22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
   
Регистрация Конкурс № 48 (осень 18)

Автор: Галина_84 Количество символов: 31269
Конкурс №41 (зима) Первый тур
рассказ открыт для комментариев

ad009 Дети Солнца


    Вспышка света пробила плотную пелену облаков над степью Казахстана, и холмистая равнина приобрела фиолетово-красноватый оттенок. Майя Захарова наскоро облачилась в защитный костюм. В голове пульсировала только одна мысль: «Свершилось». Под пристальным оком камер женщина поспешила к посадочной полосе, в центре которой разрастался ярко освещенный круг. По периметру территорию оцепили в двойное оборонительное кольцо. Сотни глаз устремились в одну точку. Рев двигателей стих, клубы разметавшейся пыли медленно оседали на землю. Раздался негромкий хлопок. Струи пара расползлись в стороны от выпуклой поверхности летательного аппарата. Ни один радар не фиксировал его появления. В толпе собравшихся повисло настороженное молчание. Захарова спиной чувствовала волны напряжения, исходящие от окружающих. Сердце учащенно билось. Майя неотрывно смотрела на раскрывающееся жерло неопознанного объекта. Она сделала шаг вперед.
    – Команды не было, – рявкнул в ухо голос Главного.
    Майя застыла под гул возводимых ракет, готовых к атаке в любой момент. Шлюз открылся. Збышко, помощник Захаровой, перекрестился, хотя никогда не верил в Бога. Ослепило. Майе казалось, что она слышит шелест. За зыбкой пеленой проступил чей-то образ. Глаза слезились так, что пришлось потереть их тыльной стороной запястья, чтобы увидеть хоть что-нибудь. Еще один робкий шаг.
    – Захарова, назад!
    Еще один.
    – Майя, твою мать, ты что творишь?
    Сотни сердец пропустили удар, когда дрожащая рука главного научного сотрудника потянулась навстречу. Широкоплечий афроамериканец, изо всех сил сжимающий автомат, не выдержал напряжения и осел на трясущихся коленях.
    – Нет, Захарова, не надо, – прошептал из микрофона мгновенно осипший голос.
    Майя ощутила постороннее присутствие внутри себя. Кто-то методично сканировал ее мозг, рылся в воспоминаниях, ворочался в голове.
    – Они пытаются заговорить, – прошептала Майя, догадавшись, – изучают наш язык.
    – Мы. Земляне. Приветствуем. Вас, – проговорила женщина, разделяя слова внушительными паузами. Сияние немного поблекло, и все увидели хаотично вращающуюся спираль. Захарова усмехнулась. Она иначе представляла себе внеземных обитателей. Оптика задрожала от низкочастотной волны. Мониторы заволокла рябь.
    – Всем... – глухо прошептал голос Главного и связь оборвалась.
    Захарова упрямо шагнула навстречу.
    – Я ученый. Это мой долг. Теперь, когда в ухо перестал гудеть назойливый голос, Майя, наконец, смогла сконцентрироваться.
    – Кислород - цель, – отчетливо услышала она в голове мягкий голос. В какой- то момент Захаровой показалось, что это ее внутренний монолог, но голос повторил, – безопасность вам.
    – Мы приветствуем Вам с миром, – пересохшими губами прошептала научный сотрудник, обращаясь к светящейся спирали. После этих слов в открытом шлюзе показались нескольких фигур, но преломление света надежно скрывало их. Лучи дробились, переливаясь всеми цветами, удалось различить лишь силуэты. Майя кожей ощущала позади себя окаменевшие тела коллег. Изумленным лицам ученых предстали невысокие, облаченные в цилиндрические костюмы существа в продолговатых шлемах. Ростом инопланетяне не выше подростков, короткие конечности, напоминающие по форме руки и ноги. Из троицы отделился один. Он поднял руку и выставил ладонь перед собой.
    – Мир Вашему миру, – отчетливо раздалось в голове. Среди присутствующих пронесся шепот, похоже, Майя не одна услышала эти слова .
    – Откуда вы прилетели?
    – Со звезды Рас-Альгети, что в созвездии Геркулес.
    – Сколько же вы добирались до нас?
    – Воспроизвести слова ваших существ не сложно, но объяснить вам то, определения чего у вас самих еще нет – невозможно.
    Первое оцепенение спало, ученые оживились и с интересом разглядывали пришельцев.
