20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


20:34 12.05.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 36-ого выпуска.
Отправка состоится в понедельник (14-ого мая).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.



   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 46 (весна 18) Приём рассказов

Автор: Авета Количество символов: 40000
29. Женщина на корабле. Водный мир. Финал
рассказ открыт для комментариев

s001 Наследник Большого Дома


    

    - Тара, моя рубашка готова?
    - Тара, ты обещала сделать мне причёску!
    - Тара, прибежал посыльный от папы, спрашивает, когда мы будет готовы! Где мой воротничёк?
    - Тара, Луиза упала в столовой и плачет!
    - Тара!
    - Тара!!..
    Даже в почтенном семействе Оунеров не каждый день бывает такой кавардак. Одной рукой подхватываю полуторагодовалую мисс Луизу, второй спешно убираю не нужный больше утюг:
    - Мастер Эрик, передайте Вашему отцу, что мы будем в парадной зале через пятнадцать минут. Ваш воротничёк поглажен, можете забрать его. Мисс Лаура, смочите волосы и начинайте расчёсывать их, я подойду к Вам через две минуты. Мастер Бенжамин, Ваша рубашка с утра висит на дверце шкафа вместе с брюками. Когда будете в сто первый раз проходить мимо, извольте обратить на неё внимание, сэр. Мастер Сирил, Вы ещё не одеты. Вероятно, волшебный костюм должен надеться на Вас сам, как в сказке про принца Изандра. Напрасно, сэр, лучше проявите инициативу, так будет быстрей.
    - Тара, ты умеешь застёгивать воротнички? – мастер Эрик, одетый в белый костюм, специально сшитый для сегодняшнего события, возился перед большим зеркалом.
    - Приподнимите голову, сэр, мне не видно. Вот так. Не передёргивайте, пожалуйста. И умоляю, когда будете стоять на трибуне рядом с отцом и все будут глядеть на Вас, не вздумайте горбиться или совать руки в карманы. Великие боги, мастер Сирил, Вы опять застегнули все пуговицы наперекосяк. Нет, дайте лучше мне, мы спешим. Все готовы? Ну, с Богом.
     
    Если сегодня, казалось, весь Большой Дом, от камбуза до рулевой рубки, ходил ходуном, то мы были обязаны этим важнейшему событию: мастер Эрик, старший сын мистера Оунера, правителя Великой Демократической Империи Земля, достиг тринадцатилетнего возраста и принимал почётный титул Наследника. Следует заметить, что Большой Дом был не просто межпланетным крейсером внушительных размеров, вмещавшим в себя четырнадцать палуб и около десяти тысяч человек, включая экипаж, военных, обслуживающий персонал и самого мистера Оунера с семьёй. Большой Дом из поколения в поколение был резиденцией правящей династии Оунеров. Как следствие, название корабля неофициально распространилось на всю Великую Империю, то есть на саму Землю и её двадцать четыре колониальные планеты.
    Парадная зала, колоссальная даже по размерам Большого Дома, возносилась всеми шестью стенами в стрельчатый свод. Места юным Оунерам были отведены наверху, почти возле самой трибуны. Мастер Эрик возвышался рядом с отцом и бросал несколько затравленные взгляды то на выстроившийся по обе стороны почётный караул, то на непривычное скопление народа. Бремя ответственности, очевидно, уже начало давить на плечи будущего наследника: пока мистер Оунер выступал с торжественной речью, его сын не переставал одёргивать на себе костюм и периодически порывался грызть ногти.
    - Эрик, мы здесь!..
    - Ш-ш-ш, Сирил, ты с ума сошёл! – мисс Лаура сердито одёрнула младшего брата. –  Не позорь нас в обществе! Из-за тебя папу не слышно.
    -... должен, к сожалению, признать, что в этот день, когда мой сын принимает на себя часть ответственности за судьбы всех народов, сплочённых Великой Империей, наша отчизна переживает не самые лёгкие времена. Вражеские атаки дарси по-прежнему проверяют на прочность защитные поля наших кораблей. Сирты продолжают искать повода для столкновений на границах наших пространств. Редкие налёты сетху, уцелевших в войне за Ансетр, не дают нам...
    - Земляне – самые сильные в космосе! – громко прошептал Бенжамин и невольно сжал кулаки.
    - Тише, папа говорит! – шикнула Лаура.
    -... мне искренне жаль, что моя супруга не может разделить с нами радость сегодняшнего дня. Все мы храним память о ней в наших сердцах, и я уверен, что она гордилась бы нашим сыном...
    Лица юных Оунеров стали очень серьёзными, почти как в тот день, когда тело миссис Оунер в погребальном контейнере было выпущено в бесконечно холодные просторы космоса. Тогда я впервые увидела, как быстро иногда могут взрослеть, в силу обстоятельств, человеческие дети.
    - Тара, возьми меня на руки! – шёпотом потребовал Сирил.
    - Вы с ума сошли, сэр. Не стройте из себя младенца, Вам уже почти шесть лет.
    - Всё равно возьми! Ты высокая, а мне не не видно...
    - Как Вы изволите себе это представлять, если я уже держу Вашу сестру? Прикажете поставить мисс Луизу на пол?
    - У тебя же четыре руки, возьми на две другие...
    - Разве я похожа на чудо-дерево, увешаное детьми... – ворчу про себя и пересаживаю крохотную мисс на левую сторону, чтобы обеими правыми руками поднять настырного детёныша. Дети гуманоидов мало того, что бывают на редкость недисциплинироваными, но при этом проявляют ещё и поразительную настойчивость.
    - ... Но радует моё сердце также и то, что все народы, объединённые под крылом могучей и процветающей Земли, нашли своё место в этом благодатном союзе. Они работают и развиваются на благо нашего Большого Дома, ставшего вторым домом для многих разноликих, но сплотившихся благодаря ему цивилизаций. Да здравствует Большой Дом, господа! А теперь позвольте мне передать слово моему сыну...
     
