06:45 04.11.2018
Поздравляем победителей 47-ого конкурса
1 AuthorX aj009 Заради малого
2 Нарут aj001 Экипаж отшельника
3 ЧучундрУА aj018 Інший бік


22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 47 (осень 18) Фінал

Автор: Шелена Количество символов: 29631
01 Космос-07 Конкурсные работы
рассказ открыт для комментариев

024 Дружба народов


    Никогда прежде Совет Рас не проходил в столь неподобающих его величию и значению условиях. Где по-эльфийски роскошные пиры, где красавицы-дриады, развлекающие высоких гостей в перерывах? Где лучшие музыканты Империй, стремящиеся лишний раз показать Мудрейшим свое искусство? Где все это? Даже в чумные времена, даже в разгаре Всеобщей Войны Совет проводился, как и предписывалось, пышно. Так было заведено предками, а Мудрейшие были неприкосновенны.
     Пока мир не пошатнули они, чужаки, посягнувшие на устои праотцев, на спокойствие и процветание всей планеты. Даже вампиры стали покрепче запирать свои склепы и всерьез задумываются, не впасть ли в спячку веков на десять. Эльфы не расстаются со своими луками, гномы глубже вгрызаются в горы, русалки больше не шалят с купальщиками, а единорогов ни на одну девственницу не выманить из чащи. Оборотни боятся выходить из лесов, люди бегут из городов, маги не выходят из своих башен, но, говорят, даже самые мощные заклятья не останавливают тех, кто пришел со звезд. Мир постепенно останавливал свой бег.
     Нет, Совет как и прежде состоялся в иллюзорно-воздушном замке Императора эльфов Линареля, даже смертным людям казавшимся куда старше своих вечно юных подданных. Но вместо Зала Собраний Мудрейших ждал… подвал. По-эльфийски чистый и светлый, разукрашенный невероятной красоты фресками, но… подвал. Верман, глава оборотней, подозрительно принюхивался, своим невероятно чутким носом улавливая сочные ароматы близкой канализации. Впрочем, в этот раз ему хватило такта промолчать. Старейший из вампиров, Антавил, лишь хмыкнул, заметив, как дернулся зверочеловек. Видать и их клану пришлось несладко, раз он даже не пытается дерзить эльфу, чья манерность и утонченность заметно раздражала не только оборотня. Любитель чужой крови с усмешкой скрестил на груди бледные руки. Уж он-то не боялся пришельцев: их игрушки, подавляющие волю, его не пугали – он сам умел не хуже. Но он должен был заботиться и о молодых, лишь недавно узнавших, что такое Жажда.
     Маг четырех стихий нервно ерзал на массивном дубовом стуле, жалея об оставленном дома мягком кресле. Конечно, он мог его призвать в любой момент, но хозяин замка нахмурился бы – оно не гармонировало с обстановкой парадного подземелья. Да и остальные бы лишь презрительно подумали: “Человек, что с него взять?”. Люди, хоть и были самой многочисленной расой, но уважением не пользовались. Лишь лучшие маги иногда удостаивались снисхождения Высших. На остальную же людскую массу великие и вечные даже не смотрели. Хуже относились разве что к оборотням, постоянно ставя им в укор их звериную ипостась. Так что маг предпочел потерпеть неудобства. Но… когда же они начнут?
     Напряженное молчание затягивалось. Даже флегматичный друид начал на автомате почесывать полуобратившегося Вермана за ухом, а тот… тот даже и не пошевелился, не попытался вырваться. Русалка в огромном аквариуме заливисто хихикнула и скрылась под водой, дабы не нарушать торжественной мрачности собрания. Веселые пузырьки еще долго бороздили просторы аквариума.