    – Захарова! Вы живы? Прием! Захарова, – заскрипел микрофон и в ухо раздался знакомый голос.
    – Прием. Контакт установлен. К нам прилетели с миром, – отозвалась Майя Львовна и ее голос потонул в радостных криках. Ликовал весь отдел ведомства по поиску внеземных цивилизаций. Повсюду зашумели проснувшиеся устройства, техника заработала, связь восстановилась.
    – Контакт установлен, – подтвердил голос в голове.
    ***
    Видео и фотосъемку вели в строжайшей секретности. Верхушки глав государств созвали экстренное совещание. Нельзя допустить огласку и панику среди населения.
    – Как к вам обратиться? У вас есть имена? – поинтересовалась Майя, пока вокруг корабля возводили ограждение.
    – Мы улавливаем звук мысли, у каждого он неповторимый. Наш единый разум не воспринимает других различий.
    Установив первый контакт с Захаровой, инопланетяне обращались сначала к ней, а потом растекались в разумах остальных, что значительно замедляло процесс. Поэтому назначили ее переводчиком.
    – В этой солнечной системе только на вашей планете есть кислород, – Майя громко повторила слова, возникшие в голове. На миг повисло настороженное молчание, а потом тишину разорвал гул голосов. Руки взметнулись в воздух, все старались перекричать друг друга. В разноголосице не удавалось разобрать ни слова. Главный поднялся с места.
    – Коллеги, – прогудел он низким, размеренным голосом, – Будьте терпимы друг к другу, пусть каждый в порядке очереди задаст свой вопрос. Он вскинул вверх руку, люди зашикали на болтунов и взбудораженная толпа понемногу утихла.
    – Как вы нашли нас?
    – С какой целью? Мы хотим знать.
    – Добраться до... – голос запнулся на полуслове и удивленно добавил, – Солнца. Какое необычное название.
    – Это н-невозможно, - взволнованно подметил коллега Захаровой. - если только вы не...
    – Покажите свое лицо! – закричали из толпы, перебив ученого. В воздухе ощущалось напряжение, пахло табаком, кофе, реагентами и принтерной краской. В ярком свете неоновых ламп лица присутствующих выглядели бледно- напряженными, чего не скажешь об инопланетных гостях. Они остались в костюмах, но уверенные, свободные движения и расслабленно-тягучий тон подтверждали, что им комфортно.
    Народу в оцепленном участке собралось так много, что люди пробивали себе место локтями, вставали на цыпочки, грубо теснили друг друга. Снова начался шум.
    Главный повторно призвал присутствующих к спокойствию.
    Под пристальными взглядами один из пришельцев немного нагнулся вперед. Раздался щелчок и защита шлема плавно скользнуло вверх, а затем и весь головной убор сложился гармошкой на вороте. Огромные глаза занимали не меньше трети лица, их чернота казалась бездонной на бледно-лиловой коже. Майя не могла отвести взгляд: вытянутая лысая голова, две узкие пазухи вместо носа, плотно сжатая полоса рта без намека на губы. Ушей тоже нет – только раковины. Лицо снова скрылось.
    – Ваш воздух не вполне подходит для нас. Хотя ДНК немного схожи.
    Майя почувствовала резкую боль в голове, словно тисками сжали.
    – Да, нас можно убить, – ответ на чей-то вопрос прозвучал сурово и неприветливо.
    – Мы можем присоединиться к вашей экспедиции?
    – Коллеги, – Главный прервав поток красноречия, – довольно на сегодня! Наши гости, наверное, устали. Нас вон сколько! Успеем еще.
    Ученые недовольно зашумели.
    – Дорогие гости со звезды Рас-Альгети, позвольте нам, землянам, называть вас альгентинцами, – обратился Главный, – с Вами наедине желают переговорить главы государств. Будьте так любезны.
    Представители иной расы не спешили с ответом.
    Возле корабля установили большой монитор и включили прямую трансляцию. Майя в тайне надеялась остаться в качестве переводчика, но ее вежливо попросили удалиться. Даже спасибо не сказали.
    Захарова вернулась в свой кабинет, она хотела смочить пересохшее горло и не смогла. Руки дрожали, не удержать стакан. Майя открыла тумбочку и достала маленький снимок. Пожилой мужчина с аккуратной седой бородой добродушно глядел с него.
    – Время гипотез прошло, – обратилась Майя к фотографии деда, поместившейся на ладони. – Цивилизация второго типа. Все как ты говорил.
