Гнев призрака

    Майор Хоуп был знаком с отцом нынешнего владельца Фэстон-хилла, но самого лорда он видел сегодня впервые. Сразу после окончания Итона Джеффри Фэстон отправился путешествовать, и в Англии не показывался до тех пор, пока не узнал о получении наследства. Зная характер его отца, в котором необузданная гневливость сочеталась с крайне примитивным чувством юмора и любовью к разного сорта излишествам, майор Хоуп не осуждал лорда.
    Кроме медных индийских божков, греческих краснофигурных ваз и египетских стаутаэток-ушебти, лорд Фэстон привез в Англию из своих странствий красавицу жену, и сейчас леди Эвелин ждала первенца. Но недавно счастливое семейство стали беспокоить странные «явления», и майор Хоуп откликнулся на просьбу о помощи.
     Внешне лорд Фэстон ничем не напоминал своего отца, круглолицего жизнерадостного толстяка. Он был бледен, длиннонос, с намечающимися залысинами, которые увеличивали и без того высокий лоб. Про себя Хоуп подумал, что, если Джеффри Фэстон пошел в мать, это немного объясняет тот факт, что его отец всегда вел себя как завзятый холостяк.
    - Значит, всего было четыре происшествия? – уточнил Хоуп.
    - Да. Сначала мы не придавали особого значения тому, что кто-то по ночам насвистывает, стучит в окна или хлопает ставнями, но где-то с месяц назад ситуация изменилась. Однажды вечером, когда мы с женой собирались подняться в спальню, перед нами выросла стена огня.
    - И что же вы предприняли?
    - Меня удивило, что хотя огонь пылает вовсю, я не чувствую жара, и я попробовал поднести к нему руку. Я ничего не почувствовал, поэтому я рискнул пройти сквозь огонь, и моя супруга тоже, но утром ее ладони покрылись ожогами.
    - А второй случай?
    - Мы пили утренний кофе, и Эвелин как раз собиралась добавить молока, когда в чашку полилась густо-алая жидкость, очень похожая на кровь. Она упала в обморок, а стол перевернулся и прижал меня к стене так, что я не мог прийти к ней на помощь – я едва мог вздохнуть. Чашки и блюдца со стола вначале зависли в воздухе, а затем стали летать по комнате, разбиваясь о стены и мебель. Осколки на полу сложились в слово «Прочь!». Потом… на утренней прогулке мой конь меня сбросил и едва не затоптал; а ведь Валет всегда отличался на редкость спокойным нравом. А буквально неделю назад со стены моего кабинета рухнул портрет, который висел там со времен прадеда. Если бы я не отлучился тогда на минуту, он раскроил бы мне голову. После этого я и решился написать вам.
    Майор Хоуп в задумчивости подергал себя за бакенбарды.
    - Думаю, поселившийся в вашем доме дух не желает, чтобы вы оставались здесь.
    - Это я понимаю, - сказал лорд Джеффри с легчайшей долей иронии.
    - Избавиться от него довольно просто, но этот обряд требует наличия всех кровных родственников в доме. Право крови всегда больше, чем право бесплотного неумершего. Это возможно?
    - Да, - с неохотой ответил лорд Джеффри. - Мои сводные братья, Фрэнк и Джайлз, живут неподалеку. И кузен Энтони тоже.
    -Могут возникнуть трудности?
    -Отношения у нас напряженные, - сообщил лорд Джеффри. - Мой отец ведь был женат вторым браком... и они рассчитывали на большее, чем им досталось по завещанию. А кузен вел дела моего отца, но я думаю отказаться от его услуг, так как обнаружил немало ошибок.
    - Тогда намекните, что их готовность помочь вам будет вознаграждена, - посоветовал майор. – Также должна присутствовать ваша жена. Из-за ребенка… гм… в ней сейчас кровь Фэстонов.
    - Хорошо, - с нотой сомнения сказал лорд. - Но она может и не понять, насколько это важно…
    За ужином майор убедился, что опасения лорда были не напрасны. Леди Эвелин была красива и подвижна, как колибри, а ее щебет не прекращался ни на минуту. Весь обед она обсуждала увлечение своей подруги, герцогини Миддлмарч, авиапланеризмом, не давая вставить ни слова в свой монолог. Прислуживал им дворецкий-индиец. Тонкостью черт и цветом кожи он напоминал медную статую, и леди Эвелин повторяла это сравнение снова и снова, сама восхищаясь своей наблюдательностью.
    В среду приехали и братья лорда Джеффри вместе с кузеном Энтони, и майор был поражен их сходством с отцом Фэстона. Достопочтенный Фрэнк почти сразу отправился на конюшню.
    - Там жеребенок от их Варвара и нашей Мэри, - со слабой улыбкой пояснил лорд Джеффри.
     - А где ваша книга заклинаний и хрустальный шар? - ехидно поинтересовался Джайлз у Хоупа.
    - Этого не требуется, - вежливо ответил майор. – И я думал, что вы и сами должны об этом знать. Мне доводилось встречать ваши статьи в «Magiс Guardian».
