o006 Опадание лепестков

    Последние волны удовольствия еще плавно перекатывались расслабленным телом, когда прозвучал мелодичный зуммер визиофона. Елена, не поднимаясь, нащупала кнопку звуковой связи.
    – Да, Анфиса Ильинична. Нет, что вы, не помешали. Вообще-то… Ничего, отдохну после возвращения.  Когда отправляемся?
    Максим удрученно вздохнул. Позвонить в семь утра, да еще в выходной, могла только Ленкина начальница. Черт бы ее побрал! Она что же, чувствует, когда у Кольцовых романтическое настроение? И хочется побыть наедине.
    Самим!
    Так вскоре придется ликвидировать в спаленке все средства связи…
    Вот Елена отключила визиофон и прижалась к мужу, удобно пристроившись на его плече.
    – Опять улетаешь?
    Она лишь утвердительно кивнула.
    – Надолго?
    Елена сделала неопределенный жест рукой.
    – И сколько еще эта старая карга будет тобой помыкать?
    – Не такая уж она старая… Ладно, сам ведь знаешь – на мое место желающих много. И потом: есть возможность получить уникальный материал для докторской.
    Лена заворочалась, как бельчонок в гнездышке, стараясь не терять зрительного контакта с мужем, и, при этом, всем видом выражая покорность и сожаление.
    – Ну, не сердись… Мой самый, самый, самый любимый… Я тебя люблю. Слышишь?
    Максим мягко отстранил жену, пошарил рукой под кроватью и достал красивый кулон на цепочке из какого-то легкого прочного сплава. На лицевой стороне кулона переливалась теплыми тонами аккуратная голографическая розочка с изящными лепестками. 
    – Это тебе. Я тоже тебя очень люблю, малыш. Скоро десять лет, как мы вместе… Обидно, теперь не получится нормально отпраздновать.
    Елена с подарком бросилась к зеркалу, дав мужу возможность полюбоваться великолепным гибким телом, сформированным годами занятий в танцевальном зале.
    Макс заложил руки за голову, улыбнулся. Да, прошло уже столько времени с момента их знакомства, а он до сих пор влюблен, как мальчишка. Все-таки, ему повезло. Не бывает, говорят, умных блондинок? Как бы ни так! Вот же он, реальный пример, совсем рядом.
    Мягкий свет ночника лишь подчеркивали нежный тон кожи, прелесть пышной упругой груди, тонкой талии, густой копны шелковистых волос пшеничного цвета…
    Елена Премудрая и Прекрасная в одном лице!
    С кандидатским дипломом.
    Лена повертелась в разные стороны, оценив подарок, вернулась на кровать, обожгла губы Макса долгим поцелуем. В выразительных зеленовато-голубых глазах плясали чертики.
    – Опоздала она на этот раз со звонком. А мы успели. И еще успеем. Не против?
    Макс совсем не возражал, когда Елена плавно скользнула в его объятья.
    * * *
    – Ленуль, это фантастика! За пару часов оказаться в другом конце Вселенной! А технически все так просто…
    Елена, улыбаясь, вполуха слушала Татьяну. Кольцова уже совершала подобные «прыжки» в гиперпространстве, так что эйфории или страха от ощущения нового и неизведанного не испытывала. Если честно, она до сих пор больше боялась летать на обычных флаерах. Архаизм, конечно, но у каждого свои фобии.
    Сейчас Кольцова сосредоточенно искала информацию о Гидре, конечной цели их путешествия. Анфиса Ильинична, разумеется, наболтала много всякого, однако тут как раз тот случай, когда лучше покопаться в серьезных справочниках. Тем более, надо ведь с пользой скоротать время перелета от базовой станции до планеты.
    – Лен, ты чего читаешь? – Таня, наконец, заметила, что подруга занята чем-то своим. – Кому я тут о тонкостях гиперпереходов распыляюсь?
     Танюха – удивительное сочетание в одном лице упрямого технаря и простодушного лирика. Смотрит на тебя широко открытыми, по-детски восхищенными темными глазенками, а при этом сыплет такими терминами, что только успевай воспринимать информацию! Или наоборот – с отрешенным видом, накручивая на пальцы прямые волосы цвета воронова крыла, декламирует душещипательные стихи. Даже не поймешь сразу, чего в ней больше. Зато в одном точно можно не сомневаться.
    Дружить Татьяна умеет.
    – Гидру изучаешь? Ладно, чего накопала нового, давай рассказывай.
    – Пока все то же. Вот, 2065 год… Первая экспедиция… Доказала возможность пребывания людей на планете без сложной специальной экипировки, а также отсутствие разумной жизни…
    – Да уж, важный пунктик. Серега до сих пор свою миротворческую миссию крепким словцом поминает.
    Сергей Громов, муж Тани, – отставной военный летчик. Был непосредственным участником нашумевшего конфликта, возникшего на единственной планете, населенной  разумными существами, обнаруженной во время космических путешествий. Аборигены, пребывавшие на примитивном, по людским меркам, первобытнообщинном уровне развития, не обрадовались гостям. Как следствие – жертвы с обеих сторон. После разразившегося скандала срочно приняли кодекс освоения планет, обеспечивающий предупреждение подобных ситуаций. В частности, запретили применение военной мощи и использование ресурсов планеты без длительных предварительных научных исследований.
    – Помню, ты рассказывала… – Елена вернулась к просмотру информации. – Итак. Вторая экспедиция изучала и подробно описала жизненные формы планеты. Кстати, что-то не вижу этих самых подробных описаний… После завершения исследований часть участников из подразделения охраны остались на Гидре в качестве рейнджеров… Ага, значит, это и будут наши подопытные.
    – Сама мне доказывала, что подопытными бывают лишь зверушки. А людей – обследуют.
    – Ладно, не цепляйся к словам, я ведь так, в шутку…
    – А мне, может быть, приятно тебя на таких шутках ловить. Так вот, интересно, чем сейчас эти самые… О! Наши подопечные! Чем они там занимаются?
    – Как сообщают в справочнике – защитой местной природы от «левых» визитеров. Еще, по мере возможности, дальнейшим сбором научной информации. Среди них, получается, есть специалисты?
    – Меня больше удивляет, что несколько человек могут контролировать всю планету.
    – Да, странно... Об этом информации нет.
    – Прилетим, увидим, – деловито подытожила Татьяна. – А как Анфиске доверили такую миссию? Ее, последнее время, не слишком балуют.
    – Мою статью в прошлогоднем «Спейсе» помнишь? Ну, ты мне еще статистику помогала делать? Анфиса ее фрагменты в своем годовом отчете использовала. Доклад понравился. И вот, как говориться результат…
    – Ага, а чьи именно данные, она упоминала? Или как всегда?
    – Не знаю. Да и неважно. Нас ведь взяли.
    – Ну да, рабы на плантации всегда нужны.
    Елена вздохнула. Иногда с Татьяной спорить бесполезно. Как они с Серегой уживаются – тот такой же твердолобый и непробиваемый! Но ему простительно – все-таки военный. Хоть и бывший.
