22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
   
Регистрация Конкурс № 48 (осень 18)

Автор: Тень Тени Количество символов: 21746
Конкурс №39 (лето) Первый тур
рассказ открыт для комментариев

ab023 Красота требует жертв


    

    Уродливое пучеглазое существо в балахоне из шкур напоминает орка из старинных романов в стиле фэнтези. Абориген пялится на нас, как на диковинных зверей. В когтистой руке — увесистая дубинка. Грязные ноги полусогнуты, напряжены. Кажется, еще миг — и он бросится на нас. Его агрессивный облик сильно контрастирует со стерильной чистотой и высокотехнологичным интерьером командного отсека корабля.
    Конечно, представитель разумной расы планеты Омо долго нам не позировал. Буквально через секунду он так удирал, словно за ним гналась стая голодных хищников, а не такие миролюбивые исследователи космоса, как мы. Впрочем, мгновения было достаточно, дабы увековечить первый контакт с неизвестной раннее формой разумной жизни.
    — Каков экземплярчик, а? — жизнерадостно восклицает Донг, наш кибертехник. Это он первым, после робота-разведчика, заметил аборигена среди чахлого редколесья. — Думаю, этот снимок лучше всего подойдет для начала будущей пресс-конференции.
    — Что ни говори, а человек — самое красиво и гармоничное создание во Вселенной, — отзывается Ханна, инженер корабля. Она кокетливо поправляет волосы, поглядывая на свое отражение в глянцевой поверхности пульта управления.
    Даже сейчас, в стандартном рабочем комбинезоне, девушка кажется моделью, сошедшей с подиума. Я долго не понимал, почему она отказалась от карьеры профессиональной манекенщицы. Потом до меня дошло — среди космоисследователей она выглядела как шикарная роза между невзрачных репейников. И, при прочих равных условиях, именно ей доставалось участие во всех перспективнейших миссиях и проектах.
    — Большая часть Галактики еще не исследована, — напоминаю я сухо. — Возможно, где-то есть расы соответствующие нашим идеалам прекрасного.
    — Вечно вы, капитан, со своей любовью к точности и правдивости, — замечает Ханна. — Возьмем, к примеру, арбуз. И по дольке можно судить об остальной его части. Ну, снарядит Земля еще тысячи экспедиций. Откроет когда-нибудь еще тысячи обитаемых планет. Обогатится новыми знаниями и технологиями. Но, мы же не только этого хотим…
    — Да, ангелы райской красоты с белоснежными крылышками нам не помешают, — задумчиво поддерживает коллегу Донг. Наверняка, он уже представляет, как позирует с ними в обнимку, а после хвастает перед знакомыми: «Смотрите! Я и мои ангелы». Именно жажда тщеславия погнала кибертехника в космические дали. Родись он несколькими столетиями раньше — наверняка ушел бы в кругосветное плавание в поисках заморских сокровищ. Стал бы знаменитым адмиралом или, на худой конец, славным пиратом.
    — Скорей бы домой, — откидывается на спинку кресла Ханна. — Месяц на пляже буду валяться. Круглосуточно и безмятежно. Хотя, так уж и быть. На вашу свадьбу приеду.
    Оборачиваюсь к штурману. Хрупкая девушка тепло улыбается мне в ответ. Экспедиция принесла не только много важных научных открытий. Мы открыли души друг друга. А это значить не меньше, чем открытие неизвестной планеты.
    — До ближайшей попутной червоточины десять часов полета, — радостно сообщает Эсфира. Экспедиция близиться к завершению. К очень удачному завершению.
    Тревожная трель обрывает мои сладкие грезы о Земле и будущем счастье. Сенсоры нашего «Гершеля» ловят слабый сигнал, известный всем развитым расам Галактики как сигнал бедствия. Кто-то нуждается в помощь. Возможно, он на грани жизни и смерти.
    — Как быстро сможем туда долететь? — торопливо спрашиваю я Эсфиру.
    — Уже просчитываю оптимальный курс, — отвечает штурман деловито.
    — Может, лучше добраться к Земле и сообщить нашим? — предлагает недовольная Ханна, пребывание которой на пляже откладывается на неопределенный срок. — Пускай снаряжают спасателей. Мы ведь свое отлетали и заслуживаем отдыха.
    — Нет. Они могут не успеть, — объясняю я тоном, не терпящим возражений. — Наш дол помочь нуждающимся. И мы все для этого сделаем.
    — А если это ловушка? — с опаской замечает кибертехник. — Бывали случаи…
     

