16:04 04.11.2019
Определены победители 2019-ого года:

1. Юлес Скела и ЧучундрУА.
2. Птица Сирин (Татьяна Левченко).
3. Христя Хмиз (Наталья Кондратенко).
4. Лара (Лариса Турлакова).
Призы ждут вашего выбора!


17:39 03.11.2019
Вітаємо переможців 51-ого конкурсу!

1 Лара ao015 Стекляшки
2 Христя Хмиз ao006 Арбітраж
3 Сокира ao001 Не таке, як здається


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 51 (осень 19) Фінал

Автор: Скорбилин Денис Количество символов: 20384
Конкурс № 50 (лето 19) Фінал
рассказ открыт для комментариев

am019 Наша маленькая Украина


    Всю ночь Виталик беспокойно метался по влажной простыне. Просыпался. Пялился в бесконечно высокий потолок. Остервенело зарывался в подушку, чтобы выжать из неё хоть немного сна. Без толку. Едва небо за окном посерело, он осторожно, чтобы не разбудить жену, сел на смятой постели. Аккуратно выполз из-под огромного толстого одеяла и побрёл к лестнице, ведущей с кровати на пол. На душе скребли кошки. Да и как не скрестись! Не каждый день на работу приезжает СБУ, чтобы ловить шпионов. С Виталиком это случилось впервые, и теперь он не знал, как вести себя в этой странной ситуации. Вдруг шпион — это он сам?
    
    В квартире царила та самая хрупкая тишина, какая случается только перед рассветом. За окном осторожно распевались птицы, домашние спали. На стене нервно подрагивали часы. Батарейки сели, поэтому силёнок моторчику хватало только на тиканье и предсмертное подёргивание стрелок. Как забираться на такую верхотуру, ещё и со здоровенной батарейкой за спиной, Виталик не знал. Вроде бы сейчас это делали промышленные альпинисты, но нанимать бригаду ради такого пустяка он не хотел. Лучше отложить денег и свозить семью в Аркадию, к морю.
    
    Эх, ну почему у других получается как-то откладывать, путешествовать на пляж или хотя бы в парк Горького, а они вечно сводят концы с концами?
    
    Опустившись на пол, Виталик засеменил по долгому коридору на кухню. Забрался по веревочной лестнице на стол — вот и утренняя зарядка! Развёл костёр в жестяной миске, вскипятил воду. К моменту, когда он уже разливал чай по чашечкам детского сервиза, к нему на стол поднялась Лера. Сонная, насупленная. Похоже, всё-таки разбудил её, когда слезал с кровати. Виталик поцеловал жену и прижался лбом к её мягкому плечу.
    
    — Ну чего ты, ну? Волнуешься, что ли?
    
    — Да, — честно ответил Виталик.
    
    — Не бойся, — Лера подошла к груде кубиков рафинада и топором отколола кусочек. Бросила в чай. — Ты же не шпион. Чего бояться?
    
    — Я вообще не знаю, что такое шпион, и как его ловят, — Виталик поёжился, представляя сегодняшний день. — А вдруг это кто-то из моего отдела? Как работать дальше? У нас контракт со Львовом вот-вот!
    
    Лера с оттенком былого восхищения посмотрела на мужа. Далёкий таинственный Львов манил обрывками воспоминаний. Когда-то они ездили туда, ещё до рождения Тарасика и всего остального, что случилось с ними. Интересно, подумал Виталик, поймавший взгляд супруги, ходят ли ещё во Львов поезда?
    
    Допив чай и съев приготовленные женой бутерброды, Виталик умылся. В детской сын ворочался во сне. Скрип кровати доносился даже до кухни. Богатырь растёт, весь в дедушку!
    
    Виталик украдкой кинул взгляд на Леру, наливавшую себе чай. Она откинула светлую прядь волос с лица, и Виталик в который раз подумал, что ей пошёл бы рыжий оттенок... Вздохнув от острого ощущения несбыточного в груди, Виталик оделся, вооружился и пошёл на работу.
    
