 |
|
| |
10:06 02.01.2026
У нас снова работает форум. И это хорошо.
В ближайшее время обновится список "Аргонавти Всесвіту" і REAL SCIENCE FICTION. Книжек за эти полгода прибавилось изрядно. Заброшенные ветки форума будут удалены, вместо них думаю открыть тему "Будущее Украины". Нет, это не публицистика. Это проза. Фантастика. В теории, на двух языках: рус/укр. На русском, потому что ещё не родился такой путин, который бы мне запретил думать на языке, которому меня научили папа с мамой. И на украинском, потому что путин, который загнал репутацию русского языка под плинтус, увы! - всё-таки родился.
Надеюсь, я найду силы, время и возможность для реализации этого проекта.
12:11 08.06.2024
Пополнен список книг библиотеки REAL SCIENCE FICTION
|
|
|
|
|
|
Капризная муза без предупреждения ушла в бессрочный отпуск, оборвав интригу на самом трогательном месте. И без того ветреная и необязательная, она в последнее время, вела себя чересчур непредсказуемо. Вместо развития последовательной истории, подбрасывала все новые и новые детали из прошлого моего персонажа, игнорировать которые было невозможно, ибо они раскрывали его с неожиданной стороны. Как будто я не сам придумывал всё, а эта информация всплывала у меня в голове. Приходилось постоянно дописывать, возвращаясь к началу романа, начинавшегося, как рассказ. Как ни странно, каши от этого в голове не было, всё складывалось гармонично и целостно. А еще увлекательно: приключения, оправданный риск, неожиданные повороты судьбы, благосклонная удача, не то, что в жизни, где цель ушла, так и не сформировавшись.
Идея писать о космическом наёмнике возникла спонтанно. А вот имя выбиралось долго, будто пришлось просматривать резюме кандидатов. Тот не подходил из-за характера, у следующего имя такое, что вызывал неприятные ассоциации, а о покорителе дамских сердец писать и вовсе не хотелось. Выбор пал на Ваоваи, бывшего полицейского, вынужденного жить по другую сторону закона. Находился ли он под прикрытием или нет, я еще не решил. Может, просто хотелось оставить видимость оправдания его поступкам. Почему-то писать о нем в более мягком ключе не получалось. Сразу возникало ощущение, это не он, не его слова, не его поступки. Хотя и воспринимать его как заведомо отрицательного персонажа я не мог.
И вот когда Ваоваи заключил контракт с новыми нанимателями, и привлекательная ассистентка проявила интерес к нелюдимому наемнику, многозначительно улыбнувшись, домой вернулся отец.
– Милая я дома, – весело проорал он.
«Дома не только мама, но и я», – мелькнуло в мыслях. Как обычно я не откликнулся, делая вид, что слишком занят.
– Где мой маленький сыночек? – засюсюкал отец.
«У себя в комнате», – мрачно подумал я, прекрасно понимая, что имеют в виду не меня. У мамы всего второй месяц беременности, а отец ведет себя так, будто там что-то заметно.
– Милый, перестань, – мама, как обычно шутливо рассмеялась, а может и шлепнула его по рукам. – Ты сегодня рано, что-то случилось?
– Еще как! – заверил отец. – За ужином всё расскажу.
Именно за кухонным столом и начинался ритуал обмена рабочими байками. Истории о смешных и глупых поступках пациентов соперничали со смешными и глупыми поступками детей, ясельной группы. Когда-то я еще предпринимал попытки приобщиться к этим историям, напрашиваясь на работу то к отцу, то к матери. Но мне постоянно отказывали, отец считал меня слишком маленьким, а мама слишком большим. Выходило, что и там и там я буду только мешать. А жаль, ведь тогда меня еще занимала мысль, связать свою судьбу с медициной и пойти учиться на врача. Спасать людей от болезней и их самих. Крови я не боялся, перечитал почти все справочники по медицине, много не понял, но так этому и должны были научить, нет.
Но вскоре я и присоединяться к совместным обедам, ужинам перестал, отговариваясь тем, что уже взрослый и сам буду все решать, а иногда даже и готовить. Хотя, на самом деле, мне было очень интересно слушать все эти нелепые истории, полные жизни.
– Егор, ты ужинал? – окликнула меня мама.
– Да, – угу, ужинал, как чувствовал, что отец сегодня раньше придет.
– А уроки сделал?
– Да, – что их там делать, когда все ответы можно в интернете найти.
– Тебя завтра разбудить?
– Нет.
А чтобы меня уж точно не разбудили внезапным толканием, решил закрыть двери еще и изнутри.
– У меня такое ощущение, что вместо сына у нас автоответчик, – посетовала мама, едва слышно.
– Перерастет, – уверено возразил отец.
– Ты хоть бы заглянул к нему.
