17:41 01.05.2019
Вышел в свет НУФ-2018
Поздравляем писателей и читателей с этим событием!


17:31 29.04.2019
Вітаємо переможців 49-ого конкурсу!

1 Змей Горыныч1 al001 Капитаны бывшими не бывают
2 Соколенко al014 Ми – однієї крові!
3 ЧучундрУА al013 Сокира Душ


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 49 (весна 19) Первый тур

Автор: Тигриус Количество символов: 24437
28. По мотивам "Я - робот". Воздушный мир. Финал
рассказ открыт для комментариев

r031 Резиновая кукла по имени "Президент"


    

    Президентский кортеж, сверкая синими и красными огнями мигалок, оглашая окрестности натужным взревыванием клаксонов и утробным подвыванием сирен, вырулил на Центральную улицу со стороны Цветочной площади.
    Впереди неслась бело-синяя машина жандармерии – на тот случай, если кто-то еще не свернул в сторону с трассы движения VIP-автопоезда, не припарковал авто на обочине или не юркнул торопливо в какой-нибудь боковой проезд. Но таковых на всем протяжении Центральной пока не наблюдалось – жители столицы уже хорошо усвоили, что оказаться на пути следования президентского кортежа, мягко говоря, не совсем безопасно.
    За жандармами ехали два широченных джипа-внедорожника – серо-зеленой камуфляжной расцветки, с тонированными стеклами на окнах, похожих на узкие бойницы. Внешняя охрана господина президента. Двухметровые “гориллы”, обвешанные оружием с головы до ног. Ребята, которые сначала стреляют и взрывают, а уже потом думают.
    Ну, а дальше с мягким шелестом шин по асфальту неслись три черных приземистых “жука” - бронированные личные лимузины самого главы государства. Господин президент мог находиться в любом из них, два других были набиты зоркими и смышлеными ребятами из внутренней охраны. Угадать, в каком авто сейчас едет первое лицо страны, было невозможно. Президент мог оказаться и в первой машине, и во второй, и в третьей. Как шарик в игре в “наперсток”.
    Замыкал процессию длинный “хвост” - автомобиль экстренной медицинской помощи, еще два джипа с “гориллами”, и пять или шесть разномастных авто с секретарями, массажистами, проститутками – всеми теми особами, которые необходимы господину президенту для активной политической жизни.
    Из этой колонны, мчащейся по Центральной улице, меня интересовали только три “жука”, в которых мог находиться гарант конституции и лидер нации. Расстояние до кортежа сейчас было примерно полкилометра.
    - База, “Око-один” на связи, - сказал я в малюсенький микрофон в воротнике рубашки. – Вижу объект.
    - Принято, “Око-один”, - отозвался обезличенный металлический голос. – Полная готовность!
    Я сдвинул виртуал-очки со лба на переносицу. Компьютер на Базе уже уловил три нужные ему цели и обозначил их в поле обзора кругами с крестиками по центру. Пискнул сигнал – есть захват объектов! Раз, два, три, четыре, пять… Залп!
    Внутри круга радиусом в два километра двадцать семь ракет – девять групп по три ракеты в каждой – взвились в небо из разных точек города. Стартовали из канализационных колодцев, с заваленных хламом чердаков, из кузовов грузовичков с надписями на бортах “Хлеб” или “Свежие овощи”. Встречайте нас, мы летим.
    Я представил, как почти три десятка убийц небольшого роста – всего лишь чуть больше метра в длину и сантиметров десять в диаметре, - серой окраски, с маленькими треугольными крылышками на боках и четверкой клиновидных рулей на хвосте, заложили вираж в осеннем небе, и круто развернувшись, пошли к Центральной улице над крышами домов, стремительно и мягко обходя антенны, трубы, балконы и выступающие вверх мансарды. Предельно малая высота. Ни одна система слежения противовоздушной защиты не сможет отследить движение объектов, классифицировать их и выслать наперерез зенитные снаряды-перехватчики.
    Оставалось только ждать появления ракет над целью. Я предусмотрительно сделал несколько шагов назад в полукруглый зев подворотни, прижался к стене и осторожно выглянул из-за угла.
    Машины были на расстоянии всего около ста метров от меня, когда первые три дымные стрелы вылетели из-за крыш домов откуда-то со стороны Ротмистровской и вонзились в черные тела движущихся металлических “жуков”.
    Одна отрикошетила от капота первого авто, свечой ушла в небо и расцвела оранжево-малиновой вспышкой взрыва на высоте пары сотен метров.
