12:15 06.02.2018
Вышел в свет 35-ый выпуск РБЖ-Азимут
В ближайшее время (на этой неделе) начнётся рассылка.
Поздравляем читателей и авторов.


16:28 04.02.2018
ПОЗДРАВЛЯЕМ ПОБЕДИТЕЛЕЙ 45-ого конкурса:

1 Резидент  ah011 Смерть войны
2 LD ah004 Бобы Урфина Джюса
3 Сильно_Грамотный ah017 Путь домой


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс №45 (зима 18) Фінал

Автор: Чукча-Социолог Количество символов: 45367
Конкурс №45 (зима 18) Фінал
рассказ открыт для комментариев

ah009 Вторичнобескрылые


    - Ты?!! Серёга, ты, что ли? – сердце ёкнуло. Наталья схватила встречающего за руки. Ответное рукопожатие оказалось сильным… и, можно сказать, страстным:
    - Ага. Привет…
    Голос – тот самый! Только больно уж спокойный. А ведь эмоции читались отчётливо, их Серёга, похоже, и не думал скрывать. Стук его сердца она чувствовала, даже не касаясь запястья. И запах тоже его выдавал: эмоциональный подъём, интерес, капля возбуждения… но и тревога. Сложные чувства она у него вызывает!
    - У тебя распространённая фамилия, я как-то даже не соотнесла её с тобой… Натаха улыбнулась, дав голосом понять, что рада.
    - Да я это… Не так уж много спецов по нашей теме. Ты как, замуж не вышла? Как живёшь вообще?
    - Нет… Не до того было как-то.
    Хм, значит, его это тревожит? Ну да, он не забыл. Но где ж ты был столько времени?
    Да и Натаха не забыла, как она вдруг поняла. Сколько им было лет тогда, когда они в первый раз загуляли где-то тут, примерно в этой же местности? Ему шестнадцать, а ей – едва семнадцать? Да-да, точно: она как раз в первый раз тогда выбралась за пределы города так надолго… Да и на поверхности провела-то к тому времени всего полгода…
    Восемь лет прошло. И шесть с половиной – с момента их неожиданного расставания. И вот теперь ей много времени придётся проводить за пределами «муравейников» - всю оставшуюся жизнь, практически. А он, оказывается, тут и живёт…
    Нахлынуло то же чувство, что и тогда, когда она первый раз ночевала под открытым небом. Простор, бесконечный простор! Пугающий и приводящий в восторг одновременно! Хорошо, что вот уж что-что, а агорафобия ей чужда целиком и полностью. И, к счастью, Серёге – тоже.
    Будто вчера это было…
    
    ***
    …Мишка понизил тон, явно напуская таинственности:
    - Не знаете, что ли? Есть истории – о заблудившихся во времени. Ну, среди поисковиков. «Вахта памяти» и всё такое.
    Надо же: он, кажется, даже жевать на какое-то время перестал – чтоб эффект не нарушать. Артист, этого у него не отнять!
    Серёга хмыкнул:
    - Я как-то даже в такой участвовал…
    Мишка продолжил, не обратив на эту реплику внимания:
    - В большой излучине Дона многие работают, да и в Заволжье… Там, во время Третьей Речной, за три месяца сотни тысяч легли… Средняя команда за сезон минимум десяток погибших находит.
    Натаха вздохнула: из её предков кое-кто тоже там остался. Только вот не время и не место говорить об этом: война – не повод для шуток. Пожав плечами, Натаха взяла с общего «стола» - разложенного на земле покрывала – ещё один шампур с шашлыком. Да, то, что Мишка жевать не успевает, однозначно к лучшему: остальным достанется намного больше, чем обычно.
    - …По этому делу международная работает. Но есть место и волонтёрам. Так вот там … - голос рассказчика понизился до свистящего шёпота, - ну, если слишком близко вникаешь во всё это – а волонтёры тем и живут… Если спишь – там, где вечным сном спят они, не дожившие… То тебя может нечаянно туда затянуть. Проснёшься ты уже там. По ту сторону времени.
    Ритм дыхания Серёги слегка поменялся – он относился к таким вещам серьёзно, тоже историю любит… Но вот на остальных рассказ особого впечатления не произвёл. Скорее всего, они, как и Натаха, слышали эти байки уже неоднократно.
    Прихлёбывая чаёк – с какими-то добавками, это Аркадий делал, она вслушивалась в окружающих. От Вики периодически доносились смешки – и звук активной работы челюстей, да. Она, похоже, тоже решила спасти от гибели в Мишкиной утробе хоть что-нибудь из продовольствия. А вот Аркадий, похоже, уже наелся: он лёг на траву, опершись головой на Викины ноги.
    - Ходят слухи о пропавших поисковиках, которых так и не находили… Обнаруживали только иногда фрагменты их одежды, маски, гаджеты… И вот ведь странно: возникало впечатление, что это всё пролежало в земле десятки лет… Смерть сотен тысяч притягивает – как чёрная дыра, даже сквозь время…
    Забавное слово – «чёрная»… Сидящий напротив Натахи Серёжка вздохнул – и тоже стал энергично жевать бутерброд. Кажется, ему есть, что сказать на эту тему, но нет настроения. Вообще-то по уговору следующая байка – его! Видимо, продумывает своё выступление.
    Ой… Натаха ощутила чужой звуколуч. Кто, Серёга? Похоже, он. В отношении любого другого парня Натаха бы сказала, что он ревнует. Как-никак, весь последний школьный год за одной партой сидели. Но Серёга… С тех пор, как был юным гением объявлен, определён как будущее мировой биотехнологии… В общем, совсем в науку ушёл. Она уж и надеяться перестала. Но, похоже, рано: просто надо брать инициативу в свои руки.
    Он вообще слегка томознутый – пока ему что-нибудь в голову не втемяшилось. А сейчас ему втемяшилась биотехнология. Натаха вздохнула.
    - В общем, в некоторые бездны вглядываться не стоит! - повторил Мишка какой-то древний афоризм.
    Вика скептически хмыкнула:
    - И что говорит криминологическая экспертиза этих найдённых в земле улик? Ичезновение человека – дело серьёзное. Неужто ни разу полиция не заинтересовалась?
    Мишка пустился в сложные конспирологические разъяснения
    - Одним словом, кроме россказней, ничего нет, - перебила его Вика.
    Мишка кинулся доказывать, что он чуть ли не сам в прошлое как к себе домой ходит, но Вика и Аркадий уже даже не пытались скрывать иронию.
    
