22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 47 (осень 18) Фінал

Автор: Сергей87 Количество символов: 11466
Конкурс №41 (зима) Первый тур
рассказ открыт для комментариев

ad025 Прометей освобожденный


    Согласно рабочему графику прилетел Орел. Посадил вертолет на специальную площадку на утесе над головой Прометея, спустился по туннелю и вышел на балкон рядом с правым боком скованного цепями нагого титана. В руке он держал чемоданчик с несколькими циферблатами и проводками.
    - Извини, работа, - вздохнул Орел – плотный мужчина в синей робе. На груди у него красовалась желтая молния – эмблема «ОАО Зевс».
    Он достал из кармана тюбик с гелем и принялся возиться у бока приговоренного. Когда проводки на присосках стояли на нужных местах, в районе печени, Орел включил прибор, и Прометей погрузился в адскую бездну, где кроме боли ничего нет.
    - Ничего личного, - сказал Орел, когда все закончилось. Прометей висел, тяжело дыша, а он сматывал провода и заполнял акт выполненных работ. – Сигаретку дать?
    Прометей кивну, и Орел, перегнувшись через перила, подкурил титану.
    - У нас снова сокращение, - пожаловался Орел. – Переносят заводы в Китай, представляешь! Людей под зад, на пособие, а божьи атрибуты штампуют по дешевке за границей. Мой брат на конвейере работал, десять лет клепал молнии для Зевса; не знаю даже, сколько бобин за свою жизнь сделал… Веришь, ни одной молнии, даже на полвольта, не украл… А теперь в центре занятости стоит… Такая вот божья справедливость… Жируют на своем Олимпе… Тебя вот к скале. А ты ж из наших, из работяг… Ну, до встречи.
    Орел удалился, вертолет, раскрутив винт, взмыл в небо и скрылся за горизонтом.
    
    
    Однажды по небу прямо над скалой с Прометеем пролетел бог. Летающие сандалии на реактивной тяге мотало во все стороны. Наконец, бог завалился на бок и с разгону врезался в одну из гор. Место аварии окутал густой черный дым с раскаленными докрасна прожилками – горело топливо.
    Прометей наблюдал, как примчавшиеся вертолеты спасателей беспомощно кружили над местом падения. Когда, наконец, пожар унялся, они спустили «Гермеса-2000». Робот-пылесос на воздушной подушке тут же принялся выискивать останки бога, чтобы заполучить его ДНК. Очевидно, Великая Олимпийская Машина Божественной Реинкарнации до сих пор находилась на затянувшемся (уж больше десяти лет) капитальном ремонте. Богам приходилось клонировать себе старые тела вместо того, чтобы получать новенькие…
    Поодаль завис вертолет журналистов: сегодня во всех новостях будет сенсация – очередной олимпиец летал в нетрезвом виде!
    Через время «Гермес», отлетев в сторонку, выплюнул из себя голое тело. Возрожденный бог дождался, пока его и робота поднимут на борт одного из вертолетов, и вся процессия улетела. Прометей снова остался один.
    
    
    В очередной раз прилетел Орел.
    - Ходят слухи, - возбужденно заговорил он, – что бюджет на этот год приняли с трудом! Олимпийцы боятся дефолта, экономят на всем. Вроде как финансировать полеты к тебе невыгодно… Может, под это дело даже амнистируют… Как думаешь, возможно такое?
    Прометей пожал плечами.
    Орел приладил присоску и включил свой аппарат. Когда все закончилось, он заговорил:
    - Ладно пойду, сегодня у меня еще один наряд. Победитель минотавра Тесей перешел дорогу Аиду. Его приказано в подземном царстве прикрепить к каменному креслу… Так на него даже магии пожалели. Представь! Сказали, сади на суперклей… На суперклей! Героя! Самого Тесея! Я ведь видел, у Аида склады под завязку набиты ящиками с божьими силами. Настолько забиты, что сквозь свинцовые двери мрак сочится… А они – на суперклей! Видно, скоро совсем туго станет. Олимпийцы придерживают добро, драхма обесценивается с такой скоростью, что не за горами какая-нибудь Великая Депрессия…
    Он дал Прометею закурить. Пока тот наслаждался, Орел продолжал тараторить:
    - Мой племянник служит во флоте. На подводной лодке. Знаешь, что он мне рассказал? На дне полно цистерн с «Трезубцем», а это логотип известно чей – Посейдона. Каждый Олимпиец жиреет, а кормим их мы – вот этими руками. – Орел показал руки. – Я всякому могу сказать – такими темпами мы скоро скатимся в полный мрак. Все, конец прекрасной эпохи…
    