    Майя поцеловала снимок, сунула его в нагрудный карман комбинезона и не теряя ни минуты поспешила в кабинет Главного. Из-за закрытой двери раздавались возбужденные голоса, заседание было в полном разгаре. Майя настойчиво кружила поблизости, наталкиваясь на сочувственный взгляд референта.
    – Еще занят, – отвечала она на немой вопрос.
    Захарова набрала личный номер начальника. Свободные гудки прервались и раздалось короткое: пи-пи-пи.
    Только к вечеру, когда в приемной набилось народу как сельди в бочке, раздался низкий голос Главного:
    – Пусть проходят по одному.
    Майя протиснулась первой.
    Глубокие морщины пролегли на лбу начальника. В чуть прищуренных льдисто-голубых глазах проглядывала невыразимая усталость.
    – Отправьте меня в экспедицию.
    – Нет.
    – Три поколения моей семьи положили свои жизни на алтарь науки.
    – Захарова, сколько можно? Не я принимаю решение.
    – Но если...
    – Не обсуждается! Мы не может отправить тебя на Солнце. Ты ценный сотрудник и нужна нам здесь, на Земле, для дальнейших исследований.
    – Все сознательные годы я только этим и занималась. Никто лучше меня не справится с подобной миссией.
    – Тебе предстоит еще больше работы. После визита наших гостей дел прибавится.
    Захарова сжала зубы до скрежета.
    – Я не хочу Вам напоминать, но, видимо придется. Большая часть оборудования, закуплена в лаборатории на гранды моей семьи. В моем послужном списке исследовательские полеты, неоднократные высадки на Луну.
    – Пойми, Захарова, никто не сомневается в твоих способностях и возможностях. Майя, я обещал твоему деду оберегать тебя. Ты же мне как родная.
    – Тем более, в память деда, прошу вас, дайте мне шанс внести свой вклад в развитие нашей цивилизации. Не могу я по-другому!
    – Знаю.
    – Тогда к чему эти разговоры?
    Главный ничего не ответил, грузно опустился в кресло. Майя чувствовала, как давит на него принятие решения. Возможно, он и сам понимает неизбежность этого. Но чувства, ненужные человеческие эмоции довлеют над ним.
    Главный коснулся крупными узловатыми пальцами лица и энергично растер, отгоняя усталость.
    – Иди уже, – простонал он, окинув быстрым взглядом Захарову.
    Майя посмотрела на часы. Без четверти двенадцать. Она резко встала, все кипело внутри от негодования. «Отступить? Нет уж, Захаровых голыми руками не возьмешь!»
    Когда сверстницы Майи ходили пешком под стол, она уже пропадала с дедом в лаборатории. Когда девчонки шептались о новых ухажерах, Захарова изучала звезды. Когда все кругом обзавелись семьями - научный сотрудник совершала свои первые исследовательские полеты. Это была ее жизнь и другой, отделенной от науки, она не представляла.
    В закрытую зону Главного научного сотрудника пропустили только после длительной процедуры согласования. На Захарову навешали тяжелые камеры и громоздкие датчики.
    – Наденьте защитный костюм, – предупредил помощник Збышко и потупился, – доставили только что, блокирует магнитные волны. Они не смогут залезть в вашу голову.
    – К черту все, – отмахнулась Захарова, презрительно оглядев громоздкий скафандр. – Меня и так напичкали техникой. Я предпочитаю живое общение.
    Она вошла в защитный бокс и стащила с себя все приборы. У входа в космический корабль Майе преградил путь уже знакомый спиралеобразный локатор, проецируя защитный световой поток. В проеме появился невысокий пришелец и спираль замерла.
    – Здравствуйте! – подала голос Захарова. В голове тут же зашевелился кто-то посторонний.– Сколько человек вы готовы принять к себе на корабль?
    – На пути сюда нас коснулась потеря. Мы примем одного землянина на место погибшего соплеменника, но не больше. Все готово для дальнейшего пути. Ждем представителя вашей расы и отправляемся.
    Майя скосила глаза на часы. Еще раз к Главному? Упасть на ковер и умолять? Или сделать шаг навстречу науке и поминай как звали? Захарова почувствовала по изменившейся вибрации в голове, что альгетинец усмехнулся.
    – Отваги не занимать, – отозвался голос внутри.
