09:45 09.03.2019
Отпечатан тираж 38-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


10:02 03.02.2019
Поздравляем победителей 48-ого конкурса!
1 Юлес Скела ak003 Таємниця Живени
2 Ліандра ak024 Всі діти світу
3 Нездешний ak002 Подпольщики


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс № 48 (зима 19) Фінал

Автор: Дмитрий Козлов Количество символов: 38839
22 Плюшевый Горыныч 2011 Первый тур
рассказ открыт для комментариев

m008 Маскарад


    
    

    – Нет, ну ты погляди, Федотов, какой подарок для нас! В буквальном смысле Дар Небес! И как раз на годовщину журнала!
      Федотов нехотя уставился в окно. В отличие от главреда, он не мог похвастаться бурной радостью при виде инопланетной штуковины, висевшей над городом уже второй день. Огромное круглое нечто, отбрасывавшее тень чуть ли не на несколько районов, вызывало у него неприятные ассоциации с фильмом «День Независимости», где похожие штуковины тоже вот так, неподвижно, висели над городами, а потом, видимо, поразмыслив, разнесли эти города к чёртовой матери. Впрочем, смотреть на космическую посудину, купающуюся в свете сотен мощных прожекторов, было и то приятнее, чем на идиотизм за спиной. По случаю десятилетия их издания шеф не придумал ничего лучше, чем устроить что-то вроде маскарада. И теперь по редакции туда-сюда слонялось несколько десятков подвыпивших Мушкетёров, Винни-пухов, Дартов Вейдеров и прочих диковинных созданий, неуклюже переставлявших ноги и лапы, страдая от жары и чрезмерного количества спиртного. Федотов тоже был хорош: напялил форму американского полисмена 60-х, которую ему когда-то прислал приятель из Штатов. Сняв дурацкую фуражку, он провёл рукой по волосам, и ощутил пальцами мелкие песчинки. Чёртов редактор, даже не дал ему помыться после возвращения с плато Наска, где он безуспешно искал следы пропавшей экспедиции Института Археологии. Найти ему удалось лишь песок, проникавший, казалось, сквозь одежду, и невероятно раздражавший. Господи, подумал он, ну когда же всё это зако…
       Телефон на столе даже не зазвонил, а лишь коротко звякнул, настолько быстро шеф схватил трубку. Должен был позвонить какой-то человек из штаба генерала Грекова, согласившийся, за небольшую плату, конечно, слить информацию о контакте с пришельцами до официальной пресс-конференции. Судя по всему, именно он и звонил: шеф так широко улыбался, что Федотов забеспокоился, не проглотит ли он трубку.
       – Да… Да… Записываю. Вышли на связь… Требования… Так… В противном случае уничтожение… Ясно… Что собираются делать военные? Ага, понятно… Так… – тараторил шеф, придерживая трубку плечом, и судорожно чиркая что-то в блокноте. За окном несколько военных вертолетов кружили вокруг корабля пришельцев, крошечные, словно мошкара. За спиной Федотова  послышался грохот: главбух в костюме ведьмы оступилась, и рухнула на пол. Все, включая пострадавшую, расхохотались. Федотову вдруг настолько опротивело всё происходящее, что неприязнь даже проявилась физически: голова начала раскалываться, будто её зажали в огромных изуверских тисках.
        Шеф наконец-то повесил трубку, и ухмыльнулся. Во рту блеснули две золотые коронки: шеф где-то вычитал, что они несказанно лучше керамических, и к тому же, путая золото с серебром, приписывал им антисептические свойства.
        – Ты не поверишь! Нет, правда, не поверишь! – возбужденно завопил он, а затем вскочил, и принялся расхаживать вокруг стола с руками за спиной, как Гитлер в каком-то старом фильме. – Это сенсация! Нет, это даже больше, чем сенсация! Такая информация, и только у нас!
      Федотов терпеливо ждал, когда приступ радости минует, и можно будет услышать хоть что-то по существу. Намотав ещё несколько кругов вокруг стола, главред, наконец, уселся, и, отдышавшись, заговорил.
       – Он утверждает, что они вышли на связь. Говорит, что грозятся стереть нас в порошок. И что в случае попытки их сбить взрывом разнесёт пол-области. Федотов подумал о перспективе быть испепеленным, но почему-то особого страха не испытывал. Должно быть, он ещё не до конца осознал происходящее. 
     
       … и озвучили требования. Никогда не догадаешься, чего они хотят, – Шеф смотрел на Федотова, глаза-бусинки поблескивали, и журналист понял, что сейчас должен  делать предположения. Он принялся лениво перебирать в уме  те кинохиты последних лет, в которых поднималась тема недружественных инопланетян, заявившихся на Землю.
       – Ну, им наверное нужна наша вода… или воздух… или территория…  Вспомнился фильм «Скайлайн». – Ну, или наши мозги… - совсем уж неуверенно добавил Федотов.
       – А вот и нет! – радостно ухмыляясь, ответил шеф. – Им нужно золото.
       – Золото? – Федотов удивленно поднял бровь. – Какие корыстолюбивые нам попались «визитеры». Должно быть, на своей родной планете их разыскивает милиция.
