r049 Рассвет на 767-А45

    – Работа Андрея Ларина посвящена теме довольно таки романтической, но помимо романтики ваш сокурсник еще очень и очень хорошо поработал над формулами. Андрей собрал великолепный материал по перекодировке состава атмосферы в электронный ряд, полностью систематизировал кодировку цветов. Итак, созданная им программа позволяет определить, как выглядит наступление дня на любой планете, на основе данных о химическом составе атмосферы и углового соотношения между планетой и светилом. Представьте  – программа воссоздает линию горизонта, воссоздает саму картину рассвета! Пожалуйста, Андрей, вам слово.   
     
    Андрей Ларин поднялся на кафедру. Его, как главного ботаника выпустили на защиту первым, дабы произвести должное впечатление на приглашенных гостей.
     
    Будущего аспиранта немного пугала переполненная аудитория. Руководитель Базин ободряюще подмигнул: давай, давай, не теряйся, но профессор Стовпа смотрела сквозь толстые стекла очков предельно строго и оценивающе. На последней парте первая красотка  факультета белокурая худышка Арина нервно перечитывала тезисы, а ее главные ухажеры, Женя и Антон, шуршали рядом своими бумажками. У кого-то вдруг запиликал мобильный – динь-динь-динь!
    – Я же просила все телефоны выключить! -   поднялась с места грозная Стовпа. – Уважьте своих сокурсников! Каждый из вас сегодня побывает здесь, на кафедре, и, поверьте, выступать перед полной аудиторией всем будет нелегко! Да, пожалуйста, мы слушаем вас, Ларин. Можете начинать.
     
    Андрей поправил очки, пригладил вечно взъерошенный пук на затылке и вывел на экран первый слайд.
    – Сначала оговорюсь, что временной промежуток между закатом и рассветом зависит от длительности дня и ночи, которые могут значительно отличаться от земных. Программа работает самым элементарным и понятным образом. В эти строки вводятся элементы атмосферы, в эту ячейку необходимо вбить угол. Например, для Марса мы бы поставили углекислый газ, 95,32 %, и азот, 2,7 %. Программа сама воспроизводит химические реакции, и сама вычисляет влияние наклона оси. Преломление лучей определяется системой уравнений и переводится в цветовой код…
    Он почти не слышал собственного голоса, колени подрагивали, а по спине стекали холодные капли пота.  Поблескивали зловеще стеклышки очков  Стовпы.
    –Угол мы представим в виде интеграла, с двумя переменными…
    Кажется, руководитель Базин задремал, свесив на бок лысую башку.
     
    И наконец, финал. А вот финал его доклада был по-настоящему оригинальным:
    – Возьмем для примера планету 767-А45. Эта планета находится в трех миллионах световых лет от Земли, и все, что нам о ней известно, это химический состав атмосферы, определенный Хабблом в 1974 году. Введем эти данные в исходный код, сюда вобьем угол наклона оси, также известный благодаря Хабблу. И вот что в результате выдаст нам программа.
     
    Последний слайд его презентации представлял собой удивительной красоты неземной пейзаж: сиренево-алое небо с одной вспышкой огненно-зеленого фейерверка над кромкой черной земли.
    Все заахали, заохали, а актрисуля Арина даже взвизгнула на всю аудиторию.
    – Как считает программа, - продолжал Андрей, - именно так выглядит рассвет на 767-А45. И если бы мы оказались там, на расстоянии трех миллионов световых лет, на чужой и неизведанной планете в самые утренние часы, то увидели бы именно такую картину. Рассвет сопровождается ярко-зелеными вспышками, которые вы, скорее всего, приняли бы за  рождественский  фейерверк.
     
    После обязательного «благодарю за внимание», Андрей смущенно потупился.
    Первой слово взяла профессор Стовпа.
    - Видно, господин Ларин, что вы очень хорошо поработали. Алгоритм, по которому программа обрабатывает состав атмосферы… Это просто прекрасно.  Сама цель работы, конечно, мелковата. Но вот алгоритм  – великолепно, даже превосходно, я скажу. Думаю, Вы заслужили высший бал.
     
