08:30 03.05.2020
Вітаємо переможців 53-ого конкурсу!

1 Олена ar027 Перелітний

2 Юлес Скела ar038 Полювання на Чугайстра

3 Макс Пшебильський ar008 Монетний двір


07:59 01.01.2020
Отпечатан тираж 40-ого выпуска.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Или на reglav @ rbg-azimut.com
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 53 (весна 2020) Фінал

Автор: Сильно_Грамотный Количество символов: 32071
Конкурс № 53 (весна 2020) Фінал
рассказ открыт для комментариев

ar017 Упасть и подняться


    Лайана проснулась сразу — как и всегда, будильник сработал безотказно. Инфразвуковой импульс действовал быстрее и надёжнее, чем обычный звонок.
    Не позволяя себе разлёживаться, девушка отбросила одеяло и выскочила из постели.
    Она дорожила своей работой и старалась не опаздывать — не из-за страха перед каким-то наказанием, хотя оно было вполне возможным, а чтобы сохранить ощущение нужности, востребованности, которое удавалось приобрести на рабочем месте. В стране слепых и кривой — король, а в мире, где большинство людей понятия не имеют, зачем они родились и что теперь делать, королём будет тот, кто занят чем-то полезным.
    Ну а кроме того, имея работу, можно время от времени побаловать себя чем-нибудь недешёвым, но приятным.
    Душ стоил дорого, но сегодня — не обычный день, её могут отправить в командировку, поэтому Лайана зашла в тесную кабинку и коснулась сенсора. Сверху обрушились струи подогретой воды — солёной, морской. Даже начальник регионального управления вряд ли может позволить себе душ из пресной воды, предназначенной для питья. Пока струи не иссякли, девушка позволила себе помечтать о том, как она сделает карьеру, достигнет… да нет, куда уж там. Чтобы продвигаться вверх, надо обладать не только склонностью к интриганству, но и горячим желанием, а его-то как раз и не было. Лайане нравилось её занятие, где приходилось работать и руками, и головой, так что в глубине души она не хотела никаких перемен.
    Включив сушилку (тоже роскошь, но полотенце — ещё большая роскошь), она немного понежилась в потоке горячего воздуха. Затем натянула бежевый комбинезон из водорослевой, многократно переработанной ткани, обула лёгкие туфли-мокасины — большего она не могла себе позволить. Присев на единственный стул, быстро сжевала два сэндвича из водорослевого хлеба с водорослевым салатом и мясной (на самом деле тоже водорослевой) пастой, запивая их ну-вы-поняли-каким-кофе и бегло просматривая сводку новостей. Лайана пообещала себе, что если день пройдёт успешно, она побалует организм рыбными котлетками (фарш пополам с теми же водорослями, но вкусно).
    Всё, пора на работу.
    Девушка распахнула дверь и вышла, не позаботившись закрыть её за собой — автоматика обо всём позаботится, а если и нет, не страшно: красть у неё всё равно нечего. Лишние, непрактичные вещи — роскошь.
    Несмотря на раннее время, по коридору уже шли люди, одетые так же, как и она — простые комбинезоны неярких цветов, лёгкая обувь. В этом небоскрёбе жили приличные граждане, вполне дисциплинированные и законопослушные, хотя работа была далеко не у всех. Некоторые косились на Лайану с завистью или вожделением, но в основном прохожие старательно не обращали на девушку внимания, глядя прямо перед собой. Чем больше становилось людей, тем трепетнее они относились к защите личного пространства, боясь посягнуть на него даже взглядом. Ощущение скученности, перенаселения, нехватки места давно проникло в культуру и быт, влияя на сознание и подсознание, побуждая ценить и беречь тот минимальный комфорт, который ещё доступен.
    А как же иначе, если на дворе — конец двадцать шестого века, и численность населения Земли уверенно приближается к отметке в четыреста пятьдесят миллиардов. Что поделаешь — несмотря на все войны и эпидемии, начиная с «миллениума» количество людей стабильно удваивалось каждые сто лет. Если темпы прироста сохранятся (а с чего бы им падать), уже в следующем столетии численность приблизится к триллиону. Геометрическая прогрессия — она такая.
    Лайана вошла в лифт — платный, конечно, но не спускаться же пешком с пятьдесят девятого этажа на минус третий. Пройдя через небольшой холл, она присоединилась к жидкой очереди счастливчиков, собравшихся ехать на работу. Вскоре в полупрозрачной трубе мелькнула тень пассажирской капсулы. А вот и бонус — благодаря своей профессии она получает льготы на проезд; немного, но хоть что-то. Сегодня ей даже досталось сидячее место.
