j025 Последняя клятва

    * * *

    - О, неужели это и есть та самая великая Аллайя? Не верю глазам своим!
    Огромного роста богатырь, рассевшийся на храмовом троне, ударил по его резным перилам и оглушительно расхохотался, а вслед за ним грохнула и вся его многочисленная свита - рослые мускулистые длинноволосые самцы, облаченные в стальные доспехи. Безжалостные твари.
    - Никогда бы не подумал, что мой противник такой… невзрачный! Я, конечно, знал, что воюю с бабой, но чтобы она была столетней старухой, которую еле можно разглядеть в траве!..
    Новый взрыв хохота.
    Ничего, она вытерпит всё. Чужой смех – такая мелочь по сравнению с той болью, которая теперь разрывала её сердце. Они будут глумиться, она знала это прекрасно, будут пытаться причинить ей как можно больше страданий. Эти недоумки надеются уязвить её самолюбие и спровоцировать её гнев, а потом вдоволь посмеяться, как смеются над раздразненной тряпичной мышью кошкой. Глупцы! Её сердце уже невозможно заставить учащенно биться от злого слова, потому что сердце это разбито вдребезги, как оконные стекла домов, разрушенных варварами.
    - Аллайя, а почему ты молчишь? Почему не приветствуешь ни единым словом того, кто теперь по праву является хозяином этих земель? Странно, ведь тебя считают мудрой, а ты даже элементарных слов вежливости не знаешь? Ну, давай, произноси вслед за мной: «Приветствую тебя, о великий, сильнейший, могущественный Дорр!»
    - Приветствую тебя, о великий… - бесцветным голосом послушно произнесла она.
    - Сильнейший.
    - Сильнейший…
    - Могущественный Дорр.
    - Могущественный Дорр.
    - Молодец, у тебя неплохо получается. Правда, произносишь как-то тускло, без выражения, но ничего, думаю, дальше будет лучше. Продолжим. «Я рада видеть тебя хозяином этих земель».
    - Я рада видеть тебя хозяином этих земель…
    Она совсем не хотела этого. Никто никогда не видел слез на её глазах. Для всех она была могущественной и мудрой жрицей, плакать которой на людях не к лицу, ибо слезы говорят об отчаянии, а мудрые не отчаиваются никогда, поскольку верят, что всё, что происходит в жизни, справедливо и правильно. Но теперь, когда то, чем она жила, было стерто с лица земли, ей стало всё равно, что о ней подумают и скажут.
    Слезы горячими ручейками заструились по изборожденному морщинами лицу.
    - Ну-у… - развел руками Дорр, - я думал, что у меня достойный противник. И как, интересно, плаксивая баба смогла управлять целым народом? Впрочем, честно говоря, народ оказался так себе, слабаки. Верно?
    - Верно! – грянуло в ответ, а кое-кто в подтверждение слов своего господина ударил копьем с металлическим наконечником о каменный пол храма.
    - Да, быстро мы справились с твоими людишками, Аллайя. А ведь это ты виновата в гибели целого народа. Считаешься верховной жрицей, о тебе судачат как о той, кому известно прошлое и настоящее, кто может умирать и возрождаться, принимая иной облик, а собственный народ не уберегла. И знаешь, что я думаю по этому поводу?
    Она молчала, потупив взгляд в пол, даже не пытаясь унять бегущих слез.
    - Отвечай, старуха, когда тебя спрашивает господин! – ткнул её в спину тот самый всадник, который схватил её в поле.
    - Что ты думаешь по этому поводу, Дорр? – безжизненно произнесла она.
    - То, что на самом деле ты самозванка. Верно, Аллайя? Обыкновенная самозванка, которая ввела в заблуждение несчастных. Ведь ты же могла спасти их, если бы действительно обладала хотя бы частью тех умений, что тебе приписывают. Так ты самозванка? Отвечай же!
    В храме воцарилась тишина.
    Всадник поднял было руку, чтобы ударить Аллайю, но Дорр жестом остановил его.
