17:41 01.05.2019
Вышел в свет НУФ-2018
Поздравляем писателей и читателей с этим событием!


17:31 29.04.2019
Вітаємо переможців 49-ого конкурсу!

1 Змей Горыныч1 al001 Капитаны бывшими не бывают
2 Соколенко al014 Ми – однієї крові!
3 ЧучундрУА al013 Сокира Душ


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 49 (весна 19) Первый тур

Автор: Shadmer Количество символов: 15297
08 Человек-08 Финал
рассказ открыт для комментариев

7050 Свободный


     

    Вино и гашиш, Стамбул и Париж.
    Моряк, моряк, почему ты грустишь?
    Возьми папиросу, хлопни винца
    И песенку спой про сундук мертвеца.
    (Агата Кристи, «Моряк»).

    
    Стоит ли жаждать немедленного исполнения желаний? Если следовать железной логике, то зачем чего-то желать, если не хочешь, чтобы желаемое было достигнуто? Но с другой стороны, есть немало поучительных историй с Востока о джиннах, - существах, слепленных творцом из холодного пламени, которые могут исполнить любое желание! Но исполнить так погано, что проклянешь тот день, когда потёр старый кувшин.
    И какое же утверждение более верно? То, которое следует логике, или байкам о джиннах? Скорее всего, верно то, которое выберет сам человек. Я выбрал первое…
    Я сидел в небольшой портовой таверне и пил ром. Отличный напиток, хорошо прочищает мозги, не зря моряки его любят! Обстановка была самая что ни на есть убогонькая: пара немытых столов, толстый слой грязи на полу и удушающая смесь перегара с табачным дымом в воздухе. Над стойкой висело несколько мутных зеркал и пара светильников, один из которых не горел. В углу стоял старенький телевизор, который тоже вряд ли что-нибудь уже показывал.
    Я люблю такие места, здесь можно напиться, раздобыть «косячек» или что-нибудь покруче. Легко ввязаться в драку и, если совсем повезёт, в очередной раз сдохнуть.
    Вот и на этот раз я спокойно наблюдал за тройкой шумных ребят, расположившихся за соседним столом, и бочками поглощающими спиртное.
    Взяв непочатую бутылку в руки, я приблизился к ним и разбил бутылку о бритую голову ближайшего пьяницы. Мужик оказался крепким, сознание не потерял, но неожиданный удар шокировал его. Его товарищи вскочили с мест, а я, перевернув их столик, отскочил в сторону. Вооружившись ножом и вилкой, я тупо бросился на них. Воткнув вилку одному здоровяку в щёку, – пусть болтается для устрашения, – я кинулся на второго с ножом, целя в глаз, но наткнулся на кулак оного из громил. Я отлетел на свой столик, картинно разломив его, как в старых боевиках про Дикий запад. Из сломанного носа полилась кровь, я попытался подняться с пола, что сделать мне уже не дали. Они начали бить ногами, и мне ничего не оставалось, как извиваться под ударами, хохоча как сумасшедший.
    Может, убьют? Нет, сегодня не повезет умереть в драке, скорее всего их утихомирят, а меня увезут в тюрьму. Несколько посетителей принялись оттаскивать ребят от меня. Скоро должен прийти участковый. Эх, опять скучное сидение в клетке… Ну почему я не могу убить себя сам? Это же тоже моё желание!
    Словно услышав мои молитвы, один из моряков смог напоследок со всей дури заехать мне каблуком сапога в кадык, и навалилась спасительные тьма и прохлада…
    Было больно… Но как без этого? Умирать всегда больно. Помню, я некоторое время увлекался мазохизмом, резал себя ножом, жег каленым железом. Но и боль скоро наскучила, как и всё в этом мире.
    Вскоре спасительная тьма прошла и начали просыпаться чувства. Сперва я почувствовал холод, затем по ушам ударила оглушающая тишина, – да-да, после смерти, любая тишина покажется громогласной! – после появился отвратительный смрад, а во рту был солоноватый вкус крови. Медленно открыв глаза, я ослеп от окружающей меня темноты. В холодном помещении стоял полумрак, но он был для меня слишком ярок после смерти.
    Как бы странно это не смотрелось со стороны (хотя оживший мертвец уже вызывает в лучшем случае недоумение), я сладко потянулся, широко улыбаясь. Единственное, что не успело наскучить мне за жизнь, длящуюся тысячелетия, так это смерть.
    Все прочие радости человека приедаются довольно быстро. Впрочем, я слишком смело поставил смерть в радость. Для обычного человека, смерть - это великое горе. Но никак не для меня. Ведь для остальных в жизни есть смысл: заработать побольше денег, получить власть, найти настоящую любовь. Но в моем нынешнем состоянии это не важнее, чем выиграть партию в покер на интерес. В общем, в моей никчемной жизни хоть какую-то иллюзию цели являет собой смерть. Псевдо конец, дарующий мне небольшую передышку и свободу, свободу от себя.
