22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
   
Регистрация Конкурс № 48 (осень 18)

Автор: Келли Количество символов: 21042
29. Женщина на корабле. Водный мир. Финал
рассказ открыт для комментариев

s038 Капитанский коктейль


    

    Знаете ли вы, что такое капитанский коктейль? В смысле, коктейль от капитана? Это когда круизный корабль, большая зала в золоте, и тьма тьмущая народа, которую капитан угощает коктейлем. Ну, естественно, не сам угощает — на это есть официанты. Вернее, официантки. Две из них как раз стояли рядом с Рутой и шушукались.
    Совсем молоденькие — лет шестнадцать. «Эх, где мои шестнадцать лет, - грустно подумала Рута. - А я ведь когда-то также начинала — официанткой. Давно это было… А форма у них другая: белая юбка-плессировка и белая же блузка с кокетливым полосатым воротничком – под матросску. Мило. А у нас все строже: черный низ, белый верх…»
    Девочки шушукались.
    - Спорим, капитан первым танцем вальс включит?
    - Почему?
    - Он капитанский коктейль терпеть не может, считает, что его обязанности не в этом состоят. А руководство компании требует, чтобы он на первом танце обязательно присутствовал. А потом - свободен. Вот он и ставит то, что никто уже танцевать не умеет.
    Заиграла музыка, это действительно был вальс. Капитан стоял с невозмутимым лицом, но Руте показалось, что в глазах его плещется удовлетворение. «Как я его понимаю! – прочувствованно подумала она. – Когда удовольствие становится обязанностью… Стоп! Но ведь сейчас я отдыхаю, почему бы мне не станцевать вальс?»
    Рута решительно продефилировала через зал:
    - Капитан, позвольте пригласить вас...
    Капитан, в этот момент как раз поднесший бокал к губам, поперхнулся. Первый помощник вежливо похлопал его по спине.
    - Вы танцуете вальс? - в голосе прокашлявшегося капитана было неподдельное удивление.
    - Немножко, - скромно сообщила Рута.
    - Почту за честь, - кивнул капитан, поставил бокал и подал руку.
    Первые шаги, неуверенный в состоятельности партнерши, он вел очень осторожно. Однако, Рута, ловя его движения, легко следовала за ним.
    - Вы хорошо танцуете… - в голосе капитана было искреннее удовольствие. - А в другую сторону?..
    - Могу.
    Оп-па! Нужный такт в музыке и вот они уже закружились в другом направлении.
    - Ого! – в карих глазах - одобрительное изумление. – Вы часто тренируетесь?
    Рута, не отвечая, улыбалась уголками губ. Может, и часто – положение обязывает. Но редко с такими хорошими партнерами, как он. Бальные танцы не в моде. Так, дань традициям на круизных кораблях…
    Плыла в танце позолота стен, плыли неразличимой полосой лица гостей, и блеск хрустальных люстр, падая на зеркальный паркет, рассыпался миллионом сверкающих блесток. Сухая крепкая рука партнера, короткие волосы посеребрены сединой и внимательные карие глаза, окруженные лучиками морщин. Такие бывают у часто улыбающихся людей.
    Танец закончился, и капитан по-старинному поклонившись, поцеловал Руте руку. Открыл рот, собираясь что-то сказать, но не успел: зазвучала новая мелодия и к нему немедленно подскочила молодюсенькая девчушка с рыжими волосами.
    - Капитан, позвольте пригласить вас! – звонкий голосок и глаза невинной лисицы.
    - Конечно, мадемуазель, - кивнул капитан, улыбаясь. И обернулся к Руте. – Прошу простить меня, мадам…
    Лисичка, проходя мимо Руты, кинула торжествующий взгляд. «Ну конечно - молодость, свежесть, - грустно подумала Рута, провожая пару глазами. – Я в свои тридцать пять, наверное, кажусь ей старухой. А ведь все преходяще: юный блеск глаз, легкость движений, силы танцевать до утра…»
    Танцевать, кстати, юная красотка не умела. Но, тем не менее, уверенно возложила загорелые руки на плечи партнера и живо защебетала. Капитан, внимательно слушая, улыбался и кивал. Да, ничто не сравнится с молодостью: ни ум, ни положение, ни умение держаться… Руте стало грустно, и она решила, что самое время полюбоваться морским простором.
     
