17:51 07.01.2017
12 января начинается приём работ на Конкурс

13:36 16.04.2016
39-ый конкурс отложен на 3 месяца (в связи с недостаточным количеством рассказов). Приём работ продолжается (до 24 июля).

   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс №42 (весна 17) Первый тур

Автор: Чукча-Социолог Количество символов: 35765
29. Женщина на корабле. Водный мир. Финал
рассказ открыт для комментариев

s018 Мистико-химическая история


    

     
    Биохимический триллер с элементами поэзии, эротики и кристаллографии

     
    - Сла-а-а-ви-и-и-и-к! – раздался отдалённый зов.
    Ох, и почему ж его так раздражает собственное имя, произнесённое её голосом? Наверное, дело ещё и в том, как именно произнести… Вроде – ничего особенного, голос как голос.
    - Сейчас! – ответил он… и никуда не пошёл. Посмотрел на море: ничего не скажешь – красиво. Верхушки чёрно-красных волн ощутимо «парили» и слегка флуоресцировали. Когда они только поняли, где очутились, Алёна что-то пробухтела про химические особенности этого океана, Верка же стала возражать, что так выглядит биологическое свечение каких-нибудь местных обитателей… Славик их не дослушал.
    «Академик Алфёров» пристал к этому крошечному необитаемому островку позавчера – на третий день после начала эксперимента. Давно пора уже отсюда выбираться… Осталось только понять, как тут электроприборы работают.
    Рассвет наступил с час назад. Красное Солнце уже успело довольно высоко взобраться на розово-оранжевое небо, но сейчас его заволокло тучами… Ветер вдруг стал сильнее, волна с грохотом разбилась у самых ног Славика, обдав розовыми брызгами – и отхлынула, уволакивая с собой белый песок и полупрозрачную гальку. Один окатыш оказался плоским, Славик его поднял. Ну да, как и все они тут – тоже полупрозрачный, с отдельными чёрными прожилками… Видимо, лёд с углеводородными включениями. Пустил блинчик… Нет, волны слишком большие – камешек уже на втором касании ушёл в глубину – только круги по метану пошли.
    - Слав, иди сюда, дело есть! – послышался уже слегка раздражённый голос Веры… Что ж – надо идти. И вообще – почему это именно он её сторонится, а не наоборот? Это из-за её закидонов всё пошло наперекосяк!
     

    ***

    Вообще-то её положение в Проекте изначально оказалось слегка двусмысленным. Квантовик – ну, квантовый хроноинвертор, больше известный как «джинн» - был построен благодаря спонсорской помощи нескольких корпораций. И так вышло, что именно она, Верка, стала представительницей этих благодетелей в проектной группе. Нет-нет, само по себе оно, конечно, хорошо, даже замечательно! На чистом госфинансировании – Бог знает, когда бы удалось всё закончить… Ладно бы ещё Академия помогала, но… кто же из заслуженных учёных решится поставить своё имя рядом с ЭТИМ проектом? Как же – держи карман шире! «Джинн», ха!.. Так что на госфинансирование изначально надежда была слабая, и тут Верочке большое спасибо.
    Славик вздохнул… В общем-то, он сам её сюда пригласил. Не в эксперимент, конечно, но – в Проект. Как-никак – учились вместе. Тогда, много лет назад, когда обучение детей за рубежом оказалось запрещено – «национализация элиты», ага! – родственники-нефтяники её пристроили в спецшколу для одарённых детей… Где учился уже он, Алёна, Коля Волков, Матвей – и ещё кое-кто из будущих участников Проекта. Так поступили многие, так сказать, «национализированные» - впихнули своих чад в школы для умных. Но только те, другие мажоры, продержались недолго, меньше года (у них, по крайней мере), а вот она – успешно закончила обучение вместе со всеми. Правда, с результатом ближе к концу списка, но… Как говорит Алёна – Пушкин среди лицеистов тоже занял двадцать четвёртое место из двадцати пяти.
    В общем, когда понадобилось найти финансирование, Славик (то есть, конечно, уже Вячеслав Сергеевич, надежда мировой науки и всё такое прочее, но не для одноклассников же?), разумеется, сразу о ней вспомнил. И, неизвестно, что она там наболтала родственникам, но финансирование Проект получил. Так что тут, в общем-то, всё вышло хорошо... И то, что именно она, а не какой-нибудь неизвестный хрен с горы, стала представительницей спонсоров, тоже прекрасно. Но он не имел в виду, чтоб она принимала участие в самом эксперименте! Со школьных времён Славик отлично помнил, что нет такого дела, которое Верка не усложнит в десять раз одним своим присутствием…
    Хотя – чего уж тут: тогда, в школе, один королевский взгляд её тёмно-зелёных глаз из-под пушистых ресниц мог заставить его спотыкаться на ровном месте и запинаться при каждом слове. Конечно, на тот момент это её влияние – существа противоположного пола на пубертатного подростка – можно было как-то объяснить… Но теперь-то ясно, к сожалению, что дело вовсе не в этом!
    Ну ладно – не только в этом. Пятнадцать лет назад, когда заканчивали школу, он и в самом деле не успел кое-что сказать и сделать. Что поделаешь – умные мальчики часто в других отношениях взрослеют медленно… А она ведь и вправду почти не изменилась… Но какого чёрта же она полезла в эксперимент?! Всё ведь было распланировано!
    Славик брёл к палаточному лагерю, разбитому на берегу. Чуть впереди размеренно шагала, разговаривая сама с собой и жестикулируя, Алёна. Это нормально – просто у неё приступ графомании… Ну – стихоплётства. Такое бывает… Славик обогнал её и прислушался:
     
    Стихами, под старою лупою,
     В судьбе вышиваю канву…
     Ну как показать тебе, глупому,
     Что я без тебя не живу?
     