    Поездка закончилась быстро. Ну и хватит рассиживаться — впереди работа.
    Выйдя на своей станции, Лайана сразу заметила надпись, горевшую зелёным над входом в лифт: «ДЕПАРТАМЕНТ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ». Как и всякий раз до этого, она ощутила гордость за то, что служит в таком важном учреждении. Армии и спецслужбы давно исчезли, став неактуальными, а вот роль организаций, обеспечивающих приемлемый уровень жизни миллиардам людей, выросла многократно. Соперничать с экоконтролем по уровню влияния могли разве что Управление сельского хозяйства и Служба медицинского надзора.
    Поднявшись на тридцать третий этаж, девушка попала в секцию стабильности городской среды. Прямо по коридору располагался отдел общей утилизации. Внутри, завернув за угол, Лайана прошла через зал, где трудились операторы логистического координирования, миновала указатель «Транспортная инспекция» и увидела знакомую дверь с табличкой «Контроль финального этапа». Снизу виднелась надпись, сделанная криво, от руки:
    
    Окончательная уборка!!!
    
    Да-да, именно этим она и занималась — уборкой мусора. И, учитывая всю важность и сложность такой работы, имела все основания для гордости.
    Когда Лайана вошла, никто даже голову в её сторону не повернул — все сгрудились перед большим настенным экраном. Передавали свежие новости. В каком-то из многочисленных местных небоскрёбов произошло ЧП.
    В стандартном жилом коридоре мелькали люди, слышались неразборчивые крики. Внезапно из-за угла вразвалочку вышел грузный мужчина (и где он такое брюхо наел?) в рваном рабочем комбинезоне. В руках он держал строительный лазерный резак — наперевес, как оружие. Мужчина мечтательно улыбался, но вдруг, будто по команде, выкрикнул что-то непонятное и бросился бежать по коридору, размахивая резаком.
    Изображение пошло с другой камеры. Стоя над упавшим человеком, мужчина яростно кромсал его рубиново-алым лучом. Затем развернулся к убегающим людям и снова что-то закричал — дико, по-звериному, задыхаясь от ярости.
    — Совсем тронулся, — спокойно заметил кто-то.
    Подобные вспышки безумия уже давно никого не удивляли. В условиях постоянной скученности, однообразия, невозможности сменить обстановку, что усугублялось полным отсутствием каких-либо перспектив и смысла жизни, неврозы и психозы расцветали пышным цветом. Очень часто принимая форму убийственной ненависти, нацеленной и на конкретных людей, и на всё человечество, и на самого себя.
    Безумец направился вслед за беглецами, потрясая резаком, но тут у него за спиной замелькали чёрные шлемы полицейского спецназа. Как только мужчина начал разворачиваться, несколько слепящих лучей пронзили его грудь и голову. Он рухнул и больше не двигался. Появились медики в белом, полицейские окружили тело и начали оттеснять толпу.
    На экране появилась краткая сводка: причиной конфликта могла стать бытовая ссора; в итоге — трое раненых, один сильно покалечен, семеро погибших.
    — Мог бы и побольше, — хмыкнул один из сотрудников, возвращаясь на своё место.
    Ещё какое-то время все живо обсуждали эту тему, припоминая самых известных маньяков-убийц и их рекорды. Вспоминать было что.
    Лайана не принимала участия в беседе — она полностью сосредоточилась на работе. Обнаруженные ею аномалии могли объясняться случайным сбоем или погрешностью статистических данных. Надо было так подать эти сведения начальству, чтобы, с одной стороны, не выглядеть паникёршей, а с другой — показать своё усердие. Также желательно подчеркнуть — как можно более ненавязчиво, — что именно она может решить эту проблему. При этом у шефа не должно возникнуть впечатление, будто девушка напрашивается на командировку — пусть дойдёт до этого сам, своим умом.
    Отослав докладную записку, Лайана занялась обработкой поступающих данных. Это было не так просто, как могло показаться. Уже не первое столетие работающим людям приходилось соревноваться с компьютерами во многих областях, что порой приобретало характер настоящей борьбы за выживание. Если она, как и все прочие сослуживцы, не будет постоянно доказывать свою полезность, их отдел могут вообще закрыть, а координацией вывоза мусора из необъятного супермегаполиса займётся какой-нибудь искусственный интеллект.
