17:41 01.05.2019
Вышел в свет НУФ-2018
Поздравляем писателей и читателей с этим событием!


17:31 29.04.2019
Вітаємо переможців 49-ого конкурсу!

1 Змей Горыныч1 al001 Капитаны бывшими не бывают
2 Соколенко al014 Ми – однієї крові!
3 ЧучундрУА al013 Сокира Душ


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 49 (весна 19) Первый тур

Автор: Делятин Количество символов: 38903
28. По мотивам "Я - робот". Воздушный мир. Финал
рассказ открыт для комментариев

r005 Осторожно ЮРики!


     - Продавать роботов можно с легкостью, – Аркадий Семёнович, грустно оглядывал нашу троицу, присланную на стажировку в его отдел «Маркетинга» корпорации «Universal robots». - Когда мы начинали торговать ими, наши головы были забиты университетскими глупостями вроде «ступеней воздействия на потенциального покупателя». Мы готовы были биться за «осознание, доверие, предпочтение» ради того, чтобы кривая продаж ползла вверх. Мы готовы были к тому, что люди будут бояться покупать наших Universal robots, или как мы их сами окрестили - наших ЮРиков, потому что фантасты твердили им, что роботы, осознав своё превосходство, восстанут и поработят человечество. Мы ожидали возмущения безработных из-за того что работодатели заменили их нашими роботами.
     Аркадий Семёнович замолчал, выдерживая паузу, лишь кивая удручённо каким-то своим невеселым мыслям. При этом он переводил оценивающий взгляд попеременно на каждого из нас, как будто прикидывая: кого избрать своей первой жертвой. Разумеется, повезло Аленке. Красивая девушка на фоне двух таких балбесов, как мы с Гошкой, обречена на внимание. Аркадий Семёнович вскинул руку и ткнул указательным пальцем в её сторону:
     - Вы купили бы домашнего робота желая сохранить своё время и маникюр?
     Аленка решила применить испытанную на экзаменах тактику – соглашаться с экзаменатором и с готовностью выпалила: «Да, конечно».
     Указательный палец, подобно дулу пистолета теперь был направлен на меня:
     - Любите тяжёлую монотонную физическую работу?
     - Кто ж её любит, на то она тяжелая и монотонная, - стараясь демонстрировать уверенное спокойствие, протянул я.
     - Вы хотите сказать, что многим и без ваших усилий захотелось купить роботов? – встрял Гошка. Аркадий Семёнович недовольно поморщился. Эффектная концовка, к которой он так долго подводил весь наш разговор, была скомкана.
     - Молодой человек, я думаю, что вы были очень капризным ребёнком. Вы наверняка торопились потребовать от своих родителей очередной девайс – прибамбас, только потому, что теперь в него можно было тыкать не всей пятерней, а только мизинцем.
     - А чего, надо использовать все представляющиеся возможности, - оскорблено передёрнул плечами Гошка.
     - Оказалось все думали точно так же, - указательный палец Аркадия Семёновича, из подобия пистолетного дула, преобразился в перст указующий, куда-то в заоблачные выси, где очевидно и распоряжались человеческими желаниями. – А потом такие же самоуверенные оптимисты начали заваливать нас рекламациями, с требованиями вернуть деньги за некачественный товар.
     Аркадий Семёнович торжественно оглядел нас, как будто сей факт являлся предметом гордости. Я и Аленка благоразумно промолчали, а уязвлённое Гошкино самолюбие позволило себе фыркнуть:
     - А маркетинг – то тут причем? Производственники накосячили, с них и спрос. Маркетингом качество не исправишь.
     По тому взгляду, которым удостоил Гошку Аркадий Семёнович, я понял, что место «мальчика для битья» в нашей компании на ближайшую перспективу перестало быть вакантным:
     - Основными претензиями были то, что наши ЮРики были тупыми по сравнению с людьми, и не желали работать, как от них того требовали покупатели. Точно такие же претензии в основном предъявляют нам и поныне.
     Мы молчали, стараясь переварить услышанное. Аркадий Семёнович разглядывал меня и Аленку, очевидно ожидая каких-то комментариев. Гошка его, похоже, больше не интересовал. По праву мужчины приходилось вызывать огонь на себя:
     - Если учесть, что роботы обладают большим объёмом памяти и скоростью принятия решения, а тем более физическими возможностями, дело было не в этом, а в чём-то ином? Они не могли понять невнятно поставленную перед ними задачу? Покупатели страдали какими-то дефектами, не дающими им возможность внятно изъяснять свои мысли?
     Аркадий Семёнович приподнял брови и, поразмыслив, ответил:
     - Можно, пожалуй, сформулировать проблему следующим образом – покупатели были способны внятно и четко отдавать приказания роботам. Но качество выполнения приказов при этом покупателей не устраивало, в силу их собственных некоторых дефектов духовного плана.
     Гошка не вытерпел и опять встрял:
     - Стало быть, у покупателей были проблемы с психикой, что с дураков возьмешь. Пусть в суде свою дурь доказывают.