     И вновь по проспекту застылому,
     Куда-то от боли спешу…
     Ну как рассказать тебе, милому,
     Что я без тебя не дышу?..[i]
     
    Н-да… В подобном состоянии она перемещение в параллельный мир, если её внимание специально на то не обратить, и вовсе не заметит. Ещё одна их одноклассница, её Верка с собой притащила. Вообще-то это как раз её положение в экспедиции достаточно сомнительно – она ж чисто Веркина протекция, хотя Славик, конечно, не был против, профессиональный химик им не помешает... Ну, а стихи она ещё в школе сочиняла. И Алёна хотя бы и вреда особого не приносит… Ох, чего ж Верка не такая?!
     

    ***

    - Мы научились включать микроволновку! – радостно сообщила Верка. – Смотри!
    Она жестом пригласила его в палатку. Палатка – здоровая, армейская, человек на двадцать... В середине – раскладной стол, рядом – переносная динамо-машина, на столе – микроволновка, гудит и пыхтит. Трансформировалась, конечно, после эксперимента, но вполне узнаваема. Вот почему, интересно, на всём судне не нашлось ни одной инструкции по эксплуатации этого чуда техники?! В них же даже пишут, что там животных сушить нельзя… Уж как включать-выключать там же должно быть сказано!
    Ну да, да… Хозчасть решила, что восходящие звёзды научного сообщества Евразийского Союза и всего мира как-нибудь справятся с проблемой включения микроволновки… Сюда бы этих умников!
    - Невозможно, - ответил Славик. – Мы теперь на восемьдесят процентов состоим не из воды, а из метана-этана, у них – неполярные молекулы, микроволновое излучение на них не действует…
    Верка радостно усмехнулась:
    - На них, может, и нет, но в еде, как и в наших телах теперь, ещё и спирты содержатся. При нормальной по местным меркам температуре они, конечно, уже твёрдые, но хорошо растворяются в местной углеводородной, так сказать, «воде». А у них-то молекулы по-любому полярные… Плюс тут ещё посуда ледяная к микроволновке прилагается – а я-то думала, откуда оно тут взялось, дома не было же? – Вера щёлкнула по стоящей на столе вместительной полупрозрачно-голубоватой чашке. – На слабом режиме можно греть посуду, а уж та передаст тепло еде. Ну, это для супа и всего такого.
    Верка посмотрела в глаза Славику и улыбнулась:
    - Всё просто. Мы с тобой, бараны, не включили проводники.
    - В смысле? – Славик пожал плечами. – Оно же пыхтит и всё такое – он двинул ногой по проклятущей динаме, с которой сражался уже почти два дня.
    - Не обижай мою лапочку, - Верка наклонилась и погладила электрогенератор, - сами виноваты. Проводники тут работают по принципу сверхпроводимости. Температура-то среды, сам понимаешь, по нашему старому счёту, что-то около минус ста восьмидесяти…
    Славик закусил губу: и правда – ну что за баран!
    - Вот тутошняя цивилизация и пошла развиваться в эту сторону: сверхпроводники здесь изготовить совсем не трудно, глубокое по местным меркам охлаждение им ни к чему. Но всё-таки, чтобы они работали, их надо чуть приморозить – самую малость. Тут, на динамке, и холодильничек специальный приделан… - Верка показала, где именно, - всё продумано!
    У Славика пересохло во рту:
    - Ага – так, значит, «джинна» тоже теперь можно будет включить?
    Верка пожала плечами:
    - Да наверняка… Там всё аналогично должно быть устроено…
    Славик вскочил:
    - Так чего ж ты мне мозги паришь, если…
    Верка иронично покачала головой, взметнув каштановую распущенную гриву, став вдруг очень похожей на себя-тринадцатилетнюю:
    - Ой-ой-ой, какие мы нетерпеливые… А пожрать хоть что-то, кроме холодных консервов, в первый раз за пять дней ты не хочешь, случайно? А вот остальные хотят… У тебя двадцать пять человек только команды, да умников дюжина…
    Славик подавился слюной – не только от возмущения, но и – чего уж тут – от голода тоже: он только сейчас учуял аппетитный аромат, исходящий от микроволновки…
    Полог палатки распахнулся – и на входе появилась Алёна:
    - Ну чего, еда нормальная готова, что ль?
    Славик ничего не сказал: если уж даже штатная рифмоплётка о еде вдруг задумалась, значит, и правда стоит подзадержаться… Увы: в водородной атмосфере этого мира горение если и возможно, то в очень ограниченном виде, так что такой простой способ готовки, как кастрюлька над огнём, тут исключён. А электричество у них появилось только сейчас…
     