    Руководитель Базин просиял начищенным медяком, глава кафедры Кудрявцев тоже выдохнул облегченно – главное хорошо начать, а там уже как по маслу пойдет. Кажется, Стовпа сегодня не будет особенно буйствовать.  
     
    Андрей своей пятерке почти и не радовался. Он с первого класса школы, то есть уже почти пятнадцать лет (десять школы и пять института), получал одни пятерки, а пятнадцать лет это срок, который вообще то дают за убийство при смягчающих обстоятельствах.  Да и осталось смущение, кажется, кто-то  хихикал в аудитории, когда он показывал последний слайд, смоделированный программой рассвет. Романтическая тема… Тьфу! Конечно, эта работа подошла бы больше девушке. Но что поделать, если именно ему первым пришло в голову составить такую вот, на самом деле довольно простую программку?  
     
    Во дворе университета уже собралась вся  компания – в центре белокурая Арина,  бойкая, уверенная в себе девчонка в обтягивающих джинсах и с сигаретой, вокруг как всегда  стадо альфа самцов  - Володя, Женя, Фарик. Обсуждают, в какую забегаловку пойдут праздновать бакалавра. Андрей быстро прошел мимо дымящей компании, и дальше, дальше, не оборачиваясь, мимо пары таких же курящих кружков, тоже готовивших программу на вечер. Не то что бы сокурсники плохо к нему обращались, нет, они просто не замечали его. Иногда Андрею казалось, что он носит шапку-невидимку, делающую его абсолютно прозрачным, неотличимым от воздуха. Наверно, сейчас обсуждают «романтическое выступление» Ларина, подсмеиваются: ах, давайте определять цвета и оттенки неземных рассветов! Тьфу…
     
    Дохлебав мамин борщ, он  уютно устроился за компьютером¸ как всегда уместив огромную кружку кофе в опасной близости от клавиатуры. Краем уха можно было слышать, как мама хвастается подруге по телефону:  
    -Умница, лучше всех защитился. Снова пятерка… Такая молодчинка растет…
     
    Андрея тяжело вздохнул. На душе было невесело, и мысли крутились неприятные, тяжелые, мерзостные. Сейчас однокурсники кутят, сходят с ума, гуляют, а он, не присоединившейся из-за застенчивости и чрезмерной замкнутости, сидит напротив экрана и думает какого бы монстра погонять сегодня вечером лазерным мечом. Наверное, слишком сильно погрузился в свою бакалаврскую, ушел в исследование с головой, и вот теперь работа закончена, диплом защищен, а на душе осталась пустота.
    Уже десять монстров полегло под яростными ударами двуручного меча, но грусть не уходила, нет, сидела рядышком и заглядывала в недопитое кофе, словно пытаясь погадать по кофейной гуще. Будущее казалось серым и беспросветным. Теперь его оставят на кафедре, и он превратится в толстого лаборанта в очках и с раздутым от бумаг портфелем-пузырем, в самого скучного и унылого типа, которого только можно представить. А впрочем, он и так такой. Да-да, он классический ботаник, и не нужно отрицать очевидный факт, как любит говорить глава кафедры Кудрявцев. С грустью Андрей принялся расчищать залежи почтового спама. Так, брови в форме бабочек… Камины.. Краска для собак… А это что еще за бред?
    Тема одного из писем была такая:
    Ты знаешь цвет моего рассвета.
     
    К письму был прикреплен еще один файл.
     Андрей сначала открыл письмо. Там была всего лишь пара абзацев текста.
     