    
    К удивлению Прометея, новый гость прибыл не сверху, а снизу. Лысый бугай в спортивном костюме, с рюкзаком на спине, взобрался на балкончик и смахнул пот со лба.
    - Знаешь меня? – спросил бугай.
    Прометей мотнул головой.
    - Я – Геракл! – не то представился, не то похвастался гость. – Слыхал?
    Прометей кивнул.
    - Обо мне все слышали, - довольно отозвался Геракл. – Знаешь, зачем я здесь? Вот ни за что не угадаешь… - Он выждал эффектную паузу. – Спасать тебя! Освобождать!
    Прометей посмотрел в ту сторону, где за горизонтом находился Олимп. Геракл перехватил этот взгляд:
    - За Зевса не переживай, я с батей перетер на эту тему. Твое наказание и так влетело Олимпу в копеечку. Вертолет, топливо… Орлу то надбавки, то праздничные… Сам понимаешь…
    Он достал из рюкзака ножовку и принялся отпиливать цепи, удерживающие титана.
    - Не пожалели стали, - проговорил он. – Умели же раньше делать! Если металл – то это металл. Веришь – нет, этой ножовке уже сто лет! А ей износу нет. Не то, что сейчас… все словно из бумаги, прижмешь сильнее – ломается прямо в руках.
    Наконец, с цепями было покончено, Прометей перебрался на балкончик и уже здесь Геракл, ловко управляясь с плоскогубцами, полностью снял с него оковы. Прометей принялся массировать запястья.
    - Я тебе тут шмотки принес. – Геракл достал из рюкзака джинсы, вязанный свитер и кроссовки. – Надеюсь, размер подойдет.
    Прометей, отвыкший за долгое время от одежды, влез в обновку. Геракл отступил, окидывая его оценивающим взглядом:
    - Сойдет… Куда теперь подашься?
    - Домой, - ответил Прометей.
    - Дом – это святое, - философски заметил бугай. Он оглядел окрестности, вдыхая полной грудью чистый горный воздух. – Хорошо тут у тебя. И журналистов нет…
    
    
    Прощались внизу, у подножия. Геракл протянул с десяток мятых купюр, все – крупного номинала.
    - Вот, на дорогу должно хватить. Цены сейчас – зашатаешься. Бери, бери, потом отдашь, когда сможешь… Я не обеднею. Одними подвигами сыт не будешь, я в рекламе снимаюсь, иногда даже в фильмах мелькаю. Все наши крутятся, кто как может, в этом диком мире… Ну, бывай!
    Прометей пожал протянутую руку, и бугай зашагал по дороге прочь. Отойдя метров на двадцать, он проголосовал и его подобрала попутка.
    Прометей снова остался один.
    Впереди ждала новая жизнь.
    Он бросил прощальный взгляд на горы и, больше не оборачиваясь, отправился искать вокзал.
    
    
    Прометей выстоял короткую очередь и нагнулся к окошку.
    - Один. До Олимпа.
    От его низкого голоса по залу пошел гул, завибрировали стекла.
    Кассирша глянула на него поверх очков:
    - Так вы что, титан? А удостоверение у вас есть? Титанам, героям и студентам положены льготные билеты.
    Прометей молча просунул в щель деньги. Получив билет, вышел на перрон. Вокруг сновали люди, все как один одетые в секонд-хендах. Двое блюстителей порядка заметили Прометея и тут же двинулись в его сторону.
    - Документики.
    - Не получил еще.
    - Титан? – спросил старший по званию.
    Прометей кивнул.
    - Запрещенного ничего нет? – тут же насел на него полицай.
    Прометей растерялся. Однажды он украл для людей чертежи технологий, неужели его теперь постоянно будут уличать в подобном?
    - Марихуана, амброзия? – спросил полицай.
    Это совсем сбило титана с толку. Похоже, он пропустил слишком многое.
    - Амброзия?
    - А что тебя так удивляет?
    - Понимаете, я некоторое время отсутствовал…
    - За границей? – с завистью спросил второй патрульный. Он критически осмотрел Прометея, сильно сомневаясь, что в таком наряде тот мог путешествовать по зарубежью. – А там что, богачи и всякие звезды не сидят на амброзии?
    - А что с ней могут делать люди?!
    - Втирают в десна и ловят кайф.
    - Кайф?
    - Так они называют божественное состояние… Божествоманы, одним словом.
    Через полчаса Прометей сел в проходящий поезд до Олимпа. В плацкарте было душно и тесно. Кто-то храпел, кто-то шелестел пакетом, кричал ребенок, воняло туалетом. Старый вагон раскачивался и скрипел.
    Прометей забрался на свою вторую полку, лег и постарался поскорее заснуть.
    
