22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
   
Регистрация Конкурс № 48 (осень 18)

Автор: НаталияЭто Количество символов: 18727
Конкурс №40 (осень) Первый тур
рассказ открыт для комментариев

ac025 Love is and detestation


    

    1. Love is
    Подчинить жизнь яркому вкладышу оказалось очень просто. Мои родители ушли рано, и повлиять на странный выбор в переходный возраст не успели. С родственниками матери встретилась на похоронах. Выйдя замуж за детдомовца мама ушла из семьи: выбор профессорской дочки осуждали и игнорировали, о моем существовании спустя годы я сообщила сама. Пришли, посочувствовали, а через сорок дней исчезли. Им было не интересно - сумеет ли выжить пятнадцатилетний подросток без помощи со стороны. Ненужная, с «порченой» кровью и исковерканной психикой, я легко нашла уютную нишу для выживания.
    
    Утро. Сладко потянувшись, сажусь в кровати, смотрю на часы и разворачиваю обертку с надписью «Love is». Внутри квадратик приторно сладкой жвачки пахнущий фруктами и белый вкладыш с очередной сценкой из жизни. На картинке маленькая девочка покупает цветы, надпись гласит: «…сделать себе приятный сюрприз». Ориентируясь на подсказку «свыше», бегу в соседний магазин и покупаю фиалку, ставлю цветок на подоконник. Пушистые листья манят к ним прикоснуться, задумчиво жую жвачку и вожу по бархатистой поверхности пальцем. За окном деревья сонно шевелят ветвями, надуваю большой пузырь, который взрываясь, оставляет в воздухе аромат клубники и липкий след на подбородке. Девять квадратиков быстро закончатся, и надо будет заказать еще.
    
    Вышагиваю по комнате, меряя расстояние от одной стены до другой. На ногах яркие кеды с цветными шнурками, высокие полосатые гольфы. Я одеваюсь как девочка с вкладыша. Волосы до плеч окрашены в желтый оттенок. Цвет глаз меняю с помощью линз, жаль нельзя изменить их форму. Денег на пластическую операцию нет. Я нигде не работаю, четырнадцать лет существую, перепродавая вещи на форумах. Веселенькое занятие – покупаешь майку с яркой бабочкой за сотню, продаешь за сто пятьдесят. Навар небольшой, но хватает. Плюс мне помогают мальчики… Бросаю взгляд в сторону зеркала – по контуру наклеены вкладыши с мультяшными героями. Напротив двадцатого номера круглым почерком выведено имя Федя.
    
    - Мне мало цветочка… - раздраженно пинаю розовый пуфик и выплевываю потерявшую вкус жвачку. Достаю новый квадратик с предсказанием: «Любовь это, когда ты умеешь ждать…» - девочка сидит у окна и смотрит на улетающих вдаль птичек. «О, черт!» - скидываю с ног кеды и сажусь послушно на стул, облокачиваясь на подоконник. Что ж будем наблюдать жизнь соседнего дома. Через два часа на улице потемнеет, соседи зажгут в окнах свет и разбавят мое одиночество.
    
    Затекшие руки будят резкой болью, поднимаю голову. На улице темно и скучно, соседний дом спит. Проскользнув в спальню, сменяю короткую плиссированную юбку на прозрачный пеньюар, ложусь в кровать под белым балдахином. Розовые подушки в красных сердечках, одеяло в ангелах.
    
    - Спокойной ночи, девочка моя...
    
    Утром разворачиваю еще одну обертку: «Любовь это, когда вы идете с ним за руку». Сминаю вкладыш во влажной ладони. Вот с этим сложнее - мой партнер отказался играть в лавстори и ушел к «нормальной» бабе. Ну, ничего… выйду на улицу и найду другого. Бережно расправляю смятую картинку и подмигиваю нарисованным героям.
    
    - Эти вкладыши пропагандируют педофилию… - вспоминаю слова ушедшего Феди. Он считал, что нарисованным мальчикам и девочкам рано думать о том, как строить любовь. – А ты уподобляешься…
    
    - Но тебе нравилось быть со мной… и значит, тебе нравятся маленькие девочки, - попыталась сыронизировать над голубоглазым героем. Видимо такая параллель была последней точкой в наших отношениях.
    
