17:26 05.11.2017
ПОЗДРАВЛЯЕМ ПОБЕДИТЕЛЕЙ!

1 Юлес Скела ag006 Павутиння Аріадни
2 Радій Радутний ag004 Під греблею
3 Левченко Татьяна ag024 Невмирущий


17:18 22.10.2017
Начался первый тур 44-ого конкурса.
Судейские бюллетени нужно отправить до 29-ого октября 17.00.


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс №44 (осень 17) Фінал

Автор: Окказионал Количество символов: 29713
Конкурс №44 (осень 17) Фінал
рассказ открыт для комментариев

ag009 Третья смена


    

    - А как вам собаку удалось на дежурство протащить? – поинтересовался Бломп.
    - Сам не знаю, - признался Илья. – Говорят, у Марка родственник в верхах. Он и помог. Марк без своего любимца Джошуа шагу не сделает, у них почти симбиоз.
    Илья недолюбливал здоровенного мраморного дога, «лысую псину», как он называл его про себя.
    Внезапно в серебристый сумрак центрального отсека впорхнула Лейла. Она принесла с собой лучезарную воздушность и едва уловимый аромат весенних цветов. Бломп мигом утратил остатки сосредоточенности и принялся бормотать что-то пустое. Лейла приветливо улыбнулась Илье и скользнула к своему начальнику. Ее пальцы, тонкие и изящные, с кроваво-красными ногтями, нетерпеливо побежали по его груди. Бломп сильно прижал Лейлу к себе, пытаясь ограничить и стеснить ее активность, однако не преуспел в этом.
    Обалдевший от неожиданности Илья не знал, как реагировать, и просто пялился на сплетающуюся парочку. На мгновение Лейла оторвалась от Бломпа и испустила в адрес начальника новой смены лучезарную улыбку.
    - У вас все получится! – Илья почувствовал, будто ветерок нежности коснулся его сердца.
    Лейла возобновила ласкающие поползновения. Бломп если и сопротивлялся, то не слишком убедительно. Илья смущенно кашлянул и наконец сообразил убраться.
     
    ***
    - Это чудесная планетка! Здесь все восхитительно! Полгода промелькнут – не успеете заметить! – Бьянка щебетала весело и беззаботно.
    - А эти чудесные грибочки! Они все такие разненькие, пестренькие, душистенькие: двух одинаковых не сыщешь! А на вкус! Это просто бесподобно!
    - На вкус?! – оборвала ее Инна. – Вы хотите сказать, что употребляли их в пищу?!
    - А что тут такого? Мы долго-долго пытались с ним разобраться, но ничего не вышло. А потом я приготовила один зелененький, как обычные жареные грибы – и это оказалось грандиозно! Теперь мы только их и едим и прекрасно себя чувствуем! – Бьянка воздела руки и повернулась кругом на носках, словно балерина.
    - Удивительно! – недоумевала Инна, оглядываясь по сторонам, где отовсюду лезли из земли грибы: от крошечных, едва заметных, до хрупких трехметровых гигантов, отдаленно напоминавших земные шампиньоны. Все они действительно были различны, будто снежинки, однако их пестрота, причудливые очертания и обширная гамма тонких запахов ничуть не раздражали органы чувств, напротив, вызывали ощущение беспричинной радости и поднимали настроение. – Как они могут восприниматься нашим организмом? Какие вы сделали выводы?
    - О! Наши выводы строго антинаучны! Мы вообще забросили все исследования. Эта планетка – сущий рай! Здесь хочется жить и наслаждаться! Просто существовать как физиологический объектик, бродить и любоваться на эти замечательные грибочки!
    Марк невольно поморщился от избытка приторных словечек, и Джошуа у его ноги поморщился на свой собачий лад. Он захотел поймать муху, но их здесь не было в принципе, и сей факт опечалил мраморного дога.
    - . . .просто валяться на солнышке, ничего не делая, просто любить! Здесь нужно срочно открывать курорт! Разве вы не чувствуете, как хорошо кругом?! – Бьянка принялась танцевать. Замысловатые па получались у нее настолько невесомо легкими, что возникло впечатление, будто она сейчас оторвется от пут тяготения и запорхает мотыльком. – Какие вы счастливые! Как мне не хочется улетать!
    Между тем откуда-то сбоку прокрался Отто. Четверым новоприбывшим он едва кивнул, изобразив на лице виноватую мину, после чего посчитал долг приветствия выполненным и кинулся к Бьянке. Джошуа с рычанием рванулся за ним, и атлетически сложенному Марку стоило немалых усилий удержать пса и оттащить в сторону.
    Бьянка дразняще увернулась от Хоффмана, однако со следующей попытки тот изловил ее, и они повалились навзничь, лихорадочно освобождаясь от одежды. Девушка успевала при этом что-то напевать.
    - Вот это да! – только и сказала Инна.
    - Пойдемте! – Линда потащила ее за руку к матовому куполу станции. – Мы тут лишние.
     
