22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 47 (осень 18) Фінал

Автор: Ліандра Количество символов: 15566
Конкурс №41 (зима) Первый тур
рассказ открыт для комментариев

ad021 Подвигов день


    Нарка уныло плелась вслед за другом. Лей бодро шагал впереди, немного сгорбившись под тяжестью бочонка с бражкой и что-то насвистывал.
    Лей это ее друг. Сегодня они с ним ушли из дома, чтобы совершать подвиги и стать знаменитыми героями
    Но те, кто описывает геройские будни почему-то забывают упомянуть стёртые ноги и урчащий от голода живот. И чего ей не сиделось у матушки Иларры? Всяко лучше, ежели дома. Дома, у мамки, куча голодных ртов и жидкая похлёбка с постными лепёшками. А матушка Иларра – уважаемая ведьма в округе. Все к ней приходят: кто за лекарством, кто за советом. А в благодарность снедь всякую несут. Хорошо было Нарке у матушки Иларры. И жилось веселей, и елось сытней.
    Матушка её учила заговорам разным, в травках разбираться, а иногда и чего почуднее творить. А все после того, как Нарка со старшим братцем поссорилась, да и бросила в сердцах, чтобы у него на заду чирей вырос. Все сбылось. Вреднюга месяц сидеть не мог. А мамка ее розгой отходила, хоть он и первый дразнится начал. Потом пришла как-то матушка Иларра к мамке и говорит:
    "А отдайте мне Нарку в обучение. Задаром возьму с таким-то талантом."
    Да, талант у Нарки был знатный. Любую животинку заблудшую могла найти. Вот как вело её что-то. А если уж чего ляпнет сгоряча, то обязательно сбудется. Как-то девочки собрались на вечерницы, а мать Нарку не пустила, отправила кур кормить. Вот Нарка и ляпни:
    "Да чтоб они сдохли!"
    И на утро все перемёрли. Только Нарка матери не призналась.
    Матушка говорит, что у неё инергии много в душе. Нарка инергии в себе не видела, но старалась рот пореже открывать, чтобы инергия та наружу не выбиралась да пакостей не творила. А то она бузит, а Нарке за ее проделки достается.
    Живот заурчал. Некстати вспомнились пироги, что накануне вечером старостиха матушке принесла. С черникой! Объеденье!
    И чего не сиделось у матушки в тепле-то и сытости? А всё Лей.
    Все Нарку боялись, особенно, как у братца чиреи вылезли, а Глашку – дочку старостину – прыщами осыпало. А как она стала у матушки на обучении, так и вовсе сторониться стали и прогонять. Ведьмой за глаза обзывают, дули в кармане складывают. А Лей-то, сиротка соседская, один не забоялся. Говорит:
    "Хорошо быть ведьмой. И от людей уважение и от нелюдей. Давай дружить"
    Так и подружились.
    С утра сегодня пошли в лес за черникой – уж очень матушке старостихины пироги приглянулись. А Лей и говорит:
    "А давай, сбежим. Подвиги совершать. Ведьма-то тебя хорошо обучила, а мне для подвигов ратный маг нужон."
    А Нарка сердитая на матушку была – разбила нынче крынку со сметаной, и матушка ее отругала. Обиделась и говорит:
    "А давай сбежим на эти, на подвиги, вот."
    И сбежали.
    Лей все продумал. Говорит:
    "В Горшенке на сбредившего домового жалуются. Всё мешки рвёт, да запасы рассыпает. Токмо, ведьмы у них своей нет, а матушка со старостою ихним не в ладах. А помочь людям надо-то. Да и платой не обидят. Медяков обещали, коли ведьму приведу."
    Нарка уши-то развесила. Размечталась, что ленту красную в волосы купит, ещё краше чем у Глашки, и намысто янтарное. И пошла. Походила она с умным видом вокруг испорченных запасов, да и говорит:
    "Не! Не домовой это. Свинокрысы!"
    Вот на неё Лей ругался. Говорит:
    "Совсем не умеешь делов вести-то. Так и не берись. Надо было сказать, что домовой страшно лютый и плату побольше стребовать. А ночью мы бы этих свинокрысов поймали. Так и людям помогли бы и себя не обидели. А теперь не видать нам денег!
    И правда – селяне повеселели, да и выпроводили Лея с Наркой подобру-поздорову. Говорят:
    "Мы с такой напастью сами справимся. Нечаго панну ведьму такими делами занимать."
    А в благодарность бочонок с бражкой всучили. Нарка им:
    "Ох, что вы? Не надо!"
    А Лей:
    "Надо-надо!"
    Бочонок на плечо, Нарку за руку и ходу оттудова, ходу.
    "Ниче, – говорит, – тоже неплохо получилось. Но, в следующий раз, советуйся, прежде чем ляпнуть чё.
    А Нарка что? Людям помогла и счастлива. Жаль, что не будет ленты и намыста. Ну и ладно.
    