    - Мудрую Аллайю нельзя торопить: она ищет ответ в Великом источнике знаний! – гримасничая, объяснил свои действия Дорр.
    Стены храма дрогнули от нового, ещё более оглушительного взрыва хохота.
    Она прекрасно понимала: все её слова будут сопровождаться язвительными замечаниями - и всё же решила произнести то, что должна была сказать этому мерзавцу, позорящему человеческий род, и его ублюдкам. Услышат они её или нет, неважно. Её слова будут предназначены не для безжалостных убийц. Они станут лишь потешаться над её словами. И не для неё самой, поскольку приговор себе она вынесла там, на залитом кровью поле. Но Аллайя верила, что души тех, кого она так любила, находились здесь, в этом оскверненном чужим присутствием храме. А потому всё, что она скажет сейчас, - для них, дорогих её сердцу и горячо любимых.
    - Да, Дорр, ты прав. В гибели моего народа виноват не ты. И не твои приспешники. В том, что произошло в этих краях, вина только моя. Это я напрасно полагала, что в тебе заговорит здравый смысл и ты обойдешь стороной мою землю и не тронешь тех, кто умел лечить людей от страшных недугов, помогал другим народам строить дома, учил читать книги, правильно воспитывать детей и выращивать новые сорта злаков. Ведь и тебе от моего народа была бы немалая польза. Оказалось, я ошибалась. Вместо того чтобы поддерживать развитие искусств и торговли, мне надо было учить своих сограждан нападать на соседей, жестоко убивать, а оставшихся в живых пытать себе на потеху и превращать в рабов, в безмолвный скот, который понятия не имеет о необходимости существования на земле добра и справедливости. И всё-таки моя главная ошибка заключалась даже не в этом. Я не должна была безмолвно наблюдать, как ты уничтожаешь сотни тысяч людей. Я обязана была объединиться с соседями и совместными усилиями стереть тебя с лица земли. А я оставалась в стороне, когда ты нападал на другие народы, надеясь, что ты удовлетворишь свою жажду убивать и не дойдешь до наших краев. Я равнодушно принимала известия о чужих смертях и считала свой народ неприкосновенным. Получается, я содействовала твоему злу, хотя могла бы выступить на стороне тех, кого ты хотел завоевать, и тебя сегодня в этом храме не было бы. Вот этого я не могу простить себе больше всего.
     – Замолчи, старуха! – рявкнул Дорр. – Ты, видимо, рехнулась совсем и несешь сущий бред! Вот уж, действительно, что было ждать от народа, во главе которого находилась старая маразматичка. Ты воспитала слабых, безвольных, беспомощных существ. Они даже постоять за себя толком не смогли! Ты что-то бормотала про лечение от каких-то там недугов? Возможно, твоим соплякам эти знания и были нужны, но не моим воинам, которым не страшны никакие болезни, потому что они закалены в боях. Правильно воспитать детей можно лишь в военных походах, когда человек с малолетства видит чужие подвиги и трусость. Книги? Искусство? О да, соглашусь, вещь необходимая! Ведь именно чье-то чтение разрисованных листков и бренчание на музыкальных инструментах привело меня к полной победе. И нам не нужны размалеванные доски, которые вы именовали картинами. Вместо этой мазни в доме настоящего воина должны быть развешаны шкуры и головы убитых им зверей. Впрочем, то, что ты наплела сейчас, меня ничуть не удивляет: разве иного можно было от тебя ожидать? Ладно, спрашивать тебя о чем-либо бесполезно. Пора переходить к делу, а то ты скоро весь пол слезами зальешь.
    Аллайя почувствовала, как напрягся, вытянувшись в струну, всадник за её спиной.
    - Хотя… - прищурился Дорр, - напоследок я сделаю тебе роскошный подарок. Почему ты не спрашиваешь, какой?
    - Какой ты сделаешь мне подарок, Дорр? – равнодушно произнесла Аллайя.
    - Я подарю тебе ещё несколько минут жизни. А ты в ответ на моё добро тоже кое-что мне подаришь.