    …Вообще-то фонарь-динамик висел прямо над входом в палатку. Так что лоцировать Натаху Серёге нужды особой нет: и внешний звуколуч её неплохо проявляет. Или как?
    А, ну да: она же для Серёги как раз на фоне дерева оказывается, так просто не заметишь… Хм… Натаха ненавязчиво поменяла позу: легла, опёршись на руку. Теперь позади неё – пустое пространство, эхо она создаёт вполне однозначное. Любуйся, надежда биотехнологии…
    Мишке – сильно за тридцать. Но ума так и не нажил. Но забавный, да. Выставляется перед семнадцатилетней девчонкой прям вот как будто по-настоящему… Вику, которой под четвертак, он только забавляет. Вот Аркадий – серьёзный парень, да: надёжа и опора, что называется. Только Вике это совсем не нужно: она сама для кого хочешь опорой станет. Но вот чем-то он ей таки понравился… Натахе даже странно было видеть свою твердокаменную наперсницу в таком элегическом состоянии… В общем, придётся им друг к другу притираться. И, скорее, ему – к ней: Вика просто органически не способна поступаться некоторыми… чертами характера. Вот и сейчас:
    - Серёж, чё там на самом деле-то?
    Серёга дипломатично ответил Вике:
    - Ну… Поиск – не самое безопасное дело. Происходят иногда несчастные случаи. Да и исчезновения были. Металлоискатели много лишнего показывают. Часто артефакты древних попадаются. Они, знаешь ли, тоже воевали между собой… Можно много чего найти.
    - Неужто остатки масок попадаются? У древних они были разве?– удивлённо спросил Аркадий. – Хотя сонар тогда ведь изобрели уже! Вроде как на подводных лодках их вполне применяли…
    - Не-а, - ответил Серёга. – В море у них вариантов не оставалось, по-другому навигация в подводном положении была невозможна. А на поверхности зрячим сонары ни к чему, да и сделать не стационарный, а переносной прибор… Это нам кажется, что легко – ну так тут уже у нас другого выхода нет. Поверхность для нас исходно была всё равно, что морские глубины для древних. А спелеология у них не была настолько важной практической дисциплиной, чтобы только ради неё серьёзные разработки вести.
    Натаха невольно коснулась своей маски. У неё – полная: закрывает не только то место, где у древних были их знаменитые глаза, но и лоб. Она одна тут так экипирована: Мишка и Вика сняли маски, а у Аркадия – совсем лёгонькая масочка, вообще невесомая, наверное… Вот у Сергея – помощнее, обычная рабочая. Он, поди, ещё и по Сети успевает лазать… Она тоже могла бы, но надо ж иногда из информационного моря выныривать… А может, Серёга просто так – из солидарности с ней не снимает?
    Ну да, у неё – «низкая чувствительность зоны век». Официальный диагноз такой. Ну не бред, а? На самом-то деле – как раз наоборот, веки у неё слишком чувствительны! Именно это она им всем с самого начала и объяснила. И Вика, кажется, остальным что-то шепнула. Вот не надо было: Натаха не любила, когда её воспринимали как нуждающуюся в особой заботе… Но, похоже, здесь, на поверхности, к этому относились иначе. Тут ведь все – почти в одинаковом положении.
    
    
    ***
    Да, воздушная прогулка – то, что нужно в их ситуации. Как раз и пообщаться наедине можно... Пора узнать, чем ныне живёт несостоявшийся великий биотехнолог.
    Несмотря на всю типа-гениальность, карьера у Сергея не задалась. Так бывает, увы: слишком уж давят окружающие своими завышенными ожиданиями. Да даже если и не завышенными, а вполне оправданными… Натахе это прекрасно знакомо. Так что она даже рада, что ему удалось соскочить. У некоторых-то нет шансов! Вот только… Мог бы адресок оставить, что ли? Неужели бы она не поняла?!
    Хотя… Через год, когда она перешла в Институт освоения поверхности, пересекаться они стали гораздо реже – хорошо если раз в две недели! Полевые испытания, тренировки… У него – свои дела: короткие выходные не всегда у них совпадали. Виделись – раз в две недели…
    И тогда Сергей «сорвался»: ушёл с работы, прекратил дальнейшую учёбу… Ей написал только «Увидимся позже». Забавная архаичная формулировка… У него-то не было такой пестуньи, как Вика, которая может поддержать, помочь, а иногда – и заставить делать то, что нужно… Возможно, он бы ещё вернулся в науку, но эта травма… О-хо-хонюшки… Теперь уж Натахе впору следить за тем, чтобы он никуда не врезался по невнимательности! Впрочем, кажется, сейчас он ориентируется в пространстве вполне нормально.
    Она коснулась его маски – не менее навороченной, чем её собственная:
    - Ты как вообще?
    Он нервно хмыкнул:
    - Да, знаешь… Намного лучше тебя теперь понимаю.
    Сергей взял её ладони в свои. Похоже, прикосновение к маске было ему неприятно.
    - Только лоб остался? – сказала Натаха со всем возможным сочувствием.
    - Практически. Веки слишком пострадали. Слишком малы сейчас и чувствительны.
    Ну это пережить можно!
    - Ничего. До свадьбы заживёт.
    Он опять нервно усмехнулся:
    - Если создавать семью, то не в настолько преклонном возрасте…
    Она рассмеялась:
    - Да ладно. Можно жить вполне. Можешь мне поверить.
    -Верю. Только мысль о тебе меня и вела тогда…
    Натаха замолчала.
    
    ***
    …Это внизу сонар маски всегда даст понять, что там, впереди, но тут-то – не катакомбы. Звуколуч в большинстве случаев уходит «в молоко»: в небе нет ничего такого, от чего он мог бы отразиться. А вот под ноги тут нужно смотреть внимательно. Забавное выражение – «смотреть под ноги!» Зрения у людей давно нет, а поговорка – осталась…
    …Но ей, конечно, сложнее и тут. Если кому-то для восприятия внешней «картинки» достаточно её проекции на маленький экран, прикрывающий одно веко – а по экрану на другом можно хоть анекдоты из Сети читать, и это ориентации в пространстве никак не помешает, то ей нужно закрывать маской большую часть лица. У неё оптимальная по чувствительности зона – на лбу. Туда и имеет смысл проецировать картинку. А вот зона век… у неё с ней проблема, да… Ну и ладно! Всё, что нужно, она и так поймёт.
    