    Швейная машинка мерно гудит и споро стучит иголкой. Мисс Луиза мирно дремлет на сгибе моего локтя, зажав сухарик в крошечных лапках. Мягкая шёрстка на голове слиплась прядками, лобик взмок: их детёныши очень чувствительны к температуре. Не отрываясь от работы, свободной рукой расстёгиваю на ней свитерок и сбавляю мощность обогревателя. В игровой комнате за моей спиной разворачиваются события почти что вселенского масштаба.
    - Мы земляне! Планета Ансетр объявляется колонией Земли!
    - А мы сетху! Эта планета объявляется колонией Будхиманы!
    - Ничего подобного, мы прилетели сюда первыми! Сетху, сдавайтесь! Пиу, пиу!
    - Земляне, мы вам объявляем войну! Бах, бах, бах!
    - Ха-ха! Мы вас сильнее! У нас нейтронные пушки и самый большой военно-космический флот, шесть тысяч кораблей, вот так. Та-ра-рах-тах-тах! Земляне сильнее всех в космосе!
    - Осторожней, Бенжамин, ты мой космолёт сломаешь...
    - Фи, какие дурацкие у вас игры, - мисс Лаура появилась как раз в тот момент, когда развязка исторического конфликта между планетами Земля и Будхимана была в самом разгаре. – Я скажу папе, что вы играете неэтично.
    - Это как? – поинтересовался Сирил.
    - А что мы такого делаем? – взвился Бенжамин.
    - Вы играете в войну между нами и сетху за Ансетр. Папа говорит, что это неэтично. И недемократично совсем. Война давным-давно закончилась, мы их победили, поэтому не надо об этом больше говорить. И потом, Тара тоже сетху, и папа говорит, что ей может быть неприятно.
    - Тара... – Бенжамин задумался. - Тара – это не сетху. Тара – это просто наша Тара.
    - Тара – сетху! - вмешался Сирил. – Ты видел, у неё глаза, и руки, и всё как у сетху.
    - Но тогда... – Бенжамин снова задумался. – Значит, Тара – наш враг?
    - Глупости какие, – хмыкнула Лаура. – Сетху были врагами, когда объявили нам войну тогда. А сейчас сетху, особенно те, которые живут на Земле и на кораблях, как Большой Дом, и работают тут, те – хорошие, это наши сетху. Ну, как друзья или члены семьи, вот как наша Тара. И таких много. Вон, у мистера Пауера тоже в доме работает сетху. И у Стренсов тоже. И на Земле их ещё много. Папа говорит, что они нам очень помогают, облегчают наш каждодневный труд, и за это мы должны их очень ценить. И вообще, раз война закончилась, то нужно мирно жить все вместе и помогать друг другу. И поэтому, папа говорит, не надо ни о чём вспоминать, и тем более, разговаривать об этом с сетху или задавать им вопросы, это неэтично и вообще, невежливо.
     