     
    Закрывшаяся дверь легко отсекла звуки веселья и блеск огней танцевальной залы. Рута чуть поежилась – свежий бриз холодил открытые плечи – и закуталась в легкий шифоновый шарф, пожалев, что не догадалась прихватить чего-нибудь более существенное. А потом, залюбовавшись открывшимся миром, забыла о холоде. Корабль неторопливо, гордо уходил в ночь, в океанский простор, туда, где небо сливалось с водой, превращаясь в один общий нераздельный мир. А россыпь огней берега, не в силах справиться с опускающейся тьмой, отходила, отступала все дальше и дальше. Рута вдруг подумала, что океан похож на Космос: одиночество с редкими вкраплениями случайных кораблей. Ассоциация была настолько полной, что в какое-то мгновение баржа, проплывающая мимо, вдруг превратилась для нее в грузовоз, маневрирующий на подходе к космической станции.
    - В порт пошли, что-то припозднились они сегодня… - из темноты шагнул мужчина, встал рядом. – Не помешаю?
    Белая форменная рубаха, четкий профиль лица, веселые морщинки вокруг глаз: капитан. «А куда, интересно, делась лисичка?» - подумала Рута и неопределенно повела плечами. Честно говоря, сейчас бы она предпочла побыть одна.  
    - Море похоже на Космос, - капитан облокотился на перила, глядя в ночную даль. - А знаете, что со времен начала мореплавания и до наших дней практически ничего не изменилось.
    - Да? – Рута вежливо приподняла брови.
    - Основы были заложены много-много веков назад. Оборудование, конечно, стало совершеннее, но мы точно также используем магнитные полюса земли, чтобы определить свое местоположение, точно также ориентируемся по звездам…
    Они оба посмотрели на темное небо, где все ярче начинали разгораться искры. звезд. Здесь, на Кинге, чья атмосфера была тоньше земной, они казались большие и ярче.
    - Звезды здесь другие… - снова как будто подслушав мысли Руты произнес капитан. - Знаете, как называется вот та, третья от горизонта? Аленький цветочек. Видите, она дает красные отблески? Ее можно увидеть только в определенный час ночи. Еще несколько минут, и она исчезнет.
    Звезда действительно светила алым и то притухала, то вспыхивала вновь, будто подмигивая.
    - А вместо нее появится другая. Она называется…
    - Поцелуй вампира, - закончила за него Рута. – Спасибо, я знаю. Я смотрела Звездный атлас.
    - Ого! Неожиданный момент! – рассмеялся он. - Чем же тогда мне вас удивить?
    «Удивить? Зачем? – озадачилась Рута. – Или… Это он что?.. Пытается так ухаживать?» По ее коже вдруг пробежали мурашки: с ней уже так давно никто не ухаживал… Не заигрывал, не подкатывал. Она даже уже успела забыть, как это приятно...
    - А, знаю чем! – воскликнул капитан и поманил Руту пальцем. – Пойдемте на корму, там виднее.
    Широкая палуба была пуста. На пол падали отсветы горящих окон кают и там, где они ложились на ворс ковровой дорожки, проступал зеленый травяной цвет. Рута и капитан шли рядом, и их руки почти касались. Но только почти. А сердце Руты замирало от почти забытых ощущений молодости: ночь, мужчина рядом и неизвестность впереди.
    Они вышли на корму, подошли к смутно белеющим ажурным перилам. Капитан вгляделся в разбегающуюся от корабля волну.
    - Вот, смотрите, - он поманил Руту, указывая куда-то вниз.
    Она осторожно выглянула за перила и сначала ничего не заметила. Однако когда глаза чуть привыкли к темноте, она увидела, что вода мерцает. Множество мелких искорок перебегало по ней, переливаясь красным, синим, зеленым.
    - Что это? – удивилась восхищенная Рута. – Я никогда ничего подобного не видела!
    - Это явление существует только здесь, на Кинге, - сообщил капитан. - Оно связано с цветением местного растения – серебрянки, обитающей колониями глубоко на дне. А светятся споры, отделившиеся от материнского растения и поднявшиеся на поверхность в поисках места для основания новой колонии. Они довольно хаотично перемещаются, подчиняясь волнам и ветру, но только до тех пор, пока не обнаружат место, подходящее для расселения. Тогда они зависают и начинают подтягивать сюда же остальные не определившиеся споры. Море при этом просто горит цветными сполохами.
    - Краси-и-иво… - мечтательно протянула Рута, представляя идущее яркими переливами море.
    - Да, - согласился капитан. – Но это еще не все. Когда количество скопившихся спор достигает критической массы, они начинают притягиваться друг к другу, слепляться, спаиваться, образуя на поверхности так называемый плывун. Визуально он похож на камень, ибо цвет спор меняется с радужного на темно-серый. Впрочем, фактически тоже: его плотность и масса очень велики. Потому, повисев некоторое время на поверхности, он начинает погружаться на дно. Чем больше плывун, тем быстрее он тонет. Самый большой, какой я видел, был размером с двухэтажный дом. И он ушел под воду в течение полутора часов.
    - Ого! – восхитилась Рута. – Наверняка большинство туристов, посещающих Кингу, жаждут это посмотреть. Наверное, существуют специальные круизы? 
    - Хм… Да… Некоторое время назад были. Но сейчас уже нет. Их запретили в целях безопасности. Дело в том, что связи между спорами очень сильны. И когда они начинают спаиваться в плывун, то захватывают все, что оказывается рядом. Этим чем-то может оказаться и корабль, не успевший вовремя покинуть зону - вырваться из плена плавуна практически невозможно. Вот после нескольких несчастных случаев и был введен запрет на навигацию в местах концентрации спор.
    - И что? Никаких нарушений? – недоверчиво переспросила Рута.
    - Да как же без них, - скривился капитан. – Находятся такие… горе-капитаны. Берут большие деньги, выходят в море с туристами. А потом, когда попадаются, начинают рассылать сигналы, вызывают спасателей. И хорошо, если обходится без жертв.
    - Вы их осуждаете?
    - Конечно. Только идиот будет ради мзды рисковать жизнями пассажиров.
    Рута кивнула, соглашаясь. И вдруг лукаво усмехнулась:
    - Капитан – это такая ответственность. Доставить всех к месту назначения живыми, здоровыми и желательно довольными. Это тяжело?
    - Ничего, я справляюсь, - улыбнулся он в ответ. – Ну а вы? Чем занимаетесь вы? Подождите, не говорите! – он вскинул руку. – Я попробую угадать…
    Он окинул ее внимательным взглядом, и она порадовалась, что вокруг тьма, и он не видит, что она покраснела. Покраснела, потому что вдруг почувствовала себя не взрослой уверенной женщиной, а девчонкой, которую разглядывает понравившийся ей мужчина.
    - Не бумаги… Не офис… - гадал между тем капитан. – Люди? Да! Почему-то мне кажется, что вы работаете с людьми?.. Правильно?
    - Да, где-то близко, - улыбнулась она. – Можно сказать… М-м-м… я помогаю людям получать то, к чему они стремятся.
    «Что я делаю? Я же кокетничаю с ним!» - мелькнула трезвая мысль, но Рута решительно прогнала ее. Она действительно кокетничала и, как ни странно, ей это безумно нравилось.
    - Ага… - глубокомысленно произнес собеседник. – Тогда вы…
    - Капитан! – голос неслышно подошедшего матроса заставил их отпрянуть друг от друга, будто застигнутых врасплох школьников.
    - Да? – произнес капитан нейтральным тоном, и Руте показалось, что в голосе его проскользнула едва заметная нотка недовольства.
    Видимо, матросу показалось то же самое, потому он виновато зачастил:
    - Простите, капитан, но береговая служба просит вас выйти на связь.
    - Насколько срочно?
    - Немедленно!
    Лицо капитана посуровело:
    - Хорошо, сейчас буду. Идите, - матрос молча растворился во тьме, а капитан обернулся к Руте. - Прошу простить меня: служба.
    - Ничего, капитан, - кивнула она. - Я понимаю.
    - Надеюсь, у нас еще будет возможность поговорить, - капитан вежливо козырнул и заспешил к рубке. Оставшаяся одна Рута глубоко вздохнула, возвращаясь к действительности. Ну чего она вдруг вообразила? Ведь ей уже не шестнадцать, жизнь сложилась и если она когда-то предпочла карьеру отношениям, то поздно чего-то менять. Вот только почему именно сейчас, когда карьера сделана, возникает вопрос, а правильный ли это был выбор?
    Рута попыталась вновь сосредоточиться на созерцании ночного моря, но вдруг почувствовала, что делать это в одиночестве ей больше не хочется. «Ох уж эти мужчины! – подумала она с чувством насмешливого сочувствия к себе. – Портят жизнь и своим присутствием, и отсутствием!» Вздохнула и пошла обратно в зал.
     