    - И что я должна подарить тебе?
    - Свое слово. Болтают, будто ты умеешь влиять на чужое будущее, проговаривая вслух то, что хочешь пожелать человеку, и если при этом ты произносишь «Клянусь», всё сбывается точь-в-точь. Это так?
    - Тебе не солгали.
    - Ну и отлично. Тогда начали. Повторяй за мной, у тебя это неплохо получается. Дорр – великий…
    - Дорр – великий.
    - Храбрый…
    - Храбрый.
    - Справедливейший…
    - Справедливейший.
    - Мудрейший…
    - Мудрейший.
    - Из всех живущих или когда-то живших на земле…
    - Из всех живущих или когда-то живших на земле.
    - Воинов.
    - Воинов.
    - И слава о нем…
    - И слава о нем.
    - Переживет века…
    - Переживет века.
    - И говорить о нем…
    - И говорить о нем.
    - Будут и взрослые, и неразумные дети.
    - Будут и взрослые, и неразумные дети.
    - И его пример…
    - И его пример.
    - Станет образцом для подражания.
    Дорр слишком увлекся и не замечал того, что слезы перестали течь по лицу Аллайи, её голос потерял свою недавнюю безжизненность и креп, наливаясь неведомой силой, а в глазах вспыхнул странный огонь.
    - Станет образцом для подражания.
    - И имя Дорра…
    - И имя Дорра.
    - Будет у всех на устах.
    - Будет у всех на устах.
    - И в этом я, великая Аллайя…
    - И в этом я, великая Аллайя.
    - Клянусь.
    - Клянусь!
    Дорр расхохотался.
    - Ну что, старая ведьма, смотри не обмани. Ты слово дала.
    - Я сдержу его, Дорр, - спокойно подтвердила Аллайя.
    - Ну что же, Аллайя, настал миг нашего с тобой прощания. Если бы ты была раз в пять моложе, то для моих ребят ещё кое на что сгодилась бы …
    Слова Дорра заглушил хохот сотен глоток.
    - Но, думаю, никто не согласится, - поморщился Дорр, – а потому придется сразу отрубить тебе голову.
    Взгляд Аллайи снова потух, а на лице появилось выражение полнейшего равнодушия к своей судьбе.
     - Отведите её на задний двор и проследите, чтобы она не успела перевоплотиться в какое-нибудь насекомое.
     Рассмеявшись собственной шутке, Дорр взмахнул рукой, обращаясь к стоящему позади Аллайи воину, дескать, уводи. Аллайя хотела уже было повернуться к выходу, не дожидаясь новых тычков в спину, как вдруг воцарившееся в храме молчание нарушил чей-то раскатистый голос:
    - Но, господин, почему ты хочешь сделать это на заднем дворе? Она же наш главный враг, а значит, её смерть должна быть достойной, в присутствии всех твоих воинов. И помост соорудить надо, и обряд умерщвления провести по всем правилам. А ты хочешь обойтись с ней, как с собакой.
    - Это ты, Лодус? – голос Дорра не предвещал ничего хорошего. - Думаешь, что можешь мне диктовать, какие решения я должен принимать? Да, ты храбрый и сильный, об этом все знают, но не бери на себя слишком много. Посмотри на неё – разве она заслуживает смерти настоящего воина? А если ты всё-таки сомневаешься, скажу тебе, да и всем остальным заодно: воинские почести не для великой… хм… Аллайи. Нельзя одинаково карать того, кто мужественно бился, обагряя землю своей кровью, и какую-то старуху. Поэтому я своего решения не изменю. Уведите её!
    Ну вот и всё. Новая эпоха наступила.

    * * *

    - Да, брат, давно ты у нас не был, - темноволосый мужчина в дорогом костюме расслабленно откинулся на спинку стула и затянулся сигарой. В этом ресторане он чувствовал себя как дома.
