, лиана, громадный удав, лиана, опять трава… Удав?! Змеюка грохнулась с дерева прямо посреди проделанной нами просеки. Толстая, в мужской обхват, длинная и с огромной, сплющенной мордой. Вытаращилась на меня и как зашипит!
Куда девалась моя хваленая реакция! Я завизжала, как первоклассница, увидевшая в школьном обеде таракана.
Мимо меня проскочила серая тень. Илья бросился на удава с голыми руками. А тот и рад: извернулся, обвил парня кольцами, сдавил так, что Илья начал задыхаться; и как будто даже засмеялся… Кровь застучала у меня в висках, я подскочила к удаву и воткнула нож прямо в его раззявленную пасть, рискуя рукой. Змеюка не ожидала от меня такой подлости: захрипела, плюнула кровью, стала бить по земле своим мощным хвостом. Выдернув из ее глотки нож, я стала рубить ее шею (если у змей шея вообще есть). Парни тоже времени не теряли и методично поджигали тварь. Как бы ни сильна была наша ненависть к змеям, но второго друга мы терять не собирались.
И все равно потеряли…
Удав уже давно перестал биться в смертельных конвульсиях, а мы все стояли около свежего холмика. Все слова были сказаны, прощальная песня спета… на душе остались только пустота и горечь. Еще одна глупая смерть. Илья… нет, он не должен был так умереть… Его смерть – на поле битвы, против неравного врага; он положил бы гуманоидов двадцать, а то и больше, прежде, чем погиб бы сам от многочисленных, смертельных ран…
– Илья… когда мы получим золото, тебе и Мэтту… – нет, я не плакала, просто голос охрип, горло будто сдавили, – ваши похороны увидит вся галактика. Мы не дадим вас забыть…
Я отвернулась и, собравшись с силами, подошла к поверженному удаву и вытянула из его тела нож.
– Тварь, – выплюнула я.
Альдебаран забрал двоих моих друзей, но поворачивать назад уже поздно. Этот заказ мы во что бы то ни стало должны выполнить, иначе нет смысла, нет цены нашим обещаниям…
Я начала рубить ненавистные джунгли с таким остервенением, что подошедший Алекс молча забрал у меня нож и продолжил это неблагодарное дело.
Насмешка судьбы: буквально через полчаса мы выбрались к какому-то селению. Городок, как мы сообразили, был военным. На широких, каменных улицах стояла оглушающая после четырех дней, проведенных вместе с крикливыми птицами, тишина. Три горожанина, попавшиеся нам на глаза, исчезли так же быстро, как и появились.
Найти белый дом госпиталя не составило большого труда. Он находился на самой окраине городка, да еще с той стороны, откуда мы выбрались из джунглей.
Мы в растерянности остановились перед зданием. Уставшие, запыленные – в таком виде было стыдно соваться в лечебницу. Док, помявшись немного, все-таки решился:
– Знаете, наверное, не нужно нам всем туда идти. Я пойду. Как их коллега и… самый чистый.
– Ну, ждем, – скептически хмыкнула я, мотнув огненными волосами.
Парень скрылся в здании, а я, вздохнув, уселась на ступенях. Алекс с Роджером мужественно стояли еще несколько минут, а потом, не выдержав, сели рядом со мной.
Мы ждали долго. Скучали. Изредка лениво переговаривались. Солнце уже начало спускаться к горизонту, когда из госпиталя вышел Док. Алекс разочарованно вздохнул над моим плечом:
– Он один…
– Нет! Смотри, – я соскочила со ступенек.
За Доком, старательно сопя, вышли шестеро альдебаранцев, и у каждого в руках были ящики. Ящики с лекарством!
Я побежала навстречу парню и крепко-крепко его обняла, с трудом подавив желание радостно завизжать.
– Что ты им сказал? Как уговорил? Они правда-правда согласились нам помочь?
– Как много вопросов, – рассмеялся Док, осторожно отстраняя меня. – На самом деле это было сложно. Сначала даже слушать меня не стали. Хотели сдать властям, пока я, наконец, не сообразил показать удостоверение Доставки. Когда рассказал про Плутон, они прямо прослезились. Дальше.. ну, тебе будет неинтересно. Мы в лаборатории рассматривали лекарство… Это на самом деле гениальное изобретение!..
– Не грузи ближнего своего, – проговорил Роджер, подходя к нам. – Слушайте, а, может, вам помочь? – обратился он к альдебаранцам.