    - Тара, передай-ка на кухню, что скоро можно будет подавать дессерт. Спасибо, голубушка. И можешь начинать убирать со стола. Сирил, опусти, наконец, локти и ешь, как следует, мы не собираемся тебя ждать.
    - Он опять последний. И намусорил под столом, видишь, папа? Ай, мои волосы!..
    - Лаура, Сирил, прекратите сейчас же. Сирил, как не стыдно дёргать сестру за косы. Словно ребёнок, честное слово. ...Эрик, у тебя завтра, кажется, контрольная по истории?
    - Да, папа, - старший из юных Оунеров чинно сложил нож и вилку и передал мне пустую тарелку, - «Военные столкновения и события второй половины двадцать четвёртого века», я всё выучил.
    - Посмотрим. Ну-ка, назови важнейшие сражения Земли с 2350-го по наш 2394-й год.
    - 2357-й год, первое сражение с дарси за планету Эспас. Мы потерпели временное поражение, но в течение пяти лет накапливали военный потенциал и взяли реванш в 2362-ом году с 55-ю эсминцами и 102-мя стратегическими истребителями против 36-и эсминцев и 65-и истребителей дарси. Потом... эээ... В 2364-м году два сражения подряд с сиртами в околопланетном пространстве Тессы. Земля одержала победу, благодаря превосходящим силам и умелому командованию генерала Пауера, а Тесса вошла в состав Империи как двадцать вторая коллониальная планета. Потом... Да, потом, в мае 2377-го года было первое сражение между Землёй и Будхиманой за планету Ансетр.
    - Так, и чем оно отличалось от предыдущих?
    - Сетху здорово отставали от землян в техническом развитии, однако обладали богатыми знаниями в области высшей материи и биоэнергетики. Их наступательная и оборонительная тактика состояла в телепатическом воздействии на психику противника, природа этого феномена нашими учёными пока что не выяснена. Земляне проиграли три первых сражения за Ансетр с мая по сентябрь 2377-го года. Только после взыва двух нейтронных бомб в пределах атмосферы Будхиманы, сетху отказались от претензий на Ансетр и подписали мирное соглашение.
    - Хорошо, хорошо, вижу, что учил. Историю нужно знать, сынок. Нельзя правителю вести свои народы в будущее, не зная их прошлого. Решение отправить нейтронные бомбы на Будхиману могло бы показаться нам негуманным, даже жестоким, если бы оно не положило конец бессмысленным распрям, а значит, и страданиям двух народов.
    - И теперь на Земле и на всех наших кораблях живут сетху, – подытожил Бенжамин.  Мы их победили, вот они на нас и работают.
    Мистера Оунера прямо-таки передёрнуло от этих слов. Он решительно покачал головой:
    - Стыдно, сынок, в двадцать четвёртом веке рассуждать подобно варварским завоевателям в древние времена. Разве этому я вас учил? Мы не ведём поработительской политики, но протягиваем руку помощи нуждающимся народам. В силу социальных и экономических причин, Будхимана не могла больше прокормить своего населения. Только этим можно объяснить отчаяную попытку сетху освоить Ансетр, ибо эта планета непригодна  для  их проживания, так же, как непригодна она и для нас. Единственное, что есть в ней ценного, так это минералы, которые в обилие находятся на её поверхности и могут служить дешёвым сырьём для производства электрической энергии. Но это, скорее, соответствует нашим технологиям, чем сетху... Нет, дети мои, Земля приютила девять тысяч беженцев с Будхиманы, предоставила им кров и работу, потому что не годится нам оставлять бедствующие народы на произвол судьбы. – Мистер Оунер даже говорить стал погромче, как если бы снова оказался на трибуне. – Посмотрите, как влился этот добрый народ в нашу повседневную жизнь, как облегчает он наш труд. Сетху – богаты знаниями и наредкость умелы. Как ловко справляются они с обязанностями разнорабочих, сиделок, садовников, поваров...
    - А почему тогда говорят, что все сетху, которые у нас тут живут, были там у себя какими-то церковными служителями... или монахами? И что такое «высшие сетху»? – Вопрос Сирила, который так и сидел над тарелкой с безнадёжно недоеденным супом, бестактно прервал речь отца. Повисла тяжёлая пауза. Мистер Оунер помолчал, недовольно хмуря брови, потом тяжело вздохнул:
    - Сирил, я уже говорил тебе, что мне не нравится, когда ты смотришь телетранслятор. Есть некоторые вопросы, в которых тебе рано ещё разбираться. Мне бы хотелось, чтобы ты всё-таки читал больше книг. Когда мне было столько лет, сколько тебе, я уже полностью освоил «Историю и космографию для детей дошкольного возраста». Эта книга написана очень простым языком, в ней много картинок, и я специально дал тебе её почитать ещё в прошлом месяце, но боюсь, что ты до сих пор к ней не притрагивался. Или вот ещё «История первых колониальных завоеваний Земли», тоже с картинками.
    - Я её уже прочитал, - поспешно вставил Бенжамин.
    - Вот как, и тебе понравилось?
    - Очень! – Бенжамин энергично закивал и чуть не подавился яблоком. – Очень интересная книга! Я так и знал, что земляне – самые сильные в космосе.
    - Вот видишь. Лаура, что ты сейчас читаешь?
    - Вообще-то я готовлюсь к контрольной по экологии. Тема: «Полезные искомаемые колониальных планет Империи Земля как альтернативный источник энергии». Тоже очень интересно.
    - Ну вот, про Эрика я уж и не говорю. Видишь ли, Сирил, книги могут открыть тебе новый мир знаний, богатый и интересный. Аудиосказки, которые ты слушаешь, - это, конечно, прекрасно, но ты ведь не можешь вечно оставаться ребёнком.
    - По-моему, Сирил так и не научился читать, - насмешливо заметил Эрик.
    - Неправда, я очень даже умею.
    - Не умеешь.
    - Умею!
    - Не умеешь!..
    Бац!.. Стакан с томатным соком пролетел в десяти сантиметрах от головы Наследника Большого Дома и разбился о стену, оставив некрасивые потёки.
    - Сирил, это выходит уже за всякие рамки! Немедленно извинись перед братом!
    - Не буду...
    - Что за упрямый мальчишка! Сию же минуту ступай в свою комнату! Мы ещё поговорим с тобой об этом. ...Господи, кто бы знал, сколько огорчений мне доставляет этот мальчик. Ну почему он не такой, как все дети...
    - Ничего, папа, - мисс Лаура с повышенной добросовестностью очищала грушу с помощью ножа, - это потому, что он ещё очень мало прочитал книг. Это пройдёт с возрастом. Лучше расскажи ещё про наш Большой Дом, это всегда так интересно.
    - Надеюсь, ты окажешься права, детка... На чём же я остановился? Ах да... Что ж, сетху не единственный народ, который живёт под «крышей» Большого Дома. Я всегда говорил вам, дети, и не устану повторять, что нашей целью было и будет общее благо всех племён и народов Империи. Эти народы – наши братья, равные нам абсолютно во всём. ...Что там, Тара, пятно, не оттирается? Я думаю, гардины лучше снять и замыть отдельно. ...Да, так вот, наш долг – вести эти народы к светлому будущему. В мире есть ещё цивилизации, где сильный угнетает слабого, не считаясь с его правами и пренебрегая его свободами. Наш прямой долг – помочь им. ...Тара, по-моему, у Луизы упало печенье. И можно уже убирать после дессерта. ...Я думаю, что установление всеобщего братства – дело будущего и наша первоочередная задача. Земля станет во главе этого движения к равенству и свободе. Да здравствует наш Большой Дом, не правда ли! ...Что, Тара? Нет, сыр подавать не нужно, а вот крепкий кофе будет в самый раз. Отнеси в гостиную и не забудь мои сигары.
     
