20:34 12.05.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 36-ого выпуска.
Отправка состоится в понедельник (14-ого мая).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.



16:16 08.03.2018
Вышел в свет Ежегодник 2018.
Поздравляем авторов и всех, благодаря кому была опубликована эта книга.


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 46 (весна 18) Приём рассказов

Автор: Окказионал Количество символов: 12684
Конкурс №45 (зима 18) Фінал
рассказ открыт для комментариев

ah024 Doing business


    

    — Нежный массаж приведёт вашу плоть в экстаз!
    — Почём? — сразу уточнил индивидуум.
    — Бла-бла.
    — Хм-м-м, недёшево… А за сколько?
    — Обычный срок для этой процедуры. Но мы сделаем скидку, если вы пожелаете двойной или тройной!
    — Всё равно дороговато!
    — Зато качество! Такого массажа вы больше нигде не найдёте! Мы открываем своим клиентам новые горизонты!
    — Наслышан, наслышан… Слушай, а ты ведь искусственный?
    — Как можно?!
    — Здешний, что ли?
    — Это принцип работы нашей фирмы! Мы всегда досконально знаем специфику местных условий!
    — А сам массаж? Его ведь будут делать не здесь, не у нас?
    Агент был сама лучезарная доброжелательность. Однако же, непроницаемая.
    — Но, если меня отправят куда-то... Для этого виза нужна?
    — Никаких виз и прочих хлопот! Все перемещения — в режиме ускоренного времени, через терминалы сквозной сети. Вы даже не успеете ничего заметить! А потом только наслаждение! Безграничное море удовольствия! Устроить подобное на нашей планете невозможно, только у быстрых! Они так и шустрят, так и снуют: топ-топ, топ-топ!
    — Ах, у быстрых! Так бы сразу и сказал! Хоть на что-то эти эфемерные козявки пригодны. Ладно, уболтал, языкастый! Бла-бла!
     
    ***
    — Я понимаю, господин Луст. Но как-то всё это, мне кажется, несколько старомодно, а? Танцевальные площадки?.. Они ведь были популярны когда-то давным-давно?..
    — Новое — это почти всегда хорошо забытое старое, Пётр Прокофьевич!
    — Уж прямо...
    — И вообще, тут во многом вопрос раскрутки! Зачем ждать, пока появится спрос? Нужно самим его формировать! Будет предложение — будет и спрос! Требуется единственно деловой энтузиазм!
    — Да верю я, верю! Своим проектом по содержанию городских тротуаров и пешеходных зон ваша компания зарекомендовала себя с наилучшей стороны. Но танцевальные площадки? Это как-то уж слишком необычно...
    — Насыщенный рынок требует нестандартных ходов, Пётр Прокофьевич!
    — Да-да, чего стоят эти ваши тротуары! Я был уверен, что быстро прогорите: с виду абсолютно убыточный проект. Однако вынужден признать, что ошибался! Наши тротуары с тех пор в идеальном состоянии. Вы даже регулярно меняете покрытие! И людям нравится: такое впечатление, что пешком больше ходить стали! Просто фантастика! Глядишь, и танцевать примутся с вашей подачи, а? Кстати, чего на самом деле стоят вам эти тротуары? Одна ведь замена покрытий, хе-хе...
    Простецкая уловка председателя комиссии по городскому благоустройству не сработала. Дежурная улыбка Луста была неподражаема в своей лицемерно-непробиваемой доброжелательности. Тогда Пётр Прокофьевич вдруг спросил:
    — А вы, господин Луст, наверное, искусственный?
    Вместо ответа агент извлёк из нагрудного кармана типовой индикатор человечности, показывающий без малого сорок семь процентов. Субъектам нечеловеческой природы и искусственным, несмотря на все ухищрения, не по силам превысить отметку в тридцать шесть и шесть десятых.
    Председатель смутился: в их городе не практиковались ксенодискриминационные меры. Тем более что индикаторы не отличались совершенством и отдельным заведомо человеческим особям показывали позорно низкие проценты. А спросил он сугубо из любопытства.
    — Необходимое условие успешной работы нашей компании, — пояснил Луст. — Локальные агенты должны быть плоть от плоти местными, чтобы не путаться в обстоятельствах на каждом шагу.
    Пётр Прокофьевич понимающе кивнул.
    — Так вот, возвращаясь к танцплощадкам. Выгода городу очевидна: организованный досуг публики плюс отчисления в бюджет. И никаких затрат со стороны администрации! Речь ведь не о подряде, как с тротуарами.
     
