Угрюмость княжеских покоев не могло скрасить даже солнце, когда с опаской заглядывало в узкие окна древнего замка.
— Ваша милость! Мы изловили нарушителя порядка! — чеканил слова, будто шаги на плацу, толстый командир сотни. — Как прикажете: сразу отрубить голову или сначала на дыбу?
— Что негодяй учинил? — спросил князь Архон, нахмурив брови, густые и белые, как чащи леса зимой.
— Великий правитель! Он пугал народ сегодня на рынке!
— Как?
— Кричал во все горло, что наш город — великая и неприступная столица — будет развален землетрясением через три дня, — с готовность доложил сотник, пялясь на князя по-собачьи преданными глазами.
— Приведи! Хочу глянуть на баламута, — заорал Архон, да так яростно, что у замковой стражи замерло сердце. И без того отталкивающее, покрытое бороздами морщин, лицо князя исказила гримаса боли.
Доблестный служака кивнул и торопливо вышел, звякая доспехами. За дверью послышались крики, брань, громкий топот. Спустя минуту двое рослых воинов втолкнули в зал чумазого оборвыша. Нищий грязной лужей распластался на холодном полу.
— Зачем смуту сеешь? — грозно проскрипел князь, словно открывал тяжелую ржавую дверь камеры пыток.
— Кайтесь, грешники! Скоро от города камня на камне не останется! Кто покинет его приделы — спасется. Кто останется — у-у-умрет страшной смертью! — вдохновенно завопил бедняк, поднимаясь с каменных плит и потирая ушибы. — Кара неизбежна! Кайтесь, пока есть время!
— Тише! Не глухой…— злобно перебил князь. — Откуда тебе это известно?
— Знаю: так будет! — уверил оборвыш, гордо указывая рукою на потолок. — Я молился, голодал, от лишений изнемогал. И враз чудо! Узрел будущее так же ясно, как тебя!
— Как вы надоели! Видал таких предостаточно, — Архон с трудом, шипя от боли, поднялся с трона и приблизился к нищему. — Венец пророка захотел? Людей на бунт поднять и их руками власть захватить? Всегда предсказывай беду — никогда не прогадаешь. Что-нибудь когда-нибудь обязательно сбудется! Ведь у нас каждый год — то засуха, то потоп, то война, то еще какая беда. Или все вместе!
— Но… Но я говорю правду! — смутился нищий, не ожидавший такого поворота. Его невинные, как у младенца, глаза наполнились отчаянием. — Могу, чем хочешь поклясться. Хоть своей жизнью!
— Вот этим я бы не клялся. Тем более на твоем месте, — по-волчьи оскалился Архон. — Повесить лжеца немедля! — приказал князь конвою и отошел к окну.
— Так виселицы заняты, — робко возразил командир сотни.
— Придумайте что-нибудь! — затряс кулаками правитель. — На заднем дворе повесьте! Вместо белья. Мне вас учить?
Нищий заорал, будто с него сдирали кожу, и стал отбрыкиваться от стражников. Его быстро успокоили крепкими тумаками и уволокли из покоев. Взгляд князя скользил по крышам домов, крепостных стенах. Остановился на заснеженных вершинах гор на горизонте.
Медвежьи когти в печенку! Как невыносимо больно! Словно в спину вбивают толстые раскаленные гвозди. Каждое движение — испытание. Как трудно скрывать эту боль от прислуги, стражи, народа. Как не хочется видеть этих подлых людишек, ради счастья которых отданы лучшие годы жизни. Сколько добра им не делай — благодарности никогда не дождешься…
***
— Великий правитель! Какая-то старуха требует встречи с вами! — оповестил глашатай и, на всякий случай, растянул губы в улыбку. — Прикажите впустить?
— Зачем я ей? — подозрительно сощурился князь.
— Говорит, ежели не послушаете ее — худо будет! — объяснил слуга. — Лихо ужасное приключится!
— Привести немедля! — рявкнул князь. — Сейчас посмотрим, кому из нас не поздоровится! Угрожать мне удумала! Несчастная!
В помещение вошла маленькая бабулька, обличенная во все черное. Она остановилась посреди зала, сложила руки на животе и уперла взгляд в Архона.
— Что тебе, старая? — проскрипел князь, поднимаясь с трона. — Чего посмела тревожить меня?
Пожилая женщина продолжала стоять столбом и молчать, словно немая. Только черные, как остывшие угольки, глаза неотрывно буравили лицо сурового правителя.
— Оглохла? Отвечать, когда спрашиваю! — гаркнул Архон так громко, что слуги в замке позакрывали уши, а в округе дружно залаяли собаки. — Чего пялишься? В клетке с тиграми посидеть охота?