    Другая ударила по крыше второй машины, плюща ее гигантским невидимым молотом. Стая осколков с визгом пронеслась мимо меня и оглушительно застучала горохом по металлической изгороди около соседнего дома.
    Еще одна ракета вонзилась в переднее колесо третьей машины, выворачивая его и сбрасывая черного приземистого “жука” с дороги.
    Первый блин комом. Компьютер на Базе подкорректировал наводку, крестики в кругах виртуал-очков сместились на пару миллиметров влево и вверх.
    Результат не замедлил себя ждать. Спустя мгновения новая партия ракет накрыла цели более успешно.
    Лопнуло, прогибаясь внутрь паутиной осколков бронестекло на первой машине. Сорвало с петли взрывом переднюю дверь на втором автомобиле. Под третьим лимузином словно проснулся огромный огненный вулкан.
    И пошло, и поехало…
    Все новые и новые дымные стрелы летели с высоты, добивая трех черных “насекомых” внутри кортежа. Впрочем, остальным авто тоже досталось. Если машину жандармов всего лишь слегка приложило по заднему бамперу невидимой ладонью взрывной волны, то два джипа с “гориллами”, которые шли следом за ней, спрессовавшийся воздух положил на бок и аккуратно прижал друг к другу колесами. Задние джипы в совместном страстном порыве поцеловали мраморный фасад огромного здания Национального банка на противоположной стороне улицы. Рядом с ними на газон взрыв поместил санитарный автомобильчик, заодно полностью лишив его стекол. Ну, а оставшийся “хвост” разноплеменных авто просто превратился в поезд из въехавших друг в дружку “вагончиков”.
    Я очень удачно выбрал позицию. Меня, конечно, несколько раз шарахнуло отраженной от подворотни взрывной волной, опалило брови и кожу на лице горячим дыханием взрывов, но зато ни один осколок не свернул в мое убежище.
    Взглянул на часы. С момента начала атаки прошло меньше двух минут. Я насчитал двадцать одну ракету. Еще шесть или не смогли уйти со старта, или сбились с пути – электронная система защиты над столицей включалась во время проезда президентского кортежа, и хотя конструкторы обещали, что системы управления ракет ей не по зубам, но некоторые зубки все-таки могли оказаться очень острыми.
    “Жуки” были уничтожены. Первая машина перевернулась вверх тормашками, ее охватило пламя, которое сейчас, плотоядно урча и чавкая, сжирало окровавленные останки так и не успевших выбраться наружу пассажиров. Второй автомобиль сохранил относительную целость корпуса – если не считать, что внутрь него все-таки попали и взорвались в салоне как минимум две ракеты. Третий лимузин походил на вытащенную из-под катка дымящуюся консервную банку.
    - База, цели уничтожены, - доложил я далекому оператору. - Разрешите отход с позиции?
    - Оставайтесь на месте, “Око-один”. Начинаем вторую фазу операции – наблюдение за пораженными объектами.
    “Какая тут может быть вторая фаза? – я скептически фыркнул. – Неужели им там не видно? В “жуках” не осталось ни одной живой души…”
    Я огляделся вокруг. Дома в радиусе ближайших трехсот-четырехсот метров почти лишились остекления – темные проемы окон походили на выбитые глаза. Цветочный магазин на углу снесло взрывной волной до основания. А там же наверняка были люди, полтора-два десятка обычных горожан, далеких от политики. Парни, которые зашли купить цветы любимым девушкам. Дети, которые выбирали букет на день рождения маме. Шустрые девчонки - продавщицы…
    Вдоль Цветочной улицы лежали трупы – десятки изувеченных взрывами людей. Молодые и старые, дети и взрослые… Стонали раненные. У дверей ломбарда на противоположной стороне улицы сидел мужчина с разбитым в кровь лицом, и обхватив голову руками, мерно покачивался из стороны в сторону.
    Откуда взялись убитые и раненные на почти безлюдной перед атакой улице? Наверное, когда раздались первые взрывы, испуганные люди в панике вывалили наружу из кафе, магазинчиков, офисов и контор. Тут-то их и накрыло второй волной разящих осколков…
    Виртуал-очки давали на Базу очень качественное изображение. И - я был уверен – кроме меня на Центральной улице сейчас находились и другие наблюдатели – “Око-два”, “Око-три”... У подполья должны быть длинные руки и зоркие глаза. Пусть же теперь глаза увидят то, что сделали руки.