    Сама Кольцова начальницу где-то в глубине души жалела – одинокая, детей нет. Оттого и характер такой… противный.
    – Ты только при Максе не проболтайся, как все получилось. Он и так на Анфису шипит и этой моей командировкой недоволен.
    – И правильно недоволен. Вы, кстати, ребенка куда сплавили?
    – Ребенок у бабушки, на Земле, от наших нравоучений отдыхает. Так что тут все в порядке… Слышь, подруга, кажись, прибыли!
    ***
    Планета встретила гостей ярким солнечным днем. Именно «солнечным» – как оказалось, местное светило выглядит совсем по-земному. Впрочем, осадки тут вообще были редким явлением. Океаны на Гидре отсутствовали, но поверхность во множестве пронизывала сеть узких каналов, заполненных своеобразным соленым бульоном, насыщенным, кроме минералов, самой разнообразной органикой. Атмосфера вполне пригодна для дыхания. Кислород в достаточном количестве продуцировался местными обитателями. А вот чем являлись они сами, выяснить пока не удалось. По крайней мере, растениями или животными их можно было назвать лишь с порядочной натяжкой.
    Гостей встретил главный рейнджер.
    –  Бирюков, Дмитрий Артемыч. К вашим услугам.
    – Филимонова, Анфиса Ильинична. Можно просто Анфиса. А это мои девочки – Лена и Таня.
    – Не часто у нас бывают такие симпатичные… да что там скромничать – красивые дамы. Милости просим! – Бирюков излучал радушие, но Елена заметила, что глаза рейнджера остаются при этом серьезными. Нет, не враждебными и злыми, но все же… Худощавый, жилистый, подтянутый… лет шестидесяти. Мужчина, что называется, в самом расцвете сил.
    – Жилище для вас подготовлено. К сожалению, не можем выделить каждому отдельную комнату, уж не обессудьте – условия тут не совсем курортные. Сейчас ребята помогут занести багаж. Парни, чего застыли, любоваться девушками будете потом! Вы их извините, они так редко в увольнение на базу отправляются, соответственно, вид красивых дам слегка… э-э-э… волнует. 
    «Парни» бросились выполнять распоряжение шефа, а он сам, подхватив Анфису Ильиничну под локоть, продолжал знакомить гостей с лагерем.
    – Мои бойцы – славяне. Все до одного. Так проще, когда долго живешь тесной компанией. Менталитет – куда от него денешься! Да, играет не последнюю роль. Сам ребят отбирал, есть определенный опыт психологической деятельности. Хотя, в душе, наверное, я так и остался военным.
    Таня подмигнула Елене: смотри, мол, как Анфиска хорохорится. Совсем «растаяла» при виде импозантного мужчины подходящего возраста, притом – начальника, как и она сама. Ну все, теперь не остановишь!
    – Девочки, жизнь прекрасна! Такая красота вокруг, такие мужчины рядом. Как нам повезло! – Анфиса Ильинична перехватила инициативу в свои руки, и Бирюкову оставалось лишь молча улыбаться и одобрительно кивать головой. – А тут у вас что? Девочки, смотрите, это неподражаемо, просто чудо!
    Громова, заметив, что, кроме Кольцовой, никто на нее не смотрит, демонстративно закатила глаза и выразительно провела внешним ребром ладони по шее – дескать, достала уже. Елена, чтобы удержатся от смеха, закашлялась и постаралась переключить внимание на обозрение территории лагеря.
    В общем, ничего необычного. Стандартные казармы, выкрашенные в светло-зеленый цвет, несколько смотровых вышек, куча антенн, в открытых ангарах сияют металлическим отливом разногабартные флаеры. Зато кругом – чистота и порядок.
    У отведенных под заселение помещений взаимные реверансы начальников завершились, и гости разошлись обживать апартаменты.
    Елена с Татьяной поселились в одной комнате, Анфиса Ильинична устроилась отдельно.
    Все логично, змеям – серпентарий!
    ***
    Таня мерно посапывала в подушку (вот ведь железные нервы, и новое место ей не помеха!), у начальства тоже тишина, до завтрака – почти целый час. Кольцова, стараясь не шуметь, включила компьютер и, забравшись с ногами в кресло, увлеченно погрузилась в изучение видеоматериалов из открытой сети лагеря.
    На экране мельтешили местные обитатели. Бегущая внизу строка комментировала происходящее.
    Итак, вот оно какое, «население» Гидры! Да уж, разнообразием не блистает. Хотя… Вряд ли рейнджеры успели познакомиться тут со всеми формами жизни.
    В чем не усомнишься – под земные мерки флоры и фауны «гидряне» однозначно не подходят. Даже напоминающие актиний пульпусы, щупальцеобразные выросты на поверхности планеты, благодаря которым она получила свое название. Остальные обитатели Гидры довольно подвижны, но не менее загадочны. Их вскрытия, если верить отчетам, никто пока не производил (как же, запрет конвенции!). Все данные – результат дистанционного сканирования и видеонаблюдений. 
    Наиболее многочисленны в этой братии полутораметровые фитоподы, называемые тут «зеленушками». Напоминающее аэростат тело темно-зеленого цвета имеет восемь пар выступов на «брюшке». Такие себе «ножки», благодаря которым зеленушки и перемещаются, походя в этот момент на толстых медлительных гусениц. Судя по данным спектрографии и сканограмм, тело фитопод содержит значительное число хлорофиллообразных компонентов. Выходит, способны к фотосинтезу? И, очевидно, являются главными поставщиками кислорода. Большую часть «тушки», все же, составляет комплекс сложных углеводородов.
    Форму тела фитоподам, как и другим аборигенам, помогает поддерживать своеобразный скелет в виде внутреннего кремниевого каркаса. Абсолютно безвредны, по крайней мере, на людей и транспортные средства совсем не обращают внимания.
    Чего не скажешь о циркулярусах и нубесах.
    Эти не упускают возможности пошелестеть «ножками» в сторону приземлившегося флаера или проходящего путника. Что это – проявление агрессии? Или любопытство? Кто знает! Сообщалось, что рейнджерам иногда  приходилось даже применять парализаторы. Не являясь боевыморужием, онипросто отпугивали аборигенов, без нанесенияущерба. Данный факт свидетельствовал, в то же время, об определенных отличиях в биохимии существ Гидры и земных обитателей.
    Циркулярусы – этакие полуметровые колобки, но с «ножками», как у зеленушек, и парой щупалец,  хаотически мельтешащих в направлении их передвижения. Ученые уже успели классифицировать несколько разновидностей циркулярусов.
    Нубесы – самые крупные из встреченных организмов Гидры. Метра два в длину, тело покрыто многочисленными пупырышками, которые то выпячиваются, то исчезают. И все те же восемь пар «ножек».
    Процесс размножения – почкованием – наблюдали только у фитопод.
    Откуда берутся циркулярусы и нубесы и какую экологическую нишу тут занимают – неизвестно. Бытовало мнение, что нубесы все-таки хищники. Или падальщики. Изредка наблюдали, как они обволакивали мертвых фитопод, очевидно, пожирая.