    Путь в подъезд пролегал сквозь маленькую дверку, проделанную в большой старой квартирной двери. Спускаться вниз по лестнице несложно. Зато вечером, забираясь обратно, придётся попотеть. Ну что же… не привыкать.
    
    До вечера ещё нужно дожить.
    
    Асфальтированная дорожку, ведущую от подъезда Виталькиной хрущёвки, облюбовали вороны, поэтому жильцы сразу ныряли в кусты снежноягодника, огораживающие заросшие клумбы и там уже крались секретными тропами. Виталик привычно пригнулся под кустом, и отточенным движением поймал каску, которую в очередной раз сшибла с головы упругая нижняя ветка. Ёк-макарёк! Выломать бы, да каждый день недосуг.
    
    Дальше путь лежал через соседские плантации по узкой протоптанной тропинке. В детстве все эти растения казались маленькими, но сейчас их ветки качались высоко над головой… Сверху каркнула ворона, и Виталик крепче сжал тяжёлое копьё с наконечником из швейной иглы. Некогда вспоминать, мир не дремлет.
    
    Раздвигая стебли соседского укропа, Виталик размышлял, что такое шпион, и как его будут ловить. Зачем вообще ловят. Может, шпион — это какой-то полезный зверь, вроде паука? Директор что-то говорил про сети, которые плетут шпионы. Может, СБУ нужны сети, чтобы ловить… кого? Неужели кошек начнут отлавливать? Или других шпионов, чтобы они сплели ещё больше сетей? Тогда логично, что СБУ приходит к ним на работу. Познакомимся. Соберём много сетей, продадим во Львов. Или даже — тут дыхание Виталика перехватило от собственной наглости — в Мукачево!
    
    Наконец, он выбрался из родного двора дома под номером 78, где прожил всю жизнь, на бесконечную улицу академика Филатова. Ещё минут десять прошёл неспешным шагом и, наконец, остановился перевести дух возле роскошного дворца с померкнувшей вывеской «Рай» над исполинскими воротами. Ворота были закрыты, хотя когда-то — Виталик точно помнил — внутрь мог попасть любой. Тогда, впрочем, здесь продавали пиво...
    
    Солнце уже выкатилось на небо, большое, как староразмерный четвертак. Обмахиваясь платками и закрываясь коктейльными зонтиками, одесситы шли на работу по тротуарам. Проезжая часть, полная брошенных автомобилей, для прогулок не годилась. В машинах жили цыгане и гастарбайтеры из далёких таинственных мест вроде Ленпосёлка или Большевика. Эти понаехавшие устроили на дороге знатные трущобы, поэтому коренные держались от четырёхколёсных исполинов на почтительном расстоянии.
    
    На площади Деревянко Виталик купил кофе в придорожной кафешке. Научились же делать кофейные аппараты по размеру, вот что значит технологии! Широкоплечий бариста ловким ударом молота отколол кусочек сахара и протянул Виталику. Тот благодарно принял стаканчик и с наслаждением выпил, макая в него рафинад. Закончив заслуженный второй завтрак, Виталик чесанул через площадь, не забывая поглядывать вверх. Кошек с площади давно вытеснила Нацгвардия, но смекалистые вороны частенько утаскивали случайных зевак. Да и внезапные дожди уже не раз смывали ротозеев в сточную канаву.
    
    Обошлось. День явно обещал быть хорошим. Когда б ещё не СБУ…
    
    До нынешних маленьких времён в здании, где располагалось Министерство внешней экономической торговли Малиновского района, с комфортом размещались многочисленные редакции газет и рекламные агентства. Теперь они, за ненадобностью, отмерли, и в старом, но всё ещё крепком сером здании закипела серьёзная государственная жизнь. Парадную лестницу обсидели всевозможные предприниматели и сотрудники Министерства. Самые горячие сделки заключались именно тут, и в другой день Виталик мог провести весь рабочий день на ступеньках. Богатенькие извращенцы здесь нанимали сталкеров для походов в заброшенный детский магазин, чтобы заполучить высоченную куклу «Барби». Строительные компании организовывали экспедиции за кубиками конструкторов. Кто-то продавал воду, кто-то покупал еду — настоящая жизнь роилась на этих серых ступенях.
    