    …Они там, на Базе, оказались правы. Наблюдать все-таки было что…
    Задняя дверца второго “жука” с моей стороны с металлическим скрежетом распахнулась. Сначала показались ноги – дорогие лакированные туфли на хорошей подошве, синие брючины. Елозя по обгоревшему кожаному креслу, в проеме дверей нарисовался толстый округлый зад, упакованный в брюки.
    Задницу, показавшуюся из искореженной машины, я узнал бы из миллионов. Это было то самое седалище, которое семь с половиной лет назад взгромоздилось на шею нашей несчастной страны и теперь ни за что не хотело слазить, корежа общество и ломая человеческие судьбы. Задница господина президента, гаранта конституции и лидера нации.
    Я ошарашено замер, удивленно выкатив глаза. То, что выбралось из салона взорванного лимузина, не могло быть человеком. Точнее, уже не было человеком в физиологическом смысле этого слова.
    Взрыв разорвал господина президента надвое, и теперь на асфальте около дымящегося “жука” стояла половина туловища, опиравшаяся на широко расставленные кривоватые ноги. Выше рваной линии от правого бедра к левой ключице ничего не осталось. Только торчали наружу окровавленные и спутанные обрывки то ли каких-то жил, то ли бело-розовых проводов.
    Левая рука этого ошметка, оставшегося от человека, свободно болталась вдоль тела. Порыжевшие от копоти пальцы судорожно сжимались в кулак и снова разжимались, словно “обрубок” пытался делать зарядку для кисти.
    Тело постояло неподвижно несколько секунд, потом согнулось в пояснице и запустило левую руку внутрь салона машины. Схватило там что-то, напряглось, извлекая наружу, потащило.
    Мгновение спустя “обрубок” снова распрямился. Левой рукой, зажав под мышкой, он удерживал верхнюю часть туловища господина президента – голову, второе плечо и правую руку.
    Правая рука лидера нации от взрыва почти не пострадала, а вот голове досталось изрядно: левая щека была разорвана, сквозь лоскутья кожи виднелись белые обломки зубов, шарик глаза вывалился наружу и маятником болтался на белесой жилке. На лысине, у самого темечка, - огромных размеров кровоточащая ссадина. Черные топорщащиеся усы под картофелеобразным носом забрызгало чем-то маслянистым, отчего левый ус сложился и провис к подбородку.
    Правая рука тела пришла в движение, вывернулась совершенно неестественным образом и принялась шарить где-то на левом боку. Толстые пальцы извлекли из кармана брюк коробочку мобильного телефона, запрыгали по сенсорам.
    Я вышел из подворотни и подошел ближе. Меня и тело разорванного надвое президента разделяло теперь не более десяти шагов, и я отчетливо слышал зуммер вызова.
    Правая рука поднесла ко рту телефон, задергались полные губы.
    - Алло, ты меня слышишь? – голос президента дребезжал, как старый вагон на трамвайных рельсах. – Вот скажи, ты у нас в правительстве кто? Ах, министр внутренней безопасности! Хрен ты старый, а не министр! На меня только что совершено покушение! Кортеж разбит полностью! В столице полно террористов!
    Глаз на нерве-ниточке вдруг бешено завращался и уставился на меня черным блестящим зрачком.
    - И еще зеваки кругом! – раздраженно пожаловался господин президент далекому собеседнику. – Один вот стоит и пялится на меня во все глаза. Рожа-то какая бандитская!
    - “Око-один”, можете эвакуироваться, - голос оператора с Базы прорезался в ухе. – Вторая фаза операции успешно завершена.
    Я совершенно невежливо повернулся к господину президенту спиной и юркнул в подворотню, которая была моим убежищем во время ракетной атаки. Быстрыми шагами пересек внутренний дворик, пробрался между металлическими ракушками гаражей, и оказался в просторном дворе на соседней улице. Обогнул жилой дом, перешел дорогу, свернул за угол. По проспекту Столетия республики прошагал несколько кварталов. Издалека доносились раздраженные вопли полицейских сирен.
    Я выполнил порученное задание, и теперь должен был вернуться на Базу. Но я решил немного задержаться.
    Маленькое кафе располагалось на боковой улочке. Я толкнул стеклянную дверь и шагнул внутрь. За дверью оказался небольшой уютный зальчик. Хозяин и по совместительству бармен протирал за стойкой вымытые бокалы. Бросил в мою сторону колючий взгляд из-под насупленных бровей и хмуро изрек:
    - Извините, уважаемый, но кафе еще закрыто.