    С циркулярусами еще сложнее – те активно двигаются между «стадами» зеленушек, периодически прикасаются к ним щупальцами и сразу же отползают. Только однажды удалось увидеть, как большая стая циркулярусов окружила нескольких суетящихся фитопод. С высоты полета трудно было разобрать, что происходит. К месту события спешили также нубесы. Вся эта процессия вскоре скрылась в «зарослях» пульпусов и финал драмы остался тайной…
    Елена, озадаченно царапая пальцем зуб, обдумывала просмотренную информацию, и лишь в последний момент отреагировала на шум за спиной.
    – Что, интересно? – Таня, сладко зевая и потягиваясь, продемонстрировала подкачанный животик над короткой майкой.
    Кольцова лишь утвердительно кивнула и начала делать заметки в блокноте.
    – Лен, наше руководство тоже проснулось. Слышишь, Анфиса кудахчет? Идем завтракать! Чем тут служивых кормят?
    ***
    Трудовые будни начались неторопливо.
    У каждого в группе были конкретные задания.
    Елене, как иммунологу, необходимо произвести анализ показателей крови рейнджеров. Татьяна – опытный программист, проверит работу электронного оборудования, попытается смоделировать пути наиболее оптимального развития лагеря и рассчитает возможные риски. Анфиса Ильинична, как космогигиенист, оценит общие условия проживания в лагере и соблюдение санитарно-гигиенических норм.
    Елена подготовила импровизированный пункт забора крови, но желающие обследоваться пока отсутствовали, и Кольцова прямо в своей «лаборатории» продолжила просмотр видеороликов о Гидре. Рейнджеры запаслись приличным кофе, и девушка не упустила возможности совместить полезное с приятным: запах от горячего напитка гармонично вплетался в местные ароматы и бодряще дразнил обонятельные рецепторы.
    И печенье тут вкусное. Похоже, с доставкой продуктов проблем нет. А вот воду завозить не надо – получают  из местного «бульона», методом перегонки.
    Татьяна аккуратно паковала небольшой рюкзак: ей предстоял полет с одним из пилотов для установки нового пункта видеонаблюдений. На планете давно обнаружили громадные загадочные холмы правильной формы, возле которых толпились местные обитателя. Сейчас появилась возможность ознакомиться с одним из таких феноменов, расположенным относительно недалеко.
    – Вы там поосторожнее, девушка. Будете с мужчиной тет-а-тет. А на вас глаз, наверное, уже положили… Ой, горячий! – Елена подмигнула подруге и отставила в сторону чашку с парующим кофе.
    – Ага, сначала все мужики через твои руки пройдут. А через Анфискины уже прошли – она, оказывается, еще вчера вечером через Бирюкова какие-то анкеты раздавала. Сейчас, наверное, сидит у себя, типа внимательно изучает.
    – Сомневаюсь. Скорее всего, зависает у Бирюкова. Бедный мужик! Вот ведь попал. Эй, кто там скребется?
    Осторожный стук в дверь сопровождался на этот раз вежливым покашливанием.
    – А вот и ко мне мужчина заявился! – обрадовалась Лена. – Открыто!
    – Ну, удачи! – Таня подхватила рюкзак и направилась к двери, окинув вошедшего парня таким оценивающим взглядом, что бедняга залился краской. Уже на выходе добавила. – Моего пилота долго не задерживай. Я пока во дворе прогуляюсь.
    Рейнджеры в лагере носили лишь форменные брюки да узкие жилетки с нашивками, демонстрируя мускулистые подтянутые торсы и внося этим в процесс обследования приятный элемент пикантности. «Спортивные» мужчины всегда были слабостью Кольцовой. В смысле, она обращала на них внимание и иногда позволяла себе легкий флирт. Но не более: Елена любила мужа и семейным ценностям, в том числе, верности, придавала особое значение.
    Очереди не было, и девушка, профессионально манипулируя полуавтоматическими скарификаторами, успела пообщаться с рейнджерами и узнать много интересного из их быта. Большинство – холостяки, попали в подразделение по контракту. Работой вполне довольны – не перетруждаются, а зарплата приличная. Контролировать всю планету помогают спутники на орбите – они дают информацию и в лагерь, и на базу. Сообщают обо всех объектах, приближающихся к Гидре. Правда, до сих пор «левых» визитов ни разу не было. Начальник крут, но справедлив. С каждым прилетом транспорта с основной базы два рейнджера отправляются отдохнуть в более цивилизированной обстановке. Главное – чтобы тут, на месте, оставалось не менее десяти человек. 
    Одним словом, пациентами Елена осталась довольна – вполне адекватные и общительные ребята. Лишь «качек» Николай Петухов сразу же не понравился Кольцовой полным отсутствием вежливости и блатным жаргоном.
    Да, не повезло Танюхе, ей сегодня летать именно с этим «бройлером»!
    Где-то на шестом пациенте в лабораторию влетела довольная жизнью и собой Анфиса Ильинична.
    – Все, девочки и мальчики! Я закончила исследования. Условия проживания – выше всяких похвал. Планета, похоже, абсолютно безопасна. Леночка, давайте и вы поскорее, нечего задерживаться с выводами… а я тут на экскурсию собралась, мне Дмитрий Артемыч лихого пилота выделил… это у тебя уже последний мальчик на анализ пришел?...
    Елена даже не пыталась ответить, давно уяснив: в такие моменты шефиня уподобляется токующему глухарю – сама трещит, но окружающих не слышит. Так что стоит посчитать в уме.
    Неважно, что. Пробирки, веснушки на щеках у собеседницы, дни до желанного отпуска. На крайний случай, просто удары сердца.
    Дождавшись, когда Анфиса Ильинична, сияя, удалится (на рекордно коротком счете «300»!), Елена смогла сосредоточиться на работе. Наконец, в журнале пустыми остались только ячейки с фамилиями пилота, сопровождавшего шефиню, и главного рейнджера.
    Убедившись, что на сегодня прием, скорее всего, закончен, Елена вышла из лаборатории. Работа с анализаторами подождет до вечера. Как раз вернется Таня, можно будет вместе выпить еще по одной чашечке кофе, обсудить новости…
    На территории лагеря защитного снаряжения не предлагали даже гостям. Опасных микробов тут не обнаружили. Если верить справочникам, Гидра довольно бедна микроорганизмами. Странно, конечно – хотя бы сапрофиты, разрушающие мертвую ткань, должны встречаться в больших количествах. Что же, еще одна загадка, ответ на которую пока невозможен вследствие запрета на активные исследования.
    Вне лагеря рейнджерам и гостям предписывалось экипироваться в спецкомбинезоны с биозащитой и легкие шлемы.  С «комбезами» ребята еще мирились, а вот шлемы категорически игнорировали. Мешают, мол, ориентироваться в критической ситуации. Похоже, Бирюков смотрел на соблюдения данного пункта сквозь пальцы – главное, чтобы к местным формам жизни не слишком приближались.
    Елена глубоко вдохнула чистый воздух, насыщенный довольно приятным мускусным запахом. Этот аромат чувствовался даже в помещении, а сейчас, на открытой местности, вызывал с непривычки легкое головокружение. Интересно, откуда он – цветущих растений на Гидре ведь нет? Кольцова постояла, адаптируясь к ощущениям, и поднялась на смотровую площадку.