    ***
     

    На фоне алмазных россыпей звезд — силуэт гигантского дерева. С раскидистыми ветвями, длинным стволом и цепкими корнями. Только листочков не хватает. Складывается впечатление, будто взбешенный великан выдернул его с поверхности какой-то планеты и зашвырнул сюда, на окраину ничем ни примечательной системы красного карлика.
    В земных справочниках не числиться расы, которой мог бы принадлежать космический корабль подобной конструкции. Это понятно, мы пока знаем Галактику на порядок хуже, чем европейцы — Землю до эпохи великих географических открытий.
    Компьютер сообщает о поступлении видеосигнала. Приказываю открыть канал связи. И в следующий миг от неожиданности подаюсь назад. Возгласы удивления моего экипажа тонут в хриплом рыке, издаваемом ужасающим монстром.
    Вид омерзительной твари — не для слабонервных. Так может выглядеть только подлинное исчадье ада. Сам хозяин пекла, вероятно, не отказался бы от подобного облика. Во всяком случае, этот выродок не принадлежит ни к одной известной человечеству инопланетной форме жизни. И если бы среди чужих проводился конкурс на самую ужасную рожу — это страшилище однозначно заняло бы первое место.
    Большую часть чудища занимает трехстворчатая зубатая пасть, обильно истощающая мутную слюну. Ядовитым угольком пылает единственный глаз, взгляд которого, кажется, пробирает насквозь. Под бурой, усеянной пупырышками кожей монстра, перекатываются волны напряжения, словно существо недовольно морщится. Вокруг тела длинными черными змеями нетерпеливо копошится дюжина щупалец.
    Сам собою возникает вопрос: «Успела ли эта зверюга сожрать весь экипаж, на зов о бедствии которого, мы сюда прилетели?». По всей видимости, она не только легко с ним управилась, но уже изрядно проголодалась.
    Молча переглядываюсь со своими подчиненными. Их побледневшие лица не выражают особого энтузиазма. Ханна одаривает меня злобным взглядом.
    Мелодичная трель оповещает о завершении процесса обмена первичной логическо-лингвистической информацией с кораблем чужих. О, Великий Космос! Они оказываются не дикими хищными тварями, а представителями далекой высокоразвитой цивилизации.
    Хриплое чавканье чужого переводится компьютером в понятную нам речь:
    — Чего вам надобно и кто вы?
    — Мы — люди. Прилетели на сигнал бедствия, — объясняю, немного сбиты с толку странным вопросом. И на всякий случай уточняю: — Это же вы его посылали?
    Гадкое существо медлит с ответом. Несколько раз открывает и закрывает пасть.
    — Да, — наконец гулко ухает в динамиках.Химера явно недовольна тем, что именно мы к ней прилетели на выручку. Но, большого выбора у нее в настоящий момент нету.
    — Что случилось? — стараюсь не всматриваться в мерзкую рожу брата по разуму.
    — Реактор потух. Накопители на исходе. Нет энергии для возвращения домой. Вы нам поможете? — вместе с вопросом чудище изрыгает изрядную порцию блевотины.
    — Конечно, — соглашаюсь я. — Сейчас мои специалисты займутся этой задачей.
    Изображение адской твари пропадает. Она поспешно отключает канал видеосвязи.
    — Фу-у-у! Какие страшненькие! — замечает Ханна, недовольно хмурясь. — Рудольф, разве нельзя было сказать, что у нас реактор слабенький, и нам опасно тут долго висеть, накачивая их аккумуляторы. Вдруг он тоже выйдет из строя, и мы не сможем вернуться на Землю? Что тогда делать будем? Кто нам поможет?
    — Но, у нас хороший реактор, — напоминаю я. — А врать — очень некрасиво.
    — Как-нибудь справимся, — заряжает всех оптимизмом кибертехник. — Из таких передряг раньше выбирались, против которых эта задержка — сущий пустяк.
     

