 |
|
| |
10:06 02.01.2026
У нас снова работает форум. И это хорошо.
В ближайшее время обновится список "Аргонавти Всесвіту" і REAL SCIENCE FICTION. Книжек за эти полгода прибавилось изрядно. Заброшенные ветки форума будут удалены, вместо них думаю открыть тему "Будущее Украины". Нет, это не публицистика. Это проза. Фантастика. В теории, на двух языках: рус/укр. На русском, потому что ещё не родился такой путин, который бы мне запретил думать на языке, которому меня научили папа с мамой. И на украинском, потому что путин, который загнал репутацию русского языка под плинтус, увы! - всё-таки родился.
Надеюсь, я найду силы, время и возможность для реализации этого проекта.
12:11 08.06.2024
Пополнен список книг библиотеки REAL SCIENCE FICTION
|
|
|
|
|
|
0. Нет надежды на неожиданность «Что делает человека человеком?
Умение помогать, любить, прощать?
Способность убивать себе подобных, разрушать окружающий мир?
Я не хочу показаться тебе псевдофилософом, уважаемый читатель.
Просто представь, что ты сидишь в вагоне поезда и смотришь на…»
– Майк, алло, прервись на минутку! – знакомый голос пробился сквозь текст, оторвав от чтения.
– Уже посадка? – протянул Майк, нехотя откладывая книгу.
– Да. Скоро. На Присцилле электромагнитный шторм нарисовался, вся связь накроется, как только войдем. Кэп бурчит что-то про злой рок, преследующий «Факел», – Черный Джо поморщился.
– Кэп – знатный оптимист.
– Еще какой. А ты давай, готовься к посадке. И сколько можно читать бумажные книги? У тебя не каюта, а свалка. – Джо взял с кровати книгу и недоверчиво пролистал. – Хрень, даже обложки нет. Очередной детектив?
– Пока не знаю. Купил у старьевщика на станции перед вылетом. Он сказал, что это история с неожиданным концом.
– И ты поверил? Я вчера случайно съел просроченный комплексный ужин. С горохом. Вот где будет неожиданная концовка, если я не приму меры.
– Надеюсь, все обойдется, – Майк похлопал друга по плечу и вышел из каюты.
Посадка на Присциллу обещала выдаться тяжелой.
1. Наперекор убийцам и ветрам
Часы кафетерия отчетливо делили время между всхлипываниями Кайи Стар и покашливанием ее мужа.
Все остальные сидели молча.
В дверях замаячила худая фигура Виолетты с ворохом распечаток.
– Наконец-то. Почему так долго, проблемы? – шепотом спросил у нее капитан «Факела».
– Бардак, – констатировала Виолетта и отошла в сторону, положив бумаги на стойку.
Скрипнули стрелки старых часов.
– Пожалуй, приступим! – обратился мужчина к сидящим в кафетерии людям. – Я – Плиний Старший, капитан космического корабля «Факел».
– А есть еще и Младший? – захихикал подросток за столиком Старов. Плинию он сразу же не понравился. Проигнорировав вопрос, капитан продолжил:
– Мне предписывалось вывезти вас с Присциллы в промежуток между штормами, но график излучений оказался ошибочным. Следующего «окна» ждать ровно сутки по местному времени. И мне бы очень хотелось узнать, какой умник передал фальшивый график.
– Вам бы хотелось узнать только это? А как же вся та жуть, что происходит вокруг? Мы послали запрос о помощи, а вы прилетаете и спрашиваете только про график излучений? – высокий лохматый мужчина встал из-за столика.
– Представьтесь. Хотя нет, подождите. Для начала я хочу провести перекличку присутствующих, – Плиний стал шуршать бумагами, выискивая нужный список. Не найдя того, что искал, он вопросительно посмотрел на подпиравшую стенку Виолетту.
Та шмыгнула носом и снова вышла из кафетерия.
– Мы не животные, чтобы нас по кличкам называть… – женский шепот прозвучал громко и отчетливо.
Повисло неловкое молчание.
– Бардак, – написанный от руки список лег на стойку через несколько минут.
– Начнем. Доринго Стар!
Лысеющий пузатый мужчина поднял руку. Драгоценные камни в перстнях жадно блеснули, отзываясь за своего хозяина.
Известный богач, меценат, предприниматель. Вся Галактика знала, кто такой Доринго Стар, и что он предпочитает есть на завтрак, обед и ужин.
Рядом всхлипывала его жена, Кайя Стар. Каждому проходимцу с окраин Вселенной было известно, что Кайя – мученица, страдающая за распутство своего мужа. Только гарем из любовником мог смягчить душевную боль бедняжки.
Плиний назвал ее имя, даже не глядя, поднимет ли женщина руку.
– Дерек Стар!
Смеявшийся подросток дернулся над столиком. Достойный продолжатель семейной линии. Но в отличие от своих родителей, Дерек редко попадал в объективы камер светской хроники.
– Агата Дилинжи!
Светлые локоны, опахала ресниц, испуганный взгляд.
Наверное, любовница юного Стара. Или его отца. Или просто прислуга, что не исключало первые два варианта.
– Эдмунд Тирч!