    Впечатляет! То, что она видела на записях, было лишь бледным отражением окружающего пейзажа.
    Практически плоская равнина тянулась до самого горизонта и поражала разнообразием оттенков теплых тонов. Местами на ней возвышались «рощицы» пульпусов того же цвета, но различной высоты. Между пульпусами резво шныряли «кругляши», напоминая поведением земных муравьев: только что животина целеустремленно направлялась вперед, вот замерла, а вот уже мчится в другую сторону. Забавно!
    Итак, планета безопасна… Ну-ну! Любит Анфиса Ильинична делать поспешные выводы. С другой стороны, если так – прекрасно! Не придется делать серию повторных анализов. И быстренько домой!
    Внезапно раздавшийся звук сирены застал Елену врасплох – девушка даже вздрогнула от неожиданности. Только что пустовавший двор лагеря мгновенно ожил. Уже знакомые Кольцовой ребята быстро загрузились в большой транспортный челнок, тот подпрыгнул, как необъезженный мустанг, и вскоре исчез за горизонтом. Во дворе остался лишь главный рейнджер.
    – Что случилось? – крикнула, подбежав к нему, Елена.
    Тот сердито отмахнулся, и, не оглядываясь, удалился в казарму.
    Елена еще раз выбралась на смотровую площадку, прислушалась. Тихо, никакого движения в воздухе. На равнине все так же занимаются своими делами удивительные обитатели Гидры.
    Возвратившись в лабораторию, девушка, чтобы скоротать время, запустила анализаторы и бегло просмотрела полученные результаты.
    Сосредоточиться на работе не получалось. Нарастало беспокойство за Татьяну – ее не было уже больше часа. Тем более, улетела с этим «качком».
    Услышав шипение дюз во дворе, Елена бросилась на улицу и увидела приземлившийся во дворе легкий разведывательный челнок. Из флаера, ожесточенно ругаясь, выбрались Громова и Петухов.
    Когда «бройлер» грубо схватил девушку за руку, пытаясь остановить, Елена напряглась – она хорошо знала, что у подруги жесткий характер и не менее жесткие кулачки. Иногда Татьяна и Макс вместе ходили в спортивный зал побить грушу. Между собой, правда, не спарринговали – каждый отшучивался тем, что, мол, не хочет случайно покалечить партнера.
    Не хватало еще, чтобы Танька затеяла драку!
    Но Громова только вырвала руку и направилась к Кольцовой.
    Пару секунд Петухов постоял в растерянности. Затем до рейнджера дошло: его обломала девчонка и, чтобы «сохранить лицо», желательно что-то предпринять.
    – Дура! – крикнул он вслед Тане, не придумав ничего лучшего.
    Татьяна обернулась, собираясь ответить любезностью на любезность, но ситуацию спас зависший над базой транспортный флаер. Сразу было видно – пилот спешит. Посадку произвел быстро, чуть не задев при этом разведывательный челнок. Люк бокового отсека скользнул в сторону, и на выдвинутый трап выбрались два рейнджера, крепко удерживая за локти… Анфису Ильиничну. Причем, похоже – тащили ее силком. Женщина слабо упиралась и, казалось, с трудом удерживалась на ногах.
    Когда гротескная процессия поравнялась с онемевшими девчонками, Елена, на какое-то мгновение, уловила взгляд начальницы. В нем застыла такая безысходность и тоска, что у Кольцовой вся спина покрылась мурашками.
    Очнулась Елена от прикосновения Тани.
    – Ты что-нибудь понимаешь во всем этом кошмаре?
    – А вы с Петуховым чего не поделили? – очнувшись, вопросом на вопрос ответила Кольцова. – Пошли в лабораторию, будешь рассказывать.
    * * *
    – Они построили огромный загон. И в этом загоне сидят зеленые. Не представляю, как рейнджерам удалось их туда загнать. А что творится вокруг! Мелкие, со щупальцами, бесятся и пытаются проникнуть через ограду. В загоне – сплошной хаос. Я не смогла толком рассмотреть, мы над загоном пронеслись довольно быстро. Петухов спешил на тревожный вызов и не сразу сообразил, что не стоило мне всего этого видеть. Когда прозвучал отбой, попыталась уговорить его вернуться к загону. Как бы ни так! Козел!
    – Ага, догадываюсь, как ты его уговаривала! То-то он весь излучал добродушие. А к холму вы хоть попали?
    – Да. Только закрепили оборудование, как пришлось взлетать. Активировать систему не успели. Но кое-что я рассмотрела. Внутри холма – пещера. Похоже, глубокая. Там такое движение местных тварей! Как в космопорте в часы пик. И все организованно, четко, по-армейски… Только смотреть на это почему-то жутко. Веришь? А тут с Анфисой такое. Слышь, мать, мне кажется, рейнджеры занимаются не совсем законными делами. Лен, перестань мять свой кулон, скажи что-нибудь!
    – Лепестки опадают… – отрешенно произнесла Елена.
    Татьяна с удивлением посмотрела на подругу, перевела взгляд на кулон. Кольцова ни разу не сняла подарок мужа – обещала ведь носить, как талисман. Странно, но голограмма действительно изменилась: розочка имела теперь неполный набор лепестков – часть из них беспорядочно расположились под цветком.
    – Пошли к главному рейнджеру, – Елена резко поднялась и вышла из лаборатории. Татьяна мрачно направилась следом.
    * * *
    – Что произошло с Анфисой Ильиничной? Что у вас вообще происходит?
    Елена нависала над Бирюковым, упираясь руками в стол. Таня стояла рядом, нервно разминая пальцы.
    Когда девушки вошли в кабинет главного  рейнджера, там царил полный кавардак. Оказалось, Анфиса Ильинична, оставленная без присмотра на несколько минут, попыталась повеситься на поясе от халата.
    Общими усилиями потерпевшей оказали первую помощь, укололи слоновью дозу успокоительного и унесли в изолятор, оставив на дежурство двух ребят. 
    – Где рейнджер, сопровождавший Анфису Ильиничну? Мы хотели бы с ним поговорить, – продолжала буйствовать Елена.
    – И что это у вас за загоны с зеленушками? Нам необходимо туда слетать, это входит в наши компетенции. Не хотите помогать – выделите флаер, сами справимся, без ваших бестолковых помощников, – азартно подхватила Татьяна. – И не смотрите так, я с любой техникой управлюсь.
    Главный рейнджер переводил взгляд с одной девушки на другую. Нельзя сказать, что он совсем растерялся, но от такого обращения явно отвык, и теперь обдумывал, как лучше осадить нахалок.
    – Мой подчиненный не смог надлежащим образом опекать гражданское лицо. Он будет наказан. А пока контакт с ним запрещен.  С этого момента также запрещен выход за территорию лагеря – объявляю карантин. Связь с базой – только с моего разрешения. И вообще, занимайтесь своими делами и не суйте носы, куда не положено! – Бирюков решил, наконец, показать, кто тут хозяин. – Вон отсюда!