    ***

    - На самом деле невозможно понять, изменяет «джинн» мир – или перебрасывает нас в другой. Это, скорее, философский уже вопрос. С практической точки зрения для нас сейчас разницы нет…
    Славик прекрасно помнил, как он тогда в очередной раз объяснял Верке суть эксперимента – за несколько минут до его начала. Она всё это, конечно, поняла ещё с первого раза, так что это он уже так – от нервов болтал что попало…
    - Происходит квантовый переход между равными по энергетике состояниями. Намного менее вероятное или энергетически невыгодное, или просто сильно отличающееся от исходного положение вещей он воплотить не сможет, но вот мелкие поправки в реальность должен суметь внести…
    Верка отмахнулась:
    - Знаю-знаю: в Мультивселенной существует всё, что можно и нельзя себе представить. Наш мир –просто то, что мы привыкли воспринимать в этом качестве. По большому счёту, квантовик лишь калибрует наше восприятие…
     
    …В общем-то – кто ж виноват, что они сделали куда более мощный агрегат, чем сами ожидали? Но всё-таки! Если бы они просто попросили «джинна» для начала, как исходно Славик и предлагал, сделать Канченджангу выше Эвереста, переместив её тем самым с третьего места в рейтинге высочайших вершин на первое, что немедленно отразилось бы на всех географических картах, ничего бы не случилось! Это Верка настояла…
    - Вер, ну чего ты выдумываешь… Это слишком сильная нагрузка… -попытался урезонить её Матвей. – Постепенно надо наращивать…
    Верка хмыкнула:
    - «Джинн» тебе бодибилдер, что ли? Если сможет – значит, сможет. Нет – ну, не сделает, значит… Вы же поставили всю возможную блокировку? «Наполовину» ему делать что-либо запрещено, да? Или полностью, или – ничего…
    Матвей был вынужден кивнуть.
    - Ну, так чего ж теперь?
    Аргумент «В конце концов, должны же спонсоры узнать, какую пользу из всего этого недешёвого дела можно извлечь? Они ж меня, а не вас в первую очередь дрючить будут…» не был произнесён, но… как-то подразумевался.
    Они решили воспользоваться речевым вводом. Следующий момент Славик будет помнить и на пенсии – если доживёт: он сидел в кресле оператора, Верка стояла слева рядом (она в принципе не могла сидеть, когда волновалась), чуть подальше – Матвей и Коля, справа – на своих местах Арнольд и все остальные. Славик приказал всем замолчать – и включил речевой ввод, лампочка на терминале зажглась…
    Вера набрала в грудь воздуха – и, запинаясь от волнения, произнесла:
    - Хочу, чтобы на территории Евразийского Союза оказалось максимально возможное количество углеводородных месторождений – без нарушения базовых правил, разумеется…
    Лампочка погасла.
    Он ещё успел подумать, что, если выгорит, родственники Верочки точно не останутся в накладе… Момент перехода он даже и не уловил… Лишь через полминуты вдруг осознал, что море за окном почему-то поменяло цвет… И небо. И Солнце теперь какое-то странное…
    А что – целое море углеводородов! Океан! Кто посмеет сказать, что «джинн» неправильно понял приказ?
    Насчёт базовых правил Верка, кстати, сказала зря: их квантовик при всём желании нарушить не может. В их основе лежит «антропный принцип» - «джинн» не может поменять мир так, чтобы «отменить» собственное существование. И, соответственно, существование создавшей его человеческой цивилизации. Более того, по некоторым сложным причинам он не может даже как-то радикально менять её структуру, если его специально об этом не просят. Так что новый «углеводородный» мир оказался поразительно похож на исходный… Ну, кроме того, что Солнце теперь – спектрального класса М, раз в сто слабее прежнего, и Земля освещается им примерно так же, как в исходном «водном» мире – Сатурн…
    Но это они поняли уже позже. А тогда – первым делом, осознав, что что-то не так, Славик кинулся к карте… Вот только голографическая карта – вернее, глобус – светившаяся сразу за терминалом, погасла. Электроприборы тоже вырубились. К счастью, бумажные карты и даже атласы в корабельной библиотеке ещё оставались. Одна по-старинке висела в и капитанской рубке…
    Когда Славик и Верка вломились в неё, капитан Селивёрстов как раз изучал карту… Но на первый взгляд – ничего особо не поменялось. Евразия, Африка, Америка, замёрзшая Антарктида… Всё на своих местах.
    - Горы, - произнёс капитан. – Намного ниже. Сотни метров там, где были километры! Соответственно, ветра поменялись. И течения… - он хлопнул себя по карману, привычно ища сигареты, но их там не оказалось. Перевёл взгляд на стол… но их не было и там. И, самое странное, исчезла пепельница, привинченная к столешнице. Капитан прошёл мимо молчащих Славы и Веры к вешалке, проверил карманы висящего на ней кителя – или как там эта штука называется? И, видимо, ничего не нашёл. Селивёрстов задумчиво перевёл взгляд на Славика – и, секунду спустя, на Веру…
    - Курить я, конечно, со временем брошу. Но мне бы чрезвычайно не хотелось, чтобы меня вынуждали к подобному шагу таким образом…
     