     - Психи не могли купить роботов, они ограничены в дееспособности. А робот - сиделка в больнице в первую очередь настроен на исполнение распоряжений медперсонала, остальное для него просто просьбы, если они не идут в разрез с программой и указаниями медиков, он их выполнит, если же нет, то покупатель не станет возмущаться, тем, что робот не подчиняется психу, – Неожиданно выдала Аленка. – А если на каждый чих начинать судебное разбирательство, то можно самому психом стать.
     - Без изучения всех аспектов дела на месте, трудно что – либо оценивать, - всё в той же спокойно – равнодушной тональности протянул я, по большей части лишь бы не отстать от инициативной Аленки.
     - Ну что же, вот и посмотрим, как у вас подобное получится, - Аркадий Семёнович подал мне стандартный цилиндрический пенал для хранения графеновых листов. – Здесь находится копия очередной рекламации, суть как я уже и говорил та же: ваши ЮРики тупые и плохо работают. Съездите на место, разберитесь, продемонстрируйте, как можно погасить огонь покупательского гнева в досудебном порядке.
     Мы поднялись с кресел и двинулись из кабинета.
     - А вас Штирлиц, я попрошу остаться, - сыронизировал Аркадий Семёнович в стиле какого-то смутно припоминаемого мною древнего исторического факта, глядя на Гошку. – Будем пробовать использовать ваш длинный язык в мирных целях. Раньше бы я вам поручил марки на конверты клеить, но в подобном, к сожалению, давно отпала необходимость. Так что вы должны будете подготовиться к участию в презентации корпорации на выставке в Экспоцентре. Любопытно будет посмотреть: сможете ли вы убедить кого-нибудь в достоинствах наших ЮРиков или распугаете всех желающих сделать это и без вашей агитации.
     В приемной нас взяла в оборот секретарша Аркадия Семёновича, Ксюша. Несмотря на то, что она отзывалась на столь молодёжное имя, это была дама, сохранившая стройность при наличии бальзаковского возраста и двух детей от двух успешных разводов. Вообще как я успел заметить, в отделе работал народ преимущественно старше меня раза в полтора – два, но сохранивший между собой привычку обращаться друг к другу как когда-то в молодости: Ксюша, Витя, Лёха. По имени – отчеству величали только начальство. Как вести себя в подобной ситуации я для себя пока не решил, поэтому обращался ко всем с нейтральным «вы».
     - Поздравляю с первым начальственным разносом. – Ксюшино естество явно жаждало подробностей прошедшей беседы.
     - Отправили с рекламацией разбираться, - я протянул Ксюше пенал. - Командировку нужно оформить.
     Секретарша, подцепив ноготками с серебристо – зеленым лаком ярлычок, высовывающийся из поперечной прорези на пенале, вытянула графеновый лист и пробежала его взглядом. Поколдовав над офис – органайзером, она, кокетливым щелчком по экрану, заставила того выплюнуть пару флеш – кредиток:
     - Это ваши кредитки из расчета стандартных трех дней. Да, не забудьте: оплата заправки конвертоплана только на дорогу обратно. Так что когда будете в гараже его брать, проверьте полную заправку, а то потом из своего кармана придётся доплачивать по пути из Астраханской области домой. Приятного отдыха молодёжь и не забудьте скантестер получить на складе, а то от счастья смотаетесь без него, будете потом взглядами ни друг друга сверлить, а ЮРиков.
     Пропустив мимо ушей эти двусмысленности, мы двинулись в коридор.
     - Сержик, тебе хочется в той Тмутаракани все три дня целиком гробить? – заговорщицки зашептала Аленка, пока мы двигались в направлении кладовой. Я отрицательно помотал головой.
     - Тогда делаем так: берешь сейчас конвертоплан и заезжаешь за мной завтра к одиннадцати часам, я выспаться хочу. Если за день не управимся, возвращаемся домой, потом снова слетаем, оплату заправок будем делать за счет суточных. Папка в командировках всегда так делает, прокатит. Главное там не тянуть резину, а сразу же разбираться, что к чему, что бы в одну – две поездки уложиться. Зато ночевать будем дома, да и вечерами своими делами можем заниматься, а не торчать бесцельно в гостинице.
     Вообщем не успел я ни согласиться, ни возроптать, как Аленка упорхнула, предоставив мне право действовать самостоятельно по её рецепту.
     Выспаться на другой день мне не дал Гошкин звонок. Когда вам с утра пораньше начинают
    возмущённо ныть по дуплекскому, сон почему-то улетучивается, а вот раздражение возникает. Суть этой песни скорби я угадал ещё с первых трёх нот, а потом только удостоверился в своих предположениях. Гошка был возмущен тем, что оказался в радиусе постоянного общения с начальством и желал бы слинять со мной, куда подальше с глаз долой от Аркадия Семёновича. Ему претило фланировать по Экспоцентру, одаривая посетителей улыбками и зазывая их к стенду корпорации «Universal robots». Теперь, что бы отделаться от подобной участи, он развил передо мной целую программу по собственному спасению. Я должен был срочно убедить шефа, что блондинке Алёнке по своим умственным и внешним данным самое место на презентации, а «Его Величеству» Гоше прямая дорога к решению сложных задач совместно со мной.