    Девушка так углубилась в цифры и графики, что вскоре забыла обо всём на свете. Отвлекло её лишь голографическое изображение головы начальника, взирающей на неё свысока.
    — Что ж, — он всегда цедил слова так, будто был вынужден платить за каждое, — я ознакомился с вашим… докладом. Да. Непохоже на простой сбой.
    Лайана затаила дыхание.
    — Лучше, как говорится, перебдеть, чем… — шеф пожевал губами. — Ну хорошо. Отправляйтесь туда и разберитесь… на месте.
    Спустя пятнадцать минут Лайана уже мчалась в сверхскоростной подземке на юг, в сторону экватора. В капсуле она была одна — небывалая роскошь! У неё хватило времени, чтобы всё обдумать, распланировать и просто подремать, устроившись поудобнее на мягком сиденье.
    Капсула остановилась в небольшом полутёмном зале — будто она по ошибке попала в самый обычный небоскрёб. Только надписи на стенах показывали, что Лайана на верном пути. И, если повезёт, она выкроит минутку, чтобы подняться на поверхность и своими глазами увидеть захватывающую картину.
    В такие моменты девушка очень завидовала тем, кто работал непосредственно здесь, а не в банальном офисе. Где можно просто выйти на улицу и смотреть, как…
    В старые добрые времена мусор утилизировали — сжигали, прессовали, перерабатывали, — недалеко от места сбора, где-нибудь на промышленной окраине города. Но эти обычаи давно канули в Лету, как и частные дома, личный транспорт и натуральное мясо на обед.
    Мусора было слишком много.
    В попытках разместить и прокормить непрерывно растущее человечество власти шли на радикальные меры, вооружаясь новейшими достижениями науки. Чёрное и Средиземное моря полностью осушили, чтобы высвободить обширные плодородные земли. Расположенное в космосе зеркало направило на Гренландию отражённый солнечный свет, растопив сковывавший её ледяной панцирь и подняв температуру до приемлемой. В то же время пылевой щит на гелиостационарной орбите прикрыл от жарких лучей Солнца экваториальные области, что сделало пустыни вполне пригодными для жизни. В океанах создавались гигантские фермы для выращивания съедобных водорослей, а в последнее время — и плавучие жилые острова. Люди получили в своё распоряжение миллионы квадратных километров жизненного пространства, уже умея обращаться с этой ценностью бережно и рационально.
    Ясное дело, для мусорных свалок там места не было.
    Отходы пробовали закапывать глубоко в землю, топить в океанах, сжигать в термоядерных реакторах, но каждый раз выяснялось, что это или ненадёжно, или опасно, или слишком дорого. Нужен был способ, позволяющий непрерывно избавляться от миллионов тонн ненужного хлама раз и навсегда. Наука с техникой поднатужились — и нашли выход.
    На Земле места не хватает, зато в космосе его полно.
    Разумеется, никому и в голову не приходило возить мусор космическими кораблями. Его прессовали в плотные брикеты и забрасывали за пределы атмосферы с помощью электромагнитных пушек. Жители орбитальных станций формировали из отходов длинные караваны и направляли их к Солнцу. Стоимость такого метода была невысокой, а эффективность — стопроцентной.
    Задачей Лайаны и её коллег было следить за тем, чтобы налаженный процесс шёл бесперебойно. Мусор поступал непрерывно, даже при сведённом к минимуму потреблении и впитанной с молоком матери привычке избегать роскоши. Людям нужно было менять одежду, выбрасывать ненужную упаковку, избавляться от изношенных деталей и инструментов, отслуживших устройств… Девушка вдруг представила, как утром многие миллиарды человек по всей планете одновременно кладут в квартирный мусоропровод обёртку от сэндвичей.
    Само собой, проще было бы ещё в старом добром двадцать первом веке ввести строгий контроль над рождаемостью. Законодательно ограничить численность населения хотя бы десятью миллиардами, а за рождение незапланированного ребёнка наказывать как за убийство. Или просто стерилизовать семейные пары, после того как они заведут двух детей. Но это стало бы нарушением Основополагающих Прав Человека, а о таком и помыслить было нельзя. Любая власть, попытавшаяся осуществить нечто в этом роде, была бы сметена народным гневом. Ну а демократически избранные лидеры даже не пытались посягнуть на святое. Конечно, все люди понимали, чем грозит Земле перенаселение, и что для борьбы с ним нужны большие жертвы, но… никто при этом не хотел начинать с себя.