    ***
    Незадолго перед убытием отдежурившей смены Илья все-таки вынудил Бломпа к конфиденциальному разговору.
    - Послушайте, может вы все-таки соблаговолите объяснить, что здесь творится? Все отчетные данные за последний месяц явно липовые. И потом эта атмосфера. . .
    - Атмосфера на планете отличная, ничего вредного. Мы по примеру первой смены отказались от дыхательных масок. Правда поначалу из-за недостатка кислорода кружилась голова, но мы быстро привыкли. – Бломп испытывал неловкость и избегал встречаться взглядом с Ильей.
    - Да, кстати о недостатке кислорода. Его здесь должно быть чуть больше семнадцати процентов, а датчики показывают в точности земное содержание, почти двадцать один. Вы в курсе?
    - Я? Да. То есть, нет, - Бломп совсем засмущался, что так не вязалось с его обликом уверенного в себе грузного мужчины с обвисшими усами.
    - Но я, разумеется, не о газовой оболочке, а об отношениях в коллективе. Это не мое дело, но уж слишком бросается в глаза!
    Бломп потер пальцем переносицу, затем достал носовой платок и промокнул шею. Илья терпеливо ждал. Бломп понял, что отвертеться не удастся, и, вздохнув, опять принялся мямлить про полную безопасность этой планеты.
    - Вы, Илья, совершенно напрасно волнуетесь, разве что. . . а, впрочем, нет. – Бломп окончательно увял и пораженчески махнул рукой. И тотчас, словно по волшебству, знакомое дуновение нежности ворвалось в отсек. Теперь Илье не нужно было объяснять, что оно означало. Лейла деликатно дотронулась до его плеча:
    - Вы такие замечательные! У вас все будет шикарно!
    Илья попробовал заглянуть ей в глаза, но Лейла уже оборотилась к Бломпу. Тот весь расцвел и раскрыл объятия.
    Илья развернулся и вышел.
     
    ***
    Джошуа носился взад-вперед, лая от бьющего через край восторга. При этом он умудрялся не сломать ни единого гриба. Радужные заросли будто расступались перед ним, а затем опять смыкались с мелодичным – Марк был готов поклясться – звоном хрустальных колокольчиков.
    - Ты выглядишь так, словно лотоса объелся! – резкий голос Инны прозвучал, казалось, из параллельного мира.
    - Чего-чего?
    Инна подошла к нему, усевшемуся на бампер вездехода, и энергически хлопнула по колену.
    - Словно лотоса объелся. Это еще от старика Гомера идиома. Про отрешенность и забвение. Улавливаешь?
    - А ты слышишь, как звенят колокольчики?
    - Что еще за колокольчики?
    - Ну, когда Джош скачет туда-сюда, они уступают ему дорогу и тихонько звенят.
    - Нет, вы все несомненно рехнулись! Чему тут звенеть? А насчет уступают дорогу – оглянись назад.
    Марк обернулся. В самом деле, за вездеходом тянулась просека, продавленная в грибных зарослях тупорылой машиной. Они просто не успевали уклониться! От зрелища поломанной и раздавленной красоты защемило сердце.
    - Тут источаются флюиды! - упорствовала Инна, чей пронзительный голос был столь же неуместен здесь, как и вездеход. – Флюиды беззаботности и праздного довольства всем.
    «Неправда!» - подумал Марк. Никакого удовольствия от общества бесцеремонной Инны он не испытывал.
    - Я начинаю подозревать, что запахи, испускаемые здешней флорой, оказывают наркотическое воздействие!
    «Флора!» - это звучало кощунственно.
    - Нужно убедить Илью вернуться к дыхательным маскам, я чую, здесь что-то не так. И потом, состав атмосферы! Я собственноручно проверила на разных приборах: почти четыре процента прибавки кислорода по сравнению со старыми замерами! Это абсолютно невозможно! И от Бломпа и компании ничего вразумительного. Я ведь давно его знаю. Был милый старый педант, а теперь ополоумевший мартовский кот, как и все остальные! Марк, ты опять меня не слушаешь!
     