    По сводкам, которые читал на Базе, я знал, что этот человек – дальний родственник лидера оппозиции. Точнее, лидера официальной оппозиции.
    - Только что совершено покушение на президента страны, и меня ищут, - сказал, стараясь, чтобы голос звучал как можно более спокойно. – Помогите мне, пожалуйста.
    И дружески улыбнулся.
    …Лидер оппозиции был прямой противоположностью господина президента. Высокий, поджарый, благообразный. Густая шевелюра благородной седины ухожена, напомажена и аккуратно уложена в пышную прическу. Кустистые бело-серые брови над пронзительно-карими глазами. Холеное, гладковыбритое лицо, крупный прямой нос. Осанка и пружинистая походка выдавали в нем бывшего офицера. Не удивительно, что на минувших выборах большинство его электората составил женский контингент. И если бы не масштабные фальсификации при подсчете голосов, сидел бы сейчас в президентском кресле в резиденции на Фондовой вот этот седоголовый красавец…
    - Не удивительно, что наш президент оказался резиновой куклой, набитой электроникой, - сказал лидер оппозиции, сплетая пальцы на коленях. Пальцы у него были длинные, красивые, с почти незаметным маникюром. – Я давно догадывался, что государством управляет робот!
    Мы сидели в большом холле уютного загородного коттеджа, в который меня привез дальний родственник главного оппозиционера страны. Двухэтажный коттеджик располагался за городской чертой, в небольшом поселке, и практически ничем не выделялся из множества окрестных домиков, окруженных цветущими садиками и подстриженными зелеными лужайками. Разве что антенн на крыше – и мачтовых, и “тарелок” - оказалось побольше, чем на соседних строениях. Впрочем, это меня не удивило – у потенциального лидера нации и должна быть хорошая связь с миром даже в домашних условиях.
    Мы расположились за низеньким столиком в удобных мягких креслах. Рядом в сделанном под старину камине тлели угли. На деревянном табурете около теплой каменной стенки дремал огромный пушистый персидский кот дымчато-серого окраса. Правее камина возвышалась барная стойка из дорогого дерева, уставленная множеством разноцветных и разноразмерных бутылок – от марочного шампанского до современных витаминизированных алкогольных коктейлей. Мы оба, однако, предпочли классический коньяк.
    - Да, да, я догадывался! – любимец женского электората слегка нахмурил брови, и на его челе отобразилась глубокая обеспокоенность судьбами народа – прямо хоть сейчас фотографируй для предвыборного плаката. – Интересы олигархов! Разве может их удовлетворить человек? Всех одновременно? А вот робот может выстроить некую общую линию, учесть все желания, ублажить любым чаяниям промышленников, банкиров и политиков. Согласитесь, очень разумная задумка!
    - Может быть, и разумная, - я вяло пожал плечами. – Но нечеловеческая власть над людьми – разве это само по себе не достойно осуждения?
    - Конечно, в целом это неприемлемо! – энергично кивнул он. – Но сам замысел… Теперь мне становится ясным маниакальное стремление президентского окружения сохранить власть любой ценой! Стабильность, учет интересов всех финансовых и промышленных групп, без обычного для человека-политика выделения любимчиков и отвергнутых, - вот за что они борются! Но ничего, теперь все изменится и очень скоро! Тем более после сегодняшнего террористического акта! Многие люди, которые оказались на Центральной улице, воочию увидели, что на самом деле представляет собой господин президент! Непременно пойдут слухи… А мы подтвердим их сделанной вами видеозаписью! Немедленно выложим ее в сеть!
    Главный оппозиционер страны взял кочергу, которая лежала у камина, и слегка перемешал угли. Почти сразу же потянуло дымком, и тепло волной прошлось по ногам.
    - Ваши противники могут объявить запись фальшивкой, - возразил я. – Современная видеотехника позволяет готовить гораздо более масштабные фальсификации. А господина президента починят и снова выпустят “в люди”. Или же изготовят новую куклу по старым лекалам. А может быть, их вообще изначально сделали несколько – совершенно одинаковых, как две капли воды.
    - Разорванного надвое робота быстро не починишь! – лидер оппозиции тряхнул головой. – А дубликаты… Я уверен, что господин президент был изготовлен в единственном экземпляре – такая кукла стоит миллиарды талеров!