     
    Веселье в зале было в самом разгаре: танцы со старинных бальных перешли в обычные, и на танцплощадке сейчас тусовалась молодежь. Люди постарше и посолиднее переместились в бар, и Рута, немного подумав, направилась туда же.
    - Шампанское, пожалуйста, - попросила Рута у барменши, которая неожиданно оказалась не молоденькой длинноногой девочкой, как это обычно бывает в барах, а женщиной в возрасте и в теле.
    Та налила бокал и, подавая его, вдруг улыбнулась Руте не заученной казенной, а неожиданно искренней улыбкой:
    - Я видела, как вы танцевали вальс. Очень красиво!
    - Спасибо, - поблагодарила Рута.
    А барменша вдруг поманила ее пальцем, а когда Рута я наклонилась к ней, произнесла заговорщическим шепотом:
    - А капитан-то на вас запал...
    - Так уж и запал... – пробормотала Рута, не ожидавшая такого поворота разговора. - На него, наверное, молодые девочки в каждом рейсе гроздьями вешаются...
    - Вешаются, - охотно согласилась барменша. - Только он у нас не такой. С тех пор как умерла жена - лет десять назад это было - он ни с кем ни-ни!
    - Я что, на нее похожа?- полюбопытствовала Рута.
    - Да нет, наоборот, - качнула головой барменша. - А все-таки вы ему чем-то крепко приглянулись. Так что не теряйтесь!
    Она снова ободряюще улыбнулась, и ушла к другим клиентам.
    Рута сделала большой глоток ледяного шампанского, потрогала горящие щеки. Значит, ей не показалось... Что ж, у нее есть еще три дня круиза, чтобы убедиться в том, что барменша права... Маленькая передышка между работой вдруг неожиданно обрела особый смысл.
     