– Зачем, он уже взрослый, – судя по изменившемуся тону, отец повторял мои собственные слова.
Я плюхнулся на кровать и накрылся пледом с головой. Почему-то отстоянная взрослость переносилась тяжело.
Спал я как всегда крепко, и просыпался строго по будильнику, как новобранец кадет, по крику комбрига, а тут вдруг проснулся среди ночи. Всё еще не понимая, что могло меня разбудить, сквозь дрему стал прислушиваться. Звук открываемой двери не мог меня напугать, если бы я не помнил, что закрывал её с этой стороны, и родители уж никак не могли её сами открыть. В то же время, внезапно вернувшаяся «муза» показала, что в мою комнату вошел Ваоваи, и, ослепив светом, погрузила во мрак.
***
– Ты что делаешь? – завопил сквозь толстый слой ваты, женский голос. – Тебе нель…
– Нельзя, но кто меня остановит, ты? – второй голос, принадлежащий мужчине, казалось, нависал прямо надо мной.
– Я буду жаловаться.
– Стоять, – в голосе человека прозвучала угроза и приказ. – Села.
– Тебе это с рук не сойдет, – обещание с её уст прозвучало тихо и неуверенно.
– Это еще вопрос, что и кому сойдет. Например, то, что вы хотели от меня скрыть.
– Мы не скрывали.
– Неужели? – в его голосе прозвучала насмешка. – А почему я только сейчас узнал о нем? Почему я только сейчас узнал, чем вы занимаетесь, наниматели мать вашу?
– А похищения само по себе тебя не насторожили? Если бы ты не торопился, мы бы тебе всё сами рассказали, потом, на торгах. Незачем было его будить.
– Еще как есть. Для начала, хотелось бы знать, насколько много он знает, обо мне.
Я ощутил, как меня приподняли и поставили на ноги. Голова закружилась, ноги подкосились, отказываясь стоять, пришлось облокотиться на что-то твердое, глаза вообще отказывались что-либо различать, вместо целостной картинки выдавая разноцветные пятна. Наверное, мозг все еще продолжал спать, воспринимая посторонние звуки, как фоновые и никак их не анализируя.
– Чего это он такой вялый? – громкий голос мужчины вонзился в мозг, как пиявка.
– Нужна инъекция. Я могу…
– Не можешь. Подготовь и положи на стол.
– Не получится, тут автоматика, – уже смелее возразил женский голос. – Вот там дисплей.
– На асбейском? Очень редкий диалект.
Асбейский? Почему я понимаю, что они имеют в виду?
– Начальник придумал, чтобы шифровать данные, и заставил нас всех его выучить. Очень удобно.
– Угу.
Пятна перед глазами приобрели некие границы и сложились в картинку размытую. Силуэт в белом пятне, определено принадлежал женщине. Она стояла у приборов и вносила команды посредством одной ей известной комбинации. Механическая рука манипулятор пришла в движение, нацелившись в меня. Я попытался отстраниться, но лишь облокотился на стоящего рядом человека. Тот одним быстрым движением развернул манипулятор к себе, выдернул из разъёма иньектор, и в два шага оказался возле женщины. Через мгновенье она плавно опустилась ему на руки.
– Дура, я знаю асбейский, – сообщил Ваор Ваоваи бедной ассистентке, которая совсем недавно строила ему глазки, то ли на что-то там надеясь, то ли просто играя с ним.
В этот момент, я ошеломленно разглядывал человека, с каждым мгновением узнавая в нем того самого наёмника, приключения которого так меня захватывали. Но как возможно столкнуться с ним наяву? Вот именно, это невозможно. Поэтому, скорее всего, это всё мне снится. Да, другого объяснения и быть не может.
Наемник тоже меня рассматривал и удовлетворенно констатировал:
– Узнал, значит?
Потом забросил меня на плечо и куда-то потащил, словно охотник добычу.
***
– Это всё сон, сон, – бормотал я себе под нос, не в силах поверить в происходящее. Но реальность не спешила развеиваться, ни после щипков, ни после прикусывания языка (случайного). Да и не снились мне никогда такие красочные и детальные сны. Тем не менее, остро хотелось забыться в кошмаре и проснуться дома, в своей постели.
– Что ты там лепечешь? – Ваоваи неаккуратно сгрузил меня на жесткий пол корабля.
– Надо проснуться, – убежденно заявил я, смотря на него снизу вверх, как кролик на удава, отмечая всё новые детали. Особенно в глаза бросалась кобура с торчащей из нее рукоятью.
– Ага, обязательно проснешься, после того как поговорим, – пообещал наёмник, блокируя проход, сменой пароля. – Ты мне веришь?
– Нет, – ответ вырвался быстрее, чем сообразил промолчать. А уж говорить ему, – я тебя слишком хорошо знаю, – точно не стоило.