    – Я ученый и моя жизнь всецело принадлежит науке. Разве может что-то удержать меня на Земле, когда передо мной простирает объятия неизведанное?
    – Обязательства, – альгетинец засмеялся, – правила, чувство долга и даже страх. Какой богатый букет эмоций! Очевидно – это ваши корни. Они держат вас крепко на месте.
    – Да, – горькая усмешка исказила худое лицо Майи, – слишком много условностей.
    Ей понравилось общаться с этим существом. Едва уловимая чуткость выделяла его среди себе подобных.
    – Можно я буду называть тебя Мирный? – ее собеседник не ответил, но Майя почувствовала непонятное беспокойство.
    – Мы теряем время, землянка, – в проеме возник второй силуэт.– Если вы не можете принять простое решение, то вряд ли нам по пути.
    – Выбрали меня,– солгала Майя и устыдилась. Терять нечего. Лучше уж потом под трибунал, чем упустить единственный шанс.
    Защитный костюм погибшего инопланетянина легко вытянулся и пришелся впору Захаровой, которая на две головы, не меньше, возвышалась над альгетинцами. Струи пара поползли в стороны, шлюз медленно начал подниматься, поблескивая бортовыми огнями. Инопланетные гости не собирались прощаться с землянами.
    "Тем лучше", – Майя облегченно вздохнула.
    Она уверенно шагнула на борт инопланетного корабля, в разы превосходящего все, виданное ей раньше. Материал обшивки, шелковистый и мягкий на ощупь, напоминал кожу ребенка. Ровный гул работающих двигателей сменился нарастающим рокотом. Вокруг оцепленной территории, засуетились люди, пришла в движение оборонительная техника.
    – ...у них Захарова – ... сама пошла. Неисправно... – Захарова!
    Майя выхватывала лишь обрывки фраз, доносящихся до нее снаружи. Она прижалась лбом к прохладной поверхности, стараясь дышать глубже. Тяжелая дверь противно чмокнула и герметично закрылась.
    – Я ученый. Это мой сознательный выбор, – прошептала беглянка и вздрогнула, поймав на себе пристальный взгляд инопланетянина.
    – Следуйте за мной. Альгетинец проводил Захарову в отсек, где находились овальные капсулы. Майя с опаской легла в одну из них и закрыла глаза. Оболочка, оказавшаяся мягкой и податливой, с легкостью приняла форму ее тела и зафиксировала неподвижно.
    – Может быть, землянка хочет взглянуть на свою планету?
    – Лучше сделаю это на обратном пути.
    Заструился легкий газ, погружая женщину в анабиоз.
    – Желаю проснуться, – успела загадать она.
    ***
     Захаровой казалось, что по обшивке летательного аппарата бьет дробь, скоростные торпеды с ревом несутся вдогонку, а огненный хвост от них слепит ярко, до слез. Или это Солнце? Оно уже рядом?
    Сколько времени прошло, Майя не знала, не понимая уже, сон это или явь. Навязчивый звук точил мозг изнутри. Ей казалось, что легкие сжались и в них не осталось кислороду. Захарова с трудом разлепила тяжелые веки и вскрикнула, подавившись обжигающим воздухом и проваливаясь в тяжелое забытье. Она не слышала, как датчики на костюме запищали, сообщая о критических показателях, не чувствовала, как ее безвольное тело вынесли из анабиозной камеры. Когда Майя пришла в себя, первое, что ощутила – прохладу. Кристаллы льда покрывали крохотное пространство вокруг нее. Лежала или стояла – Захарова разобрать не могла, но чувствовала, что тело не принадлежит ей.
    – Живучая, – прозвучало в голове.
    Майя попыталась скосить глаза, но даже такое простое движение не удалось. Пришлось ориентироваться только на слух. Она уже научилась различать окраску голосов в голове. Этот принадлежал Мирному.
    – Что случилось?
    – Мы добрались до Солнца. Корабль пострадал, но нам удалось совершить посадку. Волноваться не о чем. Ваше тело в специальном составе, который поможет быстро восстановиться.
    У Майи не осталось сил даже для радости. Сильнейший огонь, бушевавший внутри, отступил, но осталась тупая боль. Захарова закрыла глаза, вслушиваясь в непривычную тишину. Ни рокота работающих двигателей, ни скрежета турбин. Легкая вибрация отдалась в обшивке стен и совсем затихла.
    – Неужели мы на Солнце? – вздох облегчения против воли вырвался из груди.