    – Слыш, Лей, а зачем тебе бочонок? – Нарка прибавила ходу, догоняя друга.
    – Ты чего? Всяко пригодится, – отвечает Лей и все бодрее вышагивает.
    – И куда мы теперь?
    – А теперя – в Ольшанку. Потерпают они бедолаги от шмакобряка.
    – Э нет, я с шмакобряком драться не буду, – Нарка даже остановилась.
    – Не боись, – Лей обернулся и подмигнул, – я его сражу. Я же героем буду, а ты – ратным магом. Слышал, вы, ведьмы, умеете огненными шарами кидаться. Подсобишь, если что?
    – Да уж подсоблю, – сказала Нарка, силясь вспомнить как эти шары огненные у них, у ведьм, получаются. Чему-то такому учила ее матушка, дак разве все упомнишь.
    – Я уже и логово присмотрел, где оно днём отсыпается, – похвалился Лей. – Проберусь – да и заколю его, аки кабана на Святки.
    – Даже и не знала, что ты такой смелый?
    – Конечно смелый. Что мне в героях без смелости делать?
    
    Они прошли еще немного.
    – Смотри, Лей показал вход в небольшую пещеру. – Вот тут оно обитается. Ольшанские обещали мешок добра каждому, кто сие чудище одолеет.
    – Чёто не видно желающих его сразить. Мож, оно такое злобное, что его все боятся? – Нарка засомневалась. Пещера казалась огромной. Это какого же размера шмакобряк там может поместиться?
    – Думается, это потому, что ольшанцы премногожадные и никто за такую малость работать не хочет. Но мы-то другое дело. Вот станем известными и будем свою плату назначать. А пока нам и того достаточно. А там денег накоплю, куплю себе меч взаправдашний, и начну рубить чудищ налево и направо. Замуж за меня пойдёшь. Добром заработанным делиться не придется. Все в одну семью.
    – Да разве ведьму замуж кто зовёт? Глупый ты, – Нарка отвернулась, чтобы Лей не увидел счастливую улыбку, появившуюся на ее лице.
    – А ты не ведьма, а ратный маг. Ратного мага можно. А вотуточки я себе орудие припас, – Лей полез в кусты и вытащил оттуда пару заострённых кольев. – На, заговори на удачу.
    Нарка поспешно забормотала заговоры на удачу, от увечья, и от смерти, и даже пади скота, на всякий случай.
    Ох и страшно девочке стало за Лея.
    – Осторожен будь.
    Лей взял в руки по заговорённому колу и нырнул в пещеру. Как Нарка не вглядывалась, ничего не увидела. Все глаза проглядела – одна темень. Вдруг из глубины пещеры донесся ужасный вой. И крик:
    – Нарка, подсобля-я-я-я-яй!
    Задрожала земля. Выбралось из пещеры чудище громадное, лысое и склизкое. Лапы тонкие гибкие, что твои змеи. А в лапах тех Лей зажатый. Разинуло оно пасть размером с избищу и пытается Лея в свою утробу запихать. А он бултыхается. Кольями в шмакобряка тыкает и вопит, что есть мочи:
    – Нарка!
    Как подскочила Нарка и давай проклятья метать.
    – Да чтоб ты треснуло! Да что тебе лапища твои да поотрывало! Чтоб у тебя несварение вечное было! Чтоб тебе голову потерять!
    Сиплет она проклятиями, сыплет, а ничего его не берет.
    – Огнем его, огнем! – орёт Лей.
    Вспомнила Нарка, как колдовской огонь делается. Сложила ручки ковшом, глаза зажмурила… Глядь, а в ладошке только дымок с перепугу.
    А чудище лапами-змеями машет – вот-вот Лея в пасть свою затащит.
    Ухватила Нарка колья Леевы за и запустила по шмякобряку. Колья от шкуры его гадкой и поотскакивали.
    – А-а-а-а-а-а-а! – Нарка с размаху бросила в тварь корзинку с ягодами.
    Махнуло чудище лапой и разлетелась корзинка в щепки.
    – Это была матушкина любимая кошелка, – разозлилась Нарка. – Знаешь, что она мне за нее сделает?
    Засучила она рукава и направилась к шмакобряку. По пути зацепилась за бочонок и упала, обдирая коленки.
    – Ах вот как? – закричала она от злости и боли.
    Вскочила на ноги, подхватила бочонок, как пёрышко, и запустила шмакобряку прямо в глотку.
    Тот захлопнул пасть и весь затрясся. Не понравилась, видать, ему бражка.
    Чудище замерло на мгновение, а тогда как заревёт, как завертится. Упустило оно Лея да и принялось улепетывать, все на своём пути круша.
    Подскочила Нарка к Лею. А он улыбается.
    – Ты видела, – говорит, – как мы его!
    – Глупый ты, – сердито сказала Нарка. – Оно в сторону Ольшанки покатилось. Все село разворотит.
    Нарка прислушалась к крикам и треску, что со стороны деревни доносились.
    – Кажись, мы его только разозлили.
    Лей с опаской посмотрел в сторону Ольшанки, из которой доносились звуки битвы и рев шмакобряка.
    – Да уж, не так мне все это представлялось. Но мы же хотели как лучше.
    – Ага, – жалко выдавила из себя Нарк. – И что теперь делать?
    – Пошли дальше.
    – Ну уж нет! Им, может, помощь нужна. Может, оно кого поранило. А пока за матушкой Иларрой сбегают, могут и не успеть.
    Нарка знала, о чем говорила. Кроме нее и матушки, в ближайшей оккруге ихнего брата не водилось. Не очень любят ведьмы компанию себе подобных. Единственное исключение – при-ем-ни-ца. Так матушка говорила.
    – А я смогу помочь, – она хлопнула себя по боку, на котором висела сумка с самыми необходимыми травками и настоями. Всякое бывает.
    – Хорошо, - было видно, что Лею очень не хочется идти и увидеть последствия своей героической битвы с шмакобряком, но он согласился.
    Нарка подорвалась и побежала вперед.
    – Эй, – крикнул Лей ей во вслед, – а где боченок?
    – Так я его шмакобряку скормила!
    – Ты что? Как ты могла? А как же колдовской огонь? Эй, погоди!
    И Лей со всех сил припустил за подругой.
    Вокруг все выглядело так, словно над деревней прошёл не просто смерч, а три смерча, которые соревновались, кто из них смерчее.