    ***
    — Милый! Я точно знаю, как ты хочешь провести сегодняшний вечер!
    Он напрягся в предчувствии неизбежного.
    — Ты хочешь разучить концовку скрюстепа! У тебя получается уже вполне прилично, осталось чуть-чуть!
    «Опять танцульки! Ну почему баб туда так тянет?!»
    — Зайка, мы танцевали и в прошлый раз, и в позапрошлый, и вообще всё свободное время только этим и занимаемся! Давай лучше в блямц-клуб!
    «Эти парни — такие зануды!»
    — Пончик, ты меня расстраиваешь! Что там делать, в дурацком блямц-клубе? Опять играть в «Убей всех»? А, может, ты хочешь снова втянуть меня в этот непристойный блямц-по-кругу? Или затащить на мерзкий страходром?
    «Ещё вопрос, что непристойнее: анонимный кругоблямц или обжиматься со смазливыми педиками на танцполе. И где они таких понабрали? А мне опять какая-нибудь жиробасина попадётся — не отвяжешься! И вдобавок от этих плясов сам танцпол будто бы в такт вибрирует и постанывает под тобой. Вот где настоящая порнуха-то! А бабам, похоже, именно это и подавай!»
    — Ну, тогда давай заглянем в «Монстро»? Ты, помнится, обожала их виртуальные коктейли. Мы там не были сто лет!
    «Нет, ну какие занудные зануды!»
    — Фантик, ты явно напрашиваешься на скандал! От коктейлей у меня болит голова!
    «Раньше, крошка, ты так не говорила. Ну почему бабам принято уступать?!»
    — Зайка, я имел в виду совсем другое!
    «Нет, что мне в нём всё-таки нравится, так это покладистость».
    — Милый, не переживай! У тебя получатся эти последние па в скрюстепе! Вот смотри: носочек упираешь — и бедром, бедром, а потом пропускаешь меня или девку, с которой танцуешь, под рукой, переносишь вес тела на другую ногу, делаешь вот так, а затем — оп!
    «Как же мне надоели эти нелепые выпендрёжные вихлянья! Ненавижу!»
    — Но в следующий раз мы пойдём куда-нибудь в другое место?
    — Да, да, милый, обязательно! А ещё сегодня передавали, что на некоторых площадках будут ретро-программы! В том числе с вальсом! Вальс — ты слышал про такой жутко романтичный танец? Я давно мечтала покружиться в вихре вальса! А ты?
    «Мама, роди меня назад!»
     
    ***
    — Вас интересует обычный нежный или новый интенсивный?
    — Интенсивный, конечно, интенсивный! Нежный тоже отлично, мне в своё время очень понравилось, но интенсивный — вообще сказка! Никакого другого массажа для меня теперь не существует! Эти волшебно-затейливые прикосновения! Они восхитительны своей шаловливостью! Просто с ума сойти! Да что это я? Вы ведь и сами наверняка пользуетесь при каждом удобном случае!
    — Кхм, я на службе, между прочим.
    — Ах, бросьте! Стоять у врат такого удовольствия — и ни разу не отведать? Ни за что не поверю!
    — Вы меня раскусили. Так и быть, строго по секрету: я тоже пробовал. Однако должен признаться, с возрастом становишься консервативнее. Мне больше по душе обычный нежный. Интенсивный… — он как-то излишне будоражит, что ли. Эти быстрые слишком быстрые!
    — А по мне — в самый раз!
     