    ***
    – Слушай, а может не стоит? Ведь сами нарываемся на неприятности…
    Визит Бирюкова вскоре после ссоры смущал Елену. Вроде бы, тот  приходил мириться, с другой стороны, в его словах ощущалась скрытая угроза.
    – Но ведь старый хрыч прав – нам никто на слово не поверит, – Татьяна была категорична, как никогда. – И пока прилетит комиссия, он ликвидирует все доказательства. Ты о пацанах подумала, которые тут останутся? Уже забыла, что с Анфисой случилось?
    – Да помню я. Только не стоит рубить сгоряча. Он же, по сути, сам признался, что тут нечисто. Зачем? Мог бы нас молча спровадить с планеты и дальше спокойно заниматься зачисткой…
    – Лена, расслабься. Ну, хотел человек все решить мирным путем, только не умеет этого делать. Хотя бы денег предложил, что ли. А чего, я бы задумалась! В любом случае – нам терять нечего. Все равно с планеты выпроводят. Зато будут доказательства. И риск минимальный – на поверхность Гидры опускаться не будем.
    – Думаешь, удастся вывезти информацию? Обыщут ведь и отберут. Еще и накостыляют напоследок.
    – Пусть сначала найдут. Забываешь, кто тут специалист по электронике?
    Кольцова некоторое время помолчала, затем внимательно посмотрела на подругу.
    – Уверена, что справишься с флаером?
    ***
    Сборы не заняли много времени. Биокомбинезоны и парализаторы раздобыть втихаря не удалось, оставалось положить «сухой паек» в сумку, и – вперед.
    Возле дежурного разведывательного флаера, постоянно стоявшего напротив резиденции гостей, никого не было. И во дворе пусто – похоже, Бирюков разогнал подчиненных проверять внутреннее оборудование. Таня, настроившись на возможное силовое развитие событий, прихватила с собой увесистую монтировку. Теперь  повертела ее в руках – как показалось Лене, с некоторым сожалением – и бросила в кабину челнока. Саму Кольцову смущали довольно беспорядочные манипуляции подруги за пультом управления: заверения Тани («Спокойно, у меня муж летчик!») успокаивали, почему-то, слабо.
    Тем не менее, флаер взлетел без проблем и быстро лег на необходимый курс. Погони не было, челнок двигался достаточно ровно.
    Что же, можно расслабиться.
    Елена внимательно осматривала местность, стараясь разглядеть как можно больше интересного.
    Внизу, насколько хватало обзора, простиралась довольно однообразная, но, в то же время, красочная бескрайняя равнина с ее причудливыми обитателями. Клонившееся к закату солнце добавило пейзажу насыщенных тонов, и временами казалось, что заросли пульпусов полыхают ярким оранжево-красным пламенем.
    Злополучная изгородь, появившись тонкой полоской на горизонте,  быстро увеличивалась в размерах и выделялась неестественно синим для местной природы цветом. Ничего себе, загончик!
    Интересно, как долго длилась постройка?
    Флаер, плавно покачиваясь, завис над сооружением.
    Фитопод внизу было так много, что они буквально налезали друг на дружку. Среди них сразу же привлекали внимание активно почкующиеся темные экземпляры. Новообразованные зеленушки беспорядочно двигались, затем резко замирали и дальше оставались неподвижными. Некоторые из застывших особей частично разложились,  превратившись в бесформенную черную жижу. Почва вокруг этого месива пестрела замысловатыми трещинами, жуткой на вид эрозией, которая постепенно разрасталась, образуя глубокие впадины.
    По внешнему периметру ограды бесились сотни, а может и тысячи циркулярусов.
    Таня, запустив автопилот, извлекла из кармана куртки видеокамеру в виде ручки и начала тщательно записывать происходящее внизу.
    – Летим к твоей пещере, – прошептала Елена спустя некоторое время, не отводя широко открытых глаз от творящегося в загоне.
    Татьяна, уже почувствовав себя асом, уверенно манипулировала рычагами, но челнок, на этот раз, почему-то не спешил набирать скорость.
    – Не знаю. Не слушается, – стараясь сохранить спокойствие, прошептала Таня, уловив вопросительный взгляд подруги.
    Флаер лихорадило. Он пару раз дернулся, затем клюнул носом и начал резкое снижение.
    – Черт! Не могу выровнять!
    Поверхность Гидры неумолимо приближалась.
    Неумолимо и быстро!
    – Лена, держись!
    Перепуганные крики подруг потонули в противном скрежете металла: несмотря на сработавшую систему аварийной посадки, приземление оказалось жестким и болезненным.
    – Ну, и что теперь делать? – первой пришла в себя Татьяна, потирая ушибленное плечо.
    Девушки озадаченно смотрели друг на друга, все еще сидя в неподвижном флаере с разгерметизированной кабиной.
    – Ты понимаешь, что случилось?
    – Батареи… Похоже. Но… рейнджеры заряжают их каждый день, поздним вечером, на всех челноках. Специально узнавала. И индикатор не предупредил о проблеме… Слушай, это они! – Таня сердито стукнула кулаком по приборной панели. – Эти козлы угадали, что мы соберемся полетать. И устроили сюрприз. Кстати, у них получилось.
    – Оставаться на месте глупо. Если ты права, рейнджеры вряд ли бросятся нас спасать. А вот местные зверушки вскоре нами заинтересуются. Знаешь, мне, с некоторых пор, не очень хочется общаться с ними тет-а-тет, – Елена осмотрела окрестности. – Эх, зря я тебя послушалась! Ладно. Паниковать поздно, раньше надо было шевелить мозгами. До твоей пещеры, если не ошибаюсь – рукой подать. Попробуешь запустить оставленную вами аппаратуру? Возможно, у передатчика видеосистемы хватит мощности, чтобы сигнал бедствия достиг орбитального спутника… Заодно посмотрим на диковинки, о которых ты рассказала. Так, хватаем все, что можно использовать для защиты, и вперед!
    Кроме монтировки, под одним из сидений удалось найти небольшой парализатор. И то хорошо! Хотя, на местных, кажется, он вряд ли подействует.
    Девушки уже видели возвышавшийся над равниной холм, когда убедилась: ими явно заинтересовались. Циркулярусы, ползавшие невдалеке поодиночке, живенько сгруппировались в своеобразный полукруг, в центре которого оказались беглянки. Хотя скорость «кругляшей» и уступала человеческой, за девушками вскоре выстроился довольно внушительный экскорт.
     – Слушай, они нас… «в тиски» берут, – уже задыхаясь от быстрого шага, заметила Таня.
    – Вижу. Тиски-то… похоже… сжимаются. Быстрее! – Лена, постоянно оглядываясь назад, изо всех сил старалась сохранить скорость.
    Как тяжело пробираться к цели, когда за спиной толпа преследователей! И проклятый холм приближается мучительно медленно.
    А «кругляши» совсем рядом…
    Последние метры, отделяющие их от торчащей у холма видеосистемы, подруги преодолели бегом, спотыкаясь и не обращая внимания на заливающий глаза пот. Татьяна лихорадочно забарабанила пальцами по кнопкам и тут же со злостью и отчаяньем выругалась.