Те отрицательно замотали головами:
– Нет! Ящики совсем не тяжелые! Мы даже проводим вас до звездолета и погрузим их! Нельзя допустить, чтобы Плутон погиб!
– Не приставай к ним. Альдебаранцы – очень своеобразный народ.
– Да ладно!..
– А мы что, опять через джунгли потащимся?! – возмутился подошедший Алекс.
– Нет, ты знаешь, в военное время нам выделят личный самолет и торжественно, с фанфарами, доставят к звездолету! – съязвил Роджер.
– А потом дадут прощальный залп из военных орудий по бортам "Звездочки"…– чуть слышно пробормотал Док.
Идти назад, конечно же, было легче. Само осознание спасения и скорого богатства придавало сил. Однако доктора за всю дорогу не дали не только заглянуть в ящики, но даже пальцем до них дотронуться. Я с трудом могла себе представить прощание лекарей с лекарством. И не страшно им отдавать его в наши невежественные руки?..
Что странно, мы буквально за один дневной переход добрались до поляны с замаскированным кораблем. Даже не странно, обидно. Обидно, что мы четыре дня наворачивали круги по непролазным зарослям. Обидно за Илью… Ведь сейчас он мог бы быть с нами…
– Ну, вот и все, – альдебаранцы стояли перед нами и чуть заметно улыбались. Эти сумасшедшие сами грузили свое драгоценное лекарство на борт "Звездочки".– Удачи вам и жителям Плутона.
– Подождите! Скажите, если лекарство принять здоровому че… гуманоиду, оно не повредит ему?
– Нет. Только лучше принимать его подальше от нашей планеты.
– Почему?! – влез Алекс.
– Пожалуйста, соблюдите формальности. Препарат запрещен на Альдебаране.
– Все ясно. Спасибо за информацию и помощь!
– До свидания, – люк с шипением закрылся за последним доктором.
Через час мы вышли в открытый космос…
Прошло много-много лет. Однажды космический разведчики наткнулись на пропавший почти полвека назад звездолет. Этот маленький кораблик за пятьдесят лет далеко отнесло от основных пассажирских и торговых путей. Пока он прозябал здесь, на самой окраине галактики, Специальная доставка с ног сбилась, разыскивая никому неизвестный Y-2539743-bk-1, звездолет с подпольной кличкой "Звездочка".
Разведчики нашли его в плачевном состоянии. Мятый, побитый, несколько лет назад на корабле произошла разгерметизация отсеков – должно быть, попал в астероидное кольцо. Ничего ценного внутри не оказалось – космос выветрил все в пыль. Однако кое-что разведчики все-таки нашли. Корабельный журнал, для сохранности хранившийся в металлической коробке. Некоторые записи показались им очень интересными.
5 мая 2723г.
Черт бы побрал этих альдебаранцев! Доверили им грузить ящики на свою голову! Двери в отсек не открываются, лекарство под замком. Валерианка заканчивается. Док сказал, принимать ее нужно все чаще и чаще. Молимся, чтобы ее хватило хотя бы до Плутона…
7 мая 2723г.
Дока сегодня тошнило червями. Валерианки осталось только два флакончика и одна упаковка таблеток. Парни по-прежнему не могут открыть двери в грузовой отсек.
"Звездочка" отклоняется от курса. Что-то с боковыми двигателями. Как же не хватает Мэтта!
10 мая 2723г.
Нас осталось трое. Док съел упаковку таблеток и умер. Двери не открываются.
11 мая 2723г.
Сегодня погиб Роджер. Он не пил свою порцию валерианы и до последнего скрывал, что его тошнит. Сегодня утром мы нашли его мертвым.
14 мая 2723г.
Спазмы скрутили Алекса. Завтра он умрет. Валериана закончилась.
15 мая 2723г.
Алекс умер. Я осталась одна.
16 мая 2723г.
Удалось открыть двери в грузовой отсек. Ящики пустые. На дне одной из них нашла флакон валерианы и записку от альдебаранцев. Нас жестоко обманули. Они не смогли победить болезнь. Всех заболевших сжигали, потому на планете и бушевала война. Только одно не дает мне покоя: как у них получилось провести Дока?.. Он говорил, что видел лекарство своими глазами…
Последний флакон валерианы… Их юмор – черного цвета…
18 мая 2723г.
Утром тошнило.
Других записей в том журнале не было… |
Рассказ открыт для комментариев