    ***
    - Кто желает высказаться, пожалуйста, – Илья откинулся на спинку кресла, демонстративно ни на кого не глядя.
    - Я желаю! – Инна грохнула ложкой по столу, с которого еще не убрали остатки ужина. – Мы слишком легкомысленны, даже не обсудили, что случилось с предыдущей сменой.
    Марк непонимающе пожал плечами:
    - А разве с ними что-то случилось?
    - Конечно! Группа работала в штатном режиме, и вдруг все дела заброшены - и припадок совокупления, как у кроликов! И пусть кто-нибудь попытается убедить меня, что это в порядке вещей!
    Линда встала и принялась убирать со стола, однако Илья остановил ее.
    - Минуточку, прибраться успеем. Марк, твое мнение?
    Марк хотел по привычке погладить Джошуа, но того под рукой не оказалось.
    - Мне кажется, Инна преувеличивает. Может, у них подобрались идеальные пары!
    - О боже, Лейла и Бломп – идеальная пара?! Конь и трепетная лань?!
    - Инна, довольно зоологических сравнений! – не выдержал Илья. – Отчасти я согласен с Марком: в практике стационарных дежурств ограниченным составом чего только не бывало. И все же. . . Линда, ты что думаешь?
    Линда поправила свои роскошные ниспадающие на спину волосы. Ни скафандры, ни какие иные средства индивидуальной защиты не мешали ей холить предмет своей гордости на этом благословенном дежурстве. А Инна со своим дурацким противогазом. . . Право, ей стоило родиться мужчиной!
    - Я полагаю, обсуждать смену Бломпа не наша забота. Серьезных формальных нарушений не допущено, а их личные отношения никого не касаются. И, кстати, кто-нибудь задавался вопросом, как отдежурила до них первая смена?
    Повисла неловкая пауза.
    - Я специально просмотрела всю документацию: ни-че-го. У них не было никаких сложностей. И при сдаче дежурства смене Бломпа также ничего не отмечено.
    - Но ведь и мы покривили душой и не сделали замечаний! – нашлась Инна. Линда неприязненно глянула на нее: какой идиот-психолог свел их в одной группе?
    - Ладно, - вмешался Илья, - оставим в покое предыдущие смены. Есть дела поважнее. К главной загадке этой планеты – тому, что мы называем грибами – добавилась проблема лишнего кислорода. Откуда он взялся?
    - А ошибки быть не может? – проявил интерес Марк. Джошуа снова лежал у его ног и ожидал, когда хозяин, наконец, вспомнит про ужин для питомца.
    - Только в том случае, если все прежние замеры либо все наши неправильны. Иначе приходится допустить, что за время дежурства группы Бломпа в атмосфере дополнительно появилось чудовищное количество кислорода.
    - Исключено! – в биохимике Линде заговорила профессиональная гордость. – Да, мы мало знаем о грибах, но фотосинтеза у них до сих пор никто не наблюдал.
    - А какие-нибудь другие источники? – упорствовал Илья.
    Никто не ответил. Других источников не было.
    - А откуда здесь вообще кислород в атмосфере, если вся биота представлена исключительно грибами? – вопрос Инны также прозвучал риторически.
    Физик Марк предложил провести палеоклиматические исследования на базе планируемых в эту смену опорных геологических скважин, однако не встретил энтузиазма. Четырехпроцентное увеличение количества кислорода всего за несколько месяцев не лезло ни в какие разумные рамки.
    - Хорошо, - резюмировал Илья. – Вопрос есть, будем думать. А по поводу дыхательных масок, как того требует Инна, пока не вижу резона. В эманациях грибов ничего психотропного не выявлено.
    - Да ведь они непрестанно меняются, эти эманации! – с новым пылом встряла Инна. - Надо их постоянно мониторить, а не довольствоваться разовыми анализами!
    - И все дежурство только и искать неведомые галлюциногены? Нет уж, пока будем работать без масок: в кои-то веки!
    - Вот-вот, - подхватила Линда. – Это совершенно излишняя перестраховка. Инна в своем противогазе попросту затрудняет себе жизнь! Если планета такая гостеприимная, зачем нагнетать мифические страхи? С момента появления здесь у меня ни разу не было дурного самочувствия, ни даже плохого настроения!
    - Верно, - поддержал Марк. – И Джошуа все время в отличной форме. Кстати, его пора кормить.
    Инна фыркнула.
     
