06:45 04.11.2018
Поздравляем победителей 47-ого конкурса
1 AuthorX aj009 Заради малого
2 Нарут aj001 Экипаж отшельника
3 ЧучундрУА aj018 Інший бік


22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 47 (осень 18) Фінал

Автор: Тина Количество символов: 22070
01 Космос-07 Конкурсные работы
рассказ открыт для комментариев

047 Территория - бесценна


    -
    
     Как Ясон на своём \"Арго\"
     Бороздили мы мирозданье,
     Познавая добро и зло…
    
     Д. А. Маликов.
    
    
    
     Командующий космической флотилией, до недавнего времени - капитан межпланетного крейсера «Ясон» - Дмитрий Палладин недоумённо вертел в руках серебристо-белую диадему.
     - В чём вы пытаетесь убедить меня, правитель?
     - Лишь в том, что Флореция не нуждается более в ваших услугах, - вкрадчиво произнёс губернатор, он же - глава цеха златокузнецов, – летите на Руно-1. Мы – мирная планета. Здесь процветают ремёсла. Воевать – не наш удел.
     - А что – ваш удел? Изготовлять поделки?
     - Вы не понимаете!
     Ювелир, весь в перстнях и бархате, взял диадему двумя пальцами, в другой руке появилась лупа.
     - Это произведение искусства! Филигранная работа: платинум! Один материал чего стоит! А рисунок! Взгляните!
     Под выпуклым стеклом Дмитрий различил затейливый орнамент тонкого, как паутина, переплетения металлических нитей. Узор несколько раз образовывал название планеты: Флореция.
     - Аналогов нашим украшениям нет во всей системе! Секрет шлифовки, накладок из палладия, гравировки – это фамильное достояние клана! Вот, к примеру…
     Губернатор вынул из ящика стола маленькую шкатулочку. Деревянный сундучок покрывали тонкие насечки жёлтоватого металла. Рисунок напоминал предыдущий, только по углам застыли в полёте длиннокрылые пташки, похожие на чаек.
     - Табакерка, что ли? – догадался Дмитрий, открывая ларец, - не слишком ли дорогое удовольствие?
     - Теперь Вы видите? – обрадовался мастер, теребя ажурную цепь на груди, - это эксклюзивный, культовый товар. Палладиум символизирует чистоту и благородство!
     «Скорее – власть и могущество», - подумал наёмник.
     - Наши покупатели…
     - Правительственная элита соседних планет!
     - А… откуда Вы знаете? – с удивлением произнёс флорециец.
     - Кто же ещё может позволить себе столь роскошные безделушки? – вздохнул воин, возвращая, табакерку владельцу.
     - Безделушки? А это как Вам?
     Ювелир снял с полки продолговатый серебряный кувшин. Изделие украшал рельеф из переплетающихся лиан и сказочных крылатых чудовищ.
     - Это сосуд для воды. Более практичную вещь трудно себе представить! Но – как изысканно, не находите? Аргентум! – с гордостью объявил мастер. Наёмник мельком взглянул на кувшин.
     - Разумеется. Люди созданы для того, чтоб есть на золотых тарелках и пить из серебряных кубков, - сказал он с лёгкой иронией. Губернатор насупился:
     - А Вы не согласны?
     Дмитрий молчал. Он чувствовал себя неуютно в кабинете губернатора. Изящные кожаные кресла с х-образными ножками, массивный сундук орехового дерева. Бестолковый, на его взгляд, овальный стол с одной опорой и огромные картины в тяжёлых резных рамах, изображавшие розовощёких красавиц и разодетых щёголей, напоминающих самого правителя. Мебель отделана вставками из разноцветных камешков, возможно, драгоценных. Зачем всё это? Его далёкие сограждане живут гораздо скромнее…
     - Но вы же заключили договор с Ассоциацией! – Дмитрий едва сдерживался.
     - Да. Да! Нам нужна была армия. Мы нуждались в открытии нового торгового пути. А путешествовать с платиной и палладием на борту – чревато. Мы нуждались в охране мирного населения – мастеров. Мы дрожали за свою территорию. Ведь парочка соседних планет давно положила на неё глаз. Но с вашей помощью мы вышли на межсистемный рынок, а ближайшие соседи теперь – тоже члены Ассоциации. Ассоциация не воюет сама с собой. Бояться нам нечего.
     Дмитрий слушал его, нахмурившись.
     - Оплату получите золотыми флоренами. И давайте прощаться.
     Нашим цехам надо кормить людей, учить детей мастерству, наряжать женщин, развивать науку. Нет лишних средств содержать праздных наёмников. Да и земля нынче в дефиците.
     - Здесь не Земля, - зло сказал Дмитрий.
     - Не Земля, - примирительно сказал ювелир, - но любая территория – бесценна. Всё, закончили.
     - Варвар! – прибавил златокузнец, когда наёмник вышел за дверь.
     - Буржуй! – процедил сквозь зубы командующий флотилией, спускаясь по мраморной лестнице.
    