    Джайлз Фэстон мгновенно утратил весь свой напор. Опустив глаза, он пробормотал что-то о снисходительности, которую проявили к провинциальному любителю редакторы «Guardian».
    Вечером они собрались в библиотеке. Майор попросил мужчин поставить в круг кресла для всех участников и сам рассадил их.
     - А теперь, - голос майора стал одновременно и мягким, и властным, - лорд Джеффри, леди Эвелин, попробуйте представить себе дом… подумайте о своем праве находиться здесь, о своей любви к дому… подумайте ваших детях, которые будут жить здесь, как и вы... Сосредоточьтесь на этом.
    Почти убаюканные его голосом, лорд Джеффри и его жена обмякли в креслах. Братья сперва скептически переглядывались, но затем тоже закрыли глаза.
    - Представьте себе дом, снаружи и внутри... - ритмично говорил майор Хоуп.
    И вдруг он оборвал себя на полуслове и одним взмахом зажег все свечи.
    -Что такое? Не получилось? – посыпались вопросы.
    - А я же говорил! - сказал то ли Джайлз, то ли Фрэнк.
    Майор и сам был в растерянности; возможное объяснение происходящего крайне ему не нравилось, и потому он не спешил поделиться своей теорией.
     - Лорд Джеффри, я приношу свои извинения… - наконец заявил Хоуп. Леди Эвелин улыбнулась, радуясь, что все закончилось. Все разошлись.
     - Могу я на один вечер попросить вашу трубку и трубку вашего отца? – задержал Хоуп лорда.
    - Зачем… хотя, если Вы считаете это необходимым... я вам доверяю. Видите ли, я слышал о вашем участии в деле Криппена, - пояснил лорд. Чуть позже он собственноручно принес в комнату майора две трубки – свою простую глиняную и отцовскую из бриара.
    Майор не любил откладывать: едва лорд Джеффри скрылся, он положил две трубки рядом на столе и стал набивать табак. Затем она зажег огонь в глиняной трубке и затянулся, не сводя взгляда с бриаровой, оставшейся на столе. И вдруг из ее чашечки тоже стал подыматься призрачный, слабый дымок, постепенно становясь все гуще.
    Вот как, - в удивлении произнес майор, - но кто тогда...
    И надолго замолчал. Он размышлял всю ночь, курил, пользуясь уже своей трубкой, и дергал себя за бакенбарды. Утром он вызвал в комнату своего слугу Ходжсона и дал ему поручение.
    За завтраком он объявил, что, так как его скромных сил оказалось недостаточно, он привезет самого Н.Н.
    - Но ведь он сам выбирает себе клиентов и крайне придирчив...
    - Он не откажет. С его другом и помощником мы когда-то вместе служили в Пенджабе.
    Перед отъездом майор побеседовал с лордом Джеффри наедине. Тот был удивлен, но обещал исполнить его просьбу.
    В четверг вечером пришла долгожданная телеграмма, что великий сыщик прибудет из Лондона через день. Естественно, вечер был посвящен обсуждению этого события, и гости вспоминали сложившиеся вокруг имени Н.Н. легенды и гадали, возьмется ли он расследовать сенсационное исчезновение фаворита уэссекских скачек Серебряного и убийство его тренера.
    Леди Эвелин тоже заинтересовалась, но не столько подвигами, сколько личностью гения дедукции, особенно упирая на его женоненавистничество; а лорд Фэстон, узнав, что они оба выписывают «Стрэнд», вполне дружелюбно спорил со своим кузеном о том, какое дело в карьере великого сыщика было самым захватывающим. К концу вечера все сошлись на том, что история разоблачения доктора Ройлотта ненамного, но все же уступает загадке союза рыжих.
     - Хорошо, что он приедет. Майор Хоуп мне совсем не понравился, – заметила леди Эвелин на следующее утро, протягивая мужу чашку.
    - Спасибо, дорогая, - поблагодарил тот.
    - Стойте! Кофе отравлен!!
    - Что…? - начал лорд, с негодованием глядя на майора, который появился словно ниоткуда.
    - Какая ерунда! - фыркнула леди Эвелин.
    - Мой слуга Ходжсон видел, как ваш дворецкий добавил в кофе какую-то жидкость. Я клянусь вам, что это не эликсир долголетия!
    - Абхи? Но зачем…
    - Он только сообщник вашей жены! - заявил майор Хоуп и окунул в чашку небольшую, но тяжелую на вид статуэтку единорога на витой цепочке. Все трое в молчании смотрели на нее, но ничего не происходило. Статуэтка оставалась белой.
    - Вы безумны! - леди Эвелин взяла свой кофе, но от первого же глотка ее свела судорога.
    -Эвелин! Что с тобой? - кинулся к ней муж.
    - Почему, почему не ты? – корчась от боли, с ненавистью выкрикнула она, и лорд в ужасе остановился.
    Майор Хоуп вытащил почерневшего единорога из чашки леди Эвелин.
    