    ***
    «А что если попробовать приготовить их на обед?» - Линде давно хотелось проверить восторженные отзывы Бьянки на этот счет, но она не решалась. Уж больно загадочный феномен представляли собой «грибы». В них сиюминутно менялось все: структуры, связи, процессы, коды. Исследователю казалось, что он сходит с ума, когда в поле зрения микроскопа происходили немыслимые с точки зрения традиционной биологии пертурбации. Стабильной была только морфология конкретных экземпляров. Однако и двух одинаковых форм найти не удавалось. Откуда вообще взялись эти «грибы»? На чем держится и во имя чего происходит в них непрерывное коловращение? По мере изучения вопросы обильно плодились, а ответы отнюдь не спешили вдогонку.
    Сама идея съесть неподдающееся пониманию виделась Линде не столько опасной, сколько вульгарной. Но ведь Бьянка говорила. . . В конце концов, это тоже можно рассматривать как метод научного поиска! Пусть и примитивный, раз более точные не срабатывают. Линда усмехнулась.
    Она вышла на заднее крыльцо станции с большим кухонным ножом в руке. Интересно, как их готовить? И завизжит ли Инна, когда узнает, что проглотила?
    Веселое пестрое многоцветье колыхалось перед ней, окатывая почти осязаемыми волнами животной радости жизни. Линда шагнула вперед. Грибы, казалось, сами просились в руки, шляпки самых крупных как бы невзначай склонялись к ней, легко касаясь мягкой прохладой открытых участков кожи. Линда даже испугалась, что ей станет жалко обрывать их жизни, но эта боязнь сразу же улетучилась.
    Она осмотрелась по сторонам, не зная, кого выбрать. Вон гриб Красная Шапочка – маленький и трогательный, его хотелось погладить по головке, как послушного ребенка. Вон величавый и сухопарый Епископ в высокой шапке-тиаре, невольно внушающий почтение. Вон семейка проказливых Гномиков и большой лохматый Берендей над ними. Вон Хитрая Старушка, а за ней Мальчик-Гусар. Линда сидела на корточках и, вглядываясь, узнавала персонажей любимых детских сказок. «Я буду часто навещать вас», - сказала она им, и грибы согласно закачались и тоненько зазвенели. «Мы очень рады тебе и всем вам!» - словно отвечали они.
    Наконец, Линда решилась. Она аккуратно собрала Гномиков и у самой земли срезала ножку Стойкого Оловянного Солдатика. Он был довольно велик – пришлось нести, словно спеленутого младенца.
    На кухне Линду разобрало еще большее воодушевление. Напевая себе под нос, она не готовила пищу, а творила. Последовательно возникли суп, второе и целых два салата. При этом не понадобились никакие консервы, и даже приправы легко получились из тех же грибов.
    Вернувшийся первым Илья сунулся на кухню и обомлел, увидев Линду в непривычном кулинарно-созидательном порыве.
    - Чего уставился? – спохватилась она. – Лучше помоги накрыть.
     