    - Здравствуй, Андрей. Меня зовут Арэни, это мое настоящее имя. Дом мой очень-очень далеко отсюда, так далеко, что даже представить себе это невозможно. Я родилась в аристократический семье старых порядков, и с пяти лет меня приучили вставать до рассвета, чтобы пропеть утреннюю песнь. Не смейся, именно так воспитывают детей на верхних ярусах Цитаделей. Когда я была совсем маленькая, началась война. Мы были вынуждены бежать … Иногда мне кажется, что все это только сон, и я обычная девочка, рожденная на Земле. Все меньше и меньше мы говорим с дедушкой о нашем прошлом. Но сегодня… Сегодня я снова увидела свой рассвет. Это так невероятно…  Скажи, Андрей, неужели это возможно? У нас другая длинна суток, между двумя рассветами проходят земные недели, поэтому их очень ценят. Рассвет встречают особым гимном, древней молитвой радости и благодарности.
    Андрей щелкнул по файлу. Это был балкон каменной башни с резными перилами в виде крылатых львов, в половину человеческого роста. И на фоне рассветного неба – алого неба с фиолетовыми полосами, стояла фигурка, укутанная в тонкую полупрозрачную вуаль. Видно было, что это худенькая девушка с распущенными волосами.
    – Хорошая шутка!  - быстро отпечатал Андрей.
    Ответ пришел тут же.
    – У вас ведь же тоже свергают королей, и они бегут в другие страны?
    Андрей вспомнил о дочери Кадафи, которая, кажется, получила убежище в США.
    – Вот и моей семье пришлось искать укрытие на другой планете. Не так уж сложно в это поверить, правда? Просто чуть увеличь масштаб.
    – Точно. Чуть увеличь масштаб. - И Андрей  поставил веселый смайлик. Кажется, кто-то решил хорошо над ним подшутить. Ну что ж, он подыграет.
    – А твой отец случайно не диктатор? Не парень типа Каддафи?  - написал он, снова добавив смайлик.
    – Нет, как раз наоборот. Парень типа Каддафи пришел к власти в моем мире. Именно поэтому моя семья была вынуждена бежать.
    – А почему ты на фотографии в вуали? Я не могу разглядеть твое лицо.
    – В нашем мире очень строгие правила для девушек. Мы ходим обернутые в такие вот шали - дымчатая, серо-жемчужная струящаяся ткань
    – И ты была обязана закрывать свое лицо?
    – Да. Это сейчас я уже привыкла, что мальчики могут видеть мое лицо, а сначала было очень страшно и стыдно. Но дедушка говорил, что нужно учиться жить по-новому. Мы привыкли жить почти на самом небе, на верхних ярусах цитаделей, летать на варгах, мы почти не спускались вниз, где горячая лава извергается из вулканьих жерл. А здесь все не так.  Мы живем на последнем, шестнадцатом этаже, так немного легче…
    Андрей не знал, что написать. Некоторое время он просто сидел перед экраном, пока не высветился новый желтый конвертик. Пришло еще одно письмо.
    – Андрей, я уже давно думаю о тебе, посвящаю тебе стихи. Стихи на нашем древнем языке, фаргосе. Я совсем не хочу забыть фаргос, да и дедушка не хочет, чтобы я  его забыла.
    – Андрюш, может чаю? – крикнула с кухни мать.
    – Не, мам! Не надо!
    Хрупкая, тонкая фигурка обернутая в дымчатую вуаль на фоне сиренево-алового рассвета. Хм… Фотографию сделали профессионально, надо признать. Взяли последний слайд его презентации, со смоделированным программой рассветом, наложили сверху башню и девушку. И быстро как, умельцы…
    – Давай увидимся. – продолжал таинственный инкогнито. – Ты не представляешь, что для меня это значит.
    – Что значит?
    – То, что ты знаешь, каким был мой рассвет. Понимаешь, я то его уже забыла. Я рассказала дедушке, и он не поверил. Я сказала, что это может быть знак судьбы, и он сначала засмеялся, а потом нахмурился. И сказал, что нужно быть осторожной, лучше забыть про этот случай. Нам нужно скрываться. Никто не должен узнать про нас. Пишу и слезы капают на клавиатуру… Хочешь верь, хочешь не верь.
    Инкогнито добавил смущенный смайлик и продолжил:
    – Я боюсь, очень боюсь…  Но лучше сразу понять, нравлюсь я тебе или нет. Знаешь, где Макдональдс? Возле торгового центра, возле станции метро.
    – Договорились. Я буду там через час. – отстучал Андрей, сам не зная зачем.
     
