мифодетектив

    Мифодетектив

    Хадани вернулся с подарками – за ним шли звери, которые больше не боялись людей; но встретили его нерадостно. Встревоженный, Хадани спросил, что случилось, и ему ответили, что, пока его не было, здесь погибла молодая пара. Когда Хадани услышал это, звери за его спиной залаяли,  захрюкали, замычали, завыли, и волей-неволей пришлось отвлечься, чтобы их успокоить.
     И когда Хадани все же смог расспросить своего помощника Хафа о том, что же случилось, он  узнал, что это не было болезнью или случайной бедой. Шоссена-рыбака нашли в его собственном доме, бледного и неподвижного, из его тела жизнь пропала вместе с кровью; и его жена Келэ погибла вместе с ним, хоть и была  сотворенной с толикой силы – от нее осталась лишь жалкая кучка костей, и водоросли в луже соленой воды.
    Виновника уже нашли, он сам рассказал об этом. Когда-то Атэм дружил с Шоссеном, но их дружбу разрушила любовь Атэма к Келэ и его зависть.
    Той же ночью, когда он убил их,  он пришел к Хафу и во всем  ему признался. Потому и нерадостно было в селении – нужно было решить, как поступить с Атэмом. Хадани попытался сам с ним поговорить.
    - О чем говорить? – вспылил Атэм. – Я убил Шоссена, когда тот спал. Келэ проснулась и попыталась убежать, но я и ей перерезал  горло, и смотрел, как брызжет кровь. Смотрел, пока она не исчезла, а потом пошел к Хафу и во всем признался. Зачем я должен это повторять?
    И Хадани и впрямь не стал больше его спрашивать. Он сказал Хафу, что теперь хочет посмотреть на дом Шоссена. Когда они пришли, Хадани провел рукой по стенам, вздрогнул и  сказал Хафу:
    - Отсюда ушло счастье.
    Хаф только пожал плечами: разве не должно оно было уйти после того, что случилось?
    - Оно ушло из стен дома не постепенно, вслед за гибелью хозяев, - терпеливо пояснил Хадани, - Оно было вырвано в один миг, и совпало с последним вздохом.
    И снова задумался, поглаживая стену и что-то нашептывая, а затем словно очнулся и сказал:
    - Мне нужно в пещеры.
    - Что тебе там понадобилось? – еще больше удивился Хаф.
    - Я должен увидеть погибших, - невозмутимо ответил Хадани.
    - Но, если узнают, что ты разрезал сети и смотрел мертвецам в лицо… - встревожился Хаф.
    - Я должен, - терпеливо повторил Хадани. И он действительно спустился вниз, и спустя день снова вышел на свет, держа в руках маленький сверток, словно дитя.
     Его ждала разъяренная толпа, которую Хаф уже не пытался успокоить: оскалившись на них, он закрывал вход в пещеру.
    И когда они увидели, что именно держит Хадани, то взревели в изумлении и гневе.
    - Зачем ты потревожил кости  Келэ? – спросила сестра ее мужа.
    - Я их не тревожил, - спокойно ответил Хадани, и было в его спокойствии что-то такое, что заставило людей вспомнить, сколько лет Хадани был их защитником и советчиком.
    -Смотрите! – Хадани прошел мимо них к берегу моря и бросил сверток в море, а толпа ахнула, как один человек. Одна волна приняла сверток, другая разбросала на берегу по отдельности несколько косточек с налипшей на них чешуей и обрывками водорослей.
    -Смотрите! – повторил Хадани. – Видите, как далеко они друг от друга?
    - Ну и что? – снова крикнула сестра. - Зачем…
    - Потому что это не кости Келэ! – оборвал ее Хадани. – Если бы это были ее кости, Океан либо принял бы их, либо вернул на берег вместе. Создавшая ее  сила удержала бы их разом даже после ее смерти.  А это просто кости, чешуя и водоросли, которые Келэ никогда не были!
    И люди поверили ему.
    - Но где же тогда сама Келэ? – спросил у него Хаф за всех.
    - Не знаю, - ответил Хадани. – Но мне нужно узнать, как вышло, что у Шорена оказалась сотворенная жена.
    - Это водный человек дал ее Шорену!
    - И почему он это сделал?
    - Так ведь он сделал его жену водной девой! – хмыкнул Хаф.
    - И взамен создал Шорену Келэ? – переспросил Хадани. – Какой же она была?
    Мечтательный вздох всех мужчин был ему ответом.
     -  Они были вместе счастливы? – вдруг спросил Хадани.