    Вокруг не было ни одного целого дома или подворья. От части домов остались только щепки, некоторые остались почти целые, и удивлённые домочадцы трусливо выглядывали из-за остатков стен или сквозь проломы. На одной хате висел воз с лошадью, на другой мужик в соломенной шляпе и с псом в обнимку. Подворья словно кто перепахал, сминая и заборы, и пристройки. Сады искорежены – молодые деревца скручены и выгнуты, а старые местами порядочно облысевшие, а кое-где и вырваны с корнем. Вся живность забилась по кустам и по углам и похоже не собиралась оттуда еще долго вылазить.
    - Ну и ну… - вырвалось у Нарки
    – А давай не будем признаваться, что это мы его разбудили и споили, – сказал Лей, рассматривая все разрушения.
    – А давай, – прошептала девочка.
    Посреди села селяне что-то усердно разгребали вилами и лопатами.
    – Что случилось-то, – несмело спросил Лей у чумазого мальчишки, что стоял, глазея на всеобщее помешательство.
    – Да вот шмякобряк совсем с ума сошёл, – ответил тот, скалясь. – Ворвался в деревню буянил-буянил. Ну как хмельной, ей-богу. А потом вырвало его. Видать, совсем плохо стало – он кивнул на отвратительную жижу в которой ковырялись селяне. – Батя мой с мужиками собрались, да и разрубили его на части. Вот теперь добро разгребаем. Уж сколько он путников и героев съел. А доспехи и добро их так и не переварилось.
    Глянула Нарка и правда – селяне лопатами гребут сбрую, монеты, доспехи и оружие разное.
    – Теперь заживём! – мечтательно облизнулся мальчишка. – На вырученное добро новые дома отстроим, мельницу поставим, кузницу откроем…
    – Так, может и нам чего, за подсобничество заплатите, – Лей расправил плечи и гордо выпятил грудь.
    – Кому это?
    Взрослые прислушались к болтовне ребятишек и все как один повернулись к ним.
    – Странствующему герою Лею и ратному магу Нарии.
    – Кому-кому?
    – Так нам же, – говорил Лей статно, Нарка аж заслушалась. – Пока я шмякобряка отвлекал, Нария околдовала и отравила. Токмо вырвался он и к вам убежал. Но даже если бы вы его и не разрезали, все равно издох бы – врал и не краснел Лей. – Вот мы пришли за своей долей и за обещанной наградой.
    Он встал в важную позу и начал ожидать почестей. Глаза деревенских уставились на них с Леем. Нарка плечи тоже расправила (матушка всегда на людях заставляла ее выравниваться), и попыталась прикрыть ладонью грязные пятна на юбке.
    – Шли бы вы отсюдова, – сказал самый важный из них, с самой большой лопатой, видать староста. – Ич, выдумали – они его одолели. Как бы от лжи язык не отсох. Мамка давно за вранье крапивой охаживала?
    – Но, как же награда, – в глазах Лея заблестели слезы. Нарка его понимала. Он хотел меч и подвигов, а ей хотелось ленту новую, ну и намысто, если бы получилось.
    – Какая награда. Ты рыцарь, что ли? Или скажешь, ты эту громадину выпотрошил. Мы сами с нею справились. Яков с Гриней отрубили ей лапы, а Венек разрубил чрево. Идите подобру-поздорову. – И замахнулся на них лопатой.
    – Но если бы мы его не притравили специальным отваром, вы бы его не сразили, – гнул свое Лей.
    – А это еще доказать надо. Что за отвар? Был ли отвар: кто варил? А может и не было ничего?
    Ольшанцы закивали и задакали.
    – Идите-идите.
    Лей потупился, плечи поникли. Лей, который всегда знал, что сказать, который всегда знал, что делать, у которого всегда была новая идея, как отомстить Глашке и знал, куда пойти за самыми крупными ягодами.
    Ну уж нет!
    – Послушайте, любезнейший, – Нарка и сама удивилась откуда слова такие вспомнила. Обычно так всегда матушка говорила, а она только из-за ее юбки и слушала.
    – Это ты мне? – большой, словно тот шмакобряк староста развернулся и навис над девочкой.
    Нарка почувствовала, как расправляются плечи.
    – Обещания выполнять надобно. Не хотите расплачиваться за услугу так мы сейчас все сожжём.
    Не сморгнув глазом, она зажгла в ладошке шар огня и начала подбрасывать. У-у-у-у! Горячий зараза. Хоть бы не обжечься.
    – Колдовской огонь, – зашептались селяне.
    – Ага, он самый. Я эту тварь опоила и требую свою награду. Обещаный мешок добра и вон тот меч. – Нарка подумала, что Лей очень обрадуется мечу. – Иначе сожгу все, а село прокляну, что никакого приплода у вас не будет: ни в огороде, ни в саду, ни в хлеву, ни в доме.
    – Как скажешь, матушка, – староста рукой махнул, быстренько на тележке мешок добра привезли. Меч, запрошенный, отерли и почтено протянули Нарке. Ухватила она его двумя руками и пошатнулась. Тяжёлый, зараза.
    – Так и быть, прощаю вас. Но впредь обещаний своих не нарушайте. Пошли Лей.
    Она решительно направилась прочь, крепко сжимая рукоять меча и позволив ему тащиться за ней по земле.
    Взялся Лей за ручки тачки, аж покраснел от натуги. Выехали они из села, а он Нарке и говорит:
    – Ну и глупая ты, Нарка, могла бы все забрать. Или половину.
    – Знаю, – огрызнулась девочка, но тебе хватит. Знаешь, я тут подумала, не для меня эти подвиги. Вернусь-ка я к матушке. Как она без меня? Может спину заклинило и растереть надобно. А я тут с тобой в подвиги играюсь. А добро и меч себе забирай. Только, когда героем станешь, то обо мне не забывай.
    – Знаешь, замялся Лей, я вот тут тоже подумал: ну их, эти подвиги! Да и как я без тебя. Я лучше меч кузнецу отдам, чтобы он меня в обучение взял. Всяко пользы больше будет.
    – И то правда.
    