    
    

    
    ***
    

    Когда выяснилось, что жизнь леди Эвелин вне опасности, лорд Джеффри потребовал объяснений. 
     - Я был абсолютно уверен, что провел обряд правильно, - начал Хоуп. - Оставалась единственная возможность - что кто-то из присутствующих - не Фэстон. Каюсь, сперва я подумал о вас, но мой опыт на основе симпатической магии подтвердил, что вы, безусловно, сын Фэстона. Ваши братья и кузен очень похожи на вашего отца. Значит, оставалась только ваша жена. Точнее, ваш ребенок.
    - Выяснив это, - продолжил Хоуп, - я принялся размышлять о происшествиях в особняке. Безусловно сверхъестественные, как ни странно, непосредственно жизни не угрожали, а вот остальные - взбесившийся Валет, рухнувшая картина... И я подумал, что все опасные случайности могли быть подстроены человеком в расчете на призрака. У ваших родственников есть причины быть вами недовольными, но, если у Фрэнка был доступ в конюшню, а у Энтони в ваш личный кабинет, то в оба места одновременно доступа не было ни у кого из них. Зато он был у вашей жены.
     - Но зачем это ей?
    - Недавно ходили слухи, что вы подумываете о разводе... Она обезопасила себя, забеременев, и стала размышлять, как от вас избавиться до рождения ребенка. У него были бы... слишком неанглийские черты. Ведь призрак начал бушевать именно тогда, когда стало известно о ее положении, верно? И леди Эвелин увидела в этом свой шанс. Заявив о приезде Н.Н, я ужесточил сроки. Вы должны были умереть до его приезда. Времени выдумывать очередной несчастный случай не было, они запаниковали и решили положиться на яд. Я приказал Ходжсону понаблюдать за ней. Для этого и я просил вашего разрешения ему и мне тайно остаться здесь. И он записал, - майор аккуратно достал из жилетного кармана мутную стеклянную пластинку, - весь их разговор.
    - Почему тогда яд оказался в ее чашке, а не в моей?
     - Вы забываете про третьего свидетеля.
    - Духа? – удивился лорд Фэстон.
    - Да. Думаю, это он незаметно повернул поднос…
     Хоуп умолк, а лорд Фэкстон сосредоточенно рассматривал сцепленные на столе руки.
     - Эвелин… - вздохнул Фэстон, - откуда в ней столько зла? Я и в самом деле думал о разводе, но я обеспечил бы ее подобающим образом....
    - А положение в обществе? А ее подруга герцогиня? И вы собирались лишить ее этого.
    Лорд снова надолго замолчал. Затем он поднял голову и спросил
    - А кто был призрак?
    А вы еще не догадались? Ваш батюшка искренне хотел защитить вас, но он никогда отличался большой рассудительностью. Но теперь, - добавил майор, - он знает, что вам ничего не угрожает, и обрел покой.

    
    Эпилог
    

    Лорд Джеффри не стал обращаться в полицию, и его развод с леди Эвелин прошел тихо и незаметно. Вскоре благодаря «Таймс» майор Хоуп узнал, что тот снова собирается жениться. 
    Хмыкнув, майор отложил газету в сторону и взял письмо из замка Балморал, гадая, с какой проблемой ему придется столкнуться на этот раз.
    

    
     Имбирь