     Подобная перспектива мне совершенно не улыбалась. Во-первых, с Гошкой друзьями мы никогда не были. Записывать этого зануду в их число только потому, что случай свёл нас в одну группу на стажировке, я не собирался. Во – вторых, я прекрасно осознавал, что одно дело хохотать над анекдотами про умственные способности блондинок, а другое дело действительность. Честно говоря, я ещё не встречал ни одной тупой натуральной блондинки. Высокомерием от сознания собственной красоты они подчас обладали, но вот в тупости их явно было не обвинить. Обычно анекдотам соответствовали их крашеные аналоги.
     Алёнка при наличии высокомерия была явно натуральной. Так что, выбрав из двух зол меньшее, я категорически отказался беспокоить шефа по поводу Гошкиной судьбы. Он, не прощаясь, отключился. Подобное поведение только укрепило моё мнение об этом самоуверенном неврастенике.
     Со всеми этими перипетиями я очутился возле Аленкиного дома часа на полтора раньше назначенного срока. Чтобы не умереть от скуки и не тратить попусту время, когда прибудем на место, принялся разбираться со скантестером. В принципе ничего необычного в нём не было. Конечно он несколько отличался от того каким мы пользовались на лабораторных занятиях в университете, но это было вполне понятно – обучение как всегда отставало от производства. От чтения технического описания меня отвлек щелчок открываемой двери конвертоплана. Алёнка поставила сумку на заднее сидение рядом с коробкой скантестера и устроилась сама на переднее рядом со мной. Я мельком бросил взгляд на часы на приборной панели. Надо же, без двадцати одиннадцать. А я думал, опоздает.
     - Я там кое-что прихватила. Может пригодиться. Да и перекусить на двоих запихнула. Своё лучше и дешевле выйдет, чем столовское. Надо кредитки экономить для дозаправок, – напомнила она.
     - Чего ты так за эту экономию переживаешь, - буркнул я. – Кредитки все равно по окончании срока командировки блокируются. Деньги только зря пропадут.
     - Ты такой наивный. Если что останется то мы, вернувшись, для себя что-нибудь купим, – и без всякого перехода спросила. - Как тебе мои волосы?
     Я бросил взгляд на её прическу и попытался понять, что изменилось. Длина волос? Вроде нет, она и раньше довольно коротко была подстрижена. Цвет? Она и раньше была блондинкой, только вот….
     - Чего они у тебя вроде белее стали?
     - Обесцветилась. Ну и как теперь?
     Вот и не верь после этого анекдотам о блондинках! Прекрасный естественный с шелковистым отливом белый цвет волос превратился в стандартный оттенок, каким любят заманивать домохозяек в рекламах отбеливателей белья. Но с другой стороны её практицизм в экономии командировочных для того чтобы тратить на иные покупки. Как это всё уживается в её голове? И я, буркнув что-то нейтральное в ответ, включил моторы конвертоплана на вертикальный старт.
     - Значит, не понравилось, – констатировала Алёнка. – Где документация? По дороге почитаю хоть.
     Я кивнул на три пенала с графеновыми листами видневшихся из открытого бардачка. Алёнка покопавшись, выбрала пенал выданный Аркадием Семёновичем с текстом рекламации и демонстративно захлопнула крышку бардачка, давая понять, что техдокументация её не интересует.
     - Адрес этого жалобщика нужен? - поинтересовалась она, вытянув лист из пенала и приспособив его на откидной панели, игравшей роль столика.
     - Давай, я кроме паспорта на скантестер ничего не успел просмотреть. Знаю только, что это какая-то ферма под Астраханью, но без подробностей.
     Расправив лист, Алёнка провела по нему пальцем сверху вниз, заставляя высветиться сразу страницу с реквизитами. Назвав координаты и больше не заботясь, успел ли я их ввести в навигатор, она повторным взмахом заставила высветиться начало документа и углубилась в его изучение. Я поколдовал с цифрами, намечая путь от Питера и, переведя конвертоплан в горизонтальный режим, приготовился скучать. Возиться с оставшимися пеналами, вычитывая конструктивные особенности проданной модели ЮРиков было лень. Принципиально они наверняка мало чем отличались от своих собратьев, разве что внешне.
     На заре робототехники люди были просто помешаны на том, чтобы придать своим созданиям черты схожести с ними самими. Сколько времени было тогда потрачено в бессмысленном подражательстве природе. Инженерная мысль годами изнемогала в борьбе за то, чтобы оснастить конечности роботов хитроумными компактными приводами и создать не менее хитроумные управляющие системы. Итогом всего этого обычно было только несколько рекламных показов очередной высокотехнологичной «игрушки». Люди умилялись, глядя на новое чудо техники: «Ах, он умеет приседать, он умеет бегать, он умеет брать в руки предметы! Ах, он так осторожен, что ничего не раздавил!»
     Учёные надували от самодовольствия щёки и заверяли публику, что при соответствующем дополнительном финансировании, они добьются ещё больших результатов. Особенно почему-то всем хотелось, чтобы роботы могли осмысленно разговаривать с людьми.