    ***
    Способность двигаться начала понемногу возвращаться: робкий поворот головы, слабое движение рук. Ноги еще плохо слушались, но Майя не могла больше ждать. Опираясь о стену, покрывшуюся мелкими пузырями, она направилась в центральную рубку. Попав внутрь прозрачной полусферы, Захарова жадно разглядывала поверхность Солнца. Все вокруг было дымчато-серым, графитовым, почти черным. Только белый холодный свет мерцал время от времени. Мертвенная пустота царила на Солнце. Приглядевшись, Майя заметила на безжизненной поверхности всплески – толчки, подобно небольшим гейзерам, где черная пыль бурлила и била фонтаном. Внезапно, почти у самого корабля, высоко в вверх ударила струя огня, казавшаяся на черном фоне сернисто-желтой. Стены, пол, потолок вспучились новыми волдырями, а звук внутри них напоминал шипение масла на раскаленной сковороде.
    – Показатели на критической отметке.
    Майя вздрогнула от неожиданности. Мирный стоял в проеме и сосредоточенно вглядывался в даль.
    – Сколько мы протянем?
    – Не долго. У нас мало времени на поиск реактора.
    Майя насторожилась. Еще на Земле инопланетяне уклончиво говорили о цели пути.
    – Зачем он вам?
    – Примерно четыре миллиарда лет назад по вашему времяисчислению здесь зародилась наша раса.
    Вопросы теснились в голове, но задать их Майя не решалась. Впервые за время недолгого знакомства альгетинец о чем-то решил рассказать.
    – Наша цивилизация стремительно развивалась. Мы научились использовать энергию планеты и создали тончайшую сферическую оболочку для ее защиты, но расчет оказался неверен. Саморазрушение сферы привело к сильнейшему всплеску радиационного фона. Выжили лишь те, кто находился около внешнего края галактики.
    – Но как же жизнь на Земле?
    – Мы предполагаем, что ее возникновение обусловлено взрывной волной. Скорее всего, некоторые предки добрались домой, но не смогли ничего сделать, вот и осели на ближайшей планете, пригодной для существования. Но если нам удастся разрушить реактор, то больше никто не пострадает.
    – О чем это ты? – удивилась Майя.
    – Солнце продолжает увеличиваться в объеме, а всплески происходят интенсивнее. По нашим расчетам – взрыва не избежать.
    – Назови цифры. Сколько времени осталось?
    – Около тысячи земных лет.
    – Тысяча? Значит, время есть. Наверняка, лучшие умы на Земле уже трудятся над созданием альтернативной энергии. Представляю, как шокировало всех это известие. А Главный - даже виду не подал.
    – Об этом не известно на вашей планете.
    Майя, точно громом пораженная, вцепилась руками в поручень. Ей показалось, что она ослышалась: от волнения, перенесенного напряжение, да мало ли отчего такое бывает.
    – Фотосинтез имеет определяющее значение для существования нашей планеты. Без него все живое погибнет.
    – Нам понятно ваше беспокойство, – кивнул альгетинец, – но спасение одной планеты - ничто в масштабах галактики. Вы как ученый должны знать. Мы выжили и стали выносливее. Кто мешает вам последовать этим путем?
    Да, Майя прекрасно понимала, но проснувшаяся в ней человечность жаждала справедливости.
    – Мы могли бы подготовиться заранее и предусмотреть все необходимое для жизни. Если вы поможете нам освоить новые технологии…
    – Вы уничтожите нас, как только получите крупицу знаний, - перебил ее Мирный. – Между нашими расами не сложились бы надежные отношения. Довольно трудно объяснить тем, кто хочет пустить нас на опыты, что данная мера – неизбежность. Ваши возможности безграничны и чего вы достигли? На что тратите ресурсы планеты? Возможно, вам это пойдет на пользу.
    – Прошу: пошлите сигнал на Землю, предупредите людей о своих намерениях. – Майя судорожно сглотнула.
    – Не все настроены на диалог. Другого выбора у нас нет. Когда Солнце померкнет, галактика будет защищена.
    – Я поняла вашу позицию. И не согласна с ней. – твердо произнесла Захарова.
    Мирный молчал.
    Майя закусила губу, лихорадочно соображая, что еще предпринять. Может устроить бунт? Сбить координаты?
    – Мысли неразумного существа, – голос зазвенел в голове.