    Лайана зашла в лифт и уже собралась ехать наверх, к офисам, но вдруг заколебалась.
    Там её наверняка встретит целая делегация. Последуют расспросы, обмен новостями — сейчас люди так редко путешествуют, что каждая встреча с приехавшим издалека человеком воспринимается как праздник. Затем ей устроят экскурсию, показывая то, что ей вовсе не нужно, убеждая в своей лояльности и трудолюбии… Уж ей-то это знакомо — как-никак, это не первая её командировка, опыт имеется.
    А что если попробовать избежать всего этого официоза? В конце концов, её направили сюда из регионального управления, чтобы провести расследование. Вдруг речь идёт об ошибке кого-то из здешних работников? Он не успеет скрыть её, если Лайана застанет разгильдяя врасплох.
    Застыв, девушка прикидывала все «за» и «против» подобной авантюры. Наконец она решилась — и направила кабину вниз.
    В подземном ярусе никого не было. Тихо гудели многочисленные механизмы, управляемые умной автоматикой (ну, как же без неё). Подойдя к турникету, Лайана поднесла ладонь к сенсору. Ещё одна умная машина без труда определила личность посетительницы и обнаружила, что начальство выдало ей универсальный пропуск на все объекты, связанные с утилизацией. Створки разъехались в стороны и девушка направилась ко входу в длинный тёмный туннель. Для экономии лампочки вспыхивали прямо перед Лайаной и гасли за её спиной.
    Проход вывел её на смотровую площадку. За окном во всю стену открывался обширный зал, где непрерывно шла работа.
    Из огромных проёмов, проделанных сразу под низким потолком, извергались потоки, водопады, бурные реки мусора. Он скапливался на полу, который представлял собой сужающееся книзу ущелье с рядом круглых отверстий. Как только колышущаяся поверхность достигла определённой отметки, из потолка выдвинулся ряд массивных колонн. Издавая низкий гул, они вонзились в мусорную массу и принялись трамбовать её, пропихивая в отверстия.
    Лайана немного подождала, но больше ничего интересного — и совсем ничего подозрительного — здесь не было. Она спустилась по винтовой лестнице на нижний этаж.
    Здесь всё двигалось в такт с рабочими процессами в верхнем зале, в строгом машинном ритме. Как раз когда девушка оказалась внизу, мощные лапы манипуляторов протянулись к потолку и подхватили выпавшие из открывшихся люков цилиндры спрессованного мусора, склеенные для прочности специальным веществом. Неспешно опустив свою ношу, механизмы развернули её и уложили на конвейерную ленту. Она поползла вправо, освобождая место для новой порции груза.
    Один за другим цилиндры исчезали в тёмном проёме. Там их покроют слоем металла, превращая в снаряды для рельсотрона. Затем они поедут дальше, к гигантской пушке, вытянувшейся на четырнадцать километров. И очередная партия отходов полетит к звёздам, равнодушная к их величию и красоте. Впрочем, так далеко мусор не доберётся — его перехватят и направят навстречу солнечному пламени «загонщики», дежурящие на орбите в небольших кораблях. Вот уж кому повезло с местом работы!
    Лайана вздохнула. Как же ей хочется присоединиться к этим гордым, отважным людям, бросающим вызов мраку и холоду открытого космоса. Но об этом не стоит даже мечтать. Взгляд издалека на уносящиеся в небо отходы — вот самое большее, что она может себе позволить.
    Дело даже не в том, что для такой работы можно придирчиво выбирать лучших среди лучших, а затем самых лучших. Освоение Солнечной системы длится уже не первый век, так что за это время за пределами Земли возник целый народ. Люди, населяющие космические станции, базы и корабли, строго соблюдали контроль над рождаемостью — это был вопрос жизни и смерти, — но страх перед перенаселением не угасал. Печальный пример того, к чему приводит отсутствие твёрдости в этом вопросе, находился прямо перед ними, жадно глотая добываемые на астероидах металлы и извергая взамен горы мусора. Ясное дело, обитателям космоса не требуется приток эмигрантов-землян. И недостатка в рабочих руках у них нет.
    Решительно выбросив из головы пустые мысли, Лайана сосредоточилась на том, что привело её сюда.