    Виталик вскарабкался по лестнице, перевёл дух и забежал в фойе. Там как раз собирался караван в Приморский район. Четыре банки староразмерной сгущёнки, две банки зелёного горошка, галеты и семь — нет, даже восемь — пачек «Прилук». В ответ завтра придёт партия хозтоваров, куда входят и батарейки. Виталик уже договорился о том, что одна батареечка «прилипнет» к нему, так что часы дома без питания не останутся. Но ведь ещё нужно как-то рассчитаться с альпинистами за установку и настройку стрелок! Это нужно было хорошенько обдумать…
    
    — Виталий Петрович! Ну что же вы! — Виталик вздрогнул от звонкого голоса за спиной. Практикантка Анечка ухватила его за руку и потащила к лестнице наверх. — Уже все собрались. Даже из отдела связи пришли! Трезвые! Сегодня со Львовом пе-ре-го-во-ры! Помните?
    
    В неживом люминесцентном освещении Анечкины рыжие кудри казались единственным настоящим предметом. Всё остальное будто нарисовали мелками на асфальте. Виталик непроизвольно и прерывисто вдохнул.
    
    — Иду, Анечка, иду. Как там СБУ?
    
    — Приехал агент! Его пока Федул развлекает.
    
    Виталик одобрительно кивнул. Зам не подвёл, пришёл пораньше, взял СБУ на себя. Молодец, толковый человечек.
    
    Помогая друг другу, они вскарабкались по гигантской лестнице на второй этаж. Ступени были выше, чем в хрущёвках, ещё и с неприятным выступом на вершине, мешающем помогать себе ногами. Зачем так строили? Уже не понять.
    
    Преодолев проклятую лестницу, Виталик прислонился к холодной стене, чтобы отдышаться. Бросил взгляд на раскрасневшуюся Анечку. На тонкие губы, крохотную ямочку на подбородке. Предплечье как-то по-особенному жгло в местах, где секунду назад были её пальцы. Усилием воли Виталик проглотил несказанные слова, а вместе с ними, кажется, и непрожитую судьбу. А… к чёрту. Сегодня же пе-ре-го-во-ры. Надо идти. Шпион тоже сам себя не поймает.
    
    В родной отдел он вошёл по-хозяйски, страх ушёл. Кивнул двум кряжистым мужичкам из отдела связи, которые курили возле исполинской телефонной трубки. Крепкие ребята, но Анечка всё же ошиблась на их счёт — оба явно успели где-то залить шары. Пусть. Их дело небольшое: трубку ровно держать.
    
    — Виталий Петрович? — Как это он пропустил этого невысокого полноватого человечка в слегка помятом сером костюме? Где тот прятался?
    
    — Капитан Бонденко, — человечек управлялся со служебной ксивой ловчее, чем ковбои из телевизора крутили револьверы. Крохотные бегающие чёрные глазки-непоседы внезапно остановились на Виталике. — Служба безопасности Украины.
    
    — Виталий Петрович, это из СБУ — за незнакомцем семенил заместитель Виталика Федул. Виталик отмахнулся от назойливого подчинённого.
    
    — Пан капитан, рассказывайте.
    
    Тот покосился на Федула.
    
    — Виталий Петрович, давайте в уголок отойдём?
    
    И уже в углу, укрывшись за староразмерной пожелтевшей доской почёта, и прогнав увязавшегося за ними Федула, капитан Бонденко наконец ввёл Виталика в курс дел.
    
    — В общем, Виталий Петрович, мы сейчас проводим спецоперацию по отлову российских шпионов, и получили… Кстати, а подержите-ка!
    
    С этими словами капитан сунул Виталику в ладонь маленькую, под размер, стопочку. Затем вытащил вторую, уже для себя. Ловким отточенным движением извлёк из кармана пиджака фляжку и разлил прозрачную жидкость по рюмкам.
    
