22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
   
Регистрация Конкурс № 48 (осень 18)

Автор не проголосував вчасно.

Автор: Александра Дэйнэко Количество символов: 15002
Конкурс №39 (лето) Первый тур
рассказ открыт для комментариев

ab033 Напиток жизни


    В дверь постучали. Этот тихий неуверенный стук вывел Игоря из полудремы, в которой он блаженно купался уже час, забыв о включенном ноутбуке. Ноутбук не глуп, погрузился в полусон, ровно как тот Игорь.
    Он лениво потянулся.
    Кого там еще?
    Стук повторился. Игорь встал и подошел к двери. В это время в таком месте никто к нему приходить не должен бы – девять часов вечера, край села, где он проводил отпуск… Короче, благодать. Правда, последнее время тут людно, не от того ли взрыва, что случился в паре километров от болот. Машины чужие понаехали, ходят люди в форме, все спрашивают. Может, и к нему пристанут. А он что, он в отпуске. А форма и у него имеется. Но не сейчас. Ему правительственные дела не к спеху. А в НЛО он не верил.
    За дверью стоял ребенок. Подросток. В сером тонком плащике на худых плечах. Большего Игорь не разглядел, потому что гость или гостья прошептал «спрячьте» и начал медленно оседать.
    Игорь охнул и подхватил его. «Легкий, как пушинка».
     Вдалеке раздавались какие-то крики…
    - Туда! Он туда бежал!
    Он поднял ребенка и внес в дом. Усадил в кресло против телевизора, укрыл пледом.
    Игорь не любил, чтоб за детьми гонялись. Чтоб дети не натворили. Небось, любопытный, залез в запретную зону, вот за ним военные и погнались. А вдруг радиоактивный? Игорь даже скривился. От этого метеорита одни проблемы. А ребятня любопытная, тянется.
    В дверь вновь постучали.
    Он громко зевнул, молясь, чтоб гость не шумел. Но тот и не собирался. Может, и впрямь – радиация. Лежит, вроде без сознания. Но сдавать его военным Игорь, будучи милиционером, все же не хотел. За последние три дня это, наверно, ребенок пятый, который туда сунулся. Пусть полежит, а с утра он его на руки родителям сдаст.
    Так он думал.
    - К вам никто не заходил? – подозрительно спросил серый тип, заглядывая через плечо Игоря к нему в комнату, но кроме широкой спинки кресла и пустой холостяцкой постели ничего не заметил.
    - Зашли только вы сейчас, - буркнул сонный на вид Игорь, хотя сон ему как рукой сняло, - а кроме вас, товарищ, никто не почтил меня своим присутствием!
    - Не иронизируйте, тут ходит подозрительная личность. Опасная. Проникла на территорию падения метеорита.
    «Ага. Тринадатилетний ребенок. Опасен, ужас!»- подумал Игорь, а вслух, повысив голос, сказал.
    - Простите, но подозрительных личностей я в дом не пускаю, а если где таких замечаю, то обычно арестовываю и веду в участок. Но сейчас я в отпуске.
    Он знал, что они это знали. Они знали про всех в округе. Повезло с отпуском, однако. Серый тип растворился во мраке. Его ничуть не интересовала профессия Игоря и его отпуск.
    Игорь вернулся к креслу. Гость занимал совсем мало места – клубочек под одеялом, только лицо выглядывает. Игорь зашторил окна и включил свет. Сел против кресла, развернув его к дивану.
    Вроде девочка. Тонкие и нежные черты лица, на лбу жалостливая такая жилка дрожит. Девочка как девочка, вот только лицо ее такое же серое, как плащик. А еще она сама дрожит и тяжело, болезненно дышит. Глаза закрыты, веки тоже мелко подрагивают.
    Может, и впрямь радиация? И надо было сдать больную?
    Девочка попыталась откинуть прядку пепельных волос со лба. Игорь протянул руку и помог ей. Она медленно открыла глаза. Игорь нахмурился. Чем дальше, тем меньше ему нравилось это приключение. Ее зрачки были бледно-пепельного цвета, и это отчаянно бросалось в глаза. Он привык замечать детали. Не была ли гостья жертвой каких-то бесчеловечных опытов? Может, она из лаборатории сбежала? Тогда ясно, почему за ней гонятся. И никакой там не метеорит, а просто… Что просто? Он сам слышал удар и взрыв. Вспышки, правда, не видел – спал. Но говорят – была.
