22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 48 (осень 18) Приём рассказов

Автор: Сильно_Грамотный Количество символов: 21035
Конкурс №45 (зима 18) Фінал
рассказ открыт для комментариев

ah017 Путь домой


    

    Алое пятно на стене разгоралось всё ярче; вот оно стало голубым, затем – белым. Как только лазерный луч, издав громкий хлопок, провалился в сквозное отверстие, Игорь отключил резак – энергию надо беречь. Теперь – ещё одно...
    – Ну как, получается? – сверху, из скособоченного дверного проёма, выглядывал Макс. Когда он свесился вниз, рыжие волосы взметнулись языками пламени.
    – Порядок. Ещё немного, и заканчиваю.
    Неприятное это дело – так дырявить собственный корабль. Но иначе нельзя. Отнюдь не мягкая посадка на неизвестную планету так искорёжила корпус, что некоторые каюты и коридоры просто исчезли, сплющенные в лепёшку. Приходится заново тянуть кабели, соединяющие реактор с двигателем, и здесь идёт самый короткий путь. Это важно – запас кабелей ограничен, каждый сантиметр имеет значение. Лишь бы хватило...
    Закончив работу, Игорь остудил раскалённый металл жидким азотом. Кабель пополз глянцево-чёрной змеёй, слепо тычась обрубленным концом туда-сюда. Игорь направил его в коридор и пролез следом.
    – Помочь? – выглянул из соседней каюты Дэн.
    – Справлюсь, всё норм, – пропыхтел Игорь. Дэн выполнил все необходимые расчёты – он прирождённый математик и отлично разбирается в уравнениях, от которых даже у подготовленного человека голова кругом идёт. Теперь должен потрудиться Игорь, простой механик. Каждому – своё.
    Планетарный двигатель стал кучей металлолома, но он сейчас и не нужен. Главное – подпространственный уцелел. Он лишь ждёт энергии, чтобы оторвать корабль от негостеприимной земли, открыть перед ним проход, ведущий в иной мир, и помчать навстречу спасению. Если им повезёт – уже через полчаса эта планета останется далеко позади...
    Проходя мимо треснувшего иллюминатора, наполовину закрытого серой нашлёпкой герметика, Игорь остановился и выглянул наружу. Другой мир... неведомая земля... Он так мечтал стать настоящим исследователем-первопроходцем – а сейчас думает лишь о том, как бы поскорее убраться отсюда. Впрочем, исследовать здесь особо нечего. По-видимому, аммиачная атмосфера так и не смогла породить жизнь. Вокруг расстилалась пустыня, море серебристо-белого песка, кое-где застывшего складками, похожими на волны. На горизонте – цепь невысоких гор, подпирающих холодно-голубое небо. Ни птиц, ни растений – ничего.
    Справа, неподалёку от шлюза, тянется цепочка небольших холмиков. Погибших при катастрофе похоронили снаружи – на корабле держать тела стало негде. Капитан, штурман... их больше нет. Но, к счастью, оставшиеся способны выбраться своими силами. Если им хоть чуточку повезёт...
    – Я закончил, – объявил Игорь, входя в рубку.
    – Отлично, – Грэг не отрывал взгляд от большого экрана, на котором сменяли друг друга таблицы и диаграммы. – Макс всё проверит напоследок. Если питание в порядке – начнём не откладывая.
    Игорь отошёл в сторону, стараясь не споткнуться – после падения боковая стена стала полом и ноги постоянно цеплялись за что-то, плохо различимое в скудном свете аварийных ламп. Рич, пилот, приветственно кивнул ему, согнувшись над пультом управления.
    – Как система? Не барахлит?
    – Выдержит, – Рич провёл рукой по грубому сварному шву. – На один раз хватит, а больше нам и не надо. И вообще – я, когда вернусь, надолго отпуск возьму.
    – На море махнёшь?
    – В горы.
    – Что, приключений не хватило? – усмехнулась Мира, связист и по необходимости – второй пилот. – Кто куда, а я – к бабушке в деревню.