    Изучая сводки по энергоэффективности и показателям качества, она обратила внимание на странное совпадение — оно касалось настолько разнородных событий, что прошло мимо внимания надзирающих компьютеров. Время от времени один из прессов — тех колонн, которые мнут мусор наверху, — останавливался по непонятной причине. А немного спустя в рельсотроне падало напряжение, что приводило к замедлению скорости полёта. Как первое, так и второе явление само по себе ничего не означало — стоящим здесь машинам уже много лет, от них не стоит ожидать идеальной работы. Но почему такая цикличность? У электромагнитной пушки своя система энергоснабжения, она никак не связана с формировочным цехом.
    В своём докладе Лайана тонко намекнула, что если проблему не решить, со временем парочка снарядов может упасть, не долетев до положенной орбиты. Это уже серьёзно: рухнув со стратосферной высоты на крупный город (а других городов, пожалуй, и не осталось), такая болванка может запросто снести небоскрёб, а столь радикальный способ борьбы с перенаселением вряд ли придётся по душе руководству Департамента.
    Лайана не забыла присовокупить, что здешнее начальство ответило на её запрос стандартной отпиской, в которой посредством обтекаемо-безличной канцелярщины сообщалось, что причин для беспокойства нет. Но странные случаи продолжались. Не слишком часто, но всё же…
    И вот она здесь. Теперь надо оправдать доверие шефа и свою репутацию. Куда же идти?
    Раз уж она внизу, надо смотреть в корень. Начать следует с электрики. Пусть те, кто непосредственно обслуживает всю эту махину, дадут ей несколько внятных объяснений.
    Вызвав на свой коммуникатор карту служебных помещений, девушка проложила маршрут сквозь путаницу переходов и лестниц, пронизывавших гигантское здание. Пришлось снова подняться наверх, свернуть в боковой проход, ещё наверх, найти там неприметную серую дверь, пройти прямо, завернуть налево… Однообразные серые стены и скудное освещение мешали ориентироваться, так что ей приходилось всё чаще сверяться с картой.
    Внезапно где-то поблизости зазвучали рассерженные голоса. От неожиданности Лайана даже подскочила на месте, но тут же взяла себя в руки. Она не делает ничего плохого и имеет право здесь находиться.
    Спорившие приближались.
    — …Мы же говорили… — женский голос.
    — Я сразу тебе сказал… — мужской.
    Оглянувшись по сторонам, Лайана заметила тёмный проём и, не раздумывая, юркнула в него. К счастью, свет там не зажёгся. В тесном коридоре не разминуться, не избежать проникновения в личное пространство. Страх перед нарушением табу побудил девушку к единственно возможному решению: затаиться и дать им пройти.
    Как назло, двое остановились совсем рядом с ней.
    — …Всё понимаю, но почему именно сейчас?
    — Почему, почему… Я всю основную работу сделал, стольким людям помог. Вот и мне пора.
    — А я? Бросаешь меня тут, а сам…
    — Да не волнуйся ты. Я говорил, что никто этого не заметит? И до сих пор не заметили.
    Лайана насторожилась. Речь вроде бы шла о какой-то незаконной деятельности. Может, эти двое что-то воруют? Но это же не завод, не ферма. Что можно украсть на предприятии по утилизации мусора, кроме этого самого мусора?
    — …Говорю тебе: на прошлый груз обратили внимание. Меня к себе вызывал…
    — Ничего он не знает. И ему наплевать.
    — А если догадывается? Мне же придётся это всё расхлёбывать.
    — Не догадается, если сама ему не скажешь. А если и скажешь — думаешь, он носом крутить начнёт? Знаешь, как говорится: мы сделаем ему предложение, от которого невозможно отказаться.
    Цитата из старого криминального фильма прозвучала зловеще. Девушке стало не по себе при внезапной мысли о том, что в отправляемом под пресс мусоре очень удобно прятать трупы. Вдруг здешним работникам платят за эту услугу какие-то бандиты?
    — Вот и подумай, — похоже, мужчина побеждал в споре, — туда ты ещё успеешь. Поживи здесь в своё удовольствие, а потом можешь и сваливать.
    — Какое уж там удовольствие…
    — А ты думаешь, я там прохлаждаться буду? Выдать меня не выдадут, но пахать заставят.
    — Я всё-таки нервничаю…
    — Да расслабься ты. Я тебя всему научил. В любое время, как захочешь, лезешь в пушку, и ко мне в гости…
    Лайана нахмурилась. В пушку?.. Наверное, она неправильно расслышала, или…
    Груз. Пушка.