    — Будьмо, Виталий Петрович!
    
    Горілка огнём прошлась по горлу и камнем ухнула в желудок. Виталик немедленно ощутил, как благодарное тепло поднимается от живота к лицу. На долю секунды он забыл, как дышать.
    
    — Шо, нравится? — с подозрением спросил капитан.
    
    Виталик кивнул и, переведя дух, спросил: — А можно ещё?
    
    Капитан рассмеялся.
    
    — Козаче! Теперь вижу, шо не москаль! Молодец!
    
    Виталик помотал головой: некоторые слова капитана показались незнакомыми, хотя… Он не был ни в чём уверен в тот момент. Капитан продолжил, окончательно перейдя на доверительное «ты»:
    
    — В общем, Петрович, такая ситуация. Два месяца назад запустили секретную программу по отлову русских шпионов. Поставили на всех площадях урны — может и сам видел. Большие такие, зелёные. А на них написано: «Секретный ящик для донесений в спецслужбы России». И шо ты думаешь? Сразу пошли бумажки! Народ по ночам анонимно вбрасывает, и куча информации по твоему отделу. Понимаешь, к чему я?
    
    Виталик кивнул. Всё очень серьёзно.
    
    — Во-о-от! Кто-то в твоём отделе всё россиянам докладывает: сколько чего на площадь Толбухина уходит, в Киевский район, в Приморский. Списочно, понимаешь? Дело государственной важности, у вас теперь даже Львов в планах. Поэтому будем пресекать.
    
    Виталик спросил, что нужно сделать.
    
    — Да ничего особенного делать не надо, — махнул рукой капитан, — работайте, как обычно. Я исследование проведу, и выявлю шпиона. Это легко! Расскажите только сейчас, кто эти люди, мне нужно настроиться на них.
    
    — Ну… — Виталик замялся. Что он вообще знает о людях, которых видит каждый день по нескольку часов. Вроде бы всё? Или ничего? — Ну… это вот ребята из отдела связи. Работают с телефоном…
    
    — Их я вже проверил, — сыто рыгнул капитан, и по блеску масляных глаз Виталик догадался, что офицер СБУ изрядно поддат. Настоящие козаки!
    
    — Анечка, наша практикантка. В отделе недавно. Она… — Виталик снова замялся. Что он знает по-настоящему об этой смешливой и задорной девушке-юле? Да ничего. Может она и есть шпион? Потому и лезет всюду, и все эти взгляды-перегляды тоже от этого? А были ли вообще эти взгляды, или ему только чудится всё это время?
    
    — А это кто? — Бонденко бесцеремонно прервал размышления Виталика.
    
    — А это Федул. Чёрт его знает, откуда он. Говорят, с Посёлка Котовского. Я половину его слов не разбираю, очень странный говорок. Но парень нормальный. После работы остаётся, во всё нос суёт. Когда-нибудь начальником станет.
    
    Капитан одобрительно икнул, что Виталик истолковал, как разрешение возвращаться к работе. И то правда — настенные часы в отделе работали, и стрелки рапортовали о том, что рабочий день скоро закончится. Он махнул рукой мужикам из отдела связи и те, кряхтя, сняли трубку со старого телефонного аппарата. Федул с помощью специальной гнутой проволоки набрал номер на гигантском заедающем диске. Сам Виталик встал посередине трубки, чтобы слышать голоса в динамике и свободно кричать в микрофон. Анечка шепталась с Бонденко в уголке.
    
    — Алло, — пробасила трубка. — Хто це?
    
    Львов, когда-то такой близкий, а теперь отдалившийся почти на расстояние до Луны. В горле Виталика пересохло. Только сейчас он понял, что страх шпиона хоть и лежал на поверхности его беспокойного ума, но под ним лежал куда более глубокий страх Контакта. Это же как инопланетяне, вот и говорят непонятно, не разобрать ничего…
    
    — Привет! — завопил он неестественно бодрым и высоким голосом. — Министерство внешней экономической торговли Малиновского района города Одессы!
    