     - Дайана, ну сколько можно? Это не увеселительное собрание, - слегка одернул ее вампир, про себя посмеиваясь. Он знал, что еще до вечера все пруды и реки облетит новый анекдот о том, что Грозный Оборотень приносит друиду тапочки и просит подачку. Русалки не играли в мировой политике никакой роли, но на собрания их всегда приглашали – нацменьшинства все-таки, обидятся – скандала не оберешься. Впрочем, молчание и впрямь затянулось, - О, благородный Линарель из рода Навиноллов, Император Объединенных Лесов Аверналии и так далее и тому подобное, не соизволите ли вы наконец начать наше собрание на правах гостеприимного хозяина, дабы сократить часы нашего ожидания? – на одном не-дыхании произнес кровосос и в улыбке слегка обнажил левый клык. Эльф поежился.
     - Конечно, о, блистательный Антавил из рода Арланоров, король Андревады, умны твои речи и весомы слова твои. Да окажут мне благороднейшие и мудрейшие гости замка моего, Верландором именуемым, и позволят открыть наше скромное собрание лучших умов всех народов, населяющих наш мир. Скорблю я безмерно, что ясноокий гном Рингл не смог почтить нас своим лучезарным присутствием, вестимо злоключения великие али же забота о народе своем не позволила ему явиться на Совет наш, Великий Совет, о котором лучшие менестрели сложат свои баллады…
     Грохот и пыль безжалостно прервали цветистую речь ушастого владыки. Все как один вскочили, направив в сторону внезапно образовавшегося пролома в стене, украшенной не так давно сценкой эльфийской охоты, свои самые убойные заклинания. Даже оборотень мигом дообернулся и, оскалившись, прикрыл своей массивной фигурой дряхлого друида, крепко сжимающего посох. Лишь русалка глубже погрузилась в свой резервуар, обдав вторгшегося в эльфийские подземелья водопадом брызг.
     - Фу, ребятки, я не заказывал душ! – в проломе стоял ухмыляющийся гном. Он явно был доволен переполохом, - Что, не ждали? А я приперся! Звиняюсь, я тут стеночку немного порушил, но мои ребятки быстро все починят, ты только скажи!
     Высокородный эльф лишь ошалело хлопал миндалевидными глазами, волкодлак недоверчиво косился на вновь прибывшего, маг и друид, хватаясь за сердце, сползли на свои стулья, дриада старалась сохранять царственно-независимую осанку, полиморф, бледнея и краснея, скакал из формы в форму, русалка счастливо хохотала, а вампир улыбался в клыки. Гном переводил довольный взгляд с одного на другого, нахально подмигнул растерявшейся от такого обращения дриаде и плюхнулся на заранее изготовленный для него стул на низких ножках, моментально возвысивший его до высоты остальных собравшихся. Магия, куда же без нее в современном мире?
     - Линарель, давай все же начнем, - ненавязчиво напомнил хозяину о его роли вампир. Как всегда голос его звучал на грани между реальностью и сознанием, заставляя непривычных к такой манере разговора существ иногда и вздрагивать.
     - А, да, кончено, - спохватился тот, - Итак, прекрасноокий Рингл, преодолев бесчисленные препятствия, выпавшие на долю храброго гнома, все же почтил нас своим присутствием…
     - Ага, стену преодолев! Нашел препятствие, - хихикнула Дайана на ушко дриаде. Старый друид тихонько шикнул на них.
     - Своим присутствием. Посему дозволено будет мне, Императору Объединенных Лесов Аверналии, Линарелю из рода Навиноллов сыну…
     - Короче, Лин! – рявкнул оборотень, заслужив одобрительные взгляды присутствующих. Гном на радостях, что нашел единомышленника, полез обниматься, но его удержали.
     - В общем, объявляю Совет Рас открытым! – торопливо выдал велеречивый обладатель длинных ушей, - Тема – нашествие пришельцев с далеких звезд. Антавил, начнешь?
     - С превеликим удовольствием, - злорадно улыбнулся вампир, медленно вставая. Эльф же с нескрываемым облегчением сел, - Буду краток – у нас проблема. У всех нас проблема. И она довольно агрессивна. Наши пока почти не пострадали, пропали без вести четыре подростка, лишь пару месяцев назад отведавших Первой Крови, и один молодой, но способный вампир. Кроме того, обращенный год назад сын Ночи был найден мертвым. Его обездвижили и оставили на солнце. К сожалению, помощь не смогла подоспеть вовремя – к приходу патруля его кости уже догорали. В наших землях пришельцы угрожают лишь молодым, неопытным вампирам, которые пока не научились блокировать разум от вмешательства и не могут выносить прямого попадания солнечных людей. Как мне стало известно, потери среди других рас куда значительнее. Их боль больше – пусть говорят. Каелла, тебе слово, - слегка склонив голову в сторону вставшей дриады, он занял свое место.