    - Да уж давненько. Слышать, конечно, кое-что слышал о твоих успехах, но то, что я увидел сегодня, превзошло все мои ожидания. Это просто из разряда предновогодних чудес, - сидящий напротив, похожий на своего собеседника так, что обратившему на них внимание сразу пришла бы в голову мысль об их близком родстве, покачал головой, демонстрируя свое восхищение.
    - Я и сам порой осознать до конца не могу, что эта удача улыбнулась именно мне. А ведь дела мои были…
    - Ну давай уже, не томи, рассказывай, с чего всё началось.
    - Ты же помнишь, что я решил начать выпуск игрушек? Прикинул, что это самый выгодный бизнес, поскольку всякие солдатики, монстры, динозавры, принцессы и прочая детская радость будут востребованы всегда. Но пока наладил производство, нашел, кому буду товар реализовывать, понял, что подобную дребедень в огромном количестве производят и другие, а значит, если я не придумаю нечто из ряда вон, конкуренцию смогу и не выдержать. Тогда я нанял товарищей, которые в то время начали активно виться вокруг моего предприятия, клятвенно заверяя меня, что разработают новые модели игрушек, от которых все дети сойдут с ума и сведут с него же своих родителей, требуя покупать им именно это, а не что-то иное. Через пару недель эта группка авантюристов представила проекты новых автомобилей, пупсов и космических чудищ, больше напоминавших персонажей картин Дали. Тогда я понял, что дела мои складываются однозначно плохо, уволил к черту горе-разработчиков и начал размышлять, не пора ли мне и вовсе сворачивать этот свой бизнес. А вот дальше начинаются чудеса. Через несколько дней после того, как я вышвырнул в мусорную корзину бездарные рисунки несостоявшихся спасителей, в моем кабинете раздался звонок. Женский голос, прекрасно говорящий по-русски, но при этом с ощутимым акцентом, попросил к телефону Владислава Сергеевича, то есть меня, и, услышав, что разговаривает как раз с директором фабрики «Радость», сообщил, что мне хотят сделать эксклюзивное предложение. Я спросил, в чем же оно состоит, но получил ответ, что это совершенно не телефонный разговор, а потому через неделю, если я, конечно, на это соглашусь, во время деловой встречи в моем офисе мне обо всем подробно расскажут. Скажу честно, я был немало заинтригован.
    - Наверное, больше всего акцентом? – улыбнулся собеседник.
    - И им, конечно, тоже. Но самое интересное случилось ровно через неделю. Накануне мне снова позвонила обладательница загадочного голоса, и мы назначили встречу на утро следующего дня. Во время нашего телефонного разговора я наконец узнал, кто мне поможет решить дальнейшую судьбу моего бизнеса. Моим партнером должна была стать некая дама, вдова австралийского бизнесмена, страстно увлеченная археологией и обладавшая неплохим капиталом, который она почему-то желала вложить в модернизацию моего производства. А теперь представь мое изумление, когда на следующий день в офисе появилась не особа преклонных лет, а потрясающая брюнетка лет тридцати пяти. Мой будущий партнер был настроен весьма решительно, а потому, едва пожав мне руку, австралийская вдова выложила из кожаного портфеля на стол несколько снимков. А дальше между нами состоялся прелюбопытнейший разговор. Оказалось, что обладательница солидной суммы родилась и первые несколько лет своей жизни провела в России, а потом её родители покинули нашу страну, решив, что за границей добьются большего. Впрочем, им следует отдать должное: несмотря на то, что местом своего постоянного проживания они выбрали Англию, про родной язык в семье не забывали и с дочерью разговаривали и по-английски, и по-русски. Кроме того, выяснилось, что, помимо эффектной внешности и знания двух языков, мою новую знакомую отличала ещё одна особенность. Она буквально пылала страстью к археологии, интерес к которой ей привил ещё в детстве отец, ученый, боготворивший любимую науку. И своей страсти она легко сумела найти выход, чему в немалой степени поспособствовал её муж, щедро спонсировавший проекты обожаемой женушки. Вот только завершения последней экспедиции он так и не сумел дождаться: его инсульт послужил причиной того, что полтора года назад молодая женщина стала вдовой. Прервав очередные раскопки где-то в Тибете, проводив супруга в последний путь и погоревав для приличия некоторое время, любительница приключений вновь рванула навстречу разгадкам спрятанных глубоко под землей тайн. И её усилия наконец-то увенчались успехом. Думаю, эта история известна тебе из газет.