       – Утверждают, что оно необходимо им для преодоления  острого энергетического кризиса, для использования в микроэлектронике для чего-то, что нам, недоразвитым, понять не дано. В любом случае, они каким-то образом способны определять наличие золота, начиная с госрезерва, и вплоть до зубных коронок, и требуют в течение нескольких дней собрать весь имеющийся в городе драгметалл, и передать им, после чего они отправятся восвояси. Говорят, имеющихся здесь запасов металла им вполне достаточно.
        – Какие скромняги. Всего лишь золотой запас страны, и кучка побрякушек от населения в придачу. – Задумчиво проговорил Федотов. Золото? Как-то это… мелко, что ли. Мелочно. – Что ж, надеюсь, хоть зубные коронки они оставят.
         – Да уж, я тоже надеюсь. – Улыбка на лице шефа впервые померкла, и на лице проступило беспокойство.
    Направляясь домой, Федотов решил срезать путь через глухие, застроенные заброшенными складами улочки, и теперь задумчиво брел по тихому, погружённому во тьму переулку, освещенному лишь несколькими тусклыми лампами над проходными каких-то мастерских. Несмотря на Главную Новость, взбудоражившую весь мир – НЛО, пришельцы, золото, и тому подобное – мысли все ещё занимала пропавшая в Перу экспедиция. Он слишком уж сильно погрузился в розыски, слишком дотошно изучил личные дела археологов. Настолько дотошно, что они словно стали членами его семьи, близкими людьми, которых следовало разыскать, во что бы то ни было. Что ж, вздохнул он, пиная ногой какую-то жестянку, тем болезненнее оказался провал. Ему удалось легко обнаружить лагерь, инвентарь, автомобили, даже некоторые личные вещи… Все, что угодно, кроме самих участников экспедиции. Никаких следов, как и признаков нападения, похищения или чего-нибудь подобного. Как будто они просто испарились. Впрочем, местные жители упоминали какие-то огни в небе над тем районом, и в свете нынешних событий возможность абдукции уже не следует воспринимать столь скептически, но…
       В мысли вклинился чей-то пьяный ор. Присмотревшись, Федотов разглядел в темном закоулке за ржавым гаражом компанию явно не трезвых граждан, сжимающих в руках какие-то палки, ножки от стульев, и прочее импровизированное оружие. Впятером они обступили кого-то, лежащего на спине, и дальнейшие их намерения были вполне ясны. Федотов ощутил досаду от невозможности помочь: ведь он один, а их пятеро. А звонить в милицию бесполезно: в связи с «гостями со звезд» город наводнило множество приезжих, и на многих из них, забредающих далеко от центра, местные люмпены устроили настоящую охоту, и правоохранители были загружены под завязку. Вот и сейчас, должно быть, какой-то местной пьяни приглянулся чей-то фотоаппарат или телефон. Эх, вот сейчас бы…
       И тут Федотов положил руку на кобуру. Конечно, в ней лежал игрушечный пистолет, одолженный у соседей, но вот фонарь-дубинка был самым что ни на есть подлинным, да и форма в темноте вполне могла сойти за настоящую… После секундных сомнений он решился. Повернувшись, он направился к месту неравного боя, стараясь придать своей осанке солидный, «официальный» вид. Вдруг кто-то вскинул руку. Мелькнуло что-то блестящее.
       – Стоять! – заорал журналист, и агрессор застыл с занесённым над жертвой ножом. Все повернулись к нему, и душа Федотова от страха съежилась и скукожилась до сверхплотной точки глубоко в недрах тела. Но он продолжал идти, понимая, что стоит ему только проявить малейшую нерешительность, и они набросятся на него, как свора собак, почуявших страх. Он шёл, начиная демонстративно расстёгивать кобуру. Секунду за секундой они стояли без движения, и журналист уже мысленно проклинал себя за бессмысленный героизм, когда его план, похоже, наконец сработал. Четверо из пяти хулиганов бросились бежать, и мгновенно растворились в темноте. Последний же по-прежнему стоял, пошатываясь, над тёмным, неподвижным силуэтом. Должно быть, вожак, подумал Федотов. Что ж, один пьяный увалень, в отличие от пятерых, не представлял серьёзной опасности.
        - Тов-и-а-рь-и-щ м-ли-ц-о-н-ер – промямлил он, икнув. Слово «товарищ» в устах этого типа напомнило Федотову высказывания «русских» из голливудских боевиков 80-х, вроде Ивана Данко в «Красной жаре». – Вы… всё... не так… поняли. Оно… это… из этих. И «Иван» показал зажатым в кулаке обломком доски в сторону светлого пятна, висевшего над центром.
        Ясно, думал Федотов. Употреблялась явно какая-то бытовая химия.
        –Чесслово, сами гляньте.
        Сняв с ремня фонарь, Федотов осветил лежавшее на земле тело… И в первую секунду был уверен, что это какой-то идиотский розыгрыш. Или где-то по соседству тоже затеяли какую-то костюмированную попойку. Это определённо не могло быть правдой.
       Ведь это нечто, похожее на помесь Ихтиандра с каким-то персонажем из комиксов, затянутым в латекс, определенно не могло быть ни чем иным, кроме как пародией на пришельца.