    Экстренное учёное собрание начало мозговой штурм:
    - Из металла тут только некоторые научные приборы, - объявил Арнольд. – В радиотелескопе металл используется, в частности. Всё прочее, включая корпус корабля, из чего-то вроде обработанного дерева и керамики.
    - Ничего, связанного с противопожарной безопасностью, - нервно хмыкнув, объявил Коля Волков. – Очевидно, химия атмосферы поменялась очень значительно. «Джинн» сработал куда лучше, чем мы рассчитывали.
    - Поправка! – Матвей поднял руку в протестующем жесте. – Небольшой огнетушитель всё же имеется – в химической лаборатории. Так что горение тут теоретически возможно…
    - Часть электроприборов исчезла, остальные не включаются, - вздохнул Марат. – Но то, что они хотя бы есть, означает, что мы просто пока не догадались, как это делается. Уже радует…
    - Солнце не может в своём нынешнем состоянии греть Землю на уровне, предполагающем наличие жидкой воды…
    - А её и нет, - перебила Славика Алёна, которую тоже отвлекли от ямбов с хореями. Она потрясла в воздухе кипой каких-то бумажек:
    - Мы с Яриком, - судовой врач мрачно подтверждающе кивнул, - распотрошили его запасы. Ну, не сами лекарства, а сопроводительные бумажки к ним. Так вот тут про воду ничего не сказано… Зато в каждом случае упоминается, нужно ли запивать таблетки чистым этаном или можно природной смесью этана, метана и пропана…
    Воцарилось молчание…
    Плечистый Ярослав смущённо вздохнул:
    - Вы, ребята, того… Постарайтесь не болеть пока. А то ведь чем-нибудь не тем вас напою…
    Тут и до Веры дошло:
    - Углеводороды… Много – очень много… Метаново-водородная жизнь! – проговорила она, ойкнула и замолчала.
    Молчали и все остальные. Чего тут скажешь?
    Да, действительно, на этой Земле существовала та разновидность живого, которая недавно была обнаружена на Титане – спутнике Сатурна. Вместо воды – жидкие метан, этан и пропан с примесью спиртов и спиртовых солей. Вместо белков – какие-то другие биополимеры. Вместо кислорода – водород. Местные растения углеводороды и спирты превращают в биомассу и водород. Животные проводят обратную реакцию. Водород тут не улетучивается с Земли, потому что она гораздо холоднее нашей, и средняя скорость движения молекул даже этого лёгкого газа оказывается недостаточна для утечки в космос. Хотя некоторые металлы – и, вероятно, какие-то органические вещества и горят в водороде, это тут весьма редкое явление. Какое уж тут курение …
    Славик вздохнул:
    - Наверное, здесь кора планеты, да и магма, состоят из воды и льда в основном. Это бы многое объяснило… Потому и горы низкие: лёд всё таки не настолько прочен, как настоящие камни… Вулканы выбрасывают жидкую воду, которая для здешних обитателей – всё равно, что для жителей водно-кислородной Земли – лава.
    - Надо выбираться отсюда! – ударил кулаком по подлокотнику Арнольд. – Давай – включаем, и…
    - И как ты намереваешься это сделать? – осведомился Марат. – Без электричества – не получится, знаешь ли…
    Арнольд нахмурился:
    - А мы вообще сейчас в чистом дрейфе? Двигатель же тоже…
    Селивёрстов, стоявший до того молча, сложа руки на груди, напомнил:
    - У нас есть и парус. Двигатель включить не удаётся, конструкция его поменялась, а механики ничего не помнят. А нельзя как-нибудь, - капитан взмахнул рукой, - позволить им вспомнить их здешнюю жизнь – и опыт обращения с техникой? А то они, боюсь, разбираться будут долго, да и поломают ещё что по неопытности…
    Славик вздохнул:
    - Нельзя. «Джинн» настроен на то, чтобы не допускать мгновенных психологических изменений у людей. Если бы мы психически поменялись бы так же, как физически, то нам бы уже именно этот, углеводородный, мир казался бы родным и единственно правильным. Мы бы просто и не захотели бы никуда возвращаться. Даже если бы мы сейчас могли часть людей превратить в здешних обитателей – где гарантии, что они будут после этого с нами сотрудничать?
    Селивёрстов понимающе кивнул.
    Матвей добавил:
    - Примерно через неделю блокировка падёт естественным путём. Если не уйдём отсюда за этот срок… Можно уже привыкать глотать метан!
    Все подавленно молчали. Первой не выдержала Алёна:
    - Ладно, если что конкретное понадобится – скажете, - она выскочила за дверь.
    Селивёрстова позвал кто-то из команды – и он тоже вышел. И вот тогда все внимательно посмотрели на Верку. Ничего не говоря. Через минуту Матвей вздохнул:
    - В детстве у меня был ночной кошмар… Мне снилось, что я внезапно обнаруживаю, что сделан из полиэтилена или ещё какой-то пластмассы. А это, оказывается, был не сон, а просто пророчество такое…
    Вера пошла пятнами, но справилась с собой и ответила:
    - Вы сами сконструировали «джинна»!
    Славик вздохнул:
    - Если бы кое-кто не решил резко дёрнуть одеяло на себя, мы бы тут не оказались…
    Верка презрительно хмыкнула:
    - Ой-ой-ой, можно подумать, что ты Канч хотел выше Джомолунгмы сделать не потому, что на неё ты поднимался, а на Эверест – нет!
    В этом обвинении имелось как раз ровно столько правды, чтобы обидеться. Славик вспыхнул:
    - Д кто бы говорил! Канч по-любому сложнее! Да ты-то выше Эльбруса не ходила никуда!..
    Это он, конечно, сказал зря. Альпинизмом они все вместе начинали заниматься ещё в школе. И многие всерьёз увлеклись эти делом. Увлечение Славика не то, чтобы быстро прошло, нет, он тосковал по горам и сейчас… но совмещать это с работой оказалось всё-таки слишком сложно. А вот Коля, оказавшийся в Проекте позже, успел «снежным барсом»[ii] стать… Но после травмы, навсегда завершившей его карьеру, ему как раз некуда было податься, Славик его тогда и подобрал – квантовому физику место около «джинна» найдётся...
    Верка же… Тогда, в школе, она мечтала покорить как раз Канч. Ещё бы! Все знают, что Канченджанга – гора-женщина… Она стремится убить всех женщин, которые пытаются добраться до её вершины. Ванда Руткевич, покорительница Чого-Ри, погибла, не дойдя до пика. Первая ступившая на вершину и спустившаяся живой, Джинетт Харрисон, погибла полтора года спустя... Ну конечно, как могла Верка, которой в жизни всё всегда удавалось, и которой вдруг пришло в голову заняться альпинизмом, проигнорировать такой вызов? А потом, уже студенткой, во время обычнейшего восхождения на Эльбрус, она поломала обе ноги, на чём её карьера и завершилась…
    Славик пожалел, что секунду назад не откусил себе язык… Она хотела именно на Канч! Но идти туда не в идеальной форме – чистое, дистиллированное самоубийство. Вот этим попрекать её точно не стоило!
    Вера, не ответив ни слова, вышла за дверь.
    Славик пробормотал:
    - Ох, дура ж ты моя полиэтиленовая!.. Да и я – не лучше…
     