    ***

     
    Мне снится ласковое солнце в чистом небе. На огромной, до самого горизонта, изумрудной лужайке только я и Эсфира. Кажется, весь мир наш и создан для нас двоих. Такое чувство бывает только в детстве или когда по-настоящему влюблен…
    От внезапного воя сирены сон лопается, как мыльный пузырь. Вскакиваю с постели. Опрометью бросаюсь в отсек управления. За мной спешат остальные члены экипажа.
    — Что случилось? — устремляюсь к инженеру, дежурившему на вахте.
    — Закачка энергии в аккумуляторы варков завершена, — сообщает Ханна, лукаво улыбаясь нашему встревоженному виду. — Теперь мы, наконец, сможем улететь домой!
    — Отлично, — говорю сердито. — И ради этого ты подняла всех на ноги?
    — Ну, не могу же я больше ждать, — объясняет свое поведение инженер. — И так столько времени потеряли на этих неблагодарных тварей. А от них никакого проку: даже не поделились информацией о своем мире или о других исследованных ими планетах.
    — Мы тоже им ничего важного о себе не рассказали, — замечает кибертехник. — Все-таки опасно с такими уродами иметь дело. От этих варков чего угодно ожидать можно.
    Бортовой компьютер оповещает о входном сигнале чужих. Даю согласие на открытие канала. Посреди отсека возникает изображение давешнего монстра. К горлу подкатывает тошнота: к облику мерзкого существа привыкнуть просто невозможно.
    — Мы очень признательны вам за помощь, — изрекает космическое чудище.— И согласно нашему обычаю, в знак особой благодарности, преподносим бесценный подарок…
    — Не стоит! — отмахиваюсь я. — На моем месте так поступил бы каждый.
    — Нет, мы настаиваем. И это настолько исключительный дар, что его может быть удостоен только один из вас. Сообщите имя самого достойного.
    — Хорошо, мы подумаем, — соглашаюсь я.
     
     
    — Наверняка, это что-нибудь уникальное, — выдает прогноз Донг, с аппетитом жуя сандвич с ветчиной. — Может, дар ясновидения? Вот бы я разгулялся! Нострадамусов всегда высоко ценят. Впрочем, нет. Это что-то другое. Иначе, с ними не случилась бы авария…
    — Надеюсь, мужчины уступят место женщине? — вкрадчиво предлагает Ханна. Об Эсфире она почему-то совсем забывает. Впрочем, беспокоится о других — не в ее стиле.
    — Что за гендерная дискриминация? — возмущается кибертехник. — Давайте честно определим, кто сделал больше для спасения чужих. Правда, капитан?
    В современном мире женщины имеют те же права, что и мужчины. Даже такие опасные экспедиции, как наша — комплектуются, исходя из принципа количественного баланса полов. Впрочем, некоторым представительницам слабого пола и этого мало.
    — Тут нечего и думать! — заявляет инженер с завидной уверенностью. — Заслуга капитана только в том, что он заметил сигнал и заставил нас сюда лететь. Штурман — лишь правильно рассчитала курс и доставила в нужное место. Кибертехник — с помощью роботов протянул кабеля и подключил их. А я же проделала основную работу: перепрограммировала реактор в такой режим, чтобы отдать пострадавшим нужное количество энергии и сохранить его от преждевременного разрушения. Поэтому, именно я заслуживаю награды! Разве, нет?
    — Мы все хорошо поработали. Каждый в своей области был незаменим, — возражаю я Ханне. — Ты только последнее звено в цепочке наших совместных усилий.
    — Значит, бросаем жребий! — обрадовано восклицает Донг. — Так будет честнее!
    — Мне никакой награды не надо, — Эсфира скромно пожимает плечами. — У меня скоро будет свадьба и любимый муж. А потом, надеюсь, дети. Что еще надо для счастья?
    — Я тоже отказываюсь, — поддерживаю я штурмана. — По той же причине.
    — Количество претендентов сокращается вдвое, — с довольным видом потирает ладони инженер. И обращается к кибертехнику: — Может, и ты откажешься в мою пользу?
    — Не дождешься! — заливисто хохочет он. — Я тоже хочу какое-нибудь сокровище!
    Чужие снова выходят на связь.
    — Вы уже определись, кто из вас самый достойный? — торопит космическое чудище.
    — Нет, как раз обсуждаем кандидатов, — разъясняю я ситуацию.
    — Поспешите! Мы хотим поскорее отправиться домой. А процесс трансформации сложен и занимает время.
    — Какой процесс? — удивленно переспрашиваю я.
    — Наш дар состоит в переделке вашего несовершенного тела в соответствии с высокими идеалами прекрасного. Один из вас станет таким же красивым, как и мы! Вы даже представить себе не можете, какой высокой чести удостаиваетесь и как счастливы будете.
    Чувствую, как у меня лезут глаза на лоб. Донг не сдерживает вздох разочарования.
    — Мы вынуждены отказаться, — дрогнувшим голосом возражаю я.
    — Это невозможно. Если вы отказываетесь от дара — мы вынуждены объявить вам войну и уничтожить за оскорбление наших традиций, — сердито объясняет инопланетянин.
     