     Но не успела вечно юная душа осины начать, как в помещение ворвался встревоженный молодой эльф. Очевидно паж.
     - Ваше высокородие! – сходу начал он, немного конфузясь тем, что помешал - там у входа женщина. Говорит, что пришла на Совет.
     - На Совет? Введи ее, посмотрим, что она нам скажет, - несколько удивленно разрешил Линарель. Подобное было здесь в новинку. Впрочем, среди чужаков женщин не водилось. По крайней мере, внешне они ничем не различались. Значит, это не враг, и она имеет право быть услышанной, - Прости Каелла, тебе еще дадут слово.
    
     ***
     Глаз механически сморгнул, передавая видеокартинку на центральный мозговой процессор. Его собрат в противоположном углу белой комнаты спустя полминуты повторил то же действие. Стены дневного света равномерно заливали лабораторию с восемью большими цилиндрами, сделанными из какого-то странного сверхпрочного материала, внешне напоминающего стекло. В семи из них плавали тела, погруженные в зеленую полупрозрачную жидкость с пузырьками кислорода. Между цилиндрами прогуливалось существо несколько необычного вида: на лишенной всякой растительности головах внушительно чернели огромные глаза, не знающие отличия белка от радужки, кожа отливала нежным сиреневым цветом. Стерильно-белый халат скрывал невысокое туловище, а из под него торчали тощие ноги с непропорционально большими ступнями.
     Сиреневый тип оставлял голосовые пометки на карманном световом инфо-шаре – новейшей разработке в области записи звуковой информации. Каркас со встроенными нано-молекулярными микропроцессорами не только создавал магнитное поле, сдерживающее свет, но и мог решать множество различных задач, как звукозаписывающего, так и вычислительного плана. Кроме того, его легко было подключить к любой машине. Инфо-шар команды принимал в голосовом виде, идентифицируя голос владельца или же реагировал на легкие тактильные касания, опять же определяя ДНК хозяина.
     “Объект 24001, - бормотал он на странном высокотональном языке, подходя к первому цилиндру, в котором плавало тело юноши с распахнутыми возмущенно-непонимающими глазами и оскаленными клыками на фоне идеально-правильного лица - антропоморфное гемоглобинозависимое существо, характеризующееся сверхбыстрой регенерацией, ускоренной синаптической реакцией и острой аллергией на ультрафиолетовые лучи и на фитонциды чеснока. Слюна содержит сильные кантикоагулянты, препятствующие свертыванию крови жертвы, а за клыками находятся специальные впадины, позволяющие их втягивать при необходимости. Возможно тому виной генетические мутации, вызванные высоким радиационным фоном их звезды, впрочем, до окончания проведения подробного анализа ДНК речь может идти лишь о теориях. Так можно лишь голословно предполагать что их нейронные каналы шире, чем у большинства существ, что приводит к повышенной скорости движения импульсов по нервным клеткам, что и приводит к ускорению движения. Впрочем, без тщательного изучения головного мозга обойтись нельзя. Затруднение – при попытке вскрытия трупы саморазрушаются.”
     Ученый задумчиво постучал по никелево-платиновому каркасу светового инфо-шара, временно приостанавливая запись. Шлепая босыми ступнями по стерильному полу, он подошел к следующему цилиндру, содержимое которого заставило его задумчиво покрутить записывающий приборчик в руках. Такой мутации доктору видеть еще не приходилось.