    Мишка махнул рукой и сам рассмеялся:
    - Надо же… Древним-то из-за чего воевать было? У них проблем с территориями точно же не было!
    Серёга усмехнулся:
    - Ну что ж поделаешь? Человеческая природа не меняется. У нас маски изобрели полтора века назад, но это Третьей Речной начаться не помешало!
    - Ребята, - прервала разговор Вика. – Мы, кажется, хотели искупаться. Если вы ещё не передумали, то пора выдвигаться. А то через три часа уже на базе надо быть. Сан Саныч будет недоволен, если опоздаем.
    Мишка хохотнул:
    - А Серёга нам ещё байку должен! Я помню, он обещал!..
    Юный гений, кажется, только что не выматерился, но всё же ответил:
    - Обязательно. Но давайте уж в пути, чтоб время не терять!
    
    
    ***
    - А ты, значит, теперь – гуманитарий? Эксперт в древней истории?
    Серёга подтвердил:
    - Ага. И не только в древней.
    - Ты, по слухам, в Третьей Уральской экспедиции участвовал?
    Серёга рассмеялся:
    - Да, было дело. Но это уже я так – за компанию. Мишка там тоже был, помнишь его? Пошёл «по приколу», а нарвался на серьёзное… хм… приключение. Обвал как раз произошёл, его там заперло на неделю. Покуда к нему не пробились, он искренне считал, его закинуло в прошлое. Это его сильно… э-э-э… расстроило. Когда его нашли, он попеременно пытался объясниться со спасателями на старосибирском диалекте – и молился какой-то неведомой Хозяйке Медной Горы…
    - Ох! – это было ужасно бессердечно, но Натаха не могла подавить улыбку, что, конечно, сказывалось на её голосе. – Как он сейчас?
    - Да ничего, через месяц окончательно пришёл в себя. Но зато теперь его байки стали куда более насыщенными и… - Серёга хмыкнул, - правдоподобными.
    Натаха откровенно рассмеялась:
    - Надеюсь, он не очень пострадал! А ты теперь всегда будешь моим гидом? Тут, на поверхности?
    - Ага. Кто ж ещё? Плохо мы с тобой прошлый раз разве погуляли?
    Голос его стал… мягким. Глубоким. Чарующим…
    
    
    ***
    Они с Серёгой кое-как втиснулись в меньший коптер. Поначалу Натаха думала, что они с Вичкой вместе полетят, но та неожиданно настояла, чтоб они отправились с Сергеем, а сама она – с Мишкой и Аркадием. Мишка – на пилотском месте, они двое – на пассажирском. Ну, её можно понять, да… Но спасибо, хоть не с Мишкой её определили!
    - Не заблудимся? – спросила Натаха, когда они поднялись в воздух. Стрёкот винтов мешал слушать пространство, трудно было различить хоть что-то. Ну, кроме понятного эха от поверхности в полутора сотнях метров внизу. Но сейчас, к счастью, не пещерный век: навигационные системы коптера могут пересылать сигналы прямо на маску пилота.
    - А что, тут такие мощные сонары, что прямо Волгу отсюда ловят?
    - Не-не, - Серёга самодовольно усмехнулся. – Тут – «глазок». Ну, «техноглаз» – электромагнитный детектор нового поколения. Но я его ещё и сам усовершенствовал слегка.
    О-хо-хо… Усовершенствовал он! Надежда биотехнологии… Как бы они вместо Жигулей на Урал не попали!
    Натаха хмыкнула:
    - Неужто? Уверен, что?...
    -Не боись! Оптический диапазон работает не всегда хорошо. Если небо в облаках, как сейчас, то по Солнцу не сориентируешься. А вот если ещё радиодиапазон настроить – совсем иначе выходит. Радионебо всегда чистое…
    
    ***
    - А ты давно на поверхности работаешь?
    - Да практически всё время, как из биотехнологии ушёл. Лет пять. В археологические экспедиции ходил раз двадцать. В общем, если чего-то не знаешь о поверхности, но боишься спросить – я к твоим услугам.
    Натаха ответила максимально нейтрально:
    - Спасибо, но я внизу… хорошую подготовку прошла.
    - К чему? – почему-то особого интереса в голосе Сергея не чувствовалось. Но не мог же он заранее знать ответ!
    - Долго рассказывать. Скоро все узнают, если нормально всё пройдёт. Покажешь мне, что вы тут делали?
    