– Даже так? Меджи, – обратился Ваоваи к корабельному искину, – сообщи мне, как только меня начнут искать. Пойдем.
Самостоятельно передвигаться я уже мог, видел белее менее сносно, но лучше бы не видел. Незнакомый доселе корабль стал узнаваем. Куда ведут те или иные проходы, где находится рубка, каюты, камбуз, санузел, всё всплывало в памяти, будто перед глазами раскрыли схему карту. Вот только на воображаемом когда-то корабле не было сухого затхлого воздуха, пахнущего подпаленной резиной. Не было едва слышного жужжания за перегородкой стены, вызывавшего безотчетное желание держаться от неё подальше. Не было кое-как замотанных проводов и небрежно замазанных пятен ржавчины. Не было гнетущего ощущения в полумраке коридоров, от звуков собственных шагов. Будто вместо привлекательного макета, мне подсунули настоящий корабль. Не удивительно, от чего это наёмник постоянно ходил такой мрачный, с таким-то окружением.
Каюта, куда Ваоваи меня привел, предназначалась для редких гостей, но чаще она служила, дополнительным местом для перевозки мелкого груза.
– Ну, рассказывай бионик, что ты обо мне знаешь? – для дополнительной стимуляции разговора, Ваоваи демонстративно вытащил из кобуры бластер и положил его рядом, а сам сел на койку.
– К-кто такой бионик? – ага, так я сразу всё и выложил. Если это действительно Ваор Ваоваи, его не остановят моральные ограничения, будет сожалеть и убивать. Совесть у него определенно есть, но где-то очень глубоко и настолько гибкая, что скрутиться в узел и обернется вокруг себя три раза.
– Тебе только это интересует?
– Меня похитили? – мигом воспользовался я оговоркой.
– Ты специально увиливаешь от вопроса? – выплюнул он. Дуло бластера нацелилось на меня.
– Д-да! – голос дрогнул. – Зачем мне рассказывать о тебе то, что ты и так знаешь, если после этого ты меня все равно собираешься устранить?
– Действительно, бионик. А я еще сомневался в существовании диких. Повторяю в последний раз, знаешь ли ты что-либо, обо мне, о чем больше не знает никто. От этого ответа зависит, умрешь ты сейчас, от моей руки и быстро, или потом, от рук моих врагов, которым тебя, скорее всего, продадут, но медленно.
Человек никогда не узнает, трус он или нет, пока не попадет в безвыходную ситуацию. Умереть сейчас или потом, ответ казалось бы, очевиден, ведь того, что «потом» может и не быть, или его можно избежать. Солгать, что знаешь слишком мало, и при этом выжить, чтобы в дальнейшем понять, как использовать отведенное время и знания. Но, в эти знания всё и упиралось. Я знал, что не смогу солгать, искин корабля обязательно доложит хозяину, что гость лжёт. Не зря он притащил меня именно на свой корабль, а не допросил там, на месте. Лгать, так как Ваоваи, чтобы даже искины ему верили, я не умею. А вот сказать правду, значит точно умереть, возможно, я действительно слишком хорошо успел его узнать. Хотя и не понимал, каким образом стал обладателем этих знаний, поэтому ляпнул первое, что пришло в голову, лишь бы продлить свою жизнь и ошеломить наёмника.
– На Гвиносисе, во время наводнения, ты спас котёнка, едва при этом, не погибнув, получил воспаление, а когда выздоровел, убил того, кто выбросил котёнка на улицу. Кажется, это был медбрат, – это если убрать подробности и причинно следственные связи.
Губы наёмника сомкнулись в тонкую полоску, глаза перестали меня буравить и опустились, разглядывая пол. Твердая рука, напротив, продолжала держать бластер и без сомнения не дрогнет, даже после выстрела. Вот только я еще не всё сказал.
– Представь, что я обычный домашний зверек.
Голос предательски затих, я ссутулился и зажмурился, ожидая бурной реакции.
– Ах ты, мелкий…
– Капитан, – вмешался искин, – наниматели выражают вам своё желание немедленно встретиться.
Ваоваи поиграл желваками, но, так и не озвучив своего мнения, спрятал бластер.
– Сообщи им, что я сейчас буду. И заблокируй вход в эту каюту, чтобы никто не смог ни зайти, ни выйти, кроме меня.
Как обычно, искин ничего не ответил, а просто взял и выполнил приказ. Как только Ваоваи вышел, я медленно опустился на колени, а то и вовсе растекся бы по полу, если бы он был чистым. Будто воздух выпустили из легких, сердце опомнилось от ступора и забилось в попытке обогнать упущенное время. Победа это или всего лишь отсрочка, я еще не знал.
– Мне кажется, во сне всё было бы намного проще.
Да, я не знал, что меня ждет, но мог выяснить, вместо того чтобы томиться в неведении.