    Надеваю гольфики, юбочку, кеды и розовую куртку. Волосы шелковой волной откидываю на спину, в руках белый зонтик в красных сердечках. Подхожу к зеркалу: «Пока мне не стукнуло тридцать, я могу играть в любовь столько, сколько вздумается! - щелкаю отражение по носу: - И не важно, что остался всего лишь год…» Открываю дверь на улицу.
    
    Люблю раннюю осень: золото деревьев купается в солнечных лучах, и капли-листья падают на мокрый асфальт, тревожа поверхность луж. Делаю шаг вперед, чтобы перейти дорогу и слышу резкий скрип тормозов за спиной…
    
    ***
    
    - Обычный перелом, а ты плачешь как девчонка, - раздраженное бурчание медсестры выводит из себя. «Где найти выключатель децибел?» - не выдерживаю и опрокидываю на голову тетушки тарелку с манной кашей, а потом не могу сдержать рвущийся изнутри смех. Давлюсь от спазмов, как от манки, вспоминая, как белая жижа стекает с рыжих волос.
    
    В результате мне назначили курс успокоительных бесед, училась ходить на костылях от нашей палаты до кабинета психиатра. Веселенькое занятие для «маленькой девочки». Было трудно жить без инструкций, бывший вешал трубку на просьбу доставить упаковку «Love is» в палату.
    
    - Входите, - голос приглашал в кабинет. Проковыляла мимо врача и расположилась в кресле, вытянув загипсованную ногу вперед, веселенький халатик в зеленый ромбик неприлично задрался вверх. «И пусть…» Врачи не мальчики с картинки, они дают обет Гиппократу. Врач смотрел снисходительно, ему не нравилась тридцатилетняя истеричка, считающая себя светловолосой принцессой из мульфильма. «И что?» - я решила, что Василий Юрьевич приятный малый и он быстро разговорил «маленькую девочку», выведав ее мысли и секретики. Стало значительно лучше.
    
    Спустя неделю Василий Юрьевич вручил «принцессе» небольшую брошюрку.
    
    - Что это? – принюхалась к свежеотпечатанным страницам, вдыхая запах типографской краски и приятных мужских духов.
    
    - Это конспект моих лекций, - Василий Юрьевич пристально вглядывался в мое лицо, пытаясь там что-то прочитать. – Своего рода подсказка, как тебе надо жить.
    
    Психиатр стер одни инструкции и вручил другие. Впрочем, мне все равно по чьей указке идти вперед, лишь бы не напрягаться. Вечером меня выписали.
    
    Брошюрка помогала неделю, потом появились вопросы и, когда стемнело, я вернулась в больницу. Врачи расходились по домам. Психиатра я заметила сразу и пошла следом. Василий Юрьевич проехав две остановки на автобусе, свернул в уютный дворик и скрылся в подъезде. Загорелось окно на втором этаже.
    
    Спустя время, во дворе появилась странная парочка. Немолодые уже люди, словно мальчик с девочкой на вкладыше любимой жвачки, держались за руки и вприпрыжку двигались в сторону подъезда: короткие пальтишки, зонтики в крупный горох и оборочкой по кантику, светлые парики.
    
    - Что за фигня? – открываю сумочку и достаю пачку сигарет (согласно новым инструкциям я должна была выкуривать не меньше пяти штук в день), чиркаю гламурной зажигалкой «бардо». В это время во дворе появляется еще пара героев Love is и скрывается в подъезде. Примерно через полчаса обе пары выходят и расходятся в стороны, не замечая друг друга и сливаясь с толпой обычной одеждой и черным цветом зонтов.
    
    На третий удар кулаком Василий Юрьевич распахнул дверь настежь и пропустил меня внутрь, запахивая полы махрового халата перед носом, бурча под нос, что для гостей «предусмотрен звонок». Я успела разглядеть все что нужно и подмигнула отражению в прихожей.
    
    - Мои инструкции помогаю вам жить? – подошла к зеркалу ближе и поправила прическу.
    
    - Проходи Ермакова, не стесняйся, - Василий Юрьевич сдернул с меня дубленку, подталкивая в сторону гостиной. - Ты, Ермакова, за новым списком оракула?
    
    - И за ним тоже, - накрутив на палец локон перекрашенных в черный цвет волос, расстегиваю верхнюю пуговку красной кофты (согласно инструкциям это новый стиль моего гардероба). – Вы взяли на прицел историю маленькой девочки?
    
