22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
   
Регистрация Конкурс № 48 (осень 18)

Автор: Дмитрий Витер Количество символов: 29418
26. Игры разума, Убогость и богатство... Финал
рассказ открыт для комментариев

p027 Или-или


    Теорема 1 (Теорема Виновности). Обвиняемый, Иван Петрович Третьяков, виновен в убийстве Олега Юрьевича Маркина.
    Теорема 2 (Теорема Невиновности). Не верно, что обвиняемый, Иван Петрович Третьяков, виновен в убийстве Олега Юрьевича Маркина.
    Доказательство теоремы 1 представляет прокурор Григорий Лебедев, доктор судебно-логических наук. Доказательство теоремы 2 представляет адвокат Антон Галушкин, аспирант кафедры судебной логики, общественный защитник. Истину в последней инстанции представляет судья Ольга Эдуардовна Иванова.
    
    СТЕНОГРАММА ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
    
    - Начинаем доказательство. Верна либо Теорема 1,  либо Теорема 2. Готовы ли присяжные?
    - Ученый совет присяжных готов, ваша Истинность.
    - Прокурор, начинайте.
    - Спасибо, ваша Истинность! Дано: обвиняемый, Третьяков Иван Петрович, возраст 71 год, профессор Московского Университета Математики, кафедра интуиционизма. В дальнейшем будем обозначать его буквой Т. Жертва: Маркин Олег Юрьевич, 71 год, доктор судебно-логических наук. В дальнейшем будем обозначать его буквой М. М обнаружен мертвым 23 мая вскоре после полуночи в библиотеке Московского Университета Математики. Мы докажем, что смерть М наступила  насильственным путем, убийца существует и единственен, и этот убийца - Т! Я приглашаю свидетеля обвинения, Семена Васильевича Кондрашова,  который в молодости учился вместе с Т и М в университете. Клянетесь ли вы говорить истину и не вводить суд в противоречие?
    - Клянусь!
    - Расскажите о характере взаимоотношений Т и М.
    - Чего?
    - Расскажите суду о характере взаимоотношений Третьякова и Маркина в студенческие годы…
    
    ***
    
    - Олежа, вот ты мне объясни! - второкурсник Ваня откладывает толстый учебник и, потягиваясь во весь свой двухметровый рост, встает с кровати. - Почему закон исключенного третьего входит в аксиоматику классической логики?
    - На то они и аксиомы, чтобы ты глупых вопросов не задавал, - не отрывая глаз от книги, бормочет Олег в своем углу комнаты. Очки с толстыми линзами искажают его пухлое лицо, делая глаза карикатурно большими.
    - Нет, ну правда! Давай не будем касаться интуиционистов и конструктивистов. Вот, на тебе житейский пример. - Ваня подходит ближе и берет с тумбочки Олега яблоко.
    - Эй, положи обратно!
    - Да не буду я его есть, обжора! Вот, руки у меня за спиной. Яблоко либо в правой руке, либо в левой, верно?
    - Верно.
    - Этой информации тебе достаточно, чтобы узнать, где оно?
    - Нет, но этого достаточно, чтобы определить, что оно у тебя. Кроме того, ты можешь яблоко из руки в руку переложить, знаю я тебя. - Олег наконец-то откладывает свою книгу и садится на кровати - пружинный каркас жалобно скрипит под его немалым весом. - Всё, отдай!
    - Нет, ты сперва скажи, в какой руке!
    - Ну что с тобой делать… Пусть в левой.
    - Не угадал!
    - Тогда в правой.
    - А это уже вторая попытка, так неинтересно. - Ваня кидает яблоко Олегу, тот неловко пытается его поймать и промахивается. Яблоко падает на пол.
    - Смотри, что ты наделал! Теперь надо будет идти и мыть его опять.
    - Ничего, тебе по коридору пройтись полезно, жир растрясти. - Ваня на секунду задумывается. - Слушай, а если цена вопроса будет серьезнее, чем яблоко?
    - Например? - недовольно насупившись, Олег вытирает яблоко подолом рубашки.
    - Ну, например, пусть узнают, что кто-то обокрал коменданта общаги, а кошелек нашли у нас в комнате. Ну, и пусть дано, что его не подбросили, что это по-любому кто-то из нас двоих.
    - Это чего тебе такие мысли в голову приходят? - Олег уже грызет яблоко и плюхается обратно на кровать.
    - До стипендии далеко, вот и приходят. Да ладно, я же просто для примера. И что тогда делать, выгонять нас обоих?
    - Несправедливо!
    - Вот и я говорю, что несправедливо. А твой закон исключенного третьего и говорит всего лишь, что украл кто-то из нас. А кто конкретно - неизвестно.
    - Но есть же и другие факторы. Например, если бы у меня нашлось алиби, ты бы автоматически становился виновным.
    - Ха, твое алиби надо еще доказать. Ты бы потом еще в милиции доказывал свою невиновность с помощью учебника по классической логике!
    - Преступление, как теорема? - за толстыми стеклами в глазах у Олега зажигается огонек интереса. - А что, было бы забавно.
    - Эй, ботаны!  - подает голос со своей кровати их третий сосед, Сеня Кондрашов. - Может, хватить спорить о ерунде. Смотрите лучше, какой я фотик прикупил. Улыбочку!
    Ивана Третьякова и Олега Маркина освещает яркая фотовспышка.
    