    – Там коровы бодливые, – Игорь редко отваживался шутить, разговаривая с красивыми девушками, но сейчас не смог удержаться.
    – А я им рога пообломаю. Если уж с вами справляюсь...
    – Готово, начинаем, – голос Грэга звучал как-то по-особому властно. Игорь тут же уселся в заново установленное кресло, пристегнулся, положил руки на пульт. Что ж, пока всё в норме, проблем не видно.
    Он медленно повернул две рукоятки, скрипнув зубами от волнения. Вспыхнули красные индикаторы, но быстро погасли. Дисплеи заполнились числами и инженерными схемами. Реактор пробуждался. Включить распределение... проверить контроль... За всё время службы Игорь никогда не занимался запуском реактора, да ещё и в одиночку, и сейчас лихорадочно припоминал тренировки на последнем курсе Академии. Задействовать дополнительную защиту... отключить ускоритель...
    Издалека донёсся низкий гул. Кресло еле заметно завибрировало.
    – Ну что, поехали! – крикнул Рич.
    Игорь увеличил мощность. Затем ещё раз, внимательно следя за показаниями. Пока что всё в норме.
    – Подключаю накопитель, – громко сказал он вслух, нажимая кнопки. Иконка на экране приветственно мигнула зелёным. – Пошла энергия.
    Мощность росла, но почему-то медленнее, чем могла бы. Игорь запустил экспресс-диагностику. Полноценное сканирование провести нельзя – большинство сенсоров не пережили посадку – но хоть что-то...
    – Ты подключал планетарный двигатель? – раздался встревоженный голос Грэга.
    – Нет. Связь отсутствует.
    – Что-то происходит с корпусом, он...
    Гул нарастал, переходя в пронзительный визг.
    – Вырубай! Быстро! – Игорь не понял, кто это кричит, но послушно протянул руку к панели. Дотронуться до кнопок он не успел.
    Все источники света погасли. Мощный толчок отбросил его назад, а затем вперёд, чуть не разорвав ремни безопасности. Пол под ногами трясся, будто корабль мчался на полной скорости. Что-то с грохотом обрушилось позади него.
    «Надо... отключить... реактор...» – мысли бились в голове, как испуганные птицы.
    Игорь вслепую нащупал панель, нажал несколько кнопок. Выкрикнул голосовую команду, не зная, сработает ли это – он только сейчас вспомнил, что не проверял систему звуковой связи. Кнопки и тумблеры всегда казались ему надёжнее... Он снова попытался произнести кодовое слово, но вместо этого громко вскрикнул – что-то свалилось сверху, просвистев у виска, и будто топором ударило по левой ноге.
    Снизу раздался треск. Кресло рухнуло на содрогающийся пол.
    Какое-то время Игорь просто лежал, ни о чём не думая и ожидая взрыва, пламени – чего угодно, что разом покончит со всем. Но оглушительный вой постепенно стихал, тряска унималась. Спустя несколько минут – или часов – Игорь сумел расстегнуть ремни и выползти из кресла.
    – Ты как, в порядке? – бросился к нему Занд, корабельный врач.
    – Это ты мне скажи, – прохрипел Игорь. В ушах звенело, левую ногу дёргала и грызла тупая боль. Вдруг мелькнула мысль о разгерметизации корпуса. Игорь приподнялся, но тут же со стоном лёг обратно. Что бы ни случилось, повлиять на это он не в силах.
    Занд наложил стабилизирующую повязку и впрыснул под кожу обезболивающе-стимулирующе-заживляющую смесь.
    – Повреждена кость, но это не опасно, скоро будет как новенькая, – спокойно объяснил он. – Что тут у вас случилось?
    – Да, что случилось? – отозвался Рич.
    Игорь попросил поднести его к панели – она, как ни странно, работала. На сканирование ушло много времени, но, в конце концов...
    – Трещина в стенке реактора, – Игорь обессиленно откинулся назад в заново установленном кресле. – Мы не заметили её, и...
    – Это я, я виноват! – Макс чуть не плакал. – Я должен был проверить...