– Меджи, – позвал дрогнувшим голосом, не будучи уверенным, что искин отзовётся, – можешь показать, что происходит, используя внешние камеры корабля?
– Запуск трансляции с внешних камер невозможен. Вы не обладаете необходимым доступом.
– Мы обладаем, – набравшись смелости я, на секунду замешкался, стоит ли сейчас раскрывать, что знаю все пароли? Но решил, что стоит, сидеть в тишине, наедине со своими мыслями было невыносимо. К тому же эти знания не позволят угнать корабль, как и разобраться, почему я здесь оказался. Ведь людей похищают в двух случаях: ради выкупа и ради дальнейшей продажи. Судя по подслушанным разговорам, именно последний вариант меня и ждал. Просто так, без сопротивления, пускать себя на органы я не собирался, значит стоит побороться за свою свободу. – Синяя птица.
– В доступе отказано, пароль устаревший.
Я в восторге заулыбался, будто сам программировал Меджи. Я знал, точно знал, что Искин корабля имел заковыристую систему против взлома, даже обладая правильными паролями, часть из них продолжала работать неправильно и выдавать фальшивую информацию. Как, например, включение самоуничтожения, со всеми сопутствующими сиренами и светомузыкой, или как сейчас, простой отказ, будто бы из-за внезапной смены пароля. Сложив все за и против, я решил, что быть балластом в глазах Ваоваи опрометчиво, полезность нужно доказывать делами. Поэтому взлом Меджи недопустим, а значит надо попробовать договориться. Если не с ним, то хотя бы с искином.
– Нет, Синяя птица, это текущий пароль. Я же не прошу тебя открыть мне двери, – хотя бы потому, что прямой приказ капитана не отменить знанием паролей. – Только посмотреть трансляцию с внешних камер. Капитан ведь этого не запрещал.
– Капитан в поле видимости внешних камер отсутствует.
Вот теперь думай, соврал ли коварный искин, чтобы от него отвязались, или же специально тянул время, пока Ваоваи не ушел.
– А если я сам попробую подключиться?
– Будет задействована текущая система самозащиты.
Я быстро убрал руки от индивидуального терминала. О существовании системы самозащиты, я как-то забыл.
– А доступ к корабельному архиву у меня есть? – если я сейчас ничем не займу мозг, то свихнусь, а так хоть почитаю что-нибудь. Заодно и выясню, доступен мне их язык или нет.
– Архив имеет отдельный пароль доступа, – ответил Меджи.
– Ага, я в курсе. Сирин.
– Доступ к архиву открыт, – перед экраном терминала высветилась голограмма длинного списка. – Какой раздел желаете изучить?
– Ух, ты, как их много, – восхитился я и тут же приуныл. Сам просмотр этих разделов может занять не один час. Нужно выбрать, что меня волнует на данный момент. Корабль, вселенная, планета, о…
– Что у тебя есть о биониках?
Судя по еще одному развернутому списку, книг по данной теме не существовало. В основном были статьи, видео и схемы.
– Что это? – я ткнул в такую пальцем, и схема развернулась на всю каюту. Хотя я уже и сам видел, что это конструкция какого-то механизма. Даже не очень большего. А рядом вообще маленького, ручного, с сопровождением характеристик, сравнительных способов обслуживания и применения.
– Бионоз, – ответил Меджи. – Аппарат, для искусственной стимуляции мозга у незащищенных и восприимчивых к ней людей. Радиус действия ограниченный и осуществляется в пределах одной системы. Бионоз заставляет людей подключаться к информационному полю и копировать данные. Объекты после этого становятся живыми носителями и находятся вне закона, так как подпадают под статью…
Я схватился за голову, будто к ней были прилеплены проводки.
– Очешуеть. Меджи, а нельзя это как-то исправить, вернуть обратно, отключиться?
– Процесс стимуляции необратим. Текущий вариант, поставить блокировку, или развить естественную защиту, как принято у жителей развитых планет. В противном случае, мозг перегрузится обилием информации, и наступят необратимые последствия. Это сокращённая общедоступная информация.
– Ваор мог и не напрягаться, – прошептал я, сраженный выводами. Перегрузится, значит, что же это объясняло, почему мне всё труднее давались уроки. Наверное, впору, всё-таки радоваться, что меня похитили, так появился хоть какой-то шанс. – И где можно поставить эту самую блокировку?
Спросил я без особого энтузиазма, конечно развитие какой-то там защиты предподчительнее, но можно предположить, что это займёт продолжительное время, поэтому никто не будет ради меня напрягаться. Схема сместилась, будто была частью чего-то большего. И показала отсек, очень напоминающий медицинский.
– Меджи, это ведь схема не корабля, – догадка развернулась перед внутренним взором, словно я её только что загрузил…или считал, как тот бионик. – Это схема станции. Откуда она у тебя? Меджи, ты, что взломал компьютер станции?