    – А что вы хотели услышать, когда речь идет о спасении родной планеты? Я требую: дайте землянам шанс!
    – Землянка, не вынуждай нас отказаться от дружественных намерений.
    
    Захарова предприняла не меньше десятка попыток поговорить с альгетинцами. «Они абсолютно правы, – рассуждала Майя, оставшись наедине со своими мыслями, – Совсем недавно я без колебаний поддержала бы их, но не теперь".
    Майя прошла в центр управления и поспешно огляделась по сторонам - никого. Она уже выяснила, что мощный передатчик, способный послать сигнал в космос, встроен в одну из панелей. Дело за малым: послать предупреждение людям. Майя настороженно огляделась, набрала побольше воздуха в грудь и постаралась занять свои мысли детской песенкой. Никто не должен раньше времени узнать об этом плане. Она протянула трясущуюся руку и застыла над кнопкой изотропного включателя. Вспомнился помощник Збышко, отъявленный атеист, и то, как неловко крестился в момент встречи двух рас. Рука скользнула ко лбу и в ту же секунду спиной Захарова ощутила чье-то присутствие. Появившийся альгетинец молча наблюдал за ней.
    – Неужели он видел, – не удержалась Майя и поспешно добавила, – как я крещусь.
    – Странные Вы, – услышала она, – в какой-то степени мы схожи, но, видимо, кровосмешение разных видов затормозило развитие.
    – А что бы вы сделали, будь у вас шанс спасти планету? - вырвалось у Захаровой против воли.
    – Мы использовали его: обнаружили реактор и с помощью бурильной установки скоро доберемся до цели.
    Майя напряглась, она чувствовала, как сердце сжимается в нестерпимой муке.
    – Помоги мне, - взмолилась она и протянула руку к Мирному.
    – Вы улетели с нами и будете спасены - разве этого мало?
    Майя не поверила своим ушам, кулаки сжались против воли.
    – Вы бездушные, черствые существа! Вы... – глухой подземный рокот прервал ее. Предметы вокруг задрожали от сильнейшей вибрации.
    – Ну вот и все, – голос Мирного прозвучал взволнованно, – бур запущен.
    – Я должна это остановить,– пообещала себе Майя . – Но что делать? Что я могу против них? Ей вспомнились тенистые берега звонкой горной речушки, сочная зелень трав, приторный аромат цветов - маленький оазис счастья, куда иногда убегала от невзгод. И это придало сил. Ей было за что бороться.
    ***
     Время трапезы альгетинцы безукоризненно соблюдали, они полностью погружались в себя, не замечая ничего вокруг. Майя втянула носом странный, непередаваемый запах их пищи, и поспешила в буровой отсек.
    – Нельзя терять ни минуты, – скомандовала она сама себе, отгоняя сомнения.
    Затихшая установка сверкала острыми зубьями. Майя попыталась заблокировать дверь, но механизм безупречно срабатывал. Пот крупными каплями покрыл лицо. Драгоценное время убегало. Захарова бросилась к пусковому механизму, провела рукой, и бур моментально пришел в движение. Давящая тишина сменилась нарастающим рокотом. Эхо прокатилось по кораблю, раскрывая диверсию. Майя пошарила взглядом по сторонам: капсула с инструментами возле охладительного резервуара. Она вытряхнула содержимое на пол, шумно перевела дух, схватив первое, что попалось под руку, и со всей силы ударила по панели управления. Снова и снова. Но поверхность осталась нетронутой.
    Послышался топот ног. Зубчатый край, перемазанный сажей, вынырнул из тоннеля. Захарова перехватила инструмент другой стороной и сунула под струю пара, вонзая в бегущие шестерни. Тяжелая ноша так и норовила выскользнуть из вспотевших трясущихся рук.
    – Не надо! - голос Мирного хлестнул, как пощечина.
    Раздался лязгающий звук, искры брызнули фонтаном. Захарову отбросило ударной волной. Придя в себя после падения, она с трудом открыла глаза. Вокруг нее столпились альгетинцы. Разъяренные голоса в голове требовали ответов. Усилился гул, рвущийся из глубины, послышался треск. Пол задрожал, и подхваченный вибрацией корабль пришел в движение. Во все стороны разметались объятые пламенем куски. Помещение наполнилось светом, как гигантский китайский фонарик. Накренившись на один бок, летательный аппарат медленно, словно нехотя, начал оседать вниз. Потеряв равновесие, Захарова кувырком покатилась к зияющему черному отверстию. Вывороченный бур покорежился и смялся в гармошку, несколько зубцов выгнулись, освобождая путь в пропасть. Майя тщетно пыталась ухватиться за проскальзывающие мимо предметы. Корабль вздрогнул и осел еще глубже. Защитная перчатка проскрежетала по гладкой поверхности, и Захарова скользнула в жерло тоннеля. Чернота поглотила ее.