– Я! Хватит устраивать этот цирк, вы и сами прекрасно знаете, что здесь собрались все! – снова поднялся лохматый мужчина. Однотонная синяя куртка выдавала в нем спасателя с «Джерси».
– Мы все выясним, сядьте и успокойтесь, мистер Тирч, – Плиний скользнул глазами дальше по списку. – Джулия Талбот!
Еще один рукав синей куртки поднялся вверх. Вышитый белый крест. Женщины-врачи редко служили в мобильных спасательных группах.
Плиний отметил про себя, что именно от куртки с белым крестом прозвучало громкое шептание про клички. Своенравная…
– Поехали дальше. То ли фамилия, то ли имя. Грейсон!
В самом дальнем углу закопошилось нечто бородатое и странное.
– Грейсон – это призвание, начальник. Религия. Узнаете меня получше, и не исключено, что станете приверженцем грейсонизма, – сказал бородач.
– Всех овец пересчитали, капитан? – спросил лохматый спасатель.
– Нет, не всех. Мне доложили, что вы брали с собой пассажира. Где он? Как его зовут?
– Ах да, он… – мигом стушевался Эдмунд Тирч, – …где-то гуляет. Мы не знаем имени, он немой. Я решил подбросить его к астероидным станциям-добытчикам. Знаю, нарушение инструкции, но я даже не думал, что все так затянется. Хотел помочь человеку…
– Ну вот, а вы говорили, что здесь все собрались. Одной овцы, выходит, нет.
– Начальник, нет еще и барана. Смотритель маяка, – вступил в разговор Грейсон. – Я сам его не видел, но наш уважаемый мистер Стар клянется всеми своими сокровищами, что наблюдал явление хлипкого старика.
– Да-да, я видел! Уверен, что роботы, костюмы, стишок – его рук дело, – тонкий голос Доринго Стара напомнил о себе.
– Кстати, о стишке. Виолетта, позови сюда Майка. Думаю, ему понравится.
– Ваш человек – следователь или робототехник? Вы привезли хоть кого-то толкового?
– Увы, следователя и робототехника мы не привезли. Но Майк специалист узкого профиля. А вот и он.
Растерянно оглядываясь по сторонам, в кафетерий вошел Майк. В его руках была книга без обложки, которую он решил захватить с корабля.
– Видите, прямо с инструментом пришел. Наш Бесподобный Майк прочитал за свою жизнь столько разных книг, что с легкостью разгадает любую шараду, – продолжил Плиний. – Кто-нибудь, прочтите стишок.
– Я могу. Наизусть выучил! – гордо заявил Дерек Стар.
Вышел в центр зала:
«Тринадцать роботов в круг собрались,
Надели тряпки – играют в жизнь.
Но люди увидели ложь в их делах,
Решили судить на железных весах».
– И все? Я думал, там целая поэма с угрозами и намеками… – иронично заметил Плиний.
– Если бы вы слушали этот отрывок «поэмы» каждое утро по интеркому, то придерживались бы другого мнения! Смотритель маяка – сумасшедший! Вы же видели, что он сделал с роботами, – в голосе Джулии Талбот звенели нотки страха вперемешку со злостью.
– Извините. Майк, что скажешь по делу? Похоже на сюжет из твоих книжек?
– Что-то смутно знакомое. Детектив. Замкнутое пространство, стихотворение неизвестного… Да, вспомнил! «Десять негритят» Агаты Кристи, писательницы двадцатого века.
– Раз негритята, то Черному Джо понравится, – капитан «Факела» подмигнул Майку.
Джулия Талбот поднялась из-за столика и быстро подошла к стойке.
«Стремительная, словно ураган», – подумал Плиний Старший.
– Какое отношение имеют книжки к ситуации на Присцилле? Это реальная жизнь, а не книга! Мы – реальные люди.
– Мы… – договорить Плинию помешал внезапный треск интеркома.
«Тринадцать роботов решили обсудить,
Кто в их круге будет водить.
Один робот стоял вне круга.
Стрела лишила сердце стука».
Безразличный искусственный голос прозвучал очень зловеще.
– Что ж вы не полностью стишок рассказали, Дерек? Оказывается, есть продолжение.
Но при взгляде на бледного Дерека, капитан понял, что все не так просто.
– Это впервые. Мы еще не слышали стишка про стрелу. Клянусь! – запищал Доринго, поднимая свое пузо со стула.
– Знаете, в «Десяти негритятах» была считалочка. На выбывание. Всех участников истребили согласно заявленным рифмованным смертям, – сказал Майк.
– А кто был убийцей, вы помните? – всхлипывая, спросила Кайя Стар.
– Безумный судья. Был помешан на правосудии, решил наказать десятерых преступников. Он даже инсценировал свою смерть, чтобы продолжить убивать. Но в конце сам застрелился.
– Какая ужасная книга!
– А среди нас нет судьи? – снова противно захихикал юный Стар.
– Заткнись! Не до твоих шуточек! – завизжал Доринго.
Плиний понимал, что настало время отдавать приказы.
Поддаться паники очень легко. Как пять лет назад, когда он узнал…
– Всем успокоиться! Я уверен, что услышанное нами – всего лишь чья-то шутка. Давайте организованно выйдем наружу и пройдем к маяку. Если там кто-то есть, мы обязательно все выясним.