       – Я сам видел… столб света… синего света… оттуда… и оно вывалилось… - бормотал пьянчуга. Федотов старался держать его в поле зрения, опасаясь внезапного удара в спину, но «Иван», похоже, уже растерял свой наступательный порыв, и, глядя себе под ноги, бормотал что-то совсем уж нечленораздельное.
      Могло ли это быть правдой? Два дня назад вопрос такого рода лишь рассмешил бы его. Но после этого… «визита»… Если бы из-за угла сейчас вышли Крокодил Гена с Чебурашкой в обнимку, и принялись горланить частушки под баян, Федотов бы не стал спешить обвинить во всем переутомление и некачественный алкоголь. С этой летающей железякой мир стал совсем другим. В него снова вернулись чудеса.
       – Помогите… - прошипело нечто, лежавшее на асфальте. О господи, оно ещё и говорит. Федотов посветил на лицо: два зеленых глаза открылись, и заморгали. Бирюзовая не то кожа, не то чешуя, покрывавшая всё тело, странно переливалась, когда на неё попадали лучи света. Было сразу понятно, что если это и костюм, то уж очень хитро, не по-земному хитро изготовленный. Две руки, две ноги, два глаза… На этом сходство с человеком заканчивалось, да и описание в целом можно было считать исчерпанным: никаких намеков на рот, нос, уши, половые признаки и тому подобное. Существо напоминало манекен из витрины какого-нибудь инопланетного магазина. – Помогите… Прошу… - снова зашипело создание, и вяло вскинуло руку. Шипение напоминало шум плохо настроенного радиоприёмника.
       – Ви-д-те?.. Вид-дит-те? – бормотал пьянчуга. – Оно…
       – Спасибо, гражданин. Я доставлю это… это существо в отделение. Вы всё правильно сделали. – Федотов не без опаски помог подняться лежавшему созданию. Оно оказалось довольно легким, ростом на голову ниже Федотова. Ноги его совсем не держали, и без помощи Федотова оно определённо упало бы. Эти «граждане» хорошо поработали.
      Федотов потащил пришельца в направлении своего дома. На его улице военные установили блокпост, и там он намеревался сдать это… чем бы оно ни было… в руки военных. Он не знал, стоило ли рисковать ради спасения одного из этих созданий, которые оказались кем-то вроде космических грабителей, но, определённо, ни одни гости, даже инопланетные, не заслуживали подобного «приёма». К тому же от этих ребят все же была польза: ещё во время перелета из Перу он читал новости на множестве сайтов: прекращение войны между Мьянмой и Таиландом, перемирие в Турции, переговоры о создании объединенных вооруженных сил Земли… По всему миру люди наконец убедились, что они во Вселенной не одни, и извечная людская подозрительность и паранойя в этом случае сыграла на пользу людям. Они в страхе поворачивали пушки в космос, и войны на Земле вдруг предстали расточительной глупостью, и неоправданной тратой ресурсов перед лицом возможного вторжения извне.
     – Ссс… ссспассибо, – раздалось шипение оттуда, где у людей обычно находится рот. Ух ты, оно даже способно благодарить, подумал Федотов, и тут же упрекнул себя: если они умеют строить такие вот штуковины, как та, что висит над городом, то наверняка во многом, если не во всём, превосходят людей. И уж точно владеют нехитрой способностью благодарить своих спасителей, несмотря на внешнее сходство с какой-то гигантской ходячей саламандрой.
     – Не за что, – ответил Федотов, глядя в зелёные глаза пришельца, лишённые каких либо намеков на зрачки и радужки, безжизненные, словно автомобильные фары. Черт, как вообще можно вести беседу с чем-то подобным? – пронеслось в голове.
     – Я отведу… отведу вас к военным… - залепетал Федотов. Рука (лапа), висевшая на его плече, напряглась.
    – Не надо. Прошу вас, – зашипело существо. Должно быть, они были осведомлены о военном «гостеприимстве». – Мне лишь нужно ненадолго спрятаться. Потом я уйду обратно к своим э-э-э… сородичам.
    – Спрятаться, – машинально повторил Федотов. И вдруг совершенно спонтанно изо рта вылетел вопрос:
    – У вас есть имя? Возраст? Пол? А то знаете, у нас, на Земле, не принято шататься по тёмным улицам  с незнакомцами, а вы, честно говоря, самое незнакомое, что мне доводилось встречать.
    Пришелец что-то невразумительно зашипел. Его рука упала с плеча Федотова: он(она, оно) достаточно окреп(ла,ло), чтобы идти самостоятельно.
    – Имя? Да-а-а… Ну-у-у…Э-э-э… имя моё Деяторис. Мне около пятисот земных лет. А пол… э-э-э… по-вашему будет скорее женский.
    – Скорее женский, проговорил Федотов, и усмехнулся. – Ну что ж, это лучше чем ничего. Он вдруг проникся жалостью к этому несчастному созданию, столь карикатурному, словно оно(то есть она) выпало(а) из какого-то мультфильма. Как, должно быть, ему (то есть ей) здесь одиноко. Чужая в чужой стране. Деяторис… Что-то в этом имени показалось Федотову смутно знакомым… Ну да чёрт с ним.