    
    ***
    Ожил радиоприёмник. Раздался голос Мишки:
    - Вы как там?
    Натаха взяла ответ на себя:
    - Мы норм. Смотрите во времени не заблудитесь!
    - Вот пугать меня не надо. Я и так… пуганый. Не люблю эти колымаги. Как в гробу тут… Только автоматике доверять – это не по мне…Я люблю сам за свои действия отвечать!
    Серёга вмешался:
    - Когда «глазки» будут доработаны, их миниатюрные модели можно будет даже в маски вставлять. Тогда у нас практически как у древних всё будет. Они-то видели всё на сотни метров, а то и километры вокруг. Ну, в зависимости от освещения.
    - Угу – в зависимости! То есть иногда – как у нас у них было, и даже хуже. У них вон, говорят, и уши-то не шевелились!
    - Так в темноте – дома сиди, отдыхай. Половину суток-то по-любому светло. Солнце – это ж как огромный динамик-фонарь: излучает, правда, электромагнитные волны, а не звуковые, но в остальном всё так же. Всё остальное просто отражает их. Не нужно каждому ходить с сонаром. Зрительное восприятие – чисто пассивное… Отличная штука была…
    - Ха – отличная! Если зрячие были все такие классные, то почему ж они сейчас все такие мёртвые?
    Раздался голос Вички:
    - А то ты не знаешь, почему!
    Мишка хохотнул в ответ:
    - Ты там – того… Не отвлекайся. Не хватало ещё, что б мне потом Аркашка на вид ставил, что ему… Ай! За что?!. – из приёмника раздался шум борьбы вперемешку со смехом и шутливыми причитаниями.
    Да уж, остаётся надеяться, что автопилот там надёжный.
    Но Серёга почему-то отреагировал на вопрос серьёзно.
    - Мёртвые они все потому, что люди вообще смертны. После катастрофы зрячие долго составляли большинство, но от поколения к поколению слухачей, вроде нас, становилось всё больше.
    - Ну и почему так?
    Серёга усмехнулся. Как-то очень… по-взрослому.
    - На островах Тихого океана и даже в Антарктиде живут забавные насекомые. Они во всём подобны своим континентальным собратьям, кроме одного. Они лишены крыльев. Ползают, а не летают. И, в общем, вполне понятно, почему так вышло.
    - Почему? – кажется, даже Мишка заинтересовался.
    - Ветер. Ветер когда-то занёс туда их предков. За тысячи километров от ближайшей суши. Но теперь, когда они уже жили на острове, ветер стал опасен. Теперь – наоборот: тот, кто пытался летать, легко мог быть унесён в море, где шансы на выживание малы. На каждом острове формировались такие вот вторичнобескрылые популяции. Понимаете?
    Серёга перевёл дух и продолжил:
    - Когда Сверхновая ударила в первый раз, и остатки людей скрылись в подземных убежищах, многие из них лишились зрения, это да. Но у них рождались вполне зрячие дети. Они выходили на поверхность, снова начинали там жить… Но туманность на месте Сверхновой порождала всё новые гамма-импульсы. Нам не повезло: Бетельгейзе принадлежало к седьмому «А» типу – самому редкому… и самому опасному. Только люди вышли из убежищ – и новый лучевой удар. В общем, в итоге среди тех, кто не успевал выйти на поверхность и потому выживал, накапливались лишённые зрения: им-то освоиться на поверхности было куда труднее! В среднем у не-зрячих выживаемость оказалась значительно выше. Естественный отбор. Зрение для наших предков оказалось тем же, чем крылья для островных насекомых.
    Мишка обиженно фыркнул?
    - Я учился в школе, знаешь ли. Так что как бы в курсе дела, хотя метафора насчёт насекомых у тебя красивая. Но неужто ты веришь в то, что предки, пусть даже с глазами, были такими идиотами? Ну хорошо – погибли первые или вторые попытавшиеся выбраться на поверхность. Но память и здравый смысл у остальных-то были? Что им мешало принять хотя бы некоторые меры предосторожности? Не такие уж сокрушительные лучевые удары из Ориона шли. Вполне могли бы продумать экстренную систему эвакуации…
    - Но есть и другая гипотеза, - продолжил Сергей. – Ну, что какой-то фактор отбраковывает именно зрячих. Причём так быстро, что они просто не успевают никого предупредить. И что так было и есть всегда – вплоть до нашего времени.
    Голос Серёги изменился: теперь он явно копировал Мишку, когда тот про провалы в прошлое рассказывал:
    - Это «гипотеза о монстрах-зрячеедах». Мол, они гипнотизируют всех, кто может их видеть, и пожирают: заставляют идти к ним в пасть. А мы, слухачи, видеть их не можем, потому нам они причинить вред и не способны. Но, тем не менее, они где-то здесь. Вокруг нас… Среди нас… Прямо сейчас…
    Ну, кто там заказывал страшилку?
    - Да ну тебя, - засмеялся Мишка. Смех его был немного нервным.
    - Ну это не так трудно проверить, - добавил рассудительный Аркадий. – Зрячие же и сейчас продолжают рождаться – просто в очень малых количествах. Достаточно найти нескольких таковых – и отправить исследовательскую и хорошо вооружённую миссию по всей поверхности.
    Натаха вступила в разговор прежде, чем осознала это:
    - Так наличие глаз ещё не означает наличие полноценного зрения. Оно стало слабеть задолго до того, как веки сомкнулись навсегда. Нужны не просто зрячие, а те, кто может видеть более-менее пристойно!
    - В мире миллиарды человек. Неужто ни одного такого нет? – раздался ироничный вопрос Вики. Напряжения в её голосе не чувствовалось совершенно. Наоборот – игривость даже…
    - Так, глядишь, подобные исследования и ведутся. Просто нам об их результатах не докладывают…
    Связь прервалась неожиданно. Но очень кстати.
    
    …Через три минуты Серёга неуверенным голосом произнёс:
    - Кажется, мы слишком удалились, прямой контакт потерян. И – не понимаю, почему тут горы. Должна быть Волга!
    Натаха мысленно вздохнула – и пообещала дать себе подзатыльник, если когда-нибудь ей захочется выйти замуж за гения…
    
    ***
    «Глазок» и правда работал замечательно: теперь отсюда, с высоты в три километра, он мог «снять» весь ландшафт с помощью одних только электромагнитных волн. И именно оптического диапазона. И по размеру – в несколько раз меньше, чем был у них в тот раз… Скоро, кажется, у человечества снова появится зрение! Осталось только чувствительность техники повысить – и ещё капельку уменьшить в размере...
    Натахин гид хорошо знал своё дело:
    - Вот там – старое русло Волги. В древности это место называли «Жигулёвские ворота»: там ширина реки составляла всего 925 метров. Пираты обычно делали засады именно тут. Известнейшим из них был Стенька Разин… Потом здесь же – в двадцатом веке – собирались строить гидроэлектростанцию. Но тогда началась великая война, и проект забросили. А потом построили в другом месте – я тебе показывал. Ну, собственно, там мы её как раз восстановили.
    Город – Самара – был тут. Ну, возле старого русла, там сейчас протока… Нынешний город – примерно на уровне прежних восточных пригородов. Самарская Лука тогда была чуть меньше…
    
    ***
    - Куда тебя опять занесло, Серёженька?
    Сказать, что куратор был недоволен – значит, ничего не сказать! Натаха никогда не слышала от него ничего подобного.
    - Но я всё рассчитал! Солнце в радиодиапазоне лучше заметно ведь!
    Она расслышала, как Сан Саныч бьёт себя ладонью по маске. Да, от такого фейспалма можно и сотрясение мозга получить. Потом из приёмника раздался смех:
    - Так ты перенастроил глазок? Заменил оптическую чувствительность на радио?
    - Ну да… - Серёга ответил уже с меньшей самоуверенностью.
    С того конца раздался вздох.
    - Тебе напомнить, как вообще люди лишились зрения?
    - Э-э-э… Сверхновая?
    - Да что ты говоришь!
    - Ох!.. – теперь уже Серёга изобразил фейспалм. – Бетельгейзе же!
    С той стороны раздался смешок:
    - Угу. Радионебо всегда чистое… Вот только самый яркий объект на нём – всё ещё остаток Сверхновой. А вовсе не Солнце. По крайней мере – на минимуме активности, как сейчас. Хоть на центр галактики поправку сделал?
    - Сделал… - обречённо ответил Сергей.
    Натаха мысленно вздохнула. Да уж, в оптическом диапазоне даже древние на небе ничего бы особенного не разглядели. «Плечо Ориона» исчезло без следа – не считая полурассеявшейся уже туманности. Зато в радиодиапазоне пульсар сияет, как и раньше!
    Куратор вздохнул опять:
    - Радиоглазок – замечательная вещь, да. Только уж если делаешь что-то, так ДЕЛАЙ ХОРОШО!!!
    В ушах зазвенело, на некоторое время Натаха потеряла ориентацию в пространстве.
    - Давай, вноси нужные поправки – и дуйте домой, тут уже шухер поднимается!
    