    Эрик задумчиво разглядывал своё отражение в большом зеркале: на плечах и груди его костюма красовались нашивки Наследника с государственной символикой Империи:
    - Как думаешь, Лаура, править такой большой империей, как наша, очень трудно?
    - Мне-то почём знать, - пробормотала Лаура, тоже очень внимательно рассматривающая костюм брата.
    - Я буду добрым и справедливым правителем, как папа. Из нашей семьи все начинали своё правление с какого-нибудь доброго дела. Можно, например, снизить налог на экспорт горючего с Тессы на полтора процента. Или ввести новый национальный праздник на Эспасе а? Или дополнительный выходной для сетху: пусть отдыхают не только по воскресеньям с четырёх до семи, но и в субботу так же. Тара много для нас делает, пусть у неё будет больше свободного времени. Интересно всё-таки, до того, как попасть к нам, чьей няней была Тара? Должна же она была у кого-то работать.
    - Папа говорит, об этом нельзя спрашивать - неэтично. А вообще-то, с твоей стороны не очень-то мило строить планы на будущее. Папа-то будет жить ещё долго-предолго.
    - Да я ведь что... я ведь говорю, потом, когда-нибудь...
    - Можно будет ещё установить дополнительные военные базы на Тессе и Ансетре, - Бенжамин привстал на цыпочки, чтобы тоже дотянуться по потрогать нашивки на плечах брата, но тут же получил по руке:
    - Ты-то куда? Ты вообще даже Наследником никогда не будешь. Хотя, если хочешь, я могу произвести тебя в генерал-фельдмаршалы.
    Бенжамин обиделся было, но тут же снова приободрился:
    - Генерал – это тоже здорово! Как наш генерал Пауер: «Первая космическая эскадра, к бою!» Трах-ба-бах! Сейчас мы с Сирилом затеем такой космический бой!..
    - Не выйдет, он наказан в своей комнате. Нужно было вести себя повежливей. Бедный Сирил, совсем не повезло: родился последним – будет, от силы, каким-нибудь министром. – Эрик ещё раз погладил нашивки и задумчиво, глядя куда-то вдаль сквозь своё отражение, сказал: – Я буду добрым правителем, это точно. Новые колонии, которые я присоединю к нашей Великой Империи, ещё никогда не видели такого доброго правителя, как я.
     
    - Тара, я не люблю купаться! Почему я всегда последний? Эрик, тот вечно первый, потом Лаура, потом Бенжамин, а Сирил, так всегда последний... Ну почему я должен купаться, почему, почему!..
    - Потому что... – мой вгляд упал на пластмассовый кораблик, мирно дрейфующий на пенной воде. - Потому что принц Изандр только что получил письмо от своего друга, волшебника Бурмуля, который живёт на далёком-предалёком Белом Острове среди Пенных Вод. И в том письме сказано, что на замок волшебника напали... – тут очень кстати подвернулся жёлтый резиновый утёнок, – хищные птицы с золотым опереньем. Однажды они украли волшебную палочку доброго волшебника...
    - И что было дальше? – детёныш застыл в ожидании, что дало мне возможность беспрепятственно намылить ему шёрстку на голове.
    - А дальше принц Изандр снарядил корабль и отправился в долгое и опасное путешествие на Белый Остров, чтобы помочь другу...
    Пол под ногами еле заметно дрогнул.
    - А потом, Тара?
    - Потом?.. Сейчас, сэр... – Я замерла, прислушиваясь.
    Пол дрогнул уже заметней, колыхнулась вода в ванне. Звякнули бутылочки с шампунем и с ароматизированой водой.
    -  По-моему, по нам стреляют, - просто заметил Сирил.
    - По-моему тоже, сэр. Боюсь, что Вам повезло и купание временно прекращается. Давайте-ка вытираться и ступайте в убежище, я скоро буду.
    - Тара... - на пороге ванной появился запыхавшийся Бенжамин, - папа сказал... уф... велел тебе передать... что нас атакуют дарси... Я их видел! Ух, их там много! Но всё равно, мы сильнее. Можно мне на мостик, ну пожалуйста? Эрик уже там вместе с папой...
    - Ваш брат теперь Наследник Большого Дома, сэр, и будет обучаться военному искусству на передовой, рядом с Вашим отцом. А наше с Вами место в убежище.
    Корабль как будто била мелкая дрожь, пока мы торопливо пробирались по коридорам. Вдруг ощутимый удар тряхнул судно так, что замигал и чуть было не погас свет.
    - Кажется, наше второе защитное поле пробили, - констатировал Сирил, спокойно поднимаясь с пола.
    Это было уже серьёзно. Я начинала понимать, почему мистер Оунер поторопился сообщить мне об атаке. Пришлось подхватить младшего детёныша на руки и решительно потащить за руку старшего.
    - Идите, сэр, вон дверь в убежище. Мастер Бенжамин, возьмите Вашего брата и спускайтесь вниз. Если вдруг загорится красная лампочка, не забудьте одеть кислородные маски, как я вас учила. Вы ведь сумеете задраить за собой дверь, правда?
    - А ты, Тара?
    - Тара, не уходи! – Сирил вцепился в меня, когда я попыталась поставить его на пол.
    - Ничего, ничего, сэр, всё будет в порядке. Мне нужно ещё кое-что сделать. Ну, пустите меня. Обещаю, я присоединюсь к Вам через пять минут и дораскажу, как принц Изандр плавал на Белый Остров.
    Мне пришлось силой втолкнусть детёнышей в бункер и закрыть за ними дверь. Вот так. Теперь мой черёд. В такие моменты мне необходимо быть одной. Главное – как следует расслабиться. Моё поле видения начинает медленно расширяться: вот наша шестая палуба... солдаты в синих мундирах снуют туда-сюда, как муравьи... персонал спешно эвакуируется в убежища... Дальше... пятая и седьмая палубы, та же беготня... Залп, пауза... Слишком длинная пауза. У нас повреждены второй и пятый генераторы, перед каждым выстрелом энергия накапливается слишком долго. Корабль снова сотрясается от очередного попадания дарси. Дальше... Вот капитанский мостик, на нём мистер Оунер, он жестикулирует, что-то быстро говорит капитану. Мастер Эрик тут же, вцепился обеими руками в поручень и прилип лбом к холодному стеклу, устремив взгляд туда, в темноту, освещаемую яркими вспышками... Дальше... Вот боевые истребители дарси... один, два... десять... двадцать пять... шестьдесят семь... ого... Нет, это не обычная «дежурная» вылазка, они настроены серьёзно.
    Голубые маячки на кораблях гуманоидов неприрывно мигают, и на общедоступной частоте передаётся одно и то же сообщение: «Это пространство Империи Земля. Вы вторгаетесь в пространсво Империи Земля.» Пока что дарси ведут более чем активную атаку лоб в лоб. С их истребителей долетает на той же частоте аналогичный сигнал: «Это пространство дарси. Вы находитесь в пределах пространства дарси».
    Я стараюсь охватить больше земных кораблей. Вот на ближайшем появляется светящаяся точка. Это сетху на эсминце генерала Пауера, уже хорошо. Дальше... Ещё одна точка на эсминце под командованием капитана Стренса... Другие точки сетху проявляются на кораблях Империи, по мере того, как расширяется моё поле виденья. Энергетические каналы протягиваются между нами, соединяя нас в одно целое. Собрав наши силы воедино, мы как будто издаём единый вздох: «Этопространствосетху!» Слова, произнесённые на высшему уровне коммуникации, слышны всякому, и их смысл доступен любой форме разума во Вселенной. Слова преодолевают стены корпусов земных кораблей и километры, отделяющие нас от чужих истребителей. Те, чужие, не могут нас не слышать. Однако перестрелка продолжается. Дарси упрямы.
    Мы выжидаем какое-то время, собираясь с силами. Потоки энергии, словно живая кровь, циркулируют между мной и моими братьями и сёстрами. Собрав воедино все наши силы, мы подаём голос во второй раз: «Это пространство сетху!» На сей раз голос звучит оглушающе даже для меня самой. Видимо, дарси пытаются установить защитные барьеры, но наш голос сильнее. Он сметает их защиту, сминает их волю и разносится эхом дальше. Перестрелка частично утихает. Теперь в последний раз. Теперь мало собрать всё, что осталось, нужно вложить всю себя в последний удар, и я знаю, что то же самое делают все сетху нашей живой сети. Я полностью выдыхаю и раскрываюсь. Меня как будто выворачивает наизнанку. Нет больше верха и низа, внутри и снаружи, все плоскости и измерения смешались. Есть только сила, которая стремительно покидает моё существо, вытекая, как кровь из рассеченных вен. И где-то там, за пределами Большого Дома, она вливается в общий поток, и наш голос звучит в последний раз и звук его подобен грому: «ЭТО ПРОСТРАНСТВО СЕТХУ!»
    Тишина... С непривычки, она режет слух. Сколько времени прошло? Минута? Час?.. Не сразу я соображаю, что произошло и почему вдруг стало так тихо, а оказывается, это перестала выть сирена общей тревоги. Это хорошо... Значит, у нас получилось... Великие боги, как же трудно возвращаться обратно в себя...
     