    — Не розумію…
    
    — Одесса! Знаете такой город? У нас ещё море где-то здесь было… недалеко. Я семью возил в позапрошлом году.
    
    — Звідки ви? Я не розумію. Ви з Волині? В нас нема перекладача з волинського. Але є з Франківська. Ви розумієте по-франківськи? Це львів. Розумієте по-львівські?
    
    — Давайте торговать, у нас много товара. Что у вас есть? Даём спички, ещё есть балалайка и староразмерный бюст. Какой-то лысый дядька с бородой. Может Дед Мороз? Возьмёте Деда Мороза?
    
    — Слухайте, а може ви з Києву? Я зовсім вас не розумію.
    
    — Отлично! Отправляем вам Деда Мороза и спички. Батарейки в ответ вышлете? Нам позарез нужны батарейки.
    
    — Слухайте, це що, жарт? Я маю допо…
    
    — Приятно иметь с вами дело. Пока!
    
    Взмокшие от натуги связисты с облегчением уронили орущую трубку на рычаг. Виталик вытер пот со лба и показал оттопыренный большой палей раскрасневшейся Анечке. Похоже, та прошла проверку на шпионаж даже слишком хорошо, и радостно бросилась на шею начальнику. Виталик почувствовал, как внутри у него всё замерло от неожиданного столкновения, а щека, которой коснулись губы практикантки, покрылась гусиной кожей.
    
    С трудом взяв себя в руки, он неловко отстранился и принялся искать глазами Федула.
    
    Тот стоял рядом с капитаном. Довольный, хотя и немного ошарашенный, как, должно быть, выглядит человек, никогда в жизни не покупавший лотерейных билетов, но только что узнавший, что сорвал джек-пот. Федул крутил в руках пустую рюмку, его губы шевелились. Вдребезги пьяный Бонденко выглядел одновременно счастливым и задумчивым.
    
    — Слу-у-ушай мою кманду, — громогласно пропищал он, покачиваясь с пятки на носок, как огромный поплавок на поверхности озера. — Слдственное упрвление Слжб-безпасности нашей маленькой Укр-р-р-аины провело проверку. ШПИОНОВ НЕТ. Россия вновь посрамлена, ура!
    
    Сделав неопределённый жест рукой, капитан прислонился спиной к ножке стула и медленно, будто находясь в засаде, сполз по ней на пол. Привычные ко всему связисты подхватили его под мышки и утащили к себе.
    
    Виталик проводил их долгим взглядом. Помолчал, осмысляя. И, ничего не поняв, сделал то, что и всегда в таких ситуациях: вернулся к работе. Работа помогала охладить разум.
    
    — Федул, отгружай львовянам бюст и спички. Назад укажи, что батарейки ждём. И скажи транспортному отделу, что товар лично я буду принимать.
    
    Федул кивнул, как обычно пропищав что-то на своём птичьем языке, и моментально испарился. Виталик остался наедине с Анечкой.
    
    — Виталий Петрович, может отметим? — Анечка смотрела на него жадно, как ребёнок на мороженое. Однако Виталик мороженым не был. Он был измотанным мужчиной, который, как и все остальные, просто пытался барахтаться на поверхности, ведь дома ждали жена и стремительно растущий сын. Никуда от этой железобетонной правды не деться. Он не мороженое.
    
    — Нет, Анечка, — и почему-то ещё раз повторил, то ли для неё, то ли для себя: нет.
    
    Аня всё поняла, быстро собралась и ушла. Виталик подумал, что больше не увидит этот особенный огонёк в её глазах, и ему будет этого не хватать.
    
    Сегодня был день зарплаты, и он успел-таки в очередь в кассу. Выдавали опять староразмерными гривнами, которые приходилось обворачивать вокруг копья и фиксировать толстой резинкой. Копьё от этого становилось тяжёлым и неудобным, но другого способа донести домой эти рулоны денег Виталик не знал.
    
    На выходе из Министерства повстречался неожиданно протрезвевший Бонденко.
    