    
    ***
    Как он так поранился-то? Вот стоило ему только уйти, полугода даже не прошло…
    - А здесь войны не было тогда? В древности?
    Серёга как-то торопливо ответил:
    - Войны? В тот раз не было. Наоборот, тут даже нечто вроде столицы было. С соответствующими запасами. Кое-что пролежало в земле все тёмные века…
    Повисло молчание.
    - Тебя тут ранило? – напрямую спросила Натаха.
    - Да, при разборе стратегических резервов давно исчезнувшего главнокомандования. Сдетонировали запасы топлива. С ними-то ничего за тысячу лет не сделалось… Со мной уже всё в порядке! – последнюю фразу Сергей произнёс с явным нажимом.
    Ну да: себя Натаха тоже иногда ловила на таком тоне. Она взяла его за руку и слегка пожалаю.
    - Я рада, то ты жив!
    Ответом ей был мрачный смешок:
    - Ну я, в общем, тоже…
    
    
    ***
    - Ну и где мы? – Натаха опять почувствовала неладное. – Это вроде как Волга, судя по запаху и прибою. А где база-то? Я не против искупаться, но ты ж туда уже хотел?
    - Но я же всё сделал как надо! Поправки на Сверхновую внёс, Солнце – следующий по громкости… э-э-э… яркости радиообъект… - Серёга совершенно потерялся.
    - Дай послушать, - попросила она.
    Он перекинул сигнал на её маску. Маска спроецировала картинку ей на лоб…
    Ага: это галактика, это Сверхновая… Эй!
    - А почему у тебя Солнце – в Лебеде???
    - Э-э-э…
    Натаха вызвала справочник…
    - Радиогалактика Лебедь А. Третий по громкости объект на радионебе. Ну ты спец!..
    Она рассмеялась.
    - Эй! – кажется, Серёгу задело. – Ну допустим. Но Солнце-то где?
    Натаха фыркнула:
    - А времени сколько?
    - А что?
    - Да ночь сейчас, вот что!
    Серёга потерянно молчал. Натаха вздохнула:
    - Ладно. Я – купаться. Составишь мне компанию?
    
    
    ***
    Натаха молчала. Сергей заёрзал: кажется, чувствовал неудобство за то, что загрузил её вместо того, чтобы развлечь.
    - А вот там, - указатель возник на её экране, - наше укромное местечко… Гора Крутояр. Это туда нас тогда занесло. С ней много легенд с нею связано.
    Натаха скривилась:
    - Легенда о последнем зрячем?
    - Знаешь её? – кажется, Серёга был слегка разочарован.
    - Ну конечно же. Хотя она во многих вариантах существует.
    - В твоём что?
    - Ну, в позапрошлом веке правительство пустило зрячего изучать, куда другие зрячие подевались. Он ходил, изучал все укромные уголки … И вот как-то посмотрел на Самару из-за Волги – а её и нет. Вернее, есть, но не она. Другой совсем город на её месте. Не наш нынешний муравейник, из пары десятков домов по четыреста метров, а плоский – много маленьких зданий, по пять – пятнадцать этажей. Ну как оно и было у древних… Так вот с тех пор он всё по здешним горам шарился, по этот Крутояр включительно – покуда не сгинул где-то тут…
    - Угу, примерно так… И легенда имеет под собой основания.
    Да неужто?
    - И что там было?
    Ну не стоит совсем-то уж обижать парня! Пусть расскажет…
    - И правда был такой проект. Лет сто пятьдесят назад, накануне Первой Речной. Результат попыток ловить «монстров-зречеедов» на живца неизвестен. Но проект был экстренно свёрнут. И, самое главное, на семьдесят лет вдруг прерываются исследования в области «технозрения». Более того – из открытого доступа исчезает вся информация об устройстве глаз. Кто-то чистит все мировые информационные базы от всех деталей строения органов зрения. Подозреваю, дай им волю, они бы вообще убрали ото всюду само упоминание о том, что у людей была в своё время чувствительность к электромагнитному излучению. В то же время исчезают и последние животные, которые могли разбирать что-либо, кроме света и темноты. Вымирают последние птицы, их место окончательно занимают рукокрылые… По слухам, тут не обошлось без целенаправленного истребления.
    В общем, они чего-то сильно напугались.
    - Неужто исчезновения сумасшедшего зрячего? – пожалуй, не стоит делиться хорошо ей известными деталями той истории!
    - Да, думаю, там исчез не один человек…
    
    ***
    - Куда ты её потащил?
    На этот раз в голосе куратора была уже только злость, даже угроза. Нетипично для спокойного ироничного Сан Саныча! Натаха сочла за благо вмешаться:
    - Извините, мы купались. Это я настояла. Мы и до того собирались, но потеряли много времени в дороге! Сейчас закончим, и сразу прилетим к вам.
    Секундное молчание. Потом – слова. Очень спокойные. Агрессия исчезла, будто её и не было.
    - Серёженька. За Натку отвечаешь головой.
    Да что он себе позволяет?
    - Успокойтесь, Сан Саныч. Держите себя в руках!
    Она позволила себе тоже подпустить в голос металла.
    Ещё секундное молчание. И…
    - Давайте быстрее. Пол-базы уже на ушах стоит…
    Ха – быстрее! Подождут пол-базы, не сделается с ними там ничего!
    - Не торопись… - сказала Натаха Сергею, когда сеанс связи закончился. – Оно того не стоит.
    
    
    ***
    - Эй, а куда это мы?
    - Ой, извини… Как-то само собой по старой памяти получилось… - голос Серёги звучал виновато, но… недостаточно виновато.
    - Ты что это задумал?..
    - Да жарковато что-то… Как раз само время для купания!
    Натаха аж подавилась от возмущения! ЧЕГО??? Она как раз прилично продрогла на высоте! Вот только… возражать не хотелось.
    Они упали из облаков на пляж с фантастической скоростью. Кажется, Серёга боялся, что она передумает и действительно потребует отправляться в город… Да ладно, не потребует она ничего, конечно. Чего она – железная, что ли?
    На вираже её повалило прямо на плечо Сергею. Она втянула носом его запах… Возбуждение, эмоциональный подъём… и тревога. Что-то нетипичное в нём появилось с их последней встречи. Странное. Что-то изменилось. Хм…
    
    ***
    Они стояли возле воды, вслушиваясь в медленно текущую великую реку. И пытались дослушаться до противоположного берега. Но Волга же – как море… Для слухачей – столь же бескрайняя. А потом… Наталья просто повернулась к Сергею. Пара секунд неловкого маневрирования, чтобы не сталкиваться масками – и их губы слились в первом поцелуе. Радио в коптере надрывалось от вызовов…
    - Нет, милый. Вот этого я не сделаю. Маску снимать не буду. Не обижайся. Пожалуйста – пойми…
    
    ***
    Приземлились как-то резковато. Их просто-таки выбросило в дверь с его стороны – прямо на горячий песок пляжа… Лёжа на груди Сергея, Натаха выдохнула ему в ухо:
    - Думаю, искупаться можно и потом!
    