    Серебристые глаза тоскливо глядели на него. Худая ручонка выскользнула из-под пледа, натянула его повыше, и исчезла. Как мышка. И цвета такого же. Игорь испытал острый приступ жалости. Но беспокойство нарастало.
    - Ну и кем ты будешь, барышня? – наконец произнес он.
    Девочка разомкнула бледные, почти белые губы и с трудом произнесла – «…Пить…».
    Игорь вскочил, метнулся в кухоньку, схватил чайник, чертыхнулся, взял чашку, набрал кипяченую воду из бутыли и наконец вернулся.
    Девочка протянула руку к чашке, улыбнулась. Но затем ее улыбка погасла. Как-то разочарованно она произнесла - «…Вода…». Но выпила. Чуть не уронила чашку. Игорь подхватил посудину, поставил на пол.
    - Ну извини. А тебе что надо, не воду?
    - Пить, - повторила девочка жалобно, - дай.
    - Милая, ну у меня кроме воды ничего нет, - через силу улыбнулся он. Крови ей, что ли?
    - Вода… важно. Вода, - прошептала. Затем, указав дрожащим пальцем на Игоря, добавила, - моя вода тебе яд.
    Она говорила с трудом, подбирая слова, медля перед каждым. Так иностранец порой пытается объяснить что-то очень простое, а слов, вытащенных из разговорника, ему не хватает.
    Не в себе, что ли? Чем ее там травили? А где – там? Он ничего про нее не знает.
    Она покачала головой. В ее глазах читался страх и разочарование – мол, не понимаешь… что ж делать? А?
    - Ты кто? – не нашел чего умнее спросить Игорь.
    Она улыбнулась, прикрыв свои странные глаза.
    - Зовут-то тебя как, скажи, а?
    - Сиви… - шепотом, выдохнув едва слышно. Глянула исподлобья, хмуро так. Мол – оно тебе надо?
    - Чего? Сиви? Ну, так чего ты хочешь?
    Девочка вдруг всхлипнула. По щеке ее прокатилась слеза. Потом другая. Игорь вскочил. Детей у него не было, как с ними обращаться, он не знал. Разве как с хулиганами уличными, ну так то другое. Слез он боялся как огня, если они искренни. Тут они были явно искренними.
    - Эй, ну… тихо, тихо…
    Он погладил ее по голове.
    - Сиви, да? Так тебя? Ты горишь вся. Горячая, как огонь. Черт, я даже скорую не могу вызвать… дам аспирину, что ли.
    Сиви вытянула руку и схватила его за запястье. Ладошка ее была ледяной. Игорю не понравилась такая разница температур. То, сколько на ладошке пальцев, он предпочел не заметить. Сознание сопротивлялось пониманию до последнего. Поймёшь – и что потом делать?
    - Нет, - прошептала она, почти не размыкая губ, - дай пить, – она снова заплакала, - тебе яд, мне – вода.
    Он присел. Он понял лишь одно – то, что она просила, было для него ядом. Она не знала, как это называется, и не могла пояснить.
    - Да какой тебе яд? – он сумрачно смотрел, как ее слезы капают на плед. С глазами у него все в порядке? Капли стекали по пледу, не впитываясь, и падали на пол. – Мышьяк, что ли? – машинально добавил он, с замиранием следя за подвижными капельками, затекающими в трещины пола.
    - Вода. Тяжелая вода, - прошептала девочка.
    Он встал, медленно подошел к шкафчику, где лежала аптечка. Уверенный, что просто хочет померить ей температуру, достал градусник. Протянул ей.
    - На, померяй температуру. У тебя жуткий жар, - произнес он, глядя на капли ртути, закатившиеся под кресло. Она с сомнением смотрела на незнакомый предмет. Он перехватил взгляд.
    - Что, не знаешь, как пользоваться, да?
    Сиви взяла вещицу и секунды две смотрела на нее. Затем всхлипнула, но радостно, а не плача.
    - Вода! – воскликнула она, протягивая ему градусник. В глазах была мольба, - Вот вода.
    - Я так и понял, - мрачно сказал он. И не успел сосчитать до двух, когда загадочная гостья поломала градусник, вылила на ладошку капельку ртути и проглотила ее. Только выплакала она куда больше.
    Игорь думал, что делать. Мысли его лихорадочно метались. Первое побуждение – вовсе не бежать к этим, в сером, а надеть влажную марлевую повязку – испарения ртути, отравление.
    Перехватив его взгляд, девочка с трудом наклонилась над полом. Плед соскользнул, упал. Она протянула руку к лужице своих ртутных слез. Ртуть приклеилась к пальцам, как железо к магниту. Сиви выпила и эту ртуть. Улыбнулась ошалевшему Игорю.