    Говорят, есть два вида свободы: так называемая хорошая и плохая. «Хорошая» - это свобода для чего-нибудь: для любви, для друзей, для исполнения мечты. А есть «плохая» свобода, свобода от чего-либо. Это свобода эгоистов, они хотят свободы от забот, от других людей, от той же любви… Но мне кажется, что нельзя так слепо перерубать понятие свободы на хорошее и плохое. Я хочу свободы от себя, от жизни, потому что я устал, потому что мне скучно…
    Вот так всегда, после смерти просыпаюсь в хорошем настроении, радуюсь новой жизни, и опять одолевают мрачные мысли, опять гнилью сползает с лица счастливая улыбка. Как же хочется встать и пойти крушить направо и налево, убивать всех, кто попадется под горячую руку. А ведь мне это удастся! Я многих убью, прежде чем меня успокоят, я уже делал это. По-моему это было во времена средневековья, я построил себе кузню, научился ковать, вооружился до зубов и пошел на войну «себя против всех». Убьют – я передохну, и по новой. Веселое было время! Я так думаю, что легенды о злодеях невероятной силы, вроде того же Кощея Бессмертного -  про меня! Но вскоре наскучило и это, пришла жалость, и я прекратил бесчинствовать.
    Злость всегда одолевает меня при пробуждении, но сейчас я подавляю её в зародыше, ведь это мне смерть избавление, а другим-то нет!
    Собравшись с мыслями и успокоившись, я огляделся.
    Морг, как я и предполагал.
    Я лежал среди свеженьких покойничков и вдыхал их аромат, аромат истинной смерти, а не той пародии, что преследовала меня.
    Поднявшись, я направился к двери и нос к носу столкнулся с молодым патологоанатомом, испугав парнишку до смерти. Его челюсть с грохотом рухнула на грудь, а я сжалился, и мощным апперкотом отправил её на место, предоставив ему время отдохнуть. Не к чему ему на меня смотреть. Вскоре он будет рассказывать об ожившем покойнике, а ему будут доказывать, что это, скорее всего, просто бродяга пробрался в морг. Только как бродяга попал в этот самый морг, никто не уточнит, они сами будут в растерянности, но я уверен, что найдут разумное объяснение всему случившемуся.
    Без всяких угрызений совести я переоделся в вещи патологоанатома и вышел на улицу.
    Уже стояла ночь, шел мелкий дождь и было холодно. Но меня это мало волновало: простыть я не могу, сколько не пытался.
    Что мне делать дальше, я не знал. Лечь спать я не могу, не нужен моему организму сон. Есть не хочу, пить не хочу, черт возьми, я даже в туалет не хочу! Дьявол, что же мне делать, как скучно-то!
    Пойду найду какую-нибудь забегаловку и буду тоннами поглощать бесполезное спиртное, которое тоже ни хрена не действует на меня!
    Я снова начинаю заводиться. Меня трясет от злости на мир и самого себя. А главное на того, кто проделал со мной эту глупую шутку.
    Много тысячелетий назад я стоял на коленях перед алтарём своего бога – хоть убейте, не помню его имени – и умолял помочь. У меня были грандиозные идеи, но не было средств и здоровья. Я был слепым калекой, с язвами по всему телу. Я несколько дней ползал у каменной статуи, умоляя обо всём и ни о чём. Лучше бы я прекратил, может тогда бы и умер, но нет… некто могущественный услышал мои мольбы (а может, я ему просто надоел?) и даровал злощастную «свободу для…».
    Наверное, я стал абсолютно свободным в человеческом понимании! Всё подчинялось моим прихотям! Я захотел увидеть – и прозрел. Захотел выздороветь и стал неуязвим! Любое дело давалось мне легко, я быстро обучался всему, за что брался. Я стал мудрецом, врачом, алхимиком, жрецом, даже воинские науки поддавались мне. То, чему простому человеку нужно было учиться несколько лет, у меня получалось за недели!
    Я путешествовал, открывал новое, но вскоре заметил, что очень быстро от всего устаю. Мне не нужно прикладывать никаких усилий, всё получается само, легко и непринужденно, так какая радость? Известно, что лучший сон - после тяжелой работы, а я и спать-то не мог. Обычно лежал на мягкой перине и бесконечно размышлял.