    ***
    Лишь через час, когда он, что-то напевая, ушёл опять перенастраивать «глазок», а она продолжала лежать на песочке, Натаха всё же решилась – и тихонько сняла маску. Нужно же было когда-то это сделать? Выждала полминуты – и открыла глаза.
    Ох!... Облака, оказывается, успели рассеяться! Даже свет звёзд показался поначалу слишком ярким. Впрочем, к этому она была готова. Вот Марс… Большая Медведица… Серпик новорождённой Луны… Туманность в Плече Ориона…
    
    Да, Мишенька. Зрячие всё ещё рождаются. Да, Аркадий. Таких уникумов можно найти… По крайней мере, за одну такую особь можно ручаться!
    
    ***
    Он гладил её по волосам. По голове. По маске… Ладно, пора расставить точки над «и»!
    Она отстранилась. – и сняла маску одним рывком. Открыла глаза… Закатное Солнце оказалось не таким ярким, как она ожидала.
    Сначала он поймал эхо от бортового фонаря-динамика – и замер. Потом она услышала короткий импульс его масочного сонара. А потом он протянул руки – и нежно, бережно, будто недоношенного младенца, погладил пальцами её лицо. Он выглядел взволнованным… но не удивлённым. И уж точно ничуть не был шокирован.
    - Так я и думал. Именно это я и подозревал с самого начала.
    - Правда? – глуповато спросила Натаха.
     - Ты постоянно ходила в маске. У тебя не работала поверхность век. Тебя постоянно сопровождала девица с навыками профессионального телохранителя… И Сан Саныч считал тебя более ценным членом общества, чем меня, хотя они тогда меня в гении прочили… Ну, несложно ведь догадаться…
    - И что теперь?
    - Теперь?
    Сергей потянулся к своей маске.
    - Нет, тебе не обязательно, если ты ранен…
    Но он уже не слушал её. Маска упала на песок рядом с её собственной. И…
    Да, вот тебе щелчок по носу, Натаха! Носительница Великой Миссии, блин… Вот у неё – действительно теперь шок!
    - Но… они…неправильные! Глаза зрячих выглядели… не так!
    Ну да – разрез глаз немного иной: они должны или находиться на одной линии, или угол, который они образуют, должен быть направлен вниз, а не как у него – вверх. Но главное – цвет. Белок – чуть желтоватый. Радужка – алая… Но это понятно: пигмента в радужке нет, как у альбиносов когда-то. Но, главное, зрачки! Они отливали зелёным. Густой зелёный цвет…
    Внезапно всё сложилось. Уход его из биотехнологов. «Травма» с последующей потерей поверхности век. Интерес к истории…
    - Ты… сделал… это… сам?
    Он усмехнулся:
    - Завидовал кто-то птицам,
    Но был не из рода Дедалов.
    Чтоб медленно вверх возноситься,
    Он лестницу вырубил в скалах…
    - Но как?!
    - Да не так уж и сложно всё. Поняв, что ты – зрячая, я подумал, что современный биотех вполне может решить эту проблему! Конструкцию глаз пришлось вычислять самостоятельно: информации почти не было. Вышло неидеально, но работает вот. Проблемой стали зрительные пигменты. Их структура тоже была стёрта. Времени восстанавливать не было, да и я не биохимик… Пришлось искать что-нибудь другое.
    - И что же ты взял?
    - Хлорофилл. Два вида хлорофилла. Хлорофилл А – красный пигмент, хлорофилл Б – синий… Разница пиков поглощения не так уж велика, но всё же даёт возможность цветовую чувствительность сделать не нулевой…
    - Ну да, а зелёного ты не видишь: его хлорофилл по-любому отражает, достаточно на траву и листья посмотреть. Потому и зрачки у тебя зелёные!
    Натаха попыталась встать, но голова кружилась. Серёга всё понял:
    - Там, в коптере… для особых случаев… наливочка как раз…
    Ну разве можно в него не влюбиться?..
    
    
    ***
    Серёга продолжал напевать что-то в коптере… Настроение у него явно хорошее!
    Ещё бы! Натаха самодовольно усмехнулась. Не надеялся, небось, на такое счастье?
    Она перевела взгляд на берег… Да, вот эта гора – название пика из Жигулёвской гряды полностью вылетело из головы... Где-то тут куролесил «последний зрячий», про которого ей рассказывали не так давно. Однажды ей придётся делать нечто в том же духе…
    И вот тогда она это и увидела. Верхушка горы… была будто освещена. Кажется, там даже…
    Не сейчас! Натаха торопливо надела маску. Оно никуда не денется. Она ещё вернётся сюда. Её бросило в такой жар, что пришлось купаться ещё раз…
    
    
    
    
    ***
    
    Да уж… Неужто там только алкоголь? В голове зашумело со второго бокала.
    
    - А для меня – фиолетовая. Черноплодку добавляете, да? Вишь, как удобно нормальное цветовое зрение иметь! А ничего, забирает что надо. Сладковато на мой вкус, но когда такая терпкость, как раз нормально…
    
    - Надо же – зрение у тебя аж ноль семь от нормы. А у меня – один глаз норма, другой – ноль восемь! Классно у тебя получилось!
    
    - Сам делал операцию? Сложно, поди, было координировать движения, не пользуясь веками? Ты ж обычным слухачом был…
    
    - Ну да, наркоз сейчас такой, что можешь себя хоть на куски порезать – ничего не почувствуешь. А, робот резал, ты только контролировал? Ну всё равно – ты крут, это не аппендицит себе вырезать…
    
    - Ой, уморил! Зима красивее! Так листья и снег же для тебя одного цвета должны быть. Белый, то есть смесь всех цветов, для тебя просто смесь твоего типа-красного и типа-синего. И свет промежуточной длины, который зелёный для меня, тоже ведь у тебя должен слегка активировать и синий, и красный пигмент – то же самое, что белый! Так какая тебе разница?
    …А-а-а! Слишком тёмный, значит… Ближе к серому… То есть мой зелёный ты называешь тёмно-белым? А снег – светло-белый? О-фи-геть… А светло-чёрного у тебя нет? А, да ты пихаться?! Ну держись!
    