Люди оживились, засобирались на выход. В дверях образовалась пробка из грузного Доринго Стара и Эдмунда Тирча, чья рука попала в жировую складку миллионера.
Выждав, когда основная масса покинет кафетерий, капитан тихо обратился к Виолетте и Майку:
– Может понадобиться оружие. И где Джо?
– На улице, где ж еще. Ты сам нам приказал там дежурить, Кэп.
– Ах да. Надо и ему сказать, чтобы держал ухо востро. Не нравятся мне шутки местных затейников. Пойдемте.
Улица дыхнула на людей красной пылью и разреженным воздухом. Плиний заметил, что Талбот, Тирч, Кайя и Доринго надели кислородные маски. Остальные решили обойтись без масок. Дышать можно было и так.
Прямо возле входа в кафетерий стоял робот. В черных солнечных очках, яркой гавайской рубашке и зеленых шортах.
Поодаль в разных позах застыли другие. И все в одежде. Некоторые даже в париках.
Старые, давным-давно отключенные механизмы.
Красная пыль Присциллы припорошила их наряды, но было заметно, что кто-то борется с нею: некоторые роботы выглядели чистыми.
– Роботы! Проклятые роботы! Двигаются! – запыхавшийся Черный Джо выбежал из-за угла.
– Уже горох пошел к финальному отверстию, что тебе всякое мерещиться, старина? – засмеялся Майк, но тут же осекся.
Кайя Стар заверещала.
– Твою ж в кисель! – прогудел Грейсон.
Вслед за Джо из-за угла кафетерия выскочил робот в синей бейсболке на квадратной голове. В руках он держал маленький арбалет.
Засвистела стрела.
Пошла реакция: Майк заслонил чернокожего друга и выставил руку вперед. Стрела пробила ладонь насквозь и так застряла.
Метнувшаяся в бок Виолетта, бросилась прямо на робота. Тот остановился, не предпринимая никаких действий. Девушка сбила его с ног, схватила за голову и пару раз приложила к земле.
На слетевшую бейсболку посыпались искры.
– Все целы? – глядя на пробитую руку своего бойца, Плиний понимал, что вопрос можно было и не задавать. Главное – все живы.
– Робот сдох. Когда я подскочила к нему, он уже отключился, – сказала Виолетта, вытирая со штанов пыль.
– Эта сучья тварь готовила стрелу для меня!!! Если бы пару дюймов влево… – Черный Джо прерывисто дышал, наклонившись вперед.
Доктор Талбот уже вовсю крутилась рядом с раненным.
Динамики интеркома затрещали на уличных столбах:
«Тринадцать роботов на улицу вышли,
Спасся от стрелы робот лишний.
Но рано радуются механизмы,
Теперь для двух смерть ходит близко».
– Бегом! Все в здание! – заорал Плиний, чувствуя, как бьется в виски адреналин.
2. Первый негритенок
Черный Джо нервничал. Мелкая дрожь била его могучие мускулы. Когда ты ходишь по канату жизни и смерти, спотыкаешься и умудряешься сохранить равновесие – приходит дрожь. К Джо она приходила трижды. В детском доме, когда его чуть не выбросили из окна старшие мальчишки. В операции с заложниками на Весте. При зачистке на базе Рэя. В последних двух случаях канат удержал Бесподобный Майк, вечный умник с книжкой вместо подушки. Вот и сейчас удержал.
Наемник посмотрел на своего друга, сидящего на столе. Курносая брюнетка Талбот обрабатывала рану полевой аптечкой.
Джо поискал за стойкой выпить, но кроме пустых бутылок и банки с просроченным кукурузным обедом, ничего не нашел.
Его взгляд зацепился за лежавшую на стойке книгу Майка.
Он открыл наугад и стал читать:
«Поезд остановился. Кажется, вот-вот произойдет чудо. Контроллер идет по проходу, не замечая тебя. Ты замираешь, втягиваясь в сиденье. Но нет, контроллер улавливает твое движение и оборачивается. Остается только развести руками и улыбнуться, признав свое поражение…»
– Извините, можно с вами поговорить? – прямо перед Джо возникла смазливая блондинка. Он отложил книгу без сожаления.
– Меня зовут Агата Дилинжи, я работаю на Старов.
– Вы случайно не Кристи?
– Не понимаю…
– Майк сказал мне, что нас будут убивать как в книге Агаты Кристи. Это не ваш псевдоним? Если да, то напишите про то, как я выжил и улетел с планеты в компании красивых девчонок. Майка тоже придется взять, он мой ангел-хранитель с давних пор.
– Нет, простите, я не писательница.
– А жаль. Вот что за хрень – упоминать негров в гадких книгах. Писатели прошлых веков совершенно не уважали политкорректность. «Десять белых задниц» – вот настоящее название. Хотя та задница, в которую мы здесь попали, кажется очень черной. Прямо как мое сердце! – Джо улыбнулся и показал ряд белоснежных зубов.
– Я бы хотела спросить, как долго мы будем сидеть здесь? Миссис Стар хочет вернуться на яхту, там ее домашний питомец голодает.