    ***
    
    - Итак, ваша Истинность, на основании показаний свидетеля, подтвержденных фотографиями Ф1, Ф2 и Ф3, доказана справедливость предиката ДРУЖБА(Т,М). Попрошу занести это в доказательство.
    - Истину говорите!
    - Благодарю вас. Далее дано: София Ковалева, однокурсница Т и М. В дальнейшем будем обозначать ее буквой К. Мы докажем, что фигура ТКМ являлась стандартным любовным треугольником. Обвинение приглашает  свидетеля Анну Александровну Ковалеву, пенсионерку, младшую сестру К. Клянетесь ли вы говорить истину и не вводить суд в противоречие?
    - Клянусь!
    
    ***
    
    Восьмиклассница Анька вертится у Софии под ногами, мешая ей собираться:
    - А ты куда идешь?
    - Сказала же, в кино. - София застывает у зеркала, критически оглядывая свой наряд.
    - А с кем?
    - Много будешь знать, скоро состаришься.
    - Ну скажи-и-и!
    - А ты выгляди в окно, сама увидишь!
    Анька бросается к окну и осторожно смотрит вниз с высоты третьего этажа:
    - Там двое стоят: толстый и тощий.
    - Олежка не толстый. Он крупный. - София в последний момент решает переодеться и лихорадочно роется в шкафу.
     - А тощий кто? - Анька осторожно разглядывает парней в окно, готовая в любой миг спрятаться под подоконник.
    - Ваня. Он не тощий, он стройный.
    - Ты что, с ними обоими идешь?
    - А что тут такого? Мы же друзья! По универу везде втроем шатаемся, на лекциях вместе сидим, так зачем нам в кино ходить порознь?
    - А тебе кто больше нравится? Ваня?
    - Почему сразу Ваня?
    - Он не толстый!
    - Вот еще придумала. Олежка - он знаешь какой? Добрый, внимательный, надежный. И, между прочим, один из лучших студентов на потоке.
    - Так значит, он тебе больше нравится?
    - Я этого не сказала! Ванька - он порой бывает просто сумасшедший. Как возьмется за дело - не успокоится, пока не закончит. Решительный, смелый. Вечно что-то придумывает.
    - Так, а как же ты будешь выбирать? - Анька удивленно пожимает плечами. Про себя она уже загадала, что если бы решала сама, то выбрала бы рослого Ивана.
    - А мне что, обязательно кого-то выбирать прямо сейчас? - София носится по комнате с ураганной скоростью, собирая вещи в сумочку - она уже опаздывает.
    - Конечно. - Лицо Аньки внезапно становится не по-детски серьезным. - Или-или.
    