    ***
    - Такой вот поразительный факт! – рассказывала Инна, помогая себе по обыкновению энергичной жестикуляцией. – Во всех взятых пробах не обнаружилось ни следа перегноя! Здесь нет почвы, органика грибов куда-то бесследно рассасывается! И вообще, я не смогла найти в отчетах ничего вразумительного об их вегетативных фазах. Мы наблюдали лишь нами же сломанные или раздавленные экземпляры, условно принимаемые за мертвые, между тем как даже препараты многомесячной давности выглядят под микроскопом не менее деятельными, чем самые последние срезы - и это при вакуумном хранении!
    Инна прервалась и стала быстро дохлебывать суп.
    - Линда, а ты недурно готовишь. Как жаль, что мне недоступно кулинарное искусство!
    «Что-то она скажет, когда узнает?» - эта мысль не покидала Линду.
    - Да-да, - подхватил Марк с набитым ртом. – Сегодня обалденно вкусный обед! Приготовить такое из наших-то концентратов! Настоящий греческий салат!
    Линда промолчала. Оба ее салата были грибными. Фетой и оливковым маслом там и не пахло.
    - Это который греческий? - поинтересовался Илья.
    Марк показал на блюдо, половину которого уже успел опустошить. Илья положил себе, попробовал и тоже похвалил. Тогда и Линда зачерпнула ложку. Какой еще греческий салат? Что они выдумывают?
    - И второе – объеденье! – продолжал восхищаться Марк. – Линда, ты заслуживаешь медаль за эти говяжьи биточки!
    - Постой, какие биточки? Это же, - Илья на всякий случай тщательно прожевал, - мое любимое баранье рагу! 
    Линда начала понимать. Тут за второе принялась Инна и обнаружила на вкус творожную запеканку со сметаной. После ее возгласа все отвлеклись от еды и посмотрели друг на друга, а потом на Линду.
    - Это всего лишь грибы, - просто сказал она.
    - Грибы? – спросил Илья, машинально отодвигая тарелку.
    - Да, я приготовила их как обычные грибы. Помните, Бьянка говорила, что они вкусные? И мне это все кажется именно грибными блюдами.
    - Так значит, это грибы? – зачем-то переспросил Илья.
    - Да. По-видимому, они приобретают вкус того, что нам хочется. Я не знаю, как им это удается.
    Инна пронзительно завизжала.
     
    ***
    И р-раз, и два! Еще р-раз, еще! Прогнать из головы эти манящие зеленые глаза, эти рыжие локоны, которые не далее как вчера напоминали медную проволоку, а теперь представляются золотистыми! Джош, пошел вон! Ну, еще двадцать раз! Боже, как она соблазнительна!
    Наконец измученные мышцы отказались повиноваться. Марк вывалился из силового тренажера и несколько минут лежал в блаженном полузабытьи, не ощущая ничего, кроме усталости. Потом его угораздило глянуть на потолок. Там на гофрированной поверхности плавно переливались сполохи цветомузыки. Будто колышется подол ее юбки. . . Нет! Это уже чересчур! Чтобы женщина до такой степени пленяла его воображение?! Марк с трудом поднялся и побрел в душ.
    Струйки холодной воды змеились по лицу, шее, ниже. В незапотевшем зеркале Марк видел свою литую, безупречно мужественную фигуру; жирный блеск воды благородно лакировал черную кожу. Марку нравилось любоваться собой в атлетических позах, однако сейчас нарциссизм куда-то пропал. Было тревожно. Что за бес вселился в его совершенное тело? Она ведь раньше ни капельки ему не нравилась: резкая до грубости, угловатая, рыжая – откуда взялась эта неутолимая похоть?!
    Сквозь шелест душа послышались посторонние звуки. Марк сообразил, что дверь душевой открыта, и потянулся ее затворить. Но не успел и так и замер, согнувшись. На пороге стояла Инна. Впрочем, это была не совсем она. Инне прежней катастрофически не хватало женственности и того чуть томного лукавства во взгляде, которое превращает даже самую заурядную особу дамского пола в объект желания. Инна-на-пороге-душевой выглядела преображенной, настоящим воплощением его грез. Внутри Марка что-то екнуло и покатилось вниз.
    - Гадкий мальчишка! – в несвойственной прежней Инне манере, как бы облизывая слова, промолвила она. – Я тоскую и чахну в одиночестве, а он, видите ли, душ по ночам принимает! Да еще ледяной! – с преувеличенным испугом она отдернула руку. – Марик, зачем тебе ледяной душ? Ну включи же теплую, дурачок!
    . . .Под утро Марк возвратился в реальность. Он осознал, что лежит на полу подле спящей Инны, в ее отсеке, а снаружи тихонько скребется бедный Джошуа.
    Марк осторожно перенес Инну на кровать, постоял немного над ней, стараясь не дышать, потом небрежно запахнулся в одну из простыней и направился к двери.
    - Ты куда? – причмокивая сквозь сон, спросила она.
    - Готовить завтрак.
    - Ты вернешься?
    - Да.
    - А что ты приготовишь на завтрак, зайчик?
    - То, что так любишь ты и я, и Линда с Ильей.
    - Абсолютно понятно! – Инна с наслаждением потянулась.
     