– Все вопросы к капитану Плинию Старшему.
– А почему его так зовут?
– А почему вы Агата? Родители назвали. Любили всякую заумь читать, вот и назвали. Еще у нашего Кэпа был сын, он его тоже Плинием назвал. Младшим.
– Был?
– Да, с ним хрень случилась пять лет назад. Он работал механиком в космпорту, между стыковочными шлюзами зажало в лепешку. Но я бы не советовал напоминать Кэпу об этом. С тех пор он не жалует космос, корабли и разговоры о сыне.
– Но продолжает летать…
– Да. Продолжает. Мы наемники. Нам платят – мы летаем и выполняем разную работенку. А Кэп другое и не умеет делать.
– Распускаешь про меня слухи? – Плиний появился из-за спины, обогнув стойку. – Прошу простить, мисс Дилинжи, но нам с Джо надо поговорить вдвоем.
Девушка кивнула и отошла.
– Нам надо вернуться на «Факел». Метательных ножей Виолетты и книжек Майка недостаточно. Если бы я знал, что здесь все так сложно, то сразу нагрузил вас пушками. Но кто-то не хотел этого, поэтому мы получили сигнал о «банальной» аварии двух кораблей на Присцилле.
– Кэп, кому ты рассказываешь. Мы же последний год только и занимаемся, что на прицепе вывозим заблудившихся туристов с астероидов. Так недолго и хватку потерять. Я и сам подрастерялся, когда робот на меня попер.
– В общем, к «Факелу» пойдешь ты с Виолеттой. Сам понимаешь, почему такой расклад.
– Понимаю. Что, голова нигера ценится меньше головы капитана? – Джо засмеялся.
Проходивший мимо Грейсон показал средний палец, думая, что смеются над ним.
– Я бы послал этого Грейсона или даже толстого Стара, но боюсь, они справятся хуже тебя. Просто будь начеку с роботами. Не теряй хватку. И если сможешь, прихвати выпить. На проклятой станции нет ни капли алкоголя.
– Уже заметил.
Через полчаса Джо шагал за спиной Виолетты. Они посадили «Факел» рядом с поврежденной яхтой Старов и спасательным челноком Тирча. Совсем недалеко идти. Три улицы. Между заброшенными школой и заводом. Возле метеолокатора.
Совсем недалеко.
Они шли, придерживаясь края улицы, избегая приближаться к застывшим роботам.
Ветер бросал красную пыль в лицо.
На этот раз Джо надел кислородную маску. Виолетта – нет.
Порою наемнику казалось, что их команда состоит из четверых мужиков, и самые крепки яйца были у Виолетты. Всегда с короткой стрижкой, молчаливая, опасная. Как-то раз он пошутил, что она предпочитает девочек. Сломанный нос – еще легко отделался.
Уже виднеется красный силуэт «Факела».
Совсем близко.
Только школу пройти.
Наверное, здесь учились дети работников завода до того, как сборку роботов на Присцилле свернули.
Совсем чуть-чуть.
Край взлетного поля.
Фух, дошли.
Если все будет хорошо, то можно заглянуть на «Сулавеси» и забрать с собой питомца Кайи Стар.
– Сзади! – выкрикнула Виолетта.
Но Джо не успел обернуться.
Металлическая тень повалила его на землю, прыгнула сверху…
«Остается только развести руками и улыбнуться, признав свое поражение…»
3. Падение валькирии
Виолетта стояла над трупом. Ни один мускул на лице не дрогнул. Никаких эмоций снаружи. А внутри – страх.
Ей не нравился Доринго Стар, этот лысеющий толстый боров, скупающий звездные системы, словно вещи на распродаже. Но он был главным нанимателем, пообещавшим солидный куш любому пилоту, который вытащит его с Присциллы. Команде «Факела» несказанно «повезло» оказаться в системе Присциллы и первыми принять сигнал. Спасательный челнок «Джерси» не в счет.
Теперь стальные чудовища свернули шеи Черному Джо и толстяку Стару. Наемник и его наниматель. Разница в возможностях жизни, но общность в смерти.
– Робот подбежал, схватил его, свернул шею и тут же отключился. Мы снесли ему башку стулом для верности, – рассказывал Плиний. – Дурак высунулся на улицу, потому что поспорил с Грейсоном, использовалась ли позолота при постройке купола завода. Никто не ожидал, что все произойдет так быстро. Тот самый робот в зеленых шортах…
Морозильная камера, куда отволокли труп, казалось более безопасным местом, чем пыльная улица станционного городка.
Виолетта всегда предпочитала холод жаре. А замкнутые помещения – открытым улицам.
Она хотела бы остаться здесь, но Майк и Плиний тянули ее наружу.
– Я оставила его там, прямо на диване в кают-компании. Со свернутой шеей. Мертвого. Одного. Попыталась послать сигнал, но буря все заглушила. Взяла оружие и пошла назад. Ни один робот не шелохнулся, – процедила Виолетта.