     Когда промышленникам надоело бесконечно оплачивать эти соревнования по реализации в жизнь рассказов писателей-фантастов, они просто задали друг другу простой вопрос: «А нужно ли вся эта мишура для робота?» Первыми откликнулись военные. Оказалось, что человек как прототип роботов их явно не утраивает: в полный рост легко уязвим, конечности легко выводятся из строя. Тысячелетиями военные учились прятаться за бронёй, по возможности не высовываться и не топать на противника в полный рост. В итоге «суперчеловеки» по заказу военных «лишились конечностей» и превратились в низкие ползучие бронированные конструкции, напичканные вмонтированным оружием под управлением электроники для ориентирования на местности. Следом за «руками-ногами» в «корзину» полетели и «умные разговоры» роботов. Военным было достаточно того, чтобы роботы понимали команды и могли кратко и точно описывать происходящее вокруг них, причём тембр голоса не играл особой роли. Подобные глупости оставили только для создания роботов постоянно общающихся с людьми в сфере обслуживания.
     Вот и те сельхозроботы, которые вызвали чьё-то возмущение под Астраханью, наверняка для непосвященных представлялись небольшими «коробками» на гусеничном ходу, практически не умеющими говорить. Краткого набора слов типа «Понял - не понял» для общения с хозяином вполне достаточно. Самое главное, чтобы робот, воспринимал сказанное с какой угодно дикцией и в какой угодно стилистической форме. Получилось очень практично и дёшево.
     Да и приказывать такому особо ничего не нужно. Сам ползает среди рядов растений, тыкает манипулятором с датчиками, определяет влажность и рыхлость почвы, необходимость подкормки, а потом по ситуации польёт, подрыхлит, опрыскает. Нужные растворы тоже сам готовит – подключится своим баком к водопроводу, дозатором отмерит нужное количество порошка, крутанет центрифугой и поползет к грядкам поливать. Так и будет тыкаться хоть сутки напролёт, пока всё не переделает. Тогда уползёт на подзарядку и затихнет до тех пор, пока его электронный мозг не подсчитает, что при данной атмосферной влажности и температуре, почва уже засыхает и значит, пора всё начинать сначала. Если датчики зафиксировали созревшие плоды, манипулятором с вакуумной присоской заполняет сменную тару у себя на платформе.
     Чтобы развеять скуку решил вклиниться в Алёнкин процесс чтения:
     - Чем там ЮРики вызвали недовольство этой деревенщины? Ему что общения не хватает, поболтать не с кем? Решил «коробке с мозгами» душу изливать?
     - Пишет, что собирают не весь урожай. Точнее даже не так, часть собирают, а часть вывозят с поля для уничтожения.
     - Как это? – опешил я. - А причём здесь поле? У него, что не многоярусная вертикальная ферма? Он что по старинке сажает в поле?
     Алёнка дёрнула плечиками:
     - Наверное. Заявляет, что купил роботов только потому, что счёл их использование более экономичным, чем нанимать рабочих для его ста восемнадцать гектаров. Это что действительно так много места занимает?
     Я только презрительно фыркнул. Анекдоты про блондинок явно подтверждались.
     - Хотя, насколько я помню из школьной географии, Астраханская область большая и гектаров этих там наверняка на всех хватит. Не то, что у нас в Питере. Так зачем этому фермеру тратиться на строительство многоэтажных платформ.
     Опять двадцать пять. Как только в её голове умещаются знания по географии с непониманием элементарных единиц площади.
     - Не знаю, - протянул я скептически, лишь бы возразить Алёнке. Уж очень не хотелось оставлять за ней последнее слово. – Если он такой бережливый, чего же он в поле сажает? Получается зависимость от климата полная. Полгода белая зима, полгода зелёная. Много так не вырастишь.
     - Может он фемтополимерный купол установил. Целые города под купола прячут, а в них явно этих твоих гектаров намного больше будет. Так что не морочь мне голову, прилетим – увидим. Дай почитать спокойно. Тут что – то явно не так. Он ещё жалуется, что роботы от работы отлынивают – подолгу в поле без дела стоят. Вообщем помолчи.
     Я обиженно затих. Затем поразмыслив, достал наушники, подключился к разъёму аудиовыхода бортового компьютера и начал демонстративно шарить по сети в поисках музыки. Может действительно стоило попробовать уговорить шефа заменить её Гошкой?
     К намеченной точке подлетели через двадцать минут. Прямо под нами поблескивал прозрачный купол, через который виднелись поля и несколько ангаров. Пожалуй, насчёт сожаления по поводу Гошки я поторопился. Интересно, что будет дальше. Повернувшись к Алёнке, я обнаружил, что она мило щебечет с кем-то по дуплекскому. Сняв наушники, успел услышать только концовку:
     - … мы рады, что вы можете уделить нам время. Будем ждать, – отключившись, она, сменила чарующе – задушевную интонацию в голосе на деловито - сухую. - Это барбос сейчас соизволит подъехать. Ищи поблизости посадочную площадку. Вход в купол там же рядом.
     Всё названное обнаружилось южнее от купола. После посадки я полез на заднее сидение доставать из футляра скантестер. Алёнка, стоя у конвертоплана и оглядывая окрестности, потребовала, чтобы я вынес и её сумку.
     - Ты что собралась уже есть? – возмутился я. – Он сейчас заявится, а мы тут чавкаем?
     - Доставай, мне камера нужна, – парировала она.
     К моему удивлению, из бокового отделения сумки она действительно извлекла видеокамеру. Причём если судить по каким-то дополнительным линзам на объективе, явно не любительского назначения. С удовольствием отметив мою растерянность, она дурашливо высунула кончик розового язычка и горделиво возвестила:
     - Когда я была маленькая, то мечтала стать кинорежиссёром.