    – Мы все поработали как следует, – резко оборвал его Грэг. Он говорил так, будто заниженная самооценка некоторых членов экипажа являлась единственной опасностью, которая им угрожала. – Всё, что находилось внизу, под реактором – раздавило и смяло при падении. Мы никак не могли подобраться и обследовать реактор с той стороны. Оставалось полагаться на сенсоры. Они нас подвели. Всё. Давайте думать, что нам делать дальше.
    Что ж, разумно. Игорь изо всех сил пытался последовать командирскому совету, усиленно отгоняя мысли о том, что исправить уже ничего нельзя. Их много, они обязательно что-нибудь придумают.
    – Реактор уже не запустишь, – размышлял Рич. – А сколько энергии осталось в накопителях? На один раз хватит?
    – Дайте-ка я проверю, – Макс уселся за пульт. Остальные сгрудились вокруг него.
    – Есть! – ликующий крик разнёсся по рубке. Даже аварийные лампы, казалось, вспыхнули ярче. – Получится! У нас получится!
    – Ну-ка, ну-ка... – Дэн склонился над приборами.
    Игорь напряжённо следил за его действиями. Если кто и может дать точный ответ, так это Дэн. Но ведь накопители работали исправно, он сам видел...
    – Нет! – Макс резко вскочил, ударив кулаком по пульту. – Нет, нет. Чёрт! Опять!
    Внезапно развернувшись, он выбежал из рубки. Занд окликнул его, затем направился следом.
    – Что, что такое? – Мира протискивалась поближе к приборам.
    – Один из накопителей повреждён, – тихо сказал Дэн. – Слишком сильно тряхнуло, наверное. Там практически ничего не осталось. А с той энергией, что у нас есть, мы никак не протиснем корабль в подпространство.
    – А если облегчим его до предела, выбросим всё ненужное? – Рич махнул рукой в сторону трюма.
    – У нас и так почти ничего нет. Это не поможет.
    – Тогда давайте уменьшим размеры поля и захватим только часть корабля, – предложила Мира. – Только двигательный отсек с частью соседних помещений.
    – Нам понадобится система жизнеобеспечения, припасы, оборудование для навигации... Нет. Я даже не уверен, что энергии хватит на двигатель сам по себе.
    Все примолкли.
    Сосредоточившись, стараясь не обращать внимания на боль и нарастающее отчаяние, Игорь перебирал один вариант за другим, отыскивая какое-то нетривиальное решение. Всё-таки они не погибли, воздуха пока достаточно, двигатель цел. Должен же найтись выход...
    – Послушайте! – Дэн вдруг резко выпрямился. – Мощности как раз хватит, чтобы забросить в подпространство капсулу с сообщением.
    – И что толку? – покачал головой Грэг. – Без собственного двигателя она не сможет выйти в нашу Вселенную.
    Действительно. А пытаться установить в подпространстве связь с другими кораблями бесполезно – никакие сигналы не проникнут сквозь сверхпрочный корпус, защищающий хрупкие человеческие тела от капризов чужеродной физики. Прикрепиться к корпусу не удастся – капсулу оттолкнут вихревые искажения. Она начнёт метаться, как щепка в водовороте...
    – Сможет, если отыщет там какой-нибудь корабль и вынырнет вместе с ним! – вдруг осенило Игоря.
    Мира кивнула.
    – Да-да, припоминаю... я видела подобное в одном фильме.
    – Но шансов – один на миллион, – заметил Рич.
    – Ну почему же, – новая идея так захватила Игоря, что он разом забыл про боль и страх. – Мы же не станем запускать её наугад. Мы точно знаем, где находимся – а значит, можем вычислить, где проходят самые оживлённые маршруты.
    Он с надеждой взглянул на Грэга. Остальные сделали то же самое.
    – Что ж, это самая перспективная идея из всех, – Грэг обвёл взглядом команду. – Есть возражения по сути? Нет?
    Последовала пауза. Никто не отозвался. Дэн шевелил губами, уже приступив к подсчётам. Рич нервно сжимал кулаки.
    – Тогда – за работу!