– Вопрос не корректен, доступ в систему станции был осуществлён через устройство типа МиРеам.
– Хочешь меня убедить, что искин станции вот так просто позволил тебе скачать данные с его базы?
– Вопрос непонятен, переформулируйте.
– Ничего я не буду переформулировать, ты меня и так прекрасно понял. Небось, выполнял приказ капитана.
По мере пререкания с искином, я размышлял над тем, как бы уговорить наёмника на процедуру этой самой блокировки или, на крайний случай, как туда добраться самому. Узкие шахты для ремонтных роботов вполне могли меня вместить. Нет, не вариант, если в шахте будет робот, я с ним точно не разминусь, тогда он сообщит о помехе и меня выковыряют. Надо устроить диверсию, чтобы ремонтников бросили на другой объект. А какой из приборов можно расковырять так, чтобы это не повлияло на общую работу станции?
– Меджи, а где находится этот биоценоз, то есть бионоз? – похоже, у меня появилась цель.
Искин понятливо расположил на схеме все три объекта, будто проследил, за ходом моей мысли.
– Далековато. Слушай, а почему ты открыл мне доступ?
– Был произведен анализ действий и запросов, объект, именуемый биоником, не предоставляет опасности для капитана и корабля.
Ага, не предоставляет, пока находится под замком. И выпускать меня по видимому никто не собирается.
– Вообще-то, у меня есть имя, Егор.
– Не существенно. Персональное имя назначает капитан.
– Эй, с чего это?
– Был получен статус домашнего питомца. Имена домашним питомцам назначает хозяин.
Вот это влип.
***
На корабль Ваор вернулся не сам, а в сопровождении сутулого полуседого человека в форме. Что примечательно, человек был вооружен, а наемник нет, и настроение его за прошедшее время не улучшилось, зато было преисполнено мрачной решимости. Что значит, для себя Ваор что-то уже решил.
Перед приходом капитана искин предусмотрительно свернул все окна, оставив крошечный значок на экране, что означало, терминалом пользовались.
– Вот он в целости и сохранности, как я и говорил, – кивнул на меня Ваоваи. – Довольны?
– Я должен сам убедиться, – проскрипел человек, и обратился ко мне. – С тобой точно всё в порядке? Он тебе не угрожал? Не повредил?
Ну, была, не была.
– А вы кто такой? Почему меня похитили? Вы не имели права. Что со мной теперь будет? – засыпал я человека вопросами. – И вообще, где я нахожусь? Это ведь не может быть космос? Это же смешно.
Человек отступил от такого напора и поморщился, Ваоваи наоборот, едва заметно ухмыльнулся.
– Я же говорил, нет смысла его забирать.
– Это тебе не было смысла его будить. И вообще, мы договаривались…
– Я помню, – ответил Ваоваи таким тоном, будто ему напомнили о долге. – Поэтому, прошу в мой медотсек.
Путь в медотсек, я тоже вспомнил. Как и когда-то конфискованную и переоснащенную под текущие нужды жизни наёмника медицинскую капсулу. Где можно человека не только вылечить от гриппа, сделать переливание крови, но и заморозить, с концами.
– Я туда не полезу, – запротестовал я, на мгновение, выпав из образа мелкого хама, пятясь от открытого металлического гроба с белой облицовкой внутри. А в голове всплывали в основном нехорошие «воспоминания».
– Полезешь, думаешь, у тебя есть выбор?
– А у тебя?
Вместо ответа и лишних слов, Ваоваи заломил руку в болевом приёме.
– А ты знал, что биоников, – зашептал я в тщетной попытке достучатся до его совести, – держат в спящем состоянии, из-за того, что до торгов они могут недотянуть, из-за..?
– Знаю, – наёмник недовольно оглянулся на сопровождающего, сделал подсечку и грубо уложил меня носом в жесткую койку, – поэтому, приятных снов.
Крышка медкапсулы закрылась, в прозрачном окошке появилось довольное лицо полуседого незнакомца. Он прекрасно видел, как в начале, меня обездвижили специальные захваты, чтобы буйный пациент сам себе не навредил, а потом в шею уткнулась игла. Лицо убралось, унося с собой тело, но не через минуту, ни через пять, я так и не уснул.
– Меджи, – тихо позвал я, убедившись, что за окошком больше никого нет. – Ты что мне вколол?
– Физраствор.
– Почему? Капитан вроде приказал тебе меня усыпить? – хотя чем это я недоволен? С моей целью это совпадает, осталось только убедить искина меня выпустить.
– Приказ не имел силы и был отменён.
– Да?