    ***
    
    - Ваша Истинность, показания свидетеля, как и предоставленные фотографии с Ф4 по Ф7, доказывают равнозначные симпатии К по отношению к М и Т.
    - Протестую, ваша Истинность! Из показаний не очевидно, что София любила Ивана Третьякова и Олега Маркина одинаково.
    - Адвокат, прошу вас выражаться профессионально.
    - Простите. Я хотел сказать, что из предоставленных данных не очевидно, что в нарисованном прокурором треугольнике сторона КМ равна стороне КТ. Треугольник мог быть неравнобедренным.
    - Протест принят. Сформулируйте более слабые условия, прокурор.
    - Да, ваша Истинность. Из предоставленных показаний очевидна справедливость предикатов СИМПАТИЯ (К, М) и СИМПАТИЯ (К, Т). И хотя общеизвестно, что СИМПАТИЯ (х,у) не влечет ЛЮБОВЬ (х,у), мы предлагаем суду дневник Софии Ковалевой: запись сделана незадолго до выпускных экзаменов на пятом курсе. Подлинность почерка К подтверждена на основе графологического анализа…
    
    ***
    
    «14 апреля. Ваня сегодня как с цепи сорвался. Преследовал меня весь день по универу, весь бледный, глаза горят. Нес какой-то бред про интуиционизм, и что Олег своей дипломной работой по применению логики в судебной практике извратил его идею. Я ему сказала, что он просто завидует Олегу. А он аж взвился, говорит, что ему надоело, как я постоянно их сравниваю и подначиваю. Сказал: выбирай - или я, или он. А я ему и говорю - не буду я никого выбирать. И вообще, мне к экзаменам готовиться надо. Ушла в библиотеку. Он меня и там достал: подсел рядом, и начал шептать так, что на раздаче книг, наверно, слышали - мол, если я не могу решить логическими доводами, будем бросать монетку. Орел - буду с Олегом, а решка - с ним. И монету мне в руку сует. Я не стерпела, стукнула его книгой по голове - не сильно, конечно - и сказала, что он идиот, и пусть не смеет ко мне больше приближаться. А потом убежала в туалет и ревела, как дура…»
    
    ***
    
    - Ваша Истинность, а теперь я предоставляю суду документ Д1: свидетельство о браке Софии Маркиной, в девичестве Ковалевой, и Олега Маркина.  Они поженились через год после окончания университета. Следовательно, доказан вывод СИМПАТИЯ (К,М) влечет ЛЮБОВЬ (К,М). Далее, по Теореме Ревности, ЛЮБОВЬ(К,М)&СИМПАТИЯ(К,Т) влечет ВРАЖДА(М,Т).
    - Протестую, Ваша Истинность! То, что Третьяков и Маркин поссорились из-за девушки, не означает, что обвиняемый убил Маркина спустя почти полвека! Десять лет назад София Маркина умерла от рака в возрасте шестидесяти лет, а поэтому не могла быть однозначным поводом для убийства. Есть контрпримеры и прецеденты…
    - Не перебивайте доказательство, адвокат. Продолжайте, прокурор.
    - Спасибо, Ваша Истинность! Действительно, вражда М и Т сама по себе не доказывает Теорему Виновности. Мы предоставим суду более сильное утверждение, подтверждающая глубокий профессиональный конфликт М и Т. Прошу включить видеофрагмент V1, на котором запечатлен фрагмент защиты докторской диссертации Олега Маркина на тему «Судебная логика, как способ установления абсолютной справедливости».
    