       ***
     

    — Вот попали! У нас же исследовательское судно, а не боевое, — яростно возмущается Ханна. — Если они чем-то пальнут — от нас даже кварков не останется. Сами их корабль энергией под завязку накачали… Я же говорила: не стоит с ними связываться. Так, нет! «Наш долг помочь нуждающимся». Кто теперь все это будет расхлебывать?
    — Знаешь, а я таки уступаю тебе место, — грустно шутит Донг. — Ты же так хотела этого подарка. Больше всех усилий приложила. Дар твой. Ты его заслужила по праву!
    — У меня, между прочим, на Земле муж остался. Обещала, что когда вернусь — рожу ему ребеночка. А как я это сделаю, если из меня вылепят монстра, которого можно будет показывать лишь в фильмах ужасов? Даже в темноте ко мне станет страшно подходить. Нет, в темноте еще страшнее… — путается инженер. — Короче! Я к ним ни за что не пойду.
    О муже она явно сочиняет. Никогда раньше о нем не слыхал. Зато о личной ее жизни и несметных поклонниках такие легенды ходят — древние греки позавидовали бы.
    — Кто же знал, что они такое учудят? — разводит руками кибертехник. — Удивительно, что подобная технология вообще возможна! У меня самого жена и трое маленьких дочерей. Не хочу, чтобы родные меня таким видели. И пугались, словно черта.
    — А мы собирались пожениться, — тихим голосом застенчиво напоминает Эсфира.
    — В таком виде к церкви подпустят только для проведения обряда экзорцизма, — едко комментирует Ханна. Не думал, что эта роза может быть настолько колючей.
    — Этого счастливца вообще никуда не выпустят. Запрут для опытов в какой-нибудь лаборатории до конца света, — обрисовывает неприглядную перспективу Донг. — Э-э-эх…
    Он абсолютно прав. Ситуация кажется безвыходной.
    — Давайте тянуть жребий? — нарушаю я затянувшееся молчание.
    — У кого-нибудь есть спички? — упавшим голосом интересуется Донг. — Я читал, что в прошлом веке счастливчиком становился тот, кто вытягивал короткую спичку.
    Но, такой архаики ни у кого естественно нет.
    — А как на счет монетки? — нехотя подсказывает Ханна. — Слышала, что когда-то в старину они служили деньгами. И их подбрасывали вверх…
    Нумизматов среди экипажа тоже не водилось.
    — Доверимся компьютеру, — подытоживаю я.
    — Мы и так ему постоянно доверяемся, — сердито бурчит кибертехник.
     