    Остановка пресса.
    Всё вдруг сошлось и встало на свои места.
    Так вот что здесь творится! Эта ушлая парочка решила осуществить ту самую, заветную мечту миллиардов. Управляя работой пресса, они подменяли один из мусорных брикетов контейнером, в котором прятался человек. Затем его запускали из рельсотрона на предельно низкой скорости, чтобы перегрузка была терпимой. Куча спрессованного мусора — вещь непрочная, поэтому их разгоняют постепенно, так что начальное ускорение… да, это может сработать.
    А потом…
    Лайана и сама как-то слышала, что людей, которые смогли убежать с Земли, обратно не выдают. На такой побег способны лишь незаурядные личности; этим они доказывают свою силу, решительность и смекалку. Такие качества высоко ценятся в космических поселениях. А поскольку подобных случаев очень мало, на демографию это не влияет.
    — …Так ты поняла: я залезу и закроюсь, а ты там у себя, когда придёт время, нажмёшь кнопку — и всё.
    — Знаешь, я…
    Шаги и голоса удалялись. Вскоре они совсем стихли.
    Выйдя из укрытия, девушка побрела назад в глубокой задумчивости.
    Что ей теперь делать? С точки зрения закона, эти люди — преступники. Но, с другой стороны, они никому не вредят. Даже наоборот — хоть чуточку, но облегчают жизнь всем остальным, избавляя Землю от своего присутствия. Собственно, их за это следовало бы поблагодарить, а не наказывать.
    Да и какое наказание может быть хуже, чем это жалкое прозябание на обречённой планете?!
    Лайана остановилась на лестничной площадке, рассеянно глядя на унылые серые стены.
    А ведь и сама бы она, будь у неё шанс…
    Сзади раздался шорох. Лайана обернулась — и чуть не уткнулась лицом в грудь рослого мужчины в рабочей одежде. Он сверлил девушку немигающим взглядом.
    — Ты не из наших. Как ты сюда попала?!
    Это был тот самый голос.
    — Я… из регионального офиса. У вас тут серия сбоев…
    «Ой, нет, нет, как раз этого не стоило говорить…»
    — А, ну да… — протянул мужчина.
    — Не подскажете, как пройти в диспетчерскую? — стараясь держаться легко и непринуждённо, девушка брякнула первое, что пришло на ум.
    — Сначала вон туда, — мужчина указал на лестницу, идущую вниз.
    Лайана направилась к ней…
    «Ну зачем, зачем я это сказала?! Ясно же, что та, вторая, работает именно там!»
    Что-то заставило девушку повернуться. Краем глаза она успела заметить блеск металлического предмета, зажатого в крепкой руке. И тут же удар обрушился на неё.
    
    Похоже, обморок длился недолго. Лайана смутно, как во сне, ощутила, что её куда-то тащат, волокут…
    Голова за что-то задела. Вспышка боли прояснила сознание.
    Бросив свою жертву на пол, мужчина набрал код на замке какой-то двери и распахнул её. Доносившийся оттуда шум стал гораздо громче — непрерывный шелест и ритмичные тупые удары. Снова схватив девушку, мужчина поволок её навстречу этим звукам.
    Затуманенные глаза Лайаны различили колышущиеся тени. Вверх-вниз, туда-обратно. Зал… колонны…
    Пресс.
    Мужчина вышел на узкий мостик, тянувшийся вдоль стены. Девушка обвисла в его руках. Но даже в таком состоянии она поняла, зачем они здесь.
    Лайана приподняла голову и попыталась сфокусировать взгляд на лице мужчины.
    — Пожалуйста… — просипела она, откашлялась и повторила громче: — Пожалуйста, я никому не скажу…
    — Конечно, не скажешь, — легко согласился похититель. Впрочем, девушка не сомневалась, что он имел в виду совсем не то же, что она.
    — Да мне вообще нет дела до того, чем вы тут занимаетесь! — взвыла Лайана, чувствуя, что заполненная мусором пропасть становится всё ближе.
    Мужчина взглянул на неё. Его лицо выглядело спокойным, но в глазах, во всех движениях читалась ужасающая решимость.
    — А чего же ты тут бродила и вынюхивала? — он повернулся спиной к стене и приподнял девушку. — Я рисковать не хочу. Я слишком долго ждал…
    Сильные руки напряглись. Лайана поняла, что дальше убеждать бесполезно.