    Вас когда-нибудь мучила бессонница? Отвратительное, скажу я вам, явление. А у меня бессонница продолжается тысячелетиями. Я лежу всё свою жизнь и смотрю в тёмный потолок, если так можно выразиться. Кто-то проклял меня моими же желаниями и моим же могуществом. Всё отошло на второй план… К чему нужна любовь, если она скоро умрёт, а я продолжу жить? А спасти её я не вправе, я могу управлять лишь своей судьбой. И на сердце остаются ужасные раны, множество ран об утраченном. Но я не могу от них избавиться, я не могу быть свободным ОТ них… Я свободен ДЛЯ любви, но она скоротечна.
    К чему мне слава и могущество? Никакой полководец не захочет командовать армией детсада.
    Я давно перестал чего-то желать, кроме смерти. Я путешествую по миру и ищу разной смерти. Ввязываюсь в драки, еду на войну. И стараюсь, чтобы меня убили, поддаюсь как могу. Тех самым моряков из таверны я мог расшвырять по углам не моргнув и глазом, но зачем? Чужая смерть мне наскучила…
    Я добрался до таверны и раскрыв дверь, вошел в центр зала.
    Завсегдатаи взглянули на меня и трое узнали. Это были те самые вчерашние морячки. У одного из них была перемотана голова, а у второго на щеке виднелся пластырь. Они ошарашено уставились на меня, не веря в происходящее. Ещё бы! Их продержали в участке весь день, расспрашивали обо мне, может и посадили бы, если бы не нашлось достаточно свидетелей, рассказавших, что я сошел с ума и первым напал, и действовал предельно жестоко. Это было лишь превышение самообороны, в результате которой я погиб. И вот я живой и здоровый! По иронии судьбы я зашел в ту же таверну, что и они.
    Моряки вскочили с мест и приблизились ко мне.
    - А ну, выйдем, - сказал один из них.
    Я подчинился. Почему бы и нет?
    Мы вышли под холодный дождь. Я шел первым, не обращая внимания на своих попутчиков, просто вдыхая холодный воздух. Скорее всего, меня сейчас убьют. Опять. Странно, но перед смертью я становлюсь сентиментальным, радуюсь солнцу, прохладному ветерку, а сейчас я был рад монотонному и противному дождю.
    Немного отойдя от таверны, я почувствовал, как что-то тяжелое сзади ударило меня по голове, и я упал. Нет, я не потерял сознание, я этого тоже лишен, но я притворился и позволил им делать то, что они хотят. Ведь сам себя я убить не могу, я не могу стать свободным ОТ себя даже на мгновение, это могли сделать только другие, за меня.
    Они завернули мне руки за спину, и я ощутил тугие петли верёвки на запястьях. На голову надели мешок, меня взвалили на плечо и куда-то понесли. А я ждал, что же будет дальше. Будут пытать? Пожалуйста, я за жизнь испытал столько боли, что она мне даже приятна. Пусть вырвут глаза, язык, уши – отрастут!
    Шум воды приближался. Хм, скорее всего, пытать не будут, просто утопят. С меня сняли мешок и сразу же накинули на шею железную цепь. Я скосил глаза и увидел, что цепь примотана к тяжелой гире. Ах вон оно что, меня хотят пустить на дно так, чтобы я никогда больше не вынырнул!
    Работали они молча. Видать, у них даже опыт в этом деле был, слишком спокойными они выглядели. Меня закинули в лодку, и мы поплыли в ночной тишине вглубь океана. А я лежал и наслаждался прохладой, падающими на лицо каплям дождя, мерной качкой лодки. Так продолжалось минут пятнадцать. Затем лодка остановилась, сильные руки подняли меня со дна и швырнули в воду.
    Я камнем ухнул вниз, инстинктивно пытаясь освободиться от пут. Забавно, но мне стало страшно! Помню, некоторое время я увлекался страхом. Я бродил по джунглям в одиночку, убегал от тигров. Адреналин плескался в крови, но только первое время. Зачем бояться зверя, если при встрече, я мог порвать его голыми руками? Но какой это кайф убегать от мощного хищника, а когда он настигает тебя в прыжке, ты сам отбрасываешь его и ломаешь ему кости, сминаешь ребра мощными ударами. И я благословлял животных, которым удавалось меня убивать! Восстанавливаться с полуобглоданного состояния намного интереснее и дольше, все мускулы новые, будто заново родился.
    Но самое интересное было оживать в пасти аллигатора, да было и такое.
    Камень волок меня на дно. Уши уже сдавило от давления, не хватало воздуха, а я всё погружался. Ха-ха, а как же я отсюда выбираться-то буду? Вот это уже действительно забавно! Когда я оживу в следующий раз, то ведь снова умру, прикованный ко дну! Всё интереснее и интереснее, похоже я могу так лежать вечность! Ещё одно моё желание исполнилось, но вместо облегчения был страх. Я захотел жить, я бы улыбнулся этой мысли, если мог, если бы вода не сдавливала моё лицо.
    Жизнь тяжело уходила из моего тела, я был слишком силён. Я почувствовал глухой удар о дно, и всё затихло.