Старушка содрогнулась, побледнела и залепетала скороговоркой:
— Не хотела обидеть! Токмо дело у меня. Весть недобрую принесла. Другая бы не пошла сюда. А я не могу такое утаить. Но и сказать опасаюсь. Боюсь немилости княжеской. Потому и цепенею…
— Говори, как есть! Если что скроешь — палач развяжет язык. Будь спокойна! — Архон прикусил нижнюю губу, чтобы не выдать острую боль, молниями хлестающую позвоночник.
— Намедни гадала я. На куриных внутренностях. Для соседки, — забубнила женщина. — Муж от нее ушел. К рыжей хозяйке харчевни. Вот жена и хотела узнать, может, воротить его получиться. Али кого другого приворожить…
— Хватит байки травить! — поторопил князь. — Бросить за пазуху скорпиона, дабы о главном борзее толковала?
— Не надо! Я уже… Разложила потрошки как полагается. Прочитала заклятие верное. Вдруг — вижу! Горе то какое! Через два дня твой замок и весь стольный град… того.
— Чего? — поднял брови Архон.
— Ну, это… Земля затрясется как больной в лихорадке. И все! Конец! Вмиг рассыплется родимый город, словно песочный. Сгинем все без разбору! И богатый, и бедный! Никого не пожалеет стихия лютая!
— Что же делать? Самим зарезаться, пока не поздно? — вкрадчиво спросил хозяин замка, прищурив глаз. — Или живем в землю закопаться? Чтобы потом наши белые косточки зверье по лесам и лугам не растащило?
— Один выход токмо. Деру дать! Уйдет князь — и народ за ним потянется. Вот всем и спасение, — женщина вцепилась костлявыми пальцами в шубу правителя. — Другого не дано. Иначе гибель окаянная. Поверь мне. Столько лет гадаю — потроха не ошибаются!
— Да ты, ведьма, совсем распоясалась! Медвежьи когти в печенку! Командовать мною удумала? — задохнулся от ярости Архон. Он отодрал от себя старуху и со всей мочи оттолкнул. — Неужто не догадался, зачем твои враки? Не усмотрел заговор? Как только я покину эти чертоги — тот, кому ты служишь, сразу сядет на трон! И через час по моим внутренностям можно будет предсказывать будущее! Так?
— Не-е-ет! — запричитала старуха. — Я от чистого сердца даю советы. Желаю всем токмо добра!
— Сожгите ведьму завтра на площади! — приказал князь охране. — Да дров побольше! Заодно народ обогреем!
Стражники поволокли старуху вон. По дороге она, как сумасшедшая, изо всех сил царапалась, кусалась, осыпала всех такими злобными проклятиями, что пауки и тараканы прятались в укромные щели.
— Эй! Постойте! — неожиданно крикнул вдогонку хозяин замка. — Я передумал!
Воины притащили женщину назад и поставили перед Архоном.
— Спасибо! Хвала милостивому правителю, — обрадовано застонала старушка. — Наконец-то рассудок вернулся к тебе! Не пожалеешь, что послушался моих советов!
— Я тут подумал… — поднял глаза к серому потолку князь. — Зачем тратить дрова и так долго ждать? Утопите ее! Прямо сейчас! Мешок на голову — и в реку! Пущай рыбам на дне гадает! Может там от нее прок будет?
Старуха взвыла как сотня чертей, но князь ответил лисьим оскалом.
Справедливость должна торжествовать. Назло хитрым и бесстыжим завистникам! Иначе оглянуться не успеешь, как власть заграбастают! С каждым годом от них все труднее отбиваться. И спина чаще подводит. Болит, как ошпаренная. Иногда так немилосердно, что хочется из башни выброситься. Не дождетесь! Не дам извергам народ изводить!
***
— Великий князь! К вам на прием просится чужеземный мудрец, — несмело сообщил слуга. — И преподносит скромный дар в знак особого уважения.
— Что ему нужно? — раздраженно спросил князь, разглядывая подарок. Крупный алмаз сверкал, словно маленькое солнце. Такого большого, чистого, хорошо ограненного камня правитель давно не видел.
— Говорит: принес важное известие от звездочетов юга, — заискивающе улыбаясь, ответил глашатай.
— Зови! — приказал Архон и откинулся на спинку трона, сдерживая стон от внезапной боли. — Посмотрим, что за нелегкая принесла к нам лобастого умника!
В зал вошел богато одетый мужчина средних лет с охапкой свитков. После поклона, выполненного с достоинством человека высокого происхождения, проговорил:
— Хвала тебе, о му-у-удрый правитель! Надеюсь, мой скромный подарок пришелся по душе! Пускай и небо дарует тебе долгие годы радости, счастья, благополучия…
— Хватит лести! — перебил гостья князь. — Где наловчился болтать по-нашему?