     - Ну и чего тогда пошла в политехнический? – скептически поинтересовался я.
     - Куда приняли, туда и пошла. В ГИТИС таких как я лезет душить не передушить. Мечты мечтами, а диплом дипломом, – и она, вновь показав язык, принялась снимать окрестности.
     На мой вкус ничего примечательного здесь не было, сплошная ссохшаяся земля и какие-то кустики чахлые. Без воды местность вокруг купола смотрелась не очень живописно. Июльский зной разгонял на удивление освежающий ветер. Наверное, сказывается близость моря. За стенками купола всё выглядело намного веселее: какие-то зелёные кусты, словно по нитке расположились по всему обозримому пространству. Лишь у самого входа внутри купола стояло три стандартных полукруглых ангара.
     Позади нас послышался негромкий шум. Оглянувшись, я увидел приближающийся грузопассажирский электромобиль. Пыль от него по счастью стелилась сплошной стеной в сторону от нас. Подрулив к посадочной площадке, электромобиль тормознул и из кабины выбрался детина метра под два ростом. Лицо его явно не выражало дружелюбия. Буркнув неприветливо «Здрасте», он направился к входу в купол.
     Мы потянулись следом. Пройдя через прозрачные раздвижные ворота и миновав один из ангаров, он остановился перед небольшой установкой биорекатора контейнерного типа. Такие частенько покупают те, кто хочет обеспечить свои загородные дома биогазом из бытовых отходов. Ткнув пальцем в сторону приёмного бункера, он с ненавистью произнёс:
     - Вы же там снимали чего-то, вот и снимите это безобразие. Пол-урожая эти твари механические сюда ссыпали. Я бы и покрепче выразился, да пожалею ушки девичьи.
     Алёнка невозмутимо навела объектив камеры в сторону биорекатора, затем мило улыбнувшись, обратилась к детине:
     - Валерий Александрович, а где сейчас эти подонки?
     Детина поперхнулся и, опешивши, понизил тональность в голосе:
     - Я их в ангар загнал. Приказал пока не высовываться.
     - Давайте глянем на них, если вы не против этого? – лучезарно улыбаясь, попросила Алёнка.
     Фермер, по-видимому, немного оправившись от кратковременного шока вызванного Алёнкиной выходкой, пожал плечами и в своей немногословной манере, потопал к одному из ангаров. Пройдя внутрь, он провёл нас по коридору и завёл в какое-то неосвещённое помещение. Щелчок выключателя и в свете ламп перед нами предстали четыре ЮРика сиротливо прижавшиеся как щенята к матери к зарядной станции.
     - Так кто сейчас за полями смотрит, - поинтересовался я, чувствуя какую-то грусть, глядя на эти притихшие гусеничные «коробки», помаргивающие индикаторами готовности к работе.
     - Людей, которых сдуру уволил, назад зазываю. Часть уже другую работу нашли, часть возвращаются. Вообщем я хочу, чтобы мне вернули деньги и забрали этот металлолом. Не согласитесь по-хорошему, дорогу в арбитраж я знаю. Только тогда я и упущенную выгоду, и их вредительство припомню.
     - Да уж, наворотили они дел, - согласилась с фермером Алёнка. – Я думаю, в течение четырех дней мы ваши справедливые требования сможем удовлетворить. А пока, если можно, мы бы хотели осмотреть, так сказать, место преступления. Наш эксперт отсканирует роботов на предмет своего рода снятия показаний. А мы с вами проведём следственный эксперимент: ненадолго выпустим парочку на поле и я зафиксирую их поведение на видео. Я понимаю, что мы задерживаем вас, но этим вы нам поможете разобраться в происшедшем и наказать виновных. Пожалуйста, Валерий Александрович, я вас очень прошу.
     Фермер как-то обмяк, потом уже довольно добродушно кивнул:
     - Ну что же, больше чем уже было испорчено, за полчаса я думаю, не они успеют напакостить.
     Отобрав двух ЮРиков, они погнали их в поле. Причём Алёнка дотошно принялась снимать всё ещё с момента получения ими приказов работать и выезда из ангара. Я остался скачивать архивные файлы с суточными отчётами по рабочим параметрам, попутно проводя экспресс – тест на работоспособность. Ничего выдающегося я обнаружить не надеялся. Роботы с ума все разом не сходят. Следовательно, всё, что они делали, они делали осмысленно по заложенной программе. А с этим с ходу без сопоставления всех параметров не разобраться. Подобное положение дел только навевало тоску. Надеяться на эту кинематографистку не приходилось, а в одиночку я быстро не смогу ничего установить. Значит, мы завалим задание.
     Покончив с этой парой, я в расстроенных чувствах потащился из ангара в поле разделаться с двумя остальными. Фермер и Аленка, похоже, пришли к полному взаимопониманию. Оба, сияя улыбками, вышучивали несчастных ЮРиков. При этом Алёнка умудрялась мотаться между двумя роботами, снимая их по переменке. Для начала я хотел сканировать того, что затих в междурядье и ничего не делал, а затем переключиться на собирающего созревшие плоды, но Алёнка воспротивилась:
     - Сержик, пусть эти глупыши закончат работать, а тогда уж и просканируешь.