    ***
    
    - Таким образом, применение логики в судебной практике лишь зафиксирует уже свершившийся факт: убеждая друг друга в чем-либо, мы пользуемся законами классической логики. Определение истинности утверждений становится вопросом математического доказательства, объективного и беспристрастного, в отличие от богатого на ошибки эмоционального и субъективного вывода.
    Олег Маркин, с уже поредевшей шевелюрой, но такой же грузный, как в студенческие годы, и в очках с еще более толстыми линзами, заканчивает излагать тезисы своей работы.
    - Принятая в западной юриспруденции прецедентная система, по сути, является готовой математической моделью, где ранее решенные случаи представляют аналог теорем, не нуждающихся в повторении ранее сделанных выводов, - продолжает Маркин. - Естественно, встает вопрос об аксиоматике, за которую естественно принять классическую математическую логику…
    - А почему именно  классическую логику? - прерывает докладчика с последнего ряда Иван Третьяков, еще более худой, чем раньше, с впалыми щеками и в помятом костюме.
    - Коллега, я ценю ваше мнение, -  сердится Маркин, - но вы не являетесь официальным оппонентом. И я вас попрошу…
    - Правая рука или левая? Помнишь? Ты даже эту задачу не сможешь решить своей логикой, не то что решать судьбы людей.
    - Коллега, никто и не говорит о судьбах. Я лишь предлагаю теоретическую модель, которая может существенно улучшить контроль над качеством принимаемых судебных решений. Ее применение на практике, а уж тем более повсеместное внедрение, находится за рамками моей компетенции.
    В зале поднимается шум. Не обращая внимание на недовольных, Третьяков выходит из-за стола и на прямых, как палки, ногах, направляется к доске:
    - Олег, ты что, не видишь, что вокруг происходит? Ты предлагаешь инструмент, превращающий людей в корни уравнения, которое надо решить. А как быть с недоказуемыми высказываниями?
    - Множество подозреваемых и преступлений конечно, коллега, а доказательства перечислимы. Следовательно, рано или поздно любой подозреваемый будет либо оправдан, либо уличен. Термин "презумпция невиновности" потеряет свой смысл.
    - А как насчет альтернативного варианта? - Третьяков вплотную приближается к Маркину, нависая над ним с высоты своего роста. - Неразрешимые задачи. Невыводимые формулы. Сколько времени уйдет на бесплодные попытки доказательства?
    - К черту твой интуиционизм, Ваня! - очень тихо шипит Маркин, так, что его не услышали на первом ряду. - Если хочешь, иди, доказывай свою теорию. Ты нарушаешь регламент защиты.
    Председатель диссертационной комиссии подходит к Третьякову и берет его за локоть:
    - Коллега, вам, видимо, требуется немного отдохнуть. Отправляйтесь-ка домой…
    Скрипнув зубами, Третьяков бросает на Маркина ненавидящий взгляд и стремглав выбегает из аудитории.
    
    ***
    
    - Итак, ваша Истинность, мы доказали справедливость  предиката ВРАЖДА(М,Т)&КОНФЛИКТ(М,Т). Другими словами, Маркин и Третьяков враждовали и находились в состоянии непримиримого профессионального конфликта. Следовательно, обвиняемый входит во множество потенциальных убийц профессора Маркина: Т принадлежит множеству ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ(УБИЙСТВО(М)).
    - Истину говорите!
    - Я перехожу к заключительной части доказательства: в момент убийства Третьяков являлся единственным человеком, находившимся рядом с Маркиным. Это подтверждает фрагмент видеозаписи  V2 с камеры наблюдения, установленной у входа в читальный зал библиотеки. Как мы видим, Маркин и Третьяков входят в библиотеку незадолго до ее закрытия, пользуясь профессорской привилегией круглосуточного доступа. Они все еще находились в читальном зале, где нет видеокамер, когда поступил звонок на службу спасения. Прошу включить аудиофрагмент A1.
    
    ***
    
    - Алло! Алло!
    - Служба спасения. Для повышения качества обслуживания этот разговор может быть записан. Говорите.
    - Он истекает кровью. Срочно… Срочно вызовите скорую!
    - Представьтесь.
    - Говорит профессор Третьяков! Скорее пришлите помощь!
    - Где вы находитесь?
     - Библиотека Московского Университета Математики, 15-й этаж.
    - Кому требуется помощь?
    - Олегу… То есть, профессору Маркину. Он лежит на полу, упал с библиотечной стремянки, когда полез за книгой на верхней полке. Кажется, у него разбита голова. Здесь столько крови…
    - Пострадавший находится в сознании?
    - Да, но он очень плох. Я пытался его приподнять, я не знал, что делать… Помогите!
    - Не трогайте тело… То есть, пострадавшего. Я вызываю машину.
    - Подождите, кажется, он снова говорит. Я перезвоню.
    Короткие гудки…
    