    Уперевшись плечами в перила, она резко вскинула левую ногу, пытаясь пнуть мужчину в лицо. Удар пришёлся вскользь; противник пошатнулся, но руки не разжал. Девушка попыталась захватить обеими ногами его шею, промахнулась, резко оттолкнулась пятками от стены…
    И перила не выдержали.
    Лайана упала на спину, всё её тело до талии повисло над пропастью. Взмахнув руками, она ухватилась за торчавшую вверх обломанную стойку. Мужчина, выпустив её, рухнул рядом на живот. Он тоже сумел за что-то схватиться, и уже поднимался, уже…
    Развернувшись, Лайана с силой отчаяния обрушила обе ноги ему на затылок. Она не сумела удержаться на краю мостика и соскользнула вниз, но при этом пальцы мужчины непроизвольно вцепились в её штанину. Прежде чем он догадался найти другую опору, девушка потащила его за собой.
    Лайана повисла на одной руке, судорожно цепляясь за тонкий железный прут. Страшный рывок чуть не вырвал ей плечо из сустава, но она не ослабила хватку.
    Мужчины рядом не было.
    Спустя несколько секунд он показался на поверхности мусорной реки, отчаянно размахивая руками. Мужчина изо всех сил старался выплыть, добраться до стены, но его неудержимо тащило к отверстиям. Вот показалась ладонь, вторая, голова с разинутым ртом… и тут сверху обрушилась колонна. Когда она поднялась, мужчина соскользнул в образовавшуюся впадину. Пресс опустился, затем ещё и ещё…
    Стойка слегка наклонилась.
    Протянув другую руку, девушка запустила пальцы в решётчатый настил. Затем изогнулась и рывком забросила наверх одну ногу. Подтягиваясь из последних сил, она наконец забралась наверх и растянулась на холодном металле, не в состоянии двигаться дальше.
    Внизу шумел мусор.
    Да, вот так бывает. Не повезло. И ему, и ей. А ведь она и вправду могла бы промолчать. Да чего уж там, он мог бы взамен отправить её наверх. Ну, подождал бы своей очереди ещё немного…
    «…Ты поняла: я залезу и закроюсь, а ты у себя, когда придёт время, нажмёшь кнопку…»
    Именно так: когда придёт время.
    То есть…
    Если он не выходил на связь с женщиной (а зачем её пугать?), его сообщница не знает, что тут произошло.
    Она вообще ничего не знает. Всё распланировано, учтено, автоматизировано. Надо только нажать на кнопку и послать сигнал, чтобы процедура началась.
    «…Ты поняла: я залезу и закроюсь…»
    «…залезу и закроюсь…»
    «…залезу…»

    Цепляясь за перила и за стену, Лайана поднялась на ноги и пошла к выходу. Её гнала неожиданная, неотступная мысль.
    Контейнер, замаскированный под мусорный брикет.
    Несостоявшийся убийца и беглец вполне мог (да что там, должен был) подготовить его заранее, ещё до разговора с женщиной. Если так…
    Рассуждая логически: где он может быть?
    Не здесь, это точно. Но и не возле орудия. Где-нибудь на пути от формировочного цеха к нему. Но ещё до того, как брикеты покрывают металлом… Да, никак иначе.
    Спустившись на этаж ниже, Лайана сразу увидела то, чего здесь не было раньше. У одного из манипуляторов замер большой робот-погрузчик. Его захваты сжимали массивный серый цилиндр с откинутой крышкой.
    Девушка облизала губы. Почувствовала, как колотится сердце.
    Если она готова, надо спешить! Времени почти не осталось.
    Лайана залезла в цилиндр ногами вперёд (а так правильно?). На крышке изнутри была ручка. Взявшись за неё, девушка увидела, как в потолке распахиваются люки — все, кроме одного. Того, рядом с которым стоял погрузчик.
    Она рывком захлопнула крышку.
    Сработал замок.
    Внутри цилиндр был выстелен каким-то пенообразным веществом. Девушка попыталась устроиться поудобнее и тут же почувствовала, как контейнер поднимают и несут. Затем укладывают на что-то упругое. Затем везут на небольшой скорости, вокруг что-то шипит и щёлкает. Затем поворачивают и приподнимают. Затем…
    Затем был рывок и нарастающая тяжесть, от которой она почти сразу потеряла сознание.
    Затем мгновения паники в полной темноте. И невесомость.
    Она справилась. Она смогла.
    Время шло, а никто не появлялся.