     Просто замечательно. Сначала возвысила меня в глазах этого фермера до уровня «эксперта», а теперь понизила до просто «Сержик». А этот бугай от общения с ней тоже того и гляди расцветёт как помидорный куст. Мы, в конце концов, прибыли, чтобы разобраться с роботами. Должен же хоть кто-то из нашей команды заниматься делом, и я стал наблюдать за манипуляциями робота – сборщика урожая.
     Тот, складывая одним манипулятором созревшие плоды к себе в пару контейнеров на платформе, вторым тыкал во все стороны в почву вокруг кустов. Стандартная процедура для этого типа ЮРиков. Меня больше беспокоил второй. Он по-прежнему симулировал, продолжая торчать в междурядье без дела.
     Тем временем первый заполнил тарные ящики и пошелестел гусеницами к складу. Мы двинулись следом. Алёнка вдохновенно снимала эту чепуху, не забывая тарахтеть с фермером. От обращения «Валерий Александрович», она уже перешла к просто «Валера», отзываясь при этом на «Леночка». Цирк какой-то. На складе робот установил один из контейнеров в ряд подобных, а со вторым покатился почему-то к выходу.
     - Сейчас в бункер биорекатора вывалит, я уже на это насмотрелся, - прокомментировал «Валера». – Вернись, придурок, поставь ящик.
     - Запрещено, - прогундосил в ответ ЮРик и, не снижая скорости, выкатился из склада, направляясь действительно в сторону биорекатора.
     - Ваши компьютерные мудрецы часом не запрограммировали их каждый второй ящик на помойку таскать, - хохотнул фермер.
     Сопровождать робота мы не стали, но Алёнка неожиданно выкрикнула ему в след:
     - Биорекатор в ремонте. Нельзя! Поставь ящик на землю, потом загрузишь!
     Робот в нерешительности замер. Приказ исходил не от хозяина, но был для него вполне логичен. Опасаясь поступить неправильно, он явно ждал подтверждения.
     - Жалко помидорчики, давайте его обманем. Пусть оставит ящик и уедет к себе на место, – прошептала она, обращаясь к фермеру. Тот, поняв, что от него требуется, во весь голос повторил Алёнкино приказание. Робот, отбросив колебания, освободился от контейнера и потарахтел в ангар.
     На пересечение с ним подползал второй, ранее остававшийся в задумчивой прострации в поле. Теперь он тоже успел наполнить контейнеры и торопился доставить свой груз. Процедура в точности повторилась.
     - Ну, вот Леночка, сама видишь, что они вытворяют, – фермер продемонстрировал очередную улыбочку.
     - Эксперт, я попрошу вас завершить сканирование этих двух экземпляров. Встретимся возле конвертоплана. Если я прихвачу со склада несколько помидорчиков на салатик, вы не будете возражать? – Алёнка невинно заморгала ресничками. – И если можно немного тех, что они хотели выбросить. Уж очень они красивые и крупные. Хочется сравнить их на вкус.
     Нет, это уже предел наглости какой-то. Я, еле сдерживаясь от возмущения, потащился вновь на зарядную станцию заканчивать сканирование этих глупышей. Минут через пятнадцать я уже наблюдал эту нахалку через раскрытую дверь конвертоплана преспокойно жующей бутерброд. Туфли валялись рядом на земле. Точнее одна валялась, а вторую она старательно раскачивала ногой, удерживая на кончиках пальцев.
     - Твоя доля в пакете на заднем сидении. Кофе там же в термосе.
     - В дороге поем. По - нормальному садись внутрь, полетели отсюда, – разражено буркнул я в ответ, с ненавистью глядя на приткнувшийся к Алёнкиной сумке пакет с помидорами и кучку лежащих отдельно на сидении.
     - Мне сейчас второй пакет освободить нужно. Пока не перепутали, отсортирую складские помидоры от тех, что тащили на переработку.
     - Ты уже совсем от жадности сдурела?– меня, наконец, прорвало от злости.
     - Не тупи. Думаешь, я действительно согласна с фермером в никчёмности роботов? ЮРики ничего так просто не делают. Им явно что-то в тех помидорах не понравилось. Заберём с собой и попытаемся это установить, – невозмутимо продолжая жевать, как будто на неё и не орали, ответила Алёнка. – Тут нормальная бумага и что-нибудь пишущее найдётся? Надо пакеты как-то пометить.
     - Не знаю, вряд ли, – поостынув, ответил я. – Может, просто засунуть что-нибудь в пакет для отличия?
     - Ладно, в пакет с помидорами, взятыми от биорекатора, вложим использованные бумажные салфетки. Всё равно вытираться придется. Бутерброды жирноватыми вышли – майонез переложила.
     Атмосфера разрядилась. Перекусив и упаковав «добычу», мы двинулись домой. Алёнка сразу же начала названивать кому-то из подружек. Не желая вникать в этот бесполезный женский трёп, я опять занялся прослушиванием музыки через наушники. Отвлекало это занятие меня слабо. В голове постоянно крутилась мысль о том, как извлечь из нашей поездки рациональное зерно.