     Дмитрий Палладин, как и весь его экипаж, родился и вырос на Земле. Около полутора веков назад Родина, полностью сожрав природные ресурсы, вместе с Венерой и Марсом вступила в Ассоциацию Системных Армий. Это дало возможность профессиональным военным-контрактникам принимать участие в межпланетных войнах. Половину оплаты получали наёмники, остальное делилось между Армией Земли и Ассоциацией.
     Дмитрию и повезло - и нет. Его отец, дед и все родственники по мужской линии добились успехов на военном поприще. Пользуясь поддержкой семьи, в двадцать семь лет молодой человек стал командующим космической флотилией. Не так плохо, но – не об этом мечтал.
     В обществе царил жёсткий отбор. Возможность получить профессию ограничивалась принадлежностью к клану. Тем не менее, правительство заботилось о будущем планеты. И даже в таких условиях можно было стать военным программистом, военным врачом, военным инженером, даже – военным музыкантом, если хватит сил и таланта. Но вот – военным художником…
     «Дима, хватит рисовать, пора в спортзал!» «Курсант Палладин, это, по-вашему, топографическая карта?! Это пейзаж, а не карта! Переделать немедленно!» «Господин капитан, корабль укомплектован полностью. Краски и мольберты в обязательное снаряжение не входят, Вы превышаете смету»…
     Сколько раз он это слышал.
     Чрезмерно населённая планета, страдающая от переизбытка специалистов с высшим образованием, недостатка жилья, а теперь – просто места под солнцем, вынуждена была экспортировать кадры и осваивать новые территории. Но два других пригодных для жизни «оазиса» Солнечной системы благодаря годам усиленной иммиграции не нуждались теперь даже в гастарбайтерах.
     И вот – Флореция… Полноправный член Ассоциации, но – очень, очень далёкая планета. Единственное общество, носящее черты земного Ренессанса. Откомандировывая флотилию на место поселения, маршал космофлота сказал Дмитрию:
     - Не вступайте в конфликт, адмирал. Тамошнее население пребывает в эпохе возрождения. Даже у земной Флоренции в тот период не было постоянной армии. Вы можете не понять друг друга. Лучше выберете Руно-1.
     - Но ведь планета необитаема! – с отчаяньем произнёс Дмитрий.
     - Так может, это и к лучшему? Других вариантов всё равно нет.
    
     Вариантов и правда не было. Оставалось отправляться «за руном».
    
     «Ясон» вместе с другими крейсерами стоял на космодроме, почти готовый к завтрашнему отлёту. Удивительно красивый корабль уничтожения, построенный военным инженером, мечтающим возводить храмы, подобные флорецийскому собору Святого Питера. Современные творцы предпочитают колонны – ускорителям и купола – сферическим обтекателям…
     «Всё, что мы можем», - думал Дмитрий, наблюдая за работой техников и изредка бросая взгляды в сторону церкви - «так это – делать наши орудия войны такими же совершенными, как шедевры Возрождения…
     На Земле до сих пор хранится древний эталон массы – цилиндрик из платины и иридия. Два драгоценных металла, некогда отображающих килограмм. Только, из одного делают ювелирные украшения, а другой добавляют в сплавы для корпусов кораблей. Создатель был большой шутник…»
     - Господин командующий флотилией, экипаж «Ясона» к вылету готов. Экипаж «Монблана» готов. Экипаж «Симпсона» - готов. Экипаж «Сакуры» - готов, инструкции получены.
     Дмитрий вздрогнул. Он так увлёкся созерцанием и собственными мыслями, что не заметил подошедшего вице-адмирала.
     - Благодарю Вас, господин заместитель командующего. Происшествий не было?
     Заместитель замялся, отводя глаза.
     - Конфликт с местными.
     - Опять? – усмехнулся Дмитрий, - Что на этот раз?
    