— Я из этих краев! Отроком ушел науки постигать в страны заморские!
— Что надобно от меня? Напрямки говори! Без церемоний!
— Хорошо… — смутился мудрец, его ухоженное лицо перестало блистать улыбкой. — Буду краток: беда пришла. Звезды показывают — твой славный город будет разрушен завтра. Не останется ни одной стены, которая устоит после землетрясения. Прими мудрое решение: уводи людей подальше. Иначе — все погибнут!
Архон передернулся, скривился, словно проглотил что-то очень горькое. С усилием поднялся с трона и подошел вплотную к посетителю. Враз грубо схватил мудреца за воротник дорогого халата и, прищурив глаз, спросил, словно вылил кадушку ключевой воды за шиворот гостью:
— Кто тебя прислал, гад ползущий?
— Кто-кто… — растеряно промямлил знатный чужеземец. — Звездочеты…
— Медвежьи когти в печенку! Обманывай других, но не меня! — закричал Архон так громогласно, что голуби, сидевшие на крышах соседних построек, дружно захлопали крыльями и тучей взлетели ввысь. — Таких как ты знаю — во всем выгоду ищите! Зачем из города, за крепостные стены нас выманить? Чтобы отдать врагам, ждущим в засаде, на верную смерть? Сколько тебе заплатили?
Мудрец побагровел, как солнце на закате, и не сразу нашелся что ответить:
— Э-э-э… Зачем мне врать? Какие враги? Я хочу всех спасти!
— Не скажешь правду — сильно пожалеешь, что родился на свет! Дважды спрашивать не буду! — пригрозил Архон, раздувая ноздри.
— Я не лгу! Не лгу!— занервничал гость, тряся свитками. — Почему мне не верите? Могу доказать каждое слово! Вот, смотри! Карты неба и гороскоп на год вперед! Завтра три планеты образуют пирамиду в созвездии Рака. В серединке пройдет Луна. Любому образованному человеку понятно, что это значит!
— Ладно, заткнись... Недоело мне с тобой припираться, — устало проговорил правитель и, морщась от боли, отпустил одежду посетителя. — Вина?
— Можно, — согласился мудрец, поправляя халат и утирая пот. Он с облегчением вздохнул, радуясь, что так легко отделался.
Из темного кувшина, припрятанного в нише, князь наполнил серебряный кубок и поднес гостью. Тот жадно выпил сладкий напиток до дна. Спустя полминуты иностранец изменился в лице, замычал. Сделал неуверенный шаг в сторону дверей и рухнул на пол как подкошенный.
— Уберите это отсюда! — властно приказал Архон прибежавшим на шум слугам, брезгливо указывая на тело мудреца.
Хозяин замка не стал смотреть на неуклюжую возню прислуги. Он сел на трон и закрыл глаза. Невыносимая боль горящей смолой катилась вдоль позвоночника. Жаль, что последнего сносного лекаря пришлось казнить год назад: наверняка был шпионом соседних феодалов. Ни на кого нельзя положиться. Любой может прятать камень в душе и ходить с усмешкой на лице… Надо быть всегда начеку! Все ради государственного блага!
***
Сквозь сон Архон ощутил присутствие в опочивальне чужака. Князь приоткрыл веки — возле ложа стоял сгорбленный старик. Незваный гость напоминал правителю кого-то очень знакомого.
— Просыпайся! — приказал старикашка нагло. — Сегодня в полдень землетрясение развалит город. Вставай, выводи людей! Время поджимает!
— Медвежьи когти в печенку! Эй! Кто-нибудь! Уберите сумасшедшего! — заорал Архон, садясь в постели.
— Тихо! Надоел уже! — прикрикнул на князя старик и даже притопнул ногой. — Я отослал всех вниз и приказал не тревожить под страхом казни. Уверен — нам никто не помешает!
— Ты кто такой? Как сюда попал? Кто пустил? — выкатил глаза Архон.
— Не узнаешь? Приглядись!
Только теперь хозяин замка узнал в наглом старикашке — себя! Те же неприглядные черты лица, горб, седина.
— У меня не было брата… — удивленно прохрипел Архон. — Что тебе нужно?
— Я же говорил: уводи людей из города. Немедля! Или мне заняться этим? — с издевкой намекнул на поразительную схожесть двойник.
— Ты пришел меня убить?! — осенило Архона. — И править вместо меня! Конечно! Как я раньше не догадался! Измена! Измена!
Незаметно для гостя князь засунул руку под подушки и нащупал холодное лезвие верного помощника — кинжала.