     В Питере Алёнка потребовала, чтобы я завёз её не домой, а к школьной подруге. Бросив мне на прощание тоном, не терпящим возражений, чтобы я разбирался со сканированными материалами и оставался на связи, она исчезла в парадном. Нет, нахалка она всё-таки первостатейная. С этим глубоким убеждением я и отправился домой. Разумеется, сам бы я в этот вечер ничем таким связанным с роботами не стал занимать. Но Алёнка спустя пару часов сама позвонила мне с дурацким вопросом: «В каком диапазоне издают звуки наши модели ЮРиков?»
     Пришлось спускаться к конвертоплану и доставать пенал содержащий техдокументацию. Мучиться, просматривая все сменные изображения страниц с чертежами на вложенном графеновом листе, я не стал. Просто запихал весь пенал в файлоприёмник компьютера. Далее задал в поисковике требуемый вопрос. На экране высветилась нужная страница. Получался довольно обширный диапазон от двадцати до ста тысяч герц. Сообщив это Аленке по дуплекскому, я получил в ответ её удовлетворённое «угу» и следующее задание:
     - Проверь, не издавал ли сегодняшний робот-симулянт в тот момент, когда торчал на грядках без дела какие-либо звуки. Бабушка предполагает, что он мог гудеть.
     Ничего больше не объясняя, Алёнка вновь отключилась. Происходящее начало меня всё больше заинтриговывать, и я полез рыться в отсканированных архивных файлах. Из того что соответствовало данному роботу, выходило что в тот момент он действительно выдавал не слышимые для человеческого уха ультразвуковые волны тысяч в восемьдесят герц. Проверив остальных на этот же предмет, я обнаружил, что и другие экземпляры иногда действовали также.
     Обнаружив это, я несколько опешил. Можно было подумать, что роботы общались между собой в звуковом диапазоне недоступном для человека. Чтобы проверить это предположение, я начал сопоставлять время и местоположение каждого ЮРика в тот момент, когда кто-то из них выдавал ультразвук. Выходило, что это всегда происходило только в поле. Возле зарядной станции роботы подобным образом себя не вели. Картину несколько путало то, что «говорили» они как-то несистемно. Один мог длительное время «говорить», остальные никак не отзываться. Иногда же происходила кратковременные «переговоры» и роботы надолго затихали. Поневоле заподозришь, что роботы «переругавшись» друг с другом, не хотели больше общаться. Но это можно было уже считать полным бредом.
     Позвонив Алёнке, сообщив ей об обнаруженных странностях, и, поинтересовавшись, причём тут её бабушка, я услышал в ответ:
     - Ты когда-нибудь помидоры выращивал? Нет. Я тоже. А у неё раньше дача была, поэтому я и решила проконсультироваться. В поле грызуны урожай портят. Вот она и предположила, что робот имеет встроенную функцию «пугалки». Они раньше для этих целей генераторы ультразвука возле нор включали. Людей не беспокоит, а мыши от этого грохота сбегают. А вот насчёт возможного общения между ЮРиками таким образом мы с бабушкой как-то не предполагали. Попробуй определить: умеет ли данная модификация роботов самообучаться?
     Определять подобное мне не пришлось. Это говорилось на первой же странице технического описания. Попутно я проверил и наличие в конструкции робота ультразвукового генератора. Он там имелся и именно для той цели, которую предположил Алёнкин «ветеран дачного труда». Оставалось разобраться с ультразвуковыми «диалогами». Сопоставив действия роботов после них, я пришёл к убеждению, что они просто делили между собой секторы работ.
     Найдя файлы, относящиеся к началу эксплуатации роботов на ферме, я обнаружил, что первоначально на поле они выезжали в одном месте и двигались зачастую группой. Тем самым они или мешали друг другу, или выполняли повторные друг за другом действия, что явно было нерационально. Самообучаясь, они в дальнейшем постепенно стали менять свою тактику. И это явно совпадало с тем, что они начали использовать ультразвук не только для «героической» защиты урожая от грызунов, но и для собственного общения. При этом ЮРики похоже исходили из того что они не должны мешать своими переговорами человеку.
     Окрылённый подобным открытием, я хотел было позвонить Алёнке, но вовремя сообразил, что уже три ночи и беспокоить её сейчас будет явной глупостью. Скрипя сердцем от того что мои достижения останутся неоценёнными, я поплёлся спать.
     Утром я, разумеется, проспал до полдвенадцатого. Я бы спал и дольше, но меня поднял с постели Алёнкин звонок. Я готов был услышать разнос за то, что до сих пор не заехал за ней, но вместо этого она погнала меня вновь к компьютеру. Наскоро выслушав о моих ночных открытиях, она сообщила: «Это просто великолепно. Это почти нокаут. Будем добивать».
     Теперь же её интересовали действия того ЮРика, который так старательно собирал помидоры. Просматривая у себя дома видеозапись, она называла мне конкретное интересующее её время, а от меня требовалось находить в архивных файлах момент предшествующий названному. Плохо ещё отойдя от сна, я с трудом понял, что её интересует: «Проверял ли робот вторым манипулятором до того как снять плод почву возле куста?»