    Василий Иванович садится в кресло и закидывает ногу на ногу: - Она приносит не плохой доход. Ты не представляешь сколько людей мечтают вернуться в детство, оставаясь взрослыми, любить себе подобных, не отвечать за свои действия и не нарушать законов. Плохие они при этом или хорошие…
    
    - А как же я? Зачем вы меня пытались излечить от этой болезни?
    
    - Ермакова, тебе не нравится твой новый имидж? – психиатр встал и, взяв меня за руку, подвел к зеркалу: высокая брюнетка с ярко красными губами, стильная, дерзкая, уверенная в себе и рядом симпатичный мужчина в желтом халате.
    
    - Что тебе не хватает? – Василий Иванович изучал наше отражение. Адвокату и психиатру нужно говорить правду, а мне всегда нравился этот «мальчик».
    
    - Любви… не хватает, - услышав мой ответ, Василий Иванович подмигнул, а я, вытащив из сумочки смятый вкладыш, протянула картинку на раскрытой ладони: черноволосая девочка сидит на коленях у симпатичного мальчика. «Любовь это – когда ты искушаешь его незаметно».
    
    - Не хотите попробовать серию с черными сердечками? – отдаю личному психиатру половинку надкушенной жвачки с тонким ароматом корицы. Василий Иванович разворачивает меня за плечи и всматривается в мое лицо, пытаясь там что-то прочитать.
    
    - Да, Ермакова, согласен, - Василий Иванович сдается. - Мы с тобой напишем новые инструкции, - психиатр, не отрываясь от моего взгляда, кладет в рот свою половинку. - И они позволят нам жить долго и счастливо, а главное не умереть с голоду…
    
    Довольно улыбаюсь. Я нигде не работаю, четырнадцать лет существую, перепродавая вещи на форумах. Веселенькое занятие – покупать майку с яркой бабочкой за сотню и перепродавать за сто пятьдесят. Навар небольшой…
    
    Сейчас мне поможет новый мальчик. Мысленно наклеиваю на ободок у зеркала двадцать первого героя, надувая огромный пузырь, который громко лопается, оставляя в воздухе сладкий аромат «Love is»
    