— Дурак! Если бы я хотел убить — давно бы это сделал! — не на шутку разозлился двойник и громко застонал от внезапной боли. — Черт! До чего ты довел тело… Активизировать режим оздоровления… — прошипел старикашка, закатив глазные яблока вверх.
Почувствовав подходящий момент, Архон потянул к себе кинжал, одновременно поднимаясь из ложа. Острое лезвие поранило ладонь, но правитель даже не ощутил этого. Ловко спрятав руку с оружием за спину, князь гордо предстал перед врагом во весь рост. Старики, похожие как братья-близнецы, мерялись взглядами, словно разъяренные львы перед решающей схваткой.
— Что смотришь на меня как на страшный призрак? — с вызовом бросил двойник. — Когда высшие силы предупреждают — надо слушаться!
— Думаешь — я не понял, что городу конец? — злобно заорал Архон. — Давно понял! Но не могу уйти!
— Почему? Что за глу-у-упости?! — завыл чужак, схватившись за голову. — Не понимаю!
— Я не хочу, чтобы меня видели слабым, беспомощным! Правителя должны боятся. Иначе он не достоин власти! — князь внезапно выбросил из-за спины руку и всадил кинжал в грудь оторопевшему двойнику. — Лучше всем умереть здесь, чем такой позор!
Кровь незваного гостя щедро обагрила ладони Архона. Убийца брезгливо отшатнулся от упавшего старика, убедился, что тот не дышит. Медленно побрел к окну, чтобы окликнуть прислугу. Разгорался новый день. Пели петухи, стучали по мостовой копыта, хлопали ставни, бранился народ…
Вдруг князю стало страшно: с ним было что-то не так. Пропало нечто привычное, важное. Нет… боли! Совсем! Архон недоверчиво прислушался к себе. Нагнулся, потянулся — спина, будто и не хворала! Невероятно! Чудо, да и только!
С каждой минутой тело становилось легким, послушным — как в молодости. Это было здорово! Просто замечательно! Князь ощутил небывалый прилив сил. Захотелось сесть на коня и мчаться галопом весь день! И чтобы ветер в лицо!
Хозяин опочивальни услышал стон и повернул голову — его двойник шевелился на полу. Рукоять кинжала с жалким огрызком лезвия выпала и покатилась, трезвоня по каменным плитам. Хоть странный старик был еще бледен — на покойника никак не походил. Наоборот, его состояние все улучшалось.
— Хорошо! Я уведу всех из города! — пообещал Архон, стремительно направляясь к двери. На пороге он на миг обернулся и впервые за многие годы искренне улыбнулся. — Большое спасибо!!!
***
— Успел! У меня получилось! Все спаслись! А землетрясение, как мы и предполагали, полностью разрушило город, — упал в кресло улыбающийся мужчина.
— Виктор! Ты молодчина! — встрепенулся коллега, дежуривший на вахте. — Устал?
— Фу-у-у! Измотался как Сизиф с камнем! Я же исследователь-планетолог, а не артист-авантюрист. Хотя импровизации обожаю!
— Мы все тут ученые. Почему так долго? Были проблемы?
— Еще какие! За четыре дня — пять нанотрансформаций ДНК организма и кучу клинических смертей пережить! Это не бутерброды перед компьютером на орбите трескать!
— Что так?
— Старый князь-маразматик упирался до последнего. Жуткая феодальная психология. Как его только не уламывал. Сначала — карой за грехи, страхом перед судьбой. Не помогло! Затем — лестью. Думал — задобрю. А он — ни в какую! Но и ты меня знаешь! Умру, но не отступлюсь, если начал драку ради благородной цели. В конце — пришлось идти на дикую провокацию. Куда там! — махнул рукой Виктор.
— Чем убедил?
— Не поверишь! Ничем! Сперва — тоже не понял. Потом — догадался: случайно, с моей кровью, в него попали наши верные помощники — нанороботы! Князь — исцелился! У него появился интерес к жизни, и просветлело в мозгу! Сразу побежал народ спасать, а я — в корабль и обратно сюда!
— Ты что — совсем? Мы как договаривались? По-тихому предупредить — и все! Без малейших следов вмешательства высоких технологий! Через пару часов прилетают сменщики и комиссия с проверкой! Нас на Земле по судам затаскаю! Мало не покажется!
— Что такое? Ведь хорошо получилось! Доброе дело сделали! Мы же проверяющим об этом не скажем? Может, ничего не заметят?
— И князь аборигенов будет править страной тысячу лет? А когда ему приспичит завоевать соседей или всю неразвитую планету — кто его остановит? Это не просто нарушение инструкции о невмешательстве! Это полное ее игнорирование!
— Не волнуйся! Я все улажу! Комиссию беру на себя!
|
Рассказ открыт для комментариев