      

    Я прижимаю к себе любимую. Эсфира держится хорошо. На удивление хорошо. Как же я все-таки о ней мало знаю. Мне попадались люди, после знакомства с которыми, часто приходило разочарование. Они стремились казаться лучше, чем были на самом деле. Со временем, их истинная непривлекательная сущность пробивалась наружу. Эсфира — иная. Ее внутренняя красота притягательнее внешних прелестей других.
    Сначала я не замечал ее. Считал обычной серенькой мышкой. Она всегда держалась очень скромно, старалась не привлекать к себе лишних глаз. Словно пряталась в нашей тени. Тем не менее, оставаясь всегда начеку, готовой в любой момент прийти на помощь.
    Впервые обратил на нее внимание, когда наш исследовательский вездеход присыпало камнями в узеньком каньоне. Надо было выбираться пешком по крутому склону. Существовала опасность нового обвала. Все, обвешавшись собранными за три дня уникальными образцами, поползли вверх, словно муравьи. Я прилетел им на выручку и ждал с катером на плато. Завывал штормовой ветер, мешающий мне подобрать коллег по пути на склоне. Только Эсфира сумела донести свой груз, остальные — выбросили его согласно моим настоятельным рекомендациям. Хотя среди всех — она была самая слабая.
    Особенно меня впечатлило ее поведение при аварии челнока среди трясин планеты Тапир. Восемь дней мы бились над починкой, замечая, как его понемногу засасывает вниз. Даже ложились спать поодаль, боясь провалиться вместе с ним. Стартовать в таких условиях было крайне опасно, грозило гибелью всего экипажа. Я планировал сделать это один, так как не полагался на возможности автопилота в такой трудной внештатной ситуации.
    Эсфира меня опередила. Она завершила ремонт и подняла челнок, когда мы, оставив ее на дежурстве, легли отдохнуть. Посадив его в безопасном месте, она подобрала нас. Я рвал и метал от негодования по поводу злостного нарушения дисциплины. А наша спасительница молча стояла передо мной, виновато опустив голову… Тогда, я понял, что она — самая прекрасная девушка на свете. Та, которую я уже перестал надеяться встретить.
    — Ничего. Не волнуйся, — шепчет Эсфира. — Кто-то же должен сделать это.
    — Я люблю тебя… — у меня перехватывает дыхание. — И не допущу, чтобы с тобой случилось плохое. Это несправедливо! Виноват я и должен за все расплачиваться сам!
    Штурман высвобождается из объятий. Глаза ее блестят, а голос дрожит от волнения:
    — Не делай этого! Слышишь? Жребий выпал мне! Я не вынесу твоей жертвы. Покончу с собою. Ты же всегда поступал честно. Обещай мне, что и сейчас так будет!
    Столько раз судьба оберегала нас за время этой проклятой экспедиции. Вместе мы чудом выбрались из тапирских болот, дивом остались живы после тайфуна на планете Круа 4, нам повезло ускользнуть от метеоритного потока на выходе из червоточины неподалеку планеты Омо. Неужели сейчас, на пути домой, я должен терять любимую?
    И все из-за моей преданности высоким идеалам морали. Не заставь я лететь всех на сигнал бедствия — все было бы так замечательно! Ирония судьбы — за добро я получаю зло. Дорога в ад вымощена благими намереньями. Кажется, что далекие звезды в иллюминаторе насмехаются над моей бедой. Что сейчас посоветовал бы мне старик Иммануил Кант?
     