    - …Козёл ты, Серёженька. Это даже Сан Саныч сказал. И Вика. Когда ты пропал, мне было плохо. Ты ведь был… настоящим. Меня взяли в оборот с детства. Всё пытались воспитать из меня не пойми кого… Всё происходящее должно было меня учить... А вот то, как они отреагировали на наш с тобой тогдашний загул, убедило меня, что это всё по-настоящему… А ты взял – и пропал. Свинья ты, Серёга…
    
    - …Да я понимаю сейчас, что ты собирался сделать. Понимаю, что раз в две недели встречаться – это мало… Но мне тогда было хреново. Санычу пришлось ответить на несколько вопросов, да. Держался он хорошо. Когда я убрала ствол, даже улыбнулся пару раз…
    
    - Ага, они должны были разрешить мне рассказать тебе. Я собиралась это сделать и так! Они же сами к этому вели… Девственную плеву мне удалили как раз в начале того года – под предлогом какой-то профилактической процедуры. Под местным наркозом, да… Я была уверена, что они попытаются меня с кем-то свести… Любовь – то, что, возможно, поможет устоять перед гипнозом Охотников, ха! Но, похоже, ты появился раньше, чем… А я в тебя вцепилась как раз потому, что ты настоящим оказался…
    
    - Ну да, да. Ты у меня был первый. Да и потом… как-то не срослось ни с кем. Не до того оказалось. Да и настроения не было…
    
    - Ладно-ладно, чего теперь-то рыдать? Увиделись вот, как ты и писал… Щас нормально всё. «Охоту на Охотников» начнут, когда я тут акклиматизируюсь. Всегда теперь на поверхности буду!
    
    - Тебя-то? Возьмём! Я потребую! Вот с этой горки и начнём. Хошь, прям щас туда сгоняем? Я в тот раз чё-то разглядела на вершине, кажется. Не шучу… Пошли-пошли!
    
    ***
    
    Опьянение ушло как-то сразу. Ой… Где это они? Натаха нахмурилась… Ну да: вершина стала гораздо ближе. Крутояр этот – всего-то метров триста! А быстро же они туда идут: почти бегут!
    Натаха глянула на вершину горы. Кажется, там ничего нет – у страха глаза велики. Хотя… на миг ей показалось, что некое мерцание всё же видится. Лёгкое марево… А Серёга где?
    Он отставал метров на пять. И, кажется, не слишком радовался путешествию.
    - Нат… Остановись, а?
    Вот ещё!
    - Нат… Так что там на самом деле с последним зрячим приключилось? – Серёга запыхался, да. А вот она – свежа, как в начале подъёма. После её тренировок такой забег – лёгкая разминка!
    - Они потеряли экспедицию в полном составе – не только зрячих, но и слухачей. Именно это так напугало тогдашнее руководство: то, что на слухачей оно подействовало тоже. После чего они и стали стирать информацию о зрении как таковом. Но у них не было таких, как ты!
    Натаха перевела дух и чуть притормозила. Серёга, наконец, нагнал её. И сказал:
    - А вот такие, как ты – были, - Сергей схватил её за руку: - Кем бы или чем бы ни был Охотник, но он зацепил тебя. И теперь тащит на вершину! Ты расслабилась, вот он и…
    Натаха с трудом заставила себя остановиться. Посмотрела на вершину ещё раз.
    - Пока что ничего не видно. А тебе как?
    - Ничего.
    - А оружие у тебя есть?
    Сергей порылся в сумке, вынул разрядник:
    - Вот.
    Ага: вырубит даже самых крупных местных зверюг. Если напряжение на максимум поставить, то существо помельче может и прикончить. У Натахи был такой же – но, кажется, остался внизу…
    Сергей вдруг дёрнулся:
    - Запах. Только что пахнуло. Свежесть. Как после грозы… Озон? Но с чего бы? Гроз не было. Радиация? Уж источник радиации точно был бы обнаружен давным-давно!
    - А у тебя счётчик радиоактивности есть?
    - Ага, - Сергей похлопал себя по карману. – По старой поисковой привычке…
    Теперь и Натаха ощутила: будто дуновение свежести… и это при том, что даже малейшего движения воздуха не чувствовалось.
    Хм...
    - Разве древние так активно использовали атомную энергию?
    Сергей пожал плечами:
    - Да нет, меньше нас. Не успели перейти к более масштабному её употреблению. Но от них много радиомогильников осталось… Археологам осторожность не помешает.
    Да, древние не успели… Внезапно на Натаху навалилось странное ощущение сопричастности к великой древней трагедии.
    - Да уж, не хотелось бы…
    … жить в то время, - окончание фразы она договорить не успела. Потому что вдруг поняла, что вовсе так не думает. Какое там – «не хотела бы»! Миллиарды человек – и все зрячие, такие же, как она! Никакой давящей на тебя всю жизнь мрачной Миссии! Никакой необходимости постоянно закрывать глаза!
    - Вторичнобескрылые, - прошептала она.
    Что отказавшиеся от крыльев могут знать о полёте?!! А смотреть вдаль – это всё равно, что летать!
    Она резко повернулась…
    Панорама Волги отсюда открывалась замечательная. Садящееся солнце рисовало на воде золотую дорожку. Глубоко-синее небо оттеняло его оранжевый оттенок. Внизу – зелёное море леса…
    Как можно жить без всего этого?!!
    - Натаха, стой!.. - услышала она будто бы из далёкого далека.. Этот голос вообще-то что-то значил.
    Оказывается, она вырвала руку у Серёги и последние несколько секунд снова почти бежала шла в гору! Сергей, пытавшийся догнать её, проследил за направлением её взгляда, обернулся, и…
    Он что-то крикнул – и указал не на Волгу, а вдоль берега. Натаха посмотрела туда…
    Вообще-то там должны были уже открыться взору пирамидальные башни-«муравейники» новой Самары. Но вот сейчас их не было. Потому что там… была видна панорама Самары древней.
    А по Волге напротив неё шли корабли – не грузовые баржи, как сейчас, а прогулочные теплоходы. И каждый сиял огнями с верхушки до ватерлинии! Да и Волга, кажется, течёт не совсем там, где ей положено…
    Натаха резко повернулась к вершине – и рванула вверх…
    