    
    - Я в подземном царстве отбарабанил пятишку. И знаешь, что особенно хорошо? Там все смены – ночные! И вредный стаж, все как положено. Если бы не сокращение… Теперь приходится баранку целыми днями крутить…
    Таксист попался разговорчивый. Автомобиль взбирался по серпантину в горы, к Олимпу. Гора высилась над миром. Прометею казалось, он уже различает сверкающие постройки и белоснежные улицы.
    Водитель поднялся в горы всего ничего и остановил машину:
    - Все, граница. Дальше простым смертным путь заказан.
    Прометей выбрался на воздух. Впереди в десяти метрах замер контрольно-пропускной пункт. Красно-белый шлагбаум, овчарки, солдаты…
    Прометей двинулся туда. Пройти просто так ему, конечно же, не дали.
    - Стой, кто такой? Это закрытая территория! Пропуск есть?
    - Здесь родина моя, - сказал Прометей. – Я домой вернулся. Ничего у меня нет.
    - Без пропуска нельзя!
    Прометей смотрел на пограничника, тот пялился в ответ.
    
    
    На северном склоне горы расположился святой город Зевса – Дион. Здесь же находился обширный базар, известный подпольными товарами, включая контрабанду с Олимпа. У грузина с хитрыми глазами Прометей купил из-под прилавка реактивные сандалии.
    - Домчат хоть на край света! – заверил грузин.
    Прометей с сомнением посмотрел на сандалии, явно списанные в утиль еще в прошлом веке.
    - Если нужна горючка для этих летунцов, - шепотом подсказал продавец. – Через два ряда разыщи палатку Вахтанга.
    
    
    Сандалии нещадно чадили и искрили, из выхлопных труб с треском вырывались язычки пламени…
    Прометей вздохнул и поднялся в воздух.
    Полет был неровным, он проваливался в воздушные ямы и уклонялся от птиц, к тому же сандалии имели разную тягу и в правой наметился ощутимый крен. Чувствуя себя пьяной в стельку птицей, Прометей летел домой…
    
    
    - Слушай, у меня тут нелегал сидит… - Заведующий Олимпийского больничного комплекса бросил взгляд на Прометея и снова заговорил в телефонную трубку: - Нет, так не получится… Не получится, говорю, без разбирательств! Он – титан!... Да как… Что?... Не могу я… Не могу, говорю!
    Он с досадой бросил трубку на аппарат и уставился на Прометея, сидевшего по ту сторону стола. В кабинете больше никого не было. На Прометее вместо одежды, подаренной Гераклом, красовался белый халат. Клонированное тело чесалось и зудело.
    - Повезло вам, что «Гермес» возвращался с вызова, - нарушил молчание заведующий. – У вас страховка есть?
    Прометей мотнул головой.
    Заведующий, поджав губы, принялся барабанить пальцами по столу.
    - А прописка? – ухватился он за последний шанс. – Прописка у вас здешняя?
    - С Олимпа я, - кивнул Прометей.
    Заведующий с облегчением перевел дыхание:
    - Если здешний, значит страховой полис вам полагается. Значит, все уладим, все утрясем!
    - Я могу идти? – осведомился Прометей.
    - Да, конечно. Только поставьте вот здесь подпись о выписке…
    
    
    Олимп сильно изменился за то время, пока Прометей отбывал наказание. Повсюду торчали рекламные плакаты, с одного из бикбордов улыбался Геракл – с пачкой вермишели в руках. По дорогам носились элитные машины. На улицах стало тесно – между дворцами и храмами повтискивали коттеджи, магазины, салоны красоты. Появился деловой район, где в небо тянулись блестящие на солнце высотки…
    На месте его дома стоял магазинчик. Прометей осторожно тронул прохожего:
    - Что это такое?
    Тот с удивлением посмотрел на магазин, затем – на титана.
    - Ты что с Луны свалился? Бутик это. Брендовая одежда. – Прохожий окинул взглядом одежку на титане, выданную в больничном комплексе, и счел нужным добавить: - Дорогая.
    Прометей отвернулся от бутика, устало опустился на бровку и, положив руки на колени, замер, глядя на асфальт.
    От его эпохи ничего не осталось. В мире появилось много нового, но (вот же парадокс) он стал – беднее…
    Прометей поднялся и зашагал. Он сам не знал – куда…

  Время приёма: 12:13 23.01.2017