    
     ***
     В эльфийские подземелья под охраной бдительных длинноухих слуг вошла человеческая ведьма. Спутанные некогда черные, а теперь почти полностью седые волосы спадали на лицо, придавая женщине зловещий вид, бесформенная же серая одежда лишь усугубляла и без того мрачное впечатление, а множество скляночек и мешочков на поясе вызывали в памяти ассоциации с древними временами, когда о прогрессивной магии не было и представления, а всем заправляли ведьмы. Одним взглядом заставив своих провожатых отойти, она остановилась перед собравшимися и оценивающе на них посмотрела, подолгу изучая каждого.
     - Прошу меня извинить, что прервала вас, - чуть хрипло начала она, смотря в глаза то вампиру, то магу, - меня не звали, но я не могла не прийти. Я чувствую, что должна здесь быть и должна показать все, что видела, - она словно бы оправдывалась, но голос ее звучал твердо и уверенно. Она прекрасно знала, на что шла. - Маг, у меня к тебе просьба. Открой Мудрейшим мою память. Ты же знаешь, я сама не могу.
     Маг слегка кивнул и, дождавшись разрешения от верховного эльфа, подошел к женщине. Он свято соблюдал старое правило – не колдуй в чужом доме без согласия хозяина, хотя молодежь больше полагалась на право сильного – кто сильнее, тот и хозяин. Пусть и не места, но положения. Ведьма с готовностью опустилась на колени, открывшись чужому воздействию. Старик возложил руку ей на лоб, проникая в сознание. Огромное зеркало в полстены помутнело и пошло рябью. Потом на нем стали все четче и четче проявляться какие-то смутные образы, пока не возникли сменяющие друг друга картинки ее воспоминаний. Маг пошатнулся и вытер пот со лба – работа отнимала много сил. Потом он взглянул в зеркало и неуверенной рукой подманил к себе стул. Впечатлительная русалка поперхнулась водой, а гном неприлично выругался.
     Обугленный остов дома, остатки двери, болтающиеся на некогда вечно-скрипящей ржавой, покрытой сажей петле. Одной. Тощая как скелет собака, обнюхивающая пепелище – она ищет хоть что-то съестное, даже если это будет чье-нибудь тело. Проплешины на боках и облезлый хвост вызывают лишь отвращение, а обреченно-тупые глаза гасят последние обломки жалости. Идешь дальше. Маленький скелетик в обрывках ткани в цветочек. В глазнице сохранился невыеденный еще падальщиками-воронами голубой глаз, да клок светлых волос слегка прикрывает голый череп. В грудной клетке деловито умывается крыса, чей жирный хвост торчит сквозь ребра детского трупика.
     Кадр сменяется. Перед глазами горящий лес. Жар бьет по глазам, запах приелся до тошноты. Паленая плоть и шерсть. Тяжело смотреть, опускаешь взгляд. А на земле – волчонок. Совсем еще щенок. Как он выполз из этого ужаса – непонятно. Он поднимает голову с до мяса сожженным носом и смотрит с мольбой единственным глазом. Второй от жара вытек. Задняя лапа его как-то неестественно вывернута. Он пытается скулить, он роняет голову – нет сил держать. Такого остается только добить.
     - Хватит! – не выдержав, рычит оборотень, - Уберите это!
     - Успокойся, Верман. Прошу, - ладонь вампира успокаивающе легла на его холку, - Потерпи чуть-чуть.
     Взгляды всех собравшихся вернулись к зеркалу.
    
     В нем теперь можно было увидеть всадника на осунувшемся коне, у которого даже не было сил, а может, и желания, отмахиваться от слепней и мух, кружащих у гноящейся раны на крупе. Доспех мужчины возможно когда-то и блистал роскошью или отличался изрядным качеством, но сейчас это была всего лишь груда бесполезного металла, местами пробитого, местами измятого. Правого нарукавника не было и в помине, о былом великолепии напоминало лишь небольшое страусиное перо, венчающее шлем. Впрочем, сейчас оно было настолько пропитано пылью, грязью и кровью, что ничего благородно-элегантного там давно не осталось. Зазубренный, неочищенный после боя меч понуро болтался на поясе. Он даже не обернулся в твою сторону. Ему все равно. Он едет с войны.
     Ведьма вскрикнула и мешком упала на пол. Картинка оборвалась.