     Майский праздник был в самом разгаре. На широкой рыночной площади, объятой запахами пряностей и свежих пирожков с яблоками, под звуки весёлой музыки и радостный визг, несущийся с карусели, то и дело раздавались возгласы:
     - Эй, жители города и вольные туристы! Почтенные старцы и пытливые юноши! Дамы и господа! Кто хочет попробовать себя в роли мастера? Кому не доводилось испытывать восторг творца, создавшего произведение? Милости просим! Стоимость удовольствия – всего один серебряный флорен!
     Представители разных цехов: ювелирного и гончарного, швейного и пекарского, кузнечного, плотницкого - все выставляли сегодня многочисленные изделия для обзора и продажи. А главное, все желающие могли за не очень большую плату попытаться лично изготовить любую «поделку» – из глины или теста, ножом или молотом.
     Четверым молодым наёмникам в этот день повезло оказаться в увольнении. Поддавшись царившему вокруг возбуждённому веселью, не меньше своих командиров скучающие по мирному творчеству, военные с превеликим рвением воспользовались предложенным «аттракционом». Выудив из карманов требуемую мзду, один из них тут же уселся за гончарный круг, другой – подошёл к наковальне. Третий просто обнимал за талию девушку – пирожницу, из местных, решившую попытать счастье вышиванием золотой нитью. У четвёртого не нашлось талантов, а может быть, не хватило смелости присоединиться к товарищам, и он лишь с интересом следил за каждым по очереди. Особенно увлекло его гончарное искусство. До чего удивительно было наблюдать, как 6есформенный комок глины под руками его друга превращается в правильный цилиндр. Вот сделано углубление – сосуд становится полым, появилось горлышко…
     - Дикарь! Грязная свинья!
     Крики со стороны кузнечного цеха заставили всех обернуться.
     Огромный кузнец в ярости размахивал внушительными кулаками, а молодой наёмник ошарашенно пятился.
     - Он переступил через мои инструменты! Мало того, что он не совершил обряда очищения, прикасаясь к ним, так ещё и попирает своими ножищами?! Братья, да что же это! Мы соблюдаем посты и возносим молитвы Господу, дабы он даровал нам право создавать! Мы изготавливаем наши орудия с мыслью об отрешении, о божественном замысле! А эти межпланетники, дикие гуси, оскверняют наши обычаи?! Из уважения к Человеку я простил ему невежество, когда он взялся за молот, не преклонив колен и не произнеся хвалу предводителю творцов. И вот, чем они нам отплатили! – закончил гневную тираду «наковальных дел мастер». Солдат слегка опомнился, к нему вернулся дар речи:
     - Ты что, охренел?! Сам бросил тут свою кувалду, я и споткнулся! О божественном замысле вы вспоминаете, как же! Только и думаете, как бы заполучить побольше бабок!
     Юноша кипел негодованием. Мастера зло заворчали, пробираясь поближе, трое товарищей наёмника поспешили встать с ним рядом, один – стряхивая с рук глину, другой – неохотно отпуская девичью талию….
     - Нет, вы посмотрите, любезные мастера! - завопил какой-то прыщавый подмастерье в длинном фартуке, - они и девчонок наших лапают! Иноземцы! Иноверцы!
     - Батюшки! Лина, Лина, марш домой сейчас же! – завизжала толстощёкая тётка, обсыпанная мукой, хватая девушку за руку, - мы им платим налоги, недоедаем, а они наших дочерей развращают! Саранча!
     Вокруг четверых наёмников собралась гудящая, бурлящая ненавистью толпа.
     - Мадам, как можно! Я хотел жениться на вашей дочке! – крикнул незадачливый ухажер.
     - Что?! – задохнулась булочница, - остаться здесь вздумал? Ваше поганое племя плодить? …
     - Бей их! – радостно заорал всё тот же подмастерье, очевидно, сам засматривавшийся на Лину.
     Мастера грозно зашевелились, вооружаясь каждый «священными орудиями» труда и ринулись на наёмников.
     Неизвестно, чем закончилась бы ссора, если бы в эту минуту на площади не появился отряд местной полиции, вооружённой не только холодным, но и не совсем понятным ремесленникам примитивным огнестрельным оружием, что заставило смутьянов успокоиться и разойтись по своим рабочим местам.
     Начальник полиции (ибо всё немногочисленное войско было налицо) обратился к наёмникам:
     - Мотали б вы отсюда, ребята. У нас свои законы и своя политика. А вы здесь – чужие. В следующий раз можем и не успеть. Не ваш это праздник.
     С этими словами правоохранители удалились.
     - Это он про Первомай? – угрюмо спросил «бесталанный» солдат, глядя вслед полицейским.
     - Нет! – с трудом сдерживая ругательства, ответил «гончар».
    