    ***
    Ну вот она и на месте.
    Вершина – просто пологая площадка. Тут не было ничего: не обустроили ещё слухачи это место. Не так уж оно им интересно. Вот только…
    Под ногами оказалось твёрдое дорожное полотно – асфальт, да. И… Вдоль края площадки прекрасно видны металлические крашеные в белый цвет перила. В стороне – какие-то строения с проёмами окон. Прямо перед ней – вход на посадочную площадку…
    Натаха смотрела во все глаза. Это всё есть. ЕСТЬ!!!
    Яркость. Свет. Хрустальный небесный простор. И – тишина. Никаких постоянно ноющих «подсвечивающих» сонаров!
    Только из чудовищной дали доносилось всё то же надоедливое бубнение:
    - Если гибель сотен тысяч затягивает в прошлое поисковиков, то смерть миллиардов тянет на порядки сильнее! Натка! Натка, вернись! Я почти не вижу тебя! Где ты?
    У этих слов был какой-то смысл… Потом она подумает над этим. А сейчас её волновало иное. Где же сами люди?..
    И внезапно она увидела их. Да они же повсюду!
    Мимо прошёл мужчина – молодой совсем, младше неё – в синих штанах грубой ткани и летней светлой рубашке в полосочку. Чуть подальше – две женщины, похожие на мать и дочь – старшая в светлом платье, младшая – в штанах такого же типа, как у парня. А слева… Девочка лет трёх-четырёх в красном платьишке пробежала мимо Натахи – а за ней спешили родители. Они… реальны. И они, конечно, все были зрячими.
    А куда это они все, кстати? А, ну да – к этому одновинтовому коптеру! Натаха по-прежнему ничего не слышала, но винт машины вращался, хотя и небыстро. Пассажиры заходили на посадку…
    Да: ей – именно туда! Просто пройти – и сесть вместе с другими, такими же, как она…
    Натаха двинулась к дверному проёму. Идти почему-то оказалось трудно – как сквозь воду… Но вот и она – дверь!
    Но тут рядом появился… кто-то. А, ну да. Он же тоже… крылатый. Потому и здесь! Вроде как Серёга был по ту сторону коптера, так что видеть его она не могла. Но, однако, почему-то видела. Он что-то говорил, даже кричал – но она не могла разобрать ни слова. Но то, что он не хочет, чтобы она садилась в коптер, было ясно. Натаха почувствовала обиду: но почему? Он же… свой? Его глаза, хоть и с зелёными зрачками, но…
    Нет. Зрачки у него – не зелёные. Зрачки Серёги сияли алым. Не только радужка. Сами зрачки. Будто в них бушевало пламя ада – как его изображали на древних картинках. Но почему? Он ведь… не злой. Он… любит её. И она – его!
    Что-то было не так. Почему-то вопрос о цвете Ссерёгиных зрачков показался очень-очень важным. Натаха остановилась. Нет. В его глазах ОТРАЖАЕТСЯ пламя ада!
    Она потрясла головой: бред какой-то… Но тут, вокруг… почти Рай!
    Почти. Когда она сконцентрировалась на мыслях о Серёге, коптер, люди вокруг… побледнели. Мигом спустя Серёга скакнул к ней сквозь призрачный коптер – и, обняв, оттащил от места посадки. В глазах у Натахи помутилось.
    
    ***
    - Почему? – спросила она, наверное, в двадцатый раз. – Почему они красные?
    - Ты говорила, что зелёные, - прохрипел, наконец, Серёга. Они оказались уже на полпути вниз. Кажется, её отпустило. На этот раз Охотник остался без добычи.
    Он поднёс к её губам флягу. Она отпила, не почувствовав вкуса. Может быть, там была вода – а может, медицинский спирт. Сейчас она не заметила бы разницы.
    - А ты что видел? Люди… Коптер… Тот мир!
    - Ага, - сказал Сергей. Допив оставшееся, он отшвырнул флягу. – Почти как настоящее. Только цвета неестественные. А так – всё как взаправду.
    Но…
    - А что не так с цветами? Всё как у нас. Ярче только…
    Сергей нахмурился. Попытался сформулировать:
    - Отсвет особый. Ложно-белый такой.
    - Это тёмно- или светло-белый?
    Сергей усмехнулся:
    - Ни то, ни другое. Понимаешь, мой красный пигмент имеет второй пик поглощения в фиолетовой области. Чем меньше длина волны, чем ближе к синему концу спектра, тем больше этот второй пик задействуется. В итоге снова возникает ощущение белого цвета, когда оба пигмента работают одинаково. Но лучи с такой малой длиной волны преломляются хрусталиком очень сильно, и пересекаются ещё перед сетчаткой. Очень размыто всё получается. Призрачно… Это ложно-белый.
    Ха! Натаха поймала, наконец, мысль:
    - Ультрафиолет. Мои древние глаза его не воспринимают вовсе! А хлорофилл переизлучает ультрафиолетовые кванты в красной части спектра. Я изучала биохимию и по древним книгам тоже…. Кажется, это называется «флуоресценция»: в ультрафиолете он светится красным. Вот и твои глаза…
    Сергей пожал плечами:
    - Ну естественно. Сверхновая лила на планету в тот момент кучу всего прочего, в том числе – жуткое количество ультрафиолета. Я видел его напрямую, а ты через флуоресценцию хлорофилла во мне.
    Потому она и притормозила в последний момент. Вот, значит, куда её вёл Охотник: под смертельный лучевой удар Сверхновой...
    - Жаль, что я не видела её.
    - Угу. А вот я ложно-белое её сияние уже не забуду. Она была у тебя за спиной…
    
    Натаха попыталась встать… Ох, не вода была во фляге – определённо не вода!
    Сергей взял её за руку. И, похоже, не только для того, чтобы поддержать. Да не собирается она убегать обратно наверх! Хотя… Если подержит, вреда не будет.
    - Наверное, раньше таких аномальных зон было много. Если концентрация смертей вызывает подобный временной провал, то чем больше людей жило с момента катастрофы, тем слабее должен быть эффект. В первые века после Сверхновой он был воистину сокрушительный: у зрячих не было шансов выжить.
    - А сейчас – есть? Скоро «глазки» будут вмонтировать в маски, а то и вовсе имплантировать в тело. И тогда что?
    - А ничего. Нанесём на карту этого Охотника. Потом прочих. А уж после придумаем, что с ними делать. Глядишь, провалы в прошлое ещё и пользу принесут!
    
    - Удачный сегодня день. Миссию Зрячих начали выполнять, да и вообще, - произнесла Натаха в пространство.
    - Ну и слава богу. Домой? – усмехнулся Серёга.
    - Угу. Но ты всё равно козёл, что тогда удрал. Я ещё не забыла!
    Ну так что там насчёт «замуж за гения»? Кажется, пора давать самой себе подзатыльник?
    Ой, а зачем Серёга надевает ей на руку радиомаяк? Да не собирается она возвращаться туда, чего пристал?.. Впрочем – ладно. Можно и поносить пока. Ей нетрудно…

  Время приёма: 15:58 21.01.2018