    - Да уж, - усмехнулся собеседник. – Главная сенсация прошлого года, как охарактеризовали её журналисты. Интерес к этому открытию был бешеный. Правда, тогда, как ты догадываешься, мне было не до чужих научных открытий. Со своими бы разобраться. Так каким же образом к этим раскопкам стала иметь отношение твоя фабрика игрушек?
    - Как ты помнишь, обнаруженное представляло собой гигантское кладбище. Причем слетевшиеся со всего света ученые уверяли, что речь идет не об одном народе, а о двух. Впрочем, их предположения подтвердила экспертиза. Что именно произошло там более пяти тысяч лет назад, до сих пор, несмотря на многочисленные исследования, никто не может сказать с уверенностью. Больше всего сторонников у той теории, что была война, жестокая, кровопролитная, в результате чего одни погибли, сраженные рукой более сильного противника, а другие – чуть позже, скорее всего уничтоженные незнакомым смертельным вирусом вроде чумы. Ученые утверждают также, что первые вели оседлый образ жизни, а вот вторые явно были кочевниками, причем весьма воинственными. Правда, и эта теория не является до конца подтвержденной. Главная загадка связана с тем, почему погибшие от предполагаемого захватчика не оставили после себя практически ничего, что свидетельствовало бы об уровне их развития. Как будто бы всё, что создал этот народ, враги разрушили специально, чтобы даже воспоминаний о нем не осталось. Единственным доказательством того, что люди эти были представителями всё-таки достаточно развитой цивилизации, являются найденные обломки некоего здания, напоминающего храм. Но что за религию исповедовал исчезнувший народ, никто однозначно определить не смог. Некоторые исследователи, правда, уверяют, что миру приоткрылась тайна ещё одной Атлантиды. А теперь – при чем тут моя фабрика. Дело в том, что наибольшее впечатление на ученых произвели останки некоего воина, скорее всего полководца воинствующего народа. Он был захоронен не так, как другие, сброшенные в братскую могилу, засыпанные землей, а в отдельном, пожалуй, даже роскошном, гробу. И доспехи его, а также оружие и украшения свидетельствовали о том, что этот человек занимал особое положение среди соплеменников. Так вот, мой дорогой деловой партнер отчего-то проникся к чужим костям невиданным чувством. По требованию вдовы был в мельчайших деталях воссоздан внешний облик умершего тысячи лет назад воина. Более того, несколько издательств получили заказ на разработку комиксов, где в роли одного из главных героев, свирепого и беспощадного, выступал как раз этот загадочный человек. Повезло также разработчикам компьютерных игр. К слову, комиксы и игры появились очень вовремя, как раз в разгар газетной шумихи, а потому пользовались, да и сейчас ещё пользуются, бешеной популярностью. Но и это ещё не всё.
    - Теперь я понимаю, при чем здесь твоя фабрика.
    - Да, думаю, ты совершенно прав. Мне было предложено выпустить партию игрушек, но с одним условием. Это должны были быть точные копии того самого воина. Черты лица, пропорции тела, одежда, оружие – всё должно было быть выполнено в строгом соответствии с теми рисунками, которые были сделаны учеными. Никаких отступлений ни в чем не допускалось.
    - Но почему она выбрала именно тебя?
    - Я тоже задал ей этот вопрос. Она ответила, что видела то, что выпускает моя фабрика, и результат ей понравился. И знаешь, какой у неё был главный аргумент? Что в куклах, которые изготавливают мои мастера, чувствуется некая одушевленность. Это её будто бы и подкупило больше всего. Не берусь, конечно, судить, насколько другие фабрики в этом смысле слабее, но люди, которые работают у меня, действительно дело свое знают.
    - А потому ты, конечно, согласился.