    ***
    
    - Анализ голоса на пленке доказывает, что в службу спасения звонил именно профессор Третьяков. Медики прибыли на место происшествия спустя полчаса после звонка. Я приглашаю для дачи свидетельских показаний Константина Максимовича Шилова, который входил в состав бригады скорой помощи, прибывшей на вызов. Клянетесь ли вы говорить истину и не вводить суд в противоречие?
    - Клянусь!
    - Пожалуйста, расскажите суду, что вы увидели, когда вошли в библиотечный зал?
     - Потерпевший лежал на спине у книжного шкафа, рядом валялась деревянная библиотечная стремянка.  Он был весь засыпан книгами, упавшими с верхней полки. Пульса не было - потерпевший скончался до прибытия нашей бригады.
    - Какой характер травм получил потерпевший?
    - Черепно-мозговая травма, очевидно полученная при падении. Кости затылка раздроблены, перелом основания черепа, большая кровопотеря. Кроме того, у пострадавшего имелась травма лица: сломан нос и сильная ссадина на лбу.
    - Уточните этот момент, пожалуйста: пострадавший упал на пол затылком, но у него также были травмы на лице?
    - Да, это так.
    - Мог ли пострадавший получить эти травмы от падения на пол?
    - Нет, судя по всему, они были нанесены тупым предметом, когда пострадавший уже лежал на полу.
    - Где находился в этот момент подозреваемый?
    - Сидел на полу возле тела. Его руки были в крови.
    - Благодарю вас, свидетель свободен. Ваша Истинность, к доказательству прилагаются  вещественное доказательство - книга с отпечатками пальцев обвиняемого. Кровавыми отпечатками. Расположение отпечатков свидетельствует о том, что книгу держали двумя руками - так, как я сейчас демонстрирую. Так держат книгу не для того, чтобы полистать монографию. Так держат тяжелое оружие убийства перед тем, как опустить его на голову беззащитной жертвы.
    - Истину говорите.
    - Итак, мы доказали, что дружба между Третьяковым, Маркиным и Ковалевой, а также брак между Маркиным и Ковалевой привели к мотиву мести со стороны Третьякова к Маркину. Свойство мстительности усиливается профессиональными разногласиями между обвиняемым и  убитым. Добавив в формулу условие единственности нахождения Третьякова на месте преступления в совокупности с истинностью фактов наличия пятен крови на его руках и отпечатков пальцев на орудии убийства, приходим к логическому выводу о существовании и единственности убийцы, которым, следовательно, является Третьяков. Доказана истинность формулы «Убийца существует и единственен, и Третьяков принадлежит к множеству подозреваемых в убийстве». Отсюда следует, что корнем уравнения УБИЙСТВО (х,М) является Т. Убийца - профессор Третьяков. Теорема Виновности доказана.
    - Спасибо, Прокурор. Есть ли вопросы у ученого совета присяжных?
    - Нет, ваша Истинность.
    - Доказательство теоремы 1 означает невозможность доказательства Теоремы 2. На этом заседание суда объявляется…
    - Возражаю, ваша Истинность!
    - Адвокат Галушкин? Вам есть что добавить?
    - Простите, ваша Истинность. Я осмелюсь обратить внимание уважаемого суда на область определения предиката УБИЙСТВО. В случаях, если смерть наступила от естественных причин, данный предикат не определен, а множество подозреваемых является пустым.
    - Протест принят. Готов ли адвокат предъявить доказательство Теоремы Невиновности?
    - Да, ваша Истинность. Вот, я тут набросал чертеж. Высота стремянки. Вес погибшего. Траектория падения с верхней ступеньки. Вес монографии С.К.Клини «Введение в метаматематику». Смотрите, тут все рассчитано! Маркин вполне мог оступиться, пытаясь дотянуться до книги с верхней полки, упасть, разбить затылок, а потом на него сверху падает тяжеленная книга. Третьяков бросается на помощь, отбрасывает в сторону упавшие книги, оставляя на них кровавые отпечатки, пытается поднять своего коллегу… Да, у них имели место конфликты и несовпадение точек зрения, но оба они являлись уважаемыми профессорами, не совершившими ни одного антиобщественного проступка. Мне кажется, это доказывает…
    - Адвокат, вы не на собрании физического кружка. Вы можете построить логическое доказательство сказанного вами?
    - Я… Я попытаюсь… Но разве не очевидно, Ваша Истинность, что…
    - Адвокат Галушкин, вам прекрасно известно, что мое личное мнение ничего не означает. Доказательство теорем Виновности или Невиновности должно быть выполнено в рамках классической математической логики. Любая попытка нарушения может привести к прецеденту, ложному высказыванию в будущих доказательствах, и приведет всю систему к противоречию. Вы знаете, что это означает?
    - Да, ваша Истинность. Из лжи следует всё, что угодно.
    - Именно, адвокат! Отпущенные на свободу преступники. Невинно осужденные граждане. Утрата доверия общества к системе правосудия. Волна самосудов. Сядьте и потрудитесь подготовить логическое опровержение Теоремы 1.
    - Но мне недостаточно данных о произошедшем в библиотеке, ваша Истинность. Я предлагаю суду заслушать показания обвиняемого.
    - Какой в этом смысл? Парадокс лжеца показывает, что показаниям обвиняемых нельзя доверять!
    - Мне это известно, ваша Истинность, но его показания могут натолкнуть как меня, так и уважаемого прокурора, на логические выводы, которые мы могли упустить.
    - Что ж… Хотя обычно это и не практикуется, но в ситуации, когда оба доказательства неполны, мы можем пригласить Обвиняемого для дачи показаний. Адвокат, задавайте ваши вопросы.
    - Спасибо, Ваша Истинность. А вот и мой подзащитный. Садитесь, пожалуйста.  Клянетесь ли вы говорить истину и не вводить суд в противоречие?
    - Клянусь!
    - Представьтесь, пожалуйста.
    - Третьяков Иван Петрович.
    - Расскажите суду, что произошло в тот вечер в библиотеке.
    - Я убил Олега Маркина, или я не убивал Олега Маркина.
    (Шум в зале, возгласы: «Противоречие!»)
    - Простите, Иван Петрович, но это не имеет смысла!
    - Вовсе нет. Я высказал дизъюнкцию двух утверждений. Одно из них истинно, другое ложно. По закону исключенного третьего моя фраза истинна, не так ли? В какой руке яблоко?
    - Какое яблоко?
    - Не обращайте внимания. Вы хотите знать, что произошло в тот вечер в читальном зале? Хорошо, я расскажу...
    