    ***

    В море вышли сразу после обеда. И не терпелось, и уже скоро шестые сутки после эксперимента пойдут – угроза «растворения» в новом мире становится всё реальнее. Славик уже вдруг вспомнил, как тут обходились на ранних этапах развития цивилизации без огня: половина горных пород зато была полупрозрачна! Нагревающие линзы и зеркала здесь научились делать в глубокой древности. Соответственно, выплавка инструментов изо льда, весьма прочного при нормальной для углеводородной Земли температуре, вообще никакой проблемы не составляла…
    - Не выходит! – Арнольд задумчиво сложил руки на груди и отвернулся. – Как будто мы не всё включили. Видимо, квантовик в этом мире устроен слегка иначе…
    - Через пару дней точно будешь знать, как… - ядовито проговорила Вера. Арнольд только вскинул бровь… и Верка вдруг отступила на шаг… и произнесла как-то очень тихо и спокойно:
    - Ах вот как? А может быть, ты уже понял? И просто… хочешь остаться дома, а не идти на кошмарную раскалённую кислородную Землю, где океан – подумать только! – из расплавленного льда?
    А ведь и правда…
    Арнольд нахмурился, но Славик его перебил, подпустив в свой голос столько командирской требовательности, на сколько вообще был способен:
    - Спокойно, брейк! Ещё раз, Арнольд, что не так?
    Это подействовало. Программист ответил:
    - Включается буквально на пару секунд – и вырубается. Вряд мы успеем за это время дать задание – даже вербально. И, кроме того, не получается настроить его на возвращение. Полное впечатление, что автоматика… уже забыла исходный мир.
    Так. Понятно.
    - Значит, надо дать короткое задание, которое однозначно выведет нас на кислородную Землю. Короткая двухсекундная фраза, из которой со всей очевидностью становится ясно, куда мы хотим попасть. Все прочие параметры у нас ведь и не менялись?
    Арнольд неопределённо пожал плечами. Вера щёлкнула пальцами:
    - Точно, знаю, что надо сказать…
    - Не надо! – произнесли Славик с Арнольдом хором. – Моя очередь загадывать желание джинну… - добавил начальник проекта.
    - Кажется, она опять обиделась, - философски произнёс Арнольд, когда шум в ушах от грохота захлопнувшейся за Верой двери слегка прошёл…
     