       ***

     
    Трехстворчатая пасть разумного инопланетного чудища плотоядно сжимается и разжимается. Словно норовит заглотнуть первого попавшегося. Единственный глаз пылает алым адским огнем. Смолянистые щупальца сплетаются в диковинные узлы.
    — Вы определились кто из вас самый достойный? Мы больше не можем ждать.
    — Да, — говорю я и замолкаю. Словно проваливаюсь в ледяную бездну отчаяния. Меня когда-то, при починке обшивки, выбросило в космос. Движок сломался, и со связью были проблемы. Я плыл одинокой пылинкой в безбрежной пучине Вселенной, надеясь, что меня успеют спасти до того времени, как исчерпаются ресурсы скафандра.
    А сейчас мне не на что надеяться. Никто не в силах мне помочь. И выбора нет. Точнее есть, но все варианты проигрышные. Остается избрать меньшее зло. Ни всем экипажем, ни Эсфирой рисковать не желаю. А вот собою — да. Что ж, никогда не был трусом. Иногда боялся, но всегда делал то, что положено. И теперь сделаю. Только бы любимая пережила мою жертву. Поняла, что иначе я не мог поступить.
    Хотя… Стоп!
    Варки очень мало знают о людях.
    Значит, не имеют представления о наших технологиях и обычаях.
    Ослепительная вспышка озаряет сознание. Спасительная идея кажется ярче взрыва сверхновой звезды. Почему эта мысль раньше не приходила ко мне?
    — Только перед тем, как к вам отправить самого достойного — подготовьтесь сами, — заявляю я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Ведь, согласно нашему давнему обычаю, весь ваш экипаж будет удостоен ответной награды.
    — Что? Какой еще ответной? — живо интересуется монстр.
    — Стать похожими на нас, людей, — вероятно впервые в жизни ловлю себя на чудовищной лжи. Я предаю себя, свои принципы, понимая, что жизнь ближнего ценнее любых нравственных императивов. — Отказываться тоже нельзя. Это приравнивается к оскорблению всего человечества, что приведет к тяжелым необратимым последствиям.
    — Ф-ф-фрц… Какая гадость, — морщит пупыристую кожу варк. — А ничего нельзя придумать? Одним помощником я еще мог бы пожертвовать, но всеми… И, собою… Нет!
    Волна радости захлестывает меня. Мой расчет на то, что представления чужаков о красоте и наш облик — абсолютно несовместимы, оправдывается.
    — Нет, — отвечаю я с тяжелым сочувствующим вздохом. — Разве что вы откажитесь от поднесения нам своего замечательного подарка.
    Омерзительного вида существо изрыгает очередную порцию мутной жидкости.
    — Давайте, сделаем вид, что мы не видели друг друга, — предлагает чужой после продолжительного раздумья, в ходе которого его пупырышки зеленеют от напряжения.
    — Ну, не знаю, — на всякий случай доигрываю я свою роль до конца. — Как-то не по-людски получается… Ладно уж. Так и быть. Только вашу карту Галактики нам скиньте. С отметками, где есть обитаемые планеты.
    — Зачем? — удивленно чавкает неземная тварь.
    — Чтобы мы к вам когда-нибудь случайно не залетели, — вдохновенно вру я. — И не вышло подобного конфуза. Это же в ваших интересах!
    — Договорились, — облегченно рыкает монстр. — С вами приятно сотрудничать!
    — Взаимно, — отвечаю искреннее, едва сдерживая смех.
     
     
    — Рудольф, браво! Я вас раньше считала скучным и педантичным моралистом. Даже, подумывала об отказе от дальнейших экспедиций под вашим руководством, — признается Ханна, взволновано жестикулируя. — Но, теперь, я просто восхищена вашей дьявольской изворотливостью и находчивость. Мне есть чему у вас поучиться!
    Становиться ее жалко. В следующий раз она полетит точно не на моем корабле.
    — Да, капитан, вы хитрец, каких мало, — поддерживает коллегу Донг. — Так ловко выудит информацию об обитаемых планетах неисследованной области Галактики — многого стоит! Благодаря нам земная наука сэкономит уйму времени и сил. Начнется новая эпоха в развитии нашей цивилизации. Вам за это памятник при жизни поставят! Я даже знаю, с какого снимка лучше начать нашу будущую пресс-конференцию!
    Что ж, кибертехнику достанется большой кусочек от пирога славы. По мне — пускай и мой забирает. Должны же мы были получить что-то хорошее за спасение варков. Мне кажется, это довольно справедливая компенсация за наш добрый поступок.
    Эсфира подходит ко мне и берет мою ладонь в свои теплые маленькие ладошки. Внимательно вглядываюсь в черты ее лица. Как она оценит произошедшее?
    — Если бы все люди лгали, так как ты — Земля давно бы стала раем, и у всех бы выросли ангельские крылышки, — говорит она, мило улыбаясь.
    Я улыбаюсь в ответ и думаю: если среди нас есть такие девушки как она — человечество ждет прекрасное будущее. Обязательно.

  Время приёма: 21:41 22.07.2016