Иными словами, свой приказ Ваоваи отменил системой условных знаков, разработанной, как раз для таких случаев. Ваор не любил, когда ему врут и еще больше не любил, когда ему приказывают, лишая выбора. Можно не сомневаться, живой свидетель, фактически биограф, ему не нужен. И уязвимости добавляет и своим присутствием постоянно напоминает об ошибках или упущенных возможностях, и слишком слаб, чтобы в случае чего, себя защитить. Поэтому он сделал вид, что подчинился, что усыпил меня, а на самом деле, хочет убедиться, что проблема устранится сама собой. Ведь, как оказалось, он тоже знает о перегрузке. Но стоит все же в этом убедиться.
– Меджи, мне заблокирован доступ к архиву?
– Нет, для просмотра и изучения доступны все данные.
Ага, точно, чтобы мой мозг гарантировано перегрузился. Лежать в закрытом боксе, без возможности пошевелиться и нормального общения? Да я сам себя погублю, если поддамся. Вот только, насколько хватит моих сил?
– Ты говорил об общедоступной информации о биониках, а что находится в скрытой?
– Данная информация находится в личном архиве начальника станции.
Облом.
– Можно подумать ты его не вскрывал.
Вскользь брошенное предположение искин воспринял, как приказ. На окошко капсулы спроецировался текст. Список «товара» и возможных покупателей. Не знаю, как наёмнику, а мне вдруг очень захотелось, взорвать к чертям собачим, всю эту шарашкину контору. Ибо я осознал, передо мной открылась подпольная торговля, нет, не людьми, а живыми носителями информации, ту, которую люди охотно принимали, не подозревая о последствиях. А потом эти носители цинично продавались. И срок их эксплуатации зависел уже от покупателя.
Список педантично был разделен на разделы, или, скорее всего, на партии. Свое имя я тоже нашел. И Ваоваи в нем не значился, как потенциальный покупатель. А жаль.
***
Ваоваи сам не знал, что его заставило вернуться к медкапсуле, после того, как были пересмотрены и утверждены все нюансы нового договора. Может забытая совесть намекала, что он совершил то, чего ненавидел и презирал в других людях больше всего. Когда человека лишали всякого выбора. Его обычное, в таких случаях, утверждение, смерть сейчас или потом, уже подпадала под определение выбора. А что? Человек сам выбирает, умереть сейчас или потом, он просто в этом помогает. Собственно его когда-то на этом и подловили. Поставив на чашу весов свенскую тюрьму или работу в полиции. Что же он честно отмотал свой срок, пока не вышел на склад медицинского конфиската. Еле ноги оттуда унес, не погнушавшись при этом, кое-что прихватить, а все остальное взорвать к чертям собачим. А благодарность некоему наёмнику (выраженной в символической плате), от нескольких медицинских учреждений, это так, мелочь. Возвращаться в среду продажных акул, он не собирался, хотя и продолжал водить некие полезные знакомства, только подтверждающую его к ним неприязнь.
Бионик спал, самым обычным сном, искин исправно вывел на экран его состояние. Количество введенных биологически активных веществ, для поддержания жизни. И для выведения уже не активных. Все это дублировалось на станцию. Мол, бионик в капсуле, как и договаривались, а повышенная активность мозга, так это я виноват, признаю. Главное, чтобы никто больше, наемник многозначительно посмотрел на мальчишку, не догадался, на что способна его медкапсула. А всякими слухами, будто он до сих пор работает на полицию, можно пренебречь.
Во втором окошке открылся список просмотренного материала, доступного только капитану. И запись диалога с Меджи.
Ваоваи хмыкнул. А мальчишка не сдавался, искал выход даже из такой ситуации, а не просто копался в архиве. Поддавшись глупому порыву, Ваор оставил для него лазейку. Если тот решится ее применить, пожалуй, он…рассмотрит возможность возвращения его на Землю и не только.
***
Следующее пробуждение преподнесло ряд сюрпризов, из-за которых я перестал понимать мотивов поступков наёмника. Во-первых, проспал я значительно больше, чем рассчитывал, во-вторых, ощущал странные изменения в организме, и очень надеялся, что мне это только кажется. Пока пытался сообразить, что изменилось, Меджи сообщил, что на корабле капитана нет, так же, как и на самой станции. А разбудил он меня, чтобы предупредить о скором включении системы самоуничтожения, так как снаружи корабль пытаются взломать.
– Зачем? – не понял я.
– Чтобы похитить пребывающего на корабле бионика. Предположительно, для последующего получения от него информации, посредством допроса, – сообщил бесстрастный искин.
– И что мне делать? – удивленно спросил я, прекрасно зная, что пусть система самоуничтожения бутафорская, она защищает только корабль и его данные, а не содержимое капсулы. – Я не хочу, чтобы меня допрашивали. Я же им все выложу о твоем капитане.
– Капитан это предусмотрел. Содержимое капсулы будет уничтожено.
– Э-э?
– Система самоуничтожения создаст видимость, что содержимое капсулы уничтожено.