    Солнце медленно катилось к западу, с поля потянулась вереница коров. Нарка поспешила домой к матушке.
    – А ягоды где? – спросила матушка.
    Нарка вспомнила, как лукошко полетело в шмякобряка.
    -Нету ягод, – грустно вздохнула Нарка, – оборвали.
    – А корзина где?
    – А нету, сломалась.
    – Вот все у тебя – то оборвали, то сломалось, – сердито сказала матушка Иларра. – Иди поешь вон, целый день голодная. За лукошко завтра пол в сенях выскребешь.
    Нарка счастливо улыбнулась. Всяко лучше скрести пол в своём доме, чем совершать подвиги, а потом ещё и плату выбивать.
    ***
    – Нарка, выходи! -крикнул с улицы Лей.
    Нарка посмотрела с надеждой на матушку.
    – Иди уже.
    Платок на голову накинула и помчалась со всех ног.
    Лей, в новой одежде и с широкой улыбкой на лице.
    С тех пор, как кузнец взял его в ученики, друг заметно поправился и раздался в плечах.
    – Нарка, смотри, что у меня для тебя есть.
    Он достал из-за пазухи ярко алые ленты, широкие – шире чем у старостиной Глашки. – Мы зранеча на ярмарку ездили. Купил вот тебе. – он неловко ткнул девочке подарок.
    – Спасибо, – сказала Нарка. Ей ещё никто ничего не покупал. Глаза почему-то защипало.
    – А выйдешь за меня замуж ещё и намысто куплю, как ты хотела.
    – Дурак, кто же за намысто замуж идет?
    – Так что, не пойдешь
    – А куда я денусь?

  Время приёма: 15:38 22.01.2017