     
    На небольшом, сооружённом наспех постаменте лежал двухметровый серый цилиндр. Результат долгих, изнурительных трудов. Их надежда на спасение.
    Игорь напряжённо следил за данными на дисплее. Тем же занимались сидящие рядом Дэн и Мира. Проводя последнее тестирование всех систем, нельзя допустить даже одну-единственную ошибку. От этого зависит их жизнь.
    – Готово! – доложил Дэн.
    – Ошибок не обнаружено, – минуту спустя сообщила Мира.
    Не обращая ни на что внимания, Игорь старательно прогонял один тест за другим. Наконец он утомлённо запрокинул голову и свесил руки.
    – Я закончил. Всё в порядке.
    Вот и настало время.
    – Начинаем, – донёсся по внутренней связи голос Грэга.
    Двигатель еле слышно загудел. Вокруг постамента закружился вихрь крошечных белых искр. Они стремительно мчались по окружности, сливаясь в непроницаемую сферу. Вскоре сфера начала шириться, расти, её матовая поверхность вспыхнула изнутри – и тут же стала угольно-чёрной, чернее беззвёздной ночи. Затем стянулась в тонкую нить и пропала.
    Постамент и цилиндр исчезли вместе с ней. Первый так и останется парить в подпространстве. Второй – помчится туда, где межзвёздные корабли пронзают барьер, разделяющий вселенные.
    Остаётся только ждать.
    – Ну что, закончили, – Дэн встал, потягиваясь и хрустя пальцами. – Кто-нибудь хочет сыграть в шахматы?
    Играть с Дэном в интеллектуальные игры – только настроение себе портить. Но надо же как-то убить время.
    Потянулись дни – мрачные, холодные, тоскливые. После напряжённой работы безделье ощущалось особенно тяжело. Время выглядело жадной, голодной пустотой, которую надо чем-то заполнить. Они ели, спали, играли, занимались своими делами. Исследовали близлежащую местность, найдя несколько уцелевших скафандров. Иногда вспоминали прошлое. О будущем не говорил никто.
    Система жизнеобеспечения начала давать сбои. Запас воздуха заканчивался.
    В очередной раз приступая к дежурству в пустой рубке, Игорь скосил взгляд на панель передатчика. Он работал, но не ловил ничего, кроме статических помех.
    Остальные приборы тоже работали, но толку от этого было немного.
    Игорь немного посидел без дела, не думая ни о чём конкретном. Затем включил систему внешнего обзора. Снаружи простиралась та же безликая равнина. Люди не оставили на ней следов – может, и зря. Может, нужно хоть как-то показать, что пришельцы боролись, страдали, пытались вырваться отсюда...
    Стало тяжелее дышать. Надо отрегулировать вентиляцию.
    Сосредоточившись на работе, Игорь не сразу обратил внимание на резкий, прерывистый звук. Что это? Сигнал вызова? В голове будто сгущался туман, мешая мыслить и воспринимать, но то, что последовало затем, Игорь узнал сразу. Голос! Звук человеческого голоса! Их нашли, с ними пытаются связаться!
    – Скорее! Мы ждём вас! – прохрипел он и потерял сознание.
     
    Белый потолок комнаты выглядел совсем не так, как в каюте звездолёта. Очнувшись, Игорь долго смотрел на него, наслаждаясь спокойной уверенностью: все тревоги позади, его спасли, он на Земле... и теперь всё будет хорошо.
    Воздух казался свежим и как будто сладким. Да, сбоила система регенерации, он задыхался, – но сейчас всё в порядке. Если не считать некоторой слабости, вызванной тем, что он проспал всю дорогу до Земли, Игорь чувствовал себя отлично. Он может просто отбросить одеяло и встать, но к чему торопиться?
    Дверь открылась. Игорь повернул голову и увидел врача в белом халате. Сдержанно улыбаясь – видимо, хорошее состояние пациента не стало для него новостью, – врач приблизился к кровати. Та неторопливо изогнулась вверх, став подобием мягкого кресла.
    – Ну как, проснулись? – врач взглянул на укреплённый рядом дисплей. – Жалобы есть?