    ***

    - Начали! – Матвей разбудил «джинна»… Кстати, Арнольда Славик действительно отправил следить за работой электрогенератора… Мало ли что – Вера могла оказаться и права.
    Селивёрстов занял своё место в рубке, Ярослав – в медпункте, Коля Волков – справа от Славика, Марат – слева, остальные, в том числе Вера, маячили где-то сзади. Алёна решила не выходить на этот раз из каюты – химик сейчас особо не нужен, а у неё вдохновение…
    Лампочка загорелась. Славик быстро и разборчиво произнёс:
    - Пусть Селивёрстов сможет курить!
    Лампочка погасла.
    И через мгновение корабль содрогнулся от мощнейшего удара волны. Качка заставила людей вцепиться в стены…
    - Шторм! – сообщил из рубки Селивёрстов. – Паруса долой! – это он уже кому-то невидимому…
    - Как двигатель? – спросил Славик… и понял сам: корабль просто-таки содрогнулся от механического рёва.
    - Отлично, - ответил капитан. – Лучше, чем было! Стал намного мощнее!
    Намного мощнее? Значит… Они опять не дома???
    Славик резко обернулся и…
    …и встретил задумчивый – и удовлетворённый – взгляд Верочки. Да уж, если они выживут, ему вряд ли когда-нибудь дадут забыть об этом промахе!
     

    ***

    - Где мы? – спросил Славик со вздохом. Шторм малость успокоился, хотя расслабляться явно пока рано… Волков высветил голографический глобус – всё снова работало.
    Угу. Ну, это, конечно, Земля, сомнений нет… но тоже довольно странная. Вся экваториальная зона затянута сплошными облаками. Как будто море под ней только что не кипит. Но уже в умеренных широтах очертания материков виделись довольно отчётливо, а полярные зоны и вовсе от облачности свободны. Антарктида оказалась покрыта льдами, как и положено, вершины Альп и Гималаев – тоже. Они, кстати, нормальной высоты. Цветовая гамма окружающего мира явно поменялась. Кажется, стала несколько более привычной… Море – синее, ну, может, с чуть лиловым отливом. Небо… Небо затянуто чуть синеватыми облаками. Славик осмотрел присутствующих: кажется, их кожа приобрела какой-то серо-розоватый оттенок…
    Верка встретила его исследующий взгляд, и, покачав головой, сказала, как маленькому:
    - Тут у нас есть электричество. Вызови учебник по химии за восьмой класс.
    Точно! Ну-ка, посмотрим, что тут пишут… Славик вызвал на экран нужное учебное пособие.
    В помещении раздался общий разочарованный стон. Славик к нему не присоединился – уже примерно догадывался, чего ожидать. Ну да, всё правильно. Во фторе всё горит куда лучше, чем в кислороде, в нём пылает за милую душу и сама вода. Что называется, «кури – не хочу»… Поэтому «джинн» - квантовик и взял этот вариант как наилучший – уточнений же не последовало… Значит, дышим мы теперь, получается, фтором, а за бортом плещется ни что иное, как фтороводород – безводная плавиковая кислота, легко разъедающая стекло. Об этом их предупреждали на тех же уроках химии в школе – чтоб в пробирки её не наливали. Вообще-то, Матвей как-то даже обжёгся ей – кончик пальца стал какого-то серо-металлического оттенка… ну да, кожа их как раз самую малость чем-то подобным теперь отливает!
    Вера прокашлялась – и отметила:
    - Очевидно, кремния в этом мире куда меньше, чем у нас, а то ведь фторид кремния – газообразен, тут бы всё им было заполнено… Волков пожал плечами:
    - Да нет, не обязательно – основная масса во фторсиликаты бы ушла, они твёрдые вроде как. Насчёт их растворимости в безводном фтороводороде – не помню…
    Верка кивнула:
    - Да-да, точно… - в её голосе слышалась какая-то подавленная ирония…
    Вот же зараза! Славик проговорил сквозь сжатые зубы:
    - Как «джинн»? Пашет?
    Матвей ответил:
    - Вроде да, но «окно возможностей» по-прежнему короткое. Установку надо дать за те же две-три секунды. Видимо, какой-то программный сбой. Попробуем настроить…
    - Не торопись, Матюш, - с улыбочкой добавила Верка. – Сначала надо подумать, как именно сформулировать приказ. А то такими темпами скоро превратимся в каких-нибудь древолазающих ракообразных на планетах Сириуса или в осьминогов подлёдных морей Энцелада…
    Славик вдохнул, досчитал мысленно до десяти, выдохнул – и ответил:
    - Если нам не надо будет частить, мы просто дадим чёткое описание, чего мы хотим: водно-кислородной среды при сохранении прочих параметров…
    Верка хотела что-то ответить… но тут «Алфёрова» снова тряхнуло, и куда сильнее, чем раньше, завыл ветер… Второй толчок вообще бросил Славика просто бросило на Верку – и приложил их обоих об стену. Волков выматерился – его долбануло головой о стол…
    Верка хмыкнула Славику в ухо:
    - Ещё и потонем из-за тебя…
    Тот с большим усилием заставил себя разжать пальцы на её… Ой…
    Отстранившись, пробормотал извинения… Верочка не подала виду и, прямо сидя, привалившись к стене, стала поправлять причёску…
    Ожило внутреннее радио:
    - Слав! – послышался голос Селивёрстова. – Надо выбираться отсюда. Судя по картам, тут в этой зоне – полоса сплошных штормов, куда там нашим «ревущим сороковым». На кораблях класса «Алфёрова» лучше бы сюда вообще не соваться. Вы там думайте-решайте, а я иду на юг – там должно быть спокойнее.
    Капитан не спрашивал, что ему делать, а информировал. Хоть Славик и начальник проекта и экспедиции, но за сохранность корабля отвечает не он…
    «Алфёрова» опять тряхнуло… Кажется, Верочке уже стало не так весело. Она сглотнула слюну – и сказала:
    - Испарение… Удельная теплота парообразования у фтороводорода в шесть раз ниже, чем у воды. Он легко переходит в пар, но и конденсируется обратно в жидкость тоже очень быстро.
    Волков вздохнул:
    - Точно. Водородные связи у него уж очень прочные. В жидком виде он вообще представляет собой конгломераты по шесть-восемь молекул, а в газе – по четыре… Между газом и жидкостью разница не принципиальна, потому и…
    - Заткнись, пожалуйста, а?.. – кажется, Верочка малость расстроилась… но, поймав взгляд Славика, всё ж таки с кривой усмешкой добавила:
    - Если мы из-за тебя утонем – никогда тебе не прощу… Мне ещё на Канч идти!
     