     
    На следующее утро ошеломленная Рута стояла на палубе и не знала, чего в ее душе больше: восхищения или ужаса. Даже сейчас, когда собравшиеся споры серебрянки уже начали процесс кучкования, море все еще сияло всеми цветами радуги: синие, зеленые, красные и еще бог знает какие переливы шли по поверхности, заставляя ее светиться и гореть. Однако там, споры уже начали формироваться в твердые плывуны, цвета теряли свою яркость и праздничность, становились грязно-серыми, невзрачными. Ближайшие к их кораблю комки плывунов пока еще были мягкими и илистыми. А вот довольно далеко впереди высилось то, что заставило их сойти с маршрута. Это была громадная серая глыба и корабль, чей но был намертво вмурован в нее. Казалась, что корабль с разгона влетел в каменную стену, да так и застрял в ней. Нос его был скрыт под наплывами серого камня и уже частично затянут под воду начавшим погружение плывуном. Корма же, начавшая подниматься над водой, была заполнена суетящимися, будто муравьи людьми. Они всеми силами старались удержаться на наклонной поверхностью, цеплялись за перила, махали руками и что-то кричали.
    - Эк его затянуло... Того и гляди переломится… - услышала Рута негромкий женский голос. Обернулась и обнаружила рядом давнишнюю барменшу.
    - А что… Как вообще все произошло? И как мы здесь оказались? - спросила Рута.
    Вечером она еще долго сидела в баре, в тайне от самой себя надеясь, что капитан вернется. Но он так больше не показался, и утомленная Рута отправилась в каюту. И мгновенно уснула, едва ее щека коснулась подушки. А утром, когда она проснулась, на корабле стоял шум и гвалт, пассажиры толпились на палубе и Рута вышла туда же – как раз к финальной сцене.
    - Этот дурной, - охотно начала рассказывать барменша. - Застрял здесь еще со вчерашнего вечера. А к спасателям обратился только ночью - видимо пытался вырваться сам. Огласки не хотел: за выход в район цветения штрафы – о-го-го! Наконец, когда понял, что выхода нет, связался с береговой службой. Но плывун уже начал погружение, а им еще добраться надо было. Потому и вызвали всех, кто был в этом районе. Мы были ближе всех.
    «Так вот что за сообщение принес вчера матрос…» - подумала Рута.
    Видно было, как на палубе чужого корабля в панике мечутся люди, перегибаются через перила, что-то кричат, беззвучно разевая рты.
    - Наши якорь сбросили, сейчас катер спустят, - продолжала, между тем, барменша. – Будут снимать этих непутевых… А серебрянка-то все еще кучкуется… Кабы катерок-то сам не попался – много ли ему надо, вон сколько плавунов подвешено… Тут опыт нужен, не знаю, кого капитан отправит…
    В это время из-за противоположного борта катера отделился небольшой катерок и запрыгал на волнах в сторону попавшего в ловушку судна.
    - О, сам пошел! – воскликнула женщина, увидев на мостике человека в капитанской форме. И облегченно вздохнула. - Ну, тогда все в порядке будет. У него опыта на пятерых хватит!
    Катерок, лавируя между образовавшихся больших и малых плывунов, быстро двигался вперед к терпящему бедствие кораблю. Люди, видя приближающуюся помощь, зашевелились быстрее, начали стекаться к ближайшему борту, размахивая руками и крича что-то радостное приближающимся спасателям.
    - Не забрать ведь всех за один раз… - рассуждала сама с собой барменша. - А каждый выход - новый риск - серебрянка-то стынет...
    И, действительно, море все больше и больше теряло свой радужный свет и все больше комков серой массы плыло по поверхности.
    - Ну, ничего-ничего… У него получится… - женщина успокаивала то ли себя, то ли Руту.
    Кораблик, между тем, подошел почти вплотную к терпящему бедствие кораблю и с того начали осторожно спускать лестницу. Веревочные перекладины, мотались под порывами ветра и с силой бились о борт.
    - Эк, мотает-то! – вздохнула барменша. – Ой, побьются люди, когда спускаться будут…
    - Внимание, команда! – раздался голос из громкоговорителей. - Всем немедленно явиться в банкетный зал для подготовки приема пострадавших и раненых.
    - О, вызывают! - встрепенулась барменша. - Пойду я.
    - Пойдемте, я с вами, - Рута, в последний раз глянув на катер, балансирующий на волне, будто канатоходец на проволоке, и отцепилась от перил. - У меня мед образование, может я тоже пригожусь.
    - Вы доктор? - спросила ее женщина, пока они торопливо шли в сторону банкетного зала.
    - Нет, медицинские курсы, - не вдаваясь в подробности сообщила Рута.
    - А, ну ладно... - удовлетворенно кивнула собеседница и распахнула дверь, пропуская Руту вперед.
     