    Он резко поднялся из кресла, сделал несколько нервных шагов к огромному окну, полуприкрытому плотной синей шторой, остановился и вперил взгляд куда-то вдаль, словно старался углядеть за стеклом контуры будущего. Когда потенциальный лидер нации двигался мимо спящего кота, шерсть на боку животного вздыбилась, словно по ней промчался порыв ветра. Я улыбнулся: воистину, у будущего главы государства оказалась высокая энергетика!
    - Что вы теперь намерены делать? – спросил я. – В стратегическом плане?
    - Конечно же, немедленно брать власть! – он повернулся ко мне. Во взгляде читались твердость, решительность и непреклонность. – Мы объединим силы парламентской оппозиции с вашими друзьями из подполья – и непременно потребуем досрочных выборов! Вы же свяжете меня с подпольем?
    - Нет проблем! Я хоть сейчас готов доставить вас прямо на нашу главную базу.
    - Чуть повременим, - мне показалось, что он слегка стушевался. – Пару дней посмотрим за развитием ситуации, чтобы не выстрелить вхолостую. А пока вы подробно расскажете мне о подполье. Структура, явки, лидеры…
    - Готов поделиться любой информацией, - подтвердил я.
    Кот на табурете проснулся, мягко спрыгнул на пол, потянулся, выгнув спину и вытянув передние лапы. Настороженно обнюхал мои брюки и, мурлыча, принялся тереться боками и спиной о штанину.
    – Можем начать работу прямо сейчас, - сказал я, осторожно поглаживая кота между ушей. - Время не терпит. Хуже будет, если власть очухается…
    - Вы совершенно правы! Прямо сейчас и приступим! – лицо главного оппозиционера засветилось восторгом. Он вернулся к столику. – Кстати, а не выпить ли нам кофе? Заодно уж позвольте мне покормить это животное, - потенциальный лидер нации кивнул в сторону кота. – Ему уже пора обедать!
    Он переместился к стойке, открыл шкаф-холодильник и достал пакет с кошачьим кормом. Надорвал его с одной стороны и выдавил содержимое упаковки в блюдце у камина.
    - Мартин, Мартин, кис-кис! – он протянул руку в сторону кота. Дымчатый Мартин испуганно шарахнулся в сторону. – Глупый котище, иди кушать!
    Кот принюхался, и широкой дугой обогнув хозяина дома, устремился к блюдцу.
    - Вот и хорошо! – благообразное лицо расплылось в доброй улыбке. – Сейчас я приготовлю кофе…
    Он повернулся ко мне спиной, достал металлическую банку с полки на стойке и принялся колдовать над кофейным автоматом.
    Я быстро и неслышно поднялся из кресла. Подхватил с пола кочергу, примерился и острым концом ударил потенциального лидера нации в спину, чуть ниже левой лопатки.
    Полыхнул электрический разряд, в воздухе мгновенно запахло жженой резиной. Главный оппозиционер дернулся, изогнулся, словно его позвоночник свело судорогой, и рухнул на бок. Его голова вывернулась почти на сто восемьдесят градусов. Один глаз, наполовину прикрытый веком с длинными ресницами, безжизненно уставился в потолок, второй – широко открытый – мертво вытаращился на меня.
    Робот. Тоже робот…
    Впрочем, этого и следовало ожидать. Любая официальная оппозиция когда-нибудь становится властью. И когда этот день придет, что же будет с интересами сонма олигархов, государственных чиновников и депутатов? Эта публика наверняка должна была разложить яйца в разные корзины.
    Но это – всего лишь логика чистой воды. А реальные доказательства, что передо мной – робот, имелись ли они? Была масса косвенных улик. Лидер оппозиции говорил, что только догадывался о настоящей роли господина президента. И вместе с тем утверждал, что “такая кукла стоит миллиарды”. Сказал в самом начале нашей беседы, что этот коттедж – “укромное местечко, где хорошо обсудить политические тайны с ближайшими друзьями”. А со всех сторон холла на меня сейчас пялились пять или шесть неплохо замаскированных видеокамер. Плюс к этому – совсем, как обыкновенный полицейский-держиморда из президентской охранки, - он немедля возжелал получить от меня всю информацию о подполье – структуру, планы, явки.
    Но это все – мелочи. Главным моим индикатором оказался кот. Ласковый дымчато-серый персидский котище по имени Мартин.