      Они вышли на более широкую, и лучше освещённую улицу. Навстречу им шли какие-то люди. Федотов без разговоров толкнул Деяторис за какой-то закрытый киоск, где они, затаив дыхание, ждали, пока минует опасность. Когда люди проходили мимо киоска, до них донеслись слова одного из прохожих: «…майор говорит, что эту тварь заметили где-то возле старых складов, и чтоб мы, если вдруг её увидим, стреляли без предупреждения…»
      Выждав для верности несколько минут, они вышли из укрытия. Улица была пустынной и безлюдной, лишь бродячая собака мелькнула в ярком свете фонаря. Им повезло: эта улица вела к дому Федотова, а дальше упиралась в реку, и именно поэтому была будто вымершей. Неподалеку отсюда широкий проспект был забит ревущими и гудящими машинами: многие решили не дожидаться объявления эвакуации, и уматывать сейчас, пока не стало поздно. Монотонный гул тысяч двигателей в ночи вызывал подспудную тревогу.
     – Теперь понимаешь, почему я не хочу к военным? – зашипела Деяторис.
    Федотов задумался. Смерти существу он уж точно не желал, даже после угроз пришельцев уничтожить город. Опасности Деяторис, по-видимому, не представляет, иначе ему бы не пришлось спасать её от кучки пьяных кретинов. Ну и в довершение всего что-то в поведении существа казалось ему очень странным, но толком понять, в чём дело, он пока не мог. Приютив её, он мог бы лучше в этом разобраться.
    – Что ж, Деяторис… Я могу позволить тебе до утра пробыть у меня дома, если ты расскажешь мне, кто вы такие, откуда прилетели, и многое другое.
    – Что ж. – прошипела Деяторис. – Постараюсь.
       Остаток пути прошел под постоянное шипение. Деяторис рассказывала о своем мире, описывая диковинные технологии, странные традиции, смертоносное оружие и шокирующие нравы. Но всё это описывалось без особых деталей: Деяторис утверждала, что многое землянину просто не понять в силу невероятной цивилизационной и мировоззренческой пропасти между нашими мирами. Звучало это как-то странно. Как слова из древнего научно-фантастического фильма. Да и название их планеты – Барсум – вновь вызвало легкий укольчик узнавания, как и странной имя инопланетной гостьи.
        В подъезде Федотову пришлось сначала провести рекогносцировку, и удостоверится, что старушка-консьерж, как обычно, видит десятый сон на раскладушке в своей каморке. После этого они прошмыгнули к лифту. Марфа, откормленная сонная кошка консьержки, проводила их безразличным взглядом с батареи. Деяторис нажала на кнопку, и минуту спустя они вошли в квартиру Федотова.
        – Ужинать будете? – предложил Федотов, включая свет на кухне.
        – Э-э-э, нет, спасибо. Вы же видите, у нас… э-э-э… нет рта. Мы… как это по-вашему… фототрофы. Питаемся излучением нашей звезды.
        – Понятно, – кивнул Федотов, поставив чайник на конфорку. Вернувшись в комнату, он окинул взглядом родное жилище: стол, заваленный журналами, и папками с информацией о пропавшей экспедиции… книжные полки, забитые старыми книгами в потрёпанных обложках… Сплошь фантастика, оставшаяся от отца. Кое-что и сам Федотов почитывал в юности. Взгляд пробежался по именам авторов на корешках…
        И тут это случилось. Всё вдруг замкнулось, встало на свои места. Он посмотрел на Деяторис, занятую разглядыванием своего отражения в зеркале в спальне. В очень старых фильмах ужасов он частенько замечал у монстров застежку-молнию на спине. И нечто подобное почти произошло и сейчас. Нет, он пока не увидел молнию… Но сильно подозревал, что она существует.
       – Я… Это… Выйду… Куплю чего-нибудь поесть… А о холодильник пустой… А тут круглосуточный магазин рядом.
       – Да-да, конечно. Только пожалуйста… не обманывайте меня. Не приводите военных, – зашипела, не оборачиваясь, Деяторис, и провела рукой по скульптуркам нэцкэ, привезенным Федотовым когда-то из Японии, и в беспорядке расставленных на тумбочке.
       – Что вы, я не такой, – заверил её журналист, и вышел в коридор. Выключив свет, он позвенел ключами, погремел ботинками, открыл и захлопнул входную дверь. Затем, на цыпочках вернувшись, он аккуратно выглянул из-за угла, и стал наблюдать за гостьей. Не прошло и нескольких минут, как он увидел именно то, что ожидал:  «молнию на спине».
        Положив телефонную трубку, Деяторис обернулась, и, вскрикнув, отшатнулась, задев тумбочку, с которой посыпались фигурки нэцкэ. На диване сидел улыбающийся Федотов.
       Журналист с нескрываемым удовольствием наблюдал за лицом девушки, все еще покрытой ниже шеи «чешуей», за тем, как ужас раскрытого шпиона сменился стыдом обманщика, воспользовавшегося доверием доброго человека. Впрочем, секундой позже улыбка сошла с его лица: он понял, кто перед ним, и вся заготовленная речь, все требования объясниться вдруг исчезли, утекли из головы, как вода сквозь пальцы.