    Удушливый запах проникал даже сквозь защитный костюм. Сверху, из отдаляющегося пятнышка света, ей на голову летели куски обшивки, инструменты. Тоннель неожиданно сузился. Майя ощутила рукой шероховатую стену. Траектория резко изменилась, ушла в бок, и Захарова беспомощно рухнула на твердую поверхность. В мутной серой мгле она едва могла разглядеть собственные руки. Покрытые сажей датчики среагировали не сразу. Когда освещение пришло в норму, Майя едва увернулась от несущегося на нее зазубренного обломка. Раздался негромкий шум, рядом с ней свалился на спину Мирный, подняв столб пыли. Двигаясь на ощупь, Майя обнаружила неподвижно лежащего инопланетянина.
    – Вставай, слышишь! – мысленно призвала она и затрясла его за плечо. Реакции ноль. Система освещения заработала. Майя нагнулась над телом Мирного. Расширенные еще больше глаза внимательно наблюдали за ней. Захарова отшатнулась в испуге.
    – Переверните, – услышала она знакомый голос у себя в голове.
    – Живой, миленький! – то ли прошептала, то ли выкрикнула Майя и заключила инопланетянина в объятия, но устыдившись сразу же отпустила. – Ты что молчал? Я думала... Ничего хорошего в голову не приходило!
    – Системе требовалась перезагрузка. Движения могли вызвать очередной сбой.
    Майя почувствовала дикую слабость и опустилась на колени. Жар волнами распространялся по телу.
    – Где это мы?
    – На глубине, в естественных пустотах. Здесь прятались наши предки от возрастающей температуры, здесь завершилась жизнь нашей расы. – Мирный замолчал, изучая развороченную обломком стену.
    – Неужели наши расчеты были не верны? – Он провел рукой по черной поверхности, оставив белесый след пальцев.
    – Что это, под слоем нагара? – Майя не поверила своим глазам. – Проход к реактору. Нужно отыскать входной механизм.
    Щелчок раздался неожиданно, разорвав повисшую тишину. Захарова даже вздрогнула. Под рукой Мирного сверкнули несколько разноцветных огней. Стена немного утопла, а затем со свистом вылетела вперед, придавив альгетинца. Поверхность задрожала, поднимая угольную пыль, а с потолка посыпался грунт. Майя попыталась приподнять тяжелую дверь, оттащить, перевернуть. Она подсовывала в просвет обломки, тянула Мирного за руки. Неимоверным трудом ей все же удалось вызволить альгетинца. Защитный костюм Мирного разорвало, но он был жив. Майя крепко обняла его - не понимающего, имеющего другие ценности, но живого и разумного существа. Она перетащила альгетинца в открывшееся помещение, где ей казалось намного безопаснее и светлее.
    Сияние исходило от полой сферы, находящейся в центре. Внутри нее разворачивались и колыхались причудливо изрезанные линии, становясь все ярче. Они непрерывно меняли очертания: дуги, петли, спирали. Вокруг сферы в бешеном темпе вращалось широкое кольцо. Альгетинец тяжело дышал, Майя ощущала его беспокойство.
    – Это и есть реактор, который вы хотели остановить?
    Мирный, не ответив, пополз к сфере.
    Захарова схватила его за плечо.
    – Я не желаю тебе вреда, - прошептала она, – ты единственный на этом корабле, кого я считала другом. Прошу тебя, остановись. Ну разве так сложно предупредить людей? Может погибнуть целая планета, неужели ты не понимаешь?
    – Нет, – простонал голос у нее в голове.
    Майя отдернула руку.
    – Я не допущу остановки реактора. Мне терять нечего, - долго сдерживаемый гнев захлестнул ее.
    Подземный толчок всколыхнул поверхность. По проему поползла трещина. Майя потеряла равновесие и упала. Из рук Мирного выпало что-то, и она успела перехватить инопланетный предмет, который вытянулся в тонкую леску и, ведомый тяжелым шариком на конце, со звоном запрыгал в расселину. Мирный загипнотизировано следил за убегающим шариком. Майя медленно разжала пальцы, позволив предмету свободно ускользать. Альгетинец безвольно откинулся, весь его облик выражал безысходность.