    ***
    
    - Что я наделал… - Профессор Маркин снимает очки и протирает их клетчатым носовым платком, затем шумно сморкается в него. - Ваня, ты не представляешь, как это тяжело, нести такой груз ответственности. Если бы Софи была жива…
    - Софи нам бы не помогла. - Профессор Третьяков хмурится, вышагивая по пустому залу библиотеки. - Ты сам виноват: раскрутил всю эту судебно-логическую науку, и что теперь?
    - Я же не думал, что они всерьез начнут применять это на практике, как единственный инструмент правосудия! Теперь суды стали походить на научные диспуты, а люди свелись к переменным в уравнении. Присяжные теперь занимаются лишь формальной проверкой доказательства. Это… это безнравственно.
    - Боюсь, предикат безнравственности еще не выведен, коллега. Впрочем, они и до этого дойдут. Вывели же они Любовь, Дружбу, Ненависть…Вопрос времени.
    - Но что мы можем сделать? Смотри, по Теореме Геделя о неполноте, если формальная арифметика непротиворечива, то в ней существует формула, которую нельзя ни доказать, ни опровергнуть. Должно быть судебное разбирательство, которое нельзя формально довести до конца!
    Третьяков качает головой:
    - Вряд ли это поможет. У любого поступка найдутся причины. Эти судебные логики превратят в формулу любое твое решение, любое действие. Я думаю, если непротиворечивость формальной арифметики не может быть доказана средствами этой теории, должен быть другой, Высший суд.
    - Ты говоришь о Боге, Третьяков?
    - Пока лишь о логической системе, более совершенной, чем та, которую ты популяризировал. Нужно вернуться к самому началу. К аксиоматике. Попробовать другой подход, взять неклассические логики, работы интуиционистов.
    Маркин почесал в затылке:
    - Надо рискнуть. Хотя, учитывая наш возраст,  можем не успеть.
    - Но мы хотя бы попытаемся. С чего начнем?
    - Давай-ка я перечитаю монографию Клини. Где она у нас?
    Третьяков окидывает взглядом стеллажи.
    - Вон там, на верхней полке. Давай я достану, куда тебе с таким весом карабкаться по стремянке.
    - Ты эти шутки брось по поводу моего веса. Я еще ого-го! - Маркин молодцевато хватает прислоненную к стене деревянную лесенку и юзом тащит ее к шкафу.
    - Да подожди ты, старый упрямец! - Третьяков пытается  остановить друга, но тот отстраняет его рукой и лезет вверх по ступенькам.
    - Так… - Маркин прищуривается и водит пальцами по книжным переплетам. На букву К…  Вот! Ох, тяжелая!..
    Пытаясь вытащить книгу из плотно уложенного ряда томов на полке, Маркин неловко поворачивается, и его нога соскальзывает с деревянной ступеньки. Пытаясь сохранить равновесие, он хватается за книги, но те камнепадом осыпаются на пол. Еще раз взмахнув в воздухе руками - где-то далеко внизу, кажется, за тысячи километров, что-то кричит Третьяков - Маркин падает вниз.
    - Олег!!!
    Разбрасывая книги, Третьяков устремляется на помощь - под его ногой жалобно хрустят очки. Маркин лежит на спине, на его лбу алеет свежая ссадина, нос выглядит перекошенным. Из-под головы профессора растекается темная лужа крови.
    - Олег, ты живой?
    Маркин медленно открывает глаза. Без очков, слетевших во время падения, его круглое лицо кажется беззащитным и чужим.
    - Черт… Ничего не вижу… Ваня… Ты тут?
    - Тут я, тут! Пошевелиться можешь?
    - Кажется… кажется не могу…
    - Подожди, я сейчас вызову скорую. Сейчас… Телефон… Алло! Алло!
    - Служба спасения. Для повышения качества обслуживания этот разговор может быть записан. Говорите…
    