    ***
    Илья и Линда тоже не теряли времени зря. Здесь было тепло, а главное, отсутствовали комары, колючки и прочие досадные мелочи. Илья отдыхал, лежа головой на животе Линды, и изучал нежные округлости ее коленок. Линда сидела, опершись руками назад и мечтательно разглядывала безоблачное бледно-желтое небо.
    - А знаешь, мне все время кажется, что мы не одни.
    Илья ничего не ответил, прекрасные коленки занимали его все больше.
    - Как будто улипулли смотрят на нас! И самое удивительное, мне от этого ни капельки не стыдно! Даже наоборот!
    - А и пусть смотрят, - отозвался Илья. – Они не сделают нам ничего плохого.
    - А еще мне хочется. . . Ильюша, ну послушай же меня! Мне хочется заняться этим, когда нас будет больше, чем двое! Ты не находишь меня извращенкой?
    Илья не находил. Жизнь была прекрасна. Шляпки улипуллей всех размеров и мастей одобрительно покачивались в такт.
     
    ***
    Усталая Линда выползла из клубка разгоряченных потных тел и уселась по-турецки на полу. Рядом печально примостился Джошуа. С недавних пор друг-хозяин Марк словно забыл о нем и не уделял совершенно никакого внимания.
    Линда придвинулась к псу и легонько толкнула в бок:
    - Что, Джош, любопытно, как это у людей? Забавное зрелище, не правда ли?
    Джошуа уныло качнул мордой. Линда была теплая, мягкая и добрая. Пес прижался к ней: хоть кому-то он здесь не мешал. Линда приобняла Джошуа и почесала за ухом.
    - Знаешь, Джош, а любиться в коллективе, оказывается, чертовски классно! Никогда бы не подумала! Будто какие-то внутренние путы сваливаются прочь! Это поразительно, Джош, это так заводит! Тебе бы тоже понравилось, я не сомневаюсь! Ведь вы, доги, наверное, не хуже наших ребят в этом деле, а?
    Пес безучастно глядел на любящихся. Если он что и думал по этому поводу, то никак не выказывал.
    - Уверена, ты парень что надо! Однако и тебе было бы не совсем удобно – как и нашим мальчикам. Все-таки женщины для таких занятий приспособлены чуть лучше. Хотя и мы быстро устаем от акробатики. Какой дурак придумал разместить эти важные органы между ног? Да и сама конструкция, по-моему, хромает. Не находишь?
    Джошуа лег и положил голову на передние лапы. Линда сообразила, наконец, что он голоден. Собачьи консервы она поленилась открывать и просто вывалила в миску остатки их последней трапезы.
    «Может ему они покажутся мозговыми косточками!» - промелькнула у нее мысль. – «Мы любим улипулли, а разве он так уж сильно отличается от нас?»
     
    ***
    «Нужен пятый!» - подумалось Инне в самую неподходящую минуту.
    «Да-да!» - пришло на ум Линде. – «Нам давно нужен пятый. Без него нет всей полноты чувств!»
    «Пятый просто необходим. Только с ним мы сможем окончательно измениться и избавиться от многих нелепостей!» - исключительно ясно высветилось в голове Ильи. Он не удивился: эта идея в аморфном виде уже давно бродила где-то на задворках.
    «Да у нас ведь есть старина Джош!» - внезапно вспомнил Марк.
    «А я уже покормила его», - удовлетворенно подумала Линда. – «Как замечательно!»
     