    — Шо я вам скажу, — капитан доверительно взял его под локоть. — Петрович, обязательно найдём того, кто эту клевету пишет. Проследить за урнами не можем, это же ночь, ничего не видно. Но поставим капканы в каждую урну, всех за руку поймаем. Здорово?
    
    Виталик согласился и, поскорее отделавшись от назойливого агента, заторопился домой. Хотелось попасть засветло, пока из трущоб не вылезли бандюки. Идя домой он поочередно думал то об Анечке, которая, кажется, всерьёз разобиделась, то об Федуле, который опять остался работать сверхурочно. Справится? Зачем Федулу вообще так вкалывать и вникать во все нюансы? В принципе, черта хорошая. Когда Виталика повысят, он потащит Федула за собой, но… Подозрительно это как-то.
    
    В раздумьях он доковылял до самого дома, пропустив традиционное вечернее подкрепление кофейком на середине пути. Вот уже и первый ряд кустов снежноягодника, и…
    
    — Ссышь, дылда, а ну суда иди!
    
    Виталик повернулся, изучая трех низкорослых смуглых человечков, прущих на него полукругом. Он ни слова не понял из сказанного — кажется, это был харьковский или николаевский, в которых он не понимал ни слова. Однако общий смысл угадывался. Виталик половчее перехватил неудобное зарплатное копьё.
    
    Карлики ощетинились самодельными ножами из бутылочного стекла, однако с места не тронулись. Чем-то Виталик их сильно смущал. То ли ростом, то ли копьём, чей наконечник угрожающе блестел настоящей сталью, а не позорной самоделкой. Прохожие делали вид, что ничего не происходит. По опыту Виталик знал, что звать их на помощь бесполезно.
    
    Бандиты помялись ещё немного, даже подались назад, однако голод победил страх. Троица дружно попёрла на Виталика, но тут...
    
    К-А-А-А-А-А-Р-Р-Р-Р!
    
    Едва над головой мелькнул крылатый силуэт, Виталик инстинктивно прыгнул в кусты, продрался через переплетение ветвей и кубарем вывалился с той стороны. Затем бросился бежать, выставив копьё остриём вверх. Со спины доносились крики умирающих и хищный стук клюва об асфальт. Виталик обернулся, и тут же кубарем полетел в невесть откуда взявшуюся яму. Скатившись, немедленно вжался в землю, вдавливая себя в ландшафт. Только бы не заметили, только бы не заметили! Однако замечать было некому. Мир отстал от маленького человечка, занявшись своими делами. Кто-то умирал, кто-то кормил птенцов. А кому-то пора домой, ведь на ужин Лера обещала приготовить курицу.
    
    Выбравшись из ямы, Виталик бросил на неё случайный взгляд. Как странно! Если посмотреть на яму сверху, она казалась похожей на след огромного ботинка. Откуда он здесь? К сердцу прилило чувство тревоги и ощущения присутствия чего-то большого, что всегда находится где-то рядом, но чего обычно не замечают. Не замечают, как слишком понятное или слишком… привычное.
    
    Невпопад Виталик подумал о том, что не так уж и непонятно разговаривает Федул. Всё понятно, если уметь слушать. Да и со Львовом он, кажется, изрядно оплошал. Завтра же перезвонит, и всё исправит.
    
    Из родного окна вовсю тянуло жарящейся курицей, и Виталик заторопился домой. Хорошо, когда ждут дома. Сынок-богатырь. Лера, с которой пережили столько, что историй на роман бы хватило. Да просто кровать, на которую забираешься после тяжёлого дня с ощущением, что выстоял, и сегодня мир снова не рухнул благодаря твоим плечам.
    
    Выныривая из кустов родного подъезда, он по привычке придержал каску на голове, однако ветка снежноягодника почему-то мягко уперлась в грудь вместо скользящего удара по макушке. Виталик сломал её одним движением и бодро засеменил ко входу.
    
    Не самый плохой день получился. Можно сказать, отличный. Отличный большой день.

  Время приёма: 16:46 21.07.2019