      – Но как… Как это… – бормотал он, поднимаясь, и щуря глаза, опасаясь какого-нибудь еще подвоха, и пристально всмотрелся в лицо этой рыжеволосой девушки. Лицо, которое он в последние недели видел десятки, если не сотни раз. – Вы… вы Екатери…
     – Совершенно верно. Екатерина Егорова, – проговорила девушка, взяв себя в руки. – Прошу вас, простите… простите за этот… маскарад. Её щеки покрылись румянцем, то ли от долгого пребывания под «инопланетной кожей», то ли от стыда. Она принялась рассеяно собирать рассыпавшиеся по полу нэцкэ. Волосы упали на лицо. – Как… как вы узнали? – тихо спросила она, не поднимая головы.
     – Узнал кто вы? Или о том, что вы притворяетесь? – спросил Федотов. Девушка не ответила, и журналист решил прояснить оба момента.
    – Подозрения насчет вашего притворства начались ещё по дороге. Я обратил внимание на вашу речь. Да, конечно, инопланетяне могли владеть технологиями, позволяющими им говорить на нашем языке, но, право, не настолько очевидно… э-э-э… по-человечески, как вы. Так и иностранцу говорить не под силу. И эта ваша заминка, перед тем, как вы назвали имя… к тому же подозрительно знакомое…  Но это были так, ощущения, не более. Они укрепились, когда кошка в подъезде проигнорировала вас, прошедшую рядом, чуть ли не задев её, хотя она наверняка реагировала бы иначе, будь вы… издалека. Но и это можно было объяснить: мало ли, вдруг инопланетный организм для кошки всё равно, что камень. Вызывало подозрения и то, как легко, автоматически вы нажали кнопку вызова лифта. Словно на Барсуме вам это приходилось делать весьма часто, хотя вы мне рассказывали о гравитационных элеваторах, управляемых силой мысли, или о чём-то подобном. Знаете, вам наверняка удалось бы обвести меня вокруг пальца, если бы в свое время мой отец не собрал огромную коллекцию фантастической литературы. Часть которой мне удалось прочесть.
     – Что ж, в этом мы с вами похожи, – усмехнулась девушка, обхватив себя руками. Федотов видел, как она то и дело вздрагивала, словно её знобит. Должно быть, нервы. Несмотря на обман, он совершенно не мог заставить себя злится на неё. К тому же, после всех этих бесплодных поисков… Он будто отыскал кого-то близкого, но давно потерянного из виду.
     – И когда я увидел вот эту книгу, меня словно осенило. Федотов положил на журнальный столик «Принцессу Марса» Эдгара Берроуза. Истёртая обложка пожелтевшей книжонки хранила следы чашки кофе. – Дея Торис, главная героиня. Действие происходит на планете Барсум.
     – Знаете, эта книга в детстве была у меня любимой, – сказала девушка, глядя в окно. Отражающее бледный свет прожекторов блюдце все так же висело над городом, словно вторая, поддельная луна. Даже сквозь стекло был слышен гул машин, стоявших в пробках на выездах из города.
     – Да, и у меня тоже, – улыбаясь, сказал Федотов, встав рядом. – Но я все же сомневался, даже когда сделал вид, что ухожу. И лишь когда вы сняли часть этого… костюма... и принялись звонить родным, чтобы сообщить, что живы…
     – Плохая из меня получилась инопланетянка.
     – Да уж. Даже такого простофилю, как я, не смогли обмануть. Ну а вас с вами я очень хорошо знаком. По вашему досье. Я ведь разыскивал вашу экспедицию в Перу. Екатерина Егорова, аспирантка кафедры этнографии и археологии Казанского университета, вы были помощником начальника экспедиции, Фёдора Дутова. Что ж, теперь, когда я разъяснил вам основные промахи в этой вашей мимикрии, не могли бы и вы поделится…
    – Конечно, – сказала девушка, повернувшись к нему, и улыбаясь.
    – Хорошо, - кивнул Федотов. – Но предлагаю продолжить беседу после ужина. Раз уж у вас появился рот, и вы уже не относитесь к фототрофам.
    – Очень смешно, – ответила девушка, но усмехнулась. – А в вашем пустом холодильнике что-нибудь да осталось?
    – Честно говоря, он скорее полон, пуст, – ответил Федотов, включая свет на кухне, и делая приглашающий жест рукой.
     – Прошу!
      После ужина, когда Федотов заварил крепкий, ароматный чай, девушка начала свой рассказ.
     – Что вам известно о плато Наска? – спросила она, откидываясь на спинку стула. «Инопланетный» костюм на ней теперь выглядел нелепо, как какой-нибудь маршальский мундир.
     – В общих чертах. Что-то слышал, что-то видел по телевизору, а перед поездкой на поиски вашей экспедиции прочитал статью в Википедии.
     – Ну тогда вам наверняка известно о тамошних геоглифах.
     – Рисунках в пустыне?
     – Совершенно верно. Рисунки, узоры, геометрические фигуры. Существует множество гипотез их появления, начиная с совершенно прозаических, и заканчивая…
     – Теорией палеоконтакта, и прочей паранаучной бредятиной, которую исповедовал ваш начальник Дутов.
     Девушка замолчала, и принялась лениво помешивать чай. Улыбка на её лице поблекла, и проступила страшная усталость. Федотов и сам почувствовал, как накатывает сонливость.
     – Простите, если обидел вас, – сказал Федотов.
     – Да нет, что вы, просто вы, что называется, попали в точку. Паранаучная бредятина. Именно так мы все и думали. Но сейчас всё изменилось, верно? – девушка кивнула в направлении окна.