     
    Как-то неожиданно и совершенно самой собой получилось, что организация приема пострадавших оказалась в руках чужой на этом корабле Руты.
    Возможно, так вышло потому что большая часть экипажа, в том числе и штатный врач, ушли на катере вместе с капитаном - помогать снимать людей с тонущего корабля и оказывать срочную помощь получившим травмы от наклона корабля прямо на месте. А, может быть, дело было в том, что Рута привыкла руководить и потому невольно вела себя соответствующе. А люди, обычно, готовы подчиняться тому, кто знает, что нужно делать. Ну, как бы то ни было, Рута командовала, распределяла работы, сортировала пострадавших – кого отправить в каюты, кому оказать первоочередную помощь, а кто может подождать, успокаивала истериков и раздавала задания добровольным помощникам из пассажиров.
    Ее постоянно что-то спрашивали, ее каждую минуту кто-то куда-то звал и она, пытаясь успеть везде и сразу, даже не имела возможности спросить, как проходит спасательная операция. И только по только тогда, когда поток нуждающихся в помощи людей начал иссякать, она поняла, что все близится к завершению. Но дел все еще было много, ее по-прежнему дергали, звали, спрашивали, и когда в залу вошел капитан, Рута даже не сразу заметила это. А он, дождавшись, когда она закончит с очередным раненым, молча подошел и крепко пожал ее ладонь.
    Они держались за руки и смотрели друг другу в глаза всего лишь какое-то мгновение, а потом Руту снова кто-то окликнул, требуя что-то, спрашивая, настаивая, и она шагнула прочь. А капитан, будто уверившись, что все в надежных руках, вышел прочь из залы.
     