    – Отмечать пошел?  – довольная мама выглянула с кухни. 
    Андрей одновременно пытался пригладить волосы, завязать шнурки и протереть стекла очков.
    – Ага. Вроде того.
    – Ну иди, иди, заслужил.
     
    Хлынул дождь, внезапно, и зонтов не у кого не было. Люди побежали ему навстречу, а он тоже побежал, укрывшись капюшоном от холодных струй. Вот и площадь, рядом с торговым центром, опустевшая из-за дождя.
     
    Андрей оглянулся, и сердце его упало низко-низко, а щеки загорелись румянцем. Это была очень жестокая насмешка. Спиной к нему стояла белокурая Арина, первая красотка факультета. Даже под теплой ветровкой девушка ежилась от холодного дождя.
     
    Андрей незаметно проскользнул за ближайший столб. Где-то здесь должны быть Женя  и Антон, ее главные ухажеры. Скорее всего, кто-то из них и придумал этот развод, а Арина только в роли исполнителя.  Еще повезло, что его никто не успел увидеть. Надо потихоньку отсюда убираться. Щеки Андрея  пылали от стыда.  Какой же он кретин! О да, он редкостный кретин, он кретинистый кретин, если можно так выразиться. И зачем только согласился и пришел?
     
    Волосы Арины промокли и висели сосульками. Она топталась на одном месте, ежась от холода и дождя.
    – Хай! -  крикнул Андрей. – Привет!
    Арина обернулась. Тушь ее размазалась, впрочем, она все равно была очень хорошенькая, даже лучше, чем в сухом состоянии.
    – А где остальные? Где Женя, Антон? – как можно более веселым тоном спросил он.
    – Я здесь одна. Они в баре отмечают.
    – А что, клевая шутка. Зачет.
    Арина отжала волосы, потопталась по луже
    – Извини, если что не так. Идиотский розыгрыш, конечно.
    – Забудь, нормально. Классная шутка, серьезно.
    Они еще чуть-чуть  постояли под ливнем.
    – Извини, я должна идти. Пойду отмечать диплом. А ты не хочешь присоединиться?
    – Не, есть свои планы на вечер.
    – Извини… Глупо конечно…
    – Да все в порядке. А фотка красивая получилась. И как я сразу не понял, что это ты?
    Арина повернулась и пошла прочь, и Андрей остался под ливнем. Перед лицом все еще стояла картинка  – хрупкая фигурка в вуали, рядом морда каменного льва, и фоном – сиренево-алый рассвет. 
    – Стой! Стой! Подожди! – крикнул внезапно. – Подожди, не уходи!
    Арины повернулась – что это, она плачет, или так странно стекают дождливые капли?
    – Не… – задумчиво покачал головой Андрей. – это был не фотошоп. Ты точно была на том балконе, с каменными львами! Я в этом уверен на все сто. Я разбираюсь в этом, понимаешь? Это не может быть фотошоп.
    – Это не львы. Это варги. -  и Арина всхлипнула. – На которых мы летали. Вот, смотри. – она чуть расстегнула куртку, и выглянул кончик серебристо-лиловой ткани. Андрей тронул пальцем ткань – прохладную, с легким серебристым переливом, и по спине его пробежали мурашки.  
    – Это все, что у меня осталась оттуда…
    – Слушай, Арин. – тихо сказал Андрей. - Сейчас мы пойдем в Макдональдс, закажем огромную порцию картошки фри – одну на двоих, и две чашки горячего кофе. Хорошо? Мы просто будем жевать картошку и запивать горячим кофе. Договорились?
    Арина еще раз всхлипнула, утерла нос и кивнула. Андрей взял ее под руку, и вдвоем они направились под хлестающим холодным ливнем к огромной золотистой букве М. Андрей вел Арину за руку, и сердце подсказывало, что доверено ему нечто очень хрупкое и драгоценное – принцесса иного мира.