    ***
    — Ну, Дьяченко, выкладывай: разнюхал секреты этих хитрованов? Только не говори «нет», хе-хе.
    — И да, и нет, Пётр Прокофьевич. Их контора работает по принципу минимальной необходимой информации. По крайней мере, у меня сложилось впечатление, что и сам Луст не вполне в курсе всего.
    — На Луста нам плевать, по большому счету. Но хоть что-то выяснить удалось?
    — Да, Пётр Прокофьевич. Вся загвоздка в тех самых покрытиях, которые они используют для тротуаров. Танцплощадки вымощены точно такими же плитами, и каких-либо других сооружений нет. Вообще нет! То есть всё крайне экономно, если забыть, что эти плиты доставляются к нам откуда-то извне.
    — И ты, конечно, отследил процесс доставки и смены?
    — Обижаете, Пётр Прокофьевич! Плиты поступают регулярно, раз в шестьдесят пять дней. Откуда — выяснить не удалось, межпланетная таможня держит язык за зубами. А замену осуществляют по ночам иноземные рабочие.
    — Кто именно?
    — Лобопяты.
    — Это такие уродливые каракатицы?
    — Да, у них инфракрасное зрение, девять конечностей и огромная физическая сила. Все работы проводятся только вручную, а плиты тяжеленные — будь здоров! В принципе, замена покрытий не представляет ничего интересного: обычные дорожные работы, выполняемые сугубо по старинке. Разве что меняют плиты выборочно, в среднем около половины за один присест. А старые забирают — и прямиком на таможню.
    — А меняют по какой-то схеме?
    — В том-то и дело, что порядка не наблюдается. Многие плиты остаются лежать второй, а некоторые — и третий срок, единичные — даже четвертый, но, кажется, не более. Мы ведь ещё и года не следим.
    — Мда-а-а, и года не прошло, а такие грандиозные успехи! Хе-хе.
    — Я подъехал к лобопятам, но от них проку мало. Вроде ребята общительные, не упрямятся, да вот попробуй догадайся, что имеют в виду, когда утверждают, дескать, прямо на этих плитах написано, забирать их или пока оставить. А откуда это всё, они и подавно ни бум-бум! О каких-то «медленных» гундосят. Что за «медленные», я так и не понял.
    — Но ты плиты эти хотя бы поковырял, попилил?
    — А то! Вот смотрите: они твёрдые, шоколадного цвета, с матовой гладкой поверхностью и близкие друг к другу по размеру. Состав: сложная кремнийорганика, у нас такой не водится.
    — Да что, я их не видел? — председатель комиссии по благоустройству раздражённо отодвинул пачку голоснимков. — И ходил по этим тротуарам много раз, и, должен подтвердить, действительно удобно. Лёгкость в шаге сразу появляется и словно бы даже некоторый душевный подъём! Нет ли там каких заковыристых полей?
    — Что вы, Пётр Прокофьевич! Мы бы их сразу за шкирку взяли. Поля разные — вещь лукавая, особенно от чужаков!
    — Ладно. Надеюсь хоть, ты проводил свои изыскания достаточно скрытно? Луст не прибежит ругаться и сулить штрафы?
    — Нет! Мы осторожно умыкнули одну из плит с краю не самой приметной дорожки и немного повозились с ней, а потом аккуратно вернули на место.
    — А что у них с доходами-расходами? Как концы с концами сводят?
    — Это сложный вопрос, Пётр Прокофьевич. За содержание тротуаров и пешеходных зон город им платит — весьма умеренно, как вы знаете.
    — Ещё бы не знать! Кабы не дешевизна, разве б мы отдали подряд какой-то сомнительной межпланетной конторе? Свои-то не желали браться: ни скорой, ни крупной прибыли отродясь не светит.
    — Верно. А с танцплощадок они имеют побольше, даже с вычетом аренды за землю и налогов. Народ-то туда валит! Сумел наш Луст дело раскрутить! Но всё равно, по сумме обоих проектов, особенно если принять во внимание логистические расходы, барыш слишком скромен, чтобы заинтересовать межпланетных деятелей. Что-то тут нечисто!
    — Блестяще, Дьяченко! Ты закончил в точности тем, с чего и начал. Потрясающая эффективность! Что-нибудь ещё?
    — Обождите, Пётр Прокофьевич, не горячитесь. Пускай мы не всё разузнали, но, глядишь, это не помешает кое-что поиметь.
    — Вот как?
    — Эти покрытия похожи на шоколадки не только цветом. У них присутствует специфическая внутренняя структура наподобие долек шоколадной плитки. Которые тоже можно отламывать! При этом долька аннигилирует с сильным энергетическим выбросом, спалившим нам парочку славных роботов. Правда, только первая даёт чистую энергию. Начиная со второй, связи, их соединяющие, будто бы крепнут, и для нового отламывания уже приходится затрачивать энергию самим, хотя выделяется пока ещё больше. Четвёртая по счёту долька становится невыгодной. Зато первые две-три...
    — Ты намекаешь?
    — Да, Пётр Прокофьевич. На маленькую сеть частных энергозаправок должно хватить! Чем не прибавка к нашему скудному муниципальному жалованью?
    — Но обломанные плиты… Они как-нибудь изменяются?
    — Светлеют. Однако, главное заключается в том, что эти чудесные покрытия обладают способностью к регенерации. Две с половиной недели — и как не бывало! Наверное, разновидность кристаллов.
    — Любопытно! Но без Луста всё равно не обойтись. Иначе это форменный разбой.
    — Я уже имел с ним беседу.
    — А ты, Дьяченко, прыткий… И?
    — Шумел, конечно, по первости. Грозил за самоуправство. Даже в неуверенность меня вогнал, признаться.
    — Прыткий...
    — Однако через пару дней остыл: то ли прикинул, что да как, то ли начальство плохо кормит. Короче, слово за вами, Пётр Прокофьевич.
    — Соблазнительно, хе-хе.
    — У Луста два требования. Повторение процедуры не допускается, и плиты будут использоваться не все, а опять же выборочно. Тем не менее, и при таком раскладе можно неплохо поживиться!
    — Мудрят инопланетчики, хе-хе!
     
    ***
    — От лица нашей компании рискну предложить вам новую услугу! Недавнее изобретение! Это нечто совершенно особенное! Для настоящих чувственных гурманов! Для тех, кто любит погорячее!
    — М-м-м? — индивидуум был настроен на массаж, но агенту удалось его заинтриговать.
    — Вы понимаете.
    — Неужели?!
    - Угу.
    - Расчленёнка?!
    — Извольте.
    — Но это же!..
    — Услуги, разумеется, будут не здесь. Нам не нужны проблемы с законом. А на другой планете всё давно согласовано. Быстрым наплевать на наши нравственные тонкости, их интересует только прибыль!
    — Но всё равно!..
    — Наши клиенты уже в восторге!
    — Расчленёнка!..
    — Именно.
    — А как же дегенеративная ламброненция?
    — Никаких последствий, никакой ламброненции — это возможно только там!
    — Расчленёнка… И без дегенеративной ламброненции! Разве так бывает?
    Агент весь лучился доброжелательностью и сиюминутной готовностью расшибиться в лепёшку ради клиента.
    — То есть, меня расчленят — и совсем-совсем без последствий?..
    — Абсолютно! Только ваше наслаждение!
    — М-м-м! И почём это сладкое безумство?..

  Время приёма: 23:07 20.01.2018