     – Да уж… И что же было дальше?
     – Мы прибыли с целью изучения так называемого геоглифа «Астронавт», но это было лишь прикрытие. На деле мы искали нечто, по Фединым словам, невероятное. То, что перевернёт мир с ног на голову. Дескать у него были какие-то карты, еще времён конкистадоров… На самом деле никто в эти его бредни не верил, и мы просто работали, отсчитывая дни до возвращения. Ведь бюджет был ограничен, и в случае его превышения отвечать пришлось бы Феде. А в его характере очень причудливо сочетаются какие-то совершенно безумные догадки и прозрения с потрясающей жадностью и корыстолюбием. Это его свойство впоследствии и привело нас всех к…
     Она замолчала, задумалась, и, вздохнув, продолжила.
     – На десятый день мы нашли это. Местных рабочих сразу как ветром сдуло. Разбежались, вопя что-то  про diablo, infierno, и так далее. И осталось десять наших. Мы продолжили копать, и постепенно расчистили достаточное количество поверхности находки, чтобы понять, что перед нами. Понять, но все ещё не верить до конца. Думаю, вы и сами уже догадались.
     – Вы нашли корабль, – задумчиво сказал Федотов, подливая чаю себе и девушке.
     – Да. Кто-то хотел сообщить в Москву, но Дутов запретил. И вообще приказал соблюдать секретность, дескать, нельзя позволять информации о таком открытии попасть в СМИ, ну и тому подобное. И с этой целью изъял все средства связи. А через пару дней Володя Игнатьев, переводчик, бродил по поверхности корабля, и провалился внутрь. Толком мы так и не поняли, как это произошло, но мы последовали за ним. Внутри всё мгновенно осветилось, и мы принялись блуждать по отсекам. И ничего, толком, не нашли, кроме голых светящихся стен. Там не было ровным счетом ничего, кроме…
    Девушка бросила взгляд на свой костюм. Федотов отметил, что теперь он выглядел именно как костюм, облегающий фигуру, а не как нечто бесформенное, каким он был до этого. Странная метаморфоза.
    – Кроме бирюзовых квадратиков, небольших, размером с пачку сигарет, которые валялись то тут, то там. Мы боялись прикасаться к ним, но… Игнатьев, черт его возьми, снова отличился, и взял одну из этих штук в руку. Я стояла рядом, и никогда не забуду то, что произошло. Эта штуковина стала растекаться по его руке, словно что-то вязкое, маслянистое, и охватывать тело. Он отчаянно вопил, колотил руками по обшивке, но мгновение спустя оно полностью поглотило его, и он стал выглядеть… ну, так как я, когда вы… э-э-э… спасли меня. Постепенно нам удалось его успокоить, и вдруг часть этой штуки, покрывавшая голову и руки, вдруг исчезла. Игнатьев, перепуганный до смерти, оказался совершенно невредим. Он клялся, что стоило ему подумать… Даже не просто подумать, а хорошенько, качественно сконцентрироваться, дать что-то вроде мысленного посыла, и эта штука отступила. Зажмурившись, он попробовал снова, и обтянувшая тело штука полностью покинула его, вновь превратившись в полупрозрачный квадрат.
       Девушка подняла руку, и пристально посмотрела на неё. На глазах у Федотова чешуя будто стекла к предплечью, обнажив кожу. Размяв кисть, и поиграв пальцами, девушка перевела взгляд на журналиста.
      – Так мы научились управлять ими. На теле они могли принимать любую форму. Я до сих пор не знаю точно, что это, но Дутов подозревал, что это нечто вроде скафандров, оставшихся от «хозяев» корабля, кем бы они ни были. Позже он нашел один квадрат, который отличался от других. Он был красноватым, и слегка крупнее. Дутов оставил его себе. Ночь мы провели в палатках, а утром, когда все собрались на завтрак, Дутов показался, в этой бледно-красной штуке, покрывавшей его с ног до головы, и попросил всех посмотреть в сторону раскопа. Мы повернулись, он вскинул руки к небу, и…
      Девушка махнула рукой в сторону висевшего за окном корабля.
       Помню, что земля будто взорвалась, когда эта хреновина взлетела. Тучи пыли закрывали солнце, все закашлялись, и некоторое время мы ничего не видели, а слышали лишь торжествующий хохот Дутова. Когда пыль улеглась, мы увидели вот эту штуку, которую теперь видят все. Она перемещалась по небосводу туда-сюда, то превращаясь в точку над горизонтом, то зависая над самой землей в нескольких метрах от нас, со скоростью, которую просто не воспринимал человеческий глаз. Повинуясь лишь велению Дутова.
       О скорости штуковины Федотов слышал: говорят, что она не то чтобы прилетела сюда, а скорее просто будто появилась над городом из ниоткуда. 
       Половину следующего дня мы бесцельно бродили по пустыне вокруг, обсуждая происходящее. Дутов продолжал играться этой штуковиной. Несколько ребят тоже облачились в «скафандры», но обычные костюмы позволяли лишь перемещаться с корабля на землю и обратно, и то лишь находясь неподалеку. И лишь «скафандр» Дутова позволял управлять.