– Уф, – после такого сообщения, перспектива проспать в капсуле энное количество времени уже не так пугала. И вообще, что-то у меня заторможенная реакция на такие сообщения. – Мог и не будить меня по такому случаю.
Уж в чем-чем, а в этой системе я был уверен, она ещё ни разу не давала осечек. Обычно после такой процедуры, корабль, будто выжженный изнутри, сбрасывали на орбите какой-нибудь непригодной к жизни планеты, где он и сгорал в атмосфере, рассыпаясь на куски. Или садился.
– Капитан предоставил объекту бионик выбор.
– Как любезно с его стороны.
А выбора, можно сказать и не было, ибо он был очевиден. Либо, как балласт, валяться в закрытом гробу, либо позволить Меджи запихнуть в меня маячок, ограничивающий передвижение на определенное расстояние от корабля. Но передвижение ведь.
– Вшивай, – решительно выбрал я, краем уха уже улавливая отзвуки сигнализации. Меджи любезно предупреждал непрошеных гостей, что им не рады и советовал покинуть корабль пока не поздно. Смотреть, что и куда вшивают, я не стал, просто закрыл глаза, ощущая, как онемела правая рука, и открыл их, когда услышал звук открывшейся капсулы.
– Вот он, – воскликнули от входа в медотсек.
– Да, не, это не он. Ты заметил?
– Думаешь, Ваор зверушку притащил?
Я выпал из капсулы, и спрятался за ней, обдумывая ситуацию. Ну, я вроде как на свободе, план корабля и станции знаю. Интересно, почему они меня не узнали, если пришли сюда за мной? И что это за оговорки? Я посмотрел на себя, насколько позволяли красные отсветы сигнализации, руки, как руки и ноги на месте. Чего это они?
Тем временем Меджи обнулил отсчет. По стенам корабля прокатились разряды, но воры понадеялись на свои защитные костюмы и остались. Мне же надеяться было не на что, разве, что воспользоваться своей неузнаностью.
– Эй, малец, ты куда? Ай!
Я как-то слишком проворно для себя прежнего проскользнул мимо двух людей и заодно от разряда молнии. Вернее от дуги, от которой даже волосы зашевелились. Коридоры мелькали перед глазами, будто я не бежал, а летел. Мне казалось, я наэлектризировался не хуже корабля.
– Там кто-то приближается, – услышал я сквозь трещащие разряды.
Так и есть, тех двоих на входе ждала группа поддержки. Пришлось заложить вираж и выскочить из корабля под другим углом, поднырнуть под его ногами и днищем, и спрятаться под какой-то арматурой. Определено со мной, что-то не так. А спросить не у кого, капитан отсутствует, с Меджи у меня связи нет. Засада. Что же придется действовать согласно своему плану и как следует отблагодарить похитителей. Которые на данный момент оживленно обсуждали, кого же они видели, в их словах мелькали и нэко и ящерица, так, что я даже боялся загадывать, а тем более смотреть в отражение.
До медотсека станции поводок не позволит мне подойти, остановит меня на полпути, как бобика на цепи. Но длина этой «цепи» позволяла мне добраться до бионоза.
Воспользовавшись техническим туннелем, я заметил, что слишком свободно и проворно в нем передвигаюсь. Встреченный по пути робот, почему-то поспешил убраться с моего пути. А потом и вовсе все механики замерли и сложились в компактные комки, как отключенные. По станции разнеслось неожиданное:
– Всем оставаться на своих местах, это полиция.
***
– Меджи, – опасаясь проникать в темное зево корабля, я взывал к искину под его днищем. Тут ведь должны быть датчики, и Меджи может общаться в очень низком диапазоне звуков. – Меджи, это я.
Один из ближайших ко мне датчиков мигнул, и я подполз к нему ближе.
– Меджи, капитан попал в лапы к полиции, – прозвучало не очень правдоподобно. – Мне удалось уйти незамеченным, – не договаривая, на самом деле, относительно, незамеченным. Какой-то слишком шустрый полицейский, похожий на ищейку, меня не только вычислил, а и почти догнал, но получил остатками заряда по загребущим рукам и вырубился. А потом я увидел его, и сразу понял, что это тоже бионик, только работающий на полицию. Наверное, прибежал на помощь своему, хозяину что ли, когда понял, что ему угрожает опасность. Каюсь, была такая мысль. И боюсь, он тоже понял, кто я. Поэтому, капитана следовало срочно выручать, пока они еще не догадались, с кем я связан. – Из-за поводка я не мог подойти к капитану близко, чтобы получить дальнейшие указания, но у меня есть план, правда тебе он может не понравиться.
Так как мой план, несколько расходиться с приказами Ваоваи, которые он успел оставить искину.