     - Что с ней? – непривычно для себя просто и коротко спросил Великий Эльф.
     - Потеря сил. Это магическое воздействие требует очень много сил от обоих сторон, - пробормотал в пространство посеревший маг. Чувствовалось, что подобного рода колдовство и ему далось не легко. Впрочем, силы у магов почти всегда больше, чем у ведьм. Другое дело, что ведьмам для волшбы ее требуется куда меньше.
     Линарель негромко хлопнул изящными ладонями и приказал подоспевшим слугам унести женщину в одну из комнат для гостей, а когда она очнется - дать ей подогретого вина для восстановления сил.
     Собрание опять погрузилось в тишину. Все обдумывали увиденное.
     - Ну и что оно нам дало? – дриада отстраненно повела изящным плечиком и поправила выбившуюся каштановую прядь, - Да, все это жутко и страшно, но что она от нас хочет? И при чем тут пожары и пришельцы? Какая между ними связь?
     - Связь есть, - размеренно начал друид, про себя радуясь, что успел опередить несдержанного на язык гнома, - Ты просто слишком редко общаешься с людьми, не прими за упрек. Люди напуганы, они не понимают, что происходит. Кто всегда виноват? Виноваты не такие как они – ведьмы, колдуны, а иногда и на иную расу грешат. Поди им докажи, что ребенка не русалка умыкнула, - Дайана возмущенно фыркнула, - а те, кто пришел со Звезды. Что не ведьма девку со света сжила, не вампир ее иссушил и не оборотень задрал, а все они виноваты – пришельцы. Многие из людей сиреневых существ никогда не видели, думают, что слухи, но все равно паникуют. Если в селе что за беда, то сразу пускают самому отличающемуся от них петуха, иначе говоря, поджигают дом, - спокойная и флегматичная речь старика пробирала не меньше, чем изображение в зеркале, - Дома-то в деревнях близко стоят… Не уследят – так все поселение и полыхает. Да и бегут люди, бросают жилье, если вдруг напасть к ним в открытую пришла. Ведь среди людей очень многие пропадают. И никто не знает, кто следующий. Вот и скрываются они по лесам. Костры за собой плохо тушат – они и горят. Не во всех же лесах есть Смотрящие… Ну и мародеры подстегивают панику…
     - Деревни пустые – это понятно, но войны-то откуда? Ведь тот мужчина – воин, это видно по всему. Причем воин проигравший.
     - Не скажи, - встрял гном, - он, топор тебя разруби, выиграл жизнь. Или ты думаешь, что многие с войны на своих двоих уходят, да еще и меч с конем сохраняют? Хотя… что с бабой о войне спорить… Все равно ведь не поймет, - с видом бывалого вояке подземный житель гор нахмурился и замолк.
     - А что до твоего вопроса, Каелла, то войны всегда начинаются в мире, где царит хаос. Правители слишком болезненно воспринимают любые намеки на угрозу со стороны соседей. К тому же они делят земли… Сейчас это легко – народу не до этого. Это закономерность – хаос приводит к войне. Это сложно объяснить, но так случается всегда. Скорее всего, у людей не выдерживают нервы… И войны эти ох как жестоки… Нам в лесах еще не так тяжело, хотя волна полубезумных людей и там пытается навести беспорядок, - друид хмуро покачал полысевшей головой, оглаживая бороду.
     - Кстати, да, - мрачно привстал, опершись на большой стол из серого камня, Глава Оборотней, ради приличия даже прибывая в полностью человеческой форме, - от людей теперь в лесах спасу нет. Мы уже молодняку без контроля старших в звериной ипостаси бегать не разрешаем. Ненароком грызнет кого – они ж шальные, пока не повзрослеют. А нам потом мучайся, если тот, кого цапнут, выживет. С другой стороны… не прибивать же… Да и воруют наших много очень… Мы не вампиры, внушать не умеем, да и магии не обучены. Если первые заметим, то глаза отведем и своих бегом предупреждать, чтобы детвору уводили пораньше. Воюем мы с ними, уже с десяток этих типов поврали, а они все равно лезут. Да и оружие у них странное… Те, кому повезло – братья забрать не дали, отбили от гадов инопланетных – так они рассказывали, что после того, как в тебя этой штукой стреляют нет ни шума, ни боли. Просто двигаться не можешь. Я на себе не испытывал, потому вы не судите, что путано объясняю. Да и волчонок тот из зеркала перед глазами стоит! Вот не верю я, что ведьма его вылечить не могла!