    - Тара, Тара, что там происходит? Мы победили, да? – Бенжамин не переставал скакать, как козлёнок, несмотря на тесные размеры убежища.
    - Да, сэр, мы победили.
    - Ух ты, я же говорил, что земляне – самые сильные в космосе! Можно тогда я пойду на мостик к папе и Эрику?
    - Нет, сэр, мы побудем здесь, пока весь корабль не будет проверен на предмет разгерметизации. Ну, ну, мастер Сирил, всё ведь хорошо кончилось...
    - Ууу... Гадкая Тара, ты обещала прийти через пять минут! Где ты была всё это время? Ты забыла про нас, да?
    - Нет, нет, сэр, Тара ничего не забывает. Где мы остановились в нашей сказке? Ах да, принц Изандр снарядил корабль и отправился в путешествие к Белому Острову. И вот, плыл он семь дней и восемь ночей, когда вдруг вдали показалась...
    - Тара, ты его балуешь, – мисс Лаура со вздохом оторвалась от учебников по истории, которые добросовестно прихватила с собой и штудировала всё это время. – Папа говорит, что слушать много сказок – вредно, это искажает реальное представление о действительности.
    - Реальное представление о действительности, мисс? Что ж, если Вы считаете, что это самое главное... Мастер Сирил, Вы не против, если я расскажу Вам другую сказку? Может быть, не такую интересную, но зато более, скажем, правдивую. Итак, жил-был один народец, который звался, скажем... хусет.
    - Смешное название, - вставил Сирил.
    - Да, смешное. И жил этот народец на своей планете. Жил очень долго, веками, тысячелетиями. Но ничто в этом мире не может долго оставаться в одной поре, ни отдельные люди, ни целые народы, ни даже планеты. Когда планета народца хусет, как сказал бы ваш отец, пережила ряд глобальных экологический изменений, оставаться на ней стало невозможно. Народец хусет переселился на другую планету, очень далеко от первой, но зато пригодную для жизни. Но вот как быть: на первой планете осталось всё, чем была богата их культура, что связывало их с предками, а они всем этим очень дорожили. Ведь на Земле тоже есть много чего, что было создано в древности и чем люди дорожат сегодня: Египетские пирамиды, храмы индейцев майя...
    - Великая китайская стена, - вставила Лаура.
    - Да, и она тоже. Так вот, хусет покинули свою планету, но поклялись сохранить памятники старины в целости, чтобы засвидетельсвовать для потомков дела их прадедов. Оставленную планету они назвали, скажем... Сетран, что означает «Планета предков».
    - Названее ещё смешнее. И что было дальше, - слушая, Сирил успел подлезть мне под руку, и сидел, прижавшись, как котёнок.
    - Дальше... Дальше всё было хорошо ещё много лет, пока на Планету Предков не прибыл другой народ. Эти не различили за грудой обломков памятников старины. Всё, что их интересовало, было, годятся ли эти камни на что-нибудь, к примеру, можно ли из них добывать энергию. К сожалению, оказалось, что можно. А дальше история была совсем неинтересной: народец хусет не сумел отстоять планету своих предков, хотя очень старался...
    - Грустная сказка, - заключил Сирил. – А что с ними стало потом?
    Я потрепала его по мягкой шёрстке:
    - Потом... Экий Вы, сэр, любопытный. Сказано же Вам, не задавайте лишних вопросов, это неэтично. Слышите? Это сигнал для нас. Пора выходить, а Вас, кстати, ждёт Ваша ванна.
     