    ***

    Следующие часы и дни слились в один сплошной кошмар. Как выяснилось, ещё и время года для путешествий в этих широтах оказалось весьма неудачным. У Славика никогда не было ничего похожего на морскую болезнь. Но теперь у него от качки просто откровенно кружилась голова. Учёные заперлись по своим каютам. Или – их заперли, кое у кого началась уже чуть ли не истерика. Алёна – вот кто держался идеально. Пару раз Славик даже приходил к ней – просто, чтобы зарядиться от неё спокойствием. Она всё писала. И – читала ему вслух стихи, свои и чужие. Когда это становилось ещё менее выносимым, чем шторм, он откланивался… Вот и сейчас:
     
     
    -          …И, споткнувшись о ясность,
    От удара поддых,
    Вылью горечь и ярость
    В новорожденный стих…
     
    Алёна закончила – и посмотрела взгляд на Славика… ЧЁРТ, ОНА ВЕДЬ И ВПРАВДУ ПОПРЁ!ТСЯ НА КАНЧ! Он сидел – и глядел на пасмурное небо, периодически освещавшееся вспышками молний. Через иллюминатор видно было мало… Но смотреть там особо и не на что. А обстановку каюты Алёны он и так выучил… Кажется, надо что-то сказать, а то невежливо как-то:
    - Замечательно, особенно последняя строфа…
    Взгляд Алёны стал явно ироническим:
    - Слушай, Селивёрстов, который старый солдат и слов таких не знает, и то, по-разговорчивей тебя…
    Славик не ответил. Поэтесса вздохнула – и продолжила… Он опять сумел сосредоточиться только в самом конце стихотворения:
     
    - И, рот сильнее зажав запястьем,
     Стряхнуть пытаюсь остатки счастья…
     Вонзаю челюсть в ребро ладони...
     Почти не помню. Почти не больно...
     
    - Слушай, ты специально, что ли?
    Алёна вздохнула:
    - Зашёл бы ты к ней, что ли? Ко мне уже по пятому кругу заваливаешься, а к ней, как я понимаю – ни разу… Вас таких много, между прочим…
    Сзади стукнула дверь. Славик обернулся, но её уже прикрыли. Он, попрощавшись и пробормотав извинения, вышел за дверь, столкнувшись с капитаном… Надо же, на что у него хватает времени вне вахты!
     
    Кажется, они должны были где-то через день вырваться из полосы штормов. Новый двигатель творил чудеса – подобной скорости у «Академика Алфёрова» никогда не было и вряд ли уже будет… К счастью!
    В Веркину каюту он просто-таки ввалился – на пороге закружилась голова. От качки и… Аромата её духов? Хозяйка оказалась дома – бледна, но вполне в форме. Встретила его почти добродушно:
    - Когда я отправила нас на метановый курорт, мы просто несколько дней ели неразогретые консервы. Там не было штормов, ураганов, молний, пожаров и…
    Он сел на кровать, сгрёб в ладонь её распущенные волосы – и заткнул рот поцелуем, другой рукой обняв так, что у неё перехватило дыхание.
    - Ссора без секса – нервы на ветер? – прокомментировала бы это всё Вера, если бы увидела со стороны. Или хотя бы – если б просто вывернулась из его объятий… Но у неё не оказалось такой возможности.
     