        А потом началось. Дутов предложил всем план: забраться внутрь, прилететь сюда, потребовать золото под предлогом его необходимости для «нашей планеты»…  Очень много золота…  Затем отправится в какой-нибудь глухой уголок мира, поделить его, и жить припеваючи.
       На лице Федотова, видимо, читалось столь явное разочарование, что девушка рассмеялась.
      – Я же говорила, он весьма противоречивая натура. Вот и я была шокирована примитивностью этого замысла. Но Дутов умел убеждать, а Рокфеллеров в нашей экспедиции не водилось. И всё же половина участников, пять человек, не захотела участвовать. Но начальник понимал, что нельзя позволить им сообщить о находке кому бы то ни было. И тогда Дутов им пригрозил расправой. Он сказал, что в этом скафандре обладает способностью умерщвлять одним лишь взглядом, и никто не захотел проверять, так ли это на самом деле. В результате на корабль попали все, хотели они этого, или нет. Впрочем, Дутов обещал и им равную долю золота. Как не крути, он не злодей, ему просто хочется разбогатеть.
     Последнюю реплику девушка произнесла, словно убеждая себя. Федотов смотрел на неё, а потом сказал:
      – Если хотите переодеться…  Можете взять одну из моих футболок, и у меня есть джинсы, которые когда-то забыла сестра…
      – Спасибо, – улыбнулась девушка, и исчезла в спальне. Минуту спустя она вернулась, желтая футболка Федотова с надписью «Iwanttobelieve» висела на ней, словно балахон. Без этого странного инопланетного одеяния она казалось совсем юной и беззащитной.
      – Мне всё ясно, кроме одного. Как вы оказались в городе? И почему после нападения этих идиотов вы явно чувствуете себя вполне нормально? – спросил Федотов, когда девушка снова села за стол.
      – Я могла спокойно уходить и приходить, когда мне вздумается, хотя мы и решили, что не стоит покидать корабль без необходимости. Ну а касательно этих… Эта штука, «скафандр», обладает каким-то защитным действием. То есть боль от ударов, конечно, чувствуешь, но не то чтобы сильную. Они меня скорее напугали, чем причинили вред. А спустилась я, чтобы раздобыть продуктов и воды, ведь у нас имелось лишь то, что мы захватили из Перу. Дутов запер всех «неблагонадежных» в одном отсеке, который он мог запереть с помощью своего «скафандра». Но я, к своему стыду, к «неблагонадежным» не относилась. Напротив, я была всецело на его стороне.
      – Были?
      Девушка посмотрела на него, в глазах появилась какая-то жесткость.
      – Я действительно была очарована этой идеей быстрого обогащения, но не только из корыстных побуждений, хотя и без них, конечно, не обошлось. Дело в том, что моя сестра…
      – Я знаю, - тихо сказал Федотов. – Я изучал ваше досье.
      – Тогда вы знаете, что серия операций стоит огромных денег.
      Федотов задумался, и некоторое время они сидели молча. Затем он тихо сказал: – Вы же понимаете, что я не могу позволить вам осуществить ваш замысел.
      – Вас беспокоит судьба толстосумов, которые расстанутся со своими сбережениями? – спросила девушка. Её улыбка стала более острой.
      – Не будьте наивной. Толстосумы не потеряют ни копейки, а если и потеряют, то ненадолго. Как только вы «улетите домой», компенсация всех этих потерь ляжет на плечи людей. Я не хочу разводить пафосные речи, но жизнь здесь, и без того далёкая от идеала, превратится в форменный ад. И не говорите, что не думали об этом.
      –Думала, – тихо ответила девушка, разглядывая пятна на поверхности стола.     
      – Тогда вы должны понять меня, – ответил Федотов. – Должен быть какой-то другой способ.
      – Какой, например? Вы же видите, что творится в мире! Все так испугались пришельцев, что от страха даже перестали убивать друг друга. Религии рассыпаются, вчерашние евреи и мусульмане молятся вместе новым «Богам Со Звёзд». И если сейчас раскроется обман…
      – У вас там что, инопланетяне забыли телевизор?
      – У нас имелся Дутов со своим скафандром, способный подключиться к любому каналу передачи информации в радиусе нескольких сотен километров.
      – То, что он утверждал, насчет взрыва при попытке сбить корабль, правда?
     Девушка пожала плечами.
      – Никто не знает. Вряд ли.
      Федотов задумчиво проговорил:
       – Да, в ваших словах о происходящем в мире есть смысл. Нельзя лишать человечество этого спасительного страха. Но и позволять совершить крупнейшее вымогательство в истории тоже нельзя.
       – И что же нам, по-вашему, остаётся? – тихо спросила девушка, пристально глядя на журналиста.
    На этот раз Федотов долго молчал. Чайная ложка медленно вертелась в его пальцах. Из-за стены доносились едва слышные звуки соседского телевизора.  Вдруг Федотов словно ожил.
       – Слушайте меня, Катя… Могу я называть вас Катя? Так вот, Катя… Слушайте меня очень внимательно.
        Спустя час в тёмной подворотне, совсем близко от зависшей в небе летающей тарелки, он вновь говорил с шипящим существом в чешуе. Катя только что облачилась в «скафандр», на сей раз прямо поверх одежды. Если всё пойдет по плану, то он понадобится ей лишь для того, чтобы вернутся на корабль.