     
     
     
    - Отдай сейчас же!
    - У меня ничего нет!
    - Я видел, у тебя за спиной. Отдай, кому говорю!..
    Из кабинета мистера Оунера послышалась приглушенная возня и стук тяжёлого предмета об пол.
    - Смотри, что из-за тебя получилось...
    - Мастер Эрик, мастер Сирил, что здесь происходит? – Когда я появилась на пороге, Эрик поднимал с пола какой-то предмет, внимательно разглядывая его на свет.
    - Сирил разбил папину шкатулку, - провозгласил он, протягивая мне означенную вещь и демонстрируя причинённый ущерб: тонкая трещина перерезала крышку пополам как раз в том месте, где находился семейный герб с государственной символикой Империи.
    Я осторожно повертела семейную реликвию в руках.
    - Экая досада. Этой шкатулке, пожалуй, столько же лет, сколько правлению вашей династии, не меньше. На что она Вам далась, мастер Сирил? По всей видимости, здесь одни бумаги.
    - Я знаю, что там бумаги, - Сирил хмурился, глядя себе под ноги. – Папа говорил, у него там какие-то хромики, там, где дедушка, и прадедушка, и все, кто были короли в Большой Доме...
    Эрик презрительно фыркнул:
    - Короли... Мы не короли, мы правители. Хроники Большого Дома. На кой чёрт они тебе дались? Картинок там нет, а читать ты всё равно не умеешь. Тара, какое, ты думаешь, ему будет наказание от папы?
    - Если Вас интересует, что я думаю, мастер Эрик, то я думаю, что уже без четверти шесть, а Вы покамест не садились за космографию. А завтра, если не ошибаюсь, у Вас контрольная.
    - Но он же...
    - Ещё я думаю, что ужин будет подан в семь часов, и если Вас не затруднит, я попросила бы Вас не опаздывать.
    Старший из сыновей Оунеров закусил было губу, но вдруг улыбнулся и, помахав мне рукой, направился к выходу. Ибо что бы ни делал Наследник Большого Дома, он делает это не потому, что его гувернантка-сетху так ему сказала, а потому что это правильно и он сам так решил.
    Оставшись со мной, младший детёныш крепился какое-то время, но потом не выдержал и начал всхлыпывать мне в передник:
    - Я не хотел, Тара... Я хотел только посмотреть... Ты скажешь папе?
    - Думаю, Ваш отец и так в курсе всего, что происходит на Большом Доме, и не нуждается в докладах. Идите-ка лучше в свою комнату и подумайте, как следует, о том, стоит ли трогать без разрешения вещи Вашего отца.
    Младший Оунер сердито шмыгнул носом:
    - Ничего бы не случилось, если бы не Эрик. Я бы только посмотрел, там, где дедушка, и прадедушка, и все-все... Знаешь, Тара, я ведь правда умею читать. Просто те книги, которые мне папа даёт, они, по-моему, страшно нудные.
    - Не сомневаюсь, сэр, что Вы умеете читать. Иначе на что бы Вам далась кипа старых бумаг с именами всех правителей Большого Дома за множество лет.
    - Я хотел посмотреть... – малыш поднял на меня покрасневшие глаза, - я хотел посмотреть, где там я...
    Видения – самое спорное из достояний сетху. В последнее время, они навещают меня всё реже и реже. Настоящее, прошлое и будущее выстраиваются в одну чёткую линию, чтобы воспроизвести единственно возможный вариант из бесконечного множества вероятных. Вот и сейчас пространсво вокруг Сирила будто расслоилось, как на некачественной фотографии, и я увидела над головой этого детёныша с зарюмсаной мордочкой атрибуты власти, установленные законами Большого Дома. Это было странно, это было невероятно: власть у гуманоидов передаётся по наследству от отца к сыну, и только в случае смерти старшего сына, его младший брат может наследовать престол. Ещё вчера Эрик неуверенно бормотал на трибуне слова торжественного обета Наследника. Я не видела, я не хотела видеть, что должно случиться с этим мальчишкой в будущем. Я не хотела знать, что должно произойти с Бенжамином, следующим по старшинству. Но я точно знала, что здесь и сейчас передо мной стоял будущий Правитель Большого Дома.
    Видения мелькнуло и изчезло. Я провела рукой по лбу, будто стирая остатки увиденного.
    - Идите, мастер Сирил, идите. Подумайте над Вашим поведением. Я поговорю с Вашим отцом и объясню ему, что произошёл несчастный случай и никто не хотел ничего разбивать.
    - Ты добрая, Тара, - детёныш ещё раз шмыгнул носом и поплёлся прочь из комнаты.
    Просто ты стареешь, Тара. Тебя стало пугать то, что ты видишь, и ты боишься заглянуть дальше. Потому-то видения больше и не посещают тебя: ты просто не знаешь, что с ними делать.
     