    Я умирал, и умирал надолго, если не навсегда. Это была самая «настоящая» смерть, по сравнению с предыдущими. Очнувшись в следующий раз, я не буду понимать, что происходит, - как это бывает первое время, - я не успею ничего вспомнить, как заново умру. А может, в самом конце я всё-таки вспомню где я и улыбнусь…

    Но уже не будет тягостных мыслей, только первые, «радостные»… И сейчас… Я умираю… Мысли проходят… Ещё чуть-чуть… Ещё чуть…
     

    ***
     

    - Господин Исследователь жизни, он опять за своё, – раздался тихий безжизненный голос.
    - Я вижу, - ответил тот, кого назвали Исследователем. – На этот раз ему удалось надолго успокоиться.
    - Господин Исследователь жизни, а всё же, зачем он это делает?
    - Спроси что полегче и пооригинальнее, тупая машина!
    Исследователь стукнул кулаком по монитору и тот послушно вспыхнул на экране красным, будто показывая, что ему больно, и он понял свою оплошность.
    - Я не знаю, я не понимаю! – Меж тем сказал Исследователь. – Мы дали ему всё! Он сам этого просил, а теперь, из-за его заплыва, эксперимент надолго застопорится! Кто знает, сколько ему ещё лежать на дне. Может его найдут, тогда легче, а вдруг нам придется ждать засухи или ещё какого-нибудь фактора, позволившему ему спокойно ожить?
    - Господин Исследователь жизни, может вмешаться нам? Вытащить его?
    - Нет, этого делать нельзя… Придется только ждать. Эх, глупые люди. Мы дали ему силу бога! А ведь он этого просил! И остался недовольным! Ну что за неблагодарный…
    - Господин Исследователь жизни. Он же не Небожитель, он не может общаться с нами, поэтому ему скучно. Мы дали ему силу, но он остался там же, где и вырос, в этом отсталом и жалком мире…
    - Жалком и отсталом?.. Все мы, так называемые, Небожители, признали его лучшим и интереснейшим!
    - Господин Исследователь жизни, он интереснейший для них самих, а не для нас. Нам там будет скучно. Мы с ними копаемся в разных песочницах… если так можно выразиться. Я правильно употребил Земную метафору?
    - А черт их знает… Все мы заразились их манерой выражаться. Их культура вытесняет нашу - почему? Я вообще не понимаю их!
    - Господин Исследователь жизни, значит они вправду выше нас.
    - Чушь! – крикнул Исследователь, вскакивая с кресла. – Они слабы и хрупки! Мы – венец творения.
    - Господин Исследователь жизни, тогда почему этому человеку было так плохо? И ему стало по настоящему плохо только тогда, когда мы сделали его равным себе. Значит, мы хуже. Нам хуже. Или вы хотите сказать, что ВАМ не плохо? Что ВАМ не скучно? Мы искусственно придумываем себе развлечение, вроде этого, и наблюдаем. Как говорят люди, бьюсь об заклад, что вы сейчас хотели бы лежать с тем человеком вместе, на дне.
    Исследователь жизни с раздражением стукнул по кнопке, выключая компьютер. Он был зол. Зол на эту глупую машину. Зол потому, что она была права. Да, он хотел бы быть сейчас на месте того человека… Или любого другого, который скоро умрет.

  Время приёма: 14:17 06.07.2008