    – Черт! Не успею! Придется повозиться! Прикрой!
    Елена припала на одно колено и трясущимися руками попыталась включить парализатор в режим дальнего боя.
    – Красная кнопка справа! – не отрываясь от работы, крикнула Таня. – Там рядом должен замигать индикатор!
    Кольцова направила ствол в сторону преследователей.
    Ну, уродцы, что же вы не подползаете!
    Преследователи сбавили скорость, но, тем не менее, упорно «поджимали» гостей до входа в пещеру.
    – Лен, помоги! Забираем эту хреновину и тянем с собой.
    Треножник опоры не поддавался.
    – Камера! Надо хотя бы камеру!
    Обламывая ногти, девушки «с мясом» выдернули видеосистему.
    А теперь куда?!
    – Спокойно, отступаем! К пещере!
    Громадная ниша в холме не пустовала. Через окаймленный гладкими краями вход внутрь двигалась стройная колонна, образованная преимущественно фитоподами, и исчезала в сером полумраке. Изредка в толпе попадались «хищники». Колонна формировалась где-то далеко, на равнине, за «подковой» подоспевших циркулярусов-преследователей. На кругляшей фитоподы, похоже, не обращали никакого внимания. Зато те вежливо расступались перед процессией, не разрывая, однако, цепь настолько, чтобы упустить людей.
    Девушки дождались, когда в колонне остались лишь «зеленушки»,  осторожно пристроились к их «отряду» и благополучно проникли в пещеру.
    Сразу же за входом начинался крутой скользкий спуск.
    Что же, с ледяных горок в детстве съезжали!
    Лишь внизу подруги сообразили: возвратится назад, без специального снаряжения, практически невозможно.
    Выходит, загнали сюда сознательно?
    Внутри площадка выровнялась и была совсем плоской. А в глубине…
    Почти всю пещеру занимало громадное озеро, заполненное темной маслянистой жидкостью. Поверхность совсем гладкая – ни волн, ни даже мелкой ряби.
    Именно в причудливом «водоеме» исчезала проникающая в пещеру живность. Тихо, спокойно, без суеты.
    По бокам пещеры яркими светлыми пятнами выделялись многочисленные, симметрично расположенные круглые отверстия, густо заросшие пульпусами. Из озера время от времени выползали мелкие циркулярусы и нубесы, двигались к этим дырам и выбирались наружу, преодолев «кусты» щупалец. Присутствие людей их совсем не волновало.
    Елена смотрела на происходящее, как завороженная, Таня – обеспокоенно.
    В пещере царил мягкий полумрак. Боковые отверстия обеспечивали лишь малую толику освещения. По всему куполообразному своду ровными рядами располагались маленькие овальные «лунки», через которые вполне смог бы протиснуться взрослый человек. Елена прикинула расстояние до ближайших из них, удрученно вздохнула: высоко, минимум, два человеческих роста.
    Татьяна устало присела и начала ковыряться в видеосистеме, что-то бормоча.
    – Лена, помоги! Мне инструментов не хватает. Тут надо придержать.
    Кольцова пристроилась рядом и сразу же посмотрела вверх.
    – Слышишь? Какое-то шипение…Будто дюзы флаера работают.
    Девушки замерли.
    Тихо. Только время от времени раздаются легкие всплески – это очередной гидрянин нырнул в темную бездну.
    Показалось, наверное.
    Какое-то время подруги молча крутили аппаратуру.
    – Эй, дамы, вы где там?
    В одну из лунок свешивался толстый канат с узелками, по которому спускался… Бирюков. В биокомбезе, без шлема.
    – Ну и напугали вы всех! Разве так можно? – главный рейнджер, улыбаясь, подошел к беглянкам. – Еле нашли. Надо было у флаера оставаться. Давайте наверх, я помогу. Эй, вы чего?
    Таня держала парализатор на уровне груди Бирюкова.
    – Да, конечно. Вот только сейчас запустим передатчик, отправим сообщение, а там и в лагерь можно.
    – Какое сообщение? – улыбка Бирюкова пропала. – А ну дай парализатор сюда. Девчонка!
    – Я ведь выстрелю, Дмитрий Артемыч, – в темных глазах Татьяны явно отображалась такая решимость, что Бирюков застыл на месте.
    – Так, значит… Коля, ко мне!
    В лунку, не пользуясь канатом, по кошачьи мягко спрыгнул Петухов. В руках он держал лучевик.
    Боевой.
    – Если вы немного разбираетесь в оружии, надеюсь, понимаете, что лучше не дергаться, – Бирюков говорил теперь твердым, властным голосом, требующим беспрекословного повиновения. – Коля, забери парализатор и видеосистему.
    – Парализатор – на землю, – скомандовал Петухов.
    Таня не двигалась.
    – Ладно, отдай, – Елена положила на плечо подруги руку. – Вот как, значит, мы чтим правила кодекса? И боевое оружие имеется, – добавила уже Бирюкову.
    «Бройлер», демонстративно поигрывая лучевиком, вразвалочку подошел к девушкам, подобрал парализатор. Затем резко ударил тяжелым армейским ботинком по лежащей на грунте видеосистеме.
    Татьяна зашипела, как дикая кошка, и прыгнула в сторону Петухова, пытаясь выбить у того из рук оружие. Рейнджер легко увернулся, свалил девушку с ног и прижал сверху коленом.
    Елена бросилась на помощь подруге, но Бирюков ловко захватил за цепочку висящего на шее кулона и грубым рывком подтянул Кольцову к себе.
    – Дуры! Вы же мне не оставляете выбора! Откуда вы взялись такие ненормальные! – главный рейнджер с трудом сдерживал ярость. – И так дела идут дерьмово. Эти уродцы в загоне массово дохнут и разлагаются. Может знаешь, что с ними? Ведь умная?
    Елена молча смотрела в глаза Бирюкова.
    – По-хорошему, значит, не хотим. Ладно, – рейнджер коротко, без замаха, ударил девушку в солнечное сплетение. – Значит, тут и утопим, в этой черной луже. Что с тварями?! Говори!
    – По-хорошему? По-хорошему мы сюда не должны были добраться. Так ведь? – прохрипела, пытаясь выровнять дыхание, Елена. – Но я скажу. У вас тут полный… – она потянулась к уху рейнджера и шепнула лишь одно слово.
    – Ты чего, охренела? По-человечески говори!
    Теперь Бирюков ударил девушку в висок.
    Затем еще, еще раз.
    У Елены потемнело в глазах. Сквозь багровую пелену она с безысходной тоской смотрела, как «Бройлер» ожесточенно избивает неподвижно лежащую Татьяну. Вот он вновь занес ногу для удара… и отлетел в сторону, буквально сметенный огромной, мерцающей металлическим отливом, массой.
    В рискованной близости от тела Татьяны на грунте застыл… разведывательный флаер.