    ***

    Проснулся Слава от деловитого вопроса:
    - Ты как? – Вера уже одевалась, глядя в настенное зеркало.
    Он слабо улыбнулся – и ответил:
    - Замечательно. Надеюсь, шторм скоро кончится…
    Вера повернулась к нему – и подмигнула:
    - Последние два часа никакого шторма не было. Если ты про качку, то это был не шторм. Это – я…
    Начальник экспедиции попытался встать – ноги запутались в простыне, и в сторону крохотного внутрикаютного душа он двинулся на четвереньках, ткнувшись в ещё голые Веркины коленки:
    - Пошли, нас ждут…
    Ответом ему стал лишь королевский взгляд – сверху вниз:
    - Если ты встанешь вертикально, это существенно повысит престиж начальника проекта…
     
    Они вышли на палубу… Погода разительно изменилась. Сильного ветра не было, зато стало гораздо холоднее, с неба даже падали отдельные снежинки. На бортике уже слегка намело. Постояли-посмотрели на море… Во фтороводородных волнах плескалась какая-то местная живность – мелкие рыбёшки… А чуть поодаль, кажется, появились и дельфины. Логично: они ведь тоже должны тут быть…
    Славик ёжился от холода… а вот Вера была бодра и весела. Чуть поодаль, спиной к ним, стояла Алёна. Как обычно – читала стихи куда-то в пространство:
     
    Опадут, как листки в сентябре,
     Пожелтевшего лета страницы.
     Птицы в даль улетят на заре,
     Взмоют ввысь облака вереницей.
     
     И на город опуститься снег.
     Завьюжит над землею пороша.
     Снег как будто бы греет нас всех -
     И плохих людей, и хороших.
     
    Верка сгребла с бортика снег, слепила снежок – и залепила в плечо подруге.
    Та повернулась, но, увидав их вместе – короткий взгляд на Веру, потом ещё более короткий на Славика – снова на Веру – мимолётно понимающе улыбнулась и заявила:
    - Хочу домой! Второй сборник я закончила, пора уже к литагенту…
    Славик мысленно вздохнул – и предложил проследовать в помещение…
     
    - Ну? - Спросил он Арнольда и Матвея, успевших привести аппаратуру в порядок после шторма.
    Арнольд пожал плечами:
    - Так себе. Теперь вообще остался только голосовой              ввод, и трёхсекундное ограничение по-прежнему в силе. Честно – не знаю, почему.
    Матвей мрачно кивнул в подтверждение.
    Славик вздохнул:
    - Ладно. Будем играть теми картами, что на руках. Есть идеи, как сформулировать приказ?
    Идей оказалось даже слишком много. А вот времени у них у всех – мало. Они во фторном мире пробыли уже дольше, чем в углеводородном. Выбираться надо было срочно…
    …Тут ввалившаяся с холода Алёна предложила почитать им свои новые стихи…
    Славик пробормотал:
    - Может, лучше дашь «джинну» вводную? Чтоб за пару секунд – и понятно, о чём речь?
    Алёна на секунду задумалась, и… смахнув у себя с плеча тающий снег – от того снежка, которым залепила в неё Верка – ответила:
    - Да не вопрос! – и, подойдя к терминалу, активировала «джинна» его прежде, чем кто-либо успел среагировать. Лампочка засветилась, и Алёна произнесла:
    - Хочу, чтобы снежинки снова стали шестиконечными!
    Лампочка погасла. Что-то изменилось… Славик дрожащей рукой вызвал учебник химии…
    Кислород! Вода!!! Родина!!!
    - Но откуда… - начал Волков.
    Алёна пожала плечами:
    - Орторомбическую кристаллическую решётку твёрдого фтороводорода с гексагональной микроструктурой водяного льда не спутаешь никак.
    Волков смотрел на неё, как баран на новые ворота… Алёна пояснила ему, как маленькому:
    - Орторомбические кристаллы у фтороводорода. Ну, как у твёрдой серы или топаза. А у ледяных снежинок – шестилучевая симметрия, они на шестиконечные звёздочки или на шестигранные призмы похожи…
    Славика вдруг обуяло нехорошее подозрение:
    - А у метана как? Тоже – не шестиугольные снежинки?
    - Конечно, - ни на миг не задумавшись, ответила стихоплётка, - там вообще было столько всего понамешано, что правильная структура невозможна.
    - То есть таким образом мы могли сразу сюда попасть?!!
    Алёна пожала плечами:
    - Наверное.
    - Так чего ж ты раньше?..
    Та пожала плечами:
    - Ты не спрашивал.
    Наивность она изображала очень натурально… Выдал её только короткий ироничный взгляд – куда-то за спину Славику… Ну да – в сторону Веры. А в оконном стекле как раз отражалась Веркина физиономия… Смущённо-благодарная… Да, действительно: теперь пора было и домой…
    А ещё в стекле отражалось каменное лицо капитана Селивёрстова. И его желания читались по нему тоже очень отчётливо. Больше всего ему хотелось обеих дам утопить. Одну – в метане, а другую – во фтороводороде…
    Алёна подмигнула капитану:
    - Ладно, кэп. В рубке место найдётся? Моего последнего ты ещё не слышал…
     
     
    


    [i] Все стихи, приписанные Алёне, взяты с согласия автора с сайта stihi.ru
    
    
    [ii] «Снежный барс» - неофициальный альпинистский титул покорителя пяти высочайших вершин экс-СССР.
    
    
    
    
    

  Время приёма: 17:01 14.07.2013