    Сетху не нуждаются в ночном отдыхе. Как бы то ни было, эти восемь часов в сутках – время, когда мы свободны от работы. Как правило, в эти часы я ухожу в отведённую мне рядом с детской комнату, усаживаюсь в кресло и прислушиваюсь, присматриваюсь. Вселенная полна голосами. Они звучат постоянно, но только в часы всеобщего покоя, когда замолкают шумы и пустые разговоры, их можно услышать явственно. В чёрном пространстве мерцают светящиеся точки сетху на земных кораблях и тонкие ниточки, связывающие нас. Почему-то мне кажется, что сегодня здесь есть кто-то ещё. Незнакомая точка кружит в отдалении от Большого Дома, не решаясь приблизиться. Я вижу её, я узнаю, я первой подаю голос: «Блага тебе, брат мой с Будхиманы!» Издалека доносится ответ: «Блага и тебе, сестра!» «Что привело тебя к нам?» «Совет. Верховный Совет хочет знать, как все вы, находящиеся здесь, чувствуете себя, и жива ли ещё вера в ваших сердцах.» «Благо дари от нас совету. Передай, что все мы в добром здравии и мыслями и душой на Будхимане.» «Я передам.»
    Молчание. Он не улетает. «Ты хочешь знать что-то ещё, брат мой?» «Да. Великая Мать, когда ты снова вернёшься к нашему народу?» Мне тяжело ответить на этот вопрос. «Это, брат и сын мой, ведомо одним лишь великим богам.» «На Будхимане дует ветер перемен. В Верховном Совете всё чаще говорят о том, чтобы изготовить оружие подобное тому, которое использовали гуманоиды, атаковав нас, разорвать договор с ними и изгнать их с Планеты Предков. И освободить всех вас.» «Передай Верховному Совету, что я не одобряю их намерений. Ещё никому и никогда не удавалось сотворить благое дело руками, испачкаными в крови.» Пауза. Затем холодно: «Я передам твои слова, Великая Мать.»
    Но он всё равно не улетает. Я мысленно улыбаюсь: я чувствую горячую кровь молодого сетху. Он не согласен со мной, он жаждет действовать, бороться за свободу своего народа, но не решается возразить вслух высшей сетху. «Ты хочешь сказать что-то ещё, сын мой?» «Нет... То есть, да, Великая Мать. Я не понимаю. Разве правильно то, что вместо того, чтобы хранить и поддерживать веру наших отцов в храмах Будхиманы, ты и прочие высшие служите гуманоидам? Они используют вас, прикрываются вашей силой в сражениях и захватывают всё новые владения. Разве не будет справедливо, если поднятый ими меч обратится против них же? Зачем пренебрегать оружием, когда речь идёт о вашей свободе? Мы не хотим многих смертей. Если старший гуманоид, который сковал твою Основу Жизни со своей и держит тебя в своей власти, если он один погибнет в бою, то ты будешь свободна.» «Не говори глупостей, сын мой. На смену старшему гуманоиду придёт его сын, и смерть отца поселит боль и озлобление в его сердце. И потом у большого гуманоида есть маленькие детёныши. Как можем мы забывать о них?» В голосе молодого сетху появились нотки не то злобы, не то горечи: «Прошу простить меня, Великая Мать, но я понимаю ещё меньше. Сейчас, когда память наших предков попрана, а наш народ переживает унижение рабства, можно ли думать о жизнях каких-то маленьких детёнышей?»
    В этот момент ночник в соседней комнате ярко вспыхнул и погас. Маленький детёныш заворочался во сне, приподнялся на кровати и протёр лапками сонные глаза:
    - Тара, ты где? Почему так темно?
     «Бывают маленькие детёныши, сын мой, но не бывает маленьких жизней. На каждую силу всегда найдётся сила бóльшая и ни одна победа не будет окончательной, пока мы не найдём способа решать проблемы миром.»
    - Тара, ты слышишь? Ты здесь? Тара-а!
    «...Именно ради мира мы приняли условия договора землян много лет назад, отдав свои Основы Жизни в их распоряжение, и мне хочется верить, что наша жертва не была напрасной.» «Тогда чего стоят все усилия, которые было затрачены нами, чтобы отстоять Ансетр? Неужели, Великая Мать, всё было зря?»
    - Тара, мне страшно!
    «Мне нужно идти.» «Так что я должен передать Верховному Совету?»
    - Тара, ты где? Что происходит? Тара!.. МАМа-а!..
    «Передай то, что я сказала. Мне жаль, что сейчас я не могу сказать тебе больше. Прощай, сын мой.»
    ... - Ну-ну, мастер Сирил, стоило так пугаться: лампочка в ночнике перегорела.
    - Противная Тара, почему тебя никогда нет, когда ты нужна?
    - Неправда, сэр, Тара всегда здесь. Ложитесь-ка поудобней, я раскажу Вам Вашу любимую сказку. Жил-был в одном замке маленький принц, которого звали Изандр. И была у него своя комната, отец-король и много братьев и сестёр. И вот однажды...
     