     Командующий слушал, не перебивая.
     - С девушкой, конечно - Квазимодо? – спросил он, когда заместитель закончил рассказывать.
     - Да, господин адмирал.
     - А – с молотом?
     - Кузнецов.
     Дмитрий невесело рассмеялся. Вопрос оказался глупым.
     - Двое других?
     - Смит и Вессон.
     Адмирал нахмурился:
     - Почему в увольнении не было японцев?
     - Мураками попросил разрешения поменяться на завтра. У него – День рожденья. А техников отпускать перед вылетом - неразумно…
     Дмитрий вздохнул. Даже здесь, в другой системе, когда они так далеко от Земли – всё те же сложные международные отношения.
     - День рожденья он встретит в космосе. Поздравьте его от лица командования. Штурмана и механика – ко мне.
     «Американцам мне и сказать-то нечего», - добавил он про себя, - «однако, какая неприятность накануне задания!»
     Дмитрий поднялся на борт «Ясона», раздумывая: стоит звонить губернатору, или лучше поберечь нервы перед вылетом…
    
     Второй штурман «Монблана» Мишель де Пари по прозвищу Квазимодо был стройным черноглазым красавцем и совсем не походил на легендарного горбуна. Но словосочетание «де Пари» - то ли у него действительно была такая фамилия, то ли он просто был родом из Парижа – вызывало у сослуживцев стойкую ассоциацию с «Нотрдамом». Так и получилось, что к Мишелю, постоянно заводившему романы с очередной «Эсмеральдой», приклеилось имя главного персонажа произведения Гюго.
     Дмитрий был старше Квазимодо всего на каких-то шесть лет…
     - Мишель, Вы знаете, о чём я хочу поговорить с Вами? – начал он, тщательно обдумывая свою речь.
     - Должно быть, о происшествии на празднике, мой командир, - отчеканил штурман, щёлкая каблуками.
     - Вы угадали. Садитесь.
     Француз сел, не сводя глаз с адмирала, мерившего шагами кабинет. Обстановка здесь совсем не походила на губернаторскую: на обычном столе – компьютер и глобус, с яблоко величиной, рядом - два функциональных вертящихся кресла, символический коврик на полу, на стене – звёздная карта. Над последней особенностью экипаж добродушно посмеивался: бумажная карта на стене, как в позапрошлом веке! Но адмирал рисовал её сам. Каждую звёздочку.
     Наконец, Дмитрий встал напротив Квазимодо и заговорил:
     - Мы с вами – солдаты. И наш долг – хорошо выполнять свою работу, каким бы ни было отношение местного населения к нам. Вы согласны?
     - Да, мсье, - ответил тот, опустив глаза.
     - Флореция - не самая дружественная планета, - продолжал Дмитрий, взяв в руки модель Земли, - но бывают и хуже. Главное для офицера – не терять самообладания и не позволять втянуть себя в конфликт, Вы понимаете меня?
     - Конечно, господин командующий, - спокойно произнёс француз, выпрямляясь. Дмитрий опустился в кресло.
     - А теперь ответьте …
     Он крутанул глобус, подбирая слова.
     - Прошу простить, мой адмирал, - тихо сказал штурман, - не хочу оправдываться, но я не сделал ничего такого, что могло бы бросить тень на воинов Земли.
     Командующий флотилией кивнул, ставя шарик на место.
     - Я знаю, Мишель. Вы действительно собирались жениться? – спросил он осторожно.
     Этот вопрос дался Дмитрию нелегко. «Жениться»! Что может быть между вечно скитающимся наёмником и жительницей одной из десятков планет, к тому же, негативно настроенных?
     Но перед ним сидит его офицер, которому завтра – управлять кораблём…
     - Да, - совершенно искренне и не в первый раз ответил Квазимодо, разглядывая «звёздное небо», - но после всего, что случилось – у нас нет будущего.
     Адмирал внимательно прислушивался к штурману. Знать бы, где оно, это будущее… Что ж, ситуация ясна. Он расстроен, но – «не фатал», депрессии на «Монблане» не будет. А это – штука заразная…
     - Мишель, нам завтра – в полёт. Завтра всё изменится, - убеждая то ли Квазимодо, то ли себя, улыбнулся Дмитрий, - я бы не хотел, чтоб Вы думали о грустном.
     Он поднялся.
     - Спасибо, господин командующий. Я буду думать только о навигации, - поклонился француз, вскакивая.
     - Отдыхайте. Старт в семь.
     - Благодарю, господин адмирал!
     Де Пари ушёл, и командир удовлетворённо перевёл дух. Полдела сделано. Вправить мозги технику будет легче.
    