Бесподобный Майк смотрел в пол. Его перебинтованная правая рука напоминала о спасении Джо. Капитан всем своим видом напоминал о безысходности. Слабый человек, смерть сына его надломила. Виолетта могла уйти к другим капитанам, но привычка, команда, шутки Джо и Майка заставили ее остаться. Но она знала, что внутренний факел Плиния давно потух.
– Ты сделала все правильно. Теперь мы при оружии. Импульсные пушки свалят любого робота издалека. У нас их четыре, думаю одну можно дать доктору, она производит впечатление решительной женщины.
В кухонном коридоре кафетерия троицу наемников настиг треск интеркома:
«Одиннадцать роботов переживают,
Скорбят по ушедшим, людей проклинают.
Один утомился, присел на скамейку.
И не заметил он пеструю змейку».
– Все роботы на планете отключены. Они не имеют разума, старые модели без законов Азимова использовались только в качестве дистанционных марионеток. Значит, кто-то из людей получил доступ и управляет ими. Марионеточник. Пора положить конец безумству! Майк, Виолетта, собирайте людей, мы все выдвигаемся к маяку связи. На этот раз – организованно и четко. Ни один сраный робот не подкрадется, – Плиний негодовал, наемница видела это.
– Кэп, нас предупредили про пеструю змейку, думаю именно ее надо опасаться в этот раз. В книге Агаты Кристи был тот же принцип, – сказал Майк.
– Джо тоже погиб по книжному принципу, да? Не удивлюсь, если безумный смотритель читал про твоих негритят и свихнулся на почве стишков, – раздражение капитана сочилось сквозь каждое слово.
Эмоции надо уметь сдерживать.
По крайней мере, Плиний Старший сдержал свое обещание насчет похода к маяку.
Он сам шел впереди колонны. С левой стороны Майк, здоровой рукой сжимающий импульсную пушку. Справа – доктор Талбот, тревожно осматривающая каждую тень.
Виолетте не нравилась идея вооружить врачиху, но она не высказалась против.
Наемница замыкала колонну, контролируя каждое движение.
Безжизненные роботы замедляли движение, приходилось лавировать змейкой между опасными статуями.
Вспомнив про змейку, Виолетта усмехнулась про себя. Главное – не утомиться.
Башня маяка выросла перед людьми неприступным сооружением. Стальная дверь крепко заперта.
– Что теперь? Разворачиваться? – спросила Кайя Стар.
Виолетта думала, что после смерти мужа женщина утонет в слезах, но нет. Ко всеобщему удивлению, Кайя превратилась в ледяную скалу. Ее слезы замерзли, высохли и превратились в звездочки инея. Лучше бы Кэп отдал пушку снежной принцессе, чем докторше. Первая – точно не промажет.
– Нет. Входить не будем. Подорвем к чертям маяк. Кто бы там ни сидел, он точно сляжет в могилу. Виолетта, закладывай заряды, – сказал Плиний.
Девушка знала, что никаких зарядов у них не было. Но она поняла замысел капитана.
– Да, закладываю. Первый. Второй. Третий.
– Всем отойти на безопасное расстояние! – закричал капитан.
– Но как же… Заряды… – попытался возмутиться Тирч, но Майк успел закрыть тому рот раненной рукой.
– Внимание, взрыв через три… – Плиний начал воображаемый отсчет.
За дверью послышался скрежет и возня.
– Подождите, не взрывайте, я сдаюсь!
Дверь маяка начала приоткрываться.
Высунулась тощая грязная рука. В перчатке. Потом ленточка…
– Назад!
Поздно.
Кнасерианские живые удавки ценятся за свою способность мгновенно убивать жертву. Достаточно только одного прикосновения к открытому участку кожи.
В случае с Майком удавка полоснула его по лицу. Кнасерианский червь впрыснул яд. Удавками их называют потому, что после отравления черви обвивают шею несчастного, начиная переваривать добычу через свои присоски.
Кто-то выстрелил. Прострелил ногу Дерека Стара.
Паника. Лишние эмоции. Нельзя поддаваться, чтобы не погрузиться в хаос.
Дверь маяка начала закрываться, но Виолетта успела просунуть руку и схватить убийцу за воротник. Неожиданно помощь пришла со стороны Эдмунда Тирча, просунувшего в щель ногу.
Запахи немытого тела, испражнений и горелого пластика ударили в нос.
– Убирайтесь прочь, мерзкие роботы! Вам не одолеть Касторио Касторуса! Я ветеран двух войн! – захрипел безумец, когда девушка стала сжимать его горло.
Дверь полностью открылась.
– Виолетта Слайс, я приказываю тебе отпустить его! – орал в ухо Плиний.
Но перед глазами наемницы стояла картина падающего Майка. Бесподобного Майка. Единственного, кто читал детективы. Кто наверняка должен был выжить.
А еще она любила его.
– Манекены… Роботы… Вы все марионетки… Кастарио… – хрипел смотритель.
Никто не смеет забирать у Виолетты Слайс любовь!
Когда ее оттащили в сторону, старик смотритель был уже задушен.
Она умеет убивать быстро.
Рот Виолетты исказила кривая улыбка.
Через минуту она хохотала.
– Грозная валькирия упала, – произнес Грейсон, перешагивая через порог. – Интересно, кто следующий?