    – Всё в норме, – слова произносились легко, без усилий.
    – Вот и отлично. Здорово вас там потрепало. К счастью, спасатели успели вовремя. Знаете, а вы ведь герой. Про вас уже легенды рассказывают.
    – Да что там я... – Игорь подался вперёд. – Как остальные? Их спасли? С ними всё хорошо?
    Врач не ответил. Затем подтянул к себе стул и уселся рядом. Их глаза оказались на одном уровне.
    – Не молчите, – Игорь сжал кулаки. – Скажите всю правду. Я выдержу.
    – Ну хорошо, – врач тяжело вздохнул. – В конце концов, рано или поздно... Итак, вас спасли. Нашли еле живого в рубке.
    Врач сделал паузу.
    – Больше там никого не было. Вы – единственный член экипажа, переживший катастрофу.
    – Что значит... как?.. – Игорь просто не поверил своим ушам, настолько нелепо прозвучали эти слова. – Как это – один? Выжили... семеро. Да, семеро! Я, Грэг, Мира...
    Лицо врача оставалось спокойно-дружелюбным. Эта вспышка эмоций ничуть его не удивила.
    – Назовите фамилию Грэга, – вдруг перебил он.
    – Ч-что?
    – Фамилия Грэга. Назовите её.
    – Э-э... я... сейчас, сейчас...
    Ну да, конечно... фамилия... должна же быть какая-то... Но Игорь никак не мог её вспомнить. Просто не мог – и всё. Глупо, конечно, но...
    – А остальных? – склонился к нему врач. – Вы можете вспомнить их фамилии? Дни рождения? Когда они впервые появились на корабле?
    – Я... не... – Игорь замялся, чувствуя нарастающее головокружение. – Я... наверное, у меня что-то с памятью...
    – С памятью у вас всё в порядке, – врач повернул к нему дисплей и коснулся сенсоров. – Просто вы не можете вспомнить то, чего нет. Вот, посмотрите.
    Изображение Игорь узнал сразу – вид на разбитый корабль снаружи. Центральный шлюз, перед ним – ряды могильных холмиков.
    – Двадцать восемь погибших, – голос врача оставался спокойным. – Из двадцати девяти, находившихся на борту перед вылетом. Все, кроме вас.
    Прежде чем Игорь успел что-то сказать, врач вызвал новое изображение.
    – А вот – записи внутрикорабельных камер.
    Игорь увидел себя, снятого в непривычном ракурсе – сверху и сбоку. Вот он сидит в кресле перед несколькими панелями управления. Вот – сам перевязывает себе ногу. А вот – идёт по коридору, толкая тележку с капсулой. Ему тяжело, тележка вихляет из стороны в сторону, но никто почему-то не спешит ему на помощь.
    Один. Один. Всегда, постоянно – один.
    – Что это значит? – в ушах зашумело. Он будто проваливался куда-то. Мир вокруг внезапно стал чужим и враждебным.
    – Вы пережили сильнейшее потрясение, – теперь голос звучал сочувственно и понимающе. – Страшная катастрофа. Гибель хорошо знакомых, близких вам людей. Необходимость хоронить их, видеть изувеченные тела, мёртвые лица. И в итоге – одиночество. Жуткое, давящее, кошмарное чувство: вы остались один на далёкой, неизвестной планете.
    Врач протянул руку – и на экране возникла знакомая серебристо-белая пустыня. Место, где нельзя жить.
    – Вам срочно требовалась помощь. Ваше сознание молило о ней. И подсознание, гибкое и скрытое, живущее в мире призрачных образов, пришло на выручку. У вас началось то, что принято называть «раздвоением личности» – естественная, хоть и редкая, реакция на трагедию. Она встречается, в частности, у детей из проблемных семей. Подобно испуганному, беззащитному ребёнку, вы создали себе верных друзей и надёжных защитников. Ситуация выглядела настолько сложной, что одним партнёром не обошлось.
    Игорь молчал.