     
    Круиз, конечно же, был прерван, и переполненный корабль со спасенными, вернулся в порт в этот же день. Их встречали торжественно, шумно и бестолково: суетились газетчики, размахивали руками и цветами встречающие, полиция пыталась распределить потоки пассажиров, внося свою долю в создание хаоса.
    Влекомая толпой Рута, все оглядывалась, пытаясь увидеть сквозь снующих людей человека в белой капитанской форме. И она увидела его – стоящего на верхней палубе в окружении каких-то важных чиновников. И, конечно же, он не заметил Руту в пестрой людской толпе.
    «Ну вот и все, - подумала она, отводя взгляд. - Каникулы кончились, завтра отлет с Кинги. Значит – не судьба». И пошла вперед, больше не оглядываясь.
     
     
    Что такое капитанский коктейль? Ну то есть коктейль от капитана? Это большая зала, наполненная сиянием огней, разнаряженные пассажиры и, конечно же, капитан в парадной форме. Рута Ковальски, первая и единственная женщина-капитан космического флота, приветствовала гостей на борту своего корабля.
    - Первый танец, - сообщил помощник. - Что поставить?
    - Традиционно - вальс, - пожала плечами Рута. - По крайней мере, есть шанс, что его никто не знает.
    Зазвучала мелодия вальса, пассажиры неуверенно топтались вдоль стен, а Рута отвернулась к столику - взять бокал.
    - Вы танцуете, капитан?
    Рука дрогнула, расплескивая шампанское. Рута, веря и не веря, медленно обернулась, вгляделась в запомнившиеся черты: светлый ежик волос, карие глаза, сеточка морщин, какая бывает у часто улыбающихся людей… Выговорила пораженно:
    - Как вы меня нашли?!
    - А список пассажиров на что? – улыбнулся капитан и протянул руку. - Потанцуем?
    Рута машинально протянула свою, шагнула на паркет и вдруг подумала с бесшабашным весельем: «А ведь не такая уж плохая штука - капитанский коктейль!»
     
     
     

  Время приёма: 02:59 14.07.2013