4. Мертвяцкий заплыв
– Джулия, мы наконец-то одни с тобой, – Эдмунд Тирч наклонился и поцеловал девушку в щечку.
Робкий и невинный поцелуй.
– Эд, ты выбрал не лучшее место для романтики. Тебе напомнить, что под нами сейчас лежат два трупа?
– А если меня заводят поцелуи над мертвяками?
– Тогда тебе надо лечиться, мой милый друг.
– Бывшие математики – знатные извращены, Джулия. Ты не знала? У меня есть фантазия про мертвяцкий заплыв.
– Это когда ты купаешься в аквариуме с акулами?
– Аквариум с акулами вокруг нас. Мы с рождения купаемся в нем. Мертвяцкий заплыв – когда плывешь через залив, наполненный мертвыми телами своих врагов. Противно, гадко, страшно, но одновременно и приятно. Куски тел касаются твоих ног, словно медузы, щекочут запахом разложения. А ты плывешь и торжествуешь. Вот что такое мертвяцкий заплыв, – Тирч улыбнулся и попытался взять Джулию за руку. Та отвернулась.
– Иногда я не понимаю, когда ты шутишь, а когда нет. В детстве я занималась плаваньем, Эд. Ходила в бассейн в розовой резиной шапочке. Однажды на моих глазах утонула девочка. С ней случился эпилептический припадок. Прямо в воде. Все дети испугались и не знали, что делать. Она захлебнулась. А я пообещала себе, что научусь лечить болезни и спасать людей. Не говори мне про мертвецов, Эд. Пойдем лучше к остальным, в маяке мы все осмотрели.
– А когда же рисунки безумного смотрителя? Надписи? Мы только начали осмотр.
– Наверное, ты хотел осмотреть меня… – Джулия лукаво улыбнулся.
Эдмунд Тирч всегда ухлестывал за ней. Она флиртовала и уклонялась. Убегала, а он догонял. Грейсон любил говорить: «Мышка бежит за кошкой, думая, что кошка она».
Убит ли главный кот?
Джулия видела труп смотрителя. Изможденный старик. Пульт наблюдения за камерами позволял ему видеть все, что происходило в городке. Эд считал, что безумец управлял отсюда роботами, но найти тому подтверждение не удалось.
Все внутренние стены башни смотритель разрисовал собственным дерьмом.
«Манекены двигаются», «пешки в игре», «люди жрут слезы богов» – надписей хватало.
Были еще и цифры. Они образовывали спираль. Из-за цифр Эд и вызвался остаться в маяке, чтобы попытаться разгадать ребус, а Джулия вызвалась охранять его.
Остальные вернулись к своим кораблям или в кафетерий станции. Тела решили оставить у подножья маяка, потому что не хватало рук: пришлось помогать хромому Дереку Стару и конвоировать сошедшую с ума мужиковатую бабу.
Джулия уже раскаялась в том, что решила остаться с Эдмундом в башне. Мельком взглянув на цифровую спираль дерьма, он обронил «бессмыслица», и полез целоваться.
– Хватит, Эд. Пойдем назад. Я уже соскучилась по нашей старушке «Джерси». Принять горячую ванну, расслабиться, забыть о кошмарах. Никогда бы не подумала, что буду тосковать по открытому космосу.
– Мой поцелуй – открытый космос! – Эд снова потянулся к щеке.
– Никаких поцелуев для бывших математиков. Если бы ты не принял сигнал бедствия от Стара… Мы могли бы целоваться сейчас в более комфортных условиях! – Джулия вышла на улицу, не забыв надеть кислородную маску.
Тирч последовал ее примеру.
– А как же помогать утопающим? Мобильные спасательные группы всегда приходят на помощь, – спросил Эдмунд, обходя лежавшие у входа трупы.
– Ближе всех к Присцилле находился челнок Кваза Квинты, но ты перехватил инициативу и убедил его, что справишься сам. Почуял наживу от Старов. Так что не говори мне про спасение, милый Эд.
– Денег на ремонт двигателей «Джерси» не хватало. А бывшие математики никогда не бывают бывшими, ты же знаешь, Джул.
– Я спасаю не за деньги, Правительство выделяет средства.
– Пф. Где сейчас твое Правительство? На повторный сигнал о помощи откликнулись только наемники.
– Все хотела спросить, почему они получили измененный график электро-магнитных излучений. Как могла закрасться ошибка?
– Не знаю. Мы передавали сигнал из яхты Старов. А у него отличное оборудование. Мы с Грейсоном еще поспорили, что…
– Постой-ка, вы были с Грейсоном на «Сулавеси»?
– Ну да.
– Поосторожнее с ним. Последнее время он слишком мутный. Перестал шутить.
– Когда железные уродцы в панамках бегают по улицам, шутить никому не хочется.
– Я видела, что он разговаривал с Молчаливым Господином, после чего последний исчез.
– Молчаливый Господин?
– Немой пассажир, которого ты подобрал ради заработка.
– Да, интересно, куда он пропал. Может, роботы его кокнули в переулке? А, неважно. Хорошо, что он сразу заплатил за дорогу.
Всю оставшуюся дорогу до кафетерия они прошли молча. Внутри никого не оказалось.