    – Чтобы заполнить пустоту, возместить потери, вы создали целую виртуальную команду. Набор персонажей с чётко определёнными ролями. Грэг – командир, волевой и сильный духом: он нужен, чтобы принимать непростые решения, за которые вы боитесь нести ответственность. А вот Макс понадобился, чтобы брать на себя вину за возможные неудачи. Дэн – отлично разбирается в математике, его расчётам можно верить... свои способности на этот счёт вы оцениваете низко и не хотите на них полагаться. Вам потребовался и пилот – кто-то ведь должен управлять кораблём, вы всего лишь механик. И медик – на всякий случай. И симпатичная девушка – в сугубо мужском коллективе без неё скучно. Вы дали им короткие, простые имена – так легче запомнить. Распределили роли, назначили обязанности. Вы сами выполнили колоссальную работу – но вам хотелось верить, что вы снова стали частью дружной команды. И позже, находясь в беспамятстве, вы постоянно говорили о них – так, собственно, мы об этом и узнали. Эта вера поддерживала вас очень долго, и в конечном итоге помогла выжить. Но теперь...
    Игорь смотрел на экран, ничего не говоря. Внезапно перед ним снова возникла запись внутренней камеры: он стоит в двигательном отсеке, готовя капсулу к отправке.
    – Вы можете заслуженно гордиться тем, что вы сделали, – врач постучал согнутым пальцем по экрану. – Хотите вы считать себя героем, или нет – ваше дело. Но вам нужно наконец-то понять, осознать происходящее. И... отпустить их. Да, отпустить. Дайте им уйти. Они спасли вас, выполнили свою миссию, а теперь... они возвратятся назад, растворятся в подсознании среди неоформившихся мыслей и смутных желаний. Больше им здесь не место.
    Не дождавшись ответа, врач поднялся и отодвинул стул. Теперь он смотрел на Игоря сверху вниз.
    – Это тяжело. Я знаю. Мы могли бы попробовать гипноз и прочие методы коррекции умственной деятельности, но решили, что это не должно происходить тайно, без вашего ведома. Что бы там ни произошло, вы остаётесь хозяином своего разума. И если вы захотите поддерживать эту иллюзию – никто её у вас не отберёт. Вы сможете летать в космос, служить на корабле и внешне казаться вполне нормальным человеком. Но вы начнёте прятаться в свой искусственный мир каждый раз, когда реальность чем-то вас огорчит. И в конечном итоге – вы не сможете жить среди обычных людей. Не сможете любить, дружить, заводить знакомства. Вам не понадобится всё это, ведь у вас есть такие добрые и внимательные друзья. Но я надеюсь, что вы сможете это преодолеть. Я вам помогу. Мы поможем. Главное – чтобы вы сами захотели этого и сделали первый шаг. Иначе – не получится.
    Врач повернулся и вышел, не оглядываясь. Дверь за ним закрылась.
     
    Холодный ветер будоражил кровь, заставлял сердце биться чаще. Он нёс запахи космодрома – особые, давно знакомые. Башни кораблей возвышались повсюду, как фигуры на исполинской шахматной доске.
    Отпустив хоппер, Игорь сделал несколько шагов к ближайшему звездолёту и остановился, глядя на ажурный трап. Ступив на него, он окажется в привычной обстановке. Всё как и раньше, только экипаж другой. Придётся встречаться с каждым, узнавать их, притираться...
    Он даже оглянулся украдкой – будто ожидал и в то же время боялся увидеть тех, кого...
    ...Грэг, Дэн, Рич, Мира, Занд, Макс...
    ...кого больше нет. Они остались там. Все до единого. Они погибли на той далёкой безымянной планете, чтобы дать ему жизнь. Чтобы он вернулся.
    И он вернулся. Он сумел...
    – Привет! – послышалось сзади. Игорь обернулся. Молодой парень в куртке с нашивками бортинженера протягивал руку.
    – Это тебя к нам назначили? Ну, пошли. Я тебя со всеми познакомлю.
    – Да, спасибо, – Игорь пожал крепкую ладонь и направился следом. «Всё хорошо. Всё правильно. Я среди друзей».
    Ступени трапа загудели под их ногами.
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    

  Время приёма: 20:30 14.01.2018