    - Разумеется. Мало того что я был польщен похвалой моего будущего партнера, я понимал, что теперь развитие моего бизнеса пойдет по совершенно иному пути, а моё дело получит уникальный шанс выбиться в лидеры рынка. Так всё, впрочем, и произошло. Мои игрушки начали расхватывать влет, как только они появились на прилавках магазинов. И, конечно, австралийской вдове я и был, и буду благодарен безмерно.
    - Да, ну и история. Настоящее волшебство! - рассмеялся собеседник. – Хоть бы одним глазком глянуть на твою благодетельницу. Тем более что ты говоришь – она красавица.
    - Красавица. И умница. Да что я всё вокруг да около! – энергично хлопнул по столу человек в дорогом костюме. – У меня же наша с ней совместная фотография есть, сейчас достану. Где тут мой портфель? Вот она, моя дорогая Алла Яновна…

    * * *

    Перед переливающейся сотнями разноцветных огоньков витриной самого крупного в городе магазина детских игрушек стояла, не двигаясь, закутанная в роскошные меха женщина средних лет. Ещё неделю назад это показалось бы весьма подозрительным, но сейчас на странную особу никто не обращал ни малейшего внимания. До Нового года оставалось всего несколько дней, и прохожие пробегали мимо, торопясь сделать необходимые покупки. А что может быть важнее подарка для любимого ребенка?
    Впрочем, если бы у кого-то и возникло желание понять, почему эта дама замерла перед витриной, объяснение, пожалуй, можно было дать только одно. В этом году руки неизвестного дизайнера оформили огромное пространство, ограниченное толстыми стеклами, особенно изысканно. И дело было отнюдь не в роскошных искусственных еловых лапах, перевитых ярко-красными лентами, и не в больших золотых шарах, и даже не в длинных свечах в гигантских подсвечниках. Предновогодняя витрина представляла собой воплощенные в реальность фрагменты сказок. Вот выглядывающая из серебряной кареты принцесса с золотыми волосами, а вот чудесный раскрытый цветок, над которым парят в воздухе подвешенные на тоненькие ниточки маленькие феи. И ещё веселые лесные зверюшки, хитрые гномы и добрый старенький сказочник в очках, спускающийся по толстому темно-бордовому шнуру прямо в обитое синим бархатом кресло.
     Но если бы этот предполагаемый наблюдатель решил до конца разобраться, что же особенно привлекло внимание дамы и заставило её вот так торчать перед магазином на крепнущем морозе, он был бы немало поражен полученным ответом. Потому что на самом деле роскошную незнакомку ничуть не интересовало сотворенное чужими руками магазинное волшебство. Взгляд её холодных серых глаз был прикован к единственному персонажу – столь популярному в этом сезоне игрушечному воину, словно бы запрыгнувшему на одну из еловых лап чуть ли не в центре чудесной витрины. А уж если бы возникла фантастическая возможность проникнуть в мысли странной особы, то изумленный наблюдатель услышал бы следующее: «Ну, вот и всё. Ты получил то, что хотел, Дорр. Твое имя у всех на устах: и взрослые о тебе говорят, и дети. Ты послужил прекрасным примером для подражания. Правда, для игрушек, которые с готовностью приняли твой облик. Ты имеешь бешеный успех, иначе куклы, являющиеся твоими точными копиями, не раскупались бы с такой скоростью. Удивляешься, что теперь служишь всего лишь развлечением для детей? Но ты же сам так увлекался когда-то игрой в войну, с легкостью срубая чужие головы, словно бы они не принадлежали живым людям. И теперь со всеми твоими пластмассовыми двойниками будет происходить то же самое: их будут калечить и ломать – не из жестоких побуждений, а всего лишь увлекшись очередной игрушечной битвой. Конечно, если бы те пять тысяч лет назад ты одумался, всё сейчас было бы по-другому. Но ты не захотел, и мир стал не таким, каким мог бы стать. В нем слишком ценится власть и сила. А потому радуйся, Дорр: великая Аллайя сдержала свое слово».