    ***
    Он шагнул вперед. Хождение на задних конечностях еще не закрепилось безусловным рефлексом, порой подмывало опуститься на все четыре и помчаться, как прежде. Однако поезд уже ушел. Вурливувлы, подобно людям, перемещаются на двух задних, а передние у них свободны. Скоро, совсем скоро он полностью адаптируется и перестанет отличаться от других. Исчезнет навязчивое желание лаять и чесать ногой за ухом. Это все рудименты его минувшего бытия.
    Улипулли вокруг приветственно колыхались на легком ветерке. Они перестали казаться симпатичными, но непонятными; стали своими, родными, улипуллями, одним словом. Они беззвучно подбадривали его и воодушевляли, и тем не менее Джошуа страшно волновался.
    Ведь там, среди них, был и Хозяин. Его Хозяин, высшее создание - тот, кто всегда прав и справедлив. Кто воспитал неуклюжего щенка, вырастил из него поджарого мужественного дога, благородного и хладнокровного. И хотя нынче эта иерархическая связь распалась, и они стали равны, Джошуа не мог не испытывать душевного содрогания от одной мысли о предстоящем. В полуобморочном состоянии ноги сами несли его туда, где ждали остальные.
    Едва они увидали друг друга, Джошуа затопила волна ласкового восторга, испускаемого каждым по отдельности и всеми вместе. Если бы он уловил в этом потоке хоть одну, даже самую малюсенькую, нотку настороженности, не говоря уж о брезгливой снисходительности, то, невзирая на клокотавшее внутри желание, пустился бы наутек и не посмел впредь даже приближаться к ним. Он предпочел бы издохнуть, чем ощущать себя гадким утенком! Однако ничего этого, слава богу, не случилось. Ни намека на фальшь не присутствовало в их трансэмоциях. Каждая клеточка Джошуа впитывала мягкую нежность Линды, победительное ликование Ильи, сладострастную пылкость Инны, чистосердечное дружелюбие Марка. Марка! Они безоговорочно приняли его за равного! Они хотели его! Он был нужен им всем, а они все необходимы ему! Буквально захлебываясь от счастья, Джошуа щедро посылал в ответ глубочайшую благодарность и страстную жажду единения – две его важнейшие составляющие в этот миг. Ради них он был готов на все! И четверо поняли это и раскрылись, вобрав Джошуа в свой круг, который наконец-то стал завершенным.
     