Двое людей направились к посадочной площадке.
Горячая вода приятно ласкала кожу. Вонь, страх, грехи – все смывалось водой.
Джулия Талбот нежилась в ванне.
Перед тем, как вернуться на «Джерси», Джулия зашла к Плинию Старшему и отдала ему оружие.
Капитан «Факела» мрачной тучей сидел на ступеньках трапа и что-то читал.
– Дурацкая книжка Майка. Сукин кот любил книжки. Помянем его чтением, мисс Талбот. Вот послушайте:
«Ты подходишь к олененку, чтобы погладить. Умилиться, восхититься. Но ты никогда не подойдешь к волку, чтобы погладить его. Только любопытство, жажда узнать, каково быть хищником, разглядеть клыки за прутьями клетки. Несомненно, волк сидит в клетке. А потом вы с ним меняетесь. И в клетке сидишь ты. Оленята подходят и тычут в тебя копытцами. Они видят в тебе волка. Ведь у тебя тоже клыки…»
Странное чтиво для простого наемника. С претензией на откровение.
Сейчас Джулии хотелось быть как можно дальше от волков.
Интересно, а они умеют плавать? Наверное. Собаки плавают.
Журчание воды убаюкивало.
Джулия задремала.
Она не услышала, как на краю посадочной площадки заговорил интереком:
«Девять роботов отдохнуть решили:
Один уплыл на юг,
Второй – животных добрый друг,
И сразу трое задохнулись вдруг,
Осталось их четыре».
Вода становилась все горячее. Джулии начала сниться пустыня. Там были волки, прыгающие в огненный бассейн.
Она проснулась от кипятка. Потянулась к вентилю…
5. Проглатывая холод
– Госпожа Стар, какое несчастье!
Растрепанная Агата была напугана.
От ледяного сердца Кайи Старк откололся кусочек льда.
– Роботы опять напали и кого-то убили? – спросила женщина.
– Нет, хуже! Джулия Талбот, врач с «Джерси»! Она… она сварилась в кипятке! Кто-то сломал регулятор температуры в их челноке! Капитан Плиний подтвердил, что поломка не случайна. Это значит, что смотритель маяка не был маньяком-марионеточником!
– Вменяемые люди не пишут своими фекалиями на стенах. И не нападают на людей. Может, у него был сообщником, о котором никто не знает. Присядь, Агата, отдохни. А лучше достань из морозилки мясо для Чапы.
– И вы так спокойны? После смерти вашего мужа? После того, как вашему сыну прострелили ногу? Как?
– Моему сыну прострелил ногу капитан Плиний. Случайно. Он уже извинился. Что до мужа… Туда ему и дорога.
– Как вы можете такое говорить!?? – искренне возмутилась Агата.
– Деточка, это ты спала с ним последние месяцы, а не я. Тебе и горевать, но я бы не советовала. Лучше покорми Чапу, бедняжка давно не ел.
– Сами кормите свою ящерицу! – Агата выбежала из каюты.
Злые блондинки вдвойне опаснее безумных марионеточников.
Но Кайи было все равно. После смерти Доринго многолетнее притворство смыло отливом памяти. Дерек? Он не был ее родным сыном, Доринго нагулял его с одной из своих курортных шлюх. Мальчик об этом не знал. Как и о том, что Кайя ненавидела его бесцветные глаза и пухлые пальцы. Не знал. И пусть не знает.
Оставался один Чапа.
Плотоядный малькузианский варан. Он тоже знатный притворщик. Пускает ароматическую слезу, привлекая на запах мелкую живность. Кайя пустила немало слез. Но поймала только жирную свинью, которую не смогла проглотить.
– Здравствуй, Чапонька, сейчас мама тебя покормит! – женщина зашла в грузовой отсек, где стояла клетка с вараном.
Застыла на месте.
Прямо возле клетки стоял человек.
Немой пассажир с «Джерси».
– Как вы сюда попали? Что вам надо? – ледяное сердце осыпалось снежной крошкой.
Мужчина приложил указательный палец к губам. Улыбнулася
Открыл клетку.
– Нет, он же голод…
Договорить Кайя не успела. Ящерица бросилась на женщину. Схватила за ногу и вырвала кусок мяса. Кайя Стар упала.
– Чапа! Помогите! Помогите! – закричала бывшая жена миллионера.
Немой мужчина перешагнул через ледяную принцессу и ее домашнего питомца, увлеченного борьбой. Помощник варана улыбнулся. Снова изобразил жест тишины. Вышел и быстро захлопнул дверь отсека.
Звукоизоляционную.
6. Осталось их четыре
– Скоро буря закончится, и мы сможем улететь. Надо потерпеть. В стишке говорилось, что трое задохнулись. Как можно скорее наденьте кислородные маски! – Плиний Старший раздавал команды.
– Сэр, а что насчет друга животных? – спросил присмиревший Дерек, надевая маску.
– На Присцилле нет хищных тварей.
– В грузовом отсеке на «Сулавеси» есть одна. У моей мамы. Вдруг роботы проникли внутрь и открыли клетку?
– Хорошо, Грейсон, проверьте «Сулавеси».