    - Тара, мы должны сказать тебе кое-что важное, - Мистер Оунер прервал завтрак и откашлялся, как делал обычно на трибуне. Младшие Оунеры тоже глядели на редкость торжественно, все кроме Сирила, который вяло ковырялся в тарелке с овсянкой.
    - Чем могу служить, сэр?
    - Гм, гм... Тара, ты уже очень давно живёшь с нами. Я бы сказал, что ты стала частью этого дома. Не думай, что мы не видим, как ты стараешься на благо нашей семьи. Мы очень ценим твой труд и... кое-какие иные твои заслуги, о которых я сейчас говорить не буду, но которые приходятся иногда очень кстати. Так вот, мы не могли оставить твою преданность без награды. Мы долго думали, чем можем одарить тебя после всех лет, которые ты посвятила нашему семейству. И мы приняли нелёгкое решение. По правде сказать, нам будет очень не хватать тебя, Тара. – При этих словах, я почувствовала, что колени мои подогнулись. Неужели это то, о чём я думаю... – Да, нам будет тебя не хватать, однако мы решили, что на сей раз твоё благо для нас важнее. Ты хорошо проработала все эти годы и заслуживаешь отдыха и свободы. – Великие боги, я слышала, что земляне иногда дают сетху вольную, но изредка и только за особые заслуги... – В общем, как ни тяжело будет нам без тебя, наше решение окончательно. Мы решили подарить тебе... недельный отпуск на одном их лучших курортов Ливурнии! Прекрасная экология, свежий воздух и отель высшей категории! Ты заслужила это, Тара!
    Юные Оунеры зааплодировали, мордашки их светились. С большим усилием я заставился себя взять протянутый мне конверт.
    - Это очень щедро, сэр.
    - Ничего, ничего, я хочу, чтобы ты знала, как мы тебя ценим. Отпуск, правда, не сейчас, а через полгода, в августе, когда дети отправятся к моим родителям на Землю. Да и перед поездкой работы тебе будет немало: нужно будет приготовить их вещи, пересмотреть, починить что надо. Затем, пока детей не будет, прибраться у них комнатах, обновить кое-что к их приезду. Да что я тебе рассказываю, ты и сама всё знаешь.
    - Конечно, сэр. Огромное спасибо за подарок, сэр.
     
    В этот вечер мне больше не хочется прислушиваться к голосам Вселенной. Впервые мне жаль, что я не могу уснуть, как гуманоиды, перестать чувствовать, а значит, и существовать на какое-то время. Я по-прежнему сижу в своём кресле, но мои глаза слепы, а уши не слышат. Должно быть, поэтому я не сразу замечаю на пороге маленькую фигурку, кутающуюся в одеяло.
    - Что это Вы не в постели, мастер Сирилл?
    - Мне не спится, – он сонно моргал на свет настольной лампы и переступал босыми ступнями.  – А ты почему не спишь, Тара?
    - Мне, вроде как, тоже не спится.
    - Тогда давай не спаться вместе, - решил он и, подтащив своё одеяло, стал карабкаться мне на колени. На этот раз мне не хотелось помогать ему, как бывало раньше. Я равнодушно смотрела, как детёныш старшего гуманоида пытался подтянуться на своих передних лапках и одновременно закинуть заднюю, при этом упорно не выпуская угол одеяла. Всё-таки он был очень упрям, должно быть, самый упрямый из всех Оунеров. Через пару минут он уже сворачивался у меня на коленях клубочком, уютно закутавшись в своё одеяло.
    - Расскажи мне сказку, Тара.
    - Что-то не до сказок мне сегодня, мастер Сирил. Сдаётся мне, что я не знаю их больше.
    - Неправда, ты знаешь их много-премного. Расскажи что-нибудь новое про принца Изандра.
    Я подавила тяжёлый, как ртуть, вздох:
    - Нет, правда, сэр, не знаю ни одной.
    - Ну тогда я расскажу тебе, – он с комфортом устроился на моей руке и сладко зевнул. – Значит так. Жил-был принц Изандр. У него была своя комната и много братьев и сестёр... которые совсем его не любили. И вот однажды он услышал, что на далёкой планете живёт злой великан... У великана был громадный летающий замок, который назывался Большой Дом. И принц Изандр полетел туда и победил великана и захватил его замок... А потом он стал королём. И он правил в своём замке и летал на нём по космосу, и смотрел, где был непорядок... и наказывал всех злодеев...
    - Один? А как же его братья и сёстры?
    - Нет, - малыш серьёзно покачал головой, - братьев и сестёр с ним не было. Они туда не дошли, они все... исчезли.
    - Так что же, выходит, он был совсем один?
    - Нет, – Сирил отчаяно зевал, изо всех сил борясь со сном., – он был не один. У него были друзья. Это были добрые волшебники. Они были не как люди, у них было по четыре руки. И их было много. Великан делжал их в плену и они работали на него много-много лет... Но принц Изандр всех их освободил...

    - И что с ними стало? – поинтересовалась я.

    Сирил приоткрыл глаза:
    - Они все вернулись домой, на свою планету Будхимана. Король Изандр сказал им: «Идите, вы все свободны. Но потом приходите опять, потому что теперь мы будем друзья». Потому что они были очень добрые... и знали столько сказок... и так здорово их рассказывали...
    Я грустно усмехнулась:
    - Так ведь королю, поди, было бы куда комфортнее жить за счёт добрых волшебников. Как же это он взял и разомкнул столько Основ Жизни зараз? Это невозможно...
    Малыш уже почти что дремал, но пробормотал сквозь сон:
    - Так ведь это когда будет... Это пока невозможно. А потом, когда принц Изандр вырастет, до тех пор многое ещё может измениться. А пока что он ещё маленький... ещё очень-очень маленький...
    Причудливые тени от настольной лампы уляглись по стенам и на потолке. Тишина поглотила Большой Дом, накрыла, словно мягким одеялом, детские спальни, пустую столовую, кабинет Мистера Оунера с надтреснутой семейной шкатулкой на столе, военные отсеки и казармы рядовых, и рулевую рубку с бодрствующим в этот час рулевым. У меня на коленях спал, свернувшись калачиком, и тихо посапывал маленький Наследник Большого Дома. Великие боги, до чего неисповедимы порой бывают ваши пути...

     

  Время приёма: 16:52 14.07.2013