     - Не могла, - спокойно и холодно оборвал его вампир, - Верман, ты не маг, но поверь, Такое залечить ведьме не под силу. Да и как ему потом жить было бы с одним глазом и почти без носа? Волк, не чующий запахи. Ты такой жизни ему хотел? Куда потом девать этого калеку? Жалость тут не уместна, Вер, что бы ты ни думал.
     Зверочеловек сник и как-то съежился. Он не любил признавать свою неправоту, поэтому просто промолчал. В конце концов, все имеют право на эмоции…
     Линарель вновь почувствовал, что упускает ситуацию из рук. Пусть Хозяином называли его, но Антавил как-то слишком легко управлял собравшимися, они чувствовали его власть. Пора было вновь напомнить о своих правах.
     - О дитя леса, прекраснейшая душа осины Каелла, твою речь оборвала человеческая ведьма. Так вернем же тебе слово, дабы музыкой звучали твои слова. Пусть песнь эта и будет грустна, но наполнит она наши исстрадавшиеся души красотой и величественной печалью, - хорошо поставленным голосом вмешался он в разговор. Говорят, дриады с эльфами родственники, поэтому союзы между ними – явление обычное. Никто не удивлялся, что Линарель симпатизировал лесной красавице.
     - Пафосом она их наполнит, - хохотнул гном, - Впрочем, тут ей до тебя далеко, с тобой в этом никому не тягаться!
     Император Объединенных Лесов с чисто эльфийским снобизмом сделал вид, что не заметил комментария Рингла и выжидательно уставился на дриаду.
     - Благодарю тебя, Лучезарный, - слегка склонила идеально-прекрасную головку дева, - Если уж говорить про наши земли, то к нам люди пока еще не приходили, нас минула эта беда, - на этой фразе маг скривился. Сказать, что людей не уважали – это ничего не сказать. А маг все же во многом оставался человеком и от своей природы отрекаться не собирался. Но он понимал, что спорить об этом сейчас не к месту. Есть проблемы и посерьезней.
     - К нам тоже! – жизнерадостно отозвался гном, - Еще бы они в горы-то полезли! Кишка тонка, да и знают, что рады им не будут.
     - Я могу продолжить? – прелестница презрительным взглядом окинула вечного возмутителя спокойствия, - И этот балаган называется советом… Впрочем, к делу. Мы потеряли семь лучниц, причем дерево одной из них погибло. Так что мы скорбим над щепками нашей погибшей сестры, - в аквариуме раздался сдавленный “бульк”, - Это огромная трагедия для всего нашего народа. Кроме того, от пожара чуть не пострадал наш лес, благо удалось его вовремя заметить и ликвидировать. В огне ни одной дриады не пострадало, все наши деревья целы. Мы регулярно обходим территорию, но противопоставить неуловимым типам нам нечего. Луки здесь не сильно выручают, так что нам остается разве что заставлять их плутать и ходить кругами.
     - Печально, прекраснейшая… Но что же расскажет нам Дайана? Все ли спокойно в ее озерах? – передал русалке слово хозяин подвала. Та наполовину высунулась из воды и, забрызгав пол вокруг своего импровизированного водоема, тоже делилась своей русалочьей трагедией.
     - Какое уж тут спокойно! Нас скоро как рыбу ловить начнут – сетями на уху. К поверхности мы вообще стараемся не подплывать. Они просто подлетают на своих некрылатых железных коробках к водоему и всасывают столб воды. Со дна оно не тянет, но все равно рискованно. Нас так уже по всему миру около сотни отловили. Смутное чувство, что именно уху из нас и варят. У вас штучные потери, а мы десятками гибнем. Вы хоть как-то сопротивляться можете, а у нас и шансов-то особых и нет. Так что у нас паника, массовые сборы проводим только в гротах и пещерах, выходим по одному, группами не перемещаемся, стараемся держаться нижних слоев… Вот и что это за жизнь?! – риторически закончила русалка, погружаясь обратно в воду. Как ни странно, она четко слышала все, что происходит на поверхности.