    ***
    Их фуффи торопливо выпростались и, чмокнув, состыковались. На мгновение воцарилась неподвижность. Потом Джошуа первым подпрыгнул в сторону Марка и потянул за собой Инну. Следом игривым шагом легко скакнула Линда, за ней, опять через одного, Инна, и хоровод начал набирать обороты.
    «Боже, как это прекрасно!» - стонала в душе Инна, и сейчас же умиротворяющим шелестом ей возвращалось переданное по кругу: «Прекрасно! прекрасно! прекрасно. . .» После каждого иссирования наступали минуты блаженной растворенности в коллективной ауре, когда хоровод размеренно кружился в низшем потенциале, едва касаясь земли, а эго индивидуума делалось кисельно-проницаемым и растекалось, словно хотело объять весь мир. Инна испытывала тогда вселенский покой, теплый и ласковый, из которого ее нежно касались чувства остальных. «Мы тебя очень-очень любим, дорогая! Ты наш драгоценный улипулль, родная частичка! Твоя самозабвенная чувственность – наше общее украшение и радость! Мы будем одаривать тебя всем естеством, любимая урри!» И она отвечала им тем же. Ее стремление к бескорыстной самоотдаче не знало границ.
    Томная аморфность постепенно уступала место зарождающейся энергии. Индивидуальности концентрировались в новых образах и шаг за шагом выкристаллизовывали общий ритм. Инна ощущала, как пульс растущего желания поглощал все внутри. Внешние чувства отключались, чтобы не препятствовать самоуглублению. Бесформенность исчезла, вместо нее в мире полыхали пять переполненных страстью сфер, вибрирующих во все более мощный и частый резонанс. На миг перед иссированием все застывало, и это мгновение мучительной неги казалось вечностью. Наконец один из них, не выдержав, срывался с шаткого равновесия и иссировал, взрывая мир любовью и радостью. Щекоча фуффи, ванежка струилась по кругу, вовлекая эмоции каждого в общую сопричастность. Даже если иссировал ты сам – а с Инной это случалось чаще, чем с другими – удовлетворение было исчерпывающим. Следом за катарсисом снова возвращалось безмятежное блаженство взаимной растворенности. И непросто было сказать, какое из этих состояний прекрасней. А ведь предстоял еще волшебный крест!
    «До чего же счастливый жребий выпал нам!» - безмолвно витало над хороводом. – «Теперь мы вурливувлы! А все потому, что нас оказалось пятеро, и мы можем любить по-настоящему! Пятичленная любовь – это божественно! Бедные двуполые предки! Им не познать настоящего интимного творчества! Им никогда не ощутить слиянности всех в тебе и участия тебя во всех! Как хорошо, что мы перестали быть ими! Да здравствует наша всепоглощающая любовь!
    . . .У вурливувлов нет проблем с любовной силой – это Илья знал наверняка. И все же целых четыре фуффи сразу! Илья волновался. Партнеры, подрагивая от возбуждения, дружно упрашивали его не медлить. В средоточии креста уже побывали все, кроме него. Трепетные фуффи, две чашечки и два шарика, тянулись к нему, настойчиво умоляя о соитии.
    Внезапно картина развернулась перед Ильей во всей многогранной полноте. Любимые, обнаженные физически и духовно – у вурливувлов нет разделения этих сфер – образовали такую адскую смесь четырехполого вожделения, что пробудился бы и камень. Илья встрепенулся, его фуффи естественно и непринужденно простерлись по сторонам, переплетаясь с фуффями других, завязываясь с ними бантиками, а потом жадно сомкнулись в глубоких поцелуях. Илья слегка крутанулся на месте, вызвав всеобщий сладостный вздох – прелюдию грядущей мистерии.
    Вибрирование сменялось кружением, затем пульсированием, перецеловываниями и растягиваниями вплоть до болевого предела и даже чуть-чуть через него, пока крест не вошел в пике центростремительного иссирования. Илья завопил. Его привычка контролировать даже эмоции была безжалостно сметена и растоптана. Прилив ванежки одновременно от всех четырех партнеров породил взрыв блистательного счастья, в котором растворились последние крохи самообладания. Потоки любви, будто струи фонтана, вознесли его в заоблачную даль сияющего наслаждения. Подпитываемая все новыми и новыми импульсами, душа Ильи принимала свой триумф в царстве царств.
     
    ***
     «У нас родятся маленькие!» - словно фейерверк вспыхнул в его мозгу. – «Мой маленький будет урри - как Инна, с которой мы составляли пару, пока не случилось это все. Я буду очень любить свою маленькую урри, и все другие станут любить ее так же, а я буду любить их маленьких!» - от восторга Марк повтягивал внутрь себя конечности и принялся радостно бултыхаться влево-вправо, как игрушка-неваляшка.
    «Мой маленький станет сильным и храбрым! Породистые английские доги и их хозяева всегда только такие!» - сосредоточенно думал Джошуа и вдруг спохватился: «Что за чушь? Ничего этого больше нет! Какие все же въедливые штуки, эти пережитки! Мой маленький станет настоящим убублом – как Марк!»
    «Оказывается, это так мило – ожидать маленького! Он олицетворится полом Ильи! Интересно, это как-то связано с нашими предыдущими отношениями?» - размышляла Линда. – «А, впрочем, неважно! Никогда бы не подумала, что беременность может быть так приятна телесно! А появление маленького на свет! Это будет грандиозный праздник! Не то что у несчастных предков – с болью, страданиями! Бр-р-р!»
    «Наши маленькие быстро подрастут, и мы сможем любиться новыми потрясающими комбинациями! Какой широкий простор для творчества! А потом наше число еще удвоится, и еще! Ах, это даже невозможно себе представить!» - маленький Инны должен был родиться линдиного пола.
    «И пора, наконец, вернуть атмосферу в нормальное для нас состояние», - думал вурливувл Илья. – «Подстраиваться под этих предков больше нет смысла. Самое главное уже произошло: здесь утвердились мы, тут будет еще одна наша родина. Очередной этап колонизации прошел успешно! Надо проспрингировать улипулли назад, до семнадцати процентов кислорода, пока не появились маленькие. А как занимательно будет рожать! Ведь в моей прошлой ипостаси об этом нельзя было даже мечтать! Джошуа так обрадуется своему прелестному наследнику!»

  Время приёма: 15:32 22.10.2017