     Я прекрасно помнил что проверял. И я не видел ничего в этом особенного. Просто он совмещал две стандартные операции. Какой смысл по два раза кататься по грядкам? Но Алёнку интересовало почему-то не всё состояние почвы, а только наличие микроэлементов. Надиктовавшись вволю какой-то химической лабуды в миллиграммах, перемежавшейся с Алёнкиным бурчанием: «Левый, левый, правый, левый, правый…», я не выдержал и поинтересовался что происходит. Ответ был просто исчерпывающим по содержательности:
     - Сержик, я разбираюсь, по какому принципу робот сортировал помидоры. А ты можешь продолжать дрыхнуть.
     Я поплёлся ворочаться в постели от обуревавших мыслей. После почти часовых мучений я вновь заснул. Проснулся я в пятом часу с тяжёлой головой. Поразмыслив некоторое время на тему: «Что вреднее – «пересыпит или недосыпит?», я поволокся приводить себя в порядок. Позже от созерцания полупустого холодильника меня отвлёк очередной Алёнкин звонок. Теперь зачем-то ей срочно требовались мои персональные данные. Попытки выяснить причину этого интереса натолкнулись на вопрос: «Тебе что деньги не нужны?»
     Деньги вчерашнему студенту, а теперь нынешнему стажёру были, разумеется, нужны. Из Алёнкиных сумбурных реплик я посчитал, что нам причитается какая - то доплата и скинул свои данные. Только после этого я сообразил, что так до конца и не понял, что эта белокурая чумичка затеяла?
     Дозвонился я ей с большим трудом только с четвёртого раза. Не иначе с подружками болтала. Реакция на мой звонок последовала ошеломляюще восторженная:
     - Всё получилось! Заезжай завтра опять к пол-одиннадцатого за своим экземпляром договора. Я их как раз распечатываю. Сержик, ты просто компьютерный гений, а я просто чудо!
     Всё. Финиш. Опять отключилась. Так мы выполнили задание или нет? А будь что будет. На крайний случай ещё остаётся один день, чтобы подправить события.
     Назавтра Алёнка заставила себя ждать полчаса. Наверное, в компенсацию своего предыдущего раннего появления. При условии того, что я сгорал от любопытства по поводу происходящего, её поведение можно было приравнять к изощрённой форме садизма. Так что когда она впорхнула в кабину конвертоплана, я уже был достаточно на взводе. То ли чувствуя моё состояние, то ли по своей природной непосредственности, она, даже не поздоровавшись, сразу сообщила:
     - Вчера Валера отозвал свою претензию, прислал сообщение мне на почту. Текст я уже перекинула на адрес нашего отдела. Пусть шеф душевно порадуется за своих толковых стажёров. Кроме того мы с этим фермером оформляем агентский договор на поставку его помидорчиков для сети ресторанов «Экофудс». Тебе и мне причитается комиссионные, по два с половиной процента от суммы сделки. Все реквизиты я вбила, прогляди и поставь электронную подпись.
     Я смотрел на протягиваемый мне Алёнкой пенал и думал о том, что вот так фокусники и поражают своим могуществом. Была проблема, и нет. А вместо неё вырос куст роз, или кролик из шляпы явился зрителям. Я осторожно взял пенал и, нацеливая его на Алёнку, как некое магическое оружие, потребовал:
     - А теперь разъясни: какими заклятиями ты этого добилась?
     - Я просто сообщила ему, что в ближайшее время на его грядках начнут танцевать хоровод суслики, что будет крайне прискорбным для урожая, на который рассчитывает моя тётя из отдела закупок «Экофудс». Она предложила ему цену, выше той оптовой по которой он продавал ранее. Он сразу и забыл о своей ненависти к ЮРикам и попросил разъяснений. Про ультразвук с подачи моей бабушки ты уже в курсе.
     Что касается самих помидоров, то моя бывшая одноклассница учится на химика. Она определила в той партии, которую роботы старательно таскали в биорекатор, превышение по допустимому составу микроэлементов. Не смертельно, но представляет угрозу здоровью человека. Проверяя почву возле каждого куста, что бы определить, нужна ли подкормка, роботы решили, что если в почве превышение, то и в плодах оно будет тоже. Вот и сортировали по контейнерам: «лево - право», «годное - негодное». На выходе получается экологически чистый продукт, причём проверке подвергается каждый плод без механических повреждений.
     Тётю это вполне устраивает. Не требуются затраты на постоянные экспертизы и выбраковку. Как итог получаем для «Экофудс» снижение затрат при гарантии качества, для фермера прибыль, для ЮРиков полная реабилитация. Тем более что «Экофудс» будет брать товар, только при условии, что персонал, допустивший неравномерную подкормку почвы, будет полностью заменён на роботов. Ну а нам как результат процент с этого Валеры от сделки.
     Теперь меня интересовал только один вопрос:
     - У тебя бабушка и тётя тоже блондинки?
     - Да, только бабушка уже больше седой можно считать, чем блондинкой. А почему это тебя интересует?
     - Сегодня ещё действуют наши командировочные кредитки. Предлагаю мою кредитку потратить в ресторане. Будем чествовать блондинок всей планеты!
     - Серёжа ты прелесть! Но я тоже прелесть! И поэтому с тебя ещё и цветы!
     Умеет она быть убедительной! Не иначе это у неё наследственное. Может, стоит познакомиться с её бабушкой?   

  Время приёма: 09:06 09.04.2013