    ***
    
    - Профессор, напоминаю вам, что вы поклялись говорить истину и только истину. Итак, вы утверждаете, что смерть профессора Маркина наступила в результате несчастного случая?
    - Нет.
    - Простите?
    - Я не утверждаю, что смерть моего друга наступила в результате несчастного случая. Я не утверждаю, что я его убил. Я лишь сказал, что я либо убил его, либо нет. Если позволите, я продолжу.
    
    ***
    
     - Не трогайте тело… То есть, пострадавшего. Я вызываю машину. - Голос телефонного оператора профессионален и равнодушен, как учебник по математической логике.
    - Подождите, кажется, он снова говорит. Я перезвоню. - Третьяков выключает телефон и возвращается к Маркину. Тот силится что-то сказать.
    - С… С… Сделай это…
    - Что сделать, Олег? Что сделать?
    - Доказательство, которое нельзя будет формально довести до конца!
    - Господи, ты все еще об этом думаешь? Тебе надо продержаться!
    - Мне недолго осталось. Может быть, пару минут. Я чувствую… Не перебивай меня… Софи… Она мне рассказала… Про твой идиотский поступок с монетой здесь, в этом зале, полвека назад.
    - При чем здесь?... Она тебе рассказала?
    - Да… Она предпочла сделать выбор самостоятельно. И выбрала меня. Прости.
    - Это было ее решение, Олег, мы давно решили не возвращаться к этой теме.
    - Но ты… Ты можешь снова сделать это.
    - Что сделать, Олег? Ты бредишь?
    - Пусть решит… монета… Быть… или… не…
    - Олег? Олег!!!
    Крик Третьякова отражается от книжных шкафов и тает в пространстве. В зале библиотеке становится тихо. Очень тихо.
    
    ***
    
    - Профессор, что вы сделали потом?
    - Я порылся в карманах и нашел рублевую монету. И подбросил ее. Я решил, что если выпадет орел - я буду неподвижно сидеть рядом с Олегом, ожидая приезда скорой, как мне и велели. А если выпадет решка… Я возьму книгу потяжелее и ударю его по голове. Вы никогда не определите логическую подоплеку поступка, потому что ее нет.
    - Остановите стенографирование!
    