    
     ***
     “Объект 2402 представляет собой удивительный гибрид рыбы и человека, причем выше пояса объект вполне антропоморфен, имеет четко выраженные половые признаки, присущие самкам местного биологического вода “человек”, нижняя же часть ихтиоморфна и, по сути, является рыбьим хвостом. Совершенно непонятно как этот гибрид размножается – половые признаки у нижней части отсутствуют полностью. Кроме того, после вскрытия нескольких особей мы определили, что в их организме присутствуют атрофированные легкие, аналогичные человеческим, но при этом ничего подобного жабрам замечено не было. Среда обитания – водная, надолго покидать ее не могут, поскольку кожа их чрезвычайно быстро высыхает, и сильное обезвоживание наступает в течение одного эона, что в соответствии с местным времяисчислением составляет около трех часов. При этом создается впечатление, что они совершенно анаэробны, что удивительно для столь высокоразвитого организма. Мышечная структура так же резко меняется от половины к половине. Сложно поверить, что подобный гибрид естественного происхождения, впрочем, такого рода операцию осуществить с уровнем развития медицины как на этой планете практически невозможно. Кроме того, удивляет обилие особей данного вида, что при кажущемся отсутствии возможности к репродукции, становится для нас огромной загадкой. Возможно они станут прекрасным украшением бассейнов и фонтанов у жителей планеты Кэрлинор – они любят роскошь”.
     “А еще ее можно пустить на уху – повара с руками оторвут. Такой гастрономический простор!”
     Голос, звучащий в сознании сиреневого ученого казался настолько родным и естественным, что у него не возникло ни тени сомнения, что это его собственные мысли. Он с радостью поделился ими с инфо-шаром. Новообретенный внутренний голос хихикнул и предложил попробовать ее вкусовые качества. Не долго думая, исследователь повысил температуру до состояния кипения. Русалка обреченно выпучила глаза и обмякла в булькающей зеленоватой жиже – новом бульоне.
     “Ты совсем шуток не понимаешь? – отсмеявшись, отозвался голос, - Не жалко девушку варить было, изверг?”
     - Кто здесь? – вслух вскричал пришелец, испуганно оглядываясь по сторонам.
     “Я здесь, - флегматично, но с неявной издевкой продолжал нашептывать вампир, а в глазах парализованного плясали смешинки, - Ты еще очень внимательно собирался изучать мой мозг. Вопрос в том, кто кого изучает…”
     Тип в белом халате пошел пятнами, нервно озираясь. Взгляд его долго блуждал по комнате, пока не наткнулся на веселящегося кровососа.
     “Правильно на меня смотришь, я это, я. Ну что, поговорим нормально, или я продолжу обрабатывать твой мозг? Только мне неудобно вести беседу, в полуподвешенном состоянии. Да и сыро здесь… Выпустишь?”
     Совершенно не ожидавший ничего подобного ученый послушно дал команду на откачку жидкости. Когда цилиндр опустел, сиреневокожий открыл его, выпуская вампира на свободу. Тот со смаком потянулся, разминая уставшие от долгой неподвижности мышцы, и сладко зевнул, демонстрируя отличные клыки. Все прошло слишком легко, даже странно.
     - Вот так-то лучше. А ты молодец, быстро схватываешь, что к чему, - кровосос фамильярно ухмыльнулся и похлопал инопланетянина по плечу, - Ну теперь рассказывай, как ты дошел до такой жизни.
     - В смысле? – не понял сиреневый.
     - Зачем вы нас похищаете? Что вам в своем мире не сидится? – не многие могли выдержать взгляд вампира.
     - Мы не желаем вам зла, поверьте! Мы лишь пришли помочь! – начал было большеногий тип, но его перебили.