    Бирюков отпустил свою жертву и развернулся к новому противнику. Уже теряя сознание, Кольцова услышала над собой яростный крик и увидела, как в сторону рейнджера метнулась темная тень…
    * * *
    Макс не собирался надолго расставаться с женой. Только отправили дочку на каникулы к бабушке, решили немного отдохнуть и приятно провести время – на тебе, у Лены командировка!
    С тех пор, как «гиперпрыжки» стали экономически выгодны для мелких судов, сообщение между обитаемыми мирами перестало быть чем-то из ряда вон выходящим. Раза два в неделю кто-нибудь да «прыгал». Максим посуетился и сумел аргументировать руководству НИИ важность своего пребывания, как молекулярного биолога, на центральной базе, с которой осуществлялись дальнейшие перелеты на Гидру. Труднее оказалось «протащить» Сергея Громова, тоже заскучавшего без Танюхи.
    В общем, Кольцов и Громов прибыли на центральную базу лишь двумя днями позже своих «половинок». Сразу же осчастливить жен не собирались – пускай немного соскучатся, тем приятнее будет сюрприз. Но вышло по-другому.
    Максу не хотелось даже вспоминать, с какими сложностями и финансовыми расходами удалось добраться до Гидры за несколько часов. Тут уже сработала военная хватка Сереги – в экстремальной ситуации он лучше справлялся с эмоциями и действовал более решительно и, в то же время, трезво, чем Кольцов.
    Опять же, уговорить рейнджеров в лагере лететь на поиски девушек не вышло. Командир, мол, уже отправился за пропавшими и отдал четкий приказ – всем оставаться на местах, быть готовыми к сигналу тревоги. Выделили флаер – и на том спасибо. Трудно сказать, что тут больше подействовало – куча рекомендательных бумажек у Максима с распоряжением «способствовать», или громкие ругательства Сергея, переспорить которого, казалось, слабо даже роте рейнджеров.
    Теперь на кону было время, и Серега полностью продемонстрировал, как умеет летать. Макс едва успевал подправлять маршрут.
    Над разбитым флаером они пронеслись без остановки. Чуть снизили скорость у странного холма с большой пещерой, на пологом склоне которого примостился такой же, как у них, челнок-разведчик. От него в одну из узких нор тянулся канат. 
    Высадив Макса возле чужого флаера («Оставайся тут, на стреме!»), Серега произвел крутой вираж и направился в сторону большого входа. Кольцов немного сомневался, что туда можно залететь на челноке, но спорить времени не было.
    Осторожно подкравшись к лунке и засунув голову внутрь, Кольцов сумел разглядеть в полумраке пещеры, как сухощавый мужчина жестко ударил Лену. Дальше Макс уже не раздумывал. Скорее вниз!
    Он опустился на грунт в тот самый момент, когда напарник буквально «смел» флаером другого рейнджера. Ну, Серега дает!
    Дикая ярость кипела в груди Кольцова. Все отработанные в спортзале движения куда-то улетучились, и Макс просто кинулся всей массой вперед, на обидчика жены.
    Рефлексы старого воина не подвели: пропустив неожиданную атаку, рейнджер, уже падая на спину, захватил нападающего за воротник комбеза и, резко распрямив ноги, швырнул противника через себя. Сразу после этого Бирюков сделал кувырок в сторону и резво вскочил, приняв боевую стойку. На успевшего подняться Макса так и не бросился. Еще миг – и, рыча, как раненый зверь, он рванул к одному из боковых выходов. Растолкав местных обитателей, рейнджер пролез через густое переплетение щупалец и исчез снаружи.
    – Ушел, гад. Быстро грузим девчонок! Будет нехорошо, если он первым доберется до челнока.
    Сергей профессионально держал в руках подобранный лучевик. Очевидно, именно вид оружия заставил старого рейнджера убегать, а не ринуться в драку.
    С трудом втиснувшись в перегруженный флаер, Макс кивнул головой в сторону лежащего «Бройлера», мол, а с ним как. «Тут подождет, авось не подохнет», – сердито проворчал Сергей. – «Я бы этого гада вообще выбросил местным на съедение»…
    Сразу за выходом из пещеры Громов рванул челнок вверх – опасался возможной атаки. Но вражеский флаер неподвижно застыл на холме. И рейнджера на склоне разглядеть так и не удалось.
    Они неслись над бескрайней равниной Гидры, опережая надвигающуюся темноту. Очнувшаяся Таня с трудом сдерживала стон – боль в груди с каждым вздохом нарастала. Максим гладил спутанные волосы Елены, сидящей у него на коленях, и аккуратно вытирал кровь ватным тампоном. Вот он обратил внимание на свой подарок. Кулон уцелел, но розочка полностью потеряла лепестки.
     Флаер слегка качнуло и Елена открыла глаза.
    – Так и знал, нельзя тебя никуда саму отпускать. Все, убираемся с этой чертовой планеты.
    – Загородка… – прошептала Кольцова и снова отключилась…
    …Толпа циркулярусов плотным кольцом окружила одиноко стоящий на холме флаер. Проникнуть внутрь они не могли и только озабоченно исследовали щупальцами холодный металл. Возвышенность уже полностью погрузилась в ночной мрак, но из кабины челнока на несколько шагов вокруг распространялся сумрачный свет. Если бы кто-то посмотрел сейчас в иллюминатор, то увидел сидящего в кресле пилота мужчину преклонного возраста. В его голове зияла темная дыра с опаленными краями, рядом с безвольно свешенной рукой валялся лучевик. Остекленевшими глазами, в которых застыли ужас и, одновременно, удивление, мужчина уставился на экран монитора бортового компьютера. Над мелким текстом электронной энциклопедии крупным жирным шрифтом выделялось лишь одно слово – АПОПТОЗ...
    * * *
    ...Апоптоз – главный механизм уничтожения клеток-мутантов у земных организмов… – словно сквозь вату, глухо звучал в ушах Елены голос Макса. – Проще говоря – клеточное самоубийство. Запускается определенными генами, посему называется генетически запрограммированной смертью. Но ведь процесс еще надо запустить. Занимается этим воинство иммунной системы. Как все выглядит?
    Проще всего, конечно, мутантов сожрать. Что и  делают фагоциты. Но они, скажем так, туповаты. Не всегда узнают врага. Есть также очень бдительные и разносторонние воины – лимфоциты. Эти и недруга любого определят, и фагоцитам подскажут, кого следует кушать. А главное – запускают у мутантов тот самый апоптоз, выделяя определенные химические вещества. Ну что, ничего не напоминает?
    Лена, конечно, молодец, расставила все точки над «I». Уже на базе, просмотрев ее записи в блокнотике, я понял, что планета особенная. И чем являются ее обитатели. С той, конечно, разницей, что не одноклеточные они.
    Циркулярусы, подобно лимфоцитам, контролируют, чтобы зеленушки были «в форме». Помнишь, как активно они прощупывают встреченных фитопод? Нубесы – фагоциты-пожиратели. Система четко отрегулирована. А тут люди… Пока прямого контакта с человеческой органикой у местных блюстителей порядка не было, они вели себя довольно толерантно. А враждебность инициировала как раз ваша Анфиса Ильинична. Ее проводник наконец-то разговорился. Так вот: позировала перед камерой, сняла шлем. Затем споткнулась и дотронулась щекой к пульпусу! Охранная система планеты забила тревогу. Я не знаю точно, какова функция пульпусов, но, похоже, это рецепторы, информаторы, предупреждающие и циркулярусов, и нубесов о возможной опасности. И апоптоз, очевидно, также способны запустить.