    (Конец стенограммы)
    
    ***
    
    - Остановите стенографирование!
    Все невольно оборачиваются на крик судьи. Ольга Иванова в нелепой черной мантии и парике, медленно встает  со стула - ее багровеющее лицо искажает брезгливая гримаса. Прокурор Лебедев отрывается от доски, на которой тщетно пытается вывести новое логическое обоснование Теоремы Виновности - рукава его серого пиджака испачканы мелом.  Адвокат Галушкин - совсем молодой парень, для которого это первое судебно-логическое дело, связанное с убийством  - роняет документы с расчетами. В солнечных лучах, пронизывающих аудиторию суда, медленно летает меловая пыль.
    - Я попрошу присяжных покинуть аудиторию. Быстро!!! - орет Иванова.
    Суетясь и наступая друг другу на ноги, присяжные быстро выходят из зала суда, бросая через плечо испуганные взгляды на профессора Третьякова. Тот не смотрит на них - кажется, его больше занимают пылинки, витающие в воздухе.
    В зале остаются судья, прокурор, адвокат и обвиняемый.
    - Что… что всё это значит, ваша Истинность? - растерянно шепчет Лебедев.
    - Это значит, что если обвиняемый не врет, то профессор Маркин умер вскоре после падения с лестницы и после удара книгой по голове, - цедит сквозь зубы судья. -  Стала ли формальной причиной смерти книга, упавшая с верхней полки на его лицо  - тогда это несчастный случай - или это был злонамеренный удар, определить крайне сложно.
    - А если экспертиза докажет, что удар нанес Третьяков? - от волнения адвокат забывает о своей роли защитника.
    - Маркин мог скончаться за полминуты до нанесения удара  - определить время смерти с точностью до секунды уже не удастся. В этом случае его нельзя обвинить в убийстве. Максимум - в надругательстве над трупом. Но это же совсем другая статья и совсем другое доказательство. - Судья грузно оседает на стул и стаскивает с себя парик. Под ним обнаруживается ежик седых волос.
    - Вам придется очень постараться, - говорит Третьяков; его голос теперь звучит увереннее и моложе. - Может быть, вам удастся смоделировать траекторию падения монеты в тот день.  Вот она!
    Третьяков достает из кармана и швыряет в зал монетку. Галушкин непроизвольно ловит ее на лету.
    - Вы можете довести ваш фарс до конца и обвинить меня в убийстве, - продолжает Третьяков. - Но тогда я могу признаться, что монета упала орлом, и я ничего не делал, мой друг умер сразу после нашего разговора и задолго до приезда врачей. А если вы меня отпустите… Тогда я могу признаться, что монета упала решкой, и я безжалостно добил его - моего давнего соперника. В обоих случаях вы получите ложный прецедент, доказанный судебно-логическим путем. И наступит противоречие системы. Маркин бы этого хотел.
    - Этого не будет. - Судья Иванова встает со стула - ее лицо успело приобрести естественный цвет. Она нахлобучивает на голову парик, и обращается к Лебедеву и Галушкину. - Объявляется перерыв до завтра. Жду вас в 9 утра в этом зале.
    - Разве я не доказал вам, что это бесполезно? - Третьяков привстает. У него дрожат колени.
    - Доказали. Точнее, убедили. Но если вы правы, это значит, что оба утверждения - теорема Виновности и теорема Невиновности - недоказуемы. А значит, обе стороны будут сколь угодно долго искать доказательство, и не смогут его найти.
    - Вы не можете…
    - О, я могу! - лицо Ивановой расплывается в саркастической ухмылке. - Просто мы должны будем довольно долго ждать. У вас будут меняться Прокуроры, Адвокаты и Судьи… Но дело никогда не будет закрыто. Потому что вы либо виновны, либо нет. Это закон исключенного третьего. И мы будем искать, даже если процесс продлится много лет - а ваше признание, если вы выдавите его из себя, не будет зачтено по парадоксу лжеца. Вы хотели устроить революцию интуиционизма? Вы проведете остаток жизни  в роли подозреваемого, за решеткой, вот вам ваша революция. А когда вы умрете, ваше дело будет закрыто ввиду пустого множества живых подозреваемых. Охрана! Уведите!
    Появляются охранники и силой выволакивают кричащего Третьякова из зала суда. Судья, а вслед за ней и прокурор Лебедев, выходят из аудитории.
    Антон Галушкин растерянно смотрит на исписанную формулами доску, потом замечает, что все еще держит в руке монету Третьякова. Он размахивается, и швыряет ее. Монета со звоном отскакивает от доски и закатывается под судейский стол.
    Став на четвереньки, Галушкин заглядывает под стол и находит там монету. Она стоит на ребре.
    Что и следовало доказать.  

  Время приёма: 11:42 14.10.2012