    Дышать становилось всё тяжелее.
    Ладно, теперь ничего не поделаешь. Если не вышло… Ну, по крайней мере, она больше не увидит надоевший небоскрёб. И не будет давиться сухим водорослевым эрзацем. Да и какая разница. Сколько ещё осталось Земле… человечеству…
    Контейнер тряхнуло. Потом ещё раз, и ещё.
    Прошло много времени — ей казалось, что целые дни, — прежде чем крышку взрезали и открыли.
    Лайана выползла наружу.
    Сверху на девушку сурово смотрели люди в тёмных комбинезонах — не таких, как у неё, а с ремнями, застёжками, креплениями для разных устройств. Вокруг возвышались металлические стены. Еле слышно гудел перегоняемый по трубам воздух.
    Бородатый мужчина шагнул вперёд и протянул ей руку.
    — Добро пожаловать.
    
    В иллюминаторе сверкали звёзды — много, очень много. Раньше Лайана ни за что не смогла бы увидеть столько из своего окна, на жалком клочке неба, стиснутом исполинскими башнями. А здесь — вот они, сколько угодно.
    Станция вращается. Если подождать, там появится Земля.
    Отвернувшись, девушка принялась за работу. Надо как можно скорее выявить протечку и устранить её, чтобы не расходовать попусту драгоценную воду.
    После короткого обучения ей доверили обслуживание труб водопроводной системы, снабжавшей одну из оранжерей. Что ж, по сравнению с уборкой мусора это уже прогресс. Тем более что там выращиваются не только водоросли и грибы, но и овощи, и настоящие фрукты. Раньше она и мечтать не могла о такой роскоши, доступной лишь избранным.
    Иногда, впрочем, её охватывало чувство вины. В такие моменты Лайана вспоминала о людях — великом множестве людей — которые никогда не попадут сюда, потому что ей просто повезло, а им нет. Порой ей даже хотелось вернуться. Кто она такая, чтобы жить здесь, рядом со звёздами? Неужели она этого достойна?
    Тем временем ситуация на Земле неуклонно ухудшалась. Беглецы будто предчувствовали близящуюся беду.
    Основой рациона уже давно служили водоросли, разводимые в океанах. Генетики постоянно экспериментировали, стараясь вывести как можно более урожайные культуры. Похоже, однажды они не учли мутацию, которая делала растения беззащитными перед бактерией, живущей в воде. Страшная болезнь распространялась быстрее лесного пожара, превращая питательные зелёные побеги в бурую жижу. Даже из космоса было видно, как тысячи квадратных километров океанской поверхности покрываются отвратительными, быстро растущими пятнами.
    Затем проблемы начались на суше. Сельское хозяйство уже давно основывалось на строго ограниченном числе культур. Разнообразие не поощрялось, так как приводило к перерасходу средств — нельзя выращивать и собирать кукурузу, овёс, сою и бататы по одной технологии. В результате и наземные растения становились лёгкой добычей инфекций и вредителей — появившись в одном месте, они тут же распространялись по огромной площади. Что-то пошло не так, новое биоинженерное средство для защиты посадок оказалось неэффективным, и полчища прожорливых гусениц неудержимо атаковали поля. Вырастая и превращаясь в бабочек, они разносили опасный мутировавший вирус.
    Правительство отправляло на борьбу за посевы миллионы людей — они трудились как рабы, а тем временем рацион урезали до предельного минимума. Начались вспышки недовольства, перерастающие в восстания. При этом работники ферм и плантаций всё чаще заявляли, что не собираются делиться едой с бесполезными горожанами. Попытки принудить их силой обычно приводили к тому, что полицейские вскоре переходили на службу к тем, кто мог их прокормить.
    Власть агонизировала. Рушились налаженные механизмы управления и контроля. Находились те, кто предлагал убедительные планы преодоления кризиса, и переворот следовал за переворотом, но это не улучшало положение. Люди сперва сражались против правительства, обвиняя его в своих бедах, затем разделились на лагеря и принялись истреблять друг друга, но их всё ещё было слишком много. Голод ширился. Каждый думал о себе и спасался как мог.
    Из космоса, отступив на безопасное расстояние, за всем этим молча наблюдали обитатели кораблей и станций.
    Вскоре жизнь Лайаны сделалась легче — по крайней мере в одном отношении.
    Сомнения прекратились. Возвращаться стало некуда.

  Время приёма: 16:52 19.04.2020