– Мне тоже надо, я оставила там свою маску, – сказала Агата Дилинжи.
– Тогда быстрее, быстрее! Нам надо держаться вместе! Эх, будь с нами Майк, он бы припомнил концовку книжки про негритят…
– А он говорил про концовку. Все умерли, – сказал Эдмунд Тирч. После смерти Джулии он выглядел вялым и безразличным.
Провожая взглядом удалявшихся Грейсона и Агату, он тяжело вздохнул.
– Наденьте маску, Тирч! Электромагнитный буря на исходе, остался час.
– Я виноват перед Джулией. Она хотела спасать, а я хотел спасать за деньги. Вы верите в Бога, капитан?
– Не вы одни теряли близких людей, Тирч, прекратите истерику. Мой сын… После его смерти я молился всем космическим богам, чтобы они его вернули. Нельзя вернуться в прошлое, боги это знают.
– Когда-то я писал диссертацию про искривления времени. Но ее не приняли. Ученый совет хотел читать про роботов и новые законы робототехники. А я никогда не любил роботов, верите? Так трудно дышать…
– Дышите ровнее. Дерек, Дерек, что с тобой? – Плиний увидел закатывающиеся глаза юного Стара.
Сам почувствовал, что воздух потяжелел. Сорвал маску. По окантовке вилась кровавая полоска.
– Они отравлены! Снимайте!
– Мы не выжили… – произнес Эдмунд Тирч, падая на красный песок.
7. Нет причин для поклонения
– Молчаливый Господин отравил их кислородные маски. Смазал фильтры звездной желчью, – Грейсон держал Агату на прицеле импульсной пушки.
Немой стоял рядом.
– Зачем? Убийца – вы?
– О нет. Разве такой честный малый способен на убийства?
– Тогда немой? Как вы с ним договорились?
– Он открыл клетку с вараном, сломал регулятор температуры, воспользовался ядом, но не более. Люди сами себя убили. Войдя в клетку с хищником, возжелав блаженства, решив спастись от нехватки кислорода. Когда я попал на Присциллу в первый раз, здесь еще производили роботов. Простых железяк, на которых тестировали три закона Азимова. Проводили эксперименты. Сможет ли робот нанести вред человеку? Целая серия тестов. Глава экспериментального цеха спросил меня тогда: «Что делает человека человеком?» Я ответил, что разум. Он согласился со мной. Но там был робот… Бракованный робот. Сбежавший робот. Умный робот. Не человек.
– Он здесь? Этот умный робот? – Агата шагнула к трапу.
Ожил интерком:
«Четверо роботов поняли суть,
В душах своих разглядели всю муть.
Нету места для добрых законов,
Остался один – он съел всех драконов».
– Это еще что за кисель? Альфа Шесть, ты меня слышишь, мы так не договаривались! – Грейсон испугался.
Дуло импульсной пушки взметнулось к Молчаливому Господину. Тот вскинул руки, замычал, бросился на Грейсона. Беззвучный выстрел свалил человека.
Агата дернулась в сторону, прячась за выступ «Факела».
– Проклятье! Альфа Шесть, ты обещал мне новую религию! Сделать своим пастырем! Почему ты сказал про драконов? Ты обманул? Прекрати! Я заманил сюда тринадцать манекенов, как и обещал! Они не люди, а роботы! Истинный человек – ты! Смилостивись!
Агата поняла, что если сейчас не остановит Грейсона, он убьет ее.
В красной пыли валялась книга.
Она подняла и швырнула ее в сторону.
Грейсон оберунлся.
– А, я понял тебя, Альфа Шесть! Ты хочешь, чтобы остался только я один. Истинный пастырь. Немой был лишним, недостойным. Сейчас я убью девчонку…
– Не убьешь! – Агата нашарила в песке брошенную кем-то трубу. Удар по ногам, и Грейсон корчится на земле.
– Ты не убьешь меня. Ты не человек, а робот! Все роботы послушны и действуют по инструкциям! Грейсон – это религия!
Труба опустилась на голову «пастырю».
8. Законы твоего сердца
Виолетта Слайс повесилась. Мокрое место на штанах, как последнее проявление эмоций.
Агата нашла ее в капитанской каюте «Факела».
Окровавленная труба упала на ворс ковра.
Надо было убираться с планеты, пока разумный робот не решил окончательно всех прикончить.
В центральной рубке Агата активировала навигационный компьютер. Он заработал на полною мощность – буря закончилась.
Оставалось задать автопилот для выхода на орбиту.
Главное – улететь прочь.
Пламя вырвалось из дюз «Факела», опаляя страницы брошенной книги:
«Слушай законы своего сердца, читатель. Они могут быть противоречивыми, но среди них обязательно отыщется что-то хорошее. Никто не вправе судить чужие законы, у всех они разные. Задумайся, что делает человека человеком?»
Выйдя на орбиту Присциллы, автопилот запросил координаты.
Агата Дилинжи не знала, что делать дальше, какие координаты вводить.
Словно желая подсказать, неожиданно затрещал корабельный интерком… |
|
|
|
Время приёма: 16:56 14.04.2013
|
|
| |
|
Рассказ открыт для комментариев