    - Прости. Знаю, яд. Вода. Много. Жить.
    - Сиви, - тихо прошептал Игорь, – У меня нет ртути. Это яд. Испарения ртути смертельны, понимаешь?
    Она снова всхлипнула, но уже не заплакала. «Экономит» - с какой-то смутной сумасшедшей веселостью подумал Игорь. «Эксперимент?»… к черту эксперимент.
    Он смотрел на худое тело, совершенно не похожее на человеческое, тонкое, гибкое. Маленькие девочки не ходят в накидках серебристого цвета, надетых на голое тело. Оно было худым, без каких либо половых признаков – взгляд сам собой скользнул вдоль гостьи еще тогда, когда она только пришла. Но сознание отказалось увидеть то, что заметил взгляд. Игорь судорожно вздохнул.
    «Надо марлевую повязку».
    - Ртуть – жизнь, - тихо сказала она, - дай ртуть. По…жа…луй…с.
    Игорь мучительно размышлял. Метеорит. Худая серебристая девочка, которая пьет ртуть, просила помощи.
    - Помоги, - произнесла она, сложив перед собой руки в универсальном жесте мольбы. Игорь глядел в стену. У него не было ртути. Он хотел помочь. Черт подери, он очень хотел помочь. Он не хотел бежать… прятаться… сдавать людям в…сером. Он хотел просто дать ей ртуть, но у него не было тяжелого подвижного металла.
    Сиви свернулась калачиком, запахнувшись в плащ, и толи заснула, толи потеряла сознание. Игорь прикрыл ее пледом снова.
    Если она умрет… Что он будет делать с мертвым пришельцем? Результатом экспериментов? Какая разница…
    Он набрал один номер.
    Ответили.
    - Алло.
    - Алло, Миша?
    - А-а-а, - зевнули там недовольно, - Кто это?
    - Игорь Кошин.
    - Ага, - уже бодрее, - чего надо?
    - Миша! У меня к тебе одна странная и почти невыполнимая просьба.
    - Как всегда, - хихикнули на той стороне провода. Миша специализировался на невыполнимых просьбах.
    - И ты не будешь задавать вопросы?
    - Эммм… Когда надо было достать кило платины, я вопросы не задавал, верно? Когда надо было узнать форму родинки на плече любовницы нашего мера, я, кажется, тоже вопросов не задавал, верно? Короче, чего надо?
    - Литра два ртути. Можно три.
    - Ээээ…
    - Ты не ослышался. Привези в поселок, где я отдыхаю, три литра ртути.
    - Ты сдурел? Решил потравить село? Где я тебе ночью…
    - Миша! Чем быстрее, тем лучше!
    - Я так и знал, что ты опять на задании…
    - Миша!
    - Я понял. Уууу. – простонал Миша. – Ладно, ваша ментовская братия платину прошляпила, я вас спас… Но платина не ртуть!
    - Да, платина дороже, - сухо заметил Игорь. - Миша, это вопрос жизни и смерти. Утром у меня должно быть два или три литра ртути.
    - А черт с тобой. Постараюсь, - Миша кинул трубку.
    …Игорь ходил из угла в угол. Существо, похожее на ребенка, медленно умирало под своим плащом без живительной ртути. Доживет до утра? Принесет Миша ртуть? От города до села двадцать минут на машине. Но… ртуть? За ночь?
    Игорь нервничал отчаянно. Если Сиви умрет – что будет. Если ее найдут - что будет. Не опасно ли было касаться ее. Не заразился ли он. Нет ли радиоактивности. Нет ли ртутных испарений. Если ртуть принесут – что она сделает с ней, выпьет? Что дальше? Она рисковала, заходя к нему. Крайний дом. Последняя надежда. Спастись от преследования. Откуда она знает язык? Может, она телепат? Может, она загипнотизировала его? Вопросы… Она напомнила ему птицу, которая бросается на грудь человека, спасаясь от коршуна. Но…
    Он выключил свет и тупо уставился в монитор до тех пор, пока бессмысленные картинки гугла не потеряли остатки значений. Вот тебе и отпуск. Еще минут десять он глядел туда, а потом выключил машину. Под пледом было тихо. Он даже боялся проверить. А еще через три часа под домом затормозила машина. Миша приехал лично. На своем форде. Он знал, что Игорь глупые просьбы не делает. И если во время отпуска в селе ему понадобилось два литра ртути, значит – надо. Игорь втащил Михаила вовнутрь и захлопнул дверь. Форд привлечет внимание. Надо спешить.