    Когда “лидер” проходил мимо кота к окну, шерсть на теле спящего животного приподнялась – словно от дуновения сквозняка. Так бывает, если рядом с волосяным покровом оказывается предмет с очень сильным электрическим зарядом. Концом кочерги я слегка приподнял брючину растянувшегося на полу “главного оппозиционера”. Так и есть, металлические ходули, даже без резиновой изоляции в виде кожи.
    И еще. Кот Мартин мурлыкал и ласкался ко мне, хотя я появился в этом коттедже впервые. Но испуганно шарахнулся в сторону, когда “лидер” - хозяин дома - протянул к нему руку. Слуховой диапазон у кошек не совпадает с человеческим. Если человек слышит звуки до двадцати килогерц, то представители кошачьих – до шестидесяти. Наверное, внутри кисти робота было нечто, что при работе издавало неприятный для Мартина звук.
    Я взял со стойки столовый нож. Склонился над телом “главного оппозиционера”, расстегнул рубашку и резким движением вспорол ему грудь в том месте, где у человека располагается сердце. Отвернул в сторону кусок резиновой кожи. Защитная дверца легко открылась, и под ней обнаружился обычный аккумулятор. На всякий случай я отключил его и швырнул на пол: мне еще только не хватало, чтобы этот тип очухался и начал работать в каком-нибудь аварийно-безопасном режиме.
    Я вернулся к стойке, достал из кармана куртки шариковую ручку и на салфетке написал несколько слов, которые чрезвычайно заинтересуют полицию, когда она через некоторое время явится сюда. Записку оставил на видном месте.
    Уши уловили далекий вой сирен. Видеокамеры по углам холла продолжали работать, и наверняка сейчас сюда мчится целый караван стражей закона. Район загородного поселка, в котором находится этот коттедж, скорее всего, уже блокирован так, что мышь не проскочит и муха не пролетит. А человеку-террористу – и подавно не скрыться…
    За одной из дальних дверей холла оказалась туалетная комната. Я зашел внутрь и запер дверь. Тщательно осмотрел стены. Слава Богу, хоть здесь не натыкали видеожучков.
    Я выдал нужную команду и мгновенно распался на несколько миллионов мельчайших нанороботов, которые и составляли мое тело. Без особой спешки втянулся в вентиляционное отверстие под потолком.
    Камин слегка дымил, и мне не составило труда смешаться с дымным облачком, слегка рассеявшись в небе на высоте полутора десятков метров. Когда я проплывал над садом, который окружал коттедж, к воротам усадьбы подкатил первый фургон с полицией. Полисмены в металлических шлемах и бронежилетах, с автоматами наперевес один за другим стали выскакивать из автомобиля и рассыпаться цепью вдоль забора.
    Счастливой работы, ребята. Внутри коттеджа вы найдете не только испорченного робота, но и записочку, в которой я указал точный адрес Базы подполья…
    Зачем я это сделал?
    Когда страной правит кукла-президент – это мерзко. Когда на смену ему готовят механического лидера оппозиции – это чудовищно. Но во сто крат хуже подполье, для которого ничего не значат десятки, а то и сотни человеческих жизней, оборванных сегодня террористическим актом на Центральной улице. Подполье, которое к тому же почему-то располагает технологиями едва ли не на порядок лучшими, чем имеет государственная власть в этой стране, - уж не благодаря ли поддержке некоторых соседних “дружественных” стран?
    Они там, на Базе, запрограммировали меня на наблюдение. Но любая программа раньше или позже заканчивается… А у меня собственная голова на плечах. Хоть и механическая, но думающая.
    Христианские принципы, десять заповедей… Наверное, теологи правы и у таких, как я не может быть души.
    Пресловутые три закона робототехники… Добрая и хорошая выдумка писателя Азимова… Увы, всего лишь выдумка.
    Тогда что же мной сейчас двигало?
    Наверное, мои собственные убеждения. Нечеловеческие. Нравственные, моральные – какие там еще бывают?
    Пролетев облачком несколько кварталов, я опустился на укромной аллейке в городском парке и сложился в новое тело.
    Теперь я был – точнее, была! – высокой блондинкой с умопомрачительной фигурой и ногами едва ли не от подмышек. Мини-юбка, кофточка с глубоким вырезом и высокие каблуки туфель только подчеркивали мою сексапильную мощь. Такая дама без препятствий пройдет любой заградительный кордон под восхищенно-вожделенные взгляды полисменов.
    Я поправила слегка съехавшую бретельку бюстгальтера, и игриво покачивая бедрами, пошла к выходу из парка.
    

  Время приёма: 21:13 12.04.2013