    
    2. Крысы
    
    Яя знала, что чем чаще и громче, тем быстрее наполнится чит, частотный индикатор тона.
    - Я злая!
    - лая, лая…
    Голос нырял в тишину и возвращался обратно. Осталось чуть чуть, и файл будет заполнен под завязку. Яя сжала кулаки и выкрикнула как можно сильнее.
    - Ненавижу всех!
    - эх, эх… - прошелестел тумблер и чит закрылся.
    «Сожрал и не подавился…» - Яя нажала кнопку отправки. Заказ выполнен, скоро придет уведомление о пополнении счета. Чит с ее голосом откроет кредит на переезд из приюта. Она ненавидела там все, особенно узкие койки. Ведь тот, кто сейчас спал сверху, страдал энурезом.
    Накинув рюкзак на плечи, Яя включила «слух» и полезла наверх. Руки скользили по перилам: грибок покрыл железо словно слюной. Что только не делали, чтобы убить ржавчину.
    «Она вечна, как крысы и тараканы…» - истина, которую передавали из поколения в поколение.
    Шорох за спиной подал сигнал на слуховой аппарат – крики привлекли подземных жителей. Надо было торопиться. Отсчитывая секунды, Яя отгоняла страх.
    - Считай овец и время! – в шорохе за спиной почудился знакомый голос. Учитель истории оставил в памяти не только выноски из прошлого. Перед сном, чтобы отвлечься от звуков с соседней койки, Яя считала животных, похожих на огромные куски ваты. Позже, когда рядом никого не было, Яя считала дни и радовалась, что «пронесло», хотя бы на этот раз. Но время сбилось со счета.
    - Прыгай! – дала совет соседка, и Яя прыгнула со второго этажа, чтобы избавиться от ненужного члена общества, как и она сама. Прыжок был удачным: ребенок, зачатый на задней парте, покинул тело, как и окружающие звуки. Яя лишилась слуха, ударившись не только едва наметившимся животиком об асфальт, но и лбом о край канализационного люка.
    - Пройдет… со временем, - с сомнением выразила медсестра легким движением губ. Медицинская «сестричка» не была обучена лечить душу. Яя отвернулась к стене, рисуя на старых обоях невидимых баранов. Мысли смешались со сновидениями, а вечером ее разбудил сигнал: на майл пришло предложение о легком заработке. Раньше Яя отсеивала спам в корзину, но этот зацепил содержанием: «наЧИТай себе успешное будущее».
    Выписавшись, Яя пришла по указанному адресу.
    - Собери голосовые модуляции и передай нам по майлу. Что может быть проще? - менеджер сверкал белыми зубами и дорогими запонками на выглаженной сорочке.
    Яя согласилась, она не любила долго думать. Монотонность действий превращало девушку в бездушную куклу, а размышления открывали темные стороны подсознания. Хранилище ее памяти было заполнено нечистотами. На первой полке приют для бездомных.
    - Теперь это твой дом, милочка… - бездушный голос надзирателя преследовал Яю по лабиринту коридоров, таких же темных, как чужие мысли.
    Яя помнила, как метко бьют по телу струи холодной воды, смывая грязь. Как скрипят по ночам пружины на старой кровати, даже от легкого движения: «Не сбежать...»
    На завтрак липкая жижа вместо надкушенного гамбургера, а потом строевым шагом в классы.
    - Отбой!! – окрик надзирателей, отнимал свет и смысл начатого с соседом разговора, в надежде обрести друга.
    Яя накрывалась одеялом, прячась от чистых и одинаковых форм, ненужных имен и лиц. Прогуливала вынужденные занятия и отказывалась от пищи. Пока не пришел он. Новый учитель истории. И Яя перестала замечать, что жизнь прогибается под распорядок, правила и график. Сорок пять минут, пока шел урок, она дышала в другом ритме, ощущая себя настоящей. Прошлое завораживало красками и судьбами. Учитель умело манипулировал ее воображением, и Яя переносилась во времени, ощущая себя маленькой частичкой мироздания.
    Таймер на руке отвлек от пафоса в воспоминаниях. Скоро стемнеет, накал лампы слабел, и жители подземелья становились активнее. Они разорвут ее на части, как только наступит мгла. Никто не хватится, не придет на помощь. Ведь только ей в голову пришла идея спуститься в канализацию. Из уроков истории, Яя знала - пустые коридоры рождают многоголосие звуков. Но найти пустое помещение было не просто.
    В ее век численность населения превышала разумные пределы, а борьба за квадратные метры сводила людей с ума. Людям выдавали отдельное жилье за сомнительные заслуги. Правительство боролось с бездомными, сгоняя людей в стаи; а с демографией – пропагандируя безобязательные связи и разрешая аборты. Но только запрет на социальную помощь и пособия – сделали свое дело, и лучше, чем бесплатные противозачаточные.
    - Отмена института семьи, привела к неконтролируемому взрыву сексуальной активности без стремления к продолжению рода, - учитель истории вышагивал по пустому классу, когда все разошлись по углам, койкам, выбрали свой путь.
    - Люди перестали заботиться друг о друге. Многие слова потеряли свое значение - «любовь», «семья», «мать», - говорил учитель, а Яя слушала, стирая бредовые формулы с доски.