***
– Твой, как ты утверждал, не функционирующий корабль, только что улетел, – сообщил следователь арестованному наёмнику. Его в отличие от остальных не допрашивали, сочтя лишь исполнителем. Сам следователь не знал, корабль не просто улетел, а получил полноценный пропуск от офицера и руководителя данной операции. У того были свои на него планы. Арест подпольной организации сам по себе сулил не малые привилегии. А тут еще открывалась возможность завербовать перспективного человека. А что может быть лучшим мотивом, для вербовки, чем возможность отомстить предателю?
Ваор Ваоваи так сильно стиснул челюсти, что если бы его зубы были из стекла, то раскрошились бы. Удовлетворенный его реакцией следователь ухмыльнулся.
– К сожалению, у тебя слишком много нарушений, чтобы находиться на свободе.
Наемник сплюнул ему под ноги.
– Хотите сделать мне предложение, от которого я не смогу отказаться?
– Ну, почему же. Всегда есть выбор.
Я ощутил, что вновь могу двигаться, значит, Меджи мне поверил и, сделав виток, подлетел к станции ближе к складам. Двигался, я правда, очень слабо, для дополнительного стимула пришлось потратить один из накопителей на себя. Следователь развернулся на звук разряда над головой и получил вторым накопителем прямо в лицо. Инструкцию искина, что этот заряд не пройдет сквозь полицейский комбез, я запомнил. Спрыгнул с потолка с перекатом, быстро обшарил карманы полицейского, присвоил рацию и магнитный ключ, от наручников. Освободил Ваора и обратился в слух.
– Чтобы добраться до корабля сквозь полицейских, нужно чудо, – проворчал Ваор.
– Я припас его, вот жду, когда сработает.
Ждать долго не пришлось. Включилась сирена станции, предупреждающая о пожаре в био отсеке. Паники пока не было, но люди засуетились. А когда узнают, что горит, беготни будет еще больше, так же как и поиска причастных и виновных. Еще бы, такой полезный аппарат сгорел. Вернее, перегрузился, у меня же не было с собой ни инструментов, ни взрывчатки. Пришлось включить все тумблеры на максимум, разбить несколько датчиков, чтобы не подали раньше времени сигнала. Собственно, сгореть бионоз мог в любую минуту, а то и вовсе обойтись лишь сгоревшими предохранителями. Они же там были, нет?
Ваор разоружил полицейского, и вышел, я вслед за ним, посекундно оглядываясь
– Если увидишь типа в сером мундире с синими нашивками, – предупредил я капитана, – лучше стреляй, это тоже бионик.
Нет, зла я ему не желал, но лучше он, чем я, то есть мы.
Вот только Ваор поступил иначе. Как всегда, по-своему, и как всегда с впередиидущими планами. Полицейского бионика он взял в заложники, чтобы гарантировано оторваться от преследования. Договорившись, что высадит его возле станции Стуль, а если его попытаются обмануть, то в открытом космосе.
***
На корабле, я, наконец, имел возможность себя рассмотреть. И только смог, что пялиться на свое отражение с открытым ртом.
– Ты что со мной сделал?
– Провел модефикацию тела. Тебе что-то не нравится, по-моему, забавно вышло? А без нее твое тело не выдержало бы. Зато эти изменения обратимы.
Он явно забыл добавить, пока обратимы. Пока тело не адаптировалось.
– Мне не нравится, – за неимением второго кресла пилота, я сел на пол, подстелив под себя жесткую подушку из медкапсулы, белую и чистую, – твоя невероятная способность к расчету. И не нравится, что я не могу понять, откуда она взялась.
Ваор заложил руки за голову.
– И не надейся, для этого нужно прожить мою жизнь, а не читать ее, – Ваоваи внезапно перегнулся через кресло, чтобы потрепать меня по голове, между кошачьими ушами. – Ну, что отвести тебя домой, и вернуть все как было?
– А ты даже не спросишь, почему я вернулся за тобой? – удивился я.
– Давай, раскрой мне страшную тайну?
– Ну, потому, что понял, мы сами пишем свою судьбу. Потому что, все происходит здесь и сейчас, и наши судьбы не расписаны наперед, мы сами выбираем, по какому пути нам идти.
– Ишь ты философ. Иди, поспи, а то до Стуль не дотянешь, мозги вскипят.
– Не надо, я уже сам со всем разобрался.
– Ну, ты, мелкий хитрый диверсант, а ты точно с Земли? Как то ты слишком быстро адаптировался, для выходца из отсталой планеты, – проворчал для проформы Ваоваи, в душе радуясь, что в очередной раз, воспользовался возможностью, сумел ухватить удачу за хвост и создал себе еще и идеального помощника.
Осталось найти вторую половинку и жизнь, можно считать, удалась. |
|
|
|
Время приёма: 17:37 02.07.2021
|
|
| |
|
Рассказ открыт для комментариев