    – Расплата за ошибки предков - вот что нами движет, – голос альгетинца был едва различим. – Наши мощности работают на пределе. Если уровень солнечной радиации поднимется хотя бы на десятую долю, мы погибнем, не уничтожив реактор. А это единственный шанс к спасению жизни в галактики. Мы ничего не имеем против вас, у нас схожие цели, только смотрим мы на них с разных сторон. То, что представляется вам концом, для нас лишь очередной поворот.
    Захарова в последний момент сжала руку, ухватив кончик лески. Она судорожно сглотнула. Что-то мешало ей дышать, не то ком в горле, не то стыд, ворочавшийся в груди.
    – Почему ты раньше не сказал об этом?
    – Разве вы способны услышать что-то, кроме голоса своего разума?
    Майя задержала дыхание, собираясь с мыслями. Она молча вложила в руку альгетинца злополучный предмет.
    – Если вы справились, мы тоже все преодолеем. Люди соберут группу лучших ученых и вместе создадут альтернативный механизм фотосинтеза. Кто знает, может и земляне когда-то смогут говорить "мы" вместо "я".
    Альгетинец бережно встряхнул леску и она приняла прежнюю форму. Он забросил шарик в центр реактора. Прочная нить обвилась вокруг работающего механизма, оболочка внутри сферы задрожала, а жесткое кольцо начало хаотично вращаться.
    – Уходите, – прошипел голос, – сейчас произойдет взрыв.
    Захарова едва держалась на ногах. Она приблизилась к инопланетянину, ухватила его за шиворот и потащила за собой. Он попытался вырваться, но после нескольких неудачных попыток затих. Майя подняла валявшийся на полу край обшивки и загородила проход к реактору. Грунт в помещении осел и разверзнутое нутро бурового отсека зияло над ними, но никак не дотянуться.
    – Нужно выбираться! – Майя затрясла альгетинца. – Я помогу тебе забраться наверх, только прошу, отправь сигнал на свою планету, пусть они помогут людям.
    Не дожидаясь ответа, Майя затащила его себе на плечи, удивляясь, откуда только силы берутся. Тяжелое тело Мирного мешало дышать, а он никак не мог ухватиться за край. Мышцы спины пылали от титанический усилий.
    – Давай же!
    Альгетинец закряхтел, и Майя испытала облегчение. Ничто больше не давило сверху. Захарова пошатнулась. Чьи-то цепкие руки схватили ее и потянули вверх, но сил не было даже поднять голову. Как только Майя ощутила твердую поверхность под ногами, не соображая еще толком, где находится, прошептала: – Передайте сигнал своей расе, землянам нужно помочь.
    Мирный лежал раскинув руки. Двух склоненных над ним альгетинцев Майя едва помнила.
    – Все системы вышли из строя. Мы не сможет подать сигнал. Только запасной шатл исправен, но вряд ли он дотянет даже до Земли.
    Несколько раз альгетинец пытался вывести звуковое сообщение, но панели не реагировали.
    – Но должен же быть способ, – Майя готова была разрыдаться от отчаяния.
    Инопланетяне молчали.
    – Нужно написать сообщение. Его прочитают, когда вскроют шатл. Бумага нужна. Альгетинцы смотрели на Майю, как на умалишенную, не понимая, чего она хочет от них. Захарова начала судорожно изворачиваться в защитной оболочке, пытаясь высвободить рукав. Наконец, ей это удалось. Майя достала карманную фотокарточку деда из потертого комбинезона, в котором сбежала с Земли .
    – Нужно что-нибудь острое. – Захарова тяжело вздохнула и обшарила взглядом помещение: На глаза ей попался обломок резца. – Назовите координаты вашей планеты.
    В голове один за другим возникали символы и цифры. Захарова с трудом выцарапывала их на обратной стороне фотографии. "Простите", – подписала она в конце.
    ***
    Запуск альтернативного источника энергии на околоземной орбите, названного Луч Захаровой, ознаменовал начало новой эры. Это был единственный во вселенной астроинженерный проект, созданный совместно двумя цивилизациями, объединенными общим прошлым.

  Время приёма: 19:25 18.01.2017