    В ту ночь, она потеряла девственность: на старенькой узкой парте, пока старого учителя истории избивали ловцы в форме борцов с антинравственностью. Один из них отец ее нерожденного ребенка.
    «Кто?» - разве теперь это важно…
    Яя толкнула верхний люк и выскочила на свободу, убегая от мерзкого шороха, отвратительного запаха и воспоминаний. Присела на парапет, ожидая подтверждения банка. Вместо денег пришел майл от заказчика.
    - Твой чит – лучшее! - обрадовал ее менеджер. – Пришлешь еще три такого же веса, и мы переведем тебя в вип-группу. Приезжай за оборудованием.
    Менеджер подчеркнуто обвел рукой офис, за прозрачными стенами горели огни элитных домов.
    - Отдельное жилье! О чем еще может мечтать девочка твоих лет?
    «О семье…» - Яя на днях получит паспорт, где можно заполнять страницы и не только печатью с пропиской.
    - А зачем вам читы? – произнесла вслух.
    - Мы работаем над программированием будущего, - менеджер ослабил верхнюю пуговку сорочки, словно горло теснили тайные знания. – Изучаем звуковой код, его влияние на ход времени.
    - Звук может менять время? – Яя недоверчиво коснулась спирали, имитирующей временной модуль. Подобные аксессуары украшали многочисленные помещения фирмы.
    - Можно и так сказать, - менеджер облегченно вздохнул, заметив, что Яя потеряла к нему визуальный интерес, и согласно инструкциям, отправил след за «интересующейся».
    Яя покинула здание, привычно отключив «слух», на ходу набирая нужные коды на экране планшета. Она шагала в сторону коллектора, и Яю не настораживали шаги за спиной. Серые тени скользили вслед, ловцы торопились выполнить заказ и набрать баллы. Жажда получить квадратные метры - диктовала иные правила.
    Яя коснулась экрана. Взломать сайт фирмы - пара пустяков. С детства девушка интуитивно выбирала нужных учителей и до приюта несколько лет провела рядом с хакером, добывающим средства на пропитание, стуча по сенсорной клавиатуре.
    Сайт поддался легко.
    - Запомни, дорогая, - говорил историк. – Только правильные слова влияют на наше будущее, а звуки это обман и пустота.
    После ночи, когда в пустой класс ворвались ловцы на проповедников совести, учитель умер. Умер не за то, что громко выговаривал учеников за незнание, а за то, что втихую хотел передать им что-то особое.
    - Каждый думает, что он маленькая капля в море, которая ничего не решает. Тебе дали такое громкое имя, рискнешь ли ты сделать что-то взамен?
    Раскачиваясь при ходьбе, словно модуль времени, Яя считывала информацию с экрана: звуки влияют на подсознание, изменяя память и гены. Можно манипулировать людьми, рисуя вокруг мнимую реальность, проектируя виртуальное будущее. Фирма создает и торгует иллюзией, но при этом собирает слова и складывает в архив. Яя проникла внутрь архива, она искала файлы своих записей. Их нужно стереть - уничтожив агрессию и безысходность. Эти файлы хранили слова для следующего поколения, а Яя была уверена, что в будущем ее услышат.
    - Все начинается с малого, - образ историка преследовал по пятам, отвлекая от скользящих вслед теней. Яя не замечала никого за спиной, не слышала шорох подошв по разгоряченному июльским солнцем асфальту. Голос историка заменял внешние звуки: – Начинается с ячейки общества. Если ты сумеешь построить свою, а потом и еще несколько подобных, то можно возродить прошлое и построить счастливое будущее.
    - Вы романтик… - Яя стирала с доски картинки прошлого и смеялась над надеждами учителя. – Подобных мне не существует!
    - Я тоже так думал, Яя. Но, потом понял, что могу передать многое, неся знания… Заразить других. Быть может они, последуют принципу и передадут вирус по цепочке, в разные стороны.
    - Вы романтик…- повторила Яя, замечая в проеме двоих в форме. Они вошли без стука и не только в класс.
    Спрятав планшет в рюкзак, девушка открыла люк в канализационную шахту, медленно спустилась вниз и зажгла световые диоды, разгоняя в стороны подземную тварь. Включив и отложив чит, Яя набрала в легкие побольше воздуха и прокричала.
    - Я хочу жить! Я хочу семью! Я хочу любить и быть мамой!
    Заметив, что чит стал красным, включила два дополнительных. Ей было о чем поведать потомкам. Она прокричит о том, как будет прекрасен мир в будущем. Пусть услышат! Яя потянулась к аппарату, отправить файл в будущее, с опозданием замечая тень, скользнувшую на ладонь...
    Ловец брезгливо отбросил мертвое тело в зев туннеля: - Читалка… Сколько ребят училось в той школе?
    - Пока он преподавал - не мало… Но прониклись не все, - пробормотал напарник, собирая разбросанные читы в потрепанный рюкзак.
    - Как жаль, - ловец сплюнул на пол, попав в лужу крови, уже облепленную гнусами. Потом подсчитал шансы на ордер в отдельную комнату. – Мне до переезда в элитку, осталось еще четыре…
    - Не бойся, уложимся, - напарник кивнул в сторону приближающихся шорохов. - Романтики вечны, как крысы и тараканы…
    За его спиной, в потрепанном девичьем рюкзачке, мигнул зеленым светом планшет. Пришло уведомление из банка за выполненный заказ.

  Время приёма: 16:38 25.10.2016