     Для восемнадцатилетнего техника Игоря Кузнецова Флореция стала первой точкой назначения. Впрочем, недостаток военного и дипломатического опыта он компенсировал общительностью и дружелюбием. На «Ясоне» были не только славяне, но и жители примыкающих к ним с юга территорий. Игорь сумел найти общий язык со всеми и ни разу не влипнуть в историю. Но вот последнее происшествие…
     - Рядовой Кузнецов, Вас что, не учили, как вести себя с местным населением?– с досадой начал Дмитрий.
     - А я во французских легионах не кончал! – буркнул Игорь.
     От неожиданности командир даже забыл рассердиться, лихорадочно соображая: шутка это, или оскорбление.
     - Простите, товарищ адмирал, - сказал тут Кузнецов, - сорвался. Виноват, исправлюсь.
     Больше всего Дмитрию хотелось сейчас плюнуть на всё, взять альбомный лист, коробку с остатками красок и забиться куда-нибудь в хвостовой отсек рисовать вон ту серебристо-белую планету через иллюминатор.
     Он не ответил, и молчание нарушил механик:
     - Я их ненавижу, если честно. Живут, как в эпоху Ренессанса. Дворцы себе отгрохали, скульптур понатыкали серебряных. И прикид, как на картинке в учебнике истории. У нас министерские жёны так не одеваются – жемчуг да платины килограмм.
     «А мы ходим, как саранча зелёная», - согласился про себя командующий флотилией.
     - А думают-то только о деньгах. Всё сокрушаются, что нам переплатили.
     Игорь не смотрел на адмирала, в голосе появилась обида:
     - «Всё в человеке, всё – для человека!» Как же! Нас они вообще за людей не считают. А кто они без нас? Куда они денутся без армии и торговых путей? Гуманистами себя объявили, а сами…
     - Ну, хватит! – произнёс командующий, не повышая голоса.
     Солдат заткнул свой фонтан красноречия.
     - Вот что – процедил Дмитрий сквозь зубы,- ты себе профессию выбрал?
     - Какую смог.
     - Ты согласился на распределение в Систему?
     - Конечно, товарищ адмирал.
     - Вот и возьми себя в руки. Завтра мы вылетаем на Руно-1. И от успеха операции зависит наше дальнейшее существование.
     Он замолчал.
     - Товарищ адмирал, я понял, - слегка виновато произнёс Игорь, - разрешите идти?
     - Знаете, Кузнецов, - неожиданно для себя сказал Дмитрий, - их тоже можно понять. Это их земля. Это – их Земля, - как эхо повторил он, - они цепляются за быт, традиции, обычаи. А в нас они видят разрушителей. И, в принципе, не далеки от истины.
     - Но армию нанимает тот, кто хочет воевать! А значит – разрушать. И убивать! Или нет?
     - Они не хотят воевать. И армия им не нужна.
     Дмитрий замолчал.
     - Дмитрий Леонидович, - мрачно произнёс техник, - наверное, Вы правы.
     - Командир всегда прав. Идите отдыхать, Кузнецов.
     «Я не знаю, что ещё тебе сказать», - подумал Дмитрий
     Палладин, когда дверь за Игорем закрылась.
     Адмиралу предстояло ещё связаться с главнокомандующим – доложить о выборе другого объекта назначения. Но это – потом.
     Дмитрий взял альбомный лист, коробку с оставшимися красками и закрылся в хвостовом отсеке. Серебристо-белая планета с издевательским названием Руно-1 приближалась к линии условного горизонта.
     Завтра – в полёт.
    