    -  Да, и очень, - ответил Хаф.
    - Так Атэм не убивал Келэ? – спросил кто-то.
    - Нет, конечно. Я узнал это, как только поговорил с ним. Ему не приходилось убивать детей воды, и он не знал, что вместо крови в их жилах соленая вода…
    - Но зачем он оговорил себя? – удивился Хаф.
    - Думаю, это связано с тем, что он видел той ночью,  - ответил Хадани.
    Хадани решил, что ему нужно поговорить с тем, кто создал Келэ. Он был уверен, что только у героя, которого создал Океан первым из детей воды, хватило бы силы самому творить жизнь.
    Но, как вызвать его, он не знал – ведь Океан бы страшно разгневался, если бы сотворенный другим богом Хадани пришел в его владения, и был бы тогда вправе смять и раздавить его, как комок глины. Люди уже давно разошлись, а он все сидел на берегу и думал. Только Хаф остался рядом  с ним.
    - У его жены осталась здесь, на берегу, общая кровь? – наконец спросил он у Хафа.
    - Да, у нее две сестры и брат.
    И Хадани сказал брату Сатис, чтобы тот утром пришел на берег с первым солнцем. Утром, таким ранним, что оно еще притворялось ночью, Хадани встретил ее брата. Он взял его руку и сделал на его пальце надрез, а затем опустил в воду.
    - Зачем это? – осмелился спросить брат, когда соленая вода омыла его руку.
    -Тише! Пусть кровь позовет! – приказал Хадани, всматриваясь в волны. И вдруг среди них показалась голова прекрасной морской девы.
    - Брат! Что случилось? – в тревоге спросила она, глядя, однако, на Хадани, и Хадани сказал ей, что Шорен погиб, а Келэ пропала, и потому ему необходимо поговорить с ее мужем. Морская дева обещала помочь, и сказал, что завтра, в это же время, ее муж будет здесь, а затем попросила оставить ее наедине с братом.
    Но брат не пожелал остаться  - он отвернулся от нее и ушел, а Сатис в гневе плеснула хвостом и скрылась в воде. Однако на следующее утро муж ее, как она и обещала, подплыл к берегу и поприветствовал Хадани. Говорили они долго; все сгорали от любопытства, желая узнать, о чем же они говорят, но Хадани сказал об этом только Хафу.
     Я узнал, что условием сотворения Келэ было то, что она жива, пока Шорен ее любит, а, как только прискучит – исчезнет без следа, - мрачно сказал он Хафу. – Видимо, водник и в самом деле хотел угодить ему этой красавицей… Сделать, как лучше. А она выпытала у мужа свой секрет…
    - И возненавидела его, - вздохнул Хаф.
    - И теперь она бессмертна, потому что он никогда больше не сможет ее разлюбить! – подытожил Хадани. – Она больше не Келэ, она потеряла свое имя и свое счастье. Поэтому она выпьет чужое, если увидит. Водник обещал мне, что, если Келэ войдет в море, он ее заберет, но как заманит ее туда?
    И Хадани еще очень долго советовался с Хафом, как же им поймать и уничтожить келэ, пока она не умножила те беды, что уже успела натворить.
    Наконец они решили устроить в деревне праздник в честь освобождения Атэма.
    Радость людей, узнавших, что Атэм освобожден и невиновен, была так велика, что праздник удался на славу. Даже сам Атэм к вечеру отошел душой и поддался уговорам, позволил включить себя в цепь танцоров. Во главе стоял Хадани,  он прихотливыми изгибами вел танцоров к морю, и  плеск волн заглушал смех. Все вошли в воду, взметая брызги до звезд, пробуя танцевать даже по горло в воде. И вдруг раздался не крик – вой, и все обернулись назад.
     Келэ стояла по колено в воде, а через один удар сердца вода была ей уже по грудь, по горло, и сомкнулась над головой, заглушив ее вопли.
    В молчании люди вернулись на берег, и увидели, как волна  вынесла ее кости. Океан не пожелала принять ее к себе, и люди не захотели хоронить, и так кости лежали на берегу, пока не рассыпались в прах. Вот что бывает, если принуждать к любви, - глядя на них, как-то сказал Хадани Хафу, но тот в ответ только пожал плечами.

                                                                                                                                             Имбирь