        – Вы помните все, о чем мы говорили? – сказал Федотов.
        –Да, – раздалось шипение в ответ.
        – Что ж, удачи вам.
        – И вам. Огромное вам спасибо! – «Чешуя» покинула руки и лицо, и Катя обняла Федотова. – Спасибо вам за всё!
        – У вас всё получится, - напоследок сказал Федотов, глядя в её глаза, и повернулся, чтобы уйти. Иначе он так и остался бы смотреть в их бездонную синеву, не в силах оторваться. В последний момент он всё же обернулся. И увидел ее, утопающую в столбе синего света, исходящего с корабля. Её лицо ещё не исчезло под «чешуей»
        – Катя!
        Она повернулась к нему.
        – Мы ещё когда-нибудь встретимся? – спросил он, и она что-то ответила. Но он не расслышал её слова, «скафандр» как раз скрыл её лицо. Ему показалось, что он увидел улыбку на ее лице. А затем всё исчезло: и улыбка, и Катя, и столб света. Осталась лишь гудящая ночь, и темнота вокруг. Федотов посмотрел вверх, на небо, ставшее навсегда иным, и поплёлся прочь из подворотни: ему не хотелось дожидаться здесь солдат, которые уже наверняка неслись сюда. Глядя на узоры трещин в асфальте, он гадал, сумеет ли эта хрупкая девушка, которую он так хотел бы увидеть снова, убедить Дутова разыграть последний спектакль. 
      Для всего мира эндшпиль выглядел следующим образом.
      Утром следующего дня корабль пришельцев исчез. С помощью специальной аппаратуры, фиксирующей его невероятно быстрые перемещения, удалось обнаружить, что он направился куда-то на восток. В течение дня поступали противоречивые данные: НЛО висит над Иркутском, корабль рухнул в тайгу в месте падения Тунгусского метеорита, тарелку сбили истребители на Дальнем Востоке…
       Но никто толком ничего не знал. Пока вечером из прибрежного поселка Вавынка на побережье Камчатки не сообщили о появлении десяти странных людей, представившихся какой-то археологической экспедицией, похищенной инопланетянами. А ещё они утверждали, что подняли мятеж против похитителей, в результате чего корабль, временно потерявший управление, унесся на Камчатку, где им удалось с него бежать, после чего пришельцы исчезли в неизвестном направлении. Глава сельсовета Вавынки так же заявил, что еще совсем недавно без промедления вызвал бы психиатрическую бригаду из Петропавловска, но в свете событий последних дней не знает, что и думать.
        Спустя неделю Федотов вновь сидел в кабинете шефа, и выслушивал очередное словоизлияние.
     – Нет, Федотов, все-таки странный ты человек! Мы всей редакцией ночи напролёт не спали, наблюдали за этими пришельцами, а ты вот дома все выходные просидел безвылазно, будто и не пришельцы прилетели, а воронье с зимовья вернулось. Ей богу, странный ты, Федотов. Вот, знаешь ли… 
        Федотов смотрел в окно, на безжалостную синеву летнего неба, в котором больше ничего не было: ни облаков, ни вертолетов, ни кораблей пришельцев. Когда по телевизору сообщили, что экспедиция заявилась в какой-то камчатский поселок, Федотов возликовал. Значит, Кате таки удалось убедить своего начальника! Она сумела объяснить ему, что единственное, что им остается, это инсценировать собственное похищение, и после «освобождения» предстать в глазах мира героями, спасшими планету как минимум от обнищания. Иначе человек, повстречавшийся ей в городе, и знавший истинное положение дел, сообщит обо всём воякам, и в лучшем случае все они окажутся за решёткой, а в худшем их просто собьют. И он поверил ей, и не стал наказывать за выдачу информации, чего Федотов опасался больше всего. Наверное, Дутов действительно не был злодеем.
         Так или иначе, но уже неделю «герои планеты», получившие астрономические вознаграждения от правительств множества стран, находились неизвестно где, хотя все догадывались, что с ними общаются спецслужбы. И конца этому видно не было. И Федотов, окрыленный успехом, и надеждой скоро увидеть Катю, постепенно вновь втянулся в обыденную рутину.
     … меня слышишь Федотов! Ты что, оглох!? – кричал шеф. Федотов повернулся к главреду, моргая, словно только проснулся.
     – Звонили снизу, с проходной! Тебя там ждет какая-то девица. Говорит, что…
      Но Федотов уже летел к лифту.
    Выскочив на улицу, он посмотрел по сторонам. Взгляд скользил по пёстро разодетой толпе, подсознательно ища в ней бирюзовую, переливающуюся…
      Рука легла ему на плечо, и он обернулся. Она стояла перед ним, и улыбалась. Рыжие волосы развевались на ветру, в глубине синих глаз мерцали огоньки.
      Открыв рот, он попытался что-то сказать, и не смог. Слова застряли где-то внутри. Рассмеявшись, Катя взяла его за руку.
      – Пойдем. Я тут проходила мимо кинотеатра, и видела афишу: через пятнадцать минут будет «Инопланетное вторжение - 4». Думаю, стоит посмотреть.
      – Точно, – только и смог выдавить Федотов, и они направились в кино.

  Время приёма: 14:02 09.10.2011