     Ранним утром, когда Звезда показалась над космодромом, губернатор наблюдал из окна за отлётом крейсеров. Первой поднялась золотистая лодочка «Ясон», за ней – вытянутый, угловатый «Монблан», похожий на готический замок. Третьим стартовал огромный звёздно-полосатый «Симпсон», и последней – малолитражка «Сакура» с иллюминаторами-полусферами.
     - Никакого вкуса, - пробормотал ювелир, невольно переводя взгляд на архитектурный мраморный ансамбль, венцом которого был собор Святого Питера. Краса и гордость Флореции.
     Вошёл секретарь.
     - Какие у нас новости? – поинтересовался благодушно настроенный правитель.
     Секретарь развернул сводку:
     - Венера заказала вторую партию украшений из новой коллекции.
     - Ишь ты, шикуют! - довольно ухмыльнулся златокузнец.
     - Марс погасил проценты по кредитам.
     - Превосходно!
     - Опытную партию изделий из палладия купила Земля…
     - Да ты что? Ну, наконец-то! Как долго мы этого ждали! Можно считать, жизнь прожита не зря, а?
     - Ну и последнее: варвары улетели.
     - Видел. Слава Богу, убрались наконец, - облегчённо вздохнул ювелир.
     - Ваше сиятельство, позвольте спросить…
     - Да?
     - Вы думаете, они выживут на дикой пустынной планете?
     Губернатор ещё раз посмотрел на серебристо-белый диск в небе.
     - Справятся. На Руно-1 есть атмосфера и вода. Мы же смогли…
     Он перевёл взгляд на собор.
     …Семьдесят лет назад здесь была пустошь. Километры голого пространства, заросшая травой долина единственной реки. «Растёт – значит, можно жить…» - сказал тогда наёмник-землянин, будущий Основатель, командующий космической флотилией, одержавшей не одну легендарную победу в истории Ассоциации… Безымянная планета, имеющая обе необходимые для жизни сферы, была предназначена в награду за доблесть, а получена – за выслугу лет… Замечательное решение. Вот только – минимум связи с Землёй, отсутствие экономической поддержки и невозможность вернуться. Здесь не было нефти, зато нашлось серебро и другие металлы. Почти не водились животные – но деревья кое-где росли. Впрочем, изготовление мебели из древесины быстро прекратили, пожалев экологию.
     Четыре крейсера высадили людей, которым надоело сражаться. Среди них был шестилетний ребёнок. Что поделаешь, мама (военный психолог, позднее открывшая здесь первую школу) вечно брала его с собой в полёты… Остальные переженились и обзавелись потомством уже на Флореции. И название придумали сами, вместо безликого «Субъекта-у». Так хотелось прекрасного… Не просто созидания – возрождения. Потому, наверное, и выбрали эталоном ту самую эпоху. И не важно, что в ней совсем не было техники. Телефон, Космонет, средства передвижения – остались, но только для «внешней политики». Собственная жизнь планеты протекала неспешно и гармонично, как казалось обитателям. Контакт с другими системами нужен был только из торговых соображений…
     Среди военных нашлись умельцы, которых и на Земле-то днём с огнём не сыщешь. Ну, а если чего и не видели – есть же информационные системы! Так возродились ремёсла. Строился город, налаживался быт, забывалась прежняя жизнь… Кроме семидесятишестилетнего губернатора ни один нынешний флорециец не видел планету в её девственном обличье – первые поселенцы не дожили до этого дня…
    
     Адмирал Палладин уверенно вёл космическую флотилию к серебристому Руну.
     Кто знает, что их ждёт. Какая разница. Теперь это их планета.
     А любая территория - бесценна.

  Время приёма: 12:24 28.01.2007