    – И как они общаются? Ну, эти все зверушки? – голос Тани был еще слабым, но отчетливым.
    – Думаю, на Гидре очень распространена химическая сигнализация. Помнишь характерный мускусный аромат? Итак, местные «сообразили», что за всем этим металлом и тканями прячется чужая жизнь. Мутанты. И начали войну. Атаковали вашу шефиню со всех сторон. Рейнджер едва успел затащить ее в флаер. А она там начала бесноваться, мешала взлететь. Парень испугался, что не справится сам, вызвал подмогу.
    – А «зеленушки»? Те ведь на людей не бросаются?
    – Если не ошибаюсь, фитоподы – своеобразные энергетические станции Гидры. Они накопляют органику, а потом, очевидно, отдают планете, ныряя в «водоемы» пещер. Все эти ручейки и озера – как наша кровь. Из них, кстати, выходят новые циркулярусы и нубесы, «рожденные» где-то в недрах Гидры. Уникальный, удивительный мир… Мне кажется, его можно сравнить с организмом. Как у Конан-Дойля, только взаправду. Хотя... Скорее всего, «жива» не вся планета, а лишь поверхностный слой, такая себе мощная биопленка…
    Елена собралась с силами и открыла глаза.
    Да, все как в тумане, но худшее, наверное, позади. И это вселяет оптимизм. Тем более, вокруг – родные лица. Вон, на соседней койке сидит, прислонившись спиной к подушке, Таня. Несмотря на синяки и перебинтованную грудь, ей, похоже, досталось меньше. А совсем рядом, в ногах, пристроился Макс.
    – Ага, вот и наша героиня очнулась!
    Кольцов нагнулся и легонько поцеловал жену.
    – Ты как? Вижу во взгляде вопросы. Значит – оживаешь. Молчи, отдыхай. Говорить буду я.
    Итак, что с изгородью. Это ведь была твоя последняя осмысленная фраза? Видишь ли, рейнджеры решили на зеленушках подзаработать. Они убедились, что фитоподы, по сути, ходячие бочки с нефтеобразными веществами, ими можно торговать. Кто покупатель – не знают. Мол, этим занимался лично Бирюков. Может, и врут. Соорудили загон. Только не учли особенностей местной природы. Зеленушки, изолированные от своих надзирателей, начали вырождаться, превращаясь в ту самую жуть чернушного цвета, способную разрушать поверхность планеты. Совсем как опухоль в земном организме.
    Ты, так понимаю, сообразила, что нельзя держать зеленушек в загоне – это может навредить планете. Так вот, Серега слетал туда с рейнджерами. Ребята поняли, что пришло время реабилитироваться и с радостью бросились помогать. В общем, сделали в загородке огромную прореху какой-то взрывчаткой. Что там творилось! Циркулярусы и нубесы рванули внутрь, исправляя упущенное. Я сам не видел. Но Сергей рассказывал – фантастическое зрелище!
    – А с планетой как дальше?  – спросила Таня.
    – Объявят полный карантин, оставят на определенный период в покое. Я думаю, циркулярусы лучше любых рейнджеров справятся с охраной местной природы. Жаль, биологам на период карантина останется только слюнки глотать.
    – Слушай, Макс, а почему база вам подмогу не организовала. Ну, там отряд спасателей. Самих, значит, на амбразуру?
    – А причина? На нас с Серегой и так косо смотрели – от рейнджеров никаких сигналов о ЧП. Значит, на Гидре все в порядке. По крайней мере, есть кому спасать бестолковых ученых.
    – Еще… Что с Бирюковым?
    – Бирюков… Слетали туда ребята. Погиб он. Самоубийство. Слишком близко «пообщался» с гидрянами. Сложный человек. Так и не пойму до конца, чего он добивался. Тот гад, что лупил Таню, валит теперь все на шефа. Мол, ожидал Бирюков от вас похищения флаера. Надеялся: если члены научной группы, после контакта с местными, станут невменяемыми, убьет сразу двух зайцев. Во-первых, никто не взболтнет лишнего. Во-вторых – на планете усилят карантин, и старый лис снова станет местным царьком. Затем оказалось, что вы продолжаете передвигаться – живы и здоровы, значит. А тут еще сообщение о нашем прибытии. Бирюков заволновался и решил лично довести начатое до конца. Поделиться планами решился лишь с Петуховым – большинство рейнджеров, очевидно, не одобряли насилия над учеными, могли взбунтовать.
    – Значит, все-таки хотел с нами расправиться? – в голосе Тани чувствовалось напряжение. Лена улыбнулась. Бедняга! До сих пор сомневается, правильно ли сделала, что начала «разборки» в пещере.
    – Да, наверное. Хотя… Мне ребята рассказали, что он за вашу Анфису переживал. Обрадовался, когда ей стало лучше. У нее, кстати, память совсем отшибло. Может, Бирюков надеялся, что и с вами ничего серьезного не случится? А все лишнее забудете.
    В палате некоторое время царила тишина.
    – Как же, забудешь тут, – первой нарушила молчание Таня. – Так ему и надо. Вон как Ленку отделал, изверг.
    – Бог ему судья. И вообще, сами его раздраконили. А вот ваша шефиня потихоньку приходит в себя. Ее ведь тоже к апоптозу простимулировали. Как интересно: похоже, биохимия человека от местной не так уж сильно отличается. Но, при надлежащем уходе, у потерпевших есть шанс. Так что Анфису Ильиничну вылечат…
    – И тебя вылечат, – пошутил Макс после паузы. Все, наверное… Да, как вас нашли. Рейджеры – по маячку, спрятанному в парализатор из флаера. А мне помог кулончик. Тот самый. Он тоже может работать как маячок. И не хмурься, знаешь ведь – я тебе доверяю. Просто беспокоюсь, когда ты отправляешься куда-то со вселенской миссией. Особенно, под руководством Анфисы Ильиничны.
    Кулон сотворили по моему заказу друзья из отдела нанотехнологий. Он настроен на твои биоимпульсы. Когда любимой плохо или тревожно – я получаю сигнал. А розочка теряет лепестки. Это уже самодеятельность конструкторов. Смотри-ка, сейчас розочка снова красивая.
    Кстати, расстегнуть застежку можешь лишь ты сама. Или я. Вот так вот…
    Макс неожиданно умолк и все прислушались к нарастающему шуму в коридоре – Сергей упорно настаивал, что надевать халат для визита к жене не обязательно. Даже в больнице.
    – Неисправимый, – обреченно вздохнула Татьяна и легла на кровать.
    Макс, нежно поглаживя руку Елены, о чем-то размышлял.
    – Как, все-таки, символически, – произнес, наконец, Кольцов, рассеянно рассматривая восстановленный кулон. Апоптоз ведь с греческого так и переводится – опадание лепестков…