     - О да, безусловно. Именно поэтому практически все, кого вы ловите – погибают. Это уже пятый русалочий труп на моей памяти, еще вы убили мальчишку из моего клана, отравив его чесноком, замучили насмерть двоих оборотней. При их-то живучести! Я уже молчу о том, сколько людей вы через эти прозрачные клетки пропустили. И это только за время моего здесь присутствия. Хотите сказать, что так дружат домами?
     “Дружить домами” было устоявшимся выражением, корнями уходящим в ту пору, когда расы объединялись не в кланы, а в Дома, в который входили обычно члены одного рода. Дома нередко вступали в союзы друг с другом, чтобы отстаивать общие интересы. С тех времен выражение и осталось, правда приняло более масштабное значение.
     - Мы изучаем вас, чтобы создать наиболее комфортные условия для каждого вида. Увы, жертвы неизбежны, но ради благополучия вида можно пойти на небольшие потери. Говорят, многие наши экипажи лишились своих ловцов – на земле аборигены постоянно подвергают наши жизни риску.
     - Бедные вы несчастные, - не удержался от сарказма вамп, - Только мы не просили вас улучшать наши жизненные условия. Нам и без вашей помощи неплохо живется.
     - Вы не понимаете! – начал было исследователь…
     - Это точно! Такого я не понимаю, - буркнул молодой не-человек.
     - Ваша планета скоро погибнет, ваша звезда медленно умирает, взрыв неизбежен! Мы можем спасти жителей, перевезя их на другие планеты, где для каждого вида создадим идеальные условия. У вас нет выбора: если вы отвергнете нашу помощь, то погибнете.
     - Вот только не надо этого трагизма. И неужели обязательно проводить спасательные операции силой? Обсудили бы с Советом проблему, приняли бы совместное решение… А так… Вы просто загубили свою идею. Ни одно здравомыслящее существо на планете не согласится на подобное предложение. Мы лучше умрем с нашим миром! А еще лучше – спасем его. Вам лучше оставить наш мир нам. Никого не надо спасать, - вампир лишь недавно научился внушению, поэтому в разговоре любил использовать запрещенные приемы – все его слова казались собеседнику на редкость весомыми и разумными.
     - И что нам делать? – стушевался “Спаситель планеты”. Кровосос умел быть убедительным.
     - Я получу от тебя необходимую информацию и расскажу Мудрейшим, что произойдет с планетой и почему. Вы же отпускаете нас. В течении недели вы принимаете на борт беженцев, которые выберут жизнь, пусть и в заповеднике, а потом улетаете отсюда и мы вас больше никогда не видим. Как тебе план? – он выразительно посмотрел ему прямо в глаза.
     - Хо-хорошо, - промямлил тот, - но как я передам тебе знания? Это долгий процесс.
     - О, доверься мне. Надеюсь, ваша кровь не сильно отличается от земной…
     Он молниеносно приблизился к шее ученого и, седьмым чувством определив яремную вену, впился в нее. Кровь всегда была для вампиров не только пищей – она также давала им неограниченный доступ к чужим знаниям и воспоминаниям. Именно этим он и воспользовался…
     ***
     Когда в замок Линареля постучалась ведьма, стража удивилась. Но когда туда нагло вломился молодой вампир-двухлетка в компании оборотня и растерянного эльфа, волосы которого отливали странным зеленоватым оттенком, они настолько опешили, что даже не пытались им помешать.
     - Мастер, испей меня и ты узнаешь правду, - преклонив колено, вместо приветствия обратился юноша к Антавилу, - Скорее, нет времени на этикет.
     - Кеандр? Ты? Я рад, что ты жив, - он слегка кивнул и вонзил клыки.
     ***
     Корабли улетали домой. Некоторые из них увозили беженцев, но в основном в них был лишь экипаж и исследовательская группа. Один мир отверг другого. Возможно, им будет тяжело выжить, но это их право и их выбор. И лишь им решать, что делать с собственным миром. В конце концов, маги тоже на что-то годятся…

  Время приёма: 17:03 28.01.2007