    - Тебя кто видел?
    Тот ошалело мотал головой. Эта часть села еще не была перекрыта – слишком много важных шишек жило на соседних улицах. Наверняка машину Миши притормозили у шлагбаума, но Миша не будет Мишей, если не проедет туда, куда ему надо.
    - Привез.
    Миша хмыкнул, достал из сумки два контейнера.
    - В каждом по 900 грамм. Будешь пить? – съязвил он.
    Игорь фыркнул. Схватив емкости, он прыжком подскочил к креслу, сдернул плед. Сзади удивленно всхлипнули.
    - Тихо! Все потом, все вопросы потом! – сердито рявкнул Игорь, - Сиви! Сиви! Проснись! Я принес ртуть! Воду! Тяжелую твою воду принес, - он тормошил Сиви, тряс ее за плечо. Тело казалось ледяным. Наконец Сиви медленно открыла блекло-серые глаза. Игорь отвинтил крышку тяжелого контейнера.
    Снова подумал, что нужен респиратор. Но за ночь вряд ли что будет. А за пять минут тем более… Поднес емкость к ее безжизненным губам. Сиви потянулась к краю, он наклонил сосуд.
    Сиви пила. Сначала держал он. Затем она взяла контейнер обеими руками. Они оба не обращали внимание на ошалевшего, онемевшего Михаила. Пустой сосуд звякнул об пол. Она подняла заблестевшие глаза.
    - Дай. Еще.
    Сиви встала, крепко прижимая контейнер к груди. Она дрожала, но улыбалась. Прошла минута, другая. Она прислушивалась к своим ощущениям. Стоит. Уже тверже.
    Миша тихо икал где-то у двери. Только что на его глазах ребенок серебристого цвета залпом выпил 900 грамм ртути, ядовитого жидкого металла. И, похоже, вполне этому рад.
    Игорь же во все глаза глядел на девочку. Ее кожа избавилась от страшноватого серого оттенка, стала серебристой, блестящей. Да и глаза ее наполнились ртутным переливчатым блеском. Теперь она вообще не походила на человека.
    - Не бойся, - сказала она Игорю, - Нет яда. Я держу.
    Голос ее стал звончее. Она вполне шевелила губами. Не телепатия, верно.
    На улице стремительно светало.
    Игорь глядел на ее плащ. Серебристая ткань дрожала и переливалась, расправлялась, она уже не спадала беспорядочными складками.
    - Бабочка, - прошептал Миша, озвучивая его мысли. Точно. Когда-то ребенком Игорь видел, как родившаяся из кокона бабочка выползала, беспомощная, на ветку. Через полчаса ее крылья, висевшие вот таким плащом, расправились, стали красивыми и гладкими. Она улетела.
    С Сиви, похоже, происходило тоже самое. За спиной ее трепетали тонкие серебристые крылья с переливчатыми чешуйками. Тяжелый металл серебристой кровью растекся по сосудам, заполнив их, распрямив крылья. Она снова начала пить, уже из второго контейнера. Второй сосуд звякнул, пустой. Она смотрела на Игоря и улыбалась радостно. Затем указала пальцем вверх, как бы рассеивая все сомнения.
    - Спасибо. Жизнь.
    Он кивнул.
    Сиви шла к двери. Миша сделал шаг в сторону. Его взгляд стал более осмысленным, но он молчал. Впрочем, к его чести, он открыл дверь, посторонившись.
    Сиви замерла на пороге, ждала, пока крылья наполнятся жизнью окончательно. Игорь видел, как сквозь хрупкие на вид чешуйки циркулирует смертоносный яд, отчего крылья раздвигаются, распрямляются. Каждая чешуйка сверкала в первых лучах солнца, даже волосы ее были уже не пепельными, а серебристыми. Она обернулась вновь и протянула обе руки, одну Мише, другую – Игорю. Игорь коснулся ее пальцев, второй мужчина посторонился… Пальцы у Сиви были теплые.
    А затем она, вовсе не напрягаясь, и даже не всколыхнув воздух, оторвалась от земли. Крылья не трепетали. Они ее просто подняли вверх.
    - Спасибо, - повторила она, - Прощайте.
    Солнечные блики разливались под медленными взмахами крыльев, округлых, больших. Серебристый мотылек поднимался все выше, спиральными витками, сделав круг над домом, растворился в рассветном полумраке неба. Звезды, погасавшие над ними, казались теперь куда более близкими.
    Кажется, никто не заметил того, что случилось.
    - Ну что, - сказал Игорь, устало потерев переносицу, - Теперь у тебя есть